Kitabı oxu: «Дождь во время игры»

Şrift:

Глава 1. Синяя толстовка

Город встретил нас дождём, будто заранее решил: хорошего впечатления всё равно не будет. Будто он боялся, что я брошу его также, как и свой родной. Но жить больше там не было сил

— Очень гостеприимно, — сказала мама, глядя на мокрые улицы. — Мог бы хотя бы хлеб-соль вынести.

— Или зонт.

— Зонты у нас есть.

— Но не у города.

Мама улыбнулась одним уголком губ. За последний год я научилась замечать такие улыбки — редкие птицы: пошевелишься резко, и улетят.

В багажнике ждали коробки, чемодан и контейнер с маминым супом. Она настояла, чтобы я взяла его с собой, хотя до квартиры было пять минут.

— Не забудь поесть, — сказала она, пока мы поднимались на третий этаж.

— Мам, я взрослая.

— Знаю. Поэтому и напоминаю. Взрослые постоянно забывают поесть.

Квартира была светлой и почти пустой. Мама раскладывала полотенца, я поставила контейнер на кухонный стол. На мне осталась синяя толстовка — выцветшая, растянутая на рукавах. Мама задержала на ней взгляд, но ничего не сказала.

Я тоже.

На следующий день университет встретил меня запахом хлорки, мокрых курток и дешёвого кофе. В холле толпились студенты: они смеялись, торопились и точно знали, куда идти. Я трижды проверила номер аудитории, прежде чем нашла нужную дверь.

На лекции преподаватель назвала мою фамилию и попросила потом зайти в деканат. Никто не стал расспрашивать, откуда я перевелась и почему. За это я была ей почти благодарна.

На перемене я вышла в коридор. Откуда-то донёсся глухой удар.

Тук.

Плечи напряглись. Пальцы сжали ремень рюкзака. Я заставила себя выдохнуть. Просто звук. Просто университет. Просто первый день.

— Ты в порядке? — спросила девушка у кулера.

— Да.

— Отлично. А то лицо у тебя такое, будто ты уже увидела результаты экзамена.

Она была яркой —рыжие волосы чуть ниже плеч, жёлтый шарф, серьги-кольца. Казалось, внутри неё горит лампочка.

— Я Даша. Ты новенькая?

— Лера.

— Знаю. Преподаватель назвала. Не думай, что я собираю на тебя досье. Пока только имя.

— Обнадёживает.

— Если потеряешься, библиотека на первом этаже, в левом крыле. Там тихо и есть розетки. Можно сидеть с лицом человека, которому срочно нужна новая личность.

— Звучит полезно.

— Я вообще полезная. Иногда даже заранее. Поэтому напиши заранее мне свой номер телефона, чтобы мне не пришлось обращаться к своим «каналам связи» Лера решила, что проще дать номер, чем искать причины почему «нет»

После Даша проводила меня в библиотеку. Там пахло бумагой и пылью, а за окнами дождь тонкими дорожками стекал по стеклу. Я выбрала стол у окна и достала конспект.

Суп остался в сумке. Я открыла контейнер, и знакомый запах — курица, укроп, лавровый лист — на мгновение вернул меня на нашу прежнюю кухню.

Илья сидел напротив и вылавливал из тарелки морковь.

«Она полезная», — говорила я.

«Я не спорю. Просто хочу, чтобы она стала полезной кому-нибудь другому».

Я закрыла контейнер.

Не здесь.

В библиотеку вошли двое парней в спортивных куртках. Один нёс сумку, второй придержал дверь. Он оглядел зал, будто искал кого-то, и на секунду задержал взгляд на мне.

Я отвела глаза. Не хотела, чтобы незнакомцы задавали вопросы. Особенно те, на которые я сама не знала ответа.

Телефон завибрировал.

Мама: Ты поела?

Я сфотографировала булочку и отправила ей.

Мама: Суп тоже поешь.

Я положила телефон экраном вниз и вернулась к конспекту.

Дома мама поставила на стол тарелку с нарезанной грушей.

— Как первый день?

— Нормально.

— Это по пятибалльной шкале?

— По шкале «нашла библиотеку и не потерялась навсегда».

— Тогда четыре с плюсом.

Телефон снова завибрировал. Написала Даша:

Завтра покажу, где нормальный кофе. Если не захочешь — скажи, что тебя похитили библиотечные книги. Я пойму.

Я набрала: Если кофе правда нормальный.

Ответ пришёл быстро:

Нормальный — громкое слово. Но пить можно без последствий. Обычно.

Я невольно улыбнулась.

Перед сном открыла верхний ящик стола. Там лежала старая кепка Ильи. Я коснулась козырька и закрыла ящик.

За окном дождь всё ещё шёл. Из соседнего двора донёсся глухой удар мяча.

Тук.

Я не вздрогнула. Почти.

Телефон загорелся новым сообщением от Даши:

Кстати, парень из библиотеки — Матвей. Капитан команды. Он любит всё записывать. Если спросит, где тебя видел, скажи правду.

Я перечитала сообщение и выключила экран.

В темноте город шумел за окном, а дождь продолжал стучать по подоконнику — терпеливо, будто знал, что однажды я всё-таки открою.

Глава 2. Правило закрытых дверей

На второй день я пришла в университет на десять минут раньше. Не потому, что стала ответственной. Просто автобус приехал раньше, а я не умею спорить с общественным транспортом.

Даша ждала у входа. Её рыжие волосы были собраны в высокий хвост, жёлтый шарф — тот же, что вчера, — сегодня выглядел особенно ярким на фоне серого утра.

— Ты пришла, — сказала она.

— Пока да.

— Отлично. Кофе вон там. Он не хорош, но хотя бы горячий.

— Звучит как многое в моей жизни.

Даша фыркнула и повела меня к автомату. Мы взяли по стаканчику и устроились у окна. Она рассказывала про преподавателя по биохимии, который, по её словам, «смотрит на студентов так, будто лично проверял их анализы». Я слушала и иногда даже отвечала. Небольшой разговор, без важных признаний и обещаний дружить до пенсии. Мне подходил такой формат.

Перед лекцией Даша вдруг достала телефон.

— В пятницу у меня дома будет вечеринка.

— Поздравляю дом.

— Он пока не знает, что его ждёт. Приходи.

Я покрутила стаканчик в руках. Вечеринки означали музыку, незнакомых людей и необходимость улыбаться, когда не понимаешь, о чём все смеются. А ещё — вопросы. «Откуда ты?» «Почему перевелась?» «Ты всегда такая тихая?»

На последний вопрос у меня был ответ: нет, иногда я сплю.

— Не люблю вечеринки, — сказала я.

— Отлично. Я тоже. Поэтому планирую сидеть на кухне и критиковать плейлист.

— А остальные?

— Будут танцевать. У каждого своя трагедия.

— Спасибо, но я не приду.

Даша не стала уговаривать. Только отпила кофе и поморщилась.

— Понимаю. Тогда не буду делать вид, что обиделась.

— Очень великодушно.

— Я вообще образец эмоциональной зрелости. Просто с рыжими волосами.

На лекции я записывала каждое слово, хотя половину уже знала. Учебник по анатомии был безопасной территорией: у костей хотя бы не возникало неожиданных вопросов.

В обед Даша снова появилась рядом — на этот раз у лестницы.

— Ты уже решила насчёт пятницы?

— Да.

— То есть нет?

— То есть я не приду.

— Принято. Не буду похищать тебя и тащить на танцпол. У меня для этого нет подходящей обуви.

Я ждала, что она спросит почему. Она не спросила. Вместо этого протянула мне яблоко.

— Ты всегда носишь с собой еду?

— Конечно. Я учусь на медика. Мы знаем: человек без перекуса — это просто медицинский случай, который ещё не оформил документы.

Я взяла яблоко. Не из-за голода — скорее, чтобы не начинать обсуждать, почему мне легче стоять одной у стены, чем находиться среди людей.

После занятий я пошла в библиотеку. Дождь стучал по окнам, студенты проходили мимо, оставляя мокрые следы. Я раскрыла конспект и наконец почувствовала, что день перестал требовать от меня новых решений.

Когда я вышла, в коридоре уже почти никого не было. На столе в библиотеке осталась сложенная записка. Моё имя было написано крупно, рыжим маркером.

Лера. Дверь открыта. Чай не остыл. Пятница — не обязательная программа. Даша.

И ниже адрес.

Я перечитала записку дважды.

Даша не звала меня на вечеринку. Или звала — но не только на неё. Внизу мелким почерком было добавлено:

Если передумаешь насчёт людей — приходи просто за чаем.

Я сложила бумагу и убрала в карман толстовки. Не выбросила. Это ещё ничего не значило.

Дома мама резала яблоки на дольки. Я сняла куртку и положила записку на стол.

— Подруга? — спросила она.

— Знакомая.

Мама кивнула, будто между этими словами была тонкая, но важная граница.

— Позвала на вечеринку?

— Я отказалась.

— И правильно.

Я посмотрела на неё.

— Почему?

— Потому что ты сама решаешь, куда идти.

Мама пододвинула тарелку с яблоками. Я взяла дольку и хрустнула. За окном дождь снова набирал силу.

Вечером я достала записку из кармана и положила на тумбочку. «Дверь открыта. Чай не остыл». Простые слова. Ничего опасного.

Телефон мигнул сообщением от Даши:

Не переживай, я не обижаюсь.

Я села на кровати.

Глава 3. Капитан и его статистика

В библиотеке было тихо ровно до тех пор, пока из коридора не начали доноситься звуки из спортзала.

Сначала раздался свисток, потом чьи-то шаги, а следом — глухой удар мяча. Я подняла глаза от учебника. Звук прокатился по коридору и затих. Я выдохнула и вернулась к конспекту.

Мне нужно было отнести книгу на кафедру, поэтому я вышла из читального зала и свернула не туда. По крайней мере, так я объяснила себе, почему остановилась у открытой двери спортзала.

На площадке тренировалась мужская команда. Ребята двигались быстро, громко переговаривались и выглядели так, будто точно знали, куда бежать. У одного из них это получалось особенно убедительно.

Матвей.

Он стоял у сетки, отдавал короткие указания и иногда сам включался в игру. Не кричал без необходимости, но его слышали. Когда один из игроков отправил мяч в сетку, Матвей хлопнул в ладони.

— Саша, ты снова пытаешься наладить с ней отношения?

— Она первая начала! — отозвался Саша.

— Тогда хотя бы перестань подавать ей подарки.

Кто-то засмеялся. Я тоже едва заметно улыбнулась и тут же отвернулась, будто меня могли поймать за нарушением библиотечной тишины.

У дальней скамейки лежал раскрытый журнал. Матвей подбежал к нему во время перерыва, быстро что-то записал и снова вернулся на площадку. Казалось, он учитывал не только очки и ошибки, но и то, как часто Саша спорил с сеткой.

Я решила, что это капитанская привычка: всё раскладывать по клеткам, чтобы хаос не слишком наглел.

Через несколько минут Матвей посмотрел в мою сторону. Я сразу опустила глаза. Очень убедительно — для человека, который до этого наблюдал за ним через открытую дверь.

Когда я вернулась в библиотеку, за столом у окна уже никого не было, мое уже любимое место. Я разложила конспекты, стараясь сосредоточиться на теме, но из коридора снова донёсся свисток. Потом послышались шаги.

Матвей вошёл в читальный зал с журналом под мышкой и спортивной сумкой на плече. Огляделся, выбрал стол у окна и сел через несколько мест от меня. Не рядом — просто в пределах одного помещения. Удивительно, как иногда это уже кажется событием.

Он открыл журнал и начал писать. Почерк у него был ровный, аккуратный. Я видела, как он перелистывает страницы, сверяется с записями, отмечает что-то на полях. В какой-то момент он задержал ручку над последней страницей, будто не знал, стоит ли добавлять ещё одну строку.

Я отвернулась к учебнику.

Телефон Матвея завибрировал. Он прочитал сообщение, ответил и поднялся. Журнал остался раскрытым на столе.

— Капитан, — позвала его девушка у входа.

Даша.

— Ты опять потерял что-то важное? — спросила она.

— Пока только время.

— Не переживай. Оно не особо держалось за тебя.

Матвей усмехнулся и вышел следом за ней. Даша задержалась на секунду, заметила раскрытый журнал и оглянулась на меня. Я сделала вид, что очень увлечена строением нервной системы.

Она подошла к столу Матвея. Что-то положила между страницами и аккуратно закрыла обложку.

Когда Даша прошла мимо, я подняла глаза.

— Ты оставила ему записку?

— Я? — удивилась она. — Я вообще образец уважения к чужой собственности.

— Убедительно.

— Спасибо, я тренировалась.

Она вышла, а журнал остался на столе. Я снова посмотрела на него — раскрытая обложка, ровные края страниц, чёрная ручка поперёк.

Потом опустила взгляд к своему конспекту.

Я не стала читать чужие записи. Просто почему-то запомнила, на какой странице он остановился.

Глава 4. Конспекты по анатомии

В следующий раз в библиотеку я пришла за учебником по анатомии. По крайней мере, так звучало убедительнее, чем «я пришла сюда, потому что здесь тихо».

Даша уже сидела у окна и пила кофе из бумажного стаканчика.

— Ты рано, — сказала она.

— Автобус опять решил, что мы с ним друзья.

— Сочувствую. Дружба с транспортом обычно заканчивается на остановке.

На соседнем стуле лежали блокнот и чёрная тетрадь. Я решила, что Даша принесла их с собой, но та уже собирала вещи.

— Это твоё? — спросила я.

— Нет. Но, судя по обложке, у кого-то сегодня будет насыщенный день.

Она кивнула на блокнот и ушла, прежде чем я успела уточнить, что именно это должно означать.

Я открыла его только затем, чтобы найти имя владельца. На первых страницах шли записи о тренировках: подачи, блоки, ошибки. Почерк был аккуратный, почти раздражающе ровный. На полях попадались короткие замечания: «Саша опять спорит с мячом. Мяч пока выигрывает».

Я улыбнулась краешком губ и открыла тетрадь.

Там оказались конспекты по анатомии. Видимо, владелец умел совмещать волейбол и учебу, не теряя при этом способность писать разборчиво. Я никуда не торопилась добавила пару исправлений и пометок на полях, чтобы было понятнее.

Pulsuz fraqment bitdi.

3,29 ₼
Yaş həddi:
16+
Litresdə buraxılış tarixi:
17 noyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
50 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: