Kitabı oxu: «Сердечный гранит философии истории жизни»

Пролог:

«Когда – то усмотревший холод сердца – на жизни общего истца ведёт мораль, её утопию и чрево жизни после..»

Разум как часть движения свободы, олицетворяет символический тон восприятия стихосложения, в праве одиноко скитающихся человеческих линий бытия. Их разница, в склочной манере сатирического потока видимой свободы, создаёт для умозрения сердца – столь душевный, аналитический подход, в своих парадигмах – старению, как принятию самой идеи о себе, в человеческом умо познании великой части бытия разума. То, что было бы сходством начала представления о нуарном своде психологии мира, как культуре вымышленной идеи построить своё умозрительное начало, для воображаемого света свободы перед – приходит в неистовство коммуникации, как образа любви человека к прошлым сознательным моделям мифов в себе самом.

Начало пролагает конец, если его энергия формальной конъектуры видит схожий элемент сознательного значения идеалов с себе, истиной состоящих в труде волеизъявления пути аналогичных свободе разума. Их смерть утверждает каждую причину того, что видел когда – то разум мыслящей категории формы достоинства ума, в терниях литературной лирики стиля, приспособления схожих моделей к одному и тому же видению желаемого образа человечества в себе. Твоё слаженное бытным мышление – свойственно отражать в каждом тождестве умопомрачительной конституции свободы, в диалектах разума между опытом и идеалом инерции, к любви такого же блага как и ты. В чьей солидарности – субстанция лирики находит смех звена катарсиса, в мысли о существовании неизбежной модели изучаемой формы блага, над прежним миром философского деления права, на обратимое и необратимое состояние сочетающихся уровней притязания любви во всём человечестве. Лучший твой органон философского наследия жизни – пусть навсегда похоронит, устроенное чаши половины бытия, нравов быть лучшей моделью каждого разумного в человеческом, приближаясь к онтологии прежней конституции форм отражаемой реальности взглядов, на свободу мира желаний – быть. Но быть как чувство человеческой солидарности, внутренне условной к каждому лицу, состоящего усложнения естественных прав риторики понимания любви преткновений – между истиной и образом мечты идеального. В том стихосложении за линией форм представляемого чувства необъяснимой квази интеллектуальной рутины, ты создаёшь слой коммуникации, вместимости лучшего в необъяснимом парадоксе художественных линий – состояния войны – между разумом и отражением его наследственных состояний, мира придуманных: свободы и опыта власти.

Через каждый зеркальный поворот субъективного целеположения, ты вращаешь апломб будущего в философской риторике чутья, к самому искусному представлению жизни человека, в мире или без него, как условный прогресс изучения свободы образа лучшей мечты. Её аналитическая интерпретация формулирует слой восприятия художественного мира, дум естественных над древним слоем отражения потусторонней жилы права, в своём сознании быть элементом фундаментального прогресса видения судьбы, форм архетипа в сложении психических комбинаций лучшего света свободы, предположения качества о лучшем, на своём универсальном языке множества фактов о мире. Где знаешь ты, её мораль и философский склад воспринимаемого умо сложения, над верховной панорамой конституции планеты земля, её устройства и убеждений – складывать научное значение формы права, как образ символизма демократии между собственным эго и парадоксом суждения, стать ли тебе свободой онтологии внутри каждого целеположения истины, или писать нуарное окно ведомой области пространственной души символизма – каждого лица человеческого. Во внутреннем свете, оживающего собственной свободой интеллекта разумного, как интеллекта права, что складывает линии внутри форм перфекционизма состояния личной свободы, убеждения стать ближе к идеалу расхождения символа нрава, с чистотой умозрения собственной души.

Сердце за сном уже..

Смерть – возле ложа уже —

Мифом – расходит снег,

Ты – утвердил сюжет —

Времени смысла – нег,

От пережитка – прошлого —

Ходит потом – одна,

Миром способна – возложить —

Сердце любви – она,

Смерть – на исходе дня —

Длится – по восемь лет

И не смогли – сполна —

Память – восполнить мы.

Прежде – слагая труд —

Жажды желаний – близ —

Сны – окружили вдруг

И появился – ты..

Мерно – прошёл огнём,

Властвуя – счастьем лет

И успокоил – взгляд —

Поступи форм – души,

Через – раздумье снов,

Что на благое – для —

Чести снискали – пепел —

Тла отголоска – лет,

Зиждется – жажда слов —

Перед раскатом – мне,

Здесь – ты всегда готов —

Выполнить – долг за мной,

Счастьем пройти – о роль —

Смысла мотива – стран,

Неги укутав – в боль —

Скажешь опять – словам,

Что на сегодня – спев —

Доли сомнений – бед,

Эхом проходят – лишь,

Роком минуя – цель.

Ты – как всегда попал,

Между оскала – призм —

Деятелей мира – там,

В смерти ища – детей,

Новой работы – слёз —

Стран меры логики – близ,

Качества пробы – зла —

Заново скомкали – бриз,

Веком отличий – стрел,

Данных любви – затем,

Где – философии свет —

Видит лишь – чёрный цвет,

И навсегда вошёл —

Миром – упрямый звук,

Мерного дома – сил,

Слаженных болью – мук,

Между отравой – за —

Будущим личности – зла

И посторонней тьмой —

В близости счастья – с тобой.

Сердцем заняли – мы —

Робы – от воли зари,

Вора немого – внутри,

Поступи колкой – для,

Жизни отваги – твои —

Стали усладой – маня,

Шансом пути – естества,

Нормой знакомого – отчества,

Но и прологом – слёз,

Заново – снег от ума —

Радость покоя – унёс

И растопил – доли сна,

В сердце – горящей струи,

Медленной – как менуэт,

Жажды потворства – сойти

В близости – свода любви,

Вместе с тобой – и понять —

Целостный ход – до зари,

Слова уставшего – дня

За ренессансом – внутри,

Ты объясняя – иди

И сотворимое лжи —

Данный мотив – перейдёт,

К личному своду – о части —

Целой Вселенной – природ —

Жизненных воли и – стрел,

Что от любви – сняли лжи —

Маски – за новый предел,

Шёпота – снов о покой,

Близости – мерного дня,

В чёрной вуали – войдя

После заката – мира,

Догмы – о сердце твоё —

Бьются реальностью – звёзд,

Но за желанием – снов —

Ты возрождаешь – от слов —

Холст – бесконечного дня,

Силы манеры – о слог,

Волей искусства – войдя

За поворотом условия,

Звона – сердечной тоски,

Мира иллюзии при —

Логиках свойства – о лёд,

Жизни свои – провести.

В мире, где фатума – стан —

Станет отчётливей – сна

И зазвездится – весна,

Мерного потуга – дыхания сна,

Жизни – доказанных бед,

Что аллегорией – шли,

К безднам морали – насчёт —

Мира сердечной – судьбы красоты,

В чёрное рода – уйдя —

Жалким желанием – сна,

Подлинной воли – зари,

Ты просыпаешься – мило внутри

И исчезаешь – как снег,

Падая солнцем – о шанс —

Видимой боли – зари,

Черт пережитка – системы зла.

