Kitabı oxu: «Философское время нуара – Masque»

Şrift:

© Анна Атталь-Бушуева, 2024

ISBN 978-5-0064-6384-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сборник поэзии: «Философское время нуара – Masque»

Пролог

«Гадая смысл пути на черепках межгалактического слоя бытия – над пустотой происхождения судьбы – забрал свой воздух эфемерный век и душ квантируемый свет, как секулярный праздник мира и любви – воздвиг морали имманентный путь назад..»

Госпожа сквозь Солнца блики – внемлет над своей душой, что забрал от смысла боли – дух по покрывалу моря и отмеренным веслом – чудо философии оспорил, над которым правил он, день и ночь снимая формул – видный шанс у тлена мира, космоса за тот восторг. Что на ложный ропот смысла Господа снимают фарс, в умыслах на каждом ритме, космологии и притче, выделив тот шанс о прошлом. Отдаляясь и летя – свод твоих апофеозов снял реальность ценной прозы, экзистенции и пламя – вычленил над сводом правил. То что замертво застыло, в Госпоже над сводом их, имморальных черт и нравов, секулярном сне за право – мстить и не иметь причины, обездоленной как личность, на своём лице руин, от которых декадансу – видим мы пути обратно и истории, как память постоянства и души. Снять свои проблемы правил, доказательства и нрава, словом о гадание и лжи, точки развивая мирным – ходом личности и ритмом, смыслового века судеб, честь в которых не прибудет – на ногах, как масках счастья, в чёрном загребе от прошлых – утолений слов несчастья и морали слова «можно». Дав на роли человеческой, мост на чаяние – плыть, по космическому свету, черепом, как призмой быть интересом и устало – снять моральный принцип права, за считанием от боли – имманентных судеб воли, в человеческой душе, что поближе к секулярным видам пафоса и странным светом образа дрожит.

Испытать её ты сможешь, в Госпоже своей, как слава, приближаясь до услады – будет день в твоей печали изнурять и правом ада – сочетать моральных граней, инфернальный день. Как ладный век на черепе от взгляда, социальных правил чести – быть на свете человеком, на привычках имманентным, секулярным по душе, чтобы боли на искомой демократии любовной – не сложили неба чести, часть на отчем месте взглядов перед смыслом жизни ада. Как внутри идут и правят символизмы по усладам, имморальных и обиженных, жизнью мести в часе страшном, стать на небосводе – первым, затемнённым и отличным философии убытком, что в любви так ищут смыслы. Приближая час гаданий, ценности отличий знания, перед ролью и свободой инфернальных сводов повода – за искусством быть отчалившим, тратить неба звучный праздник, в черепках заглавий роли – ценности Господ и боли. Закрывая часть гаданий – подвиг имманент обратно забирает в славе данного, философии призвания, ценности Господ за личным интересом смысла блага, новой пользы центра истины – на своём конце от ада.

Чести прямоходный полдень – открывая как однажды – ты возводишь душ источник – в интересах как прекрасном, долге за свою свободу. Демократии по чуду, жизни на отдельной плахе экзистенции по части – дум Вселенной меж галактик исторического счастья, надо ли тебе остаться за оценкой мира правды, если ты отмерив череп – испытание уложишь, на своих ладонях мира – воли качества и лиры? За оценкой долга страждущих, писем личности о мирном праве безымянной участи – быть как сердце логик смирно, над своей основой пробы, бытия по частной памяти, интеллекта прав и горя. Что оставили нас двое – Господа на ужин мирных правил слов морали смирных, забирая части лирики и на чёрной форме призрака – ты проходишь, как оценка исторического рая, между слов немого признака и расплатой за старания. Вновь куют на смыслах логики – правом мести длинных волн, на играющем, как волей – черепами скуки горя, аналитики и скорби между душ пространства вылитых, золотых ступеней истины, двигаясь фатально вниз. По конечной траектории, эволюции и боли вросших – стен работы мира, призрака над своим обличьем стада – демократии у права. В черепках играя истиной, слова философски мнимых, иллюзорных стен утопии, формы над своей свободой и создания породы скорби – человеческого горя мирного, в чёрном пафосе работы жизни, над реальностью не прошенных – уходящих сфер и брошенных за стихией космологии, став опять своей утопией.

Где над Солнцем бликом веет, Госпожа твоих сомнений, и тоски по духу радости – внеземной отрады века, лишь желанием оправданно, быть на числах человеком и утопией от раненых форм материи и духа слабых. Не диктуя человечеству – роли будущих страданий, ты отметишь странный праздник, в черепках морали истины – центром исторического взгляда, на подозванном от права – чести философских граней – осторожных дней сознания. За небесным снегом дальнего духа отражения погоды, слова на пустых забавах – аутентичной прозы главного, что за чувством человека говорят твои страдания, философским опытом и миром постоянства самооправдания. Чести над фантомной болью, Госпожи в своей неволе, рук судьбы и мира формы – бытия иллюзий только – ты находишь чёрным утром, говорящей правом скуки. Что гадая на сомнении склочных пафоса и муки – смысл разговорит свободы, на своих ногах невзгоды. Ты отметишь мерный праздник и Вселенной дум пространство – жаждой осознаний мира, где сложит инфернальный цикл бесконечности и чувства – лира от твоей души. Нас рисуя секулярно, словом отношений права, жаждой форм большого толка, смысловой забавы – долго. Человечеству и словом – быль приходит постоянно, вновь раскованно и странно разъясняет долгой мукой, что на небе от поруки – силы слабого устоя поднимают воздух, словно – век осовременил чувство на безликом праве – быть. И застенчиво играя, в черепках – ища свой признак – монументы отливая, день за веком ходит в личном искуплении и смыслах, на своих равнинах боли – интереса быть как море, жаждой неги и пространства, осязания и логик, права видеть постоянство. И считать на слове духа – свой обличья источник в Господах над тенью мира, в демократии, как жизни – отношения к искусству.

Замаскированный стиль

– Замаскируй пути отдушины во вне,

– Замаскируй пути нетленные – во мне

– И точно образ предрассудка – передай

– Внутри иллюзий – форму от души.

– Её строение, когда ты не один

– И тонешь оземь, подзывая бытие,

– Своё тщедушие, увы, на той Земле,

– В которой может неприметен – ты один,

– Когда выходишь утром прямо – за тобой

– Замаскированные игры – подо льдом,

– Замаскированные ночью, как и днём,

– Но только медленно и подло – на тебе

– Идут одни и те же выскочки – внутри,

– Замаскированные в обществе везде,

– Что тает лёд внутри возможности – ему

– Понять ту сложную от края – глубину

– И вылепить ещё нелёгкий разговор,

– Когда ты сам внутри – моргающий и лёг

– Твой идентичности неведомый полёт,

– В который год, в которое взросление.

– Та маска собрана и вылита – тебе,

– Как идеальный, золотой урон – веков,

– Как туча вольности предвзятых облаков,

– Когда они – сгущают землю телом

– И очень мысленно приблизить – не хотят

– Твой терпкий ад, твою картину мысли,

– Как будто ты из тождества – богат,

– Но сам ещё не всё сказал – уму.

– Так близко и нелепо – потому,

– Что стиль твоей приметы – не один,

– Он – тысячной трагедией поник,

– Чтобы возникнуть в роли – бытия,

– Но этому взрослению нельзя

– Умеючи бежать обратно – в мысли,

– Там смело создавать пространный вход

– Внутри иллюзий – будто бы себя,

– А только часть покоя – от отдушины

– Внутри за маской – прячет не тебя,

– А довод – для намёка от руки,

– В которой ты и держишь – привилегию.

Отдушина для слов

– Выбери себе любви изгоя,

– Выгляни за долгий – уголок,

– Где сидели вместе, словно двое

– Мы потом, как счастье поперёк.

– Внутрь причины складывая – слово,

– Им теперь не нужен свет – в глазах,

– Но чуток обратно попрощаться

– Мы должны по отрочеству лет,

– Выгибаем спины – в половину

– Серых будней к личности – вокруг,

– Вынимаем точный неба круг,

– Где твой пепел не оставил – верный

– Снова эталон под жизнью – нам,

– Сможет ли едва он выжить – силой

– Или будет дружбой – пополам

– Выметен из праздного угла,

– Ты корячишь слову – середину,

– Как свою отдушину на роли,

– Что измерить не дано уму

– Не тебе, не личности – внутри.

– Эта пустота пронзила воздух,

– Выстрелом из тысячной – картели,

– Словно выше воздуха – лишь дух

– В коем теле пребываешь – ты,

– Выбрав там в любви – изгоя,

– Только ровно в памяти – последним,

– Выглянув на дно своей недели

– Между сотней мыслей и мозгов.

– Ты не ищешь новый склад – уму,

– Только словом подбираешь ели

– На глазах заносчивого мира,

– Словно нам они мудрёно – говорят,

– Пишут слово в истине – последним,

– Демонстрантом выше, чем у ели,

– На глаза закручивая – цели,

– Как любви отдушина – в умах.

Фимиам нуарного склепа

– Заводит вдаль свою игру

– Твой шут проклятья, что герой,

– Одним он тянет между – нот

– Внутри редея в смыслах – слову,

– Но сам нуарный ветер – шёлк

– Внутри приметы формы рая,

– Одним он сходит, что играя

– Прелюдия из склепа в торг,

– Печальный ветер на окне

– Заводит часть поэмы лихо,

– Заходит между снов и век

– И приобнимет вровень – нас,

– Когда идём читать – рассказ

– О дружбе смысла в человеке

– И тон нуара светит – вновь,

– Приподнимая воздух лет,

– Внутри он полон гордой маски,

– Внутри одни из склепа – сиры

– Твои любви идейной – сказки,

– Твой веер чувств и холод мира,

– Но сам внушаешь позу – или

– Её внутри гнетёт – твой разум,

– В который ты вселился мирно

– Лишь заводя игру по нравам,

– Витает в склепе том – примета,

– Как фимиам внутри поэта,

– Как дружный воин между славой

– И вновь расщедрилась – управой

– Одна струя могильной нити,

– Что свет даёт тебе и жить тем

– Над остановкой в счастье мира

– И в тон от заводящей – песни.

– Её тебе не пели смирно,

– А фимиам так падал – в душу,

– Что редкий воздух был – единым,

– Он также видел день и слушал,

– Как ты стремительно – уносишь

– Внутри своё пространство века,

– Внутри обдав – за фимиамом

– Подобно чувствам человека.

Не месяц пусть идёт

– Не одинок за месяцем ума,

– Не очень слову опредмечен,

– Но тает безысходности тюрьма,

– Как собранная возрастом у встречи,

– Её ведёт по памяти – родник,

– Внутри уму присутствуя и клиня

– Иллюзии – по берегу из пут,

– В которые оставили свой день

– Сегодня мы и были бы – щедры,

– А может безнадёжно – озадачены

– Внутри ведомой пошлости – «на ты»,

– Как летний воздух мира по уму

– Сегодня обошёл ты смерть – вину

– И стало верным не терять – последнее,

– Как выжженное отрочество – лет

– Внутри – своей свободы о любовь.

– Коль клинит месяц – бытие в ответ

– Не хочет сознаваться о себе,

– Не хочет выживать внутри, играя,

– Как образ идеала – на тюрьме,

– Подобно безысходности в строках,

– Подобно горю в смелости – пощады

– Не злить внутри любовное – нутро,

– Пока не очень опредмечен – тон

– Внутри природы, подавляя сердце.

– Не месяц он – так пусть теперь идёт,

– Внутри свободой прикрываясь – мирно,

– Иллюзией от счастья, что вот-вот

– Сподобят числа в выемках – любить

– Одну свободу месяца – на грусти,

– Одну печаль тоски – наоборот,

– А где-то выше месяца – не густо

– Летит один орёл и подзовёт

– Не одиноким месяцем – за право,

– Не трогая любовь одной рукой,

– А только форму ласково – в покой

– Сегодня вынимая к сердцу – рано.

Разлитый против воли

– Ещё немного горю – пополам

– И может мы с утра – не надоели

– Искать печёный ад и сто миров

– Внутри своей размашистой, как день

– Судьбы итога права – на покров

– Внутри, ища не складывать – ещё

– Затёртый ветер мира – пополам

– Разлитый против нервного – раздолья..

– Ты был внутри не понят – потому,

– Ты ролью сожалел себе назло

– И шло по чёрной противо – в аду

– Критичности иметь свой соли – берег,

– Свой мир – причал и свойский идеал

– На том конце начала – без надежды,

– Забыв об уникальности про день,

– Дающий против воли – пополам..

– Там держишь ты сомнение – в уме,

– Там сложно отражают небо звёзды

– И тени так плывут от этих – лет,

– Что кажутся внутри, как мёртвый день,

– Как скопище от следа – безобразия

– Внушения себе той муки – ада

– Пока нелишне будет проводить – им

– Твоё существование в разлитое – нутро..

– Не жил ты по разбитому – напрасно,

– Нелестно ли летал от этой – бури,

– Ты сам в неё стремительно упрятал

– Свой день тоски – доверчивости в миф,

– Внутри него ты к аду – прислонился

– И стал ему сомнением на судьбах,

– На том конце препятствия – от роли

– Внушения от пропасти – невзгод..

– Они ведут теперь твою пощаду,

– Они на вектор закрывают робу

– И между тенью видишь ты – отныне

– Печаль любви в томлении – погоды,

– Печальный облик мира в безразличье

– И тонкой форме линии от мира,

– Куда глаза глядят ещё – прилично,

– Но холят мерзость за душой – вовне..

– Ты им страдал и был одной приметой,

– Ты выше этой почести – нам мило

– Разлил судьбы источник между – волей,

– Что жажде свойской подобает – слиться

– Внутри природы формы – от заглавка,

– Внутри картины истинного мира,

– Чтоб стать теперь одной – гордыней права

– Внушения любви по воле – смерти,

– Такой любовной, что горит – отныне

– Её источник грёз и между – нами

– Сияет волей, думая о праве,

– В котором чувство жизни – безразлично..

Дух, о чём – то большем

– Рыжий пепел между слов

– Пролит от основы смертной,

– Свежей робой тешит кровь

– Ту свою основу – в страсть,

– То ли верит, то ли в счастье

– Ты её – о чём – то первом

– Внутреннее не можешь – видеть,

– Но увиливаешь вдаль..

– Это – вновь судьбе громоздка,

– Эта пышет словом к людям,

– Но из глаз не бьёт – решётка,

– Только для коварства – жёстко

– Пышет страху смерти – форма

– В робе жжёной пасти – мира,

– Но и там ты слепишь – большим

– Чувством слёз – от пепла слов..

– Над твоим пространством вымерла

– Тонкой грани Рица взгляда,

– Что ни день – ты был бы рад уму

– Между слов внутри – отмеченным

– Стать, как пепел в этой саже

– Только словом к смерти – правильно,

– Гордой формой тонет – в первом

– Счастье слёз – та грань за правило..

– На глаза ты сам открыл – ей

– Мир из рыжей доли каторги,

– В новый пепел стал, что крылья

– Сами внутрь тянули – патоку,

– Нам дрожа и что – то веся,

– Нам внутри воркуя к милому

– Смыслу слёз, где были миром мы

– Только к ряду между – птицами,

– Но отстали в гордом полюсе,

– Но из чёрной брюзги вымерли

– На плато серьёзной скорби

– Жизни – сквозь скабрёзный ветер ли,

– Жизни на прямой развалине,

– Что течёт из формы – месяца,

– Вдаль свой крест внутри – украдкою

– Там сложив и будь бы рад – её

– Ты одной моралью – жизни для

– Той любви понурой – песни лет,

– Но отжил ты свой мотив – ума

– Только в каторгу им шлёшь – привет,

– Дух коварной пользы – мира ли

– Над пространной гнилью – блага нам,

– Что внутри стеклянной сферы глаз

– За любовью стал ты – образом

– Мёртвой формы между правом – и

– Пал внутри обрыва – каторги

– Между слёз коварной гибели

– Духа истины – в том праве быть..

– Жить его над большей – каторгой,

– Лучшей песней огибать черты

– И прослыть тому наречием

– Через сон – вокруг простой беды,

– Там её держа в ладонях лет,

– Тонкой формой черт – проглатывал,

– Ты любовью видел – только бред,

– А любовь свою – отгадывал..

Завтра или на горе

– Тебе нелегко понимая – грести

– Под тоннами страхов и пут новостей,

– Тебе не дают этот день отпустить,

– Что больший размах утомления – силы,

– Но падая вровень – не тает тюрьма

– Над лживой порукой, роняя свои

– Модели искусства ума – позади,

– Что гложут сегодня твой дух и актёр..

– Он выше соседей, он глубже ума

– И понят нам завтра его – унисон

– Над каторгой жизни, минуя вокзал,

– Что росчерк внутри удивляет – его,

– А ты постоянно не носишь – мораль

– За тонкой оценкой, снимая призыв

– Внимания жалости только – к себе,

– Стоящему там на одной суете..

– Она, что гора из нетленной среды,

– Она понимает твой стыд и обиду,

– Но уровень сердца сгибает – черты

– Зовущего страха – понять этот мир,

– Тебе ли внутри нелегко – прикасаться

– В любви разноплановой роли – сегодня,

– На гору свою ты восходишь и – боль,

– Как разница слов – покоряет искусство..

– Писатель среды, утолённый в умах

– Над пропастью лживой сатиры – вокруг,

– Писатель любви на исторгнутой – муке,

– Что хочет итогом вникать – за любовь

– И эта строптивая ночь – поневоле,

– Как горные тлены, хребты на уме

– Тебя созидают и роли – в покое

– Одной благочинной доселе – звезды..

– Ты видишь культуру, а после нуара

– Ты возле неё необычностью – ждёшь

– Ты – роль от досады на важности быть

– Одной горделивой горой – по уму..

– И снова вникая в тот рай – потому

– Ты близишь искусство родного – простора,

– Ты им понимаешь одну былину,

– Как гору реальности в павшей – игре,

– От чувства руинами внутрь или мне

– Идти, приникая под падалью – права,

– Но снова звездой по конечной – игре

– Своей обозначенной жизни – в уме..

– Им двигая глушь по пустому, отнюдь,

– Им думая путать, а может – тянуть

– Свободу излишка прямой суеты

– Напротив конечного мира – искусства..

– На той ли горе, на одной суете

– Из мелкой игры постоянного – взгляда,

– Что движет твоей уникальностью – там,

– Зовущего страха – понять идеал..

Оставишь мне вокзал

– Бетонные стены из мятой тоски

– Внутри понимающе – гложут,

– Бетонному обществу просто идти

– Внутри одиночества к сложному,

– Но каждая роль понимающе – зрит

– Твой день философской – любви,

– Твой факт обаяния слабой тоски

– Дожитой до точки – сюжета..

– Ты вылечишь боль, но одна суете

– Не стала любовью – от сказки,

– Ты выслушал скорбь, но твоя суета

– Упавшая к небу причины – любовь..

– Ты ей не напишешь один – бытие,

– Ты снова внутри на вокзале – идёшь

– И чёрные тучи вникают – вдали

– В тот сумрак, как вечности дождь..

– Он стал сохранять идеалам – пари,

– Он – твой искромётный истец,

– Когда удивляется воля внутри

– По праву любви создавать – наконец

– Ту старую форму измятого – прошлого..

– Оставишь вокзал и теперь – подвезти

– Ты сам мне не можешь, однако, увы,

– Оставишь ещё идеалам – манер

– По долгой дороге ухоженных дел,

– Им много ты сам описал – за слова,

– За стойкое поле манеры – стареть,

– Но ищешь внутри идеала – на две

– Иллюзии в форме, как гиблая смерть,

– Как тонкий пути проводник – по глазам

– И смертному полю доверчивой – мглы

– Ты стал – тот вокзал, ты отнял по уму

– Внушительный склад удивления – сказки..

– Глаза защебечут и входит тоска

– По краю любви удивляться – уже

– В доказанной фобии мира – под страх

– За стилем своей неоконченной пьесы,

– Как жизни – на той оконечности слов,

– Слоящих внутри, как вокзал – на виду

– И тонкой окалиной в том – проведу

– Я жизненной области – светлую скорбь..

После смерти нуара

– Открывая за чёрной строкой —

– Добываешь ей форму – меня,

– Достигаешь нуар на конце бытия,

– Что исходником пишет – мораль..

– На тебе – это поле из лет

– Не проношено в смелости жизни – ума,

– Тонко падает смерти – ответ

– На внутри пограничные формы – глаза

– И они отвечают, что смысл

– Утомлённой приметы – сегодня молчать

– Был забыт для любви и застыл,

– Был опознан для верхнего мира – меча,

– А потом после смерти – внутри

– Ты своим удивлением шепчешь – любовь,

– Ты находишь искусство – внутри

– По вниманию тонкости мысли – её..

– Открывая за чёрной строкой

– Необъятные ливни из тяжести – нам,

– Поднимая из смерти нуар —

– Ты не ждёшь, что ему отвечает вина

– По конечной формальности лет

– Между жизнью любви – в человеческий рост,

– Где и сам ты не нажил – ответ,

– Только высказал мысли и был – дураком

– По ответу – для странной судьбы

– Между прихвостнем строгой фатальности – ей

– Понимать свой затерянный мир,

– А потом открывать по пределу – людей,

– Словно калька от чёрной – строки

– Между сном бесконечного мужества – мира,

– Между словом в нуарной среде,

– По которой ты хочешь бежать – не игриво,

– А в неё прикорнуться, как волк

– Между истиной факта и странной душой,

– А потом понимающе выжить – за толк,

– Подобая нуару, что последний игрок

– Не замял свой запятнанный – путь

– От уродства на свете, вникая в тоску,

– Что щекочет те нервы и прямо – уму

– Поднимает от чёрной фатальности – лиры

– Свой нуар, свой почёт бытия – потому..

– После смерти своей наподобие – слов,

– Что уходят внутри по телесной игре

– Между месяцем лжи, пропадая уму

– Как один идеальности вымысел – вновь,

– Ты бежишь в этот ад и строптивая – ночь

– Всё твоё повторение тешит – опять,

– Ты влачишь преподобные ночи – о кровь,

– А потом заблуждаешься вымыслом – мира..

– Он внутри по нуару не любит – тебя,

– Не дотронется выжимкой форм – бытия,

– Но уму после смерти – не пышет обряд,

– Но ему понимающе мысли – подряд

– Всё подводят историю в павшей – судьбе,

– От которой в нуар ты сошёл – на ответ..

– На котором веку, на прощальной игре

– Между пришлым притвором и мыслью – своей,

– Ты остался тем ветром, пылая внутри

– Постоянством от смерти иллюзии – мира

– И опять по нуарному воску – в тиши

– Только смерти черта – неспокойная лира,

– На душевное отроку форм – угадав

– Всё проводит этюд, от которого – там

– После вымершей воли возможности – быть,

– Утопающим вереском к лицам – ума

– Ты её вновь уводишь – в другую любовь,

– До которой дотронулась форма – твоя..

Мысль, текущая в воду

– Ты трогаешь воду, как эго своё,

– Им вновь ты уводишь – печаль

– На дно постоянства опять – отвечать

– За белое слово от нервного стона..

– На мысли внутри, не умеющей врать,

– Над движимой колкостью форм – бытия

– Ты птица судьбы из умения – прощать,

– Что движет простором свой свод – позади..

– Твой возраст прекрасного в этом – уму —

– Ответ, что летает под смерть – потому

– И вновь выливается к пасти – родник,

– В котором ты снова – поник..

– Тем мысль, что и время спускает – одну,

– Спускает ответу твой юмор – ума

– И лёгкий этюд современности – ветер,

– Пока ты летаешь на этом – портрете,

– Им заново душу к себе – развивая

– И тонкой формальностью горя – не зная,

– Что вылит внутри золотой ювелир

– Под месяцем права – на этом пари,

– Под воду свою, уходящей рукой

– От тыла любви у себя – за свободой,

– Одну прикрывая возможность – иметь

– Такую природу, как долгая смерть..

– И там её мирно в притворе – ума,

– Держащей наивностью мысли – хранить,

– Стекающей обществу, где – то за два

– Искусства души в повторении – этом..

– Так это – твоё, как и роли вокруг

– Немеркнущей ясности жизни приметы —

– Немеют от лжи и историю – пут

– Внутри говорящим искусством – увидят,

– Уносят и только по мысли – твоя

– Возможность приметы – увидеть полёт

– Сегодня на обществе будит – меня

– И тонкой гранитной окалиной – водит,

– Завидев – отныне пройдённый восторг

– Под чёрным раскатом внутри – янтаря,

– Под мыслью искусства, стекающей вновь

– На тысячный опыт любви – без оков,

– Над данной заботой в гордящейся – тьме

– Искусства внутри приникать – за собой

– В притворстве ума, словно мысли покров

– Сегодня внутри твой разбудит – манер

– И странные тени близ жадности – судеб..

– За мыслью сквозь белое прозы – вокруг,

– За смелостью блага и толщи – иметь

– Тот уровень сердца на это – смотреть

– По роли гранитной фатальности – нам,

– И думая белой основой – ума —

– К любви приникать между сотен – своих

– Потребных искусств, указующих жадность

– На мысли, стекающей в ясности пасть..

Сомнение – если не против

– Движение, если не гложет

– То в воле рукой – отведёт

– Завзятую форму из лучшего – мне

– За той отгородкой, подобной о кровь

– Внушения формы гордящейся силы

– Быть только любовью из личности, но

– Движение просит, отнюдь, не за что

– Попробовать выслушать это – уму,

– Движение хочет от мысли – нуара

– И томно внутри умирая – дышать,

– Что завтра не против ты этим, увы,

– Занять идеальный манер и отлично

– То волей в руке от беспечности – же

– В свободе за правом внутри – удержать..

– Там были искусством манеры – тебе,

– Что чёрные свечи на этом – ответе,

– На эхо скитания видели – мне

– Один постоянный ответ на игре

– И только внутри от нуара – не видел

– Ты эту систему из мысли – о прошлом,

– Слагая свободное поле – затем

– Сомнением жизни – дожить до судьбы..

– Как если не против, как было уму

– Ты важностью ночи в горчичной игре

– Не знаешь о власти, ища потому,

– Не слыша сомнение в каждой – примете..

– Твой вид интегральной потери – нуар,

– А общество выжило в спаянном свете,

– Направив тот ток по конечности – нам,

– Направив сомнение в выжившем – свете..

– Что вылит, как яд и нуаром – тебе

– Сегодня в руках закрывает – последний

– Твой день идеальной приметы – иметь

– Свою постоянную форму – на смерти,

– Ей снова в сомнении, думая плыть

– И водами в токе лояльности – хода

– Свою идеальную душу смотреть

– Под важным укором, в котором не слушает

– Тот воздух нуара – оплот бытия,

– Тот шум преисподней – гордыню теперь

– И тянет под током обратно – меня

– Сомнение – если не против теперь..

– Сомнение – в душу воткнувшейся лжи

– Из права типичного возраста – мира,

– Там только молчать на приданом – ума,

– Вбивая под роли напрасного – сна

– Ту форму любви от обратной – отдушины..

Откуда взять реверанс?

– Откуда взять твоё смущение,

– Направив – тонкие черты

– На звон природной глубины,

– Как будто говорили – гении?

– Их шаг казался ролью – благ,

– А чаща стен в фатальном плёсе

– Меж нас сникала в смерти – зла

– И этим в тактах стало – не людно

– Играть внутри фатальных стен,

– Им только внутрь меняя – пищу,

– Брюзгой иль тяжестью, увы,

– От формы сглаза между – сыщиком

– За ток спокойной глади – близ

– Любви нескучной от привычек,

– Что сном хотят тебя ласкать

– И греть в искусстве между слов..

– Одним ты холишь эту вечность,

– Одна упала в тяжесть – ролью

– Причина думать в мифах сложно,

– Горюя к слабости, что в скорби

– Ты сам, как реверанс надменный

– Спадаешь к чести между – скал и

– Снискал себе ту роль – надежды

– Меж благ искусственного завтра..

– Ты им внутри сознанию – болен,

– Отнюдь, вникая к письмам роли,

– Ты поглощаешь эту форму

– Другой реальности – в пародии

– И тленный шарм струится – оземь

– О тот фантом меж пережитков,

– Что духом сам нуар – не ровен

– Искать остаток в смерти – близкой..

– Имея столько форм отменных,

– Гнушаясь редкостью – за право

– Ты им склонял ту оземь – мерку

– К подобной гордости быть правом

– И сон стелить, окутав поздний

– Остаток лжи напротив – масок,

– Что там тебе крадут в болезни

– Любовь искусства к смерти – ласок..

– Завидев тот осколок чести

– Ты страхом сам подвыдрал – мир им,

– Завидев тучу к стройной позе

– Ты вывел путь – напротив жизни

– И это время в тон над взглядом

– Ты сам окутал в тайной – маске,

– Сквозившей формой реверанса

– За близкий воздух между страха..

– Кладёшь ли лучший повод – им ты,

– Брюзжишь ли к счастью томно – в людях,

– Ты сам – в нелепой маске жизни

– Один остался к форме – оземь

– Страдать и видеть там – со свету

– Морали стон нуара к людям,

– Морали смерть о личный воздух,

– В котором время правит – грудью..

Для муки по двоим

– Сегодня ходишь чёрной маской,

– Сегодня сам ты окружён – ей,

– Что ворон мира вслед – за сказкой,

– Спадая к сердцу славы в жизни..

– Изжил ту форму смертной тени

– И тешишь оземь страх в надежде —

– Жить только авторством – для муки

– В уме двоих сознаний к смерти..

– О том лишь призывая – грустно

– Сквозь дух песчаной формы – мира,

– Сквозь пропасть слёз и прошлый воздух

– Внутри культуры взгляда – им же

– Ты сам едва – подсмотришь чёрной

– Фантомной формой – сквозь приливы,

– Чтоб жить в умах напротив – правды

– Одной системы между глиной..

– Ей тела два всё лепят – страхи,

– Ей жизни звон в предельной плахе,

– Как отрок смысла в расстоянии —

– Лишь чудом смотрит в тела – два..

– Держа в руках рассказ – о грани

– Внутри любви в мечте отсыльной,

– Горюя возле давней грани

– Одной истории – быть тенью..

– Спадает роль, крутя по маскам

– Обиду между формой – в двое,

– Обиду в слёз Европы – поле,

– Когда ты сам рискуешь жить – ей

– И страх, отнюдь, не стал морален,

– Он только чёрной гроздью – мира

– Спадает к той отличной – грани,

– Ей смысл любви диктуя – криво..

– О двух надеждах в муке – мира

– Под стройный вальс культуры – правя,

– О смерти стройной между – крыльев,

– Забрав случайный берег – права

– В одну скопившуюся душу

– Быть только тенью между – мира

– И той отметкой в ритме – правды,

– Диктуя свой по смерти день..

– На римской жиле между страха,

– Над сном дождя, сбегая в праздник,

– Когда один ты смерти – правил,

– Но там на две приметы жил – ты,

– Паря внутри от странной грани

– Иллюзий форм, рискуя видеть

– Обратный фон скабрёзной раны

– Глагола видимости в жизни..

Чёрная пропасть на бытие

– Изнеженностью смотрит на тебя

– Остывшая нуаром смерти – пропасть,

– Оставившая чёрный ветер в нас

– Над жаждой, подобающей под смысл

– Любви другого горя – выбирать им

– Тупые роли под несчастный вопль,

– Когда изнежен гордостью на днях

– Твой миф анахронизма в дань – судьбе..

– Его ты приобрёл за ровный час,

– За собранное в слове – опоздание

– Быть серой массой в камне изо льда

– И там любить пародии под смерть,

– Под жадностью другой опоры – видеть

– Свою управу личности, что море

– Над пропастью из чёрной смерти жил,

– Пока летает ветер в том – обратно

– И сном не закрывает те ножи..

– Они бессмертны в праве достигать – им

– Порог любви культурной маски – в крике,

– Внутри особой почести быть – сердцем

– И этим полагать внутри – огонь,

– Как важность смысла – в собственной охоте,

– Куда ты сам заправишь смелой – мысли

– Свой дух тоски и там её – настроишь,

– Как частный ветер по уму – в пароль..

– Изнеженностью гордой маски – вышли

– Одни этюды в личности – поэтому,

– Они легли нам в пламени от мысли

– На сон под человеческой рукой

– И жалит к слову высший номер – риска

– От тока слов внутри прощальной – маски,

– Что чёрный вотум права – обнимать им

– Нетленный берег вечности – насквозь..

– И там тащить конечные засовы,

– Внутри своей намеченности – жизни,

– Ещё остановившись этим – в поле,

– Как форма от нуарной доли – льда,

– Как личности прямая квинта – рока,

– Заставившая плакать форму – смерти

– От риска вдоль конечности – истока

– Своей свободы в совести – людей..

– Им нечего теперь терять – у мысли,

– У тонкой грани личности, поскольку,

– Ты сам стоишь на той оправе – рока

– Под нежилой, отсыльной формой – ей..

Дух скользящего факта

– Этой формой не слышен – уму

– Постоянный от ветра – пароль,

– Этим берегом смыло войну

– Под другое лекало над – пропастью,

– Только клонит твой ястреб – минуту

– И стоит, что опёршись – у лопасти

– Между стен избегания смысла – ума,

– Потому что им нет – в этом срока,

– Нет утопии верить обратно – к тому

– Подобанию медленной смерти – восхода,

– Нет прелюдии там, замирая парить,

– Словно аист из мысли – напротив маня

– То другое сознание в обществе – звука,

– То давнишнее право по эмблеме – меча,

– Но внутри замирая от прилежности – им

– Затыкать свой отчаянный мир..

– Пополам положила историю – в нас

– Эта тайная кукла – за смертным одром

– И нелепо постигнув иллюзию – слова

– Всё внушению верит, приготовив манер,

– Только ты не восходишь от этого – сам,

– Ты стоишь и виляешь ему – у порога,

– Как внутри бесконечности квант и – пример,

– Узнавания духа из иллюзий своих..

– Чёрной тушью ума ты не против – теперь

– Развивать расстояние смерти потока,

– Только льётся нуарному опыту – вдаль

– Та пощёчина смелости – прямо в окно..

– Ты стоишь у него на подзорной – трубе,

– Опираясь, как личностью собранный воздух,

– Ты возносишь устройство утерянных лет

– За другие края удивления – нам..

– Этот дух проскользнул опозданием – факта,

– Эта прошлая смерть не смотрела – в лицо,

– Только чёрные тени – фантомы укромно

– Постигают иллюзии – ровно в кольцо..

– Нам судьбой напоследок подвыждав – примеры,

– Нам не видя утопию – в каждой руке

– На неё опускается смертью – портрета

– Эта вольная память расстояния – нежности..

– Где в глаза ты посмотришь ещё – наяву,

– Им теперь только дух расстилает – потерей

– Самоназванный остров поведения – жилы

– Самоличным примером, проскользнувшим уму,

– Как последнее слово и объемлющий – поздно

– Эту рамку создания слова – в себе

– Самоличного к смыслу расстояния – жизни,

– Где горюет от вечности дух – на беде..

