Kitabı oxu: «Фотограф»

Глава 1

1

Он заметил её в тот же момент, как только она вошла в детский центр развлечений. Несколько минут он не мог оторвать взгляд – пока она раздевалась (небрежно сбрасывала тёмно-бежевое пальто на руку спутника), подводила двух детей к стойке администратора, а потом весело проходила вместе с ними в игровую зону.

– Эй, Джейми, тебе пора пройтись по залу, у нас прибыло несколько новеньких. НЕ СПИ! Сегодня выходной не у тебя.

Джейми дёрнулся, словно и правда очнулся ото сна, и неуверенно потянулся за фотоаппаратом, при этом чуть не уронив его со стола неловкими движениями.

Надменная, загримированная тремя тоннами штукатурки блондинка-администратор по имени Салли с усмешкой отвернулась. Двадцатилетний фотограф Джейми проработал в их детском центре месяц и уже стал первым кандидатом на вылет. Снимал он, в принципе, неплохо – для своих лет, опыта и качества самой камеры, но уж больно был тормозной! То зависнет в своих мыслях, то не может как следует презентовать посетителю фотки его очаровательного чада, то постесняется сгруппировать деток, которые пришли вместе, для общего фото, даже если это не день рождения. Бегает за каждым, ловит какой-то свой ракурс. Как маньяк, честное слово.

Джейми исподлобья посмотрел на Салли, но тут же опустил взгляд и ничего не сказал. Его единственными друзьями в этом месте стали пятидесятилетний охранник Сэм да юный уборщик Кэнди семнадцати лет, с которым Джейми вроде как был на одной волне. «Понимаешь, бро!..» А с менеджером по имени Марк Джейми сразу поладил, почувствовав в нём доброту.

И сегодня пришла она, эта красотка. Джейми как зачарованный пошёл в зал, не забыв, однако, прихватить камеру. За тридцать с небольшим дней работы он успел насмотреться на разных матерей и отцов. Стоит ли вспоминать о них сейчас? Джейми частенько мысленно сравнивал их между собой. Кто-то выталкивал детей в игровую зону и с явным облегчением отправлялся в кафетерий. И потом сидел там до победного конца – пока ребёнок не набегается, напрыгается и замотается настолько, что хоть выноси. Кто-то, как курочка-наседка, а иногда и петух, носился за дитятком, чтобы оно, не дай бог, не ушиблось на мягких полипропиленовых ковриках, устилающих весь пол детского центра. Ограждал от других детей, запрещал пробовать новые лазалки... Тьфу ты. Джейми аж поморщился. Кто-то не лез к ребёнку, но тихо и даже как будто грозно следовал за ним по пятам, чтобы, опять-таки, не дай бог, чего не случилось. Кстати, именно такую стратегию поведения одобряла администрация игрового центра, ведь родители должны наблюдать за ребёнком и нести за него ответственность. К сожалению, Джейми на собственной шкуре убедился, что такие матери, а чаще отцы, вполне себе позволяют фотографу отщёлкать их ребёнка на несколько десятков кадров, а потом пренебрежительно отмахиваются от предлагаемых на выходе платных уже распечатанных снимков. Джейми быстро просёк эту фишку, поэтому заранее подходил к «родителям-стелсам» (как он их про себя называл) и напрямую спрашивал, согласятся ли они купить фото детей после посещения игровой. Обычно на этом вопросе всё решалось. Менеджерам детского центра «Рэйнбоу» ох как не нравилась такая стратегия фотографа: ну как можно спрашивать об оплачиваемых плюшках заранее? Ну, конечно же откажутся! Убыток. Однако Джейми Финн предпочитал концентрировать своё внимание на детках с перспективой оплаты. Он же работал за комиссию от продаж и не собирался пахать за бесплатно. Особенной щедростью отличались, как ни странно, курочки и петухи-наседки, и это была единственная вещь, за которую он их уважал.

А были такие посетительницы, как эта... Её звонкий смех вскоре огласил горку, где она пыталась подтолкнуть свою дочь и ещё нескольких детей под зад, чтобы они смогли влезть на скользкую горку. Она подбодрила их громким напутствием и обошла горку с другой стороны, чтобы снять всю эту весёлую кутерьму на смартфон. Вот таким родителям Джейми искренне симпатизировал. Ему нравилось наблюдать, как весело они проводят время вместе с отпрысками, иногда отлучаясь выпить кофе или спустить выпитый кофе в туалет, иногда болтают с партнёром, позволяя ребёнку вкусить полную свободу и бесилово, но никогда не отказываются поиграть с ним. Джейми набрал полную грудь воздуха и направился к горке.

2

– А вы могли бы не снимать нас?

Вопрос застал Джейми врасплох, и в первую минуту он растерянно опустил фотоаппарат. Она обращалась к нему – очень красивая, намного привлекательнее вблизи. Их глаза были на одном уровне, и в её светлых зелёных глазах читались вопрос и в некоторой степени вызов.

– Вы мне говорите?

– А тут есть ещё какой-то фотограф?

– Мы снимаем всех детей по умолчанию, – смутился Джейми и опустил глаза. – Вы можете не покупать фотографии на выходе, если не хотите.

– А я вообще не хочу, чтобы моих племянников кто-то фотографировал, – заявила она. Когда она говорила, её гладкие длинные волосы цвета горького шоколада качались в такт с движениями головы. – Я категорически против съёмки. Если вы не уйдёте отсюда, я пожалуюсь администрации.

– Эээ... На горке есть и другие дети, не только ваши. Их родители захотят...

– А мне без разницы, что захотят другие родители. – Она холодно растянула губы в улыбке. Её спутник, высокий блондин, равнодушно взирал на эту сцену.

Джейми поёжился и опустил руку с камерой.

– Я уточню у менеджера, – ответил он и поспешил ретироваться, безуспешно стараясь не сутулить спину и чувствуя взгляд девушки за спиной.

Уходя, он уловил краем уха:

– Задолбали эти дополнительные услуги. Дерут бабки за всё подряд. Пусть отвалят от нас и засунут фотографии себе в очко... (Джейми поморщился) Ещё неизвестно, где потом гуляют эти фотки, по каким рукам... Ну и что, что красивые снимки. Я сделаю не хуже, ещё и видосиков запишу, да, Тейлор? Помаши мне с горки, Мика! Да, мой пацан!

Ясно. Эта сочетает в себе одновременно жмотяру и параноика. Встречал и таких. Выходит, на этот раз первое впечатление оказалось обманчивым. А девушка была такой симпатягой внешне! Джейми тяжело вздохнул. Он огорчился не из-за того, что красотка была ему не по зубам: такие вещи его вообще мало волновали. Но Джейми любил мечтать и творить в воображении яркие образы людей, которых видел вокруг. Ему нравилась красота в людях – как внешняя, так и внутренняя. Поэтому он брал в руки камеру. В снимках он стремился ухватить суть человека.

Джейми как раз подошёл к двери менеджера, как она распахнулась, и высоченный румяный менеджер Марк вылетел из комнаты, на ходу натягивая пальто. Он чуть не столкнулся с Джейми, но успел отскочить.

– Уф! Опять идёшь и думаешь одновременно, зомби Джей?

– Типа того.

– Я уже собирался уходить... У тебя вопрос, или что? Ты шёл ко мне, да? Я сегодня улетаю пораньше, везу ребёнка к стоматологу и... Так зачем ты шёл?

– На горке одна... – Джейми замешкался, сдержав слово, которое хотело вылететь у него изо рта, – одна девушка, то есть сопровождающая детей, не хочет, чтобы я их снимал...

– Так и не снимай их, – фыркнул Марк, взглянув на часы. – Хрен с ней, – добавил он, понизив голос, и подмигнул фотографу.

– Она требует, чтобы я не снимал горку вообще, хотя там есть и другие дети.

Марк нахмурился. Несколько секунд он размышлял, потом ответил:

– Хорошо, мы пойдём ей навстречу. Ты ведь сможешь отщёлкать остальных ребятишек в других точках? Кстати, покажи-ка мне её.

Джейми повернулся и бегло осмотрел зал. Незнакомка оказалась возле гигантского бассейна с шариками. Она раскачивала маленькую девочку на руках и делала вид, будто собирается бросить её в бассейн головой вперёд. Девочка озорно визжала, довольная игрой.

– Хм. – Жизнелюбивое лицо Марка прояснилось. – Она не похожа на... Ладно, будем иметь её в виду. У тебя ещё есть вопросы, бро?

– Нет. Я всё понял.

– Бывай! – Марк пожал ему руку и почти бегом двинулся к выходу из детского центра, к припаркованному на пока ещё оживлённой стоянке серебристому Форду предпоследней модели.

Джейми вернулся в зал. Он как мог старался обходить неприятную девушку и её спутника, но ноги как будто сами несли его в сторону той компании. Джейми чувствовал досаду: какие шикарные снимки могли бы получиться! Когда семья веселится вместе, это божественно! Старательно фотографируя одного ребёнка за другим, он искоса посматривал на незнакомку и против воли любовался её волосами, движением тела, слушал голос.

Красотка покинула детский центр примерно через час, но Джейми не удалось застать её уход. Последние минут двадцать фотограф составлял компанию двум малышам в футбол, и они вместе активно проводили время. За десять минут до конца рабочего дня Джейми выбрал и распечатал последние фотки на сегодня, а затем вручил их родителям малышей, как обычно затаив дыхание в ожидании вердикта.

– Мы берём эти три, – сказала мать, туго завязывая пояс синего пальто – так туго, что её полный бюст заколыхался. – Мы видели, как весело вы играли с нашими сорванцами.

– И фотки, кстати, удачные, – добавил отец, натягивая одному из отпрысков шапку по самые глаза.

– Джеми! – крикнул мальчик. – Давай в следующий раз ещё поиграем?

– Обязательно, – улыбнулся тот. – Пока!

Зал опустел. Сияющие площадки с наваленными игрушками осиротели без скачущих по ним и резвящихся детей – полноправных хозяев всего этого богатства. Девушки-администраторши заблокировали раздвижные двери и, непринуждённо болтая, принялись закрывать кассу. Джейми подошёл не к Салли, а к Мариссе, её более дружелюбной напарнице. Марисса подняла на него глаза:

– Я тебя ещё не посчитала. Подожди минут десять.

– Да нет, я хотел спросить...

– Ну? – Марисса буравила его раздражённым взглядом. Сколько можно, в выходной день смена и так тянется целую вечность!

– Я тут... – Он отошёл. – Ничего.

Действительно, зачем ему знать имя неприятной гостьи? И разве ему нужно, чтобы о его интересе знали Марисса и вечно насмехающаяся Салли?

Он пошёл одеваться и вернулся спустя пятнадцать минут с рюкзаком за плечами.

– Вот твои бабки за субботу. – Марисса протянула ему приличную стопку банкнот. – Осенью у нас наплыв, а ты сегодня отлично поработал.

– Спасибо, – ответил Джейми и снял рюкзак, чтобы затолкать сумму во внутренний карман. Он трудился в «Рэйнбоу» за так называемую серую зарплату. Раз в месяц работодатель платил ему фиксированную сотню долларов, с которой Джейми обязан был заплатить налоги. А вот проценты от выручки за каждый рабочий день ему давали на руки кешем, и пока что его всё устраивало.

– Уносишь фотик? – настороженно поинтересовалась Салли. – У тебя завтра смена, ты в курсе, чел?

– Да, я... Собирался погулять в парке, сделать осенние снимки... – Джейми опустил глаза. Почему он должен оправдываться, это ведь его фотоаппарат?

Марисса протянула руку к рюкзаку:

– Тогда стандартная проверка, – усмехнулась она. Конечно, какие у этого тормозного (и, честно говоря, странноватого) парня могут быть планы на субботний вечер!

Джейми спокойно дал ей камеру, чтобы, согласно правилам детского центра, администратор проверил, что фотограф не уносит домой личные снимки посетителей. Память камеры должна была быть чистой, как нетронутый, девственно-белый лист бумаги. Конечно, это правило отличалось разумностью и заботой о клиентах. Но... Едва ли было необходимым. Джейми снова опустил голову, стараясь подавить улыбку. Девочки за стойкой совершенно не разбирались в сложной технике, а менеджеры охотились за клиентами и следили за порядком. Им и в голову не приходило, что у фотографов есть свои фишки и что при желании недобросовестный фотограф уж точно найдёт способ сохранить понравившуюся фотку. Особенно если на фотике есть блютус, подключённый к смартфону.

Марисса вернула камеру владельцу и снова принялась за отчётность. Рабочий день для неё подошёл к долгожданному концу.

– Пока! – Не дожидаясь ответа, Джейми Финнвышел из сияющего разноцветными огнями здания на залитую светом фонарей парковку. Он брёл на автомате как робот, не разбирая дороги. Сосредоточиться на планах предстоящего вечера не получалось, и это выбивало из колеи. Он думал о чём угодно, только не о предстоящей атмосферной фотосессии в парке.

3

Она сидела на кровати в спальне и вела активную переписку на сайте знакомств. Давно перевалило за полночь, но сна у девушки не было ни в одном глазу. Мокрые после душа волосы рассыпались по спине и плечам. Если бы виртуальные собеседники увидели, в каком она сейчас виде, то предприняли бы рьяную попытку примчаться в этот уютный домик на склоне одного из холмов Сан-Франциско. Или постарались бы уломать красотку на очную встречу.

Одетая лишь в нижнее бельё, она сидела перед открытым ноутбуком и весело чатилась сразу с тремя потенциальными кавалерами, прикидывая, с которым из них отправиться завтра на свидание. Её старшая сестра относилась к увлечению младшей «Тиндером» неодобрительно: мало ли какие субъекты ставят в профиль аватарку «ни дать ни взять божьей ромашки» и ведут интеллигентные беседы, а потом оказываются опасными одержимыми психопатами.

Смартфон булькнул, оповестив о новом сообщении. Кстати, о старшей сестре...

«Ещё раз спасибо, родная, что выгуляла детей. Они уснули как убитые, счастья полные штаны».

«Я и сама развлеклась. Обращайся», – ответила она коротким смс и вернулась к чатам в ноутбуке. Пара диалогов светилась красным в ожидании, когда она их откроет.

«А фоток не делали?» Новое сообщение от сестры.

«Нет».

«Это странно, обычно в детских игровых есть штатный фотограф».

«Тебе виднее», – ответила она и нахмурилась. В тот самый момент один из потенциальных ухажёров на полном серьёзе предложил прислать свой дикпик, и она намеревалась остановить его от этого комичного шага. Неужели парни искренне верят, что чем длиннее их причиндал, тем приятнее процесс?

«Попроси их фотографировать детей в следующий раз, ок?»

Ну как Селина не понимает, что эти драгоценные снимки потом могут пойти куда угодно – начиная с того, что станут элементом сайта компании, эдакой рекламой счастливых ребятишек, на которую будут глазеть все, кто ни попадя, и вплоть до хранения в чужих частных руках? Нет ведь никакой гарантии конфиденциальности снимков. Ещё и дерут втридорога за посредственные фотки.

«Завтра всё обсудим в звонке», – ответила она, закончив разговор с сестрой.

«Не практикуй на мне свои адвокатские навыки :-)»

Один из собеседников, тот самый, что порывался прислать фото своего дружка, вскоре слился, вовремя сообразив, что её нелегко развести на спонтанный секс. Второй продолжал лёгкое и ненавязчивое общение, обильно пересыпанное шутками и отсылками на современную культуру. Третий начал казаться ей нудным – может быть, на фоне искромётного Номера Два по имени Саймон?

В три часа ночи она по-прежнему сидела перед монитором и выбирала подходящий портрет, чтобы скинуть Саймону. Наконец остановилась на том, где стояла возле дома сестры. На портрете она предстала рыжей бестией с накрашенными алыми губами и одетая в белый топ без бретелек. «Отправлено». Ошалевший от восторга Саймон предложил встретиться через неделю. «Согласна», – напечатала она и зевнула. Как ни крути, а пора отправляться в объятия Морфея.

Глава 2

1

Гремела разудалая музыка – ровно такая, чтобы приходилось перекрикивать друг друга в попытках понять, что сказал сосед. Дети носились во все стороны как шальные фотоны, бомбардирующие ядро молекулы. Иными словами, они то и дело сбивали Джейми с ног. Он всерьёз опасался за камеру и почти всё время держал её у груди. Вчера Финн договорился с Марией, другим фотографом «Рэйнбоу», чтобы забрать её слот на воскресенье, пока она помогала родителям с переездом, и вот уже несколько часов бегал то за одним малышом, то за другим у родителей-наседок и у родителей-пофигистов.

От рекордного количества посетителей накануне Хэллоуина в детском центре стало непривычно жарко. Джейми чувствовал, как по спине под майкой стекают крупные капли пота. Бедные дети парились в аквагриме с черепами, тыквами и паутиной. Он и сам хотел нарисовать на лице что-нибудь страшно-забавное к празднику, но вовремя передумал. К ночи вся эта красота размажется по коже аки стаявшее мороженое. Он мельком глянул в сторону кабинета менеджера: не собирается ли Марк перенастроить кондиционеры на охлаждение, раз уж «Рэйнбоу» набит под завязку? Вскоре Джейми заметил, как замученная администраторша Кейли щёлкает пультом в направлении сплитов, и облегчённо выдохнул. Ещё немного, и детская игровая комната превратилась бы в детский аквапарк. Или парилку. Интересно, детей допускают в парилки? А с какого возраста...

– Эй!

Он обернулся, и в ту же секунду в него врезался пацан лет десяти. К несчастью, Джейми забыл прижать фотоаппарат к груди. Он сумел удержать равновесие, но камера предательски вылетела из рук, и ему пришлось ползти за ней среди ног мельтешащих детей.

– Вы свободны?

Зад Джейми в ту минуту не мог ничего ответить вместо хозяина. Парень торопливо надел ремень фотоаппарата на шею, а затем поднял глаза на вопрошающую девицу. Господи! Джейми на мгновение замер, и его рот приоткрылся от удивления. Это снова была она – та незнакомка, которая прошлый раз грубо отказалась от его услуг и по сути прогнала от своих детей.

– Свободен. – Приходилось кричать, чтобы его услышали. «Но вам-то какая разница? – добавил он мысленно.»

Девушка выглядела потрясающе. Более чем уместный в такую жару открытый красный топ в глубоким вырезом подчёркивал её грудь и нежно облегал талию. Длинные волосы были собраны в высокий конский хвост, открывая изящные уши с серьгами-кольцами и большую татуировку на шее в виде весов Фемиды. Джейми прерывисто вздохнул.

– Где ваши дети? – Он с готовностью поднял камеру.

– На поле для европейского футбола. – Она махнула рукой в сторону зелёного загончика, огороженного сеткой, где метались и сталкивались не менее пятнадцати ребят. Мячи летали куда угодно, но всегда мимо ворот, потому что забить гол в такой толпе было бы подвигом даже для Месси. Джейми бегло осмотрел поле и понял, что новеньких там нет.

– Либо они покинули поле, либо я их уже отщёлкал, – улыбнулся он и направился к горке. Там наметилось кое-какое спокойствие, что давало надежду сделать нормальные фотографии.

– Подождите, – позвала она.

Джейми удивлённо обернулся.

– Поснимайте их потом ещё где-нибудь, ладно?

– Как они выглядят?

– Вон белокурая девочка в красном платье, видите?

– Да. – Джейми заприметил малышку, которая, бешено крича, носилась с мячом в руках среди мальчишек, не пинала его и вообще никому не давала. Явная пробежка.

– И мальчик в сером костюме. На его футболке надпись: «Ваши претензии – ваши проблемы».

– Вижу, хоть это и не лучшая надпись для одежды ребёнка.

– Что вы сказали?

– Не лучший девиз для ребёнка, вы так не считаете?

– Но, наверное, хороший девиз для футболиста-пофигиста. – Незнакомка впервые улыбнулась, и у Джейми снова перехватило дух.

В следующую секунду она достала из сумки бутылку ледяной колы и принялась жадно пить. Капельки влаги стекали с бутылки, и одна из них упала на лиф красного топа. Джейми попытался сглотнуть, но не смог. Он просто стоял, забыв обо всех своих делах, и смотрел. Из оцепенения его вырвал мощный удар по плечу и громкий возглас подошедшего сзади Марка:

– Ну что, Джей! Жаркий вечерок! Успеваешь за всеми? Там ещё человек десять зашло – давай вперёд и с песней. Здравствуйте! – Марк улыбнулся красотке. – У нас сегодня антракт! Ой, анклав. То есть, абзац...

– Абзац подходит, – заметил Джейми.

– Вы хотели сказать, аншлаг, – подсказала девушка.

– Да, спасибо, и должен напомнить, что распивать напитки можно только в кафе вооон там. – Марк энергично ткнул рукой в сторону кафетерия, где вот уже несколько часов толпились посетители. – На площадках пьём только воду. Да, Джей, – Марк снова повернулся к фотографу, – на выходе уже стоит несколько уходящих семей. Похоже, начался отток посетителей – пора печатать и отдавать фотки. Счастливо, мэм. – И он улетел куда-то в сторону администраторской стойки.

– Что ж, мне тоже пора идти, – смущённо обронил Джейми и, еле дыша, почти бегом отправился за Марком – стойка фотографа располагалась рядом с администраторами.

Девушка осталась стоять с застывшей на полпути бутылкой, недоумённо подняв брови.

2

Наконец, наступил долгожданный час финала сего безумства. Когда толстая стрелка на часах у главного входа подползла к десяти, Кейли, не слишком успешно скрывавшая радость в голосе, объявила по громкой связи, что детский центр «Рэйнбоу» закрывается.

«Ждём вас завтра и в любой день недели. Просим на выходе подойти к стойке администратора и принять небольшой подарок».

Марк реализовал классную идею: дарить мелочи тем, кто оставался до закрытия. Во-первых, так поток клиентов распределялся равномерно в течение дня. Во-вторых, уставшие к ночи родители чаще и дольше расслаблялись в кафетерии со всеми вытекающими тратами на закуски и десерты. Ну, а в-третьих, обычно «полуночники», как за глаза их называли Кейли, Джейми и ещё пара служащих, брали более дорогой безлимит на игровую – тоже существенный плюс к кассе. Некоторые дети просто лежали на мягких кубиках, батутах, качелях и в лабиринте и со скучающими рожицами ждали закрытия, чтобы заполучить заветный подарок. Их сопровождающие тем временем брали ещё один наполеон и дополнительную чашку цитрусового рафа.

За час до закрытия, когда температура в огромном зале спустилась до приемлемой, Джейми выбрал момент и сделал аквагрим у одной из девушек-художниц. Остаток вечера он разгуливал с густой паутиной на правой стороне лица, вызывая заинтересованные взгляды и надеясь, что Она тоже обратит на него внимание, и боясь признаться в этом даже самому себе.

Но сейчас, вымотанный чуть более, чем полностью, фотограф едва успевал печатать один набор снимков за другим на донельзя разогретом и уже возмущённо попахивающем горячей краской принтере. За месяц работы он подметил, что хоть в выходные и больше народу в целом, но покупает готовые снимки меньший процент посетителей. Вероятно, дело было в том, что непрерывный поток и толчея позволяли тем, кто хотел уклониться от любых покупок, исчезать быстро и безболезненно, не чувствуя неловкости или смущения из-за того, что они отказывают фотографу. В дни полупустой игровой они были на виду и брали снимки с явной неохотой, просто чтобы не выглядеть неблагодарными скрягами. Джейми было всё равно, чем руководствуются клиенты, его устраивал любой вариант покупки. В конце концов, он работал за процент.

Красивая незнакомка и её племянники тоже тусили до самого закрытия, но к подаркам это не имело отношения. Мальчик с вызывающей надписью на майке и боевая девчонка бесились до изнеможения, заставив тётю чуть не бегать за ними с водой и напоминать попить. Когда объявили о закрытии, она с облегчением потащила их к выходу из игровой.

– Ваши фотографии, мисс. – Затаив дыхание, Джейми протянул ей четыре снимка. – Будете брать?

Он заметил, как просветлело её лицо в приятном изумлении. Она перебирала фотографии одну за другой.

– А фотки классные! – наконец воскликнула она. – Я, пожалуй, возьму все – мама этих бестий очень настаивала на съёмке.

– Ах вот оно что! – вырвалось у Джейми, и в ту же секунду он взял себя в руки. – За все четыре будет со скидкой десять долларов, без скидки каждая по три доллара. Оплата у администратора.

Девушка протянула кредитку на кассе, а затем добавила:

– А вы могли бы удалить эти снимки с сервера?

– Когда рабочий день кончит... В смысле, кончается, подходит к концу, я удаляю всё снятое за день. Не переживайте.

– Ага, спасибо, – с сомнением протянула она.

– Аннабель! – закричала малышка, дёргая себя за платьице и пошатываясь на нетвёрдых ногах. – Пииить!

Тётя сунула племяннице бутылку с водой, забрала фотографии и удалилась к гардеробу. Джейми смотрел ей вслед. Так значит, Аннабель. И, конечно, Аннабель не могла предположить, что фотограф может быть неискренним в своём заверении стереть память камеры подчистую.

– Джейми, не спи! – донёсся голос Кайли откуда-то издалека. – Ты помнишь? Люди вокруг? У тебя очередь, чел.

Сегодняшняя стопка банкнот оказалась такой толстенькой, что не влезла во внутренний карман рюкзака. Всё-таки праздники, и Хэллоуин в частности, – отличное время для поднятия бабла! Марии дико не повезло, что она всё пропустила.

Джейми Финн собирался хорошенько отдохнуть за просмотром аниме и кое-чего ещё, но он не подозревал, что «весёлый» вечер для него только начинался.

3

Снаружи творился полный Хэллоуин. Повсюду, от дома к дому, от особняка к особняку, бродила юная нечисть с корзинками, таутами и шоперами. Благополучный и оживлённый район Сан-Франциско, где размещался «Рэйнбоу», позволял ночные празднества, и маленькие дети, а также подростки постарше, беззаботно отдавались веселью. Из портативных колонок играла музыка (везде, везде музыка!), торговцы игрушками запускали в небо светящиеся вертолётики-спиннеры и призывно махали светодиодными шарами. Все активно фоткались. Уже завтра, а может быть, даже сегодня ночью, юное население города сделает первый робкий шаг к приобретению диабета второго типа, вызовам скорой по поводу болей в животе от переедания сладкого, а также дополнительных записей к дантистам. Но в этот час - гулять так гулять!

Джейми любил буйный праздник Хэллоуина, дающий полную свободу быть собой и безнаказанность. Но сейчас, в пол-одиннадцатого, он задумчиво брёл по заполненной парковке. «Рэйнбоу» делил обширную парковку с местным супермаркетом, и оттого здесь было по-субботнему много машин. Джейми шёл, уставившись в смартфон. Он схитрил кое в чём, но совершенно не испытывал угрызений совести. Погружённый в снимки и свои мысли, он не заметил, как ближайший к нему автомобиль резко тронулся с места.

Оглушительный скрип тормозов выдернул Джейми из мыслей, он успел в страхе вскинуть голову, но заметил лишь огромные жёлтые фары, а в следующее мгновение тяжёлый удар по коленям отбросил его назад. Он приземлился на спину прямо в лужу, которая осталась после вечернего ливня, к тому же от инерции удара не смог удержать голову, отчего затылок сильно проехал по шершавому асфальту. В голове и ногах тут же начала расползаться боль. Он попытался подняться, но громкий встревоженный голос осадил его:

– Нет! Пока лежите!

Джейми открыл глаза и узнал женщину, стоявшую над ним: его сбила не кто иная, как Аннабель. Ну конечно! Почему бы снова не попасть перед ней в дурацкое положение?! Похоже, она узнала его.

– Ох, чёрт! Это вы?

Она в панике смотрела на него, очевидно, растерявшись.

– Я вызову 911, – наконец выдавила девушка и достала телефон. Из приоткрытой дверцы машины, сбившей Джейми, слышались нетерпеливые и испуганные вопли детей.

– Подождите, – прохрипел он и попытался сесть. Успешно. Теперь хорошо бы принять вертикальное положение: холодная вода пропитала джинсы, и зад начал ощутимо подмёрзать.

Аннабель сообразила, чего он хочет, и толкнула ладонью обратно на мокрый асфальт:

– У вас может быть сотрясение мозга.

– Не-не, я должен встать.

– Лежите, – настаивала она, крепко удерживая парня.

– Я лежу в луже! – возмутился он.

– Оу. – Аннабель с сомнением посмотрела на него, а затем всё же помогла ему подняться. – Как вы?

Затылок побаливал, но головокружения Джейми не ощущал. Голова была ясная, как и две минуты назад до удара. Очевидно, он избежал сотрясения. А вот ноги пострадали сильнее – как только Джейми попробовал наступить на левую, колено пронзила острая боль, и он моментально передумал.

– Похоже, у меня что-то с левой ногой.

– До машины дойдёте? Я отвезу вас в клинику. – Хорошенькое личико Аннабель выражало искреннее беспокойство, зелёные глаза расширились и потемнели от страха. Джейми кивнул. Он не был способен перемещаться самостоятельно. Вишенкой на торте стало то, что он не оформил медицинскую страховку. Придётся потратить всё заработанное за сегодняшний вечер на анализы, а потом и на лечение. Ну что ж. Джейми вздохнул.

– Ты поможешь мне доковылять до машины? И ещё, весь мой зад в грязи, – добавил он извиняющимся тоном.

– Ничего. Садись на переднее пассажирское. Сзади дети. Сначала мне нужно забросить их к сестре. Кстати, как тебя зовут?

Глава 3

1

Она испугалась, да. Поначалу. Но уже через несколько минут взяла себя в руки с той врождённой самоуверенностью, которую менее удачливым людям приходилось нарабатывать на тренингах или в кабинете психолога. Работа в судебной системе отшлифовала в Аннабель Робертс такие качества, как решительность и здравомыслие, а также немножко пришпорила наглость. Они же и стали причиной того, что уже в семь лет девочка заявила маме с папой, что будет сажать за решётку грабителей, киднепперов и других «мудаков», чтобы они «сгнили в тюряге». Отец подавился лимонадом (которым на самом деле называл пиво при дочери), когда услышал недетские слова из уст своего ребёнка, а мать заметно напряглась. Впоследствии её вежливая мама не раз пыталась выяснить, откуда дочурка-ангелочек нахваталась таких фраз. Просто Аннабель внимательно слушала и умела слышать: родители не всегда тщательно следили за громкостью телевизора, а старший брат, любитель тру-крайма, – компьютера.

Сейчас она крепко сжимала руль, стараясь унять дрожь в руках. На соседнем сиденье, покрытом одноразовой пелёнкой, разместился парень, который мог засудить её на кругленькую сумму. Слухи об автомобильной аварии, даже такой ничтожной, могут подмочить репутацию начинающей помощницы судьи и, ни много ни мало, затормозить будущую карьеру прокурора. Ха! Ни за что. Аннабель нажала на педаль газа, и автомобиль рванул по трассе, ведущей прямиком в Окленд, респектабельный пригород Сан-Франциско.

Джейми тоже старался унять дрожь, но по другой причине. От волнения, что сидит в машине рядом с Аннабель, он почти перестал чувствовать боль в колене, а тяжесть в голове сменилась эйфорией. Впрочем, к приятным переживаниям примешивался страх погибнуть в автомобильной аварии. Стрелка спидометра угрожающе качалась возле восьмидесяти миль в час. Джейми кинул взгляд на руки девушки на руле и заметил несколько татуировок на пальцах. Он перевёл взгляд на открытую шею Аннабель – тату в виде весов располагалось как раз с его стороны, и он невольно принялся рассматривать его.

– Что такое? – спросила она, на секунду оторвав взгляд от дороги, чтобы посмотреть на Джейми.

Для него словно включили звук. Он услышал возгласы детей на заднем сиденьи, которые то и дело вопрошали тётю, а что случилось с дяденькой, а он жив, а у него не оторвало руку, а у него не разбита голова. Видимо, тётя тоже сообразила, что надо бы успокоить племянников, и первым делом дала им по пачке сока, а потом объявила, что с молодым человеком всё в порядке.

– Не переживайте, я отвезу Джейми в больницу. Но сначала заброшу вас к мамочке!

Придорожные фонари проносились мимо с головокружительной скоростью. В крутые повороты Аннабель входила почти не притормаживая, и периодически у неё вырывалась брань в адрес непутёвых водятлов, которые поворачивали не вовремя, забывали или забивали включить поворотные огни, а то и вовсе тупили на разворотах как зомби.

Джейми отвернулся от пугающей картины, чтобы перевести взгляд на шею новой знакомой. Как же он любил тату на девушках, а особенно шикарно смотрелись они на длинной...

– Так что там такое? – снова спросила Аннабель.

– Ты – весы?

– Нет. Но я знаю, почему ты задал этот вопрос.

– Твоя татуировка на шее...

– Это знак, но не гороскопа. Я не верю в астрологическую чухню.

– Я тоже не верю. И... Что это за знак?

Аннабель проигнорировала вопрос.

– Как твоя нога?

– Побаливает, но уже меньше. Слушай, я хочу ещё немного пожить...

Девушка недоумённо глянула на него, и Джейми торопливо прибавил:

– Следи за дорогой, пожалуйста! И я был бы рад, если бы ты сбросила скорость.

– Я уверенно вожу. Да мы всё равно уже почти приехали.

И она оказалась права. Через две минуты машина круто остановилась возле аккуратного белого дома, украшенного гирляндами из черепов и летучих мышей, а также типичной для октября россыпью тыкв у парадного крыльца. Если бы маленькие пассажиры сзади не были пристёгнуты ремнями безопасности автокресел, то обязательно бы впечатались лбами в спинки передних сидений, как Гарри Поттер в автобусе «Ночной рыцарь».

– Аннабель! – закричала маленькая девочка. – А мы ещё успеем собрать сладости?

– Не со мной точно, детка, увы, – ответила та. – С вами пойдёт кто-то из родителей. У меня операция по спасению дяди, помнишь?

Она торопливо вылезла из машины, но потом наклонилась к пассажирскому окну. Серёжки-кольца и длинный конский хвост болтались перед глазами Джейми.

– Подождёшь меня в машине?

– Конечно, – ответил Джейми. Как будто у него были другие варианты.

2

Вскоре новая знакомая вернулась. Джейми остро чувствовал, что теперь они остались вдвоём. Аннабель завела мотор, потом повернулась к нему:

– Прости, что сбила тебя. Это было так невнимательно с моей стороны. Я торопилась к сестре. Обычно я очень осторожно управляю тачкой, поверь мне, но сегодня...

– Ничего. Я сам уставился в телефон и не смотрел по сторонам, нужно быть внимательнее, даже если идёшь по парковке.

При этих его словах Аннабель перевела дух. Однако Джейми успел убедиться, что она вовсе не осторожный водитель, достаточно было проехать с ней пять минут. Лихачка рано или поздно собьёт какого-нибудь бедолагу по-настоящему.

– У тебя есть медстраховка? – спросила она.

Джейми помотал головой.

– Окей, я заплачу за рентген и другие возможные анализы. Что ещё обычно проверяют при ударе головой, МРТ?

– Эй, не надо, я сам...

– Нет, – резко оборвала девушка. – Это моя оплошность, и оплачивать расходы буду я.

– Очень мило с твоей стороны.

Они миновали залив через мост, ведущий из Окленда в финансовый район Сан-Франциско и Чайна-таун, пересекли порт Эмбаркадеро. Гнать стало сложнее из-за светофоров и толп наряженных людей. Аннабель даже пришлось сбавить скорость до приемлемых тридцати миль в час, а местами и до пятнадцати. Впереди засияла огнями городская больница. Девушка остановилась, и Джейми едва успел упереться ладонями о переднюю панель, от души надеясь, чтобы не сработала подушка безопасности.

Аннабель хлопнула дверцей, обошла авто и протянула Джейми руку:

– Попробуй вылезти.

Когда Джейми сидел без движения, его конечность почти не давала о себе знать, но как только он сделал шаг из салона на тротуар, колено пронзила дикая боль. Он согнулся, и, отпустив руку Аннабель, со стоном схватился за левую ногу.

– Надеюсь, это не перелом, – с сомнением протянула она и огляделась в поисках кого-нибудь из медиков, но вокруг было тихо и пусто, только прозрачные двери главного входа сияли ярким светом из белой приёмной. – Я сейчас.

Она побежала по ступенькам и скрылась за раздвижными дверями. Джейми пытался помассировать колено, но любое движение в левой ноге по-прежнему причиняло боль. Парень вдруг понял, что смеется – тихо, нервно, и не может остановить смех. О, он знал, что ему пригодилось бы в данную минуту. Он достал из кармана маленький флакончик с таблетками и кинул в рот пару штук. Вот, теперь намного лучше. Он расслабленно откинулся на автомобиль, перенеся всю тяжесть на правую сторону, запрокинул голову и посмотрел в небо. Удивительно. Тёмно-синяя бездна была сплошь усыпана звёздами – как в настоящие тёплые летние вечера. Так и не скажешь, что несколько часов назад город накрыл ливень, а на дворе Канун Всех Святых. А ведь сейчас, в эту самую минуту, кто-то из далёкого космоса смотрит на Землю, на него, парня с нарисованной паутиной на лице и гадает, что это за вид существ с такой расцветкой кожи... Заинтересовал бы их этот парень? Захотели бы они выйти с ним на контакт? Джейми продолжал пялиться в небо, пока рядом не раздался какой-то странный треск. Он опустил глаза и моментально упал с небес на землю: Аннабель катила инвалидную коляску.

– Всё в порядке. – Она заметила недоумение и ужас на лице парня. – Только так ты сможешь попасть внутрь. Ну, забирайся на каталку! Джейми, в этом нет ничего такого. Ну же? Хочешь, я тебя прокачу?

– Ты уже прокатила меня, на капоте.

3

Шикарно. Джейми мысленно поднял табличку «САРКАЗМ». Они сидели в очереди вот уже два часа, и он дико смущался.

Пышная дама-администратор на стойке предупредила странную парочку, что у них впереди долгая ночь. Как оказалось, Хэллоуин гордо носил звание одного из самых травмоопасных праздников.

– Прямо перед вами привезли мужчину со сломанной ногой. Он развешивал огоньки на фасаде коттеджа и упал со стремянки, а ещё вон, видите? Трое парней. У одного сломан нос: во время хоккейного матча ему в лицо прилетела шайба. Друзья приехали вместе с ним, чтобы поддержать, а оттого постоянно действуют мне на нервы и задают вопросы. А я всё отвечаю им, что дежурный хирург занят. И предупреждаю, если в травмпункт привезут ребёнка младше четырнадцати, то он, скорее всего, пройдёт раньше вас. Вы всё поняли и не будете задавать бессмысленные вопросы?

Аннабель ответила, что она готова задавать любые, даже самые провокационные вопросы, лишь бы попасть к доктору как можно скорее, так что пусть-ка они вызовут второго дежурного хирурга, ведь больница обязана держать на дежурстве двух врачей на случай экстренных ситуаций.

– Извините, дамочка, но мы располагаем только одним врачом. Второй на операции. А если вас что-то не устраивает, так в Сан-Франциско полно других больниц.

Аннабель сверкнула глазами и отошла от стойки.

– Вы пока можете заполнить регистрационный бланк! – Добродушная администраторша помахала им листочками.

И вот они сидели на жёстких металлических креслах и ждали очереди. Джейми категорически отказался от инвалидной каталки, хотя в нынешнем положении ему было несладко. Каталка с мокрым отпечатком его зада грустно стояла неподалёку. Аннабель то и дело нервно меняла позу, а напряжение между ними всё росло. Джейми чувствовал, что ему нужно что-то сказать. Что-то смешное. Интересное. Обнадёживающее. Чтобы Аннабель не чувствовала, что теряет время зря. Аннабель же кидала на него тревожные взгляды. Наконец она не выдержала:

– Джейми. Мне нужно поговорить с тобой кое о чём.

– Давай? – Он улыбнулся.

– Эта ситуация с тем, что капот моей машины подтолкнул тебя... Ты ведь понимаешь, что всё вышло случайно?

– Конечно!

– И ты не можешь не учитывать, что я оплачиваю анализы и все услуги.

– Пока ещё нет, но допустим.

– Я точно это сделаю, плюс оплачу твоё лечение до полного выздоровления.

– Хорошо, – ответил он, чувствуя подвох.

Аннабель неожиданно положила тёплую ладонь поверх его ладони, и он вздрогнул, как от удара током.

– Но я прошу тебя кое о чём.

Он молчал, и девушка вкрадчиво продолжила:

– Не обращайся в полицию, пожалуйста. Мне не нужно административное дело. Это была простая случайность. Несчастный случай. Хорошо?

Джейми несколько секунд смотрел прямо в горящие зелёные глаза. Рука всё ещё лежала на его руке, и ему стало трудно дышать. Он неловко улыбнулся:

– Зачем мне вообще идти к копам?

– Ну, знаешь, недобросовестные люди так делают, чтобы получить выплату за моральный ущерб.

– Недобросовестные? В смысле, пострадавшие?

– Некоторые из них бывают очень наглые, – заметила Аннабель. – И заламывают дикие суммы...

– Мне достаточно выздоровления, – успокоил её Джейми. – Я не собираюсь обращаться... никуда.

Она одарила его широкой улыбкой и убрала ладонь. Джейми догадался: она не хотела становиться на учёт, сдавать отпечатки пальцев, портить себе статистику. Он вздохнул и посмотрел на круглые часы над входом. Почему в больницах белые стены, а над дверями всегда висят простые чёрные часы? Это же уныло. Миновало полвторого ночи. Дежурный хирург уже возился с парнем, неудачно сходившим на хоккей, и Джейми могли вызвать с минуты на минуту. Он не хотел расставаться с Аннабель. Конечно, он понимал, что его могли положить в больницу, загипсовать ногу и выдать костыли, что несколько месяцев он не сможет ходить на работу и, вероятно, лишится её, но волновался только о том, что больше никогда не увидит эту девушку.

– И часто ты развлекаешь племянников? – начал он.

– В последнее время – да. – Аннабель закинула ноги на кресло впереди и ухмыльнулась. – Моя сестра беременна третьим, и все эти активности с малышами ей уже не по силам.

– Тебе правда понравились фотографии?

Аннабель посмотрела на него удивлённо.

– Да. Джейми, ты хорошо снимаешь.

– У меня вопрос.

– Давай.

– А почему в первый раз ты так категорически протестовала против съёмки?

– Оу, не ожидала, что ты это запомнишь. – Аннабель спустила ноги вниз. Расстёгнутое бежевое пальто открывало топ с глубоким декольте. Девушка скрестила руки на груди, и Джейми против воли насладился удивительным зрелищем приподнятых округлых форм и ложбинки между ними.

– Это сложно забыть, – пробормотал он.

– Не люблю, когда мои родные попадают в коммерческую базу. Потом за этими снимками не уследишь. К тому же вы дерёте жуткие бабки, – засмеялась она.

– Я уж было решил, что ты подумала, будто я фотографию тебя.

– Зачем мне так думать?

Тут он окончательно смутился. Если быть до конца честным, он и в самом деле хотел поснимать Аннабель тайком – уж слишком эффектна она была. Возможно, ей уже успело надоесть повышенное внимание к её внешности, поэтому она тогда психанула. Но сказать ей это он не решился.

– Ясно. Твоих в базе не будет. Я просто хотел предложить... Я провожу фотосессии, и мог бы поработать с тобой и племянниками, со скидкой.

– Почему бы и нет? Сейчас ведь самое время для тёплой осенней фотосессии, да?

– Да, – ухмыльнулся он, но в этот момент из раздвижных дверей вышел парень с лонгетой из гипса на пол-лица и страдальческим выражением в глазах. Приятели встретили его улюлюканьем и подбадривающими возгласами. «Бро, когда в следующий раз на матч? А, бро?!» В ответ он беззлобно показал им два средних пальца.

– Финн, – крикнула администраторша и с деловитым видом снова принялась за сканворд.

4

Он провёл указательным пальцем по её фотографии. Он распечатал фото в большом формате, чтобы без помех любоваться ей. Палец скользнул по накрашенной румянами щеке, спустился к высокой груди и погладил её. Потом снова заскользил назад. Когда достиг шеи, то к нему присоединился большой, и вместе они сомкнулись на горле этой хорошенькой цыпочки. Красотка. Он задышал часто-часто. Вот бы сделать это по-настоящему, без дурацких игр с фото. Он достал из ящика стола маркер и нарисовал красную линию поперёк шеи девушки. Да, вот так будет хорошо. Потом поднял снимок со стола и прикрепил кнопкой на стену прямо над кроватью. Скоро здесь будет висеть не жалкая картинка, а настоящая мадемуазель. Скоро, уже скоро.

Он достал кожаную сумку Gucci и положил туда баночку таблеток без надписи и красный шёлковый платок. Было уже поздно, он упал на кровать и снял брюки. Его взгляд не отрывался от стены.

5

Они вывалились из дверей центральной больницы, пошатываясь от смеха.

– Джейми, я такое в первый раз вижу! – воскликнула Аннабель. – Ну и дал ты историю!

– Всё хорошо, что хорошо кончается. – Он не переставал широко улыбаться. – А ты заметила реакцию администраторши?

– У неё натурально отвалилась челюсть! Чёрт, я бы хотела сделать с тобой...

Он замер и посмотрел на неё...

– ... селфи! – закончила она, доставая смартфон. На экранных часах высветилось время 2:21 ночи, но у ребят не было сна ни в одном глазу. – В память о нашем маленьком приключении.

Они встали так, чтобы светящееся здание оказалось сначала за спиной, а потом перед ними. Аннабель щёлкнула кнопкой, запечатлев их вместе. На снимке они задорно улыбались, и Джейми почувствовал прилив эйфории. Свершилась какая-то магия. Он испытывал почти физическое удовольствие.

– Какой у тебя номер в снэп-чате?

Джейми продиктовал номер, и через минуту фотка оказалась у него в мессенджере. Интересно, Аннабель поняла, что только что по сути дала ему свой личный номер?

– Спасибо, – сказал он, но смеяться больше не хотелось.

Они стояли возле машины. Мимо проходили последние гуляки в костюмах, распевая песни. Праздник подошёл к концу. Все дети давно спали и воображали в мечтах горы конфет из сладкого королевства.

– Слушай, – вдруг сказала Аннабель. – Кажется, я торчу тебе новые джинсы. Если уж никакое серьёзное лечение не требуется, то может я хоть так смогу загладить вину.

– Твоей вины здесь нет. Всё обошлось. Джинсы я постираю.

– Окей. Подбросить тебя до дома? Где ты живёшь?

– В Окленде, недалеко от детского центра «Рэйнбоу».

Аннабель притворно сморщила носик:

– Мне что, опять тащиться в пригород? Да ладно, я шучу. По мосту мы быстро домчим, улицы уже свободные.

– Только не гони.

– Джейми, я уверена в себе на все сто.

– А в других водителях?

Следующие двадцать минут дороги, глядя вдаль на ярко-освещённую трассу, они со смехом вспоминали события в кабинете хирурга. Как замученный доктор спросил Джейми, хорошо ли Человек-паук отметил Хэллоуин, а потом запутался в проводах компьютера. «Как в паутине», – пошутил тогда Джейми. Аннабель едва успела подхватить доктора под руки, чтобы тот не упал. Как она вместе с хирургом, аккуратно усадив Джейми на рентгеновский стол, стали поднимать его пострадавшую ногу и услышали громкий щелчок. Как доктор со смехом заметил, глядя на снимок, что минуту назад вправил парню вывих. И что он может идти куда угодно на своих двоих. В довершение всего женщина на ресепшене уставилась на них и, в восхищении сложив ладони, воскликнула:

– Ну и дела! Въехал в инвалидной коляске, вышел пешком. Воистину доктор Фостер творит чудеса!

Конечно, одним смехом дело не обошлось. Доктор Фостер не мог оставить столь серьёзный вывих полностью без внимания и всё-таки назначил Джейми процедуры.

– Что он, кстати, назначил? – уточнила Аннабель. – Массаж?

– Лечебный двухнедельный массаж и мазь.

– Окей, скинь мне чек за всё.

– Забей, Аннабель. Это уже неважно.

– Важно, – попыталась настоять она.

– Нет, – покачал головой Джейми. – Но я всё же жду тебя на фотосессию, ок? Пока погода подходящая.

– Конечно, – ответила она.

Им было хорошо и весело последние полчаса, но Аннабель не могла сказать Джейми, что помнит ещё кое-что. В общем-то, она и сама старалась выкинуть это из головы, но один момент снова и снова всплывал у неё перед глазами. Что она чувствовала, когда, обнимая незнакомого по сути паренька, помогала ему сесть на стол для снимка? Когда поднимала его ногу и случайно коснулась бедра? Он дёрнулся как от разряда тока, и ей стало не по себе. Дальнейшее комическое развитие событий сгладило это чувство близости, но теперь оно вернулось. Аннабель сделала селфи не просто так. Она почему-то захотела сохранить Джейми в памяти.

Она подвезла его к трёхэтажному многоквартирному дому с недорогими съёмными апартаментами. Они пожали друг другу руки и договорились о встрече среди недели.

– Я напишу тебе день, когда буду свободна! – крикнула Аннабель, садясь в машину.

– Подожди. – Он шагнул обратно к дороге.

– Что? – Она улыбалась.

– Что означают весы у тебя на шее?

– Правосудие. Это весы Фемиды. Я – помощница судьи, а в будущем собираюсь стать прокурором.

Она расхохоталась при виде его изумлённого лица.

– Пока, Джейми.

Глава 4

1

Вернувшись домой, Аннабель получила сообщение от виртуального ухажёра Саймона, с которым чатилась вот уже неделю. Сначала она без стеснения присылала ему свои реальные фотки, но перестала это делать, когда он, отшучиваясь, тем не менее отказался отправить ей хотя бы одну свою. Аннабель послала собеседнику эмодзи с надутыми губками, а мысленно продемонстрировала средний палец.

«Детка Бель, с нетерпением жду нашей встречи в пятницу. У тебя никак не получится пораньше?». И поцелуйчик. Аннабель равнодушно посмотрела на экран, выключила телефон и отбросила на диван в гостиной. Ну и вечерок у неё выдался! Снова подумав о Джейми, она улыбнулась и сбросила пальто. Освободив волосы из конского хвоста, она позволила им рассыпаться по плечам и груди, а затем пошла набирать горячую ванную. Она всё ещё посмеивалась, вспоминая сегодняшнюю историю, когда телефон снова тилинькнул в гостиной.

«Как насчёт завтра? В «Эль Диаманте» держат свободный столик для меня. Была там?»

Аннабель задумалась. Сзади в ванной шумела вода. Ресторан «Эль Диама́нте» считался понтовым местом, и она уже несколько месяцев мечтала там побывать, в частности, отведать знаменитые мидии в чесночном соусе под сыром дор-блю, но Саймон как будто слишком торопился затащить её на первое свидание. Конечно, изысканный ресторан – идеальное людное место для встречи с незнакомцем, которого знаешь лишь по переписке, однако... Ей не хотелось идти никуда завтра. В конце концов, она занята по горло в будние дни. Помощнице судьи, которая стажируется без году неделя, безбожно наваливают гору дел! Аннабель напечатала, что у неё будет много дел до пятницы, и что «Эль Диаманте» шикарный вариант, мерси, закрыла приложение знакомств и открыла галерею с фото. Она так долго смотрела на последнюю фотку с Джейми, что не сразу заметила, как стих шум воды. Оборачиваясь, Аннабель уже знала, что горячая вода льётся через край. Девушка чертыхнулась и бросилась в ванную. Повезло, что внизу никто не живёт. Однажды ей уже пришлось выплачивать соседям страховку за испорченное имущество. Она затопила их, потому что... Да, стоит признать, тот раз был одним из лучших в её жизни. Она капельку увлеклась, и...

2

Во вторник и среду задумчивый Джейми был сам не свой – ещё задумчивее, если только это возможно. Ему не везло: насмешливая и едкая Салли гоняла его по любому поводу, и уже к вечеру вторника он начал по-настоящему сердиться. Ей нравилось насмехаться над этим «тормозом», ведь на самом деле она считала его торчком, и в первый день работы Джейми в качестве фотографа не замедлила поделиться своей догадкой с напарницей Кейли и администратором Марком. Марк всегда пристально наблюдал за Джейми незаметно для последнего и, хотя всегда держался с ним дружелюбно и на короткой ноге, держал ухо востро на предмет наркотиков. До сих пор Джейми не давал ему повода вышвырнуть себя из детского центра, и через месяц менеджер понял, что странное поведение парня – его природная особенность и склад характера. С которыми в принципе вполне можно примириться. Кейли и Марисса тоже поначалу смотрели на новенького косо, но вскоре поняли, что Джейми совсем не злой по натуре.

– Ну, конечно, не злой! Он больше похож на дауна, – заявила Салли коллегам через неделю совместной работы с фотографом, вкладывая в эти слова максимально негативное значение. – Вы заметили, как он тупит, когда ищет родителей, чтобы всучить им фотки? Вопрос времени, когда Марк выпишет ему пинок под зад!

Вопрос времени, впрочем, продлился намного дольше, чем ожидала Салли, а Марк с удивлением, но удовольствием отметил, что Джейми реже отказывают. Вероятно, милая внешность паренька и вежливое общение располагали к нему клиентов. Но даже Марк во вторник обратил внимание, что Джейми слишком много думает. Он отвел его в сторону и заботливо спросил:

– Чел, у тебя всё в порядке? Ты не заболел?

Джейми удивлённо поднял на менеджера ясные глаза. Марка всегда поражал их цвет: таких зелёных глаз он ни у кого не мог припомнить.

– Я в порядке. Почему ты спросил?

– Ты сегодня особенно задумчив. Смекаешь, к чему я это говорю?

– Не особо.

Марк вздохнул и похлопал фотографа по плечу.

– В зале прыгают четырнадцать детей. Ты всех отснял?

– Да. – Как бы в подтверждение своих слов Джейми поднял камеру.

– А снимки обработал?

– Ещё нет.

– Пока нет новеньких, займись этим, лады?

– Конечно. – Паренёк побрёл было к стойке с компьютером, когда Марк его снова окликнул.

– Джейми, у твоих родных тоже всё путём?

– Да, конечно.

– Возможно, ты просто не выспался, но мне кажется, что ты мог бы работать пошустрее сегодня.

– Ок, я постараюсь. – Джейми как будто ещё больше приуныл, и Марк испытал сочувствие. Он не понимал, почему ему порой бывало так жалко своего сотрудника. Ведь работа есть работа, бизнес есть бизнес, как говорится. Марк отрицал свою человечность, но никуда не мог её задвинуть.

– И ещё.

– Да? – Джейми даже не поднял глаз.

– Не обращай внимания на Салли. Я поговорю с ней.

Среда далась Джейми ещё тяжелее. Он бодрствовал всю ночь, хотя изо всех сил пытался уснуть. Он специально не пил привычный вечерний кофе, чтобы кофеин не дал ненужный заряд бодрости. Он выключил ноутбук и смартфон за час до сна и почитал книгу, но вместо отпечатанных в типографии букв и строк он видел перед глазами Её. В конце концов, Джейми отбросил в сторону бесполезную книгу, перевалился на живот, уткнулся лицом в кровать и дал себе полную волю в мыслях.

Рассветный кофе стал истинным спасением, но фиолетовые мешки под глазами было не спрятать. Придя в «Рэйнбоу», Джейми даже не заметил, как задумчиво и тревожно посмотрел на него Марк. Даже Салли непривычно промолчала и лишь вручила ему цветной бумажный браслет.

Среда традиционно считалась днём передышки. Марк перестал мониторить залы и обосновался в кабинете с документами, Джейми пинал балду и футбольный мяч в загончике один на один с шустрым подростком, а инструкторы, наблюдавшие за игровыми зонами, бродили по залу и шутливо переговаривались друг с другом. Джейми чувствовал, что его телефон вибрирует в кармане джинсов, но не мог отвлечься от игры с пацаном. Когда юный футболист убежал на тарзанку, Джейми смог прочитать сообщение, которое одновременно подбросило его до небес и повергло в ужас. Аннабель сообщила, что свободна в четверг и хотела бы провести фотосессию! О чём он думал, когда предлагал ей встретиться ещё раз? Он же слишком волнуется. Но Джейми чувствовал, что он уже едет на поезде, который набрал ход и ни за что не остановится, пока не прибудет в точку назначения или разобьётся на ближайшей развилке.

3

Наступил вечер среды. За окном сгущались сумерки, в спальне горел уютный ночник и фонарики на стене, дверь была заперта на ключ. Она фривольно раскинулась на кровати, подняв строгую серую юбку выше талии и слегка раздвинув ноги. Палец осторожно гладил промежность через трусики, и она чувствовала, как сильно они намокли. Скользнув под тонкую шёлковую ткань, палец коснулся самого чувствительного места...

Тишину комнаты, которая нарушалась только шумом проезжающих за окном автомобилей, вдруг прервал резкий звонок смартфона. Окно записи видео на экране пропало, и Аннабель неловко схватила телефон левой рукой. Звонил Джейми, и она по случайно нажала команду «ответить» вместо «убрать звук», и услышала издалека в трубке тихий голос «Привет? Эмм... Это Джейми». Внезапно Аннабель осознала, что готова закончить сию секунду. Нет, нет! Не сейчас! Напряжённый горячий шар внизу увеличился до размеров всего тела, проник в кончики пальцев, поднялся в грудь, на язык... Плоть настойчиво требовала ещё, и Аннабель изо всех сил старалась удержаться, но не смогла. Чёрт, чёрт, чёрт! Она торопливо завершила звонок. Аннабель потребовалось минут десять, чтобы унять дрожь и восстановить дыхание. Она вытерла пальцы о салфетку и снова набрала Джейми:

– Привет, я случайно нажала не на ту кнопку.

– Окей. Ты куда-то торопишься? – спросил он. – Я могу перезвонить позже.

– Эммм, уже нет.

Наверное, он уловил её частое дыхание и волнение в голосе. Аннабель сделала долгий тихий выдох. Она села и опустила юбку. Сердце, однако, продолжало бешено стучать, и дело было уже не в мастурбации.

– Всё в порядке.

– У меня выходные завтра и в пятницу, так что, если хочешь, можем устроить фотосессию в один из этих дней.

– Конечно, давай завтра. Сегодня была чудесная погода. Надеюсь, завтра она тоже порадует нас солнышком. Я приду одна, после работы.

– Одна? – переспросил он.

– Ну да. Племянники будут заняты.

– Ты не боишься встречаться со мной одна?

– У меня свои средства безопасности.

– Ладно. Четверг, получается?

Аннабель слышала, что его голос дрожит от волнения, и это вызвало в ней новую волну жара. Какого чёрта?..

– Получается, четверг. Скажи-ка мне, профи, что мне нужно взять с собой?

– Себя. – В голосе на том конце слышалась улыбка. – Одежду, в которой ты бы хотела сняться. Возможно, аксессуары: зонтик, плед, шарф, корзинка с фруктами. Если хочешь, я возьму что-нибудь тематическое...

– Ладно, я полагаю, что плед и корзинка с фруктами будут в самый раз. Поищу в закромах моей сестры. А теперь главный вопрос: во сколько? Я освобождаюсь не раньше четырёх.

– В пять уже темнеет. – Джейми задумался. – У нас будет примерно час.

– Тебе хватит?

– Да, конечно. Это самый красивый час, «золотой». Возле твоей работы есть парк или сквер?

– Городской суд, где я работаю, как раз рядом с парком «Золотые ворота».

– Тогда я подъеду к парку в четыре часа и буду ждать тебя у входа со стороны...

– Со стороны суда, разумеется.

– Тогда до встречи, – застенчиво сказал Джейми.

– Оу, Джейми! А как твоя нога?

– С ней всё в порядке. – Как и большинство мужчин, Джейми предпочитал не лечить то, что не болело, а проще говоря, забивать в целом на здоровье, так что курс массажа он благополучно пропустил. Но таблетки пил исправно.

– Я рада. До встречи, – улыбнулась Аннабель, в очередной раз завершила звонок и со стоном откинулась на кровать. Что с ней творится? «Ты знаешь это чувство, признайся себе. И знаешь, что обычно за этим следует». Она наслаждалась лёгкостью и предвкушением интересного вечера. Но почему она всё ещё борется сама с собой? Что в Джейми заставляет вести её себя не так, как обычно? Он настолько тихий и нормальный, что даже... «Необычный. Вот подходящее слово».

4

Он стоял под её окном вот уже два часа. Люди проходили, пробегали, проезжали мимо, но мало кто обращал внимание на парня с дорогой фотокамерой в руках, спрятавшегося за дерево и наблюдавшего за окном. Одна молодая женщина, спортивная, мускулистая, явно на сушке, пробегая мимо, смерила его взглядом, который мог бы испепелить. Беги-беги, стрёмная баба, он таких ненавидел и чувствовал в них угрозу своему мужскому началу. Следом за ней трусила довольная хаски, которая посмотрела на него скорее заинтересованно. Пожилая бабулька заметила, как он снимает светящееся в сумерках окно: «Извращенец! Я уже звоню копам, они тебя развратника быстро проверят». Но и она всего лишь уковыляла прочь со своей потрёпанной тростью, седыми развевающимися на ветру кудряшками и заранее проигранными попытками как-то исправить этот мчащийся в тартарары мир. Кто бы ещё боялся эту старую каргу! А спустя час он услышал, как сзади него гаркнул хриплый голос:

– Ты чего это, чудила, тут делаешь?

Он подпрыгнул на месте, испугавшись не незнакомца, а того, что их услышит Аннабель через окно.

– Заткнись! – прошипел он в ответ.

Перед ним переступал с ноги на ногу скуф лет пятидесяти – жирный потный мужик с выбившейся из-под ремня брюк клетчатой рубашкой, лохматыми волосами неопределённого цвета и трёхдневной щетиной. Он хитро улыбался и вытирал пот со лба.

– Да шучу я! – хохотнул мужик и довольно похлопал его по плечу. От ладони скуфа несло прогорклым пивом. – Хороша деваха в окне? Дай и мне глянуть что ли в твой телескоп?

– Эта цыпочка уже занята, если ты понимаешь, о чём я. – Он сверкнул ослепительной улыбкой, искренне желая, чтобы это недоразумение судьбы отчалило как можно быстрее.

– А попялиться никто не мешает.

Как некстати здесь этот толстый боров!

– Я минут пять стоял позади тебя и наблюдал в окне хорошенькую бабёнку в красной маечке и пышными сиськами. А ты её тайком снимаешь?

– Устрою ей потом сюрприз на день рождения, – засмеялся он натужно.

– Ну, мужик, они это не любят! Ладно, желаю тебе удачи, – гоготнул незнакомец ещё раз, перехватил портфель с бумагами с другую руку и удалился, хихикая и почёсывая в заду.

Да, удача ему не помешала бы. Он снова повернулся к окну. И почему она постоянно зависает в доме у сестры? Стало совсем темно. Его глаза сузились в попытке рассмотреть происходящее, от долгого напряжения на них выступили слёзы, зрачки увеличились, раздвигая радужку. Да, она красотка. И подходит для его цели. Он видел, как Аннабель меряет шагами комнату из угла в угол, периодически оказываясь возле окна и в поле видимости наблюдателя. Она разговаривала с кем-то по телефону. Когда девушка подошла к окну в очередной раз, он был готов. Щёлкнул затвор, сработала вспышка. Ему пришлось сразу скользнуть за ствол толстого каштана, так как он понимал, что вспышка привлечёт внимание. Он проверил экран фотоаппарата. Идеальная фотография. Девушка снята по пояс, смотрит в окно. К сожалению, ему не удалось узнать о ней много за сегодняшний вечер. Вернулась с работы, зашла в дом, больше не выходила. Она была осторожной. Покидала жильё сестры только на автомобиле. Переодевалась за спущенными жалюзи (этот пункт вызывал у него особенную досаду). Что ж, пора было переходить к активным действиям.

5

– Что это ты собираешь? – поинтересовалась Селина, заглядывая ранним утром в гостевую комнату, где вот уже неделю размещалась её младшая сестра.

– Готовлюсь к фотосессии в парке.

– Вау, как здорово! – воскликнула Селина. – Какая тема?

– Стандартная осенняя фотосессия, с листьями и прочей белибердой.

Аннабель выпрямилась. Она еле запихнула тёмно-зелёный плед в слишком тесную для него спортивную сумку, а теперь ей предстояло раздобыть корзину с фруктами. К тому же она уже опаздывала на работу. Судья Кламси будет раздражён, если она не подготовит вовремя протоколы пятничного заседания. Кламси опустит свои прямоугольные очки на кончик носа с кожей в виде апельсиновой корочки и посмотрит на неё сверху вниз (хотя он, на минутку, ниже её ростом) и неодобрительно выплюнет: «Зачем же ты, милочка, вообще явилась сегодня?». И, конечно, это будет риторический вопрос. Ещё и небо хмурилось с самого рассвета. За этим серым туманом и рассвета-то не было видно. Хоть бы дождь не испортил встречу («фотосессию», поправила она себя) с Джейми.

– Ты полна энтузиазма с этой белибердой, – пошутила Селина и, видя, что сестра проигнорировала эту ремарку, добавила: – Нужна помощь?

– О да! Корзинка с фруктами! У нас есть корзинка с фруктами?

– У нас есть отдельно корзинка в хранилище рядом с кухней и есть гора персиков, которые почему-то никто не ест.

– Я нашла для них применение!

Аннабель уже собиралась умчаться на кухню, как Селина остановила её, мягко коснувшись локтя:

– Подожди минутку. Ты будешь одна?

– Да.

– Фотограф – женщина?

– Парень. – Аннабель в два счёта сообразила, к чему клонит сестра. – Он и мухи не обидит, я тебя уверяю.

– Где ты будешь, скажи мне адрес.

– Парк «Золотые ворота», где же ещё поблизости ловить красоту?

Селина облегчённо выдохнула и присела на кровать. Последние недели беременности давались ей тяжело, ноги отекли и болели, бо́льшую часть времени она могла только лежать или сидеть. Скорее бы малыш появился на свет.

– Аннабель, – снова позвала Селина.

– Да? – Аннабель нетерпеливо уставилась на неё.

– Возьми средства защиты. Ты всегда их берёшь на свидания с незнакомцами.

– Этот чел абсолютно безвредный.Да я толкну его пальцем – и он упадет. А если будет с камерой – достаточно дунуть!

– Не бывает безвредных мужчин, – стояла на своём Селина. – Средства защиты тебя не отяготят.

Аннабель без лишних споров (на них просто не оставалось времени) стянула с крючка свою кожаную сумочку, затем открыла ящик комода и один за другим переложила в сумочку перцовый баллончик, складной нож и электрошокер.

– Как насчёт пауэрбанка?

– Чтобы бить им по голове, или что?

– Ладно, неважно. Спускайся вниз, я подготовлю тебе корзинку с фруктами. – Селина тяжело поднялась с кровати и зашагала к лестнице. Она уже не стала спрашивать Аннабель, почему та оделась на работу в непривычно открытое платье. Очевидно, её младшая сестра готовилась таким образом к осенней фотосессии. С листьями и персиками в корзине.

– Спасибо, мамуля, что бы я без тебя делала, – пошутила Аннабель и бережно обняла сзади старшую сестру.

Глава 5

Как Аннабель и предвидела, четверг оказался насыщен делами: судья Кламси потребовал подготовить не одну, а две папки документов для завтрашнего суда – дотошному старику понадобились отдельно материалы, касающиеся каждой из сторон. Зачем – один бог ведает. Ей ещё не приходилось разгребать залежи больших размеров. И, разумеется, дополнительно – копии, копии, миллионы копий. Аннабель уже успела пожалеть, что назначила фотосессию именно на этот день, но к четырём ей всё же удалось разгрузить свой стол таким образом, чтобы документы перекочевали непосредственно на рабочее место сварливого брюзги в очках. Она недолюбливала начальника: даже спустя полгода её стажировки он смотрел на Аннабель высокомерно, без стеснения пялился на её грудь и позволял себе едкие и колкие замечания в адрес помощницы, в том числе пару раз допустив выражение «кукла». Если бы можно было выбирать начальника как партнёра или домашнего питомца, Аннабель без зазрения совести выставила бы Кламси на мороз. Но путь через стажировку у судьи сулил быстрый взлёт в карьере прокурора, поэтому она стиснула зубы, обзавелась строгими деловыми костюмами и принялась грызть гранит юриспруденции и бумажные стопки по каждому делу аки жук-древоточец.

Электронные стрелки на наручных фитнес-часах показывали 16:08, а Кламси всё ещё возвышался (если только о человеке его роста можно было так выразиться) возле стола Аннабель, теребя себя под чёрной мантией и бесконечно бубня о завтрашнем слушании, словно у его подчинённых не было личной жизни. К концу его спича стажёрка даже перестала натянуто улыбаться. Едва он сделал передышку в бубнеже, она воспользовалась подвернувшейся паузой, заявив, что все документы готовы. Затем встала, вежливо попрощалась, пояснив, что у неё срочная встреча, и вышла из кабинета, оставив судью в лёгком недоумении.

К вечеру утренний туман рассеялся, уступив место редкому для ноября солнцу. Обычно Аннабель предпочитала не торопиться, следуя латинскому крылатому выражению Festina lente, то есть «Спеши медленно», но ко входу в парк «Золотые ворота» она уже подбегала. Джейми сидел на скамейке у входа, расставив ноги и опершись локтями о колени. Он опустил голову, словно задумался о чём-то или попросту уснул. Рядом разместились камера, штатив и белая палка непонятного назначения. Джейми подготовился неплохо, и Аннабель испытала разочарование: фотограф потратит вечер попусту, потому что солнце уже почти касалось горизонта, и у них оставались считанные минуты на то, чтобы сделать хорошие фотографии.

– Мне жаль. Меня задержали на работе, – произнесла она.

При её приближении он поднял голову, и его лицо озарила улыбка.

– Понимаю. – Джейми грустно улыбнулся. Его зелёные глаза в лучах заката приобрели необычный оттенок. – Может быть перенесём на другой день?

Он кивнул в сторону парка, который уже заметно потерял в золотистом блеске.

– Чтобы ты зря таскал всю эту амуницию? – возразила Аннабель. – Ну уж нет. Я принесла персики и плед. И готова приступить сразу. А это что за конструкция?

– Складной светоотражающий экран для равномерного освещения. Но нам он уже не пригодится.

– Почему?

– Он бесполезен в сумерках.

Они вошли в парк и двинулись по безлюдной главной аллее.

– По крайней мере, один плюс есть, – заметила Аннабель, – вечером здесь ноль прохожих.

– Я присмотрел пару мест. Вон одно из них. – Джейми указал на скамейку неподалёку от пруда. – Свет падает как раз с той стороны, где нет деревьев, будет симпатично.

– Конечно. Все фото, на которых я присутствую, симпатичны. – Аннабель рассчитывала, что Джейми уловит шутку в её голосе, и он подарил ей одобрительный взгляд.

– Я успел это заметить.

– Интересно, когда это? – сострила она. – Ты ведь клялся и божился, что не снимал меня в «Рэйнбоу»!

Они подошли к потёртой деревянной скамье у пруда, которая непривычно пустовала.

– Надо же, и ни одной пожилой пары, которая смотрела бы на воду и вспоминала былые дни, – удивилась Аннабель.

– Ты не знаешь?

– Не знаю что? – спросила она.

– В последний месяц у парка так себе репутация. – Джейми пожал плечами и положил инвентарь на скамью.

– Удивительно, но я не знаю, хоть и работаю поблизости. Так что тут с репутацией, поясни-ка?

– Об этом не рассказывали в центральных новостях, но в интернете ходят слухи, что здесь похитили молодую девушку месяц назад, а ещё...

– Ну?

– У собачников начали пропадать собаки. Прямо здесь. Половина деревьев увешана объявлениями о пропажах в этом районе. Наверное, ты их ещё заметишь сегодня. Объявления.

– И как это связано между собой?

– Не знаю. – Собеседник пожал плечами. – Просто предположил, почему здесь не так людно, как обычно.

– Подозреваю, что... – Аннабель плюхнулась на скамью и тут же подскочила – дерево оказалось влажным после дневного тумана. – Подозреваю, что дело взял в свои руки отчаянный нелюбитель наступать в собачье дерьмо на полянах. И у него получилось: теперь его любимая прогулочная зона чиста.

– А похищение человека? Навряд ли девушка настолько провинилась.

– Утка.

Джейми улыбнулся себе под нос и достал камеру из чехла.

– Ничего, – продолжила Аннабель, – у меня с собой такой арсенал защиты, что никакому маньяку не захочется испытать его на себе.

– Ты пока можешь попробовать разные позы. А я настрою фотоаппарат.

Аннабель расстелила плед на скамейке. Джейми с камерой покружил вокруг, пока не нашёл подходящий ракурс и свет. Он остановился в выбранном месте и установил штатив на ровной поверхности, затем проверил, чтобы фотоаппарат был надёжно укреплён на штативе. Он действовал так деловито и уверенно и так легко обращался с массивной техникой, что теперь меньше всего на свете напоминал Аннабель того робкого паренька, которого она послала на горке в детском центре в первый день знакомства, а вскоре после этого задела бампером на парковке. Аннабель не подозревала, что перед их встречей Джейми проглотил сразу две успокоительные таблетки, чтобы побороть дрожь в голосе и в трясущихся как от лихорадки пальцах.

– Ты готова? – спросил он, выглянув из-за объектива.

Сидящая девушка выпрямилась, расставила согнутые колени в разные стороны и упёрлась ладонями в край скамьи.

– Давай!

– Эээ, – Джейми замешкался. Конечно, она выглядела соблазнительно и задорно, но едва ли подобная поза подходила к окружающей обстановке. – Может быть, для начала... Ноги. Закинуть ногу на ногу и положить локоть на спинку скамьи...

– Я не люблю загадочные жеманные позы, – возразила Аннабель.

– Это обычная поза, вполне естественная.

– Но я никогда не сижу так в парке.

– То есть ты всегда сидишь с максимально расставленными ногами? – спросил он с улыбкой.

– Ладно. – Аннабель села, как он просил, и оперлась на локоть. Положение оказалось удивительно удобным. На службу она надела пиджак поверх довольно откровенного платья, но перед фотосессией сняла пиджак и оставила только лёгкое красное пальто. Она расстегнула пуговицы пальто так, чтобы струящееся красное платье попало в кадр. Шёлковое платье скользило и подчёркивало её бедра, а кожа на открытой ноге светилась под бледно-оранжевыми лучами заката.

– Шикарно. – У Джейми внезапно сел голос. Он торопливо вернулся к глазку объектива. Он стремился сделать качественную профессиональную фотосъёмку, и в его намерения не входило возбуждаться после первого же кадра. Впрочем, дальше дело пошло́ довольно бодро.

После лавочки они переместились на небольшую уютную поляну тут же возле пруда, потому что берег по-прежнему оставался самым освещённым местом в парке. В глубине парка уже вовсю господствовали густые сумерки. За всё время пребывания в парке они не увидели ни единого прохожего. С пруда потянуло холодом. Джейми расстелил плед неподалёку от раскидистого каштана, здесь же разместил корзинку с персиками, от которых шёл такой опьяняющий аромат переспевших фруктов, что у него закружилась голова.

– Ты действуешь довольно уверенно, Джейми, – заметила Аннабель, присаживаясь на плед, и он вздрогнул. – Давно занимаешься фотосессиями?

– Лет с восемнадцати. С девятнадцати использую штатив и беру деньги за работу, а недавно я разжился ещё и экраном.

– Тогда зачем ты работаешь в «Рэйнбоу»?

– Вытяни пожалуйста ноги вперёд, они у тебя длинные, и обопрись на руки за спиной. Да, вот так. Тебе не холодно?

– Нет. Если ты заметил, сегодня довольно погожий денёк.

– Мне кажется, что у тебя такое тонкое платье...

– Так что насчёт «Рэйнбоу»?

Джейми поднял голову от объектива и кинул пристальный взгляд на свою модель, чтобы проверить, всё ли в порядке. Он заметил, что правая сторона платья, выглядывающая из-под пальто, как будто сместилась вниз и приоткрыла грудь чуть больше, чем левая, – и чем следовало бы. Вероятно, с правого плеча упала бретелька. Неужели Аннабель не чувствует? И неужели у неё под платьем нет белья? Он старался не пялиться на грудь потрясающий девушки, но успел отчётливо заметить, как через шёлковый лиф платья у неё проступили соски – вероятно, из-за надвигающейся прохлады вечера. Однако она почему-то не делала попыток поправить одежду или застегнуть пальто. Наоборот, заметив его смущённый взгляд, она села на бок, оперлась на руку и выпрямила спину. Её округлые, почти ничем не прикрытые формы подались вперёд, и ошарашенному Джейми предстал весь бюст третьего размера, подчёркнутый складками тонкого красного платья. Он сглотнул и поспешно опустил фотоаппарат так, чтобы прикрыть место между ног.

– Дохода от частных съёмок недостаточно, чтобы оплачивать жизнь и учёбу на заочном. Без постоянной работы никуда.

– Оу, это верно. Жизнь в Сан-Франциско вообще чертовски дорогая. Ты здесь родился?

– Нет, я из Большого Яблока.

– Серьёзно? – рассмеялась она. – Ньюйоркец? Что же привело тебя на другое побережье?

– Климат. Я люблю когда жарко. – «Горячо. Я люблю, когда горячо. Заткнись, чел».

– А Флорида? Она вроде поближе? – заинтересовалась Аннабель.

Джейми, успевший уже вернуться к съёмке и изо всех сил пытающийся сохранить холодную голову, снова оторвался от камеры. Глядя на собеседницу сверху вниз, он застенчиво улыбнулся:

– Западное побережье мне ближе к сердцу.

«И дальше от моего отчима». Кожа на внутренней стороне предплечья знакомо зачесалась – фантомные боли со школьных времён. Времён, когда пьяный отчим систематически резал его лезвием бритвы ради развлечения, выбирая для этого недоступные чужому взгляду места на теле. Но теперь Джейми это не волновало. Он машинально почесал руку краем объектива.

– А ты рисковый человек, Джейми.

– Почему ты так думаешь?

– Сорваться после школы на другой край страны не каждому под силу.

– У меня были причины. – Он поднял камеру. У них оставалось не больше десяти минут, и свет будет окончательно потерян. – Аннабель, ты могла бы сменить...

– Смотри, утки!

– Что? – Он сначала даже не понял, куда смотреть.

– На озере! – Аннабель махнула рукой, и Джейми обернулся. Сразу несколько уток деловито «бежали» по воде, раскрыв крылья, но не взлетая. – Какие же они забавные! С ними и утята!

Утки, наконец, оторвались от залитой багрецом поверхности воды и полетели в сторону залива Сан-Франциско. Всё ещё наблюдая за птицами, Джейми сделал шаг вперёд, но за фотоаппаратом не заметил корзину с персиками, возникшую под ногами – и, конечно, споткнулся о реквизит. В следующее мгновение он обрушился вместе с массивной камерой на ничего не подозревающую Аннабель, зацепив по пути и корзину. Камера отлетела в сторону. Он растянулся на девушке всем своим предательски напряжённым телом, и несколько мгновений Джейми казалось, что он забыл, как дышать, но тут краем глаза он заметил, что фотоаппарат уверенно катится по склону берега к тёмной воде.

– Вот чёрт! – воскликнул он и попытался вскочить как можно быстрее, но, видимо, Аннабель тоже заметила опасность, грозящую камере, потому что после возгласа «Твой фотик!» инстинктивно подпрыгнула вверх. Они снова споткнулись – на этот раз друг о друга – и снова повалились на плед, задев корзину ещё раз. Над головой пролетело несколько персиков и печально шмякнулось об землю, обдав их сладкими брызгами. «Фейерверк». Джейми скатился с Аннабель, едва дыша, и рванул за фотоаппаратом, которому оставалось преодолеть метр до того, как стать бесславно похороненным в озере Спрекелс вместе со всем отснятым контентом. За секунду до падения камеры в воду пальцы Джейми крепко сомкнулись на объективе («Как на возбуждённом фаллосе какого-то гигантского животного», – мелькнула бредовая мысль). Он выдохнул и подтянул фотоаппарат к себе. – Фух!