Kitabı oxu: «Эмпат»

Глава 1

Дисклеймер

Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, событиями и организациями случайны. Текст не несёт цели оскорбить чьи-либо чувства и не претендует на описание настоящей действительности или исторических фактов.

Вместо предисловия

Мир медицинских эмпатов родился в непростое время. Мы впервые стали родителями, и спустя десять месяцев после рождения наш сын впервые простыл. Он плакал из-за заложенного носа, из-за того, что не может нормально поесть и отойти ко сну.

Мы не спали вместе с ним много ночей подряд, болели сами и дежурили у кровати малыша. Тогда, лёжа рядом с этим крохотным, самым любимым существом на планете, я подумала: почему не могу принять удар на себя? Почему не могу перенести болезнь за него? Почему не могу избавить своего ребёнка от этих страданий?

И в моей голове родились персонажи, которые это умеют. Виктор и другие люди с даром медицинской эмпатии избавили тысячи человек от их недугов. Но так ли это просто, как кажется?

Часть 1. Способный ученик

Сгорая сам, свети другим.

Гиппократ

Глава 1. Перегрузка

Я встретил его на улице. Парень был страшно слаб и лежал на скамейке. «Перегрузился, бедолага», — подумал я.

Я подошёл ближе, посмотрел на него: щурится, озноб, потрогал лоб — горячий. Грипп взял точно, но что ещё — так и не скажешь на первый взгляд. Бьюсь об заклад, было ещё не меньше двух болезней сверху.

— Тебя кто учил так комбинировать, друг?

— Никто, я сам, — прохрипел он вяло.

— Пойдём со мной, я помогу.

— Не стоит, я справлюсь.

— А вот это не факт, иначе очень придётся помучиться, — какой упрямый. — Не боись, не обижу.

Он подал мне руку. Я помог ему подняться и хотел проводить до машины.

— Э, нет, так не пойдёт, давай часть сейчас возьму, а то не дотащу.

Привычными движениями я взял его за руки и установил контакт с серыми слезливыми глазами парня. Ух, ну и калейдоскоп. Принял на себя ушиб ноги, простуду, конъюнктивит — так уж и быть, похожу немного некрасивым. Я почувствовал весь полученный набор: боль в ноге, отёчный глаз, общее недомогание. Больше брать не стал, я всё-таки не благотворительная организация, да и много это, нужно ещё добраться до офиса.

— Ты зачем так перегрузился? — спросил я, когда мы закончили.

— Деньги были нужны.

— А жизнь твоя тебе нужна?

Он промолчал.

— Ладно, идём, — хромая, я проводил и усадил его на переднее сиденье. — Тебя, кстати, как зовут-то?

— Алексей.

— Виктор, будем знакомы.

В офисе Алексей мне всё рассказал. Что рос где-то в отшельничестве, в тоталитарной секте. О способности узнал недавно, ментора у него не было. В секте парня вообще регулярно наказывали за «дьявольский дар». В итоге Алексей сбежал. А учителя найти не догадался. Где-то слышал что-то, где-то интернет ему был в помощь. Так понемногу начал деятельность. Вот только недолго парню это удавалось. Нахватал болячек и сник. Пришлось выручать собрата.

Ах да, я не сказал, кто мы и что у нас за дар.

Мы — медицинские эмпаты. Это такие ребята, которые умеют исцелять людей полностью, но не с помощью медицинской практики. Хотя медицинское образование в нашем деле — огромное преимущество.

У нас есть некоторые правила, как и у любой касты, субкультуры, представителей явления — как хотите. Во-первых, мы должны делать это абсолютно добровольно, заставить силой или шантажом не получится. Во-вторых, мы делаем болезнь своей, то есть переносим её сами, за людей. В-третьих, при нарушении каких-либо договорённостей со стороны клиентов мы можем вернуть заболевание обратно.

Наши предшественники долго мучились над термином для нас и остановились на том, что существует сейчас. Так несём мы наше гордое звание сквозь века.

Напоследок я взял отит Алексея и отвёз парня к нему домой, где строго наказал лечиться, да и сам решил взять небольшой больничный. Юный эмпат хотел меня отблагодарить, но куда ему сейчас — ему надо лежать, не вставая. Сказал, что сочтёмся.

Дома я зализывал раны, которые планово и непланово набрал за этот день. Чувствовал себя не вполне хорошо, конечно, даже в положении лёжа. Кости ломило, глаза слезились, тошнило, болели все места, на которые болезни пришлись точечно. Для всех подобных случаев у меня всегда припасена аптечка: специфика работы обязывает. Тут и противовирусные, и антибиотики, весь спектр мазей: обезболивающие, охлаждающие, согревающие; разумеется, есть сами обезболивающие препараты — мы всё-таки люди, хоть и необычные; куча иммунных БАДов, бинты, пластыри и прочие мелочи.

Врачи таких, как мы, называют дохляками (обычно про эмпатов им ничего не известно), мы часто к ним обращаемся, если не справляемся сами. Особенно те из нас, кто лечит параллельно с основной работой. Да, есть и такие. Они находят лояльного работодателя, который нормально относится к больничным и не дёргает оттуда сотрудников, а эмпат тем временем периодически болеет за других, чтобы пополнить кошелёк дополнительными средствами. Ещё такие люди ведут обычную жизнь, как правило. У них даже иногда получается завести семьи, правда, болеть за других становится сложнее, когда в доме появляются дети. Эмпаты в таком случае лечат их и забирают лишь немногие болезни у клиентов.

Те из нас, кто ведёт простой обывательский быт, кстати, живут дольше. У людей с нашим даром от природы более сильный иммунитет, иначе мы бы умирали, не достигнув и пятидесяти лет. Если человек в добром здравии дожил до ста лет или даже дольше — скорее всего, он невыявленный эмпат. Другие часто восхищаются его долголетием и крепким здоровьем по жизни, даже не подозревая, что у него спорный дар.

Я бы мог сказать — бесценный дар, но он действительно спорный: ты вроде и деньги хорошие зарабатываешь, но огромную часть жизни проводишь в кровати (да, звучит как мечта многих), но есть нюанс — твоё тело переживает не самые приятные ощущения при этом, ведь болезни — это не аттракционы. Да и существуем мы полулегально. Кто-то знает о нас, кто-то — нет. Часто мы работаем в офисах, которые маскируем под организации по заготовке рогов и копыт, условно, чтобы удобнее было отчитываться перед налоговой и объяснять арендодателю, для чего мы будем использовать его площадь.

Как и люди любой профессии, мы имеем свои риски: так, обманщиков не всегда возможно найти, чтобы вернуть их смертельную болячку, которую им всеми правдами и неправдами удалось сбыть эмпату. Некоторые лекари на этом завершают карьеру, потому что становятся слишком слабы для практики, а иногда и вовсе расстаются с жизнью.

А бывает, расстаются с жизнью эмпаты не только по причине болезни. Редкие обеспеченные клиенты не привыкли принимать отказы, и им проще забрать на тот свет ещё одного человека, чем достойно уйти и сохранить своё доброе имя. Мы, кто постарше, больше застрахованы от такого: жизненный опыт обязывает. Однако случается, что и матёрые ребята сталкиваются с подобным. Что уж говорить о молодых, неопытных или самоучках, которые кое-как справляются со своим даром.

Вот как сегодня этот парень Лёха. При осложнениях мог и помереть. Надеюсь, он понимает, что должен быть благодарен судьбе, что ещё жив, а не занимает место под землёй из-за своей глупости или недобросовестных клиентов. Ему бы хорошего ментора, этому чудаковатому самоучке.

Глава 2

Глава 2. Ментор для самоучки

Алексей вернулся в мой офис через неделю.

— Вы можете меня научить, пожалуйста?

— Я не беру учеников, — строго и спокойно ответил я на его просьбу. — Тебе нужно найти профессионального ментора.

— Пожалуйста, я могу быть вашим помощником.

— Я сказал, что не беру учеников, — холодно повторил я. И был уверен — помощь мне не требуется.

Он вышел. Я был рад, что он так быстро сдался и больше не мозолил глаза. Затем приступил к работе с клиентами.

О, рутина, рутина. За утро принесли лишь пару простуд. Ничего интересного, работы на пять минут. Надел маску, чтобы не заразить последующих клиентов. Слабость на фоне таких одиночных болезней я уже почти не чувствовал с годами.

А вот дальше было интересно. Обеспеченная пара среднего возраста привела ко мне сердобольную дочь-подростка.

— Кошек на улице гладила? — поинтересовался я.

— Да, — шмыгнула носом девочка неформального вида.

— Правильно, кто-то должен бездомным животным сострадать, им и так в жизни не повезло.

После приёма пришлось надеть перчатки: кожа к коже ведь работать — стригущий лишай очень контагиозен. Хорошо, что перчатки не мешают работе, а то пришлось бы вдвое сократить количество сегодняшних клиентов.

Далее пришёл мужчина, стыдливо прятавший глаза. Я не стал над ним подтрунивать, но с ходу понял, в чём дело. Бинго! Он только приехал с вахты и явно не хотел возвращаться к жене с чем-то постыдным. За хорошую плату инфекцию, вызванную бледной трепонемой, я у него забрал, а вот какую-нибудь гонорею не стал бы принимать. Да и инфекция была первичная, вторичную или третичную тоже бы не изъял — слишком жёстко. Он пообещал мне больше не изменять жене. Вообще, измены я осуждаю, но никогда не лезу в дела клиентов, это их личное. Поэтому просто кивнул головой в ответ и подумал: пусть себе что ли пообещает. Или жене, хотя бы мысленно. Да, я взял несколько инфекций сегодня. Однако этот позорный недуг в сочетании с моими простудами — в целом, такое допустимо. Нельзя однозначно сказать об их совместном влиянии как о чём-то критическом, поэтому я и рискнул.

Потрогав свои увеличившиеся лимфоузлы, я подумал, что сегодня был готов взять ещё максимум насморк: всё-таки у меня теперь есть деликатная проблема, которой нужно уделить особое внимание. Но все в этот день решили самостоятельно пережить свои проблемы с заложенностью носа. Понимаю: сосудосуживающих капель в аптеках нынче в профиците.

Я вышел попрощаться со своей помощницей Светой и планировал пойти домой.

— Господи, прости! Ты что тут опять забыл? — испугавшись, рявкнул я на Алексея.

— Я ждал вас.

— Зачем? Тебе что-то ещё понадобилось?

— Нет, я просто хочу, чтобы вы стали моим наставником.

— Слушай, Лёха, если я вдруг решил тебе однажды помочь, это не значит, что я — Маленький принц, а ты — мой ручной лис. Я тебя не приручал и ответственности никакой не несу.

— Виктор, я вас очень прошу.

— Понимаю, что у тебя непростая жизнь, но реально, найди настоящего ментора. Либо забей на это и живи обычной жизнью. Дольше и счастливее проживёшь, уж поверь мне.

— Прошу, — не отставал Алексей.

— Ладно, — почему-то мне стало его жаль. Эти щенячьи глаза... от него веяло какой-то безысходностью. — Ладно, — повторил я, — приходи завтра вечером.

— Спасибо, спасибо! — он хотел было меня обнять, но по моему лицу и отстранённости понял, что не надо, остановился на середине действия, произнёс лёгкий звук, как будто хочет прочистить горло, и ушёл.

К следующему вечеру он вернулся. Настрой у него был решительный.

— Медицинские эмпаты промышляют этим с незапамятных времён. Доподлинно неизвестно, были ли первые люди с нашим даром альтруистами. Это вряд ли. Всё-таки труд опасный, как ни крути, — начал я вводную лекцию для новичка.

Далее отгрузил ему тонну книг по медицине. Как любой медицинский эмпат, он должен знать строение человека и его хвори.

— Если вкратце, нельзя совмещать инфекции, например, простуду и грипп, хронические (если, например, ты всё же глупец и взял себе таковые) — типа сердечную недостаточность и бронхиальную астму, диабет с почечной недостаточностью и... впрочем, изучишь в литературе, которую я тебе дал, — продолжал я образовывать ученика.

— Записал, спасибо, — он принёс с собой толстую тетрадь и записывал за мной каждое слово.

— Приходи через три дня, проведу небольшой тест по нашим правилам, анатомии человека и возможным, нежелательным и опасным комбинациям заболеваний. А также закрепим всё на практике.

Алексей ушёл, а я стал вспоминать, как учился сам. Я был далеко не так прилежен, как мой ученик. Меня то и дело приходилось откачивать и спасать другим эмпатам. Я постоянно путал комбинации болезней, когда практиковался в полях, буквально приползал к ментору, который, сердито пыхтя, разгружал нерадивого неумёху. Всё время думаю, как меня не накололи с моим подходом. Мог бы тоже уже удобрять сырую землю.

Как из многих троечников, из меня получился успешный специалист. Без стеснения могу сказать, что в нашей полулегальной профессиональной среде я считаюсь одним из лучших, и коллеги-собратья это признают, хотя медицинского образования я не имею.

Меня давно подбивали на менторство, но я постоянно открещивался. Считаю себя ужасным педагогом. В университете не мог свою тогдашнюю девчонку научить играть в покер, а тут практически уроки в школе чародейства и волшебства «Хогвартс».

Педагогом надо хотеть и уметь быть. А я не хотел и не умел. И тут этот пацан на меня сваливается как снег на голову. Что ж, попытка — не пытка. Но если ты в чём-то хорош, далеко не факт, что сумеешь передать другим свои важные знания.