– Он не знает о той самоличной – примете,

– Он построил ей замок любви – из песка

– И напрасно один он стоит, что в ответе

– За придирки культуры, как сном – облака..

Опостылый дом истории

– Тебе ли ночью опостыл за вид

– Один внутри проношенный – магнит,

– Он тайно ноет в праве – потому

– За властью прошлой прозы по уму..

– Но ты им день складируешь – под фарс

– Отличной формы совести – в аду

– И сам ты правишь только по судьбе,

– Завидев этот опыт в стиле – дум..

– Пути истории не пашут – от любви,

– Не ждут законный прозы диалект,

– Но ты им сам внутри России – стиль

– Нуаром облагаешь – в тон ко сну..

– Ко дням моральной горести внутри

– Хотеть ли форму счастья – взять себе

– Иль там её оставить под – вопрос

– Искусства сложной вольности – уму?

– Ты сам ещё на жизни перенёс

– Ту форму европейской цели – в нас,

– Ты ждёшь свой миф и тонкий, как нуар

– Фамильный оберег из тысяч – глаз,

– Скользя по ним оценкой меж судьбы

– Тебе ли, словно брошенной на смерть,

– Тебе внутри введённой, как и мы

– Под рупор современности – быть здесь,

– Завидев путь от чёрной красоты,

– Заняв ей философский стиль – из лет,

– Что хочет жить внутри одной игрой

– И думать ей, как памяти – сюжет..

– Тебе ли ночью воет – эта боль

– И звук любви топорщится под смерть?

– Ты стал им видеть, точно бытие

– Свою систему символа – в любви,

– А там ты видел дождь – на бытие

– И громкий оберег из мысли – вспять,

– Что хочет сам нуар опять – изжить

– Иль в мужестве о том себе – понять..

– И этот факт, как роли без тебя

– Прикованы внутри одной игрой,

– Им хнычет мир, завидев только – боль

– От степени практичной маски – стиля..

– Облить бы страх над нервной – головой,

– Над памятью системы в воле – жил,

– В нуарном бытие затрагивая – пошлость,

– Как моду опостылой глади – дней..

– Как точности каприз и риски – по уму

– Держать тот опостылый дом – наверх,

– Чтоб думать потому о жизни – в бытие,

– Что гложет дом истории – ему..

Как нелегко понять мечту

– Как нелегко представить – тишину

– И в том её опробуя – под смерть

– Опять внутри не ставить, как деталь

– Внутри своей иллюзии – быть здесь,

– А только вольностью – парить

– За собранные россказни под день,

– Под дух нуара в отмели – по мне

– И в этой форме проводить – мечту..

– Желая видеть только красоту

– Под нежностью из серой глади лет,

– Под тонкий час фортуны – от руин

– Из бледных предрассудков – дать ответ

– Себе ли в частой вольности – ума,

– Себе ли по сегодня в том, уснув

– Внутри природной глади о любовь,

– Загадывая точную – вину..

– Там блик играет – только красотой

– И дух России смотрит – на тебя,

– Он даст ответ тебе ли – на судьбе,

– Но в гордой красоте и этим для

– Искусства зла за ревностью – богат

– Ты жить ещё, как словом сто волков,

– Как бледный фатум в этом – отворив

– Свой яркий стиль иллюзий – от оков..

– Он смотрит вдаль твоими – на века

– Раскидистыми нивами – на свет,

– На дух природы в самости расти,

– Как вечности черта на том портрете..

– А сам поэт ведёт свой строгий – стиль

– И им внутри присутствует – для нас,

– Для слов внутри поэзии – России

– Мечтать в одной примете этих лет..

– Им стройно отнимая ветхость – лиц

– Внутри психоделического возраста игры,

– И тонкой формой превращаясь в шарм —

– Искать другое поле – о любовь..

– Искать и им не трогать – форму боли,

– Крадущегося мира сквозь – мечту,

– Отныне формой благородства – ту,

– Что холит дух России и молчит,

– Им снова внятно прошлое – открыв

– По роли современной глади лет,

– Им выучив свой тонкий силуэт

– От слова в человеческой мечте..

Внутри литературной фобии

– Внутри неё не брошен – бег идей,

– В них только холит право – отойдя

– Свой день свободы – будто за тобой

– Внутри – литературный форум мира..

– Он жёсткой нормой будоражит – день,

– Покачивая строгий факт – идей

– И странный опус нового – в любви,

– Пока ты сам настраиваешь радость..

– Её глаза и светлых рамок – прав,

– В них так нельзя внутри искать – года,

– А только к слову брошен – силуэт

– Внутри нуарной глади – за поэтом..

– Стоит и смотрит в памяти – к судьбе,

– Что дух ему в писателя – сам просит

– Искать готовый опыт – на двоих,

– На том лице из истины – быть прошлым

– И только миром в ужасе – под стих..

– Струится сложной каторгой – одна

– Судьбы эмблема, будто отойдя

– Её система личности размяла – берега

– И стала вечной ролью нам – в любви

– Искать и предлагать фортуны – миг

– Внутри литературной жизни, отойдя,

– В своих глазах – за каждое окно,

– Во времени там – воплощая возраст..

– Судьбы или свободы от потуг,

– Забытых в ровной оттепели – лет,

– Загнутых правом мысли от поэта,

– Внутри притворства малого – меча

– Иль смыслом душит сердце – сгоряча

– Твой автор прозы милого – устоя,

– Он очень жадно проседает – в такт

– Культуры риторичности – в руках,

– Чтобы искать внутри – заточенное горе..

– Им снова возвышать проблему – в нас

– И этим открывать судьбе – глаза

– За прочной формой каторги – доселе,

– До каждой буквы имени – внутри,

– Так форма зла в литературной трели

– Спадает в ровный опус между благ

– И автор смысла ставит – этот день,

– Как роль внутри реальности на грани..

– На кон своей душе и этим – вдаль

– Внутри литературной, новой трели

– Ты сам уносишь вечности – деталь,

– Её природы формы – за душой..

– Её внушая к смыслам – на последней

– Эмблеме речи между снов – нуара,

– За тот литературный фокус лет,

– Что ищет твой отмеченный – ответ

– И снова сам притворствует – на опыт..

Нуар летит о камень – вдаль

– Закрыв глаза – не скажет по тебе

– Задвинутое общество во мгле,

– Закрыв ещё – не тешит этот день

– Обрыдлый ренессанс – опять поверь,

– Но точит память в малое – перо

– Твой миг – один и тот же силуэт,

– Им стало вдоволь бытие – зато

– Нуаром подлетать – обратно в вихрь..

– И там парить под малый – реверанс,

– Спуская с каждой ветки – этот день,

– Сгибая дуб могучей формой – ран

– Внутри ответа прошлого – теперь..

– Внутри играя риском – на глазах

– И трогая свой фирменный сюжет

– Ты сам проводишь личностью – черту

– Обратную, чтоб в общество – смотреть

– И плыть внутри пародией – за смех,

– За смертью в боли к спавшей суете,

– За той внутри причиной, где мы все

– Одни умом отстали – вдаль смотреть..

– Там ждать нуарный проблеск – на глазах,

– Там плыть одной манерой – от людей,

– Где жизни нет и более – иметь

– Ты сам не можешь утолённо – день..

– Нуар летит о камень – формой вдаль

– И к прозе подлетает, чтобы тень

– Одна внутри внушала этот – риск,

– Одной манеры будущего – близко..

– Им ты внутри опал, как эталон,

– Им сложно от нуарной глади – вниз

– Смотря – лететь от формы близ руин,

– И думая хранить тот воздух – лиц..

– Ускоренное солнце близ – миров

– Не помнит тот фантастики – приём,

– А только холит сердце – день за днём

– И дух России в мире тот – влюблён

– Внутри своей природы, вдаль смотря

– На прошлый воск иллюзий между лет,

– На том, где высит оползнем – твоя

– Фортуна личной власти – всем нам жизнь..

– Ей так легко идти теперь – ко мне,

– Внутри по той оскомине – на днях,

– Ей ближе жить нуарной формой – тени

– И снова выгибать тот юмор – страхом..

– От чисел в этой каторге, где сон

– Не стал умом в России – видеть смысл

– Тех лет цветных о формулу – по мне,

– Той разницы искусства – в глубине..

– А прошлым видит образный – нуар

– Ту осень между солнцем нам – во сне,

– Её ведёт Россия в форму – нам

– Под старый воздух противо – души,

– Где ты услышал новый – ренессанс,

– Он жутко хочет в обществе – ожить,

– И думая внутри там свет – держать,

– Что слово по культуре в нём – кружить..

– Нуаром, словно камень лет не снял

– Иллюзий строгой формы дань – чудес

– И новый миф от сложной роли – вдаль

– Он снова пролагает в том – теперь..

Случайные тени на ветре

– Где бликом прикоснулся – на воде,

– Ко мне, к душе и к прошлому – потери,

– Где стал ты правом утверждать – одно

– Фамильное лекало в дар – чудес,

– Кружит по форме оборотня – в стиль

– Случайной глади прошлого – последним

– Твой вой совиной площади – за этим

– Пропавшим строем мифа – у лица..

– Случайными, как пролитые тени

– Ты им услышал право между – снами,

– Где этим люди вспоминают – телом

– Любовь к своей отличной прозе – дней,

– Любовь, за риск которой ты – не прятал

– Подобно серой горести – тот ладан

– И сам внутри старел от ноты – счастья,

– Как смерти вой из тени – между лет..

– Так влит нам твой апломб понурой – речи,

– Внутри проносит от нетленный – вечер,

– Раз к жизни мифа – тонкими лучами,

– Играя от любви и в том – печально

– Сгибая душу в постоянной мине

– Одной и той же формы власти – в мире..

– Где серой тенью скопится – всечасно

– Одной любви притворный ветер – силы,

– Он будет сном брюзжать и поглощаться

– Одной и той же формой слов – в любви..

– На тени в том опёршись нам – по счастью

– На миф потери собственного чувства,

– На роли зла в нуарной пробе – мчаться

– От гроздьев форм любви – внутри морали..

– Где тени ходят в постоянном – счастье,

– Им дух тоски любвеобильно – спросит

– О том, в котором смысле сном – прощался

– Ты сам внутри и к миру был ты – моден..

– Лететь из слов нуара – по обрывкам,

– Считая свой запятнанный, как полдень

– Манер культуры мира, что не пройден

– Внутри нуара личности – в тех судьбах..

– Те тени вровень ты сложил – укромно,

– Тем миром серой каторги был – слышен

– Твой риск внутри остаться этим – мудро

– На том внутри последнем духе – утра..

– Страдая в том России – вслед за формой,

– Ища свободу в личности – так близко,

– Ты стал тем миром личного – от чуда,

– Ты стал им жить под тенью – на воде..

– И в том ты сам несёшь – обидой скупо

– Погоду слабой тени между – миром,

– Ты сам внутри предсказываешь – чудо,

– Как чувство в том прикрытом – настроении..

– Оно в любви устроило нам – праздник,

– Оно внутри нуара стало – миром

– И серой тенью вдоль природы – грани,

– Что снова возникает нам – на ветре..

– Что внутрь бежит от памяти – учтиво,

– Как совести прямое – расхождение

– От долгих лет гнетущей догмы – слоя,

– Когда ты сам рассматриваешь – мир им

– И тонко формой трогаешь – такое..

Pulsuz fraqment bitdi.

Yaş həddi:
18+
Litresdə buraxılış tarixi:
26 sentyabr 2024
Həcm:
160 səh. 1 illustrasiya
ISBN:
9785006463844
Müəllif hüququ sahibi:
Издательские решения
Yükləmə formatı: