Kitabı oxu: «Я - королева Кристина. Запутанные в веках. Тайны любви»

Глава

© Анна Бонн, 2026

ISBN 978-5-0068-9417-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглавление

Часть I. Моя первая любовь

Глава 1. Рим, 2019 г.

Глава 2. Коронация, 1483 г.

Глава 3. Союз, устроенный судьбой, 1476 г.

Глава 4. Обещание, 1476 г.

Глава 5. Рождественское чудо, 1461 г., 2019 г.

Глава 6. Детские годы Кристины и Фридриха, 1471 г.

Глава 7. Первая встреча с Хансом, 1477 г.

Глава 8. Пыль воспоминаний, 1478 г., 2019 г.

Глава 9. По Дании летают разъяренные пчелы, 1479—1481 гг.

Глава 10. Дания. Нюборгский замок, 1481 г.

Глава 11. Ханс, король Дании, 1481 г.

Глава 12. Норвегия. Святой Олаф, 995 г., 1483 г.

Глава 13. Кронпринц Кристиан, 1483—1484 гг.

Часть II. Посланник судьбы

Глава 14. Фридрих и Кристина, 1484—1485 г., 2019 г.

Глава 15. Тайны Вормского собора, 1485 г.

Глава 16. Неспокойные времена, 1485—1490 г.

Глава 17. Граф Отто фон Порсфельд, 1490 г.

Глава 18. Нюкебинг. Важный гость короля, 1490 г.

Глава 19. Посланник судьбы, 1490 г.

Глава 20. Рыцарский турнир, 1490 г.

Часть III. Тайны есть у всех

Глава 21. Политический союз с Русью, 1493 г.

Глава 22. Королевская ночь, 1496 г.

Глава 23. Тайны есть у всех, 1496—1497 гг.

Глава 24. Тяжелые роды, 1497 г.

Глава 25. Путь святой Франциски Римской, 1497 г.

Глава 26. Костоправ для королевы, 1497 г.

Глава 27. Ловушка для Отто, 1499 г.

Глава 28. Подземелье и плети, 1499 г., 2019 г.

Глава 29. Соперница королевы, 1499 г.

Глава 30. Битва за Дитмаршен, 1500 г.

Часть IV. Тень измены

Глава 31. Интриги казначея, 1500 г.

Глава 32. Игра по правилам, 1500 г.

Глава 33. Королева подозревает, 1501 г.

Глава 34. Осада замка «Три короны», 1501 г.

Глава 35. Поцелуй в башне, 1501—-1502 гг.

Глава 36. В плену, 1502 г.

Глава 37. Письма, 1502 г.

Глава 38. Монахи из Саксонии, 1502 г.

Глава 39. Преданный рыцарь, 1503 г.

Глава 40. «Алтарь Святой Екатерины», 1503 г., 2019 г.

Глава 41. Епископ Оденсе, 1503 г., 2019 г.

Глава 42. Коварное убийство, 1504 г.

Часть V. Золотой триптих

Глава 43. Кальмарская кровавая баня, 1505 г.

Глава 44. Голубка, 1505—1507 гг.

Глава 45. Гобелены курфюрста Фридриха Мудрого, 1507—1509 гг.

Глава 46. Чума, 1511 г.

Глава 47. Смерть короля, 1513 г.

Глава 48. Западня от Габсбургов, 1514 г.

Глава 49. Время — безжалостный судья, 1517 г.

Глава 50. Мартин Лютер, 1517—1518 гг.

Глава 51. Фуггеры, 1519 г.

Глава 52. Стокгольмская кровавая баня, 1520 г.

Глава 53. Покровитель Лютера, 1520 г.

Глава 54. Золотой триптих, 1521 г., 2019 г.

Часть I. Моя первая любовь

Глава 1. Рим, 2019 г.

Если судьбе угодно закрутить занимательный сюжет, она не жалеет ничего и не скупится на события.

— Кто ты, Камила? — прошептал Роберт, разглядывая хрупкую девушку с разметавшимися золотыми волосами, лежащую на кровати под бархатным балдахином. Не удержавшись, он легонько провел рукой по ее волосам.

Я вздрогнула от неожиданности и слегка приоткрыла веки. Эти ярко-голубые глаза, смотревшие прямо на меня, на секунду показались знакомыми.

Тряхнув головой, словно сбрасывая морок, я понемногу пришла в себя. Рядом с кроватью стоял молодой человек высокого роста, с красивой спортивной фигурой. Его широкие плечи, узкий таз и хорошо прокачанный мышечный рельеф могли принадлежать любителю гребли.

Слегка вытянутый череп придавал ему строгий и сосредоточенный вид. Этот эффект усиливали выступающий подбородок, вертикальные скулы, прямой нос и высокий лоб. Светлая кожа и пшенично-русый цвет волос смягчали остроту линий.

Интуитивно я почувствовала его как смелого порядочного человека, который не боится рискнуть и испытать удачу. Интуиция не подводит меня насчет людей и грядущих событий: могу предчувствовать, плохое или хорошее произойдет в ближайшую минуту.

— Вы кто? — шепотом спросила я, боясь нарушить тишину.

— Я Роберт, — не отрывая от меня глаз, вполголоса ответил мужчина.

— Где я?

— В Риме, — он как-то грустно улыбнулся. — Вы тайная гостья Мальтийского ордена.

Потом торопливо добавил: «Расскажи мне все, что помнишь, о том, что произошло с тобой в Дании. Это важно. Очень важно, Камила».

— Вам известно мое имя? Странно, — протянула я, собираясь с мыслями.

В воздухе повисла тайна, и раскрыть ее мы могли только вдвоем. Я была уверена, что знаю его, просто не разговаривала с ним уже сотни лет. Я ощутила это на уровне вибраций сердца, словно тысячи невидимых ниточек связывали нас.

Я чувствовала, что моя интуиция пыталась поговорить со мной, многие годы она посылала мне подсказки и вот сейчас просила, и умоляла рассказать этому незнакомцу все, что со мной произошло. Как будто это могло помочь мне приоткрыть полный загадок ларец, неожиданно подкинутый судьбой.

Я словно провалилась во времени и пространстве. Воспоминания нахлынули лавиной, теснясь и сменяя друг друга.

Апрель 2016 года. Очень холодно, промозгло, дует северный ветер. Температура около восьми градусов тепла. Гуляю по Копенгагену, кутаясь в теплый шарф, и с удивлением разглядываю датчан без шапок и в кроссовках на босу ногу. Дети в колясках сидят в легких штанишках, в ботиночках без носков, без шапок и с красными сопливыми носами.

Остановившись на мосту, коих в Копенгагене великое множество, замечаю симпатичного молодого датчанина с маленькой девочкой в коляске. Похоже, жена отправила прогуляться с ребенком, и он, скучая, глазеет на прохожих. Дочке на вид годика два. Она уже продрогла от холода, трясутся губки. Датчане люди суровые, поэтому шапочки и носочки исключены: детей надо закалять. Ребенок бросает жалобный взгляд на меня.

Мне искренне жаль белокурого ангелочка, и я решаю немного помочь. Улыбаюсь самой очаровательной улыбкой молодому папе и заговариваю с ним о погоде, о ледяном ветре и о том, что было бы неплохо сейчас где-нибудь посидеть в теплом месте, выпить горячего шоколада, сыграть в нарды. Он радостно улыбается и кивает в ответ. Потом я обращаю внимание на его прелестную дочурку и спрашиваю, где ее «бини». Тут же этот забывчивый родитель сообщает, что, да, жена положила детскую шапочку. Он быстро достает ее из коляски и натягивает на прелестную детскую головку с посиневшими губками. Малышка улыбается мне с благодарностью и перестает дрожать от холода.

С чувством выполненного долга, я иду бродить по улицам северного города, полного вежливых и прямолинейных людей, которые любят много спрашивать при знакомстве, всегда обмениваются рукопожатиям, а, прощаясь, целуют тебя в щеку, словно старого доброго друга.

Гуляю по Копенгагену, он гудит каменной мостовой под ногами и несет меня по узким улочкам, куда глаза глядят. Этот город кажется мне родным, будто давно живу здесь, в нем уютно. Меня не интересует мишура современной жизни: рестораны, ночные клубы и торговые центры. Я испытываю наслаждение от окружающей архитектуры и красок северной природы. Вдруг это ощущение причастности прерывается холодом, разлившимся по всему телу. Понимаю, что окончательно озябла, и ноги сами несутся по извилистой улочке к собору Богоматери, чья величественная шестидесятиметровая башня с часами гордо возвышается над живописными домами. Наверно, там можно хоть чуточку согреться и передохнуть. В отель возвращаться не хочется.

Подойдя вплотную к храму, останавливаюсь и рассматриваю колоннаду, величественный фронтон церкви. Неожиданно исполинские двери собора сами собой распахиваются прямо передо мной, приглашая войти. Определенно, порыв ветра не мог их распахнуть. В этом я убедилась в следующий раз, когда вновь собиралась попасть в собор: врата оказались столь тяжелыми и громоздкими, что я с трудом отворила их.

Несомненно, здесь какой-то ритуальный момент: словно невидимая сила приглашает меня внутрь, как дражайшую гостью. Всегда обращаю внимание на детали событий и всякие мелочи. Мистические вещи происходят либо единожды, либо складываются в череду, чтобы вести тебя.

Путь к алтарю проходит вдоль двенадцати апостолов, величественно выстроившихся вдоль стен собора: вместо Иуды — святой Павел, его заменили. У алтаря мраморный ангел преклоняет колени перед Христом. От мраморной статуи Христа струится любовь и спокойствие, словно сам Иисус приветствует и благословляет всех прибывших.

Душевный трепет охватывает меня от величия, красоты и простоты скульптуры. Сила духа, исходящая от Христа, оживляет и укрепляет веру. Тем более что ни одна моя просьба не оставлена Им без внимания: моя жизнь — сплошные чудеса, хотя чудес я никогда не просила.

Сажусь на лавочку в храме и вбираю в себя благодать места. Земля под собором наполнена духовной энергией, скопившейся за восемьсот с лишним лет. Снизу, от земли, идут высокие вибрации. Закрываю глаза и уплываю в мощном потоке энергий… Вдруг невидимые узы, связывающие меня с людьми и миром, оборвались, и я оказалась в другом времени, где стояло прохладное майское утро.

Глава 2. Коронация, 1483 г.

Стояло прохладное майское утро 1483 года. Король Иоганн Датский и я прибыли на церемонию торжественной коронации в кафедральный собор Фру Кирке1¹ в Копенгагене. Я — Кристина Саксонская, принцесса немецкого владетельного Дома Веттинов. Мой супруг — король Иоганн, урожденный Йоханнес из династии Ольденбургов, герцог Шлезвиг-Гольштейна. «Иоганн» звучит слишком официально, для меня привычнее называть его Ханс, как принято в Дании.

Ни один государь не может считаться полноценным обладателем королевского достоинства, если он не прошел через ритуалы помазания и коронации. Место проведения коронации в скандинавских странах по сложившейся традиции определено: в Норвегии — город Трондхейм, в Швеции — Уппсала. В Дании традиция проведения коронации в определенном месте так и не сложилась. Любой собор в любом городе мог стать местом инаугурации нового монарха.

Отец Ханса, Кристиан I, положил традицию коронации в Копенгагене, в соборе Богоматери. Мы решили ее продолжить и тоже короноваться в Копенгагене.

Площадь перед собором Богоматери еще с вечера была заполнена тысячами городских и сельских жителей, желающих понаблюдать за церемонией. Увидев своего короля и королеву, орущая толпа захлебнулась от восторга. Кто-то заплакал от переизбытка чувств, женщины стали падать в обморок, дети завизжали. Дерзкие парни рвались вперед, чтобы лучше разглядеть венценосных особ, но отталкиваемые стражей, валились с руганью друг на друга и устраивали жесткую потасовку. Крики, вопли и слезы смешались. Толпа слилась в сплошное, темное пятно, волнующееся и перетекающее по соборной площади.

Мы с Хансом прошествовали царственно, разрезая разношерстные волны датского народа, принимающего нас с непомерным восторгом и любопытством.

Когда процессия с помпой вошла в собор Богоматери, я вновь восхитилась простору и высоте внутри этого пространства. Высокие колонны, переплетающиеся под потолком остроконечные арки, необычайно высокий средний неф придавали торжественность месту. Тот, кому воздвигли это святилище, Велик, Непознаваем и Милосерден, и готов принять нас, раскаивающихся грешников, в своей обители.

Королевская свита выстроилась в два ряда по обе стороны от центрального прохода к алтарю. Самые знатные особы, благородные дамы и девицы, одним словом, весь цвет датской знати собрался на торжество.

На церемонию коронации прибыли и мой августейший родитель Эрнст, курфюрст Саксонский, и брат Фридрих. Матушка, Елизавета Баварская, не смогла присутствовать по причине продолжительной болезни, которая приковала ее к постели и не давала покидать замок Хартенфельс в Торгау уже больше двух лет.

Эрнст с саксонским двором расположились справа от алтаря, как почетные гости. Фридрих стоял поодаль от остальных членов семьи, рядом с бесстрастным рыцарем, чье лицо мне было не знакомо.

Фридрих был заметно озабочен: блуждавшие по лицу тени тяжелых мыслей явно мучили его. С глубоким вздохом, подняв взор на сестру, он невольно залюбовался ей — как она великолепна в этот торжественный момент! Свет, падавший из стрельчатых окон собора, струился по складкам ее платья, сшитого специально для церемонии. Широкий солнечный луч выделял изящный стан уже почти королевы и играл золотыми вспышками в огненных волосах. Кристина и изнутри светилась каким-то непостижимым сиянием, которое озаряло все вокруг.

В голове Фридриха будто ангел небесный и дьявол коварный затеяли свой спор. Сатана тихонечко бередил сердце, нашептывая: «Посмотри, как она прекрасна!» Ангел взывал к разуму: «Она твой единственный запрет, твое строгое табу!» Фридрих невольно перевел взгляд на Ханса. Молодой король в величественном облачении, щедро украшенном золотым шитьем и драгоценными камнями, держался достойно и царственно.

Фридрих решительно тряхнул головой, отгоняя навязчивую мысль: «Сатана играет нами, и сатана играет с нами в зловещую игру». Бросив на сестру печальный взгляд, помноженный на вечность, он что-то шепнул рыцарю, и оба незаметно покинули собор.

Я не сразу заметила отсутствие брата, так как чувствовала себя безмерно счастливой и погрузилась в атмосферу праздника. Дурманили голову курившиеся в чашах благовония и ароматы живых цветов, украшавших порталы собора в огромном количестве. Сотни свечей горели повсюду. Это было так восхитительно, так торжественно, что благоговейная дрожь пробежала по моему телу, слегка закружилась голова, и я чуть не упала в самый неподходящий момент, запутавшись в парчовом пятиаленовом2² шлейфе своего одеяния.

Ханс, заметив мою внезапную неловкость, остановил шествие королевской свиты и взглядом спросил, все ли в порядке? В ответ я незаметно кивнула: «Да, в порядке». Мы понимали друг друга без слов.

Прошло уже пять лет нашей совместной жизни, но чувства друг к другу остались горячи, а мы игривы и юны, словно и не было этих лет. Я всегда знала, что этот самовластный король — единственный мужчина, которого я могу беззаветно любить и утолять с ним свою греховную страсть, не презирая себя за слабость. Ибо каждый имеет свое дарование от Бога, один так, другой иначе.

Ханс, заметив мое волнение, подмигнул мне и игриво отбросил назад свои темные локоны, ниспадавшие до плеч. Только я понимала этот тайный язык нашей любви. Как же мне нравилось смотреть на него в минуты, когда он серьезен, полон величия и страсти одновременно. Торжественное шествие королевской свиты по собору продолжилось.

Подойдя к алтарю, Ханс поменял выражение лица на официальное и поклялся управлять справедливо, сохранять христианскую религию, защищать страну, помогать бедным. После прочтения Писания он преклонил колени перед жертвенником, где епископ Зеландии вручил ему меч. После вложил в одну руку скипетр, а в другую — золотое державное яблоко с крестом, древние символы монаршей власти.

Меня тоже короновали, но вручили только скипетр, без державы. Певчие исполнили хоровой гимн, следом за ним мы выслушали проповедь, затем отрывок из Евангелие, и служба окончилась. Торжественный обряд коронации был завершен. Свершилось действо, символизирующее принятие монархом власти и ее атрибутов.

Только сейчас я заметила, что Фридриха нет в соборе. Быстрый жеребец уже мчал его дальше и дальше от греховной страсти. Он беспощадно погонял измученного коня, который, храпя и весь в пене, бешеным аллюром шпарил по каменистой дороге. Следом за господином во всю прыть скакал его верный рыцарь, не понимая, что происходит…