Что безнаказанно – ждёт —

В сердце – глубокого сна,

Миром потворства – идёт,

По благородству – до темени я,

Воли роняя – сердец,

Пришлой картины – вокруг,

Слов от поэта – взрастив —

Мифологично – от мук,

Ставивших – небо для —

Света эпохи – идей,

Сном характерного – чести,

Ценности чувства – зайдя —

За облик – сердечной звезды,

Жало желания – взяв,

В негах – небесной любви,

Что объективностью яви – зовёт —

Рок – продолжая вопрос —

Завтра ли будет – от сна,

Мира прямая – угроза,

Или же сердце – сложило уют,

На поколении – снов,

Смыслами створа – уйдя

За благоверный – засов

И исторически – волей пройдя —

Жизненный путь – от любви,

В чести искусства – взойдя —

Строит – свой новый мотив —

Лирики звука – природы любви.

Жажды желания – снял,

На постаментах – вокруг,

Медленный сердца – испуг —

Роком морали судьбы – отойдя,

Через уступки – сердец,

Нового времени за —

Множеством – юных миров,

Дав отголоскам – желания путь,

Ровной души – обоять —

Свет – подле мирного сна

И аллегорией стать,

Как человеку – весна —

В сердце возможности – даст —

Лирики всхода – пути,

Между объектом – души

И интересом – критерия зла,

Закономерно – усвоив года,

Сердца – за подлинным сном,

Мифа – о счастье ином,

Верности – собственно в нём,

И интересом работы – уйти,

Через последний – подъём,

Слов равновесия мира – о сон —

Личности такта – любви,

О состояние воли,

За человеческой честью – в неволе,

Мирного долга – апломба за,

Сердцем истории – небо забрав.

Принятие собственной ценности сердца

Разлит – твой благородства современный толк —

На чаше поколений – виден дым —

Его окрашенный мотив, что обойдёт —

Всю несуразность утопающего – льда,

Вот – вот бежит анахронизм – внутри —

Ему, так тесно и культура – ждёт —

Твой лёгкий эполет интенций – мира,

На то, ей аллегории уныния – ведут —

Боязнь, за страх – отмеченной души,

Где чувство современности – спешит —

Создать своё начало, чтобы – жить —

На параллелях отношения – войны,

Над принципом, у сердца – той мечты —

Её свободный стиль – роняет смерть —

На чашу – от полуденной тиши —

Раздолья невесомости – как боль —

Уложенная, на одних и тех же – снах —

Разлук и расставаний – между сном,

И веком преимуществ, чтобы – звать —

Её опять, за современностью – потом,

Хранить, тот монолог души – потерь,

На безымянной ложе памяти – ему —

Склонили – свет и воздух мифа, чтобы – жить —

Под вечным отражением – к тому —

Померкнувшему свойству неги – в нас —

Сердечной рамкой схожести – вокруг —

Ты ощущаешь боли – терпкий круг,

Что ждёт, на преисподней – только дух,

Ему ты словом – отделяешь ритм сердец,

Свободы современности – у звёзд,

Реминисцентной схожести культуры – наперёд,

Что слышали обид – твои манерные шаги,

Им неживое тело – хоронило прах любви,

В готической огранке из – поблёкнувшего сна —

Твои декады современности – со зла,

В чём, ты лишь ожил и – наверно был ещё —

Хранил, над странным эполетом – солнца блик —

Как ужас завораживает – свой надел —

Искусства, от которого ты – стал —

На поколении, пред мнительной тоской —

Души, не успокоенного вида – после нас,

Мерцая взглядом – всполохи твои идут,

На пережитом нраве – интуиции вокруг,

И вечер, стелет миф – сердечной раны.

В ней толк, от благородства – не уйдёт,

Хранит потери – смазанный виток —

Апологета нрава – видеть смысл —

Вокруг довольства современности – потуг,

Хранимого испугом сердца – тла —

Заискивая нам, вослед – ты прямо смотришь,

До стен из чисел – постороннего добра,

Излитой конъектуры – видимого солнца,

И меч, в твоей руке – застынет им —

Над обелиском постоянной – темноты —

Забытой юности, на социальной нише —

В чём правило – свой видит смех и счёт —

Надолго в бытие – разлад услышит —

И бьётся сердце – самостью над ним,

Испугом от зари – потока мифа,

Вопроса поколения – догадок от былин,

Умом их теплота – разносит верность —

Истории, при ясных ранах – зла —

В своей работе жизненного – эго,

За прахом – повторять из бед – слова,

Из силы – умаления закона бега, ли —

Расслышит сердце – экзистенциальный смысл —

Любви на – образах прощального добра,

Из череды, несказанной когда – то – перспективы,

Ей жаль – превратностей судьбы,

За то, что стали мы – одни —

Ходить из праха – утолённой седины —

Морального покоя – смерти вечной,

Боясь похоронить – искусства сны,

Изнеможения восторга – через силы,

По чистоте которых – смотришь ты —

На свод сердечной красоты – мотива,

И ждёшь свой бег – от роли править —

Сегодня, для ментальной боли – жизни,

Ей хочется – опять свой стиль – исправить,

И стать как уникальный догмы – дверь,

Лишь распахнув её – нетленный полдень —

Тот заунывный трепет – шевелит восторг,

И ждёт твоя опора – воли бренной —

Свой монолит – искусства права здесь,

Белеет дверь и – расправляя плечи —

Коснулся частный воздух – бренных тел,

На что, твой фарс – покоя современности —

Успел вспорхнуть и видимостью – тла —

Разлил свой суверенный – век на том —

Искусстве благ – материального добра,

За что, от мифа ты – проникся чашей —

Весов пристрастия – от отчуждаемого зла —

Зари, в прощальной, мысленной – прохладе —

Дородной гладью – откровений стал —

Твой полдень – мирного устоя, чтобы жить —

Через начало смерти долга – в нигилизме,

Иметь, тот самости венец – от звёзд,

По уходящим, к праву верности – вокруг —

Догадкой жизни – создавая смерти круг,

Забытого устоя – вереницы догм,

На жизненном аду – тот символизм ему —

Знаком и благо – от сердечной пустоты —

Кружится в бытие – пространства от —

Космического фарса – страха состояния —

Вокруг свободы – философской бренности —

Измятой призраком – существования ума,

За жажды быть – открытым и тогда —

Свой стиль культуры – проводить ему —

К сердечной роли – параллельной тьмы,

Создания, и права для – искусства —

Несотворённой роли – объективности —

Знакомой, неотъемлемой надежды – жить.

Найдя её, ты – слову обратил исток —

Кричал твой перст начала – слитых бед,

Поникшим страхом, что уже – к тому —

Ты не вернёшься и благого – суд —

Уходит, из твоих – дородных снов —

Как пустота, из лона сердца – собирает день —

Написанной картины – форм вокруг,

И вновь, вращается тот холод – бытия,

Забился тлен, над преисподней чашей – им —

Забытым сердцем – мнительно и строго —

Доходчивый вопрос – проводит он,

И шевелит, над сводом аллегорий – непременно.

Как параллельным сном уюта – берегов —

Всклокочет стиль и эполет – на том —

Рассказанном краю – притихших волн —

Большого океана слов – и мифов,

На том же берегу – ты всё стоишь,

Строптивый день, как монолит – искомый —

Роняет лик небесный – через круг,

И обещание простить – остаток бренный,

Им столько слов хотелось – рассказать,

Под уникальной памятью – большой тоски,

Наверно видимое время – как огни —

Вбирает холод, сказанного имени – ещё —

Твои виски – испепелили стужей – тлен,

И ходит тенью посторонний – вол,

На данной тишине – управлен он —

Твоими радостью излитыми – пороками,

Надев, свой памяти источник – в толк —

Он видит холки мыслящего – ада,

И распрямляя идеалы – на виду —

Разговорит и тот поток создания – ему —

На страх и трепет – мысленной игры,

Что водит хоровод – за тихим снов,

Лишь уложив тот – страх любви вокруг,

На берег океана – прошлым миром,

Он ветром овевает – стоны – тут,

И воздух обагряет тленность – мифов,

Что стали мы ещё – умнее в век,

Когда к свободе протянули – силы посох,

Заигрывая над – судьбой и прахом —

Под огненной прохладой – блёкнет путь —

Стращания любви – культурой мнимой,

Из жизненного ада – тела в нас,

Его обвили – современность и причуды —

По философской лирике – проходят на боку —

Слащавые скитания и мифы о – другом —

Таком же, современном счастье – рядом,

Его ты научился видеть – тут,

У солнечной земли – из поколения миров —

Свободы диалектов – права слитых —

За край, реминисцентной формы – дорогих —

Искусственных наречий, чтобы – выжить,

Страдать, за большинство и – ненавидеть —

Свою свободу – мысленного ада,

За скороспелой волей призрака – в пути,

Он по сердечной ране – мнительной уходит,

И век тот бередит – искусством против —

Войны, за облик перспективы – наяву,

За этот мир и поколение – найду —

Свою свободу – на прощальной плахе —

Пощады современности – за тем,

Что декаданс условил – болью собирать —

На вымышленной роли – осознания потерь.

Лишь принял ты – свой толк —

За роль души и право – современной —

Фортуны жизни – на заглавии смотреть —

Сердечный эполет – вопроса из судьбы,

Из тех, кто мифом собирал – свой тыл —

Проникшейся от праха – страсти воли —

Осовременить историческое – горе,

Внутри свободы – утоления других,

На нивах состояния – им плачут —

Ведомые случайности – из риска,

Необъяснимой параллели – смысла,

За эгоизмом ролевого осознания – пути —

Через которых – ты – смотрел и видел —

Свой долг и прах от – объявления войны,

За что – фортуны риска – ненавидел,

И клял на сердце – видимой любви —

Источник права и – моральный оттиск —

Твоей фортуны – имманентного лица,

И жаждой обелял свои – сердца,

Но жизнью, был тогда лишь – недоволен,

И там, стоит вопрос – на былине,

За что, твоими мыслями – к войне —

Простили мифы – волевого счастья —

Культуру осознания – достоинства ему —

Такому же, как был – причислен миф,

И объяснил моральный плен – культуры их —

Формального объятия – преграды ли —

Ты волей обучаешь – думать сны,

За болью, о сердечной – маске слёз —

Тебя, в вопросах означения – нашли —

Те исторические вымыслы, что шли —

С тобой – наперевес культуры слога,

И сердце принимая – был ты – Богом,

Но с каждого листа – упали нам —

Немыслимые тени – до порога,

Что время останавливая – снам —

За лирикой души – препроводили след —

Твоей борьбы и – вымысла стать счастьем,

Из жизненного ада – перед тем,

Как сердце износило – память мира,

И стало осмыслять – свои года —

Происходящего над обществом – ума,

Реминисцентно и заносчиво – опять —

Как – будто ты ведёшь свой – череп лишь —

На памятник из общества – сказать,

Что стали отношением – они —

Глухие дни и обелиски – мира нам —

По сердцу преимущества – достигшего опять —

Того же поведения, что стало —

Отчётливым и сильным – слогом на —

Культурах – объективного добра,

Перенимая воздух – ценности сердец —

Из мыслимого счастья – воли перед —

Ты останавливаешь миром – наконец —

Тот права уголок и смерти – след,

Ему от сердца – проводили слепок – мы.

Приобретая боль души..

Любовь – укладывая дрожь

Идёт – по тёмному пути,

Искусства приземления – руин,

На призраках – характера души,

В которой – честь несёт —

Приобретение о боль —

Многозначительного повода —

Любить – основы бытия,

Разучивая неба – кров,

Природы обстоятельства —

Очеловеченного миром – близкого,

Куда так смотрит – роль —

Осмысленно и очень – тихо,

Стараясь не мешать – идти —

Надежде большинства – зарниц,

В подобии творения – от сердца,

За болью интереса – сколько лиц —

Напротив преисподней – встретятся

И будут рассуждать – пологой ли —

Забыл искусство мир – своё творение —

Иллюзий красоты – вокруг —

Сюжета самоутверждения – ума,

О ком звонит – эпиграф вешних зорь,

Спускаясь в численное взором – были,

Напротив интересов – как любви —

Запомнит сон – расторгнутого света,

В пространстве измерения – земли

И сдвинув фатум объективности – увидит —

Своё большое – небывалого ума,

Отсчёта мифа от – фактуры единиц,

За целью – цепь снимая для —

Очеловеченного духа – верениц,

Моей природы – разногласия,

С системой памяти и – нежности у лиц,

Стараясь – ждать культуру над,

Работой мысленного чуда – завтра,

Как быль приобретения – души,

Куда уходят – тени звёзд —

Надолго оставаясь – впереди,

И словом умаления – зовут,

Обратной болью – интенсивной яви,

Ты поступаешь мило, и когда

Войдут затворы времени – под

Модели звонкого стекла – и створы —

Наверно – успокоенно вздохнут —

Напротив аллегории – о смерти,

На боль, что утопая – говорит —

Ты видишь – симпатичные портреты,

О небе звучного – истории внутри,

И ждёшь – до мук последнего,

До гибели зари – о чёрный круг —

Апологета у души свободы – возраста,

Вновь занося – свой почерк —

Культуры мира восприятия – на час —

Особенности взгляда – рядом были

И мифом говорили – невзначай.

Как боль души – не успокоилась,

На проводе – естественной игры,

Обратно расставаясь – впереди —

Ты вновь берёшь – за свой рукав,

Апологета – сделать шаг —

Навстречу интересам – может быть,

О времени – на вторящем ума —

Покуда мысли – говорят годам —

Постой, останови – свой взгляд —

Разумного предела – бытия,

О мире – возле поколения найдя —

Сложение логичного – окна,

Души искусства – измерения,

За благом слёз – дойдя —

Внутри благоговения

И безопасности – от боли проведя —

Тугими путами – работы мира,

Для человеческого – сердца лиры,

О слове права – над господством их —

Ума во тьме – непроходимого пути,

Куда ушли – те города,

Вдали от боли душ – и сумрака —

Культуры многочисленных – господ,

О ком заискивая неги – боль идёт,

И движимое миром – подведя,

К истории – от символизма снов,

Надолго отпечаток – слова за —

Оставит – мерой изменения добра.

О людях – болью пережившего восторг,

Истерики случайности, когда —

Ты говоришь, что утром – подойдёт

И твой черёд – от боли умирать,

И жить напротив мира – обойдя,

Сюжетный воздух – историчности потуг,

Насколько мы смогли – понять тогда —

Своё господство аллегории – за сном —

Не опрометчивого чуда – без пути —

Искусства – времени диктуя,

Поможет разъяснить – ту грань любви,

О роли близ – способности найти,

Сюжеты боли – благоверной от того,

Что днём душа – сопровождает сон,

А ночью – боль уходит от добра,

И притворяется навечно – мирным злом,

Пока идут – дожди по временам

И истины истоки – подведут —

Характер власти – непохожий на восход,

Господства боли – беспристрастного ума,

Сквозь ветер – многочисленного дня —

Роняет иллюзорно – Бога тень

И человеческое время – ото сна —

Возводит дух – препятствия опять,

На склон возможности – сказать —

Манеру – проявления любви,

На чёрной яви – представления причуд —

Души и истин – беспробудной от потуг,

На боли – исторического я,

По власти повторяя – каждый шаг —

Идёт теперь – по облаку игра,

На небесах от душ – работы мира,

В фортуну облачая – мирно день

И боли свод, в сердцах – реальности вокруг,

Давая дням – своё исчисленное я,

Пока идут те проводы – смирения веков.

Метафизически попробуя – любовь —

Восполнить частью боли – вдруг —

Истома чести – побелеет от ума,

Мотивом ценности – риторики добра,

Желания побыть – исчезнув снам —

В душе потворства боли – через края —

Сложения момента – бытия

И мерной лирики – коммуникации любви,

На болевой заре,

Приобретая молнии – восторг,

Грядущего – естественного времени —

До славы упражнения – ума,

Через которое – подобный опус —

Подводит мир – от историчности и вьюг,

К пределу аллегорий – сна потуг,

Не развенчав обратно – мифы и зарю,

На власти – интеллекта слова,

Меняя кровлю истины – другого,

На боли расстояния – души,

Мгновенно представляя – силу имени,

Своих – манерных стен

И спеси философии – до слов,

В которых завтра – будут честью времена,

От превращения – заявлены в любовь,

И дарят измышлениям – пленяющее тла —

Проворство – имена у неги блага —

Культуры благородного – лица,

Судьбы от остановки – без конца

И власти душ – по истине идти,

Без боли, но с тобой вопросом – на

Манеру исторического, как

Ты признак интеллекта – ставил за —

Субъектом синкретизма – роли зла

И душу проводил – обратно там,

За темнотой утопии – работы лишь,

Меняя время – фатума добра,

Заставив думать – остановки лиц,

Перед системой блага – отходя,

На боли преимущества – других

И нежить автономии – войдя —

В свой – скромный сон

И мира уголок – творения —

Любовью теребя – тот слог,

От боли совершенства – сделать толк,

Как истины – моральной глубины

Оценки значимого мира – при

Иллюзии – душевной тесноты,

Печали априори – без тебя,

И миром поколения – взрастив,

Свой строгий склон – объятия зари —

Ты ищешь формы смысла – в унисон

И движешь – историчности пути,

Пока от боли – непрошедший стон —

Позволит смыслу – человеческой любви —

Дойти – до апогея красоты,

Работы сердца – измышления вокруг,

Ты будешь преимуществом – мой друг,

Внутри особой формы – бытия,

За властью боли – относить года —

Через истому смерти – под собой,

Являя измерение – особой —

Работы исторического взгляда – от пути,

На боли символа – обратно не пройти,

В свой строгий сон и – интеллекта стон,

Что увядает – мужеством внутри

И длится почестью – о новый унисон —

Сердечной власти – остановки мира при —

Душевной муке обязательства – вокруг,

Способности понять тебя, мой друг,

И интересом – выжить воле —

Несносного – истомы роли,

Подвластной примирению – души.

В тёмном вотуме пространства из..

Радеет розы – снегом —

Твой разум – около судьбы,

Чтобы прослыть – ещё теперь,

На воле человеком и – не уйти,

В кромешный стон – морали,

Неотчуждаемого словом – мы —

Про благородство – забывая,

Когда – на вотуме мечты,

Психологически – застелют раны,

Душевного пространства – бытия —

О форму философского – примера,

Презумпции считать себя – без меры

И без амбиций – солидарности —

Внутри – стихийного окна —

Моральной нации,

Почёта мнения – о резонанс,

О тёмном облике, которого —

Развоплощает небо – шанс,

В студёной лирике – немого,

Происходящего с собой,

Потомственного одинокого,

И былью – приручённого судьбой —

Иметь характер власти – подле —

Ментального настроя – воли —

Внутри у нестерпимой – боли,

Что хочет воздух – показать неволе,

О грани – бьющихся сердец,

Сосуда аллегории, как здесь —

Проходит звоном – исторического я

И ожидает – равноправие себя,

В своей охоте – мира блага —

Посторонить ещё чуть – чуть,

За осторожностью – немого шанса,

Врага, что ждёт ещё – на перепутье —

Благого – исторического чуда

И мысленно находит – свой покой,

От унаследованных истин – пересудов,

На что надеялись и мы – тогда с тобой,

За властью ожидая – шанса чуда —

О горе не смогли – порога знать,

Когда идут – по переправе института —

Свои глаголы, набирая – локоть вспять,

Ещё немного – по совету ожидая —

Пространство вотума,

От чёрной степи – монолога красоты —

Ты узнаёшь – отчётливо —

Пространство рая,

По субъективной крайности, играя —

Свою особенную муку – подо всем,

Свирели – исторического памяти,

Над объективным склоном —

Мысленных забот души.

Любуясь мило – старостью,

Испепелённых честью – обелисков,

Раскинув – облики изысков —

Напротив – апологии руин,

Куда трубит – так счастье —

Быть одним,

Не помнящим – инопланетное любви,

О чувствах знания – радея смело —

Мы шли – на пережитках красоты,

По тёмной конституции – мечты,

Любовного предела – фатума,

Обратной воле права – о себе,

И лучшее – сопроводив над горем —

Уносит вереница – долгих дней,

Свои моральные природы – переливы,

О чём поют – творением мотивы,

За благом – превосходства о покой —

Морального исхода – быть бы,

На перепутье слова – рядом

И роком вспоминать – судьбы глаза,

По счёту – не снискавшего начала

И притчи – не забытого конца,

По апологии – шагая институтом,

Для социальных благ искусства – мы —

Всё вторим – эксклюзивному уроку —

Устать от бытия —

Напротив толка,

И жить для благородства – без любви,

Задолго думая —

О мысленном причале,

Всемирной жажды – о сознании —

Преодолеть – структуры света вновь,

Чтобы по тёмной аллегории – ушли —

Пороки достояния – печали

И мысли происка – коварного ума,

В том случае – меняя воли,

Ты дышишь – миром единения —

С собой – неоднородно,

По той, откуда сторона – идёт

И лестью мира – происходит счёт,

За благо – от пространства бытия —

Считать своё – немое я —

Обратной стороной – деления —

Морали стиля поколения,

И жить развитием – опять,

Логически снискав – о тёмном горе —

Пустую проседь – иллюзорно там,

Куда уходят – времена с тобою.

Ты ставишь – из пространства зла

И говоришь отчаянно – судьбе —

Побудь ещё – во мне,

Останови – своё сомнение,

Но части целого – возьмут

Твой рок – упорного судьбы,

Опорой ценности – о сердце вдруг —

Ты выдохнешь – обратные дожди —

Напротив пережитка – слова я,

И многим обращая – тень судьбы —

Запомнишь целостность утраты – бытия,

К тому пределу вымысла – войдя,

В своё закрытое – пустое снов,

Навеки темноте – затронув силу,

В пространстве аллегории – веков

И должного, оставив за – посильным,

Умелой статностью – о вотумы,

Любви – из неги преисподней – взяв —

Своё условное – пороком длинных,

Растерянное чувство – о покров —

Манеры исключительного – около,

Пространства – измерения причин,

О жизни неизбежности – почувствовав —

Своё умелое – пространное зерно,

За объективным стоном – из него —

Бежит национальный – интерес,

За властью многих – отворяя смерть

И исключительность – от блага мира,

Понять, что жизни – перевес —

Так медленно и – так учтиво —

Восходит измышлением – к тебе

И видит – умственный прогресс,

За вотум принимая – слово,

У мыслящего взгляда – на другого,

Последнего героя – из былин,

Опоры власти – узнавания любви.

Ты ждёшь и опус – происходит снова

И снова движет поступью – восторг,

На облачении характера – другого —

Национального предмета бытия,

Культуры в личности – поняв,

Ты воле открываешь – вотум снова,

И движимое – может стать —

Идеей идеала – для другого,

В пространстве мира – блага,

Запоминая вечность – права

И слога – интонационный ход,

Моральной философии – потока,

По власти – исключения любви —

Иметь восторг – за думы,

О социальной красоте – придумав —

Немыслимое слогом бытия

И человеческое – умаление души,

Перед исходом – метафизики —

За преисподней – встав —

Моральным обликом – судьбы,

В пространстве измышляя —

Достоинство – культуры бытия,

По тёмной колее – пройдя —

В природе – жизненного края.

Философия избранной реальности

Твой анатомический апломб —

Душу вынимает, словно – время,

На ходу, что выделяет – тот —

Смысл анахронизма – спать вопросом —

Нужно ли – отдать скупое темя —

На полночный берег – провидений,

Если замкнутое время – после нас —

Каждому заискивает – в праве,

Льёт свой менуэт, как декаданс,

На расплате – постоянной скорби,

Занимая звук – похожей в норме —

Слуха – параллелей смысла – в нас,

За одним и тем же – ритмом слёз,

Падая, то просыпаясь – выше света —

На своём аду – ты помнишь час —

Сложной роли – отворять ему —

Подлинные, горделивые – портреты,

На душе, заискивая – теми в нас,

Что хотят испить – законный смысл,

В душах, образованного – волей,

Ты – лишь атомический апломб —

Слов – залившего чутья – своей неволи,

Прячешь слой культуры – на поднос —

Вымысла эпох – последней дали,

На твоём веку – сложили смерть —

Волей – покалеченные тернии – увы,

На своём аду – им стелет – мир —

Заново – тот блёклый декаданс,

Скажет слову, о любви – потерь,

Было бы на – нравственном огне —

Речи преисподней, где и – мне —

Сталось откровение – под старый,

Но осмысленный портрет – души —

Воли счастья – чувствовать усталый —

Оттиск многомерной красоты,

Что для душ твоих – разлилось расстояние,

Спелось мнение и роль твоей – судьбы,

Заодно свила – немую свиту —

На роду – природной стати их —

Душ и покалеченных – гранитом —

Мнений – из под нрава – подлеца —

Высказать свой – суверенный толк —

На могилах – был бы, миру прок —

Состояться – без любви зазрения.

На обидах холода – манит —

Тщетный день – за суверенной рамкой —

Помнит, что однажды – огласит —

Зверь твоей души, добытой раной —

Вымученный воздух – изо всех —

Поколений страхов – подлых разумом,

Чтобы ты остался – возле тех —

На своём – излюбленном лице старения,

Возражал, как ясность – на рядах —

Привилегий облика и – стиля,

Жизнью опираясь, чтобы – страх —

На страдании – отчётливого имени —

Понимал свой мнительный – сигнал —

Звать, или остаться – без тебя,

Подле вымысла, что было – на роду —

Смыслом мира – памятью в аду,

Где – анатомической прохладой им —

Близится тот ритм – пощады слёз,

Через круг – прощальных стен и лоз —

Обвивая след – прямого толка,

Жизнью – избирательной – как шанс,

На своём ходу – прощальной тьмы —

Ты, за душу – потчуешь тот фарс —

Слёз из пепла – мучимой гряды,

Ждать, или остаться – бегством им —

Миру на – обглоданной равнине —

Шанса жить, чтоб видеть пустоту —

Душ скупой отравы и – без имени,

Им вослед – ты понимаешь роль —

Страха преисподней – через боль,

Лишь угадывая позу – для свободы,

Что отныне случаем – вберёт —

Свой многозначительный и – длинный —

Мифа слог и переплёта – такт,

Словно мы нашли – свободный призрак —

Возле глубины – понятной нам —

Слов объяли – признаки и – склейки,

На аду – написанного в числах,

Перед ними – ты лишь одинок,

Рядом стелет – свой порок могильный —

Свод анатомической мечты —

Подлинного ужаса – сегодня,

Быть ли в небыли, или остаться – при —

Страхах облекаемого – чувства,

Заново прочитанной, чтоб – мир —

Словом логики – перенимал тот миф,

За оценкой переменных – жизнью —

Догм фортуны – сотворения отличия.

Стать тебе, в той колкости – различий —

Хочет имя и пародий – личных —

Вид фортуны – на обломках льда,

За который, ты – цепляясь падал,

И ложилась – бурная вода,

Поднимала тверди – проявление,

На планетном своде – между скал —

Смертью хоронивших – память лиц,

Лишь уложен каждый – на гранит —

Схожей ясности – предчувствий декаданса —

Манит зеркалом, на отражении – ланит —

Свод пологой белизны – пространства —

Тело переменных черт – за сном —

Между мифом – о создании свободы,

За которой, ты сходил – под склон —

Смертью утоления – вопроса перед,

Стать ли избранным – в обломках бытия,

Или красть – полуденные зори,

Что расплатой – обнищают в нас —

Сердцем жизни – покалеченного свода —

Будут жизнью отражать – тот мир,

За его отчаянный – восторг души —

Между твердью будущей – зари,

И началом мести – сотворённой ими,

Дальней юности – природы для благих —

Мерной участи – прозорливого утра,

Чтобы думать за отсчёт – немых —

Счастьем полагать – природы чудо,

Будто жил ты – в избранной главе —

За порогом – преисподней чащи —

Мысли сочетания, что – слаще —

Стали над избытком – мифа здесь,

За твоей породой чести – лиц —

Ты лишь сожалеешь, что – молчишь —

Вьёт твоя природа – свод вещей,

За анатомической душой – и правом —

Жить ли так, как уходили – те,

Что считали вымыслы у – слёз —

Словом состояния – без грёз —

Роли поднебесной красоты – восторга,

На твоём краю – ты жил – ища —

Сладкий трепет – памяти у Бога,

Над прощальным – возгласом своих —

Мнений и избытка – стать благим,

Столь, что избранное право – на виду —

Будет философским чудом – миру —

Столь угрюмым – как котёл в аду,

Что отваром чести – памятует дару,

За твоими мыслями и – счётом —

Зла и суверенной чести – ниц —

Падать ли, или остаться – на гранитах —

Мысленной борьбы – за имя птиц,

Что летают и сквозят – пустое —

Дерево, над прахом – сизых зорь,

И надменно – проходя толпою —

Ты рисуешь обелиск – из горя,

Плачущего вымысла – на вид,

Жалости из – права стать ещё —

Более угрюмым, чтобы зло —

Стало суверенной дружбой – мира,

Занимало свой – прощальный вой —

Роли современной плахи – судеб,

На одних ногах, что миром – судит —

Дух анатомической красы – его —

Вида – современной платы —

На аду, что стелет память – нам —

Завтра, через ровные – раскаты —

Дней фортуны – мира на пролог.

Ждёт из – философской степи лиц —

Доблесть, за бегущей чернотой,

На прощальный склон – пародий птиц,

Что обвили вереницей – холм —

Памяти, над жизнью – без любви,

Отражения зеркальной чести – права —

Совладать в природе – словно мы —

Монологом пишем – стилю нрава —

Те, прекрасные, но жалкие – огни —

Исторического тока – слов сварливой —

Перемены истины войны —

За дорогой мифа – стать из бездны —

Ролью упразднения – в тот край —

Словно философский ветер – мира —

Словом обогнал – природы лиру —

На понятии и сердце – через свой —

Раненый апломб – строения души,

На границах времени – им также —

Завывают в час – расплаты лжи —

Суверенные пародии – из склада —

Быть ли небылью, или остаться – при —

Слове, около возможности – дожить —

До опоры ценности, чтоб – ты —

Форму философии – избрал ещё —

Стал ли правом, или – поднимал круги —

Самости – прощальной воли к смерти —

Подходить, чтоб жили – до войны —

Не твои советы – мира благородных —

На избрании той – участи одних —

Тех же слов – вещественного мира —

Звук анатомической – мечты —

Заново собрал – искомый стержень —

Права – создавать и быть внутри —

Веком исторического часа – лишь —

За который ты – сейчас молчишь,

Словно собираешь правом – смерти —

Вымысел – из собственной души —

Страсти – были – стать отрадой лиц —

На – материальной форме их —

Страхов возраста – прощального добра,

Завивая смыслом – круг из слёз —

Ты стоишь и ветер – как вопрос —

Шевелит твой – сердобольный вид,

Как значение – над правом бытия —

Покачало головой и – время их —

Вышло, словно – серый монолит —

Из огня прощальной – перемены нрава,

До того, что – обратило крик —

За свободой – вымысла и нрава —

Стать тем – обращением в гранит —

После волевой прохлады – впереди —

Жизненного ужаса – под нами,

Отдаляя свой – последний вид —

На войне – из притчи и конца —

Слова сердобольной – плахи мира,

Воли философской – над одним.

Вырван из контекста – шелест при —

Свойстве – розданной гранитом перемене,

На его – осунувшейся тьме —

Мы живём и слепок – хороним отныне,

Возглашаем смертью – боли берег —

Слов доходчивой борьбы – вокруг плохих —

Окончаний масок – мира древних —

Философских уровней границ —

Им не нужен интеллект – и горе,

Спаяно – то отражение и смех —

Словно философской болью – скован —

Мир в ретроспективе – смерти всех,

И лежат, на зазеркалье – мемы,

Ходят историчностью гадая – по одним —

Слепки интересов – как проблемы —

Выжженных устоев – современных тем,

Что хоронят смыслом – эстакады —

На прохладной боли – мира, в круг —

Забирая нас – вокруг и мало —

Стало привилегий – фарса для —

Избранных и сильных – словно тень —

Проходящей юности – последнего —

Мира расточительства, что зверь —

Слёз – хоронит дух истории —

Погодя, над вымыслом – утопии —

Видит лишь пространство – около,

Над судьбой и мифом – пролагать —

Свой автократический – апломб —

Слёз над чашей – историчности шагать,

Думать, что – одно и то же —

Ты вбираешь – смыслом на —

Воле – философского добра – дороже,

Чем, за властью – хоронить сперва —

Время – исторической харизмы —

Подле смысла – поколений там,

Что прошли и вымыслом – оставили —

Счастье, где теперь – родились сами —

На избрании – причуды из веков —

Душ анатомического – слога красоты —

Ты лишь строишь – качества мечты —

За, своей особой – формой перемены —

Лиц и – гипнотического взгляда —

При обзоре – социальных линий тем,

Что на отдалении – проблем —

Замертво векам – казались нужным —

В том, классическом творении – любви,

Слову декаданса – ты прочувствовал —

Ветер откровений – духа темноты,

За его прощальной – фразой быть —

Над планетной толикой – зари,

Избранной, чтобы – опять слагать —

Воли исторической – как звёзды —

Бытия из бездн – руки свободы,

Думая в желаниях – над ним —

Столь великолепный фарс – внутри,

Дышит преисподней – слово нам —

За основой смерти – права здесь,

Чтобы будущее – в избранном одним —

Стало им по праву – предлагать —

Смыслы исторической любви —

За зарёй, как мыслью Бога – лишь —

Ты волнуешь часть – своих имён —

Над прохладой – Неба дорогих —

Черт и привилегий – шагом стать,

Словно за твоей чертой – они —

Были славой – на земле одни,

Духом от стихии – слова грёз,

Где прощальный посох – их унёс —

На фортуны – жизненного эго —

Стать ли смыслом им – как шанс,

В роли избранного света – человеком,

Или возглашать – обычный рай —

В той, обыденной – строптивой – перемене —

Века, как фортуны – между нас —

Над искомым образом – забвений —

Лирики, что образует мира – смысл,

День за тем, исписанным – мотивом —

Так считает ход – своих вещей,

Что анатомически – под светом —

Верным оборотом – видит тень —

Всю, свою примету и – мечты —

На прохладной оттепели – сердца —

Между гласностью, бежавшей тишины —

Звука историчности – портрета.

Заглянуть жизненным для..

Миром натуженно – ты —

Смысл отложил,

Взял слово дома – увы —

Счастьем поверен – из них,

Входом – забытого при

Замкнутой жизни – рутин,

Медленных мыслей – своих,

Внемлешь – о жизненный толк

И представляешь своих —

Завтрашних – вотчины лет,

По диалекту культур —

Невосполнимой души,

Что не объять – от потерь —

Смертной погоды при —

Роли критических лиц,

Ты позабыв – отвори —

Медленных – замка границ —

Перед – эстетикой слов,

Глубже и глубже – идя —

По пересудам – веков,

Радостью дверь – отворяя,

Жизненным – заданным дня,

Ждали ответы – пути

И до костей – не проняв —

Скомкались – мерные сны,

О перепутье твоём —

В веке исходом – сложив —

Почести – став за окном,

Времени лично – прожив,

Сложное опыта – при —

Внутренней власти – любви

И объективности истины,

Что знак завета – несёт,

Мерной заботой – твоей —

Чёрного шелеста – дня,

Ставив прорыв – ото всех,

Звёздам на небо – смотря,

Личностью роли – идёшь —

Не по земле, по краям —

Медленных – скомканных поз,

За аллегорией слёз,

Прошлого времени – славы,

Памяти мерности – права —

Ты ожидаешь – упрямо,

И многочисленно воздух —

Опыт судьбы – воздаёт —

Ровной дорогой – туда,

Что объективно идёт —

Пользой презумпции – дав —

Небо простоя – руин,

Здесь, где остыли огни —

Мерно испробовав – миг,

Сложной – морали любви —

Ты – многочисленно спел,

Данному ветру – о стон —

Материальной руки,

Неба восторга – о звон,

Помнить – моральное для —

Жизни, спускаясь чертить —

Смысл аллегории – оттого,

Длящихся вотумов – тьмы,

Прошлого – неги объятий,

Центра восхода – зарниц,

Пропасти смысла – над ним,

Что – символизму любви —

Снова пример – подаёт

И говорит невзначай —

Мерной рукой – проводив,

Данное Богом – прощай,

Что ты услышишь – в ответ,

Степенью воли – идя,

Но не сложив – свой портрет,

Лишь загляни – за края —

Воздуха – чистого сил,

Доли движения – туч,

По пережитку они —

Верности мысли – достойны.

На постоянстве любви —

Данного вотума – благ,

По преисподней – сойдёт —

Неба объятого – мрак,

И коллективно пройдут —

Мыслимой чести – огни,

Времени сложно – воздав,

Мерное время – господства любви.

Ты исчезаешь – один —

Жизненно внутрь – опять,

Формой пути – заглянув —

Время потерянных – вспять,

И приближаясь – идёшь

За пережитком – руин,

Что одолели судьбы —

Формы пути философии,

Мира – на логике дней,

Сталью проложено – лишь,

Дно иллюзорного – с ней,

Но не откроет – мотив —

Вечности жизни за —

Небом – творящего зла

И как всегда – ты прошёл,

Мерно – дозором войдя,

Через поступки – людей,

Времени – за темноту,

Взяв – экзистенции ран

И заглянув за поклон —

Мерной погоды – руин,

Поля утерянных – мин,

Что разговором скорбя —

В слёзах радеют – о снах,

Толка любви – без причин,

Мании – вечной тоски,

Личного времени за —

Духом пути – иллюзорного.

Долго шагает слог,

Небо пролога – взяв

И смыслом пробы – ты —

Слову отточишь – мечты,

Лишь – за мотив свой,

Мира пути – воли грёз,

Счастья большего при —

Доме, откуда ушли —

Мерные пробы – руин,

И интеллекта зори,

При переходе вниз —

Данного – лучшей скорби —

Ты открываешь – близ —

Формы судьбы – философии —

Прах историчности – подле —

Мира искомого – новой любви,

Что посмотреть готова —

На историчность – снова,

Мерным окном – знакомого,

Внутрь воли – радея ролью —

Близится – тот час,

Что заглянув – в шанс —

Миру твоё – ценности,

Данной болью – утраты,

Волей опять – восполнит

И теребя – догмы скорби —

Линии жизни – укроет,

Личностью боли – о пережитки,

Власти – к потокам мира,

Лишь заглянув – жизненно —

Видишь судьбы – числа,

И вспоминать их – скованно,

Будешь – на век прямо,

Так как была – рана

Внутренней памяти – странного —

Лишь для твоих – глаз,

Былью прикована – лично

И тот мотив – истинно —

Будет – идти исторично,

Как небо – той проседи,

Что забирает – в воле —

Сердца мучение – логикой

И не оставив доли – будет из них – домом.

Шутовство запредельного гнозиса личности

Шок теней из неги – ищет —

Тленный шорох – между весом —

Протокольной формы – имени —

Над собой, и тянет – верному —

Славу пропасти – над нишей —

Свода черт, из тени – смертных,

От того, что шут – запишет —

Промысел, над волей – скованно.

Лишь лежит и тянет – время —

Подневольный формы – лености —

Мех из ворса – прозы тленных,

Надо льдом – проблемы сплетен,

Надо же – пропавший воздух —

Обыскать и жить – в природе,

Чтобы, тыл за ролью – новой —

Отличал – фиаско в моде,

Спал, как шок теней – из гнозиса,

Забирая – пленный воздух —

Или были бы – над вольностью —

Благ причуды, в шаг – отмеренным —

Новым квантом – перед болью —

Разниц стен – из меры слаженных —

Черт проблем – людей из гнева —

От того, что мир – неслаженный —

Терпит снедь, их – посох смирно,

Ищет смерть – пародий памяти —

На одном холсте – у прошлого,

А обличий – нет и в радости —

Слепнет их – закон и мудрость,

Шепчет то – природа дурости,

Что же сталось – между модой —

От большого сброда – пошлого,

В нежить – превращаясь мило —

Тешит смерть – одним народы —

Былью ловит – в час пародий,

От чего и – призрак доблести —

Ищет жертвы – между нами,

И под ранами – закованный —

Спит романтик – к слепку ровный —

На могильном своде – холода.

Он забыл свой – ветер равных,

Шут роняет – смерти оползни —

За того, кто был бы – рядом,

А теперь – отличный в пропасти —

Верит в снедь – другого рая,

На аду, что выбор – сделает,

И приказ – ему под камень —

Вышел в том – на пропасть ужаса.

Смерть на ней – историй ищет —

Хочет ждать, но нету – мужества,

А налоги могут – сдаться,

Чтобы ты остался – в гнозисах —

Мифа запредельной – роли —

Слов на ум – которых сводит —

Жизнь и благо – предыстории,

За того, кто чести – формы —

Видя – не имеет тождества,

Словно смерть – ему народа —

Верит и – почивший призраком —

На обратный путь – уложен.

В том и шут – напомнит ханжеству —

Долг критерия – быть благом —

На обломках – мира правды —

Восходить, что солнце – почести —

Греет их – нетленный запах,

Что витает – между прочим,

На аду – почивших замертво,

Если жизни – зла захочешь —

Испросить, и жить на паперти —

Всё в тебе – благое мужество —

Стало на примерный – уровень —

Под клочком – манеры каждого —

Жить и видеть – смерти подданный —

Холод, за броском – из ада,

Под прощальной – серой – тенью —

Ты шагаешь – словно рядом —

Меряешь свой – свёрток памяти —

Над облатками – пространства,

Где же вышел – чёрт из прошлого,

На аду – в котором мужество —

Было папертью – над схожим —

Поколением и памятью —

Ждать и верить, что прохожий —

Светит сквозь – угрюмый день.

На обратной воле – праздника —

Ты за словом – каждой честности —

Свой магнит – проблемы свяжешь —

На мерилах права – каждого,

Кто за шутовской – облаткой —

Смертью образа – играя —

В чёрной вольности – под бездной —

К звёздам обращал – их день,

Клал тот – смертью – белый признак —

На конечный воли – праздник,

Что в аду – ты будешь видеть,

Обладая смертью – в равной —

Воле и стезе – быть правым —

На словах и в деле – связанном,

Идеалом и оправой – им желать,

Чтобы, был ты рядом —

Лишь предел и смерть – редея —

На своём ходу – забвения —

Нам в лицо – смотрели рядом,

Обладая чутким – взглядом —

Провожая – день ненастный —

Ты как оборотень в – крыльях —

За шутом – своей оправы рая —

Стерпишь смерти – истины его —

Параллельной формы – края,

На своём роду и – формой —

Будешь чёрным – как реальный —

Свет космического – края берегов.

На которых – формам счёта —

Внеземной – картины славы —

Нет и писем, что заглавий —

Стать как – уровень морали —

Светом дня – искусства мифа,

За пределом, чтобы злое —

Обратив тот искус – смысла —

За окном – ментальной бликов —

Загоралось – между миром —

И твоей – оправой рая,

За обратной слов – границей,

Где твой шут – могилы ищет,

Заодно, и в смерть – играя —

Смотрит, он в глаза – могилы —

Видит – философский признак,

На обугленном – как призма —

Снеге мифа – возле бликов,

Где ещё – свой слепок ставили —

Поколения на – лицах —

Монолитом смерти – крали —

Волн – ту область, в злое время —

За эпохами – старения —

Смертью им – ходили тучами —

Тени близ – игристой манны.

Искус падал – к нам на чаши,

Смерть истории – страдала,

А исконный облик – краше —

Обличал тот пафос – слов —

За шутом – игривой сказки,

Был тот вечер – в память нам —

За примером склепа – признанных —

Черт и призраков – ума —

Логик преисподней – чащи,

Доблести, на жалость – снам —

Обличённых как – ненастье —

Общечеловеческим – развалам.

За шутом – фанфары гнозиса —

Меркнут и подходит – сам —

Миф от точки – смерти близкой —

На ходу, и части в жизни,

Что утеряна и – стонет —

На немом подлоге – призрака,

Смерть ему – шутом возводит —

Час аллегоричный – кванту,

Чтобы сталось – части света —

Личности – природа гения,

Облачилась – как прозрение —

И в одном испуге – встала,

На подпорки – смысла истины,

Что в аду – восходят странно,

В блёклом декадансе – мира —

Потчуют его – отравами,

Смерть рискует – сдаться мило,

И на шут – его отваги —

Ты встаёшь, что света шпаги —

На глазах – как миром призванных.

Словно за – одним зерцалом —

Смыслы собирают – право —

Отличать их – стон сомнений,

И цены – своей управы,

Ждать шута и время – лихо,

На прощание – быть здравым,

За пределом – смерти их —

Праведной работы – для благих —

Писем личных – за предметом —

Сотворения – под страстью —

Воли облика – быть ветром,

На одном глаголе – страхов,

За его шутом – твой полдень —

Вьёт дородный формы – праздник,

Чтобы личность – как и мир —

Заиграла в право – большего —

Частной воли – слова нового,

На одних – им знаках пишет —

Огласовка нигилизма – что —

Дышит честь – культуры мира,

Заодно, и смертью – стали —

Мы одним – и честь настала —

На работе мифа – истины —

Были верности – под веком —

Призрака, что ходит – рядом —

И в обличье – человека —

Говорит, что тенью – вымысла —

Ты один – остался нами —

В расстояниях – нам сказанных —

За шутом – своей программы —

Стался личный – призрак грани,

Под гранитным сводом – манны —

Только дух твой – философский —

Водит честь – искусства в памяти —

На аду – прощальной боли.

В честь ему и старость – стала —

Как живое – благо мифа —

От добра – теплее страха —

Возводить искусство в ценности,

Чтобы за границей – света —

Квант твоей – работы призрака —

Проходил и смертью – образа —

До ума ты – миром тихо —

Спал и – честь впускала личный —

Слов гранит и смерти – честность,

На одних ногах, что именем —

Бьют в тот центр – раската грома —

За окном, что в час – расплаты —

Ты лишь встанешь – у порога —

На прощальном свете – плахи,

Что взошёл – пародией один —

На земле, как был бы – прахом —

Возраст множества – от части —

Света состояний – в квантах,

За мгновением и – жизнью,

Что настала – за границей —

Времени и света – в каждом —

Стен её – осколки – льются —

И блестят на коже – мира,

Обвивают сердце – мифа,

За шутом – огранки скорбной —

На возвышенной равнине – лишь —

Больший всход – ты обратишь —

Прошлым миром – слов прощальных,

За преградой – обещания,

И на вод стоящих – паперти —

Ты свой долг – обратный сердца —

Вновь отлил – как слепок мира,

В золотой огранке – признанных —

Лиц, и личностей, что – стали —

Обрамлять искусство – в разнице,

За границей – стен морали,

За тобой и в счастье – личном —

Ты похож – на свод причаливший —

На просторах – сердца близкого,

И стоит – печальный правом —

Шут – за вереницей нравов —

Он кладёт – свой посох мира —

На окно – скупой морали,

Чтобы бренности – могилы —

На аду и в – сердце тихом —

Не нашли – своих там писем —

Прахом – изводить им сами —

Могут на – обратной тяге —

Посторонние огни – преграды —

На стороннем свете – правды,

Что слагает в смыслах миру —

Личность и проклятье – ада,

Ждёт их – шут морали права —

На приличиях – за пришлым —

Стать как воск – морали правой —

В том, что смертью – стали мы —

На своих – могилах нравов,

И одним искусством – праха —

Возводили в сердце – страхом —

Многочисленное время – жизни,

Бездны форм – обличья – права,

Чтобы стать – над ними там —

Как границы запредельных —

Черт искусства – смерти правильных —

Здесь обычных и – в культуре —

Добротой забытых – памятью,

Но за той границей – смысла —

Им в шутах – подсказки рая —

Образуют вереницы – тла любви —

Сердце сложного – доверия —

На аду – проходят мифы им,

И в конце – искусства смерти —

Ты стоишь – и шут твой вертит —

За звенящий слепок – старости —

Верит, что в границах – самости —

Ты был счастлив – за мечтой —

Обнаглевшего безумия,

И слагал – на тот покой —

Смерти час – искусства ради,

Но под волей блага – в толк —

Ты играешь – сердцем ради —

Личности из – чувства долга,

Мести из любви – забвения —

Оставлять шута – надолго —

В мыслях воли – поколения,

Чтобы близилось – нам счастье —

Свет горел, как солнце – слаще —

На прозорливой прохладе —

Возле тени – самовластья,

И хотел испить – тот фатум —

Верности покоя – смертных,

На которых – вертит ветром —

Дань и пафос – черт старения —

Звук любви – и час – забвения,

На одних и тех же – вепрях —

Личности – от блага памяти —

На одном аду – из нежити —

Им твои – заботы ставят —

Пограничный слепок – счастья,

И в шутах – оставить заново —

Всё хотят – презренный памятник —

Холода, под блёклой – спесью,

Чтобы за границей – стали —

Истины те – мерить близко —

Ад страдания – быть с нами —

Честью и свободой – призраков —

На аду – прощальной паперти,

Шутовства – из неги мнимых —

Чисел апологии – на взглядах —

Между философией – и благом,

Облаком морали – перед жизнью —

Заново сознавшей – части рядом.