Kitabı oxu: «Сердце из огня и стали»

Глава 1.

Что ж, этот вечер перестал быть скучным в тот момент, когда долбаный королевский рыцарь решил показать, что его армейский «член» больше, чем у обычных крестьянских работяг.

Я раскачиваюсь на стуле у барной стойки, медленно потягиваю медовуху из деревянной кружки и наслаждаюсь зрелищем. Два грязных зрелых мужика в лохмотьях пинают молодого рыцаря в его блестящих металлических доспехах.

Бедолага деловито зашел в наш трактир и умудрился парой фраз настроить против себя всю приличную публику. Что ж, наверное, его стоило бы пожалеть, но я точно не буду.

Улыбаясь в кружку, я наблюдаю, как люди вокруг смеются и подначивают работяг накостылять чужаку ещё — «чтобы в следующий раз этот червяк думал, что говорит рабочему народу своей страны».

Рыцарь имел неосторожность оскорбить один из столиков, назвав отдыхающих «грязным мусором». Больше оскорблений из его рта не лилось, но и этого хватило. Неприятно, когда вылизанный ублюдок пытается самоутверждаться за счёт жителей собственного города.

Пусть люди развлекаются. Стража всё равно не сунется в Катакомбы без веских причин, а рыцарь-сосунок с завышенным ЧСВ к ним явно не относится.

Из размышлений меня выдернуло лёгкое похлопывание по плечу с обратной стороны стойки. Я обернулась и увидела молодого паренька с чёрными глазами-пуговками. Он жестом подзывал меня — и я уже знала, куда.

Осушив кружку одним глотком, я встала и направилась в самый дальний коридор трактира «У Розы».

Розитта была владелицей заведения и по совместительству весьма толковой женщиной с хитрым умом и внушительным, по меркам Катакомб, кошельком. Она держала пару трактиров в нашем бродячем районе и управляла небольшой организацией по зачистке улиц от гнили.

Люди платили ей — иногда скидывались целыми кварталами — чтобы устранять особо опасных личностей, которых вокруг было немало. Бывшие заключённые, включая убийц и насильников, после отбытия наказания ссылались в наш неблагополучный город. В Верхний город им вход был закрыт навсегда, и сдерживали их лишь местные главы «очистителей». Одной из таких была Розитта.

Мы часто встречались в её кабинете: после выполнения поручений я приходила за оплатой. Как и сейчас.

Мальчишка открыл передо мной дверь. Стоило мне войти, как он исчез.

Кабинет Розы был скромным: небольшой стол, напротив — диван и пара кресел с потемневшей серой обивкой, между ними журнальный столик и шкаф с книгами. Но главным объектом в комнате была сама хозяйка.

Крупная женщина лет сорока с кучерявыми рыжими волосами до плеч и нелепыми круглыми очками сидела за столом, заваленным бумагами, и исподлобья следила за мной, как кошка за мышью.

Хотя назвать меня мышью рискнул бы разве что болван.

Мы были почти как закадычные подруги, поэтому я молча прошла и плюхнулась на диван, закинув ноги на столик. Холщовый мешок бросила на стол перед ней и демонстративно принялась чистить ногти.

— Когда-нибудь я надеру тебе задницу за такое отношение к начальству, — пробормотала Роза, потянувшись к мешку.

— О, Розитта, ты же умная женщина. Прекрасно знаешь: пока я выполняю твои поручения столь восхитительно, ты от меня не избавишься, — игриво ответила я, глядя ей в глаза. — Так что давай оставим мою задницу в покое и обсудим оплату.

— Нельзя быть такой самоуверенной, Мира. Когда человек мнит себя богом, за ним приходят враги уровня дьявола. И тогда его дни сочтены.

— Да-да, согласна, босс. Давай в другой раз. Сегодня я хочу выпить ещё немного эля, а потом добраться до дома и отмыть волосы от этого дерьма.

Я ткнула большим пальцем в свою грязную голову и развалилась на спинке дивана.

Розитта тяжело вздохнула, развязала шпагат на мешке, заглянула внутрь, сморщила нос, кивнула и снова его закрыла.

— Всё чисто. Работа выполнена. Вот твоя оплата.

Тяжёлый мешочек с монетами полетел ко мне. Я поймала его на лету и вскочила, хищно улыбаясь.

— Приятно иметь с вами дело, мисс.

Я театрально присела в реверансе и убрала деньги в карман, развернувшись ко входу.

— Не ходи в ближайшее время в Лес Теней, — внезапно сказала Розитта.

Я остановилась.

— Там пропадает слишком много людей. Будто сама скверна выбирается из земли.

Я повернула голову и приподняла бровь.

— Мирабель, я не из тех, кто боится смерти. Но то, что доносится оттуда по ночам… заставит поёжиться даже самых отчаянных.

Признаю, её слова задели. На секунду внутри что-то дрогнуло — и тут же исчезло.

— Мне незачем туда идти. Но спасибо за предупреждение, — ответила я и, как всегда, закончила разговор: — Мне не нужна защита или забота. Я сама решу свои проблемы. Пока, Роза.

Я вышла и захлопнула дверь.

Какой долгий день… пора домой.

По пути к «Пристанищу Лорецких» я заскочила на рынок — там как раз шла вечерняя ярмарка. Сегодняшний заработок позволял устроить небольшой праздник для моих братьев и сестёр, поэтому я набрала всего понемногу: свежий хлеб, несколько банок ягодного джема, вяленую оленину, яйца, молоко и пару тёплых свободных свитеров.

Нагруженная покупками, я медленно побрела в самый дальний квартал Катакомб. В конце улицы стоял старенький деревянный особняк с покосившимся забором из выкрашенных в синий цвет досок.

Наш дом был последним. Дальше тянулось большое пшеничное поле, а за ним густым чёрным пятном лежал Лес Теней. В лунном свете он выглядел особенно жутко.

Я поёжилась и направилась к двери.

«Пристанищем Лорецких» этот дом прозвали жители Катакомб — история семьи была известна всем.

Пятнадцать лет назад у обеспеченной пары — торговца и швеи — случилось горе: их пятилетнего сына сбила нагруженная повозка. Возница не справился с управлением, лошадь взбесилась — у мальчика не было ни единого шанса.

Лоретта и её муж Август были раздавлены утратой. Что-то в тот момент заставило их пересмотреть жизнь — отношение к деньгам, к благополучию, ко всему.

Они отказались от прежнего достатка и в течение нескольких месяцев перебрались из процветающего Верхнего города в бедные, беспокойные Катакомбы.

Здесь они купили этот дом, завели хозяйство, скот и стали жить как простые фермеры.

Вскоре у них родились близнецы — Нор и Нина. А дальше, как говорит тётя, «всё как в тумане».

Сначала они приютили одного брошенного ребёнка. Потом забрали другого — у пьющих родителей. И так продолжалось, пока в доме не стало семеро детей.

Я была пятой.

Меня нашли, когда мне было около восьми лет. И да — моя история, по их словам, самая интригующая.

Десять лет назад, в лютый ливень с грозой, Лоретта возвращалась из соседней деревни. Кратчайший путь лежал через лес — тогда его ещё не называли Лесом Теней.

Подойдя к небольшому озеру в глубине дубравы, она заметила слабое свечение у берега. Сначала решила, что это отражение молнии, но всё же решила проверить и подошла ближе.

На белых камнях, по щиколотку в воде, лежал бездыханный ребёнок — в одной тонкой голубой сорочке.

Это и была я.

Конечно, она проверила пульс. И, почувствовав слабую искру жизни, утащила меня с собой — как волчица найденного детёныша.

Она до сих пор шутит, что в тот день принесла из леса не только воду в сапогах, но и «кое-что поинтереснее».

Ну а дальше началось самое весёлое.

Проспав почти сутки у камина, я резко вскочила и начала вести себя как дикая лисица. По словам Августа, «это было что-то с чем-то».

Я кусалась, царапалась, рычала и скалилась на всех, кто пытался приблизиться.

В общем моим приемным родителям пришлось повозиться.

Через неделю я успокоилась и начала с любопытством наблюдать за окружающим. А ещё позже стала обычным ребёнком.

Ну почти.

Людей к себе близко я так и не подпускаю — даже сейчас. Впрочем, жить это мне совершенно не мешает.

Лоретта любит поддразнивать, что я — ребёнок волчьей стаи, а не человеческой семьи. Хотя тут можно поспорить.

Помимо ночной сорочки, в ту злополучную ночь, на мне обнаружили еще серебряный медальон в виде тигриной морды. На обратной стороне — гравировка: «Мирабель» и, предположительно, дата рождения.

Так что, как ни крути, семья у меня всё же была.

Жаль только, что они не догадались добавить адрес… или хотя бы фамилию.

Из мыслей меня вырвал топот маленьких ног за дверью.

Клета.

Я улыбнулась и вошла в дом.

Десятилетняя девчонка носилась по комнате, пытаясь поймать кота за пушистый хвост. Увидев меня, она завизжала и бросилась к покупкам.

— Мирааа! Мира дома! И у неё угощения!

Я зажмурилась от её писка, потрепала по рыжей макушке и наблюдала, как она с энтузиазмом рассматривает купленные свитера, полностью игнорируя меня.

Сбросив ботинки, я направилась в гостиную.

Навстречу вышла Нина.

— Мы уже начали волноваться. Тебя не было двое суток. Мама сто раз пожалела, что согласилась на твои «подработки» в трактире, — она натянуто улыбнулась. — Что, так много желающих на медовуху?

— Ты даже не представляешь, насколько, — пробормотала я.

Я слегка хлопнула её по плечу и прошла дальше, рухнув в кресло у камина. Укуталась в плед и, наверное, выглядела как надутый снегирь.

Из кухни появилась тётушка, принеся с собой запах мяты и земляники. Волосы собраны в тугой узел, взгляд — пристальный.

Я уже знала, что сейчас будет.

— Здравствуй, тётя. Прости, что задержалась. Пришлось подменить трактирщика— Виктор снова заболел.

Очередная ложь легко слетела с губ.

Лоретта вздохнула, покачала головой, ушла и вернулась с чашкой горячего чая. Я кивнула в благодарность, грея пальцы о фарфор — остатки её прежней, богатой жизни.

Она села напротив.

— Мира, у тебя точно всё в порядке? Твои волосы, одежда… Ты будто что-то скрываешь. Я не давлю — просто хочу понимать.

В комнате повисла тишина. Я знала, что нас слушают.

— Тётя, не придумывай лишнего, — ровно ответила я. — Я просто много работаю.

Она поджала губы — как всегда, когда хотела сказать больше, но понимала, что не стоит.

— Ладно. Прости. Спасибо за всё… И, пожалуйста, хотя бы помойся нормально.

Она улыбнулась — и я невольно ответила тем же.

Поднявшись, я решила не продолжать разговор и пошла наверх.

Быстро переоделась, наспех вымылась в прохладной воде — ни сил, ни желания греть её не было — и рухнула на кровать.

Спасибо богам, этот день наконец закончился.

Глава 2.

На утро моя голова больше напоминала барабан, в который весь вечер кто-то колотил, сильная боль периодически накрывала меня после долгих бессонных ночей. Я кое-как разлепила глаза и перевела взгляд на небольшое окошко, солнечный свет уже вовсю поедал пространство моей комнатушки.

Полдень.

Раз я ещё в постели, значит семья ушла на поле, а меня оставили отсыпаться. Пусть так, сегодня я совершенно не возражаю против выходного.

Я спустила ноги на пол и посмотрела на потрёпанный туалетный столик. В зеркале на меня пялилось совершенно разбитое создание, но при этом в нём оставалась притягательность.

Я нахожу себя вполне симпатичной девушкой и использую это как своё главное оружие.

У меня длинные, золотистые, слегка завивающиеся волосы, не маленькая, но упругая грудь, подтянутый живот и довольно широкие бёдра. При миниатюрном росте в сто шестьдесят сантиметров крошкой назвать меня сложно.

Ровный, прямой нос и пухлые губы всегда притягивали взгляды окружающих, но стоило поднять взор чуть выше, и как минимум замешательство читалось на их лицах.

Единственным минусом, которым меня решила одарить природа, были глаза, видимо, чтобы «уравновесить».

— У девочки болезнь, возможно, слепота настигнет её к двадцатилетию, — так однажды сказал странствующий целитель Августу, однако дядя сразу отбросил эти негативные предположения и сказал, что целитель — шарлатан, а мои глаза — это дар богини красоты Нэзарин.

Если быть точной, целитель назвал это гетерохромией, мой правый глаз сине-голубого цвета, а левый — зелёный, выглядит ли это жутко? — о да.

Хотя я не жалуюсь, ведь я привыкла к взглядам проходящих мимо людей, да и Катакомбы — это мой единственный дом, и тут люди больше ценят внутреннюю наполненность, а не оболочку.

Это нас отличает от жителей Верхнего города.

Верхний город отделяется от Катакомб высокой кирпичной стеной, там живут прославленные артисты, выдающиеся ремесленники, торговцы, советники, рыцари короля и знатные особы. Последние самые мерзкие из всех. Попасть в Верхний город из Катакомб можно только через главные ворота, пройдя через постовых рыцарей и получив бумажное разрешение с отметкой допустимого времени пребывания.

Чтобы получить подобное разрешение, было необходимо пройти досмотр и обосновать необходимость своего посещения. Если это товары для продажи, обязательно нужно предъявить разрешение от главного торгового Совета и показать саму продукцию. Со всем остальным также.

На бумажный документ пропускающий рыцарь ставил свою подпись, разрешённое количество времени и печать короля в виде ястреба, таким образом, всю ответственность за поступки жителя Катакомб рыцарь брал на себя.

Получить их разрешение — задача не из лёгких.

Мне часто приходится неофициально находиться там, это напрямую связано с моим ремеслом и подработкой у Розитты.

Иногда Роза создаёт мне поддельные условия, подходящие под пропуск. Бывает, она находит через кого за дополнительную плату решить этот вопрос. Последнее время всё стало настолько сложно, что мне пришлось освоить ещё одно призвание — восхождение на высокие заграждения без страховки.

Крайнюю свою миссию я начала исполнять с того, что нашла тихий участок десятиметровой стены и с помощью металлических крюков и своего голого энтузиазма преодолела её. Это было непросто. Мои мышцы горели огнём, а дыхание восстанавливалось лишние двадцать минут, но всё же перед лицом смерти я не привыкла отступать назад.

Может.. меня и правда воспитали волки?!

Я встала с постели и побрела в ванную комнату, там наспех заплела длинную тугую косу и умыла отёкшее лицо. После всех утренних процедур и ритуалов боль в висках начала отступать, это добавило мне сил и энтузиазма к началу нового дня.

Я быстренько натянула на себя серое трико, свободную белую рубашку и лёгкие ботинки из коровьей кожи. Ускоренным шагом преодолела лестницу, прошла через гостиную в нашу уютную небольшую кухню, и моё сердце дрогнуло. Моя заботливая Лоретта оставила на столе накрытую тарелку с едой. Откинув в сторону салфетку, мой желудок жалобно заурчал, только сейчас поняла, как давно не ела.

На тарелке лежали два поджаренных с маслом тоста, немного вяленого мяса, свежая зелень и отварное яйцо.

Слюна скопилась моментально.

Я быстро прыгнула на стул и, не используя столовых приборов, за обе щеки уплела свой завтрак. Облизнув пальцы, я поморщилась и подумала, как же хорошо, что Лоретты нет дома, она бы точно отчитала меня за дикие повадки и отсутствие манер. Но это так вкусно, что отрезать маленькие кусочки крошечным ножичком — это просто кощунство!

Я прикончила завтрак и выпила остывший мятный чай, затем отнесла посуду к раковине, всё вымыла и разложила по местам.

Настало время размять затёкшие мышцы.

Единственным своим любимым хобби я считаю занятия с Доркасом.

Лет в десять я случайно увидела, как он тренируется в своём дворе с мечом, и влюбилась в это искусство. Я пялилась целый час на плавные движения.. скользящие.. рубящие.. это было похоже на прекрасный танец, только кровожадный и опасный танец.

Тогда я канючила перед своим соседом целую неделю, умоляя его научить меня сражаться. Сначала он смеялся и пытался спровадить меня как можно подальше, но в конце концов, увидев мою железную волю и нежелание отступать, сдался. Доркас помог уломать приёмную семью допустить меня к занятиям. Конечно же, исключительно для поддержания тонуса мышц.

С тех пор я как минимум час каждый день стараюсь тренировать своё тело. Когда выдаётся возможность, лечу к Доркасу и сражаюсь с ним на деревянных мечах и палках в виде копий. Если возможности сразиться нет, то моими спутниками становятся пробежки на длинные дистанции, прыжки и различные физические упражнения на поддержание крепости мышц.

Доркас — сильный и волевой мужчина, полжизни прожил в Верхнем городе, служил при короле начальником рыцарского отделения.

К сорока годам по службе он продвинулся довольно высоко. На тот момент его сыну Артуру было девятнадцать , он служил на границе и очень старался смелостью и силой духа походить на отца.

Однажды, во время ночного дежурства, на отделение Артура напали солдаты соседнего государства, парень пал в бою, с честью отказавшись отступать назад.

После получения доклада Доркас погрузился в себя на долгие два года. Он пил, на службу не ходил.. жена его не выдержала и уехала в другой город, и в конце концов его сослали в Катакомбы.

К счастью, здесь он встретил свою вторую жену Елену. Она вытянула его из глубокой депрессии и вернула к нормальному существованию.

Доркас превосходно владеет мечом, луком и копьём, и я с удовольствием постигла эти науки под его чутким руководством.

Я вышла на улицу.

— Боги богов, что за пекло.

Я не очень люблю жару и палящее солнце, в том числе потому, что моя белоснежная кожа моментально покрывается красными пятнами, облазит и жутко чешется.

Что ж, придётся ускориться.

Не успела я пройти треть пути, как меня окликнули.

Я знала, кто это, и очень не обрадовалась.

— Чёртов Даниэль, ну почему ты вечно так не вовремя, — я промямлила про себя ещё пару ругательств и развернулась к приближающейся фигуре молодого человека.

Это был Даниэль, мой хороший знакомый, который после определённых событий, когда я решила познать себя как женщина, вбил себе в голову, что мы возлюбленные до гроба.

— Привет, Мира, давно тебя не было видно, много работы? — парень улыбался во все свои тридцать два и нервно чесал макушку.

— Привет, Дан, да… в последнее время я очень занята и редко бываю дома, ну... как дела у твоей семьи? — я довольно сухо общаюсь с ним не потому, что я редкостная стерва, просто понимаю, что тот мимолётный секс не значит ровным счётом ничего для нас в будущем.

Дан — хороший, добрый мальчик, мой ровесник, он помогает отцу вспахивать поля, любит лошадей, но что касается его мужской притягательности, ну… скажем так: это не моя история.

Честно говоря, мне кажется, все мужчины вокруг — это не моя история.

Я чувствую от них слабость и подсознательно закрываюсь. А еще меня уж точно не назовёшь подарком, поэтому я не хочу портить жизнь кому-то ещё из-за своего своевольного темперамента.

— О, всё очень неплохо, отец помогает Корстанам со сбором урожая, в этом году все наши результаты селекции дали плоды, картофель размером с дыню, представляешь? — он улыбается, я стараюсь тоже, но в голове абсолютная пустота, неужели он считает, что мне интересно слушать его истории про картошку?! Ещё и это гребаное солнце.. — Ты знаешь, я очень скучаю по тебе последние месяцы, такое ощущение, что ты меня немного избегаешь, Мира.

Я растерялась, этот жалобный вид, богиня Лэйла, что мне ему сказать, чтобы он наконец-то от меня отстал, но при этом не разуверился в себе как мужик.

— Даниэль, прости, мне кажется, что я сейчас не готова к тесному общению с кем бы то ни было, мне… нужно время, чтобы заняться работой и своими личными делами, а всё это, — я показала рукой на него и себя, — оно отвлекает… ты понимаешь?

Дан весь покраснел, он явно расстроился, но постарался сохранить своё мужское достоинство, за что я ему безмерно благодарна.

— Я всё понимаю, конечно, я не буду тебе надоедать. Просто знай, что если вдруг тебе понадобится помощь или… друг, ты всегда можешь на меня положиться.

— Спасибо, я это знаю и рада, что ты мой близкий товарищ.

Даниэль поморщился от последних слов, сказанных мной, но по итогу улыбнулся и побежал в противоположную сторону.

— Фух, это было нервно, — пробурчала я себе под нос и пошла дальше к дому Доркаса.

Чёртов день решил расстроить меня окончательно, поскольку дом моего учителя был закрыт на замок, я глубоко вздохнула и побрела обратно.

Как только я закрыла калитку, справа боковым зрением я уловила движение, резко обернувшись, я увидела птицу, она спикировала и летела чётко в моё лицо.

Я увернулась, и под мои ноги упала бумажка, замотанная шпагатом с красной биркой - послание Розы.

Я повернулась и прожгла спину гребаной птицы своим испепеляющим взглядом, затем подняла письмо.

Прочитав содержимое, мой глубокий вздох повторился.

— Видимо, в прошлой жизни я топила котят, раз теперь у меня на пути никакого счастья.

Я смяла бумажку, засунула в карман трико и побрела в сторону трактира, поскольку в письме было одно-единственное предложение: «Срочная работа, нужна ты, двойная ставка, жду. Р.».

Глава 3.

Днём трактир Розитты выглядел ещё более убого: гнилые доски, грязные пятна после чьих-то рвотных позывов на земле, вокруг битое стекло — как свидетельство бурной ночной жизни.

Я не люблю это место, я вообще не люблю грязные заведения, кишащие тараканами и воняющие человеческим потом и страданиями.

— Неужели нельзя расслабляться после работы другими способами?!

Немного замявшись у двери, я наконец-то закрыла свой мыслительный поток, высоко подняла голову и влетела в помещение, как буря в горах Ароната.

Местный трактирщик Виктор тем временем намывал стаканы, и его глубокие синяки под глазами были свидетельством, что смена выдалась очень неспокойная.

Виктор поднял глаза на меня, ненадолго задержал взгляд, после чего слегка кивнул в сторону кабинета Розы и вернулся к своей работе, я с непроницаемым лицом поспешила к старой стерве.

Открыла дверь чуть ли не ногой, руки поставила на спинку дивана и с хищным взглядом молча всматривалась в женщину перед собой.

Розитта добрую минуту молча что-то писала в своих стопках бумаг, затем отложила ручку в сторону, сложила пальцы под подбородком и с непроницаемым выражением лица посмотрела мне в глаза.

— Знаешь, Мирабель, как сильно ты мне надоела своим отсутствием манер?

— К чёрту манеры, почему я здесь спустя тринадцать часов после своей двухдневной миссии, я только и успела немного поспать и вымыться, разве сейчас не черёд Лорана?

Роза скривила рот, а её глаза заблестели каким-то опасным блеском.

— Ты здесь, потому что ты лучшая из моих людей, ты сама это твердишь мне каждую встречу, а сейчас мне нужна лучшая, поэтому перестань смотреть на меня как на врага и усади свой зад на диван, а я дам инструкции.

Ух ты, я даже растерялась.

Розитта редко когда называла меня лучшей, стоп, она не говорила так никогда, и это подкупает. Я расслабила плечи и перепрыгнула через спинку дивана, устроилась поудобнее, подперев щёку рукой у правого бортика, и стала покорно ждать продолжения.

Розитта тоже расслабилась, откинулась на спинку своего кресла и посмотрела куда-то сквозь меня, через мгновение её растерянный взгляд сосредоточился, и она заговорила.

— Ты наверняка слышала про «мучителя», он служит при нашем короле, в штате числится как личный рыцарь, а на деле является палачом короны и сам проводит все пытки и допросы, практически всегда удачно.

Я навострила уши, всё моё тело напряглось, а челюсти сжались.

Конечно, не было в королевстве человека, который не слышал имя мучителя. Количество людей, что он изрезал до смерти, в том числе и прилюдно, явно перевалило за сотню. Его боятся и обходят стороной, к счастью, это дьявольское создание в основном обитает в замке и Верхнем городе, поэтому нормальные добрые люди могут не опасаться, что на улице их схватят за «подозрительный» взгляд и подвергнут ужасающим страданиям.

— Продолжай говорить, Розитта, давай ближе к делу, я уже чувствую этот наэлектризованный воздух вокруг, покончим с этим, давай мне полную картину.

Роза поморщилась, слегка кивнула и подошла к книжному шкафу, заложив руки за спину, она обернулась на меня и продолжила свой монолог.

— Серьёзные люди настроили довольно большой круг влиятельных персон против короны, но случился несчастный случай, и их доверенное лицо взяли под стражу для проведения допроса с пристрастием. По воле случая нам стало известно, что мучитель на данный момент отбыл в портовый город Лимар с посланием короля. Также из проверенных источников нам стало известно, что сегодня после заката он и несколько рыцарей будут возвращаться обратно в Верхний город. Так вышло, что именно сегодня ночью этого проклятого ублюдка должно не стать, тогда человек серьёзной организации точно не выдаст ненужной информации. В момент суматохи, скорее всего, его удастся освободить, ну это уже не наша проблема.

— А наша проблема, я полагаю, это сын демона по прозвищу мучитель и несколько рыцарей в довесок? — я саркастично выдавила из себя.

Роза хмурилась и прошла через комнату к своему рабочему столу, присела на край лицом ко мне, а руками вцепилась в деревянный борт.

— Мира, я понимаю твои мысли, я бы и сама перестраховалась и собрала из вас команду для успеха этой миссии, но Лес Теней и мучитель… я не думаю, что найдётся человек настолько…

Я прервала её мысль своей ехидной усмешкой:

— Настолько безумный и безмозглый?

Роза вытянула губы в тонкую линию.

— Настолько смелый и талантливый, чтобы выполнить все условия этой миссии и продумать план за такой короткий срок. Ещё мне кажется, дополнительные люди только помешают тебе.

Я усмехнулась и посмотрела в сторону, на что Розитта ответила практически с мольбой в голосе.

— Это наш единственный шанс, Мирабель. Он не выезжает из-за стен годами, там среди рыцарей его не достать, больше такой возможности не будет, это шанс не только для заказчиков, но и для нас — ещё немного очистить мир от гнили, ты же знаешь, что он делает с нашими людьми… с нашими детьми.

Я медленно повернула голову в сторону женщины и с непроницаемым лицом спросила:

— Ну а как же твоё прошлое предупреждение, ты же так боишься этого леса, а сейчас предлагаешь мне пойти туда ночью и уничтожить королевского палача и нескольких рыцарей?

— Именно это я и предлагаю, и нет в этом мире человека, который лучше справится с этой задачей, чем ты.

Я обомлела.

Её глаза полны решимости, ни капли слабости, только холодная всепоглощающая ярость и уверенность… уверенность во мне.

Я театрально вздохнула и откинула голову на спинку дивана.

— Ну зачем я вообще связалась с тобой, теперь одни проблемы вокруг.

Розитта с надеждой уставилась на меня в ожидании чёткого ответа, и как только получила мой одобряющий жест рукой, она просияла.

Роза развернулась на каблуках к своему столу и из-под него достала большой чёрный чемодан.

— Тогда это теперь твоё, в добавок к оплате труда, конечно.

Я напряглась, уставилась на Розу, пока она укладывала чемодан на журнальный столик, затем она заглянула в мои глаза с плотоядным выражением лица и расстегнула замочки.

Содержимое открылось моему взору.

Удивление сменилось кровожадным восхищением, я подняла горящие глаза на женщину впереди себя и, оскалившись, прорычала:

— Значит, следующей остановкой мучителя перед Верхним городом станет — подземный огонь.

Глава 4.

Ночь сегодня была особенно тёмной.

Единственной остановкой перед Лесом Теней мне послужил подвал в доме Виктора, там Розитта хранила необходимое её сотрудникам оружие и снаряжение.

У меня не было возможности выбирать долго, поэтому я обошлась лёгким коротким мечом и пятью острыми кинжалами. Хотелось бы иметь при себе ещё и лук, но я побоялась, что он помешает мне действовать бесшумно и незаметно среди деревьев. Здравый смысл переборол мой кровавый голод, поэтому лук остался висеть на стене.

Кинжалы я распихала по всему телу: два в ножны на бёдрах, один в правый сапог, и ещё два висели в области груди на системе из ремней, на ней же сзади расположился мой небольшой смертоносный меч.

Подарок Розы был очень актуален для сегодняшней миссии и жутко мне приглянулся. Перед выходом из подвала я добрых пять минут разглядывала это чудо в зеркале.

Чёрный обтягивающий слитный костюм надевался через ноги и обнимал всё моё тело, как вторая кожа. Ножны на бёдрах крепились к специальным крючкам, рукава доходили практически до середины кисти, от пояса до конца горла был вшит чёрный замок, позволяющий в мгновение затянуть костюм.

Мерки явно были сняты с меня.

Комфортный материал, идеальная посадка… я похожа на мстительную валькирию, от меча которой любой противник будет умирать в сладкой муке.

— Интересно, когда эта сучка успела заказать его, и что важнее, когда собиралась отдать мне?!

Я отбросила лишние размышления и погрузила своё сознание в глубокую тишину.

Задача передо мной стояла нелёгкая, не говоря уже, что разработать нормальный план за пару часов практически нереально, уж тем более, когда ты большую часть времени находишься в движении.

Чтобы успеть домчаться к лесу до заката, мне пришлось бежать от самой крайней улицы Катакомб через огромное пшеничное поле по грязной вспаханной земле.

Сейчас я угнездилась где-то в середине Леса Теней на крупной ветке огромного дуба и заняла позицию наблюдателя.

Внизу из-за слабого ветерка по воде тёмного блестящего озера то и дело бегали небольшие волны.

Вокруг не было ни души, даже щебетание птиц отсутствует… это странно и немного напрягает.

Мои ноги гудели и свисали с двух сторон ветки, бёдрами я вжалась в дерево и, напряжённая как струна, прислушивалась к окружающей меня природе.

Почему я точно знаю, что палач проедет здесь? Да потому что в этом густом лесу просто нет больше широких тропинок, где спокойно проедет королевская конница.