Kitabı oxu: «Лунный бал истинных пар. Серия 3»

Şrift:

Глава 1. Столкновение

— Простите, – я подняла взгляд на мужчину, с которым столкнулась на людной, несмотря на погоду, улице. Он наклонился и поднял сумку, которую я уронила, но даже не заметила, потому что всё моё внимание захватил этот человек. Несмотря на умопомрачительно красивое молодое лицо, его волосы были совершенно седыми, почти белыми, но это нисколько не портило его. Наоборот, придавало какой-то загадочности. Таинственности.

— Вы уронили, – констатировал он и вдруг замер, так и не отдав мне сумку. Крылья его носа едва заметно дрогнули, а взгляд на мгновение стал таким острым, что мне захотелось попятиться. Но уже в следующую секунду он вежливо улыбался, и я решила, что мне показалось.

Я кивнула, чувствуя, что кровь приливает к щекам. Его глаза были настолько яркими, пронзительно-голубыми, что я утонула в них, забыв не только тенебрианский язык, но и свой родной. Он положил руку в тонкой перчатке мне на плечо и всмотрелся в моё лицо:

— Девушка, вы в порядке? Не ушиблись? Может, отвести вас к врачу?

— К врачу. Да… – пролепетала я.

— Вы не местная?

— Откуда вы узнали?

— По акценту. Дайте угадаю… Конкордия?

Я зарделась ещё сильнее, потому что знала: Конкордию населяют прекрасные бессмертные создания – светлые фэйри, – и по сути он просто сделал красивый комплимент. Правда, смотрел он при этом внимательно и, кажется, в самом деле ждал ответа.

— Литания, – выдавила я.

Парень усмехнулся, наблюдая моё замешательство, и указал вдоль по улице:

— Здесь за поворотом направо есть хороший врач, он вас осмотрит. Позвольте, я провожу.

О, боги! Да, да и ещё раз да!

Я робко кивнула и послушно пошла в указанном направлении, от волнения теребя собственное запястье.

— Вы всё время потираете запястье. Должно быть, немного вывихнули, – рассуждал он по пути. – Доктор Санье без труда справится с ним.

Я мысленно прикинула, сколько могут стоить услуги врача в этой части города, особенно учитывая, что никакой травмы на самом деле нет. Я просто тянула время, чтобы набраться храбрости и спросить у этого красавчика, где его можно найти, а потом невзначай организовать свидание. Но язык намертво приклеился к нёбу, и всё, что мне оставалось – это любоваться его красивым профилем и надеяться, что это очарование скоро немного уменьшится.

— Вам холодно? – спросил он, чувственно изогнув брови. Я обомлела и отрицательно замотала головой, хотя мёрзла на этом острове с первого дня, постоянно и безнадёжно. Но он всё равно скинул пальто и набросил его мне на плечи. Изнутри оно оказалось горячим, прямо-таки печным, и пахло морозом и можжевельником.

Я окончательно лишилась дара речи.

Через пару минут мы вошли в светлое чистое помещение, и на звук колокольчика вышел мужчина в длинном светлом балахоне. На одном глазу поблёскивал монокль, а волосы его тоже были седыми, почти белыми – под стать шевелюре очаровательного незнакомца.

— Райнер, – улыбнулся он одними кончиками губ, отчего густые усы чуть приподнялись. – Что-то случилось?

— Столкнулся с девушкой в толпе, она ушиблась. Посмотришь? – последнее слово он произнёс с каким-то особым нажимом. – За мой счёт.

— Отчего не посмотреть, – согласился доктор, окинув меня долгим взглядом поверх монокля. – Раздевайтесь, проходите.

Врач принялся мыть руки, а мой прекрасный незнакомец снял с меня своё пальто и накинул его на свои плечи.

— Мне нужно торопиться, так что оставляю вас под присмотром доктора Санье. Берегите себя, госпожа.

Он приподнял свою серую шляпу, жестом прощаясь со мной, и стремительно скрылся за дверью, только колокольчик брякнул ему вслед.

— Ну так что у вас? – спросил доктор, закончив с мытьём рук.

— А… мне уже лучше, – выдохнула я и бросилась на улицу, но красавца уже и след простыл. Я досадливо топнула ногой. И что на меня нашло? Не спросила даже адреса!

Только имя осталось. Райнер.

— Простите, – я снова зашла к доктору. – Вы не знаете, где мне найти этого молодого человека?

— Райнера? – доктор удивлённо поднял брови, а потом понимающе усмехнулся. – Этого я не знаю. Но вы можете поинтересоваться в таверне “Фейское гнездо”. Он там частенько бывает. И, думается мне, будет рад вас видеть.

— Спасибо, – ответила я, краснея, и поспешила выйти, потому что от усмешки доктора становилось совсем не по себе. Он явно всё понял и теперь вовсю мысленно насмехался надо мной.

Сгорая от стыда, я поспешила своей дорогой. И только за поворотом сообразила, что утром, проспав, впервые за много лет забыла выпить мамины капли от мигрени. Может, поэтому мир сегодня такой яркий, а звуки – такие резкие?

Глава 2. Тысяча золотых

Руки промёрзли насквозь. Пальцы покраснели и совсем не слушались, холод тянулся по жилам через всё тело, заставляя то и дело содрогаться. Этот промозглый аназийский ветер когда-нибудь меня доконает.

Я сложила ладони лодочкой и с силой выдохнула в них. Не помогло. Казалось, даже дыхание стало холодным. Яркие, украшенные к празднику летнего солнцестояния магазины, пышные цветы и типичные красные экипажи откровенно издевались надо мной, не украшая город, а только подчёркивая его серость ещё больше.

— Ч-чт-то за х-холод собачий, – пробормотала я, сворачивая в первый попавшийся магазинчик.

Мне думалось, что если уж время – середина лета, то должно быть тепло даже в этом северном уголочке Тенебрии. О, до чего же я ошибалась! Морской ветер дотягивался до каждого уголка острова, от него некуда было скрыться. Даже в домах почему-то почти не топили, и все поголовно ходили в толстых вязаных свитерах, которые в последние дни приняли характерные праздничные оттенки и узоры.

Хозяин магазинчика, сидевший за стойкой, был типичным молодым аназийцем. Наверное, даже слишком. Его внешность отдавала чем-то антикварным: костюм-тройка, аккуратная короткая стрижка с пробором, и даже трость была, висела на стене за его спиной вместе с другими любопытными аксессуарами.

Я застыла на пороге и растерянно огляделась. Это был магазинчик “всякой ерунды”, полностью соответствующий внешнему виду хозяина: антиквариат, сувениры, псевдомагические штучки – красивые камни в металлической оправе и даже что-то подозрительно напоминающее волшебные посохи.

— Здравствуйте, – на красивом тенебрианском языке обратился ко мне хозяин магазинчика, заметив, видимо, моё замешательство. – Могу ли я вам чем-то помочь?

— Благодарю вас, всё в порядке, – ответила я, запнувшись посреди фразы. Всё ещё было не очень привычно быстро переходить на чужую речь.

— Если вас что-нибудь заинтересует, сразу же обращайтесь ко мне, – сказал он и опустил глаза в толстую тетрадь, в которую педантично записывал какие-то цифры.

Я кивнула и медленно пошла вдоль полок, то и дело дыша в ладони. Здесь, по аназийскому обыкновению, тоже было холодно, но хотя бы ветер не пронизывал насквозь – и на том спасибо.

Хрустальные шары и ароматические палочки меня не интересовали, поэтому я быстро прошла мимо магических полок и остановилась возле книг. Это были не просто книги: большие ветхие фолианты с грубой бумагой, текст в которых был написан чуть ли не вручную. Рука сама потянулась к одному из них, и я могла бы поклясться, что именно эта книга ждала на полке меня и никого другого. Весила она не меньше пары килограммов. Перехватив её одной рукой, второй я раскрыла посередине и немного пролистала. Текст всё-таки был отпечатан, но таким непривычным витиеватым шрифтом, что казался нарисованным и тянул на акт искусства, а вовсе не на типовую работу.

Я затаила дыхание от восторга. Меня было сложно назвать книжным червём, но книги всегда оказывали на меня особое действие, особенно большие и красиво оформленные. Сейчас же я держала в руках настоящий шедевр старой аназийской литературы. Тёмный, чуть потрёпанный переплёт с золотистым тиснением, названия никакого не было видно, только изображение цветов выдавлено на лицевой стороне. И даже само строение речи оказалось вычурно-непонятным для меня.

Дрожащими пальцами я провела по шершавой бумаге и, шевеля губами, попыталась прочитать текст. Его смысл ускользал от меня, но больше всего это напоминало старые забытые пьесы прошлой эпохи. Написано высокопарно, с кучей устаревших словечек и то и дело скачущим ритмом. И странное дело: пока я держала её в руках, мне впервые за день не было холодно.

Я попыталась перехватить тяжёлую книгу поудобнее, но тут дверь распахнулась от резкого порыва ветра, заставив меня от неожиданности вздрогнуть и задеть локтем одну из полок. Сверху посыпались небольшие бутылочки из тёмно-зелёного стекла. Несколько бутылочек с грохотом разбились, и, не заметив пролившейся густой жидкости, я тут же на ней поскользнулась. Лишь в последний момент успела ухватиться за одну из стоек и только потому смогла не распластаться на полу, покрытом коричневым ковром, а вот книга... а вот книга, раскрывшись где-то посередине, шлёпнулась страницами прямо в лужу непонятной жидкости.

Когда я подняла глаза, строгое лицо хозяина лавки уже нависало надо мной грозным изваянием с глубокой морщинкой меж бровей.

— Могу ли я вам чем-то помочь? – процедил он с таким выражением лица, что стало очевидно: в его мыслях речь совсем не такая приличная и далека от вежливости. – Вижу, вам приглянулись сонеты. Всего тысяча золотых тиронов – и они ваши. А также по двадцать золотых за каждую бутылочку лавандового масла.

— Что? – опешила я на родном литанийском, с трудом соображая, что мне втолковывает продавец.

— Единый, вы ещё и по-тенебриански не говорите?! – воскликнул он, всплеснув руками. Я замотала головой и, вернувшись к местному языку, ответила:

— Я говорю по-тенебриански! Простите, здесь так тесно, я случайно задела полку локтем и...

— Тысяча! – повторил он и, подобрав книгу с пола, сунул её мне в руки. – Тысяча – и она ваша!

— Но мне не нужна эта книга...

— Это мне она не нужна в таком состоянии! Платите или я вызываю полисменов!

— У меня нет таких денег! – в отчаянии воскликнула я и, поднявшись на ноги, непослушными от холода пальцами достала из кармана пальто кошелёк. Раскрыв его, продемонстрировала продавцу. – Это всё, что у меня есть!

Он глянул в кошелёк и нахмурился:

— Что это ещё за деньги? Вы издеваетесь?

— Это литии, – пояснила я, наспех пересчитывая свои сбережения. – Не успела обменять, и... Здесь около двадцати золотых.

— Двадцать золотых?! – воскликнул продавец, и тут я заметила, что лицо его начало приобретать бордовый оттенок. – Нет, вы издеваетесь. Простите, я вынужден вызвать полисменов.

— Нет, стойте! – я вцепилась в рукав хозяина магазина, останавливая его на полпути к кассе. – Подождите! Может, мы решим как-нибудь по-другому? Я могу расплатиться... как-то... не деньгами, понимаете?

Сухое строгое лицо сначала начало вытягиваться в изумлении, а потом побагровело ещё гуще.

— Да что вы себе позволяете! Перед вами достойный джентльмен, который не опустится до подобного непотребства!

Я на секунду замерла, пытаясь осмыслить высокопарный слог мужчины, а сам он воспользовался моментом: вырвав рукав пиджака из моих рук, преодолел оставшееся расстояние до кассы и схватил со стойки скромный артефакт-передатчик.

— Стойте! – воскликнула я и снова к нему подбежала. – Вы неправильно меня поняли! Я имею в виду... можно мне отработать?

Выбора не было. Мы с мамой всего две недели назад переехали из Литании в Тенебрию, и все сбережения ушли на то, чтобы оформить документы, перевезти вещи и снять жильё. Хоть мы и переехали потому, что маме предложили работу, первую оплату она получит только через несколько дюжин дней, и даже тогда придётся жить очень экономно. Жизнь в Тенебрии дорога, особенно в Аназии. Особенно когда один из двоих членов семьи – адептка третьего курса местной Академии общих наук, которой в её двадцать один год полагалось бы уже зарабатывать самой.

Продавец сощурился и внимательно осмотрел меня с ног до головы.

— Вы же иностранка. Можете показать паспорт?

Я судорожно полезла в маленькую сумку, которая до того покоилась на плече, и выудила из неё свеженький документ. Хозяин долго внимательно его изучал, явно ожидая увидеть подделку, после чего хмыкнул:

— Что же, госпожа Портелло, можем оформить долговое обязательство.

— Обойдёмся без полисменов? – в надежде подалась к нему я.

— Без полисменов. Но законника вам придётся дождаться.

— П-простите, – я поднесла ладони ко рту и снова выдохнула в них, безуспешно пытаясь согреть. – Чем именно я могла бы отработать?

Хозяин магазинчика вернулся за стойку, опёрся на неё локтями и наклонился так, что его лицо оказалось достаточно близко. Несколько мгновений он молча смотрел мне в глаза, отчего стало не по себе, потом со вздохом осмотрел комнату.

— Знаете, я здесь работаю один, всю неделю и целыми днями. Мне не помешал бы выходной-другой да пара-тройка свободных вечеров. Будете меня подменять. А в остальное время – уборка тоже лишней не бывает. Умеете орудовать тряпкой и метлой?

Я быстро кивнула и тоже мельком огляделась. Помещение было достаточно маленьким, вряд ли работы будет сильно много.

— Позвольте представиться, Томас Корнуэлл.

— Приятно познакомиться, господин Корнуэлл, – ответила я, неуклюже кивая. Почему-то казалось, что я не просто в магазинчике одной из подворотен центральной части Аназии, а по меньшей мере у знатного вельможи конца прошлой эпохи, а потому неистово хотелось поклониться. Сдержав дурацкий порыв, я уставилась на Томаса. Тот буравил меня строгим взглядом, а сухое, худое лицо казалось отчего-то очень недовольным.

— Вы доставили бы мне большое удовольствие, представившись, госпожа...

Я удивлённо вскинула брови. Он же видел мой паспорт! Видимо, следовал каким-то незнакомым мне традициям и правилам этикета. Что же, раз так положено...

— Элизабет. Элизабет Портелло.

И снова сделала дурацкий кивок, который неприлично напоминал поклон.

— Портелло, – Томас задумчиво посмотрел в окно, за которым в эту минуту проехал украшенный праздничными фонариками красный экипаж. – Литанийская фамилия.

Я кивнула, а хозяин магазинчика потёр подбородок.

— Полагаю, ваше настоящее имя не Элизабет, а что-то близкое по звучанию, верно? Каким именем вас называли на родине?

— Лиззи... – тихо сказала я, сжимаясь под его строгим проницательным взглядом. – То есть Лизаветтен. Но все зовут меня Лиззи.

— Лиззи, – он попробовал моё имя на вкус, посмаковал и кивнул: – Что ж, вполне благопристойно. А теперь, госпожа Портелло, позвольте мне вызвать законника для оформления вашей задолженности и фиксации ущерба.

Я кивнула, подышав на ладони. Тепла здесь не было и в помине.

— Можете пока осмотреться. Только прошу вас, не испортите ещё что-нибудь, иначе никогда не расплатитесь!

Несколько раз мелко кивнув, я попятилась к полкам. В голову отчаянно лезли мысли о побеге. Если бы только господин Корнуэлл не видел мои документы, если бы не риск оказаться у стражей порядка, если бы не временное разрешение на проживание!

Я медленно ходила между полок, осматривая товары. Какой только мелочи здесь не расположилось, но всё было подобрано в исключительном старинном стиле, да и сам господин Корнуэлл выглядел под стать.

Спрятавшись за стойкой с сундучками и шкатулками, я осторожно выглянула из-за неё, чтобы внимательно осмотреть хозяина. Он был достаточно молод, чтобы я без зазрения совести обращалась к нему на “ты”, если бы положение позволяло. С толку сбивали почти белые седые волосы, короткая борода и исключительная осанка, напоминающая то ли военную выправку, то ли лучшую прислугу при дворе Его Величества, но лицо определённо светилось молодостью. Одна-единственная напряжённая морщинка пролегла меж бровей. Лет тридцать, не больше. Второй беловолосый красавец за день – на этом острове что, все седеют к совершеннолетию?

Связался с законником он очень быстро, воспользовавшись зеркалом-артефактом. Видать, не первый раз у него такое происходит, раз законник с ним на короткой магической связи. Теперь он натирал чистой тряпочкой хрустальные бокалы с изящным золотым узором, который расползался по всей поверхности и, казалось, в любой момент был готов перекинуться на держащую его руку. На миг мне даже почудилось, что перекинулся: по бледным пальцам пробежали тёмные полосы.

Я моргнула, видение исчезло. Тут Томас обратил на меня внимание, внезапно вспомнив о моём существовании, и прошёл к месту происшествия. Он вынул из кармана круглые очки в тонкой оправе, нацепил их на нос и внимательно осмотрел пятна на ковре. Я замерла, вспомнив, что помимо книги испортила несколько бутылочек какого-то там масла, да ещё и сам ковёр.

— Что же, госпожа Портелло, помогите мне убрать это безобразие, – произнёс господин Корнуэлл, выпрямляясь. – Возьмите за стойкой ведро и уберите в него крупные осколки. Только осторожно, не пораньтесь.

Потом замолчал, оценивающе посмотрел на меня. Прошёл к дальней стене, в которой виднелась дверь, и на несколько секунд за ней скрылся. Вернулся господин Корнуэлл с большой грелкой и огромным свитером крупной вязки.

— Вы совсем замёрзли, госпожа Портелло. Позвольте предложить вам этот свитер и чашечку горячего чая.

Я замерла, ошарашенно лупая на него глазами. С прежней строгостью на лице он явно намеревался поставить меня в угол, если сейчас же его не послушаюсь.

— Спасибо, – пискнула я, сняла с себя тонкое пальто и огляделась. В руках по-прежнему мешалась злосчастная книга.

Томас жестом пригласил меня пройти за стойку, где с неожиданной бережностью усадил на стул, и скрылся в комнатке у дальней стены. Оттуда он по очереди принёс табурет, старинный и вычурный, под стать всему в этом месте, поднос с посудой и керамический чайник, из которого клубами валил пар. Я за это время успела сменить промёрзшее пальто на толстый свитер слишком большого для меня размера и прижать к себе грелку, которую теперь с наслаждением сжимала в руках.

— Господин Корнуэлл, – тихо сказала я, наблюдая, как он разливает по крошечным керамическим чашкам чай с уже налитым в него молоком. – Спасибо вам ещё раз. Вы не представляете, до чего я замёрзла.

Он не поднял на меня даже взгляда.

— Вы уже благодарили меня, госпожа. Я услышал.

Я смущённо замолчала. Теперь, когда руки почти согрелись, а шею щекотала грубая шерсть, ситуация уже не казалась такой уж страшной, но хозяин оставался строго молчаливым, и я терялась в догадках, чем поддержать разговор.

Господин Корнуэлл поступил по-аназийски. Удобного стола поблизости не оказалось, поэтому он просто отдал мне в руки полную чашку на блюдце, сам взял вторую и, расположившись на табурете, спросил:

— Ветер сегодня совсем с цепи сорвался, вам не кажется?

Я закивала:

— Боюсь подумать, что было бы, дуй он чуть сильнее.

И он впервые улыбнулся.

Вызванный Томасом законник появился через полчаса неспешной беседы о погоде, о чае и о будущем нашей совместной работы. Когда я поставила подпись, чернила на мгновение вспыхнули золотом, а запястье обожгло так, что я ойкнула, хотя на коже ничего не осталось. “Простая формальность, – сухо пояснил Томас. – Пока долг не закрыт, остров вы не покинете. Вы ведь и не собирались?” К моему великому удивлению, в договор не вошла стоимость пролитого масла и чистки ковра. Только книга, которая и была торжественно вручена мне на прощание.

— Берегите её, госпожа Портелло, – сказал хозяин уже в дверях. – И читайте. Вслух, если получится.

Странное напутствие от человека, который час назад грозил мне полисменами. Неловко попрощавшись, я с тяжёлым сердцем поплелась по тёмной улице домой.

Pulsuz fraqment bitdi.

Yaş həddi:
18+
Litresdə buraxılış tarixi:
14 noyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
37 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: