Kitabı oxu: «Турнир скалолазов. Утешительный приз гарантирован»

Глава 1. Участники из академии Кау

Аль

Я всегда говорила с ними как с живыми – с огнем, водой, ветром. Всегда, сколько себя помню. И долго думала, что другие люди тоже могут позвать в колодец воду, или убедить бурю пройти стороной, или разжечь огонь щелчком пальцев.

– А твоя ли она дочь? – не понижая голоса, часто спрашивала у отца мачеха. – Ни у кого в вашем роду дара не было.

Отец пожимал плечами и бубнил в ответ, что у моей матери об этом уже никак не спросишь.

Меня не слишком любили в семье и вообще в нашем поселении. Скорее, побаивались. Но и ссориться со мной не стоило: кого потом просить вернуть в русло разлившуюся и подступающую к домам реку или остановить огонь при пожаре? Учёных магов в поселении никогда не было, а если бы кто и появился – за его услуги пришлось бы выложить увесистый мешочек лиагов.

Всё это я поняла, когда оказалась в Кау – академии, где за счёт казны обучают магов из небогатых семей.

– Зачем ей академия? – шипела мачеха отцу накануне моего отъезда. – Чему Аль учиться? У нас в поселении нет ни одного учëного человека!

– Чем плохо иметь своего мага в семье? – рассудительно отвечал отец. – Выучится, будет монеты за работу брать. И себе на приданое накопит, и нам на старость.

Прозвучало это для мачехи на тот момент убедительно, и моему отъезду она не препятствовала.

До академии Кау я благополучно добралась на попутных телегах. Все вступительные испытания удалось пройти неожиданно легко.

– Три стихии, – бормотал присутствовавший при наборе первокурсников седовласый ректор Аригар. – Очень, очень впечатляюще...

И вот теперь, всего два лунных круга спустя, в академию заявилась мачеха. Вообще-то попасть за ограду Кау постороннему человеку очень непросто, но жена моего отца так громко ругалась со стражами-гаргульями у ворот, что привлекла внимание многих преподавателей. Меня выдернули из аудитории во время практической работы с эльфийским огнем и отправили в сад академии – поговорить с взволнованной родственницей.

По дороге я успела услышать, как двое профессоров, шедшие впереди меня по коридору, делились впечатлениями:

– Кто пустил в сад эту кошмарную бабу?

– Она разговаривала так, что ворота покраснели, а гаргульи смотрели на неё как на себе подобную. Орала, ругалась, требовала встречи с падчерицей по какому-то важному делу. Ректор разрешил её пропустить. Я сам лично сказал этой женщине, чтобы больше тут не появлялась, что для неё открыли калитку в первый и последний раз. Пришлось приставить к ней стража, чтобы ничего не натворила. Если будет нарушать порядок, страж тут же выставит её за ворота.

Кажется, я в тот момент тоже покраснела, представив, как может вести себя мачеха, если её куда-то не пускать. Но что случилось дома, если она примчалась ко мне в такую даль? Сюда ведь ехать полдня, не меньше. Проще было отправить мне письмо из дома с попутными телегами или дождаться зимы. После полугодичных испытаний я вернулась бы домой на каникулы.

Я пробежалась по ровным каменным плитам к саду. Взгляд привычно скользнул по объявлению, которое все адепты уже знали наизусть. Оно висело везде – в коридорах, в аудиториях, в столовой, на дверях наших комнат, на спортивной площадке, на живой изгороди сада...

"Приглашаем двух желающих участвовать в межакадемическом турнире по скалолазанию. Приз в случае победы – титул аири, передающийся по наследству, и сто тысяч лиагов. Желающие могут обратиться к любому преподавателю академии".

Сто тысяч лиагов и титул – мечта каждого адепта академии Кау, и при этом двух участников для турнира пока не нашли. Всё очень просто: на наших равнинах никто толком не умеет лазить по горам. Старшекурсники с факультета боевых магов бывают на тренировочном скалодроме, но соревноваться в скалолазании с академией Ландэри, где учатся маги из старейших династий, – дело бессмысленное. Это понимаю даже я – первокурсница. Маги из Ландэри чуть ли не с младенчества учатся плавать и лазить по горам, используя свой дар.

Я подошла к колючей живой изгороди выше моего роста. Её зачарованные растения угрожающе зашевелились, выпуская наружу длинные шипы. Пройти в сад – одно из постоянных испытаний академии Кау. Хочешь спелых фруктов, каких нигде не купишь, – научись договариваться с растениями-сторожами.

Я прикрыла глаза и прислушалась. Изгородь сейчас казалась особенно агрессивной и вступать со мной в переговоры не собиралась. А почему? Потому, что все адепты учатся, только я шатаюсь тут, прогуливая занятия.

Контакт состоялся, ответ я получила легко. Можно было бы, конечно, пригрозить огнём, но это уже на крайний случай. К чему ссориться со злопамятными колючками?

– Меня ждут, – я представила лицо мачехи и тут же ощутила исходящее от растений раздражение и что-то вроде желания, чтобы моя мачеха поскорее убралась из сада.

– Не уйдёт, пока не поговорит со мной, – вслух прошептала я и открыла глаза.

Кусты раздвинулись, поджимая ветки и пряча шипы. Я шагнула в сад, миновала завесу тишины, и сразу стало понятно раздражение зачарованной изгороди. Мачеха, аккуратно разложив подол длинной широкой юбки, сидела на траве, жевала ароматную клубникогрушу – гордость профессора магической гибридологии – и что-то темпераментно высказывала нависшей над ней каменной гаргулье. Гаргулья угрожающе растопыривала перепончатые крылья, таращила выпуклые глаза и постукивала по земле мощными когтями.

– Вот что за правила у вас? – донеслось до меня. – Что ж я, кровиночку мужнину не могу увидеть?!

– Порядок такой, – скучным басом отозвалась гаргулья.

– От тебя разве что-то другое услышишь? – фыркнула она. – Аль, бедная моя девочка! – мачеха прытко ринулась ко мне, растопырив липкие руки с зажатым в кулаке остатком клубникогруши. – Что с тобой тут сотворили? Похудела, осунулась вся, сидишь за забором как в темнице. Ничего, мы тебя отсюда заберём...

На несколько мгновений я потеряла дар речи. За это время мачеха успела крепко сгрести меня в охапку и посадить сразу несколько фруктовых пятен на мою рабочую серую мантию.

– Что значит – заберёте?! – выдохнула я, с трудом отстраняясь.

– Аль, звёздочка наша, зачем тебе вся эта наука? Ты и так единственная магичка на несколько поселений. К нам уж несколько раз заглядывали, тебя искали, заплатить за твою работу предлагали. К чему здесь самые лучшие молодые годы проводить? Ты без всякой науки и на приданое себе заработаешь, и семье поможешь, и замуж выйдешь, пока эти ваши маги доучатся.

Всё ясно: семья резко сообразила, что на мне можно зарабатывать. Наверняка они рассчитывают на большую часть лиагов, которые я смогу получить за магические услуги. Если бы я и решила копить себе на приданое, то собрала бы его годам к сорока: у отца с мачехой есть трое общих сыновей, и каждого они планируют выучить и сделать "большим человеком". Несложно догадаться, откуда мачеха с отцом собрались брать на это лиаги.

– Я никуда не поеду, – твёрдо сказала я. – Мне нравится в академии, я хочу учиться, тем более что плату за это не берут.

– Так ты и не получаешь тут ни монетки! – возмущённо возразила мачеха. – Четыре года в этой темнице проторчишь, а потом назад, к нам.

Нет уж, не назад. Возвращаться домой после окончания академии я не собиралась. Да и не смогла бы, даже если б захотела. Я бы промолчала об этом, но тут в разговор встряла гаргулья.

– Это никоим образом невозможно, – бесстрастно сообщила она, усаживаясь поудобнее на широкой тропе. – Адепты академии, обучаемые за счет казны Нэриима, должны отработать на благо нашей земли пять лет в городе, в который их направят. Каждый адепт перед началом обучения подписывает магический контракт.

В воздухе повисла звенящая от напряжения пауза. Я с досадой взглянула на застывшую гаргулью. Ну кто её просил выдавать мачехе ненужную информацию?

– Аль, ты что, подписывала какие-то бумаги? – мачеха сдвинула брови. – Не спросив нас? Не посоветовавшись? Ничего, девочка моя, мы всё решим и исправим. Я немедленно хочу поговорить с вашим начальством!

– Запись к ректору на приём откроется в первый день после полнолуния, – вновь ожила гаргулья. – Запись производится в порядке живой очереди с рассвета до полудня. Запись осуществляется на две и более седмицы вперёд.

– Вот же ж поганка каменная! – буркнула мачеха.

– За оскорбление стража академии Кау вам положено заплатить три лиага, – парировала гаргулья. Мне показалось, что в её голосе промелькнули ехидные нотки. – Кроме того, довожу до вашего сведения, что магический контракт нерасторжим.

– А если Аль не закончит академию, тогда что? – мачеха упёрла руки в изящные бока и отвернулась от меня к гаргулье.

– Решение об отчислении из академии Кау принимает только ректор академии Кау. Запись на прием к ректору откроется в первый день...

– Каменюка тупоумная! – мачеха с досадой плюнула на траву и снова развернулась ко мне. – Аль, не волнуйся, мы обязательно вытащим тебя отсюда.

– Ваше поведение в саду академии есть нарушение устава академии, – провозгласила гаргулья. – Потрудитесь покинуть сад и при выходе возместить ущерб, нанесённый вашим плевком ценному лекарственному растению.

Я чуть не фыркнула. Какой ещё ущерб? Это ценное растение крепче железа, его можно камнями забросать – оно даже не пригнётся.

– Всё с вашей травой в порядке, – раздражённо буркнула мачеха.

– Вы нанесли ей моральный ущерб, – не отставала гаргулья. – Потрудитесь покинуть сад и при выходе возместить обиду, нанесённую ценному лекарственному растению. За это вы должны десять лиагов. А также шесть лиагов за два оскорбления стража академии на территории сада академии и пятьдесят лиагов за оскорбление стражей и преподавателей академии перед воротами академии. Итого шестьдесят шесть лиагов.

– Да тут, я смотрю, ещё и монеты ни за что хотят получать, – прищурилась мачеха. – Ловко устроились! Я в вашу академию хоть каждый лунный круг приезжать буду, а кровиночку мужнину отсюда вытащу! И нечего пугать беззащитную женщину всякими говорящими камнями! Закон о кормильцах никто не отменял! – всë громче голосила мачеха. – Дети должны содержать родителей, если родителям не хватает средств! Против этого даже ваша академия не возразит! Вот напишем куда следует, что семье нужна помощь Аль...

А это у неё может и сработать. Напишет, что отец мало зарабатывает, а она сидит с детьми – и прощай, моё обучение. Отчислят или отправят в долгий учебный отпуск в соответствии с древним законом.

– Я буду участвовать в турнире по магическому скалолазанию! – не задумываясь, выпалила я. – Если всё получится, смогу получить большой выигрыш. Очень большой.

Гаргулья уставилась на меня со слишком живым для камня интересом. Мачеха нахмурились, что-то вспоминая.

– Это тот, где приз – сто тысяч лиагов? – медленно проговорила она. – И титул? Я видела объявление. Аль, разве ты умеешь лазить по скалам?

– Нас тут многому учат, – расплывчато ответила я. – Я подготовлюсь и приму участие в турнире. Подождите немного. Если я выиграю, эти деньги не будут лишними для нашей семьи.

– Сто тысяч лиагов... – протянула мачеха с мечтательным взглядом. – Да, ради такого стоит подождать. И когда начинается этот турнир?

– После зимних испытаний, – ответила я. – Так что домой не приеду, сразу отправлюсь туда.

Гаргулья радостно взвыла: "Йуууу!", – и высоко подпрыгнула, перекувырнувшись в воздухе.

– Адептка трижды при свидетелях заявила о желании участвовать в турнире по магическому скалолазанию! – ликующе завопила она, шумно приземляясь на дорожку. Листья живой изгороди при этом возмущённо зашуршали. – Теперь адептка Аль Гарт является официальным участником турнира! Информация сегодня же будет отправлена всем преподавателям и руководству академии Кау!

Я в полном обалдении уставилась на весело прыгающее каменное чудовище. Я не собиралась участвовать в турнире! Я просто хотела потянуть время и поискать подработку, чтобы отправлять отцу и мачехе "содержание от кормильца". Надеюсь, гаргулья неудачно шутит, хотя я никогда не слышала, чтобы каменные чудовища пытались шутить.

– Попрошу покинуть сад и возместить ущерб... – снова завела она, усаживаясь на землю там, где не было травы.

– Да уйду я из вашего сада, уйду, – отмахнулась мачеха. – А ущерб вам Аль возместит, как только монеты на турнире выиграет. Ты ж моя умница! – она опять обняла меня, вытирая липкие руки об мантию. – Будем ждать тебя с победой! Подумай, как ты назовёшься, – Альнаира, Альдэнита, Альвирена... Титул аири, кстати, можно передавать всей семье?

Я пожала плечами. Титул передаётся только наследникам, мачеха и мои братья по отцу здесь точно ни при чëм. Но никакого титула у меня не будет, это попросту невозможно.

Гаргулья на удивление в этот раз промолчала и только настойчиво ткнула хвостом с острым шипом на конце в сторону выхода с территории сада и всей академии. Мачеха неприязненно фыркнула, но потопала в указанном направлении, бухтя под нос что-то нелестное о местных порядках и тупоумных каменюках.

– Заботливая у тебя родня, – вполне человеческим тоном заметила гаргулья и отчётливо хмыкнула.

– Я теперь действительно официальная участница турнира? – недоверчиво спросила я, глядя, как мачеха резво движется к массивной деревянной двери в каменной ограде.

– Ага, – радостно подтвердила гаргулья.

– А отказаться можно?

– Я тебе откажусь! – фыркнула она. – Для этого нужно согласие второго участника. А я это согласие не дам!

Очертания каменного чудовища поплыли, превратились в туман, и в этом тумане отчётливо нарисовался мужской силуэт. Я поморгала. Не привиделось: туман рассеивался, и становилось видно знакомое лицо – мужественные черты, широкий лоб, внимательные тёмно-синие глаза, прямой нос, аккуратные усики и собранные в хвост непослушные чёрные волосы. Старшекурсник Урт, лучший адепт академии, которого при выпуске ждёт место боевого мага в Агарде – городе на границе с Нечеловечьими Землями.

– Это как? – выдавила я.

Последние облачка тумана растворились в воздухе. Обычно хмурый Урт выглядел совершенно счастливым. Я даже не представляла, что он умеет так улыбаться.

– Сейчас зайдём к ректору, дашь клятву о неразглашении тайн академии Кау, – сказал Урт. – О дежурствах выпускников вместе с гаргульями никому до последнего курса знать не обязательно. Заодно ещё и лично подтвердим твоё участие в турнире.

Мачеха повернулась, помахала мне ручкой и послала воздушный поцелуй. Никакого удивления она не проявила, значит, всë так же видит вместо Урта гаргулью. У парня поразительно высокий уровень магии – Урт показывается мне в человеческом виде, сохраняя для других иллюзию.

Мачеха толкнула калитку. Выйти с территории академии любой гость может без труда, сюда только зайти сложно.

Я перевела дыхание. В саду тут же сделалось спокойнее.

– Ты же понимаешь, что я говорила не всерьёз? – я улыбнулась. – Я никогда в жизни не видела скал, ни разу не была на скалодроме и вообще только начала учиться в Кау.

– Ты – участница турнира, – Урт положил тяжёлую руку мне на плечо. – Не видела скал – значит, увидишь их подобие на месте. Я не могу отправиться на турнир один, это против правил.

– Так найди себе подходящего напарника, – я искренне не понимала, в чëм проблема. – Со старших курсов, с сильной магией. Я же буду тебе только мешать.

– Слушай, Аль, – Урт перестал улыбаться. – Я этого турнира три года ждал. Я должен его выиграть, и мне всё равно, с кем туда прибыть. Не была на скалодроме – мы с тобой будем ходить туда хоть каждый день. Магия у тебя достаточно сильная. До турнира я сам научу тебя, как не сорваться со скалы и что делать, если всё же сорвëшься. От тебя не требуется победить, ты должна просто поучаствовать. А если на турнире будет командное испытание, я готов затащить тебя на вершину на собственной спине вместо рюкзака.

– Допустим, ты победишь, – не сдавалась я. – Мне-то какой смысл участвовать?

– Тебе очень нужен мешок монет, – Урт прищурился. – Если выиграю, отдам тебе пять тысяч лиагов. Могу дать в этом клятву в кабинете ректора и подписать с тобой соглашение.

Пять тысяч лиагов – это было бы очень хорошо. Их хватило бы на содержание отца и мачехи на все четыре года, на покупку всяких нужных мне вещей, на обустройство после окончания академии, и ещё осталось бы. Только не уверена, что Урт сможет на турнире победить скалолазов из Ландэри. Да, в академии Кау он лучший, но ведь и противники у парня будут далеко не слабые.

– Если не выиграешь – пристраиваешь меня куда-нибудь на подработку, – выдвинула я своё условие. – У тебя ведь бывают заказы на мелкие магические услуги?

– Договорились, – не задумываясь, согласился Урт. – Идём к ректору.

Я плелась рядом с ним ко входу в огромное здание академии, напоминающее неровную гору с многочисленными уступами, и не могла понять, как меня угораздило встрять в участие в серьёзном магическом турнире.

– Не расстраивайся, скалолазание – это совсем не страшно, – легкомысленно произнёс Урт, когда мы шли по коридору в правое крыло, к кабинету ректора.

Было бы не страшно, если бы я могла чувствовать землю так же, как огонь, воду и воздух. Но как раз с землёй я работать не могу. Не получается.

Что ж, хотя бы решу вопрос с монетами, которые так жаждет получить мачеха. Пара недель позора на турнире – и у меня появится мешочек лиагов или возможность их заработать.

Глава 2. Месть ректорского фамильяра

Академия Ландэри

Фамильяр ректора Варианы Карельдиаш – енот с алыми ушами и полосатым красно-жëлтым хвостом – подчёркнуто неторопливо вышагивал вокруг золотого цилиндра, установленного на трибуне. Вариана благосклонно улыбалась, профессора хранили спокойствие, а вот адепты ëрзали от нетерпения на мягких креслах и раздражённо перешëптывались.

Зал ярко освещали магические огни, как это обычно происходило во время праздников. На трибуне разместились все преподаватели, и теперь деканы факультетов знаками и пристальными взглядами призывали своих подопечных к тишине и порядку. А енот продолжал тянуть время, с удовольствием поглядывая в сторону группы будущих боевых магов.

– Шуточки им, значит, – бухтел он под нос. – Практиковались они. А мне теперь ходить разукрашенному как попугай заморский, пока срок заклинаний не закончится! Ну ничего, я им покажу турнир. Я всееех запомнил...

Вариана, конечно, назначила работу на кухне и уборку территории академии в качестве наказания для шутников. Однако её фамильяру это показалось недостаточной платой за его временно разноцветный хвост и красные уши. Гордый енот не привык, что при виде него начинают хихикать и адепты, и профессора.

– Теперь я буду смеяться, – пробормотал он и встал на задние лапы, положив передние сверху на цилиндр.

В зале тут же наступила полная тишина. Ректор наблюдала за фамильяром с лёгкой улыбкой. По традиции именно её енот, не заинтересованный в помощи какому-либо адепту, тянул жребий, выбирая участников для магического турнира из многочисленных желающих. Повлиять на его выбор аири Карельдиаш не могла: перед торжественным определением участников на енота накладывались особые чары. Обычно он вытягивал из цилиндра первые попавшиеся свитки с именами адептов, но сейчас впервые оказался заинтересован в результатах отбора и был твёрдо намерен не пустить на турнир шутников, частично перекрасивших его заклинаниями маскировки из раздела боевой магии. Мальчишки дружно уверяли, что испытывали вариант маскировки в цветущем саду. Если бы енот не попытался спрятаться за дерево, его туловище стало бы зелёным с вкраплениями розового.

Вариана чувствовала, как фамильяр ворошит в цилиндре свитки, отбрасывая те, от которых ощущалась энергия его обидчиков. Первый свиток вылетел из цилиндра и с лёгким шелестом упал на стол перед ректором. Пока енот копошился в цилиндре в поисках второго подходящего имени, Вариана развернула свиток и громко прочла:

– Адептка Эриада Граниадан, четвëртый курс, факультет бытовой магии.

Она недовольно покосилась в сторону енота. Нашел кого выбрать! Эту девицу, за которой волочится половина боевых магов и несколько будущих целителей. Да она же возьмёт на турнир только зеркальце и сборник заклинаний для юных дев, чтобы волосы не растрепались и щëки не краснели! Хоть бы фамильяр со вторым претендентом не оплошал, раз уж целенаправленно копается в цилиндре. А то ведь команда из академии Кау легко справится с такой противницей. Представив, как академия для бедняков впервые за двадцать лет выигрывает магический турнир по скалолазанию, Вариана с трудом смогла не измениться в лице.

Второй свиток упал ей прямо в руки. Ректор развернула его и вздохнула с облегчением. У академии Кау не будет шансов выиграть.

– Араэтид Корнариус, факультет боевой магии! – провозгласила аири Карельдиаш.

Зал взвыл, зааплодировал, кто-то хлопал по плечам Араэтида, с кем-то обнималась визжащая от восторга Эриада.

Енот кинул торжествующий взгляд в сторону своих обидчиков и неторопливо, с достоинством удалился за сцену.

***

– Это можно как-то изменить? – напористо спрашивал Араэтид ректора, ворвавшись в её кабинет через несколько часов. – Аири Карельдиаш, бытовой маг не может участвовать в серьёзном спортивном турнире.

– По правилам – может, – суховато ответила Вариана. – Никто не имеет права заставить Эриаду отказаться от участия. Разве что адептка сама передумает и попросит найти ей замену...

Араэтиду показалось, что в эту секунду взгляд ректора стал чуть более выразительным. А может, и не показалось.

– Попросит она, как же, – проворчал откуда-то из шкафа енот-фамильяр. – Эриада по всей академии бабочкой порхает, только и говорит, что о турнире.

– Ей в домоводческие соревнования надо, а не на скалодром! – раздражённо выпалил Араэтид. – Простите, аири Карельдиаш, не сдержался, – более спокойно добавил он. – Но вы же понимаете, что, если на турнире будут командные соревнования, Эриада мне только помешает.

– Увы, – Вариана развела руками. – Заменить участника можно лишь по желанию самого участника.

– Я понял, – Араэтид коротко кивнул.

Мог бы понять и сразу, если бы сумел вовремя отбросить эмоции. До турнира достаточно времени. Араэтид постарается, чтобы Эриада Граниадан расхотела участвовать в состязаниях. На её место найдётся много более достойных желающих.

– Не трать время, она не откажется, – ехидно предсказал всезнающий енот. – Эриада многого ждёт от этого турнира.

Араэтид скептически усмехнулся. На что может рассчитывать девушка с факультета бытовой магии? Уж точно не на победу в серьёзных соревнованиях. Даже если соперники из Кау никогда не бывали на настоящих скалах, они наверняка окажутся сильнее Эриады и физически, и магически. А уж в состязаниях с Араэтидом девушке точно не выиграть ни при каких обстоятельствах. Не настолько же глупа первая красавица академии, чтобы этого не понимать?

Что может быть нужно Эриаде? Сто тысяч лиагов? Так ведь всë равно не выиграет. Да и семья у неё далеко не бедная, Граниаданы – одно из самых обеспеченных семейств Нэриима.

– Какой смысл участвовать в турнире, если точно знаешь, что не победишь? – вслух спросил Араэтид, глядя в сторону шкафа.

– Я тебе не справочник, – огрызнулся оттуда енот. – И чужие секреты не выдаю.

А жаль, Араэтиду не помешала бы информация. Из кабинета ректора парень выходил с твёрдым намерением заставить Эриаду отказаться от участия в турнире. Ему слишком нужна победа, от неё очень многое зависит. Араэтид не может позволить взбалмошной девице путаться под ногами.

Глава 3. Первый урок

Академия Кау

– Я не могу! – выпалила я, с нарастающей тревогой глядя на скалодром.

Высокая каменная стена с еле заметными выступами и выемками имела угрожающий вид и на подвиги не вдохновляла.

– Куда ты денешься? – буркнул Урт. – Желающих на твоё место на турнире пока нет. Да если и появятся – ты готова бросить академию и уехать домой? Родня от тебя не отстанет, а монеты тебе взять неоткуда.

– Я высоты боюсь, – выдохнула я.

– Вот и привыкай, – Урт слегка подтолкнул меня вперёд. – Время есть, всё, что надо сделать, – успеем. Попробуй пока что самое простое – залезть хотя бы на высоту моего роста.

– Но нужны же какие-то ремни, верёвки...

Я, конечно, ничего не соображаю в скалолазании, но о страховке слышала. У нас в поселении мужчины, когда перекрывают крыши домов, обязательно привязываются толстыми верёвками или к трубе, или к подходящему дереву, если оно есть около дома. А ведь сорваться с отвесной скалы гораздо проще, чем с крыши, и я могу не успеть призвать на помощь ветер.

– Не нужны, – отрезал Урт. – На турнире их не будет. Без страховки удобнее, ничто не сковывает движения. Не переживай, если что – я тебя поймаю.

Я подходила к скалодрому, мысленно повторяя: "Это нужно, чтобы остаться в академии". Турнир я, конечно, проиграю с позором, зато спокойно доучусь, а потом уеду отрабатывать положенные по закону годы в каком-нибудь городе. У меня будут все шансы получить хорошую работу – по крайней мере, получше, чем место мага-стихийника в нашем поселении, – выйти замуж за такого же мага, как и я, родить своих детей.

Я подошла к каменной стене вплотную. Если вернусь домой, то мне в ближайшие лет пятнадцать предстоит растить не собственных детей, а братьев по отцу. Мой заработок будет уходить в карманы мачехи. Если я выйду замуж, то только лет в тридцать пять-сорок за какого-нибудь вдовца, которому понадобится мать для его детей и хозяйка в доме. Да и то вряд ли: магов-стихийников селяне опасаются. В поселении у меня не было подруг, меня обходили стороной парни, да и вообще со мной общались только по делу – нужен колодец, нужен дождь, нужно остановить подступающий лесной пожар, вернуть воду в обмелевший и засыхающий ручей. Нужно, нужно, нужно...

Раньше я не обращала внимания, что меня не звали на гулянья и посиделки, что со мной не останавливались на улице поболтать просто так. Я не задумывалась об этом, пока не поступила в академию Кау. Здесь у меня сразу появились приятельницы. В Кау все такие же, как я, никто не опасается моего магического дара. Тут я на своём месте, и должна сделать всё, что от меня зависит, чтобы приезжать к отцу и мачехе только в гости и совсем ненадолго.

Я провела рукой по неровной каменной стене. Камень оказался шершавым и неожиданно тёплым. Я уже подняла ногу в ботинке на плоской подошве, чтобы опереться на выступ на уровне моего колена, когда Урт остановил меня.

– Подожди. Сними мантию.

Ветер носил по скалодрому сорванные с деревьев жёлтые и красные листья, холодил мои лицо и руки. Небо стало по-осеннему серым, хмурым, и казалось, воздух вокруг тоже посерел. Природа готовилась к переходу от радостных ярких красок к белой чистоте зимы, к ежегодному обновлению мира.

– Но я же замерзну, – возразила я.

Лукавила, конечно. Маг-стихийник может договориться с ветром, да и стена тёплая, как летом. Дело в другом: я не хотела на глазах у Урта лезть на стену в обтягивающих брюках. Я вообще никогда раньше не носила брюки, в поселении штаны были только мужской одеждой. Они оказались удобными, в них было тепло, но я понимала, что снизу буду выглядеть не слишком прилично, если полезу на стену без мантии. В мантии вид у меня тоже был бы не совсем приличный, но мне привычнее и спокойнее, когда она прикрывает брюки.

– Не замёрзнешь, – сказал Урт. – Тебе выдали костюм, как у боевых магов. Он не продувается, не охлаждается, не перегревается и не стесняет движений. Все наши в таких занимаются. К тому же ты будешь учиться на зачарованном на тепло скалодроме.

Возразить было нечего, да, наверное, и смысла не имело. Урт смотрел на меня без какого-либо интереса, как на любого адепта-сокурсника, которого надо подстраховать. Ходили слухи, что парень зачаровал сам себя от любовных увлечений. Не знаю, правда это или нет, и для чего могли понадобиться подобные чары, но личной жизни у Урта не было вообще. Девушки постоянно вились вокруг него, парень же был занят исключительно учебой.

Я аккуратно свернула мантию в рулон и положила её на сухую землю. Всё это нужно, чтобы остаться в академии...

Я поставила правую ногу на присмотренный заранее выступ и схватилась рукой за выпирающий край камня. Ступня норовила соскользнуть вниз, пока я левой ногой искала хоть какую-то опору. Нашла, рывком потянулась рукой к большой выемке над моей головой. Ноги заскользили, и я спиной вперёд с воплем полетела вниз – прямо в руки Урта. Поймал и удержал он меня легко, без усилий.

– С равновесием у тебя не очень хорошо, – заметил парень.

– Я – не боевой маг, – напомнила я, выбираясь из его рук.

– Вас ещё не распределяли по факультетам, – сказал Урт. – Пожалуй, боевая магия – это не твоё, хотя на распределении случаются всякие сюрпризы.

Конечно же, не моё. Я вообще-то собиралась на факультет целительства, а целителям по скалам лазить не обязательно.

Вторая попытка забраться на тренировочную каменную стену не отличалась от первой. На следующий раз я продержалась секунд на пять дольше – смогла дотянуться и ухватиться за выступ, но подвели слабые руки.

– Всё ещё думаешь, что у меня может получиться? – я в третий раз за несколько минут отстранилась от поймавшего меня Урта.

– А ты думаешь, у всех боевых магов упражнения получаются с первой попытки? – он усмехнулся. – У нас два лунных круга впереди. Будем ходить сюда каждый день. За это время можно научить любого человека с магическими способностями, даже самого слабого мага. А ты не слабая, просто пока толком не обученная. И чтобы учиться было интереснее... – он поднял мою мантию, встряхнул, расправляя её, и точным движением подкинул так, чтобы мантия повисла на одном из невысоких выступов. – Тебе придется её достать.

Я задохнулась от возмущения. Без мантии меня не пустят на занятия! Если она вдруг потеряется, придётся заплатить за новую пятнадцать лиагов, а у меня нет ни одной монеты. Я же пылинки со своей мантии сдуваю, а Урт вот так с ней обошёлся?!

– Достать, значит? – прошипела я. – И что, когда достану, наши занятия на сегодня окончатся?

– Окончатся, – подтвердил Урт. – Тебе придётся сильно постараться, чтобы добраться до мантии.

Я решительно подняла руку, призывая ветер, собирая все ближайшие потоки воздуха в одно целое. Раскручивающее движение кистью руки – маленький смерч аккуратно стянул мою мантию с выступа рукотворной скалы, несколько раз перевернул её, с силой швырнул мне в руки и растворился в воздухе.

– До мантии добралась, – я свирепо улыбнулась. – Так что на сегодня я свободна.

– Очень неплохо для первокурсницы, – задумчиво протянул Урт. – Но всё же попробуй туда подняться.

– Попробую завтра, – я надела мантию и сразу почувствовала себя увереннее. – Наши занятия на сегодня окончены, ты сам так сказал.

Я уходила, спиной чувствуя тяжёлый взгляд Урта. Ничего, свой утешительный приз я по-любому получу, даже если буду просто стоять около скалы, не пытаясь покорить вершину. Эта мысль мне определённо понравилась. Жаль, Урт её не оценит: парень твёрдо намерен научить меня хоть как-то лазить по скалам.

Стоило мне отойти подальше, как второкурсница с факультета бытовой магии Уна выскочила из-за кустов и вцепилась мне в локоть.

– Аль, ты же не хочешь участвовать в турнире? Ты сама так говорила, – возбуждённо зашептала она. – Я готова тебя заменить!

– Ты умеешь лазить по скалам? – недоверчиво спросила я, оглядев хрупкую Уну.

– Нет. Ну и что? Ты тоже не умеешь, – запальчиво ответила она. – Только согласись, и я буду ходить вместо тебя на скалодром. И на турнир отправлюсь.

– Думаешь выиграть? – после шока, полученного на скалодроме, я ещё плохо соображала и упорно не могла понять простых вещей.

– При чëм тут выиграть? – Уна вытаращила глаза. – Я хочу, чтобы Урт меня учил! Как к нему ещё подобраться? Он же ни с кем толком не общается. Я готова хоть каждый день бегать на скалодром, чтобы Урт меня вот так вот ловил! Он всё равно тебе не нравится, и на турнир ты не хочешь, вот и уступи мне место участника.

На турнир я действительно не хочу, но меня ждёт утешительный приз за участие – пять тысяч лиагов или хотя бы постоянные подработки. Если бы мне не были настолько нужны монеты, я бы легко и с огромным удовольствием отправила Уну вместо себя на скалодром. Может, она и была бы рада срываться с каменной стены на руки Урта, свозя кожу на ладонях и ломая ногти.

– Не получится, – с сожалением ответила я. – Урт сделал предложение, от которого я никак не могу отказаться.

– Он тебе что, встречаться предложил? – глаза Уны сделались ещё шире. – Замуж позвал?!

Я машинально потёрла саднящие ладони. Надо будет поискать подходящее заклинание для быстрого заживления.

– Не позвал, – успокоила я Уну. – У нас чисто деловые отношения.

– Ну да, – язвительно процедила она. – Вы так по-деловому обнимались на скалодроме.

– Место на турнире не уступлю, – твёрдо сказала я. – А Урт мне не нужен, и я ему тоже.

– Тогда познакомь нас, – потребовала Уна.

– Как ты себе это представляешь? – Я раздражённо посмотрела на второкурсницу. – Я же встречаюсь и разговариваю с ним только по делу.

А главное – зачем мне в это ввязываться? С чего бы я знакомила людей, с которыми толком не общаюсь. Уна мне не подруга, Урта даже с натяжкой нельзя назвать моим приятелем. Нет уж, пусть знакомятся сами. Наверняка Урт в состоянии подойти к девушке, которая ему понравится, правда, я сильно не уверена, что ею может стать Уна.

– Ну Аааль... – заныла она. – Раз он тебе не нужен, не будь жадиной! Тебе же это ничего не будет стоить – просто сказать: "Урт, это Уна".

– Мне бы твои проблемы! – буркнула я и двинулась в сторону академии. – Подойди сама и скажи, что ты Уна, если он не в курсе.

– Пять лиагов, – после короткой паузы выпалила она.

Я остановилась и повернулась к Уне. Лиаги – это уже интересно, тем более что сейчас у меня нет ни одного.

– Все говорят, что тебе нужны монеты, – поспешно продолжила Уна. – Соседка по комнате делится с тобой материалами для практики, потому что ты ничего не можешь купить. Так вот, получишь пять лиагов, если познакомишь меня с Уртом.

Это полностью меняло дело. Пять лиагов... На три из них я смогу заказать лекарственные травы для лабораторных работ. Нас, конечно, обеспечивают здесь всем необходимым, но травы в это необходимое не входят. Ещё один лиаг можно потратить на печенье и конфеты и растянуть лакомства на целый лунный круг. И один лиаг надо обязательно отдать моей соседке по комнате Леа: она действительно делилась со мной птичьими перьями, купленными для прошлых лабораторных работ.

– Идёт, – согласилась я. – Давай монеты, завтра после обеда возьму тебя с собой на скалодром.

Кажется, у меня наметилась простая подработка. Наверняка скоро разойдëтся слух, что за не слишком большую плату с моей помощью можно познакомиться с Уртом. За результат знакомства я не отвечаю, дальше пусть разбираются сами. Не уверена, что Урту очень понравится нашествие девиц по его душу, но я и не собираюсь представлять ему младшекурсниц по нескольку раз в день. Желающих пообщаться с Уртом девушек можно просто приводить на скалодром под предлогом того, что им интересно посмотреть на мою тренировку.

Глава 4. Письма из дома

Академия Ландэри

Письмо первое

"Наша дорогая дочь Эриада!

До нас доходят слухи о твоём вопиюще легкомысленном поведении. Ты общаешься с боевыми магами. Говорят, что у тебя шесть поклонников, ты ходишь с каждым из них на танцы, отправляешься на пикники, остаёшься с ними наедине. Эти слухи не могут нас не беспокоить и не расстраивать. Во время зимних каникул мы будем вынуждены принять меры, чтобы прекратить сплетни вокруг твоего имени. Наша семья не должна быть опозорена твоими выходками. Если ты в самом ближайшем будущем не соберëшься заключить помолвку с кем-то из молодых людей (разумеется, он должен быть высокого происхождения и из достаточно обеспеченной семьи), мы сами найдём подходящего для тебя жениха. Помолвка должна состояться как можно скорее. Если ты определишься в выборе жениха, обязательно прежде всего напиши нам, чтобы мы могли проверить репутацию его семьи и решить, возможен ли ваш брак.

Напоминаем, что скоро ты вернёшься домой и будешь помогать своим матери и бабушке развивать семейное дело. По традициям нашей семьи ты должна к тому времени быть замужем.

Веди себя достойно своих родителей и своего древнего рода.

Твои любящие родители Анаира и Кэролиат Граниаданы"

Письмо второе

"Наша дорогая дочь Эриада!

Ты сильно расстраиваешь нас своими детскими и неубедительными оправданиями и отказом возвращаться домой после окончания академии. Кроме того, до нас продолжают доходить слухи о твоём возмутительном поведении. Количество твоих поклонников растёт, и ты даже принимаешь от них подарки! Нам известно, что ты получала от мужчин конфеты, свитки стихов, шарфик, золотой кулон в виде сердца и, самое возмутительное, крем для нежности кожи, изготовленный не на нашем производстве. Ты не просто позоришь семью, ты рушишь репутацию нашего дела, создаваемого десятилетиями. Ты не можешь и не должна пользоваться косметикой наших конкурентов.

Напоминаем также, что ты не можешь принимать какие-либо серьёзные решения без нашего одобрения до достижения тобою двадцатипятилетного возраста, то есть в течение трёх лет. Ты принадлежишь к нашему роду и носишь наш титул. Будь любезна сделать так, чтобы семья гордилась тобой, а не сгорала от стыда. Слухи о твоих выходках уже достигли ушей наших родственников в Главном Городе.

Ещё немного, и тебе станет крайне сложно найти достойного жениха.

Твои любящие родители Анаира и Кэролиат Граниаданы"

Письмо третье

"Наша дорогая дочь Эриада!

Это потрясающая новость! Твоё участие в турнире – большая честь для нашей семьи. В городе только это и обсуждают. Тобой очень заинтересовались сыновья Гариоканов и Черигоаров. И тот, и другой – лучшие кандидаты в мужья в нашем городе и, между прочим, заканчивали факультет бытовой магии. Представь, как славно было бы, если бы твой муж занимался вместе с тобой нашим общим делом.

Мы обязательно приедем смотреть турнир, там и увидимся на зимних каникулах.

Обнимаем. Гордимся тобой. Не посрами наш род на турнире!

Твои любящие родители Анаира и Кэролиат Граниаданы"

Эриада небрежно засунула последнее письмо в коробку из-под печенья – к остальным посланиям из дома. Родители настаивали на бережном сохранении каждого своего письма "для потомков". Эриада с трудом представляла, чем всё это могло бы заинтересовать её потомков, но письма честно сохраняла и отвозила домой на каникулах. Родители складывали их в библиотеке на отдельных полках и называли всё это семейным архивом. Сама Эриада поинтересовалась архивом только один раз – в одном наугад вытащенном ею письме содержались чьи-то советы, как магически справиться с расстройством желудка, а в другом прадедушка в самых высокопарных выражениях высказывал прабабушке претензию, что у них родилась дочь, а не сын.

– Не посрами наш род, – пробормотала она под нос. – Да что хотите делайте – домой не вернусь!

Конечно, турнир она не выиграет и род на испытаниях "посрамит", в этом Эриада даже не сомневалась. Зато на турнире для неё открываются иные возможности, и они-то интересуют девушку больше всего. А если кто-то против её участия, так это не её, Эриады, проблемы.

Араэтид Корнариус до сих пор не может успокоиться. Сначала он в открытую уговаривал Эриаду отказаться от участия. Потом угрожал, что её родня узнает обо всех её поклонниках. Можно подумать, до родителей и так не доходят сплетни! У Эриады полно завистливых "доброжелательниц", которые с удовольствием сообщают о ней всему Нэрииму и то, что было, и то, чего не было.

Поняв, что шантажом Эриаду не напугать, Корнариус заявился с несколькими однокурсниками на скалодром во время её тренировки и принялся комментировать. Араэтид говорил, что её подъём на скорость выглядит смехотворно и непозволительно долог, что Эриада не в состоянии преодолеть скалу даже с самым небольшим препятствием, что её место – на кухне, или в саду, или на семейном производстве косметики Граниаданов, но только не на скалодроме.

Впрочем, эта провокация Корнариуса привела к неожиданным и приятным последствиям. Двое его однокурсников теперь торчали на скалодроме во время каждой тренировки Эриады, пялились на неё снизу – похоже, вид им открывался достаточно соблазнительный – и пытались быть полезными. Учителя из них, конечно, так себе, но хоть какие-то подсказки и советы Эриада от парней услышала.

По академии бродили слухи о её полной спортивной непригодности, Араэтид во всеуслышание говорил, что красавица с факультета бытовой магии зря занимает место участницы турнира и уменьшает шансы академии Ландэри на победу. Эриада никак не реагировала на всё это. Она честно получила место в турнире и не собиралась никому его отдавать. Ну, или почти честно получила.

Кстати, надо будет накормить фамильяра аири Варианы Карельдиаш очередным подарком от целителя-третьекурсника – сахарным печеньем.

Ах, как всё удачно сложилось с выбором участников! Эриада вовремя подкинула своим главным конкурентам забавную идею покрасить енота. Мстительный фамильяр после этого из чистой вредности должен был вытащить среди свитков её имя, выбрать девушку, за которой ухаживали боевые маги, оставив самих магов с носом.

Риск, конечно, был велик, но расчёт оправдался. Теперь главное – благополучно добраться на турнир, а уж там Эриада разберётся, что делать. Свой шанс она не упустит.

Глава 5. Покоренная вершина

Академия Кау

– Это Ита, моя однокурсница. Ей очень интересно посмотреть на нашу тренировку, – сообщила я, глядя в перекошенное лицо Урта.

Торговля знакомствами с лучшим адептом академии Кау шла прекрасно и приносила мне соблазнительно звенящие лиаги. Урт, правда, не проявил интереса ни к одной из девушек, но я и не обещала им ничего, кроме знакомства.

Я невольно поежилась от холода. Охота же была Ите тащиться со мной на скалодром в такую погоду! Земля покрылась инеем, ветер трепал мантию, а пальцы не мерзли только потому, что я способна управлять стихией огня.

– Угу, – Урт не удостоил Иту взглядом, зато на меня посмотрел очень недобро. – Тут наконец-то пришла твоя обувь для турнира, – он кивнул на мешок из плотной ткани, лежащий около нашей тренировочной скалы, самой простой из всех, какие были в скалодроме. – Твоя задача – зайти в раздевалку и надеть скалоботы.

Ох, как же я надеялась, что до этого не дойдёт и на турнире я буду в своих привычных ботинках! Одного взгляда на кривые скалоботы Урта хватало, чтобы понять: это очень неудобная обувь.

– Зачем в раздевалку? Я и здесь могу переобуться, – буркнула я, затылком чувствуя негодование Иты.

Ну а я что сделаю, если Урт не обращает на неё внимания? Я честно их познакомила, а дальше пусть сама соображает, как общаться с парнем.

– Скалоботы надевают на босые ноги. Без чулок, носков, колготок и прочего, – уведомил меня Урт.

– Инструктор, посланный богами, – огрызнулась я. – Только не понимаю, что я сделала, чтобы получить такое наказание. Почему я слышу о скалоботах и о том, как их надевают, только сейчас?

– А зачем лишние подробности, если скалоботов всё равно не было? – пожал плечами Урт. – Их заказали за счёт академии, делали вручную специально для тебя, с заговорами и обрядами на каждом этапе, потому и припозднились. У тебя есть полтора лунных цикла, чтобы привыкнуть к скалоботам и достаточно их разносить.

Я уже взяла в руки неожиданно лёгкий мешок и собиралась уйти в небольшой домик-раздевалку, но при последних словах насторожилась.

– Что значит – разносить? Если их так долго делали для меня, скалоботы должны сесть на ноги идеально, разве нет?

– Как же тяжко с первокурсницей, – шумно вздохнул Урт. – Кожаные скалоботы покупают на один-два размера меньше, с учётом того, что они в процессе растянутся.

– Урт, ты такой умный, так хорошо разбираешься в скалолазании, – кокетливо выдохнула Ита. – У вас тааак интересно!

Однако заменить меня на турнире, как это делали её предшественницы, Ита не предложила. Наверное, представила, как разнашивает обувь неудобной формы, заговорённую для другого человека.

– Ещё как интересно, – процедил Урт, упорно не глядя на неё. – Можешь пойти с Аль, посмотреть на скалоботы поближе.

– Я лучше посмотрю на скалодром, – прочирикала Ита. – А скалоботы Аль мне потом и так покажет, правда?

– Могу даже дать примерить, – сказала я, направляясь в сторону раздевалки.

– Не вздумай, – громко сказал вслед Урт. – Скалоботы до турнира должна носить только ты, чтобы пропитались твоей энергией. И держи их там, где никто не сможет тайком надеть или потрогать их из любопытства.

Я кивнула, не оборачиваясь. Сомневаюсь, что Ите или кому-то другому будет настолько интересна чужая неудобная обувь для скалолазания, чтобы изучать её тайком.

– О, какой тёплый камень, – донёсся до меня голос Иты. – А как на это залезают? Ногу надо ставить сюда? Урт, можешь меня поддержать?

Я мстительно улыбнулась. Специально буду переобуваться как можно медленнее. Пусть Ита подольше испытывает терпение будущего боевого мага.

Веселиться расхотелось, как только я достала из мешка скалоботы. Мне не нравилось в них всё: маленький размер, неудобный изгиб подошвы, розовый цвет, шнуровка... Терпеть не могу розовую одежду и обувь. Ненавижу возиться со шнурками! Вдох-выдох. Ещё раз – вдох-выдох. Нравятся мне скалоботы или нет, надеть и разносить их всё равно придётся. Внутри вроде мягкие – уже хорошо. Надо будет уточнить, что за магические воздействия на них накладывались и не повредит ли им, если я перекрашу обувь в более приемлемый цвет.

В скалоботы я влезла с трудом, еле удерживаясь, чтобы не растянуть их заклятием. Ступни стиснуло со всех сторон. Я затянула шнуровку потуже и похромала к выходу из раздевалки.

На скалодроме Урт, как паук, ловко и быстро карабкался по стене без страховки. Ита хмуро смотрела на него снизу. Пока я дохромала до нашего скалодрома, сильно пожалела, что оставила свои ботинки в раздевалке. Впрочем, можно будет отправить за ними Иту. Я не готова долго разнашивать скалоботы на улице. Сначала в них лучше посидеть или полежать, иногда ненадолго вставая.

– Аль, ты же еле идёшь! – воскликнула Ита, с любопытством глядя на скалоботы на моих ногах. – Как мило смотрятся. Розовенькие, – мечтательно добавила она.

Урт, уже сидящий сверху на каменной стене, удовлетворённо кивнул и легко спланировал вниз, подхваченный порывом ветра. Эффектно выглядит, надо будет повторить, когда я наконец-то долезу до вершины. Если вообще долезу. По-моему, я совершенно необучаема.

– Прекрасно, – Урт с удовольствием посмотрел на неудобное розовое безумие на моих ногах. – Вот теперь начнём заниматься всерьёз. Мантию снимай.

Ита тихо ойкнула и поёжилась. Я стянула мантию, оставшись в плотных штанах и шерстяном свитере, заговорённых на согревание. Со стороны на меня, наверное, смотреть холодно, но чувствую я себя так, будто укуталась в тёплое уютное одеяло.

И началось уже привычное учение-мучение: пальцы при хвате сгибай прямо, чтобы ладонь примыкала к каменному выступу, кисть, наоборот, не сгибай, точек опоры должно быть три, а не две. С последним утверждением можно было поспорить: у самого Урта точка опоры временами оставалась вообще одна.

– Большой палец зафиксируй сверху! – кричал Урт. – А теперь скрутка!

Лазить в скалоботах на удивление оказалось гораздо удобнее, чем в обычных ботинках. Ноги не пытались соскользнуть с каждой опоры, и вскоре я почувствовала себя гораздо увереннее. Хват рукой, переставляю ногу выше, вторая рука уходит вверх...

Каменная стена закончилась неожиданно. Вот только что я лезла по ней – и вдруг обе мои руки лежат на её широкой, плоской вершине, а ноги опираются на удобные верхние выступы. Надо мной расстелилось бескрайнее серое небесное покрывало, в котором уже проступает бледно-прозрачная луна, моё разгорячённое лицо мягко обдувает прохладный ветер. Хочется визжать от восторга, от чувства, что я преодолела эту преграду, покорила пусть небольшую и искусственную, но вершину. Мою первую вершину.

– Молодец! – крикнула снизу Ита.

– Скалоботы творят чудеса, – флегматично прокомментировал Урт. – Снять тебя оттуда или спустишься сама?

Я поймала себя на том, что бездумно улыбаюсь – просто от того, что чувствую себя счастливой. Ещё несколько мгновений счастья и...

– Аль, попробуй спуститься сама, – не унимался Урт.

Неужели не понимает, какое это чувство, когда одолеваешь вершину, казавшуюся неприступной? Впрочем, боевому магу-старшекурснику наверняка не кажется неприступным тренировочный скалодром для начинающих.

– Спуск тоже надо будет показывать на турнире? – громко спросила я.

– Насколько знаю, спуск с таких скалодромов не оценивается, если только участника не придётся снимать с вершины, – ответил Урт.

И я призвала ветер. Главное – не смотреть вниз, взгляд устремлён только в небо. А теперь надо разжать пальцы, намертво вцепившиеся в тёплую каменную стену, и соскользнуть в воздушный поток. Я давно не каталась со снежной или ледяной горки. Почему бы не устроить себе воздушную – упругую, высокую, но пологую, чтобы лететь с неё без сильного ускорения. Поток ветра пружинил под ногами, на землю я опустилась жестковато – пришлось сесть на корточки.

– А вот это сейчас было хорошо, – впервые похвалил меня Урт. – Только потренируйся, чтобы спускаться на прямые ноги. Хотя даже если покажешь такой спуск – будет выглядеть достойно. Обычный спуск тоже нужно будет отработать: условия турниров непредсказуемы.

– Шикарно летела! – с горящими глазами сказала Ита. – Урт, а меня так научишь?

– Не получится, ты со стихией воздуха не работаешь, – отрезал Урт. – Зато с землёй у тебя проблем не возникает, в отличие от Аль. Ну что, как тебе скалоботы? – спросил он у меня.

– Лазить очень удобно, а ходить в них невозможно, – честно сказала я. – Кстати, не знаешь, скалоботы можно перекрасить?

– Ни в коем случае, – разочаровал меня Урт. – Мужчины на турнире выступают в чёрной обуви, женщины – в розовой. Но, если тебя это утешит, на одном из этапов турнира мы оба выйдем в обычных ботинках или сапогах.

– Урт, а почему Аль не тренирует ваш наставник? – вмешалась Ита. – Она же выйдет на турнир выступать за честь академии, её должны были отправить к опытному преподавателю.

– По условиям турнира участники не могут при подготовке принимать помощь от преподавателей, – безмятежно ответил Урт. – Никаких дополнительных занятий, только те, что положены для всех по программе академии. Разрешается принять зачарованные магами скалоботы и костюм для выступления, а вот тренировки участники устраивают себе сами. Правда, принимать помощь от адептов академии не возбраняется, поэтому я зачаровал на тепло одежду, в которой пока что тренируется Аль. Кстати, наши костюмы для турнира тоже скоро должны доставить в академию.

– Несправедливо! Кто вообще придумал проводить турнир зимой? – с негодованием фыркнула Ита.

– Турнир будет проходить на границе с Нечеловечьими Землями, там намного теплее, – ответил Урт. – Ну что, Аль, отдохнула? Тогда вперёд, на скалодром. Сегодня ты должна залезть на него ещё три раза. А завтра попробуем кое-что посложнее.

– Не понимаю, зачем мне нужно лазить по стене, как обычному человеку, – не выдержала я. – Это же магический турнир! Почему ты не показываешь, как на скалодроме можно применять магию?

– Сначала выучись правильно двигаться без магии, – ровным голосом ответил Урт. – Постепенно всё покажу. Спускаться с помощью ветра ты уже научилась.

Ну да, конечно, научилась! Я и так с детства умела это делать. Не с такой высоты, конечно, но с крыши нашего сарая и с холма на окраине поселения слетала запросто.

Раз вместо страховки можно использовать ветер, надо будет потренироваться вызывать его насколько возможно скорее, чтобы не падать больше на руки Урту.

Привычно поставив ногу на первый выступ, я вдруг осознала: скалодром больше не внушал мне ни страха, ни отвращения. Наоборот, хотелось снова почувствовть те радость и желание обнять мир, которые охватили меня на вершине. Хотелось увидеть над собой бескрайнее небо. Мне хотелось покорить скалодром.

Глава 6. Благородное семейство Корнариусов

Академия Ландэри

Араэтиду Корнариусу было противно от самого себя. Но сейчас от выигрыша в турнире зависело слишком многое, причём не только для него самого.

Араэтид смял в руке листки очередного полученного из дома письма. Ничего нового, всё это он уже читал – одно и то же в разных вариантах.

"Стыдись, сын, этой связью ты порочишь не только себя, но и все поколения Корнариусов. Подобных браков никогда не было в нашей семье...

По законам нашего рода ты не можешь жениться без благословения родителей, а мы никогда не одобрим...

Дорогой наш мальчик, это всего лишь твой каприз, и он рано или поздно пройдёт. Ты не можешь... Не должен... Честь нашей семьи не позволит..."

Четыре листа гербовой бумаги, исписанные то крупным размашистым почерком отца, то мелким почерком матери. Не первое послание на эту тему и наверняка не последнее.

А ведь она говорила, что родители Араэтида не одобрят такую любовь. Он не верил. Он даже не сомневался, что дома всё поймут. И теперь раз в лунный цикл читает примерно одно и то же с постоянным повторением: "Вы никогда не сможете быть вместе".

Впрочем, на четвёртом листе этого письма обнаружилось кое-что новое:

"Сын, со своим бессмысленным увлечением ты забываешь о самом главном. Почему мы узнаëм о твоём участии в турнире скалолазания от знакомых и из новостей? Я понимаю, сейчас ты поддался эмоциям, недостойным потомка Корнариусов, и упорно не желаешь отвечать на наши письма. Это пройдёт, мой мальчик. Когда-нибудь ты поблагодаришь нас за то, что удержали тебя от опрометчивого и глупого поступка, и будешь вспоминать историю о своём юношеском увлечении с улыбкой. Ты пока не готов это обсуждать, но ты обязательно должен был написать нам о подготовке к турниру. Это большая честь – выступать от академии Ландэри. Мы гордимся тобой, сын! Обязательно готовься к соревнованиям как следует. Надеемся, что тебе не помешают твои разбушевавшиеся эмоции и особа, которую ты называешь своей возлюбленной".

Араэтид усмехнулся. Его любимая – последний человек, который стал бы мешать ему в подготовке к турниру. Они оба понимают, что стоит Араэтиду выиграть состязания, – и между ними не останется никаких преград. Араэтид получит собственный титул аири, очень приличную сумму для начала своего дела и сможет выйти из семьи, заявив об основании собственного рода или собственной ветви рода. В этом случае он получит право жениться без чьих-либо разрешений. Для брака будет вполне достаточно благословения жреца во время свадебного обряда.

А вот родители, видимо, этого не осознают. Корнариусам в головы не может прийти, что кто-то способен добровольно отделиться от славного старинного семейства. Араэтид пробежал взглядом продолжение:

"Кстати, с тобой в турнире будет участвовать девушка из очень достойной семьи. Советуем обратить на неё внимание. Мы слышали, что родители хотят поскорее выдать её замуж. Порядочная девица с факультета бытовой магии, хорошая хозяйка, прекрасного происхождения, с подходящим нам образованием, к тому же весьма недурной наружности была бы для тебя подходящей женой".

Что-то подсказывало Араэтиду, что Эриада протестовала бы против возможности этого брака не менее энергично, чем он сам. Впрочем, его семейство тут же охладело бы к своей идее, узнав о количестве поклонников Эриады и том, что она принимает от них подарки, а некоторых даже награждает поцелуями. С "подходящим образованием" девушки родня тоже просчиталась: Эриада не стала бы, мило улыбаясь, прислуживать всей семье Корнариусов. Наверняка родители Араэтида именно так и представляли его будущую супругу: тихая девушка высокого происхождения, с большим приданым, не слишком сильная магически – чтобы её не потянуло делать карьеру и самой зарабатывать лиаги, – хорошая хозяйка, которая будет обеспечивать Корнариусам удобства в быту и возьмёт на себя все домашние хлопоты и управление прислугой.

Араэтид открыл полученный сегодня на занятиях учебник по составлению заклинаний для боевых магов и невольно улыбнулся, увидев прикреплённый изнутри к обложке тонкий листок. Заклинание удерживало его на месте намертво, а морок не дал бы увидеть записку никому, кроме адресата. Араэтид накрыл листок ладонью, и тот тут же отлип от книги.

На внутренней его стороне аккуратным круглым почерком было написано:

"Ар, солнце моё ясное, прошу тебя, оставь Эриаду в покое. Мы всё равно будем вместе – выиграешь ты турнир или нет. Я люблю тебя не за титул. Остался последний год, а дальше ты сможешь делать почти всё, что посчитаешь нужным. Если твои родители не дадут разрешение на брак, мы можем обойтись без свадебного обряда..."

Араэтид глубоко вздохнул и очень медленно выдохнул. Боевой маг не должен поддаваться эмоциям, особенно – бесконтрольной ярости. Он не станет разносить свою комнату в академии Ландэри. Он не будет высказывать своей любимой, что думает по поводу её готовности опозорить своё доброе имя открытым сожительством без брачного обряда. Благородное имя Корнариуса он опозорил бы, не задумываясь, но только не её.

"Не унижай себя и Эриаду ссорами. Вам придётся выступать вместе на турнире, и лучше отправиться туда друзьями или хотя бы не врагами. Не надо портить репутацию себе и ей, она ни в чём перед тобой не виновата. Понимаю, что помощи и поддержки от Эриады тебе не будет никакой, но ты сильный, ты справишься сам. Даже если не справишься – это неважно. Все, кто тебя знает, всё равно будут любить тебя точно так же".

Араэтид кисло улыбнулся. Все, кто его знает... Она слишком хорошего мнения о Корнариусах. Если их сын проиграет, семейство будет долго вспоминать это поражение как позор всего рода. Впрочем, если выиграет, – им тем более будет что вспомнить.

Любимая права в одном: Эриаду пора оставить в покое. Девушка всерьёз настроена отправиться на турнир. Опозорится она там или нет – это её личное дело. Если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то в предстоящем участии Эриады есть кое-что хорошее: она точно не соперница Араэтиду.

Кто может явиться на турнир от академии Кау? Говорят, адепты из бедняков не блещут умениями на скалах, но глупо было бы заранее недооценивать противников. Наверняка оттуда прибудут лучшие из лучших, и для них титул аири и сто тысяч лиагов – не менее желанный приз, чем для Араэтида.

Взгляд снова скользнул по листку: "Люблю тебя".

Он получит титул и монеты, чего бы это ни стоило. От них слишком многое зависит.

Глава 7. Грайк Урдиан

Академия Кау

– В общем и целом ты готова, – сказал Урт.

Я слетела с потоком ветра с искусственной скалы, заполненной препятствиями, и плавно опустилась на ноги рядом с парнем. Руки слушались с трудом, ступни ныли: скалоботы разнашивались слишком медленно.

– Я не чувствую себя готовой, – возразила я.

– Мы отбываем на турнир через неделю, – твёрдо напомнил Урт. – И нам обоим за это время нужно пройти зимние полугодичные испытания. Так что тренировки надо или прекращать, или устраивать ближе к ночи, после всех занятий и закрытия библиотеки. И, если хочешь тренироваться дальше, хватит таскать с собой девчонок, они здесь только мешают. Ты и так достаточно заработала, приводя подружек на скалодром.

– Заработала? – со старательным удивлением переспросила я.

– Вся академия в курсе, что ты за небольшую плату можешь познакомить со мной бестолковых девиц.

– Почему – бестолковых? – машинально переспросила я.

И тут же прикусила язык. Надо ж было так проговориться! Сейчас я фактически подтвердила услышанные Уртом сплетни.

– Были бы толковыми – не занимались бы ерундой, – он усмехнулся. – Ты же сама не устраиваешь охоту на старшекурсников, не предлагаешь заплатить кому-нибудь за помощь и не пытаешься делать привороты. В общем, Аль, мне уже надоели твои приятельницы на скалодроме. Каждая вторая пытается угостить меня заговорённым пирожком или напитком. Кто бы им объяснил, что на боевых магах стоят серьёзные защиты? Даже если бы я эти пирожки съел, мне бы ничего не было. А вот тем, кто их заговаривал, пришлось бы месяц-другой походить с огромными прыщами на лицах, да и то потому что я оговорил за такие случаи мелкое наказание, а не что-нибудь похуже.

– Почему ты думаешь, что пирожки, чай или что там тебе ещё предлагали, были заговорённые? – на этот раз я действительно удивилась.

– Потому что любой боевой маг, начиная с третьего курса, без труда определит, есть ли чары на подарке или еде, – спокойно ответил Урт. – Аль, я честно терпел гостей на твоих тренировках, но последнюю неделю хочу провести без них.

Звучало всё это не очень приятно, но справедливо. И насчёт полугодичных испытаний Урт прав: их надо сдавать и к ним тоже надо готовиться.

– Почему ты терпел, если всё знал? – поинтересовалась я.

– Тебе нужны лиаги, – флегматично ответил Урт. – Как я понял, из дома тебе не присылают ни монеты, а в Кау при бесплатном обучении всё равно иногда приходится за что-то платить. Почему бы не помочь способной девушке, тем более мне это ничего не стоило. Смогла заработать на такой ерунде – и хорошо. Всё, мне пора. Хочешь продолжать заниматься – выходи на неделе на скалодром после заката, я буду там каждый день. И скалоботы продолжай разнашивать, осталось совсем немного. Можешь даже спать в них, чтобы пришли в нужную форму к турниру.

В домике-раздевалке я стянула с ног розовый кошмар. Скорей бы начало турнира! Несколько дней позора – и я смогу забыть о скалоботах, о скалолазании на скорость и о проблеме с деньгами. Лиаги, благодаря терпимости Урта, у меня есть, но не так уж много. Вернее, мне-то этого хватит, а отцу и мачехе – нет.

Мачеха, к счастью, около академии больше не появлялась, но целых два письма из дома мне за это время передали. Всё поселение желало мне удачи в турнире, передавало приветы, наилучшие пожелания и надеялось на скорую встречу.

Могу их понять, без какого-никакого мага в поселении стало сложнее. Если вдруг приеду зимой на несколько дней, то меня вместо отдыха ожидает много накопившейся работы. Только вот есть одна маленькая проблема: я больше не собираюсь помогать всем подряд бесплатно. А кого это не устроит – тот будет обходиться без магии. Почему я должна тратить своё время и магическую энергию на посторонних людей и ничего за это не получать? А если расплачиваться будут с мачехой – такое тоже случалось – пусть она и оказывает магические услуги.

Кто просил её болтать всему поселению о моём участии в турнире? Теперь каждый второй будет сочувственно качать головой или злорадствовать из-за моего проигрыша, пойдут слухи о том, что маг я совсем никчёмный, раз не смогла выиграть какое-то соревнование. Ну да ладно, возвращаться туда надолго я не собираюсь, так что пусть шепчутся.

Я шла к академии в ботинках, мысленно радуясь, что скалодром зачарован, и на него не могут падать ни дождь, ни снежок. Сейчас, за скалодромом, ботинки проваливались в снег, и я прикидывала, хватит ли мне лиагов на хорошие новые сапоги. Обувь у меня, конечно, зачарованная – ветром не продувается, от воды и снега не промокает, – но старая и местами сильно потёртая. Не уверена, что в таких ботинках стоит отправляться на турнир с богатеями из Ландэри. Хотя лучше подумать о покупке сапог после всех испытаний – мало ли что может срочно понадобиться мне на неделе.

В комнате я застала Леа в слезах: её рабочая мантия куда-то делась.

– Прямо перед испытаниями... Меня же туда не допустят... – всхлипывала соседка. – Если мантия потерялась, новую выдадут только за пятнадцать лиагов... А у меня всего десять, я хотела купить составляющие для зелий на испытания. А ещё домой подаркиии... Но десяти мне на мантию всё равно не хватит...

– Надо будет – добавлю, – пообещала я, стягивая с себя тренировочный костюм. – Только сначала давай хорошенько поищем твою мантию.

Я повесила костюм на спинку кровати и с удовольствием надела более привычное коричневое форменное платье академии. Леа продолжала всхлипывать.

– Я уже и заклинание поиска использовала, и руны чертила, – никакого толку, – простонала она. – Ну что я за маг, если не могу найти потерю?!

А вот это очень странно. Леа – одна из самых способных на нашем курсе, хотя ей и постоянно кажется, что это не так. Найти потерю – одна из самых простых вещей, с этим все справляются. Если, конечно, речь о потере, а не о краже, на которой стоят мороки и закрытия.

Я решительно взяла с кровати тёмный волос Леа и принялась, наматывая на палец, читать короткое заклинание для возвращения пропажи. Слова как будто уходили в пустоту, я не чувствовала ни отклика, ни сопротивления. Щелчком пальцев зажгла на столе свечу, добавила обращение к огню и просьбу указать, в какой стороне пропажа. Пламя свечи горело ровно и указывать мне ни на что не собиралось. Ветер тоже не отозвался. Налитая в чашку Леа вода оставалась совершенно прозрачной и не показывала, ни где находится мантия, ни как она пропала.

– Закрытие стоит, сильное и почти незаметное, – с досадой сказала я. – Мы такого ещё не проходили. Кажется, кто-то просто спёр твою мантию. Давай вспоминай, ты ругалась с кем-нибудь? Кто мог сделать такую пакость?

– Не ругалась, – Леа наконец-то оторвала руки от лица и подняла на меня зарёванные глаза. – Аль, такого быть не может. Кому это могло понадобиться?

Уволочь мантию у совершенно безобидной милейшей адептки-первокурсницы? Пока не представляю, но закрытие на поиск само не прибежало и не встало, его кто-то установил. А установить его мог только тот, кто стащил у Леа мантию. Кто и зачем – разберёмся. При необходимости я дам Леа семь-восемь лиагов, но гораздо лучше было бы найти мантию и вора.

Какой смысл был ставить закрытие, если любой преподаватель Кау сломает его за несколько секунд? Вариант только один: под закрытием запущено другое воздействие, и сейчас оно стирает все следы пропажи. А это значит, что времени у нас очень мало.

– Пошли к преподавателям! – я потянула Леа за руку.

– Они у ректора отмечают окончание занятий и начало зимних испытаний, – она снова всхлипнула. – Вместо них гаргулья дежурит, мелкая и злая. Она говорит, что преподаватели приказали никого к ним не пускать без серьёзной причины...

– Гаргулья? – хищно повторила я. – Ладно, сейчас с ней разберусь. Подожди тут.

Я вылетела в коридор и бегом припустила в сторону главного крыла, туда, где находился кабинет ректора. Каменная гаргулья почти бесшумно вынырнула из пространства между толстых колонн мне навстречу, преграждая путь.

– Куда? – строго осведомилась гаргулья, постукивая когтями по полу.

– Мне срочно нужен маг, – выпалила я. – Дежурный преподаватель или хотя бы старшекурсник. Надо снять закрытие...

– Тебе ничто не угрожает, – гаргулья демонстративно зевнула. – Подождёшь до утра.

– Закрытие информации, – упорно продолжила я. – Скорее всего, до утра это не подождёт. Я пыталась активировать заклинание поиска, добавляла стихии огня и воздуха, пробовала посмотреть по воде, но ничего не получается. Можешь позвать кого-нибудь из преподавателей? Ты же не настоящая гаргулья, я знаю, – шёпотом добавила я.

– Не положено, – отрезал страж.

– А Урта можешь как-нибудь вызвать? – не отставала я.

– Это ещё с чего? – гаргулья вполне по-человечески хохотнула.

– С того, что мне нужна его помощь! – рявкнула я. – Страж обязан в таких случаях отправить сообщение. Вот и скажи Урту, что Аль вызывает его по делу и ждёт рядом с... – я бросила взгляд на табличку на двери ближайшего кабинета. – С лабораторией целителей.

– Не ручаюсь, что он придёт, – вредничала гаргулья.

– Зато я ручаюсь, что напишу завтра жалобу на дежурного, если ты немедленно не позовёшь Урта! – рявкнула я.

Время шло, на перепалку с неизвестным старшекурсником уходили драгоценные секунды. Клянусь, если из-за его медлительности и вредности нам с Леа придётся раскошелиться, я действительно напишу жалобу и заставлю соседку сделать то же самое.

Гаргулья разинула пасть так, будто собиралась меня сожрать, и извергла громовой рык.

– Адептка Аль вызывает по делу адепта Урта, – прогрохотало по академии. – Она ждёт его рядом с лабораторией целителей, недалеко от кабинета ректора. Повторяю, адептка Аль вызывает...

Из соседнего с лабораторией кабинета выскочил Урт – по пояс голый, с накинутым на плечи полотенцем и в просторных тренировочных штанах. Я успела заметить в кабинете сцепившихся в схватке парней. Очень удачно, что Урт оказался поблизости. Видимо, боевые маги после занятий готовятся тут к своим испытаниям.

– С ума сошёл? – раздражённо бросил Урт. – Зачем было так орать?

Он на ходу отвесил гаргулье подзатыльник.

– Настаивала, – гаргулья развела одновременно передними лапами и крыльями и кивнула на меня. – Сказала, жалобу напишет. Разберись как-нибудь со своими поклонницами.

– Аль, что ты хотела? – сдержанно спросил Урт.

Я быстро и как можно короче объяснила ситуацию.

– Номер вашей комнаты назови, – буркнул Урт. – Я скоро подойду.

– Но тут каждая минута дорога... – начала я.

– Скоро подойду, – с нажимом повторил он. – Причём не один. У нас как раз скоро испытание по усложнённому поиску, вот и попрактикуемся.

– Так это всё серьезно, что ли? Я с вами! – встрепенулась гаргулья. – Сейчас найду себе замену.

Через несколько долгих минут к нам с Леа в комнату без стука вломились пятеро всклокоченных старшекурсников во главе с Уртом в просторных тренировочных костюмах боевых магов.

– Коротко и внятно – где в последний раз видела мантию? – вместо приветствия спросил Урт.

Леа расширенными глазами обвела его компанию и от неожиданности даже перестала реветь. Хотя, скорее всего, не только от неожиданности: невысокий вёрткий паренёк протиснулся к ней, на ходу делая движения справа налево левой рукой. На практике мы этого ещё не проходили, но насколько знаю теорию, левой рукой поддерживают ментальные заклинания, направленные на эмоциональный фон. Паренёк уселся прямо на койку на небольшом расстоянии от Леа и сочувственно уставился ей в глаза.

– После практики зелий я положила мантию в стирку и навела на неё номер комнаты, чтобы не перепутать, – более-менее внятно принялась объяснять Леа. – А когда вернулась, мантия исчезла.

– Из общей постирочной? – уточнил сидящий рядом с ней, и я узнала голос дежурного-гаргульи.

Только звучал он гораздо мягче. Похоже, парень – сильный эмпат, и пустил сейчас в ход свои способности.

Леа кивнула:

– Я там всё осмотрела, пыталась запускать заклинания на возврат пропажи, но без толку...

Один из парней тихо, отчётливо забубнил заговор, чтобы найти украденное, почти тут же замолк и кивнул:

– Закрытие. Не слишком сильное. Не наши делали.

– А ты представляешь, чтобы кто-то из наших спёр мантию? – Урт хмыкнул. – Тем более вот так – из постирочной, у первокурсницы? Наверняка какая-нибудь девчонка постаралась.

– Но никто не мог, – растерянно выдохнула Леа. – Да и зачем? Я даже не ссорилась ни с кем...

– А скажи, звезда моя, имя твоё на мантии было? – с живым интересом уточнил эмпат. – Или только номер комнаты?

– Вот-вот, – пробормотал под нос Урт.

– Только номер. Никто никогда не ставит имя, не тратит на лишние метки резерв.

Леа ещё договаривала, когда я сообразила, к чему был этот вопрос. Скорее всего, напакостить хотели не моей соседке-безвредному цветочку, а мне! Лишение мантии накануне испытаний и уплата пятнадцати лиагов сильно потрепали бы мои нервы и пробили бы огромную брешь в карманах. Кто-то увидел мантию с номером нашей комнаты, когда я была на скалодроме. Решил, что мантия моя, и утащил её.

– Пари? – предложил тот старшекурсник, который бубнил заклинание. – Соберём по лиагу, и всё выиграет тот, кто первым найдёт вора.

– Эй, я уже непроглядную защиту с мантии через девушку снял, – встрял эмпат. – Так что пари заключать поздновато будет. Кто, кстати, сейчас остановил уничтожитель следов?

– Я остановил, только мы поздно начали, – ответил Урт. – След из постирочной чувствую, он обрывается где-то в коридоре. Так что предлагаю нестандартное, но верное решение проблемы.

Судя по выражениям лиц его сокурсников, нестандартное решение было какой-то пакостью, которую они полностью одобряли.

– Каждый по метке? Идёт, – эмпат широко улыбнулся. – Звезда моя, совсем скоро мы выясним, куда делась мантия. Только выдай-ка нам пять волосков.

– Аль, ты тоже, – скомандовал Урт. – Пригодятся, если кто-то считал, что ворует у тебя.

Если? Я даже не сомневаюсь, что так и было. Да и Урт явно в этом уверен.

Каждый из парней с сосредоточенным видом молча сжёг высеченным щелчками пальцев огнём наши с Леа волоски. Казалось, атмосфера в комнате накалилась до предела от молчаливого колдовства пяти боевых магов.

– А теперь пойдём в коридор, – предложил Урт. – Если не услышим ничего интересного, придётся под любым предлогом пройтись по комнатам. Например, дежурный может сделать вид, что следит за порядком.

– Я и так слежу, – вяло огрызнулся эмпат. – Вот, с кражей вместе с вами разбираюсь. С утра отчёт подам в письменном виде – на испытаниях нам пригодятся дополнительные баллы за успешный магический поиск. Кстати, могу прямо сейчас отвести вас в нужную комнату. Оттуда уже идут такие эмоции, что их слышно на всю академию... – с усмешкой протянул он.

– Представляю, – Урт коротко кивнул. – Пошли.

– А ты, звезда моя, посиди-ка тут, – с нажимом приказал эмпат Леа. – Как раз успокоишься, пока мы принесём твою мантию.

Я сильно сомневалась, что мантия цела. Хорошо, если кто-то утянул её взамен своей потерянной или испорченной. Вернее, плохо, конечно, но тогда с мантией точно всё в порядке. А если выкрали из мести, за это время могли с ней столько всего сотворить – порезать, сжечь, навести порчу...

Я попыталась потихоньку сказать в коридоре, что эмпат зря так обнадёжил Леа, однако тот не стал и слушать.

– Я сказал "принесём", значит, принесём, – неожиданно жёстко отрезал он. – Если испортила мантию, то отдаст свою.

– Этому даже отбирать не понадобится, – добавил Урт. – Сами отдадут всё, что скажет. Менталист, – объяснил он. – И энергетический вампир. Смотри, как расцвёл.

Я сморгнула. Вот так эмпат! Так это он сейчас от Леа эмоциями питался, что ли? Словно прочитав мои мысли, менталист обернулся и посмотрел на меня. Его глаза сияли, и весь он словно сочился энергией.

– Урт, ты совсем уж монстра из меня не делай, – парень усмехнулся. – Ну, вытянул из девушки негатив. Кому от этого плохо? Вот сейчас и направлю его на воровку, если потребуется.

Однако судя по истеричному визгу, разнесшемуся по всему коридору, негатива кому-то и так хватало.

– Ну вот, теперь точно всё сработало, – кивнул один из парней-молчунов.

Визжали двое, и звуки доносились из комнаты второкурсниц Уны и Наи. Менталист решительно постучал в дверь. Визг тут же умолк, резко оборвавшись на высоких нотах.

– Дежурный академии Кау Грайк Урдиан, – рявкнул парень. – Требую выйти и объяснить, почему в вечернее время стоит такой шум. Вы мешаете другим адептам отдыхать и готовиться к предстоящим испытаниям.

Урдиан? Три слога в родовом имени – это признак семьи, относящейся к аини – знати не высшей, но всё же достаточно именитой и обеспеченной, чтобы отправлять детей не сюда, а в академию Ландэри. Но имя у парня короткое, как у меня, у Урта, у всех в академии Кау, и это знак простого, незнатного происхождения. Получается, Грайк – бастард, которого признал отец? У него есть родовое имя, но нет права на титул. Странно, что отец не отправил его в Ландэри, происхождение вполне позволяет, да и лиагов у семейства Урдианов должно хватать. Я только теперь обратила внимание на толстенькое золотое колечко-оберег в ухе менталиста. Большинство боевых магов из Кау носят обереги попроще, чаще всего самодельные – жестяные, костяные, каменные. Да и обувь у парня, если приглядеться, хоть и простая, но новая, добротно сшитая. Значит, лиагами отец его обеспечивает. Так что в таком случае Грайк делает в Кау?

Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель выглянула бледная Ная.

– Мы просим прощения, больше не будем нарушать тишину, – скороговоркой произнесла второкурсница и попыталась захлопнуть дверь.

Урт перехватил её и легко открыл нараспашку.

– Соседка где? – сухо спросил он.

– В уборной, – буркнула Ная, её глаза тревожно забегали по лицам собравшихся в коридоре. – Ей нездоровится.

– Передай ей, что если украденная мантия не найдётся в течение двух минут, все недуги могут обостриться, – спокойно сказал Грайк.

– Какая ма?.. – начала Ная.

– Она тебе и расскажет, какая, если сама не знаешь, – перебил Грайк.

Он и Урт друг за другом шагнули в комнату, за ними проследовали остальные.

– Боевые маги, а хулиганят, к девицам в комнаты ломятся! – фальшиво возмутилась Ная. – Я с утра жалобу напишу!

Что-то подсказывало мне, что о мантии Ная прекрасно знает. Иначе вряд ли она негодовала бы из-за появления пяти симпатичных парней. Её просто должны были заинтересовать Урт и Грайк. Особенно Грайк, назвавший своё родовое имя. В обычной ситуации Ная бы срочно искала, чем угостить дорогих гостей, и выясняла бы причину визита уже за чаем.

– Я тоже напишу, – сухо пообещала я. – И о краже мантии, и о препятствиях к поиску украденного.

Лицо Наи вытянулось, на несколько секунд она умолкла. Зато из-за прикрытой двери уборной донёсся истеричный голос Уны:

– Наводить порчу в Кау запрещено! Это я напишу жалобу!

– Порчу? Какую порчу? – громко удивился Грайк. – Кто-то наводил порчу? Не может быть. Я дежурный, я бы сразу заметил.

– Не надо путать порчу с меткой вора, – ровным голосом добавил Урт.

– С пятью метками, – поправил его один из приятелей.

– Насчёт времени Грайк не шутил и не пугал, – продолжил Урт. – Чем дольше вор не возвращает украденное или не компенсирует потерю, тем крупнее становятся метки.

Дверь уборной распахнулась. Уна в помятой мантии влетела в комнату. На пару секунд я забыла, что нужно дышать. Уна стала почти неузнаваемой. Лицо девушки было покрыто ядовито-красными прыщами, на носу появилась крупная бородавка, как у ведьм из старых сказок, уши стали раза в четыре круглее и больше, ногти на руках вытянулись, почернели и загнулись, как птичьи когти, а на голове появились небольшие рожки как у воплощений духов тьмы.

– Это не порча?! – заорала она, тыча чёрным когтем себе в лицо.

– Мантию отдай, – невозмутимо приказал Грайк. – Нашла над кем поиздеваться, девчонка последние лиаги считает.

– Да она за это время столько лиагов получила! – Уна вперила в меня разъярённый взгляд. – На несколько мантий хватило бы! Половину академии обобрала, обманула...

– Ты унесла мантию Леа, – сухо сообщила я, когда она остановилась, чтобы сделать вдох. – Не мою.

– Обобрала и обманула – это когда вы сами Аль лиаги предлагали, чтобы сходить вместе с ней на скалодром? – ухмыльнулся Грайк. – Так она вас честно с собой брала. В чём обман?

– Мантию отдай, – вмешался Урт. – И мы уйдём.

Я заметила, что крепкие рожки стали чуть длиннее, а бородавка объёмнее.

– Да чтоб тебе подавиться нашими лиагами! – бросила мне Уна. – Ты всегда из всего вывернешься. Даже мантия не твоя оказалась!

Она ринулась к гардеробу и вытащила со дна мокрую скомканную мантию. На тёмно-серой ткани отчётливо высветился номер нашей комнаты. Грайк забрал мантию у неё из рук. Прыщи тут же начали бледнеть, бородавка – уменьшаться, а ногти – приобретать обычные цвет и форму.

– Рожки исчезнут, когда искренне извинишься перед Леа за кражу, – сказал Урт.

– А уши станут прежними, когда мы пройдём испытание по магическому поиску, – добавил Грайк. – И будут увеличиваться каждый раз, когда ты попытаешься что-то украсть на территории академии.

Судя по словам, которыми нас проводила Уна, рожки у неё тоже исчезнут не сегодня. Я сильно сомневалась, что в ближайшее время Леа услышит искренние извинения.

– Почему ты не позвал Грайка участвовать в турнире? – шёпотом спросила я Урта, когда мы шли по коридору.

– Менталистам запрещено там участвовать, – ответил тот. – Но смотреть турнир Грайк собирается, и билет в средние ряды его уже ждёт.

Билет в средние ряды? Насколько я знаю, на магических турнирах он стоит целое состояние. Интересные отношения в семействе Урдианов – бастардов признают, лиагами обеспечивают, не удивлюсь, если Грайк на турнире будет сидеть поблизости от отца. Но при этом учится парень в бесплатной академии Кау.

– Пойдём, что ли, посмотрим, кого он там поставил дежурить вместо себя, – предложил Урт и еле заметно подмигнул мне.

Мне тоже показалось, что Грайк хочет сам отдать Леа мантию и продолжить общение. Надолго я, конечно, не уйду, но у него будет достаточно времени, чтобы позвать мою соседку на свидание.

– Да и тренировку мы не закончили, – подхватил один из парней.

Мы дружно свернули на нужном повороте в сторону лаборатории целителей, оставив Грайку возможность нормально поговорить с Леа.

– Урдиан не стал мелочиться со своей заменой, – хмыкнул Урт.

По коридору, грозно скалясь, вышагивала каменная гаргулья. И, судя по звукам её тяжёлых шагов, эта гаргулья была самая настоящая – из стражей ворот академии.

– Адептам разного пола запрещено ходить по коридорам вместе после заката, – сообщила она, постукивая когтями по полу.

Однокурсники Урта нырнули в свой тренировочный зал. Я задумалась, не повернуть ли назад. Хотя возвращаться рано, за это время Леа успеет только вытереть слезы и поблагодарить Грайка.

– Адепты разного пола иногда тренируются вместе, – огрызнулся Урт.

– Не вижу здесь скалодрома, – бесстрастно заявило каменное чудовище.

– Здесь есть тренировка боевых магов, и адептке было бы неплохо побывать там перед турниром, – ответил Урт.

– Разрешение ректора имеется? – деловито уточнила гаргулья.

– Запрета ректора точно нет, – уверенно сказал Урт. – Адептка Аль Гарт за чашкой чая или горячего шоколада посмотрит со стороны тренировку боевых магов. Это ни для кого не представляет опасности и никак не нарушит устав академии Кау.

– Пусть так. Но я буду тут, рядом, – предупредила гаргулья. – Так что без глупостей.

Прозвучало это почти угрожающе. Я невольно хихикнула:

– Ты приняла нас за пару, что ли?

– Вы и есть пара, – буркнула гаргулья, поворачиваясь к нам длинным тонким хвостом с острым наконечником. Она неспешно зашагала по коридору, шкрябая хвостом по каменному полу и отчётливо бормоча: – Странные они, эти люди. Хоть и разумные, а дальше своего носа ничего не замечают. Не пара они, как же...

Я пожала плечами и заметила, что так же сделал Урт.

Странные они, эти гаргульи.

Глава 8. Сорвавшееся свидание

Академия Ландэри

Эриада положила в коробку из-под печенья последнее послание из дома. Крышка захлопнулась с громким стуком.

– Это уже слишком! – пробормотала девушка. – Пора поговорить с Корнариусом.

Хорошо, что зимние полугодичные испытания закончены. Хорошо, что завтра они с Араэтидом отбывают на турнир. И просто замечательно, что этой зимой Эриада под самым благовидным и уважительным предлогом не появится дома. Планы родных становятся всё затейливее и неожиданнее. Самое время Эриаде вырваться из академии Ландэри и хорошенько посмотреть по сторонам.

Заклинание поиска подействовало не сразу – как будто Араэтид создал морок, чтобы его сложнее было обнаружить. Не полностью непроглядный, а такой, какой и сама Эриада накидывает, чтобы незаметно куда-нибудь проскочить. Видимый только ей клубок, созданный заклинанием, лениво вращался на месте и упорно не желал развертываться в поисковую нить: Корнариус давал понять, чтобы его не беспокоили, но никаких проблем продолжение поиска не сулило. Вот если бы клубок подпрыгивал или попытался влететь Эриаде в лоб, тогда дальнейшие попытки могли бы обернуться какими-нибудь неприятностями вроде вырастания длинных густых волос на руках или появления крупного прыща на носу. Ничего серьёзнее в наказание за взлом чужих заклятий на территории Ландэри поставить, к счастью, нельзя.

Эриада на всякий случай подождала минуту. Клубок вёл себя так же и признаков агрессии не проявлял. Она повторила заклинание поиска ещё раз, и ещё, и ещё...

На пятом повторении, когда Эриада собиралась сдаться и отложить поиск, клубок резко дёрнулся, словно срываясь с привязи, и стрелой вылетел через закрытую дверь комнаты.

Эриада ринулась следом. Мягкий свет, постоянно исходящий от стен, золотил толстую нить. Она тянулась через коридор и заворачивала за угол, к столовой и библиотеке. Клубок вёл себя странно – сначала категорически не хотел показывать дорогу, а теперь спешил так, будто Араэтид ожидал девушку с нетерпением.

Эриада двинулась вдоль вытянутой нити, думая о том, что ей нужно потренироваться с заклинанием поиска людей. Вещи она всегда находила легко, но когда в кои-то веки решила найти живой объект – тут же возникли проблемы. Да, обязательно надо потренироваться: заклинание само по себе очень полезное, мало ли когда и для чего оно может понадобиться в будущем.

Эриада кивнула шедшим навстречу однокурсницам и перекинулась с девушками несколькими словами о закончившихся испытаниях. Нить при этом нетерпеливо дёргалась, призывая не задерживаться. Однокурсницы нить не замечали, и это не могло не радовать: значит, не так уж плохо у Эриады с поиском, как она подумала. Скорее всего, дело в самом Араэтиде и его магических упражнениях.

Нить вела мимо столовой к библиотеке. Эриада усмехнулась: нашёл где спрятаться! Она уж думала, что Араэтид ставит в академии какие-нибудь сомнительные опыты или, например, позвал кого-то на свидание и прикрыл обоих мороком. Но ни опытов, ни свидания в библиотеке быть не могло.

Эриада вошла в огромное помещение, и её голова привычно закружилась от огромного количества ровных рядов книжных полок, шкафов, стеллажей. Клубок тянулся в укромный уголок – грот в стене, прикрытый со всех сторон от посторонних взглядов. Араэтид удобно расположился там за единственным столом. Перед парнем лежала толстенная ветхая книга со стëршимся от старости названием, а на ней подпрыгивал созданный Эриадой клубок.

При виде девушки на лице Араэтида отразилось самое искреннее удивление, тут же сменившееся досадой. Похоже, он ждал в библиотеке кого-то другого. Неужели всё-таки свидание? Сейчас, после полугодичных испытаний, в помещении никого нет. Даже призрак-библиотекарь, наизусть знающий каждую книгу в своих владениях, куда-то улетел. Правда, он наверняка оставил какую-нибудь заковыристую защиту от воровства и хулиганства.

– Приветствую. Я хотела поговорить, – Эриада уселась на свободный стул напротив Корнариуса. – Еле тебя нашла.

Клубок растворился в воздухе. Араэтид с трудом сдерживал гнев. Эта девица заявилась очень не вовремя.

– Зачем искала? – сухо спросил он. – Ты не заметила защиту от поиска?

– Да ладно, я же тебе не помешала, – фыркнула Эриада. – Ты превосходно прошёл испытания, вся академия в курсе. Не делай вид, что срочно готовишься сдавать что-то ещё.

Араэтид мысленно призывал себя к спокойствию. Они с любимой так редко могут где-то встретиться наедине, и сегодня у них обоих было время, чтобы ненадолго и незаметно скрыться от остальных. Араэтид сказал, что найдёт идеальное место. Он даже уговорил романтичную призрачную деву из подземелий Ландэри отвлечь библиотекаря долгой беседой где-нибудь подальше. Как только любимая будет свободна, она пять раз прочтёт заклинание поиска и придёт сюда. Араэтиду в голову не могло прийти, что кто-то особо настырный станет искать его после всех испытаний и раз за разом повторять заклинание поиска, пока оно не подействует.

Вот и расплата за легкомыслие: взамен долгожданной встречи заявилась Эриада с её клубком.

– Так что ты хотела? – резковато спросил Араэтид.

– Ты знаешь, что наши семьи вовсю ведут разговоры о том, чтобы нас поженить? – выпалила Эриада.

– Знаю, – Араэтид пожал плечами.

Ещё бы не знать, ему уже в трёх письмах написали, чтобы он пригляделся к "одарённой девочке из хорошей семьи".

– Почему тогда молчишь?! – возмутилась Эриада.

– Чего ты от меня ждёшь? Предложения руки и сердца? – раздражённо поинтересовался Араэтид. – Так я на тебе жениться не собираюсь, что бы ни говорили родители.

– Я тоже не хочу за тебя замуж, – примирительно буркнула девушка. – Но с этими разговорами надо что-то делать. Тебе так не кажется?

Сверкающий ослепительно-белый клубок ворвался в укромный угол и упал прямо в подставленную руку Араэтида. Парень колебался всего секунду, а затем, поймав любопытный взгляд Эриады, развеял поисковик в своей ладони. Сверкающая нить растворилась в воздухе.

Как же неосторожно с её стороны было не замаскировать клубок! С другой стороны, любимая была уверена, что он один, потому и не стала тратить время на скрытие поиска от тех, кто окажется рядом с парнем. Да и для того, чтобы объяснить магический поиск Араэтида в академии, она легко нашла бы благовидный предлог.

– С разговорами ни ты, ни я всё равно ничего не сделаем, – жёстко проговорил Араэтид. – Поженить нас силой никто не сможет, а я не дам тебе брачную клятву ни при каких обстоятельствах. Семье я об этом уже написал, причём дважды. Можешь сообщить то же самое своим родителям. Это всё? Или ты хотела поговорить ещё о чём-то?

Прозвучало грубо, но Араэтиду было не до хороших манер. Эриада из-за такой ерунды сорвала подготовленное заранее свидание – последнее в этом году, последнее перед турниром.

– А тебе так не терпится встретиться с девушкой, которая прислала клубок? – Эриада фыркнула. – Вообще-то библиотека для этого – не лучшее место.

Отчётливо скрипнула дверь. Сердце Араэтида на секунду замерло. Она? Или нет?

Эриада с любопытством прислушалась. У Корнариуса тайный роман, надо же! Интересно, с кем? И не его ли девушка заявилась в библиотеку?

– Агриэдгрд! – раздался громкий голос Веи Дари, преподавательницы заклинаний, призывающей библиотекаря. – Агриэдгрд, вы здесь?

Ну и имечко у призрака! Попробуй такое выговорить! Хотя в исполнении профессора Дари оно звучит очень четко.

– Здравствуйте, профессор Дари! – отозвался Араэтид. – Библиотекарь куда-то отлучился.

– Добрый день, – прохладным голосом отозвалась Вея Дари.

Снова скрип двери и голос кого-то из адепток:

– Простите, профессор Дари, а библиотекаря тут нет?

– Как видите, Ивия, – суховато ответила она. – Но вы очень вовремя заглянули, вы мне нужны. Пройдёмте в тренировочный зал, у вас не сдано заклинание поиска.

Эриада прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Похоже, у золотого мальчика, сынка влиятельных родителей, роман с девушкой по имени Ивия. Вон какой недовольный сидит! Но свидание сорвалось не по её, Эриады, вине: Ивия просто неудачно наткнулась тут на профессора. А так Эриада бы сразу ушла, пусть бы проводили время, как хотят.

Теперь хоть понятно, в чём проблема: у девчонки недостаточно хорошее происхождение, чтобы Корнариусы её одобрили. Три слога в имени вместо четырёх – по сути, такая ерунда! Какая разница – аини или аири, титул есть титул. Но многие придают этому различию огромное значение.

– Спорим, она легко сдаст заклинание поиска? – не удержалась и поддразнила Эриада.

Араэтид не ответил. Приличных слов у него не было, а тех, которые вертелись на языке, Эриада не заслужила. Глупо, как же глупо сорвалась последняя встреча в этом году.

И тут перед его глазами соткались в воздухе и засияли слова, написанные аккуратным круглым почерком:

"Увидимся на турнире"

Эриада с удивлением увидела, как ни с того ни с сего просияло лицо Корнариуса, а по его губам скользнула лёгкая улыбка. Как будто и не сорвалось у него свидание. Как будто ему только что сообщили радостную весть.

Араэтид пытался сдержать ликование. Буквы медленно растворялись в воздухе. Сердце наполняло предчувствие, перерастающее в уверенность: всё будет хорошо. По-другому просто не может быть.

Глава 9. Остужающие чары

Академия Кау

Удивительно, но оценки по большинству испытаний мне поставили просто так. История с мантией Леа прогремела на всю академию, и всем, кто участвовал в поисках, учителя бытовой магии и защитных чар засчитали события того вечера, как пройденное испытание. Историю магии я сдала, ранозаживляющее зелье на испытании по лечебной магии сварила, а за общение со стихиями мне поставили "превосходно" по итогам работы на занятиях.

Боевым магам-старшекурсникам тоже выставили прохождение испытания по магическому поиску после истории с мантией. Однако Урт и Грайк заявили, что собираются всё же пройти его, – по-моему, из чистой вредности, чтобы Уна на день дольше походила с огромными ушами. Рожки у Уны исчезли на следующий день ближе к вечеру. Не знаю уж, где она подловила Леа с извинениями так, что этого никто не видел. А вот уши ей целых два дня пришлось прятать под капюшоном мантии.

Грайк и Леа в неделю зимних испытаний проводили вместе так много времени, что это стало заметно всем. Пожалуй, они общались даже больше, чем мы с Уртом.

– Ты же помнишь, что Грайк скоро выпустится из Кау? – спросила я у Леа после того, как, вернувшись с тренировки на скалодроме, в очередной раз застала парня в нашей комнате.

Казалось, что между ними искры летают. Любовь – это хорошо, конечно, но стоит напомнить Леа, что Грайк здесь не навсегда. Он закончит академию и поедет куда-то отрабатывать своё бесплатное обучение. Даже если представить, что его отец вмешается и пристроит парня на место получше, Грайк по-любому летом покинет академию Кау.

– Помню, – Леа улыбнулась. – Он останется тут преподавать на несколько лет. Академии давно нужен менталист. Ректор отправил прошение, чтобы Грайку предоставили здесь место для обязательной отработки контракта. Уже и ответ пришёл, с направлением на работу в Кау. После окончания академии Грайк сможет жениться, мы будем жить вместе, здесь есть комнаты для семейных пар. Мы с ним всё обсудили...

По-моему, эти двое за неделю сошли с ума, если уже строят такие далёкие планы на совместное будущее.

– Кстати, мы вместе приедем на открытие турнира, – продолжала Леа. – Грайк хочет познакомить меня с родителями, а там как раз будет его отец. Он уже прислал для меня билет.

Ну, раз прислали дорогой билет, значит, против Леа знатные родственники Грайка ничего не имеют. А я буду рада увидеть их обоих на турнире.

При мысли о турнире у меня начинали дрожать колени. В том, что я там опозорюсь, я не сомневалась с самого начала. Куда мне до Урта! И соперники наверняка окажутся не слабее него. Всё это я сразу приняла как должное, я появлюсь на турнире только для того, чтобы заработать лиаги и остаться в Кау. А вот при мысли о самих испытаниях я начинала нервничать. Никто не знает, что там будет происходить. Вряд ли нас запустят на учебный скалодром и во всех турах соревнований дадут задание лезть на искусственную скалу на скорость. Как-то это мелковато выглядело бы для межакадемического турнира.

К вечеру накануне начала турнира все адепты разъехались по домам. Леа куда-то рванула с Грайком – то ли знакомить его с родителями, то ли знакомиться с его матерью. Большинство профессоров отправились в отпуск на зимние праздники.

Когда я пришла в столовую на ужин, помещение показалось мне огромным. Каждый шаг гулко и неожиданно громко звучал в тишине. Академия Кау опустела, от стен веяло скукой. Здание начинало грустить без обычного шума и суеты.

– Один пришёл, теперь другая явилась, – отчётливо бухтел один из многочисленных домовиков. – Турнир – это хорошо, конечно, но вы бы хоть вместе приходили. А то один раз ужин приготовь, потом ещё раз...

– Не прибедняйся, я видел: у тебя есть несколько сковородок яичницы, – подал голос за моей спиной Урт. – Так что готовить тебе не надо.

Я обернулась. Ну что у боевых магов за привычка постоянно прятаться? В совершенно пустой столовой Урт выбрал столик в углу у входа, за которым его не увидят, если не оглядываться специально. Перед парнем стояла большая тарелка с яичницей, овощами и румяными гренками. Видимо, разленившийся к всеобщему зимнему отдыху домовик не пожелал мыть лишнюю посуду, а неприхотливый Урт не стал возражать против сваливания всего ужина в одну тарелку.

– А это потому, что я предусмотрительно узнал, сколько народу остаётся в академии, – не смутился домовик. – Если бы они ещё приходили все вместе, была бы благодать. Накормил всех, тарелочки помыл, сковородочки почистил – и пошёл отдыхать. Но вы ж все вместе не можете, и сижу я тут весь вечер...

– Не забудь высказать всё то же самое профессорам, если они сюда придут, – усмехнулся Урт. – Хватит жаловаться, ужин в академии длится полтора часа, не прошло ещё и половины твоего обязательного пребывания в столовой. И напоминаю, тебе платят за эту работу. Так что положи Аль порцию яичницы с овощами и гренок, раз ты не сподобился больше ничего приготовить.

– И яичницу, и овощи, и гренки, – забухтел домовик, наваливая всё это в тарелку. – И компот...

– Эй, только компот в чашку! – поспешно вмешалась я, представив, как он заливает мой ужин сладким напитком.

– Да что ж я, тролль пещерный, что ли? Не знаю, в чëм компот подать? – попытался обидеться домовик. – А этот приятель твой, – он кивнул на Урта, – от питья отказался. Говорит, к турниру готовится. Тебе-то сладкое можно?

Понятное дело, боевые маги редко едят или пьют что-то сладкое. Вроде бы у них магия от этого ненадолго слабеет. Но я-то не боевой маг, а на работу со стихиями и на мелкие бытовые заклятия съеденный сахар не влияет. Проверено много раз.

– Мне всё можно, – я взяла поднос с ужином. – Благодарю.

– И за один столик садитесь, – напутствовал вслед домовик. – А то убирай потом за вами, столы протирай.

Спорить не хотелось. Почему бы и не подсесть к Урту? Надо же, мы несколько лунных кругов почти каждый день тренировались, проводили вместе много времени, но ни разу не сидели спокойно вместе и не разговаривали просто так, не по делу. Даже когда я была на тренировке боевых магов, чтобы дать возможность Грайку поговорить с Леа, я просто смотрела, как они тренируются. Как и говорил Урт – сидела с чашкой чая и соленоватым печеньем.

– Мы что, правда вдвоём здесь остались? – спросила я.

При желании адепты могут не уезжать из Кау на каникулы после полугодичных испытаний. Я была уверена, что кто-то останется тут во время зимних праздников.

– Все разъехались, – подтвердил Урт. – Редко кто-то задерживается тут после зимних испытаний.

– Но... Не у всех есть, куда уехать, – проговорила я, подумав об отце и мачехе.

– Мы очень неплохо проводим время, – он улыбнулся. – Те, кому некуда ехать. Знаешь, как часто дети неизвестных родителей, имеющие магические способности, становятся боевыми магами? Я как-то дипломную работу видел, девушка несколько лет назад проводила исследование. Девять случаев из десяти.

Я понимающе кивнула. Сильный маг и обычная женщина хорошо проводят время вместе, а потом она рожает ребенка и отдаёт в приют. Причины могут быть самыми разными: пытается избежать позора, боится магии, которая видна в младенце, и не знает, что делать с маленьким магом, хочет устроить свою жизнь, выйти замуж, родить детей в браке... Причины разные, результат один. Девять из десяти. Говорят, женщин влечет к боевым магам гораздо сильнее, чем к целителям, стихийникам и бытовикам. Сам Урт – живое тому доказательство, достаточно только представить количество его поклонниц в Кау.

– Не знала, что ты из приюта, – сказала я.

– Из нашей компании только Грайк не из приюта, – ответил он. – Мы обычно впятером ездили на праздники к его матери. Там всегда шумно, весело. Его отчим разрабатывает модели низколётов, мы их испытывали на каждых праздниках. В этот раз вместо меня полетает Леа. Как я понимаю, ребята останутся там на праздники, а Грайк с Леа завтра или послезавтра рванут на турнир.

Похоже, матери Грайка повезло: и внебрачного ребенка оставила, и замуж вышла. Хорошая должна была получиться семья, если туда можно приехать на все праздники с четырьмя друзьями.

Я протянула руку к чашке с компотом, Урт хотел взять солонку. Наши ладони случайно соприкоснулись.

Руки мы отдëрнули одновременно и так же одновременно отвели взгляды. Я внезапно увидела, насколько привлекателен сидящий рядом парень, и ощутила, насколько приятная энергия от него идёт. Сердце заколотилось быстрее, сильнее, кровь прилила к щекам. Захотелось снова дотронуться до него.

Я что, с ума сошла? Это же Урт! Тот самый Урт, с которым я проводила часы на скалодроме. Он ловил меня, когда я падала, поддерживал, когда было нужно, и я не чувствовала к нему ничего, кроме дружеской симпатии, да и ту – не сразу. Но что тогда происходит? Почему мне так хочется прикоснуться к нему?

– Кхм... Как думаешь, домовик может баловаться магией? – с трудом выговорила я и подозрительно покосилась на остатки своего ужина.

Вдруг вредный повар решил освоить приготовление приворотного зелья?

Урт тихо, но довольно отчётливо ругнулся.

– Нет, – он непривычно замялся. – Я сегодня не стал подновлять на себе остужающие чары. Подумал, что все разъехались, и в этом нет необходимости. Их действие только что закончилось.

– Остужающие чары? – растерянно переспросила я. – Это что?

Помнится, на теории магии нам о подобных не рассказывали.

– Их изучают на третьем курсе и дают клятву использовать только во благо, – ответил Урт. – На себя наводить можно, на других – исключительно по их просьбе. Под этими чарами можно временно потерять свою привлекательность, а можно сделать так, чтобы никем не увлекаться.

– И ты сделал так, чтобы не увлекаться, – я понимающе кивнула.

– Я каждое утро ставил на себя остужающие чары, которые одновременно действовали и на меня, и на тех, кто со мной общался.

– Плохо действовали, – кисло улыбнулась я, припомнив девушек, жаждущих познакомиться с Уртом.

– Хочешь сказать, во мне сейчас ничего не изменилось? – в голосе Урта прозвучало сомнение.

– Изменилось, – нехотя признала я.

И живо представила, что творилось бы в академии, если бы Урт не прятался за остужающими чарами и девчонки почувствовали бы такую мощную энергетику, увидели его таким, каким сейчас вижу я.

– Аль, я ничего не могу предложить девушке, – после короткой паузы сказал Урт. – У меня нет дома, нет родственников, нет родового имени. В ближайшие пять лет у меня будет только рабочее место боевого мага на границе с Нечеловечьими Землями и комната в казарме. В таких, как я, лучше не влюбляться, подобные истории обычно плохо заканчиваются.

– Разве я признавалась тебе в любви? – насколько смогла ровным голосом спросила я.

– Нет, – он криво улыбнулся. – Конечно, нет. Просто хотел объяснить, зачем мне остужающие чары. Если ты не против, я не использовал бы их во время турнира, – после короткой паузы добавил Урт.

– Почему я должна быть против? – я заставила себя небрежно пожать плечами. – Это разумно, тебе лучше поберечь магический резерв для испытаний на турнире. Кстати, на чëм мы будем туда добираться? Ещё неизвестно, когда у нас выезд?

– Выход, – деревянным голосом поправил Урт. – У нас выход. Порталом. С утра. После завтрака.

Он упорно отводил взгляд.

– Порталом? Но я никогда не пользовалась порталами! – на несколько секунд я встрепенулась и вынырнула из уютной энергетики Урта. – А другие варианты есть?

– Нет, по давней традиции участники и судьи прибывают на межакадемический турнир порталами, – парень успокаивающе улыбнулся, взглянул на меня и тут же перевёл взгляд в сторону домовика. Тот раскачивался на табуретке рядом со стойкой и что-то тихо брюзжал под нос. – Я создам портал, возьмёмся за руки и выйдем прямо к дому для участников.

При мысли о том, как мы возьмёмся за руки, кровь снова прилила к моим щекам.

– Кто-то из Кау будет судить турнир? – спросила я, хотя этот вопрос сейчас меня мало интересовал.

– Обычно имена судей все узнают только перед турниром, на торжественной церемонии, – ответил Урт. – Ну всё, пора отдыхать. Выспись как следует. Я зайду за тобой завтра с утра.

Он резко встал и быстро вышел из столовой. Я чувствовала себя так, будто с ним ушла часть моей души.

"Не сходи с ума. Это же Урт. Это просто Урт", – повторяла я себе раз за разом весь вечер. Однако мысли всё время возвращались к парню. Он ведь тоже заинтересовался мной, и ещё как. Потому Урт и сбежал из столовой так быстро.

В него нельзя влюбляться. Ему нельзя влюбляться. Ни у него, ни у меня ничего нет. В ближайшие годы нам обоим будет совсем не до романов. Если только... Я глубоко вздохнула. Если только Урт не выиграет турнир.