Kitabı oxu: «Академия Хантстил. За гранью Бездны»

книга 3

Глава 1

Пробуждение бездны

Элира

Тишина.

Не мирная. Напряжённая. Дрожащая, как натянутая тетива.

Тишина зала испытаний Академии Хантстил, где воздух пропитан озоном, застывшей магией и страхом.

Я стою на зачарованном круге из кристаллов, вбитых в каменный пол.

Под ногами — витиеватые руны, излучающие холод. Напротив в трёх шагах — Левиар. Он без мундира, в простых штанах и белой рубашке.

На его предплечьях и запястьях змеятся шрамы и живые, подрагивающие зелёные искрящиеся линии.

Он дышит ровно, но слишком громко. Его янтарные глаза прикованы к моим, и в них — не привычная холодная уверенность, а концентрация хищника перед прыжком.

И страх. Не за себя. За меня.

Всегда за меня.

— Концентрация. — Голос командора Стилса звучит с балкона наблюдения, врезаясь в тишину. Он опирается на перила, его лицо всё ещё бледное, тело кажется непривычно хрупким в привычном чёрном командорском кителе, но военная выправка, голос — та же сила и власть. И, конечно, взгляд. Взгляд, который прожигает насквозь. — Упор не на силе, Элира. На ощущении связи. Вы — не два отдельных существа. Вы — один резонанс. Одно целое. Смертельное оружие. Поймите.

Он говорит это в сотый раз. Мы пытаемся понять уже вторую неделю. После площади, после той вспышки чёрно-красного хаоса, который я создала, и восстановления командора прошёл почти месяц.

Месяц осознания.

Мы — оружие. Непредсказуемое, опасное. И Стилс намерен его отточить. Или понять, как оно взорвётся, чтобы направить взрыв в нужную сторону.

Впрочем, Левиар к этому привык с рождения. Для меня же это чувство совершенно новое. Я привыкла быть защитой. Спасением. Но разрушительным оружием — никогда.

— Попробуйте снова, — говорит Стилс. — Элира, попробуй почувствовать не свой свет, а его тьму. Впусти её. Не бойся.

— Я не боюсь, — выдыхаю я, но это ложь.

Я боюсь. Боюсь этого чужого холода внутри, этого чёрно-алого пламени, которое теперь живёт под моей кожей. Боюсь потерять себя. Стать монстром, как... как...

Я бросаю быстрый взгляд на стоящего рядом Левиара.

— Эли, — тихо зовёт он меня.

Одно слово. Оно не звучит как ласка. Как команда. Соберись.

Интересно, что бы он подумал, услышав мои мысли... Наверняка бы расстроился.

Проклятье, теперь и перед ним неловко.

А вдруг он слышит мои мысли?! Мы же можем смотреть глазами друг друга. Слышать!

Ой-ой!

Левиар, прости-прости!

— Эли? Ты в порядке? — Левиар изгибает бровь.

— Я? Да! В абсолютном! А чего ты спрашиваешь? С чего вообще такие вопросы? — Я эмоционально вскидываю руки.

— Да ты просто на меня уставилась так, будто не знаешь: хочешь убить меня или броситься к ногам, — хмыкает Левиар. — Подсказка — второе предпочтительнее.

— Значит, выберу первое. Спасибо, что помог определиться, — фыркаю я.

— Вам рты зашить, чтоб вы наконец занялись делом? — раздаётся холодный голос Крэйга. — Если считаете, что торчать здесь и нянчиться с вами — это предел мечтаний, то отсыпьте мне такой же самоуверенности.

— А у тебя её не хватает, Крэйг? — цедит Левиар. — Вот уж удивительно.

— Соберитесь, — Стилс прерывает общую перепалку, — времени мало. Чем быстрее научитесь синхронизировать ваши силы, тем лучше.

— Да, простите, командор.

Я закрываю глаза и снова сосредотачиваюсь.

Внутри — не гармония. Руины. Зелёный свет, разбитый на осколки, плавающие в чёрно-красной тяжёлой смоле. Я тянусь к ней. К этой смоле. К ее сути.

И она отвечает.

Не волной. Рывком. Как будто меня резко утаскивают в темноту.

Я вскрикиваю.

Моя рука сама дёргается вверх. Из ладони не вырывается ни свет, ни пламя. Воздух передо мной искривляется. С треском, похожим на ломаемое стекло, возникает вихрь. Маленький, размером с яблоко.

Но внутри него — ничего.

Не цвет. Отсутствие цвета. Абсолютная чёрная пустота, обрамлённая багровыми дёргающимися молниями. Разлом свистит, затягивая в себя пыль с пола и сорвавшийся с балкона листок бумаги. Он исчезает без следа.

— Держи! — повышает голос Стилс, и в его тоне — азарт учёного. — Контролируй форму!

Но я не могу. Это не я держу. Это она держит меня. Чёрная дыра пляшет на моей ладони, её границы плывут. Она хочет расти. Хочет поглотить больше.

— Левиар! — стоном вырывается у меня.

Он уже движется мне навстречу.

Его рука тянется к моей вихревой дыре, пальцы светятся изнутри зловещим красно-зелёным светом.

— Нет! — Я пугаюсь. — Стой! Не надо!

— Доверься, — сквозь стиснутые зубы говорит он. — Мы должны.

Его пальцы входят в край вихря.

Мир взрывается.

Не грохотом. Глухим внутренним ударом, от которого содрогаются стены зала. Наши силы не сливаются. Они сталкиваются. Мой чёрный вихрь и его ало-зелёная энергия.

И пространство между нами рвётся на части.

Это уже не маленькая дыра. Это разлом. Вертикальная трещина в самой реальности, высотой в человеческий рост. Края её пылают алым и зелёным одновременно, а внутри — бархатная беззвёздная тьма. Из неё доносится... звук.

Тихий навязчивый шёпот тысяч голосов. И запах — меди, крови и тления.

Из разлома вырывается струя ледяного ветра. Он не просто холодный. Он мертвенный. Руны на полу под нами гаснут одна за другой.

— ЗАКРОЙ НЕМЕДЛЕННО! — Это уже не команда Стилса. Это рёв Крэйга, который материализовался из тени у стены. — БЫСТРО!

Он бросается вперёд, но Стилс резким жестом останавливает его.

— Вэйлон, нет.

Левиар стоит в полушаге от разлома. Его глаза расширены. Он смотрит не на трещину. Внутрь. В ту тьму. Его лицо искажает гримаса... узнавания? Тоски?

Он... он там что-то слышит? Что?!

— Левиар! — Моё сердце колотится где-то в горле. Моя дыра исчезла, поглощённая этим большим разломом. Но связь болит, как открытая рана. Я чувствую, как его тянет внутрь. Как тьма зовёт его... домой.

— Она... там... — произносит Левиар шёпотом, и его рука тянется к разлому. — Пахнет яблочным пирогом... чувствуешь?

Глава 2

Долг и защита

— НЕТ!

Я не думаю. Я делаю рывок, хватаю его за руку, оттаскиваю назад. Наша кожа соприкасается: его — обжигающе горячая и моя — ледяная от страха.

В момент касания разлом вздрагивает. Края его пульсируют. И из глубины тьмы медленно, словно нехотя, выползает нечто. Не бабочка. Не тварь. Просто сгусток багровой полупрозрачной слизи. Он падает на каменный пол с тихим шлепком и замирает.

Разлом начинает сжиматься. Медленно, с противным скрипом.

Щелчок — и через три секунды от него остаётся лишь тонкая дымящаяся трещина в воздухе, которая затем рассеивается.

Снова повисает тишина — гулкая и оглушительная одновременно.

Мы стоим, держась за руки и тяжело дыша. Левиар смотрит на то место, где был разлом. Я смотрю на сгусток слизи на полу — он пульсирует слабым светом.

С балкона спускается Стилс. Его шаги чёткие, но чуть медленнее, чем раньше. Он подходит, не глядя на нас, и наклоняется над сгустком. Крэйг мгновенно оказывается рядом, как тень, готовый в любой момент оттащить командора.

— Любопытно, — говорит Стилс тихо, вытягивая из складок одежды длинный стальной щуп. Тянется к нему...

— Совсем идиот? Мало в постели провалялся? Дай сюда.

Крэйг отбирает щуп и сам касается сгустка.

Щуп на кончике чернеет и начинает дымиться.

Командор задумчиво прищуривается.

— Хм, не агрессивен. Пассивная форма. Почти... спящая. — Он поднимает взгляд на нас. На наши сплетённые руки. Его глаза — ледяные озёра, в которых плавают вычисления. — Но это именно то, что я и думал. Вы открыли не просто портал. Вы открыли окно прямо в источник. В саму бездну, откуда приходит рой.

— Мы... мы не хотели, — бормочу я, отпуская руку Левиара. Мне вдруг становится стыдно. Стыдно за эту потерю контроля. За этот ужас и тоску, которые я видела в его глазах.

— Это неважно. — Стилс выпрямляется, его лицо становится каменным, как всегда, когда в его голове формируется очередная чёткая цель. — Факт в том, что это возможно. Левиар способен открывать врата. Ты, Элира, — создавать точки сингулярности, которые эти врата... стабилизируют или, наоборот, разрывают. Комбинация ваших сил способна не просто убить часть роя. Она способна добраться до самого сердца заразы.

Он делает паузу, обводя взглядом зал, нас, Крэйга, чьи кулаки сжаты так, что костяшки белеют.

— Но чтобы закрыть дверь, — продолжает он, и каждый его звук падает, как приговор, — вам нужно будет зайти внутрь, в самый эпицентр, и подорвать его изнутри скоординированным выбросом ваших совмещённых энергий.

Левиар медленно поворачивает ко мне голову. В его взгляде нет вопроса. Там — абсолютное, леденящее понимание. И сопротивление. Яростное, животное сопротивление.

— Нет, — говорит он. Голос тихий, но в нём такая сталь, что я вздрагиваю. — Не её. Она не пойдёт туда.

— Левиар... — начинаю я.

— Я сказал, нет! — Он поворачивается ко мне, и в его глазах горит не ярость бездны. Это что-то другое. Паническая, слепая потребность уберечь. Уберечь вопреки всему. — Ты не понимаешь, что там! Я чувствовал! Это не место для живых! Это... конец!

— А здесь разве не конец? — вырывается у меня. Голос звучит выше, чем я хотела. В нём слышны все мои страхи, вся накопившаяся за месяц злость на эту ситуацию, на себя, на эту проклятую силу. — Если мы не закроем этот разлом, рой придёт сюда! Снова! Мы все умрём! Ты хочешь снова смотреть, как горят люди? Как горят наши? — В глазах у меня стоят слёзы, но я не даю им пролиться.

— Плевать мне на людей! Сколько раз тебе говорить?! Совсем дура? Я не допущу, чтобы ты горела! Это главное! Понимаешь?! — Левиар кричит. По-настоящему кричит. Его контроль даёт трещину. Красные прожилки на его шее вспыхивают ярче. — Я не... я не переживу этого. Поняла? Я сломаюсь. Я могу вынести абсолютно всё. Но не потерять тебя.

Мы стоим, уставившись друг на друга, разделённые всего парой футов, но пропасть между нами кажется глубже только что открытого разлома. Он видит во мне хрупкую вещь, которую нужно спрятать. Я вижу в нём барьер на пути к единственному шансу всё исправить. Это уже не спор, а пугающее столкновение двух инстинктов — защищать и действовать.

— Довольно. — Холодный голос Стилса разрезает наше противостояние. Он смотрит на нас без эмоций. — Ваши личные драмы никого не интересуют. Интересует только результат. Вы — ключ. И вам нужно научиться им пользоваться синхронно. И вы это сделаете.

— Да неужели? — рычит Левиар и делает шаг к Стилсу. — Уверен?

Перед Стилсом мгновенно возникает фигура Крэйга.

Холодные серые глаза и горящие янтарные перекрещиваются будто клинки. Но и там, и там горит готовность убивать, не раздумывая.

Глава 3

Инстинкты

Левиар

Один шаг.

Всего один мой шаг вперёд, и между мной и Стилсом возникает Крэйг. Он не занимает стойку. Не выхватывает оружие. Он просто стоит. И этого достаточно, чтобы заставить меня остановиться.

Его серые глаза — как лезвие, и такие же холодные. В них нет угрозы. Есть факт. Он — стена. И если я попробую пройти, он станет щитом, колючей проволокой, ловушкой. Он отдаст свою последнюю каплю крови и последний переломанный палец, прежде чем пропустит кого-то, кто просто дышит с яростью в сторону его командира.

И я... понимаю его.

Потому что в эту секунду я — его зеркало.

Только смысл моего существования — не человек в чёрном кителе с умными, уставшими глазами.

Мой смысл — блондинка с глазами цвета летнего неба, которая сейчас смотрит на меня как на врага. И я тоже готов. Готов на всё.

«Плевать мне на людей».

Эти слова по-прежнему висят в воздухе, жгучие и правдивые.

Я их сказал. И не испытываю ни малейшей вины, потому что это правда.

— Уверен? — повторяю я свой вопрос, но уже не Стилсу. Крэйгу. И в моём голосе — не угроза. Констатация. Мы оба знаем правила этой игры. — Отойди, капитан.

Крэйг не моргает.

— Сделай шаг, генерал. Проверь.

Воздух трещит от напряжения, от немой дуэли двух чудовищ, приученных видеть угрозу в каждом движении. Преданность капитана — это инстинкт, введённый в его вены с кровью фамильяра и памятью общих сражений плечом к плечу.

Моя — это пульсирующая необходимость, вбитая в кости, разум и саму суть.

Мы оба — оружие, которое вот-вот сорвётся с предохранителя, потому что наши хозяева в опасности.

Я чувствую, как по моей спине бегут мурашки. Не от страха. От пробуждающейся бездны. Она чует конфликт. Чует угрозу для себя. Зелёные прожилки под кожей начинают пульсировать в такт сердцу, смешиваясь с привычным алым свечением. Это неконтролируемо. Опасно.

— Левиар. — Голос Элиры сзади звучит тихо, но резко. Она не умоляет. Она... предостерегает. Но это не имеет значения. Её безопасность превыше её желаний. Выше всего.

— Элира, молчи, — бросаю я через плечо, не отрывая взгляда от Крэйга. — Это не твой бой.

— Это вообще не должен быть бой! — Её голос крепнет. В нём появляются те самые нотки, которые я слышал на площади, — упрямые, яростные. — Ты с ума сошёл?! Я не хочу, чтобы ты...

— Я сказал, МОЛЧИ!

Мой голос вырывается хриплым рыком. Это не крик на неё. Это крик на мир, который снова и снова пытается забрать у меня единственное, что имеет значение.

Стилс и его планы, рой, проклятая академия, весь гнилой Ландериз — всё это шум. Фон. Единственная реальность — она. Элира. Её дыхание, сердцебиение, жизнь. И я огражу её от всего. Даже от неё самой, если придётся.

Я делаю ещё полшага. Не для атаки. Для давления. Моё плечо почти касается плеча Крэйга.

В его глазах вспыхивает пульсирующее напряжение человека, который слишком долго был на грани.

— В последний раз, Крэйг, — говорю я тихо, так, что слышит только он. — Отойди. Или я пройду через тебя.

В его глазах что-то меняется. Не страх. Готовность. Абсолютная, леденящая готовность исполнить свою функцию. Его пальцы чуть шевельнулись, готовясь к движению, которое будет быстрее мысли.

— Хватит.

Голос.

Всего одно слово, произнесённое негромко, но с такой безупречной, неоспоримой властью, что даже воздух, кажется, замирает.

Глава 4

Возвращение

Левиар

Голос Оберона Стилса.

Командор Огненного легиона не повышает тон. Не делает резких движений.

Он просто смотрит на нас. На Крэйга. На меня.

И этого хватает, чтобы мы замолчали.

— Вэйлон, успокойся.

— Чтобы что? Чтобы этот псих кинулся на тебя? — цедит Крэйг. — Не видишь? У него в башке только Вэйл и как её сохранить. А что будет с Ландеризом, ему плевать. Он даже не задумывается над тем, где именно им потом жить, если Кровавый рой здесь всё поглотит.

— Об этом не беспокойся. Это уже мои проблемы, — коротко говорю я.

Стилс кладёт ладонь на плечо Крэйгу.

— Вэйлон, успокойся. Это оценка ситуации. Левиар имеет на это право.

Крэйг замирает. Кажется, каждый мускул в его теле протестует против этого приказа.

Но он замирает. Его глаза по-прежнему прикованы ко мне, но теперь в них не просто готовность к бою. Это ярость вынужденного послушания.

— Левиар, — Стилс переводит на меня взгляд, — тем более что цена спокойной жизни Ландериза действительно запредельно высокая. Я понимаю. Бояться и не желать её платить — это нормально. Но подумай о том, что повлечёт за собой эта безусловная и эгоистичная любовь. Ты сделал шаг вперёд — от слепого выполнения приказов Варгоса к защите того, что важно лично для тебя. Но, Левиар, — Стилс смотрит на меня в упор, а его синие глаза буквально въедаются в мозг, — нужно сделать ещё один шаг. Самый важный. От защиты своих к защите всех. Общей.

У меня невольно вырывается горький смешок.

— Чтоб тебя, Стилс. Умеешь ты говорить. Даже я бы повёлся. В любой другой ситуации. Но не сейчас. Не когда дело касается Элиры... Я не собираюсь.

Элира стискивает кулаки и вскидывает подбородок.

— А может, дашь мне самой разобраться? Ты говоришь о том, как сложно было выполнять приказы, не иметь своего мнения. Но, знаешь, сейчас ты делаешь то же самое.

— Это другое, Элира! — рычу я.

Проклятье, как она не понимает?! Откуда в ней столько желания лезть в самое пекло ради тех, чьих имён она даже не знает?!

— Это то же самое! — Она резко подаётся вперёд. — Не решай за меня, понял?!

Я хватаю её за запястья и сжимаю. Не больно, но достаточно сильно, чтоб хоть как-то достучаться до её мозга, который запудрил ей Стилс.

— Буду. Потому что ты не соображаешь, — рычу я ей в лицо. — Я не позволю. Ни Стилсу. Ни тебе.

— Я тоже не хочу этого, что бы ты ни думал, Левиар, — снова говорит Стилс, и я фыркаю.

— Ну да, конечно. Как будто фанатика может волновать хоть что-то, кроме достижения своей цели.

Стилс ведёт плечом.

— Можешь думать что угодно, но это правда. Поэтому я всегда открыт к предложениям. Если у тебя есть другие, то с удовольствием их выслушаю.

Урод. Специальная манипуляция.

— Придумаю. Не волнуйся, — процеживаю я сквозь зубы.

Стилс невозмутимо кивает.

— Буду только рад. Но не затягивай. Не знаю, слышал ты или нет, но Карл Варгос сбежал из своей камеры.

Я хмыкаю.

— Что? У него получилось то, чего не вышло у тебя?

Стилс улыбается одними глазами.

— Ну, может, это и к лучшему.

И снова проклятая непробиваемость. Как будто мы не знаем, что он и не собирался, а сидел и продолжал играть нами всеми, как шахматными фигурами.

— В любом случае побег — это официальная версия. Я был там. И всё указывает на то, что Варгоса поглотил рой.

Я фыркаю.

— Уроду — такая же смерть. Туда ему и дорога.

— Может быть, но теперь у роя есть королевская драконья кровь, стратегический ум, ожесточённый личной ненавистью, и знание всех наших сильных и слабых сторон. Ты думаешь, он остановится? Он придёт сюда. С армией, которую мы не сможем остановить. И есть очень большой шанс, что Элира будет основной целью.

Твою мать...

Варгос!

Ненавижу!

Он всегда отбирал у меня всё, что было важным.

Но отобрать Элиру я не позволю.

Я кожей чувствую, как у Элиры за спиной перехватывает дыхание.

— Единственный способ по-настоящему защитить её, — продолжает Стилс, и его голос становится тише, но от этого только весомее, — это устранить угрозу полностью. Уничтожить источник. И для этого нужно то, что есть только у вас двоих. Оружие против роя.

Удар бьёт точно в цель. В ту самую трещину, только что образовавшуюся между мной и Элирой. Я хочу защитить её, а он говорит, что я её же и убиваю.

Я наконец смотрю Стилсу в глаза. Злость во мне не угасла. Она бурлит, чёрная и ядовитая. Но теперь в ней появилась щель. Щель для этого ледяного, безжалостного голоса разума.

— Ты... гарантируешь, что она выживет? — вырывается у меня.

Стилс смотрит на меня прямо. Не обещает. Не лжёт.

— Нет, — говорит он честно. — Никто не может этого гарантировать. Шансы невелики. Но я знаю одно: если мы не попробуем, шансов не будет вовсе. Для неё. Для всех. Ты сам это знаешь. Просто отказываешься принимать.

Я оборачиваюсь к Элире. Она смотрит на меня. В её глазах уже нет ярости. Там — понимание. И решимость. Та самая, что вела её в бой в Эльстарте. Она готова. Она хочет идти.

И это хуже всего. Потому что я не могу защитить её от неё самой.

Я закрываю глаза. На секунду. Внутри всё горит. Бездна рвётся наружу, гармония выжигает её изнутри. Но сквозь этот адский пожар я слышу одно: её сердцебиение. Уверенное. Сильное.

Я открываю глаза.

— Хорошо, — говорю я. Голос хриплый, сдавленный. — Мы тренируемся. Мы учимся. Но, — я снова поворачиваюсь к Стилсу, и в моём взгляде — последнее условие, — когда время придёт... я иду первым. Я проверяю каждый шаг. И если что-то пойдёт не так... я вытащу её. Даже если мне придётся тащить её за шиворот. Понял?

Стилс смотрит на меня. В уголках его губ дрогнуло что-то. Не улыбка. Признание.

— Понял, генерал, — коротко говорит он.

И... как всегда, ничего не обещает.

Стилс поворачивается к выходу, и в этот момент вбегает бледный Арзас.

— Командор, срочное донесение из столицы.

Стилс сдвигает брови к переносице.

— Говори.

Арзас сглатывает.

— Час назад Карл Варгос вошёл в тронный зал. Один. Живой. Без единой царапины. Он объявил, что его похищение было инсценировкой мятежников, и приказывает Огненному легиону в полном составе прибыть в столицу. И отдельно... он требует доставить свой меч. Генерала Левиара Нокса.

Меня прошибает разрядом по венам.

Да когда же эта мразь сдохнет?!

Стилс молчит долго. Он смотрит на сгусток слизи, который всё ещё пульсирует на полу. Затем переводит взгляд на меня.

— Приказывает? Энтони настолько слаб, что впустил обратно человека, официально объявленного предателем? Грустно это знать. Но полезно. Ну а рой... Рой решил поиграть в политику, — тихо произносит Стилс, и на его губах появляется холодная, пугающая улыбка. — Что ж, мы приедем. Один раз вышвырнули паразитов из столицы, сделаем это ещё раз.

Глава 5

Цель

Левиар

Чёрные стены. Золотые украшения. Воздух, пропахший ладаном, роскошью и страхом. Запах дворца не меняется. Он впитан в камни, как и память.

Я иду по знакомому коридору. Ступаю по плитам, которые помнят звук моих шагов — сначала робких, потом чётких, затем — просто тяжёлый топот орудия, следующего за своим хозяином. Стены помнят. Помнят, как меня ломали здесь. Сначала — измором, голодом, насмешками придворных. Потом — болью, когда меня «тренировали» в подвалах по приказу прежнего императора. Затем — холодными, расчётливыми приказами самого Карла Варгоса.

«Убери этого лорда». «Подави бунт в низинах». «Сожги деревню, где укрываются мятежники».

Здесь меня отковали в клинок. И здесь же надели на меня цепь.

Я думал, этот этап жизни закончен. Думал, тварь, сидевшая на троне, наконец получила по заслугам — сгорела в пламени своего же предательства.

Но нет.

Он вернулся.

Живой. Целый. И снова отдаёт приказы.

Ненависть — чёрная, маслянистая, знакомая — поднимается по горлу. Она смешивается с новой, дикой яростью. Он посмел не просто вернуться, а потребовать её.

Как будто и её считает собственностью.

Как будто я всё ещё императорский пёс, который будет спокойно ждать и выполнять его приказы.

Я сжимаю кулаки. Зелёные прожилки на тыльной стороне ладоней вспыхивают в такт сердцебиению. Рядом со мной идёт Элира. Её плечо почти касается моего. Я чувствую её напряжение через нашу связь. Она не боится. Она... сосредоточена. Готова к бою. Эта её готовность одновременно успокаивает и бесит. Успокаивает, потому что она сильная. Бесит, потому что она не должна быть здесь. Не должна снова видеть это лицо.

Позади нас — остальной легион. Твёрдый, молчаливый клин, ведомый Стилсом. Командор идёт впереди. Его чёрный китель выделяется на фоне позолоты. Его шаги негромкие, но каждый отдаётся в тишине предтронного зала эхом абсолютной власти. За ним в полушаге, как всегда, Крэйг. Его взгляд скользит по каждому углу, каждой нише, каждому стражнику, как живой щит. И сейчас этот щит напряжён до предела.

Двери тронного зала распахиваются, и в уши ударяет шум.

Не радостный, не торжественный — тревожный.

Приглушённый гул десятков голосов. Аристократы, советники, маги гильдии — все они столпились здесь. Их лица — маски растерянности и страха. Они не знают, кому верить, кому повиноваться. В центре этого смятения — два кресла.

На одном, побольше, сидит Энтони Варгос. Он ёрзает. Его пухлое лицо бледно, глаза бегают. Он смотрит то на брата, то на Леонору, то на дверь.

Какое же жалкое зрелище.

Губы кривятся в презрительной гримасе.

На другом кресле, чуть меньше, с прямой, гордой спиной сидит Леонора.

Её лицо — ледяная маска, но пальцы вцепились в подлокотники так, что кажется, она вот-вот сломает дерево. Её взгляд прикован не к братьям Варгосам. Она напряжённо смотрит в сторону двери и явно ищет в толпе одно лицо.

И когда её взгляд находит Стилса, в глазах Леоноры на миг вспыхивает нечто острое — облегчение, ярость, надежда. И что-то ещё. Что-то глубокое и личное.

А между ними перед тронами стоит он.

Карл Варгос.

Он одет в простые, но чистые одежды. Никаких ран. Никаких следов пыток или побега. Он стоит, как будто никогда и не уходил. Но это не он. Не совсем. Его улыбка... она слишком широкая. Слишком спокойная. В его жёлтых глазах нет прежней истеричной злобы. Там — холодная, бездонная уверенность.

На мгновение наши взгляды встречаются, и он делает издевательский кивок.

Будто старому другу, которому обещает что-то крайне интересное.

Но едва Карл видит Стилса, как в его взгляде происходит навязчивая, почти физическая фиксация. Он смотрит на него, как коллекционер на редкий экспонат, как хищник на добычу, с которой решил сначала поиграть.

— Оберон! — Его голос звучит приветливо, почти радостно. — И легион! В полном составе! Как и приказывал. Отлично. Порядок восстановлен.

Стилс останавливается в десяти шагах от Карла Варгоса. Весь легион замирает у него за спиной, как тень.

— Порядок, — повторяет Стилс. Его голос, тихий и чёткий, режет гул в зале. — Интересное определение для человека, официально обвинённого в государственной измене и сговоре с Кровавым роем, и чьё место — в камере, в ожидании суда. Или на эшафоте.

Над залом проносится шёпот. Варгос лишь улыбается шире.

— О, эти нелепые обвинения! Инсценировка мятежников, пытавшихся захватить власть! Но я жив. Я вернулся. И я прощаю тебе эту ошибку, Оберон. В пылу битвы легко ошибиться.

— Ошибка, — Стилс делает короткую паузу. Его голос становится ещё холоднее, — это считать, что мы будем играть в твои игры. Я думал, что поглощение бывшего императора должно усилить общий интеллект роя. Очевидно, я переоценил его влияние.

Последнее слово он бросает как обвинение. Варгос моргает. Его улыбка не сходит, но в глазах мелькает что-то... раздражённое. Как будто его дразнят.

— О чём ты? Поглощение? Я твой император, Стилс.

— Мой император, — говорит Стилс, поворачиваясь к бледному Энтони, — сидит на троне. А ты — просто очередная уродливая тварь, которую нужно уничтожить. Искры! Свет!

Элира и остальные искры поднимают фонари, и магический свет ударяет по Варгосу. Он абсолютно безопасен для всех.

Кроме порождений роя.

Несколько потоков энергии сходятся на фигуре Варгоса.

Он вскрикивает. Не от боли. От неожиданности. От оскорбления.

И его облик дёргается.

На долю секунды светлая ткань на его одежде чернеет, превращаясь в хитиновые пластины. Его кожа на лице и руках становится полупрозрачной, обнажая пульсирующую багровую сеть жил. Его глаза вспыхивают тем же алым светом, что и у Домариса. Запах меди и тления становится явным, заглушая ладан.

Аристократы ахают и отшатываются. Энтони вскрикивает и чуть не падает с кресла. Леонора застывает, её ледяная маска трескается, обнажая ужас.

Варгос трясёт головой, и его облик снова стабилизируется, возвращаясь к человеческому. Но иллюзия разрушена. Все видели.

— Видите? — Голос Стилса звучит как удар гонга. — Это просто оболочка. Генерал Кровавого роя. И он пришёл не править. Он пришёл уничтожать. Левиар, Элира, добейте его. Сейчас.

Приказ. Прямой. Жёсткий и не оставляющий места для сомнений.

И это именно тот приказ, который я выполню с удовольствием.

Я уже в движении. Моё тело реагирует раньше мысли. Всё во мне кричит об одном — уничтожить эту мразь. Элира рядом.

Наши плечи соприкасаются. Внутри всё кипит, но теперь это не хаос. Это фокус, состоящий из чистой ненависти.

Элира поднимает руку.

Не фонарь. Просто руку. И из её ладони вырывается концентрированный луч чистого, резкого изумрудного сияния — суть её гармонии, очищенная от тьмы.

Я поднимаю свою. Моё свечение — чёрное с алым окаймлением — не светит. Оно пожирает свет вокруг, создавая контрастную тень рядом с её лучом.

Наши энергии переплетаются, соединяясь в смертоносный вихрь.

Но Варгос не пытается защититься. Он... просто становится прозрачным, словно призрак.

Наш вихрь проносится сквозь него, будто сквозь дымку.

А Варгос смотрит прямо на Стилса. И улыбается. Теперь это улыбка чистой, безумной одержимости.

— Торопишься, Оберон? — Его голос звучит почти ласково. — Боишься, что я отниму у тебя твои игрушки? Твою академию? Твой легион? Твоё... будущее? — Его взгляд скользит по Леоноре, и в нём такое скотское понимание, что она бледнеет ещё больше. — Я не просто уничтожу тебя, Стилс. Я сниму с тебя всё. Славу. Надежды... Кожу. Оставлю голый, никому не нужный скелет. И только тогда...

Он не заканчивает. Потому что в этот момент Крэйг делает молниеносный выпад. Его клинки — вспышка в полумраке зала — рассекают воздух там, где только что стоял Варгос.

Но его там нет.

Варгос отступает на шаг... и его тело начинает рассыпаться. Не в бабочек. В облако алой металлической пыли. Пыль кружится, свистит, и из неё доносится его голос, уже искажённый, эхом звучащий из тысячи точек:

— ...только тогда мы поговорим по-настоящему! Ждите меня, чёрный король! Жди! Сам приползёшь к нам. А мы ещё спляшем на твоих костях!

Облако сгустком проносится к высокому витражному окну, разбивает его с оглушительным звоном и вываливается наружу, растворяясь в небе.

Наступает тишина. Разбитое стекло падает осколками на пол.

— Ч-что это было?! — визгливо кричит Энтони, вскакивая. — Он... он...

— Он сбежал, — холодно констатирует Стилс. Командор даже не смотрит на окно. Смотрит туда, где стоял Варгос. В его глазах — не разочарование. Расчёт. Оценка новой угрозы. — И теперь мы знаем его истинное лицо. И его цель.