Kitabı oxu: «Истина в бутылке»
Глава 1
Если начальство вызывает на ковёр, это всегда не к добру ― хорошими новостями не делятся тет-а-тет. Илья ещё раз посмотрел на сообщение в рабочем чате: пропадать оно не собиралось. Он вздохнул и закрыл все документы, над которыми работал. Заблокировал учётную запись, встал, одёрнул пиджак. Перевёл телефон на беззвучный режим, взял толстый блокнот в твёрдой обложке, но тут же положил его на место. Повернул ключ в замке, дёрнул ручку. Пересёк опен-спейс ― молодёжь на мгновение перестала шушукаться и пересмеиваться. Илья подавил укоризненный вздох и вышел в коридор. Что же случилось? Сроки сдачи документов не горят, серьёзных ошибок никто не допускал уже давно, слухов о сокращении не было… Он остановился у массивной тёмной двери, придал лицу уместное выражение и нажал на кнопку. Противно запищало, индикатор сменил цвет с красного на синий. Илья аккуратно придержал тяжёлое полотно, кивнул секретарше:
― Добрый день.
― Здравствуйте, ― отозвалась она вежливо и равнодушно. ― Можете заходить, Борис Денисович один.
― Спасибо, ― хотя бы ждать не придётся. Он в три шага оказался у перегородки, стукнул, дождался звучного: «Да-да, входите». Начальник инженерного отдела приподнялся с места, крепко пожал протянутую руку:
― Приветствую, Ушинский. Закройте дверь и садитесь. Нужно кое-что обсудить.
Внутренний голос шепнул «дело дрянь», но Илья не стал впадать в панику раньше времени. Потянул створку, опустился на краешек кресла, выпрямил спину:
― У меня проблемы?
Борис Денисович опустил уголки губ:
― У всех проблемы ― сами видите, в какое время приходится жить. Впрочем, многословно жаловаться нет смысла ― адаптируемся, превозмогаем, ищем обходные пути. Правда, не мы одни, ― он выпрямился. ― Около месяца назад было установлено, что в компанию проник человек из конкурирующей организации. В каком отделе он работает, пока неизвестно, когда устроился, тоже неясно.
― Кто сообщил о шпионе?
― Один из сотрудников айти-службы. Кто-то пытался скопировать данные во время короткого сбоя системы электроснабжения.
― И его не вычислили? Странно. Но, позвольте, причём здесь я? Я никогда не стал бы…
― В вас никто не сомневается. Во-первых, зайти на диск, в котором хотели покопаться, можно только находясь в этом здании, вы же тогда были в командировке, точнее, летели в самолёте. Во-вторых, злоумышленник действовал очень быстро и грамотно ― скорее всего, он профессионал в этом деле, а вас хакером не назовёшь даже с натяжкой. В-третьих, у вас нет ни одной причины вредить фирме: вам отлично платят, вы лояльны к руководству, никогда ни на что не жалуетесь…
― А если это лишь чертовски хорошая маскировка? ― Илья еле заметно усмехнулся. ― Разведчик должен быть убедителен, иначе его быстро раскусят.
Начальник фыркнул:
― Да бросьте! У нас тут не шпионская драма, а реальная жизнь. К тому же вас проверяли, и не один раз ― никакого двойного дна.
― Допустим. И что же от меня требуется?
― Присмотритесь к тем, кто вас окружает.
― Но я же не следователь…
― Следователь или частный детектив только всё испортят. Вы ― свой человек, с определённой репутацией и давно сложившимся образом…
― Вежливый, но чересчур замкнутый педант с неопределёнными пристрастиями, так?
― В точку. От вас не ждут ни подвоха, ни подлости ― вообще никаких активных действий. Все знают, что Илья Ушинский ― идеальный исполнитель, который безупречно работает, однако не стремится к вершинам. Таким, как вы, обычно не дают тайных поручений ― на эту уверенность я и рассчитываю. Сегодня вы получите от меня несложное, но объёмное задание, чтобы был повод походить по отделам и пообщаться с людьми. У вас есть жизненный опыт, насмотренность, да и удача к вам неравнодушна ― вы вполне способны заметить то, на что бывшие вояки не обратят внимания.
― Вы доверяете мне больше, чем службе безопасности?
― Конечно, нет. Наши бойцы уже начали расследование, однако нельзя пренебрегать ни одной из возможностей. Вы ― дополнительное средство, не более и не менее.
― Я понял. Сделаю всё, что в моих силах. Кому из сослуживцев можно открыть секрет?
― Пока никому. Учтите, ваш приятель Иволгин тоже под подозрением.
Как скверно! Костя невероятно проницателен, его помощь была бы очень кстати. Илья задал ещё несколько вопросов, получил папку с распечатками и покинул помещение. Вернувшись в кабинет, долго думал над заданием. С чего начать? Какие вопросы задавать? Будет ли от этого хоть какой-нибудь толк? Он много повидал, умеет слушать и анализировать, внимателен к мелочам, но вдруг злоумышленник не выдаст себя? Злодей может оказаться кем угодно ― уборщиком или маркетологом, сисадмином или секретаршей… Перед глазами сам собой возник восхитительный бюст помощницы генерального. К натуральному четвёртому размеру прилагались наращённые волосы, лопающиеся от гиалуронки губы и пустой взгляд дешёвой куклы ― на современную Мату Хари такая девица явно не тянет… А кто тянет? Илья зацепился за обрывок мысли, открыл блокнот и начал писать. Через некоторое время у него появился список людей, которых требовалось опросить в первую очередь. Большинство работали в инженерном отделе и логистической службе. Компьютерщиков тоже не следовало обделять вниманием, да и среди продажников могли оказаться перебежчики… Десять минут спустя он осознал, что ходит по кругу, ругнулся и отодвинул записи. Надо отвлечься ― может, даже до конца рабочего дня. Илья кинул взгляд на часы, проверил почту и отправился на второй этаж, к юристам. В кабинет начальника отдела вошёл без стука:
― Опять прохлаждаешься?
Костя поднял голову:
― Имею право, ― в руках он держал наполовину сложенного бумажного журавлика. ― Дай мне минутку.
― Валяй, заканчивай, ― Илья подвинул себе стул, расслабленно вытянул ноги. Приятель развернул бумажную птицу, любовно погладил её и опустил на столешницу.
― Готово. Ты по делу или так?
― Пожаловаться. Высшее руководство в очередной раз решило заняться оптимизацией. Мне велели определить, кто из сотрудников способен совмещать должность инженера с основной. Самых выносливых и лояльных попробуют перетащить на тёмную сторону ― туда, где нет печенек, но есть переработки и выгорание. Как будто у меня и без того проблем мало…
― Что поделаешь, дружочек ― казна пустеет, ― Костя тряхнул золотистой шевелюрой, прищурил раскосые хитрые глаза. ― Учти, Мирославу я тебе не отдам.
― Я и не прошу. Кстати, где она?
― Послал за кофе. Милашка выглядела расстроенной ― решил, что ей не помешает прогуляться, а мне ― выпить двойную порцию сливочной арабики.
― По-моему, это чересчур. Мира не девочка на побегушках, а помощница юриста.
― Ну так она и помогает ― без дозы кофеина я вырублюсь в кресле и не досмотрю договор. Эх, зря я не попросил её забежать в алкомаркет! Маленькая порция виски могла бы сделать процесс вычитки гораздо приятнее, ― он зевнул. ― Или спихнуть это на мою драгоценную барышню? Как считаешь, Кутузов?
― Считаю, что ты обнаглел, ― эта тема регулярно всплывала в их беседах. Мирослава работала в компании уже пару лет, но так и не стала полноценным юристом. Костя считал, что ей не хватает наглости, и усиленно пользовался девичьей добротой и безотказностью. Сейчас Мира выполняла девяносто процентов его работы. Илья старался не вмешиваться, однако каждый раз срывался. Он смерил приятеля тяжёлым взглядом, но тот только отмахнулся:
― Можешь не продолжать, я давно выучил твой монолог. Мой ответ ты тоже знаешь: кто пашет, на том и едут. Когда Мирослава покажет зубки, она тут же получит повышение. Увы, пока девочка плывёт по течению и сливает свой потенциал в унитаз. А он у неё есть, уж поверь.
― Даже если так, ты не в праве перекраивать её жизнь по своему лекалу. Уймись, Костя. Нельзя причинять добро и наносить пользу.
― Я и не причиняю ― наоборот, создаю Мире кучу проблем, ― юрист шутливо оскалился. ― Ты-то чего переживаешь? Боишься, что сильная и независимая юристка Круглова может тебя отвергнуть?
― Ничего я не боюсь, ― Илья повернул голову и уставился на календарь. Краснеть он давно отучился, но врать глазами не умел совершенно. Костя хохотнул:
― Боже, это так забавляет! Будто попал в сериал. Герою очень нравится героиня, но она и не подозревает, что является объектом обожания. Сделать первый шаг он неспособен, однако с каждым днём его чувства всё сильнее. Не хватает только парочки неловких ситуаций и пикантных моментов… А может, мне стоит вмешаться? Загнать вас в лифт да отключить его минут на двадцать…
― Ты и это умеешь? ― Илья напрягся. Энергичный весёлый Костя идеально подходил на роль шпиона: он не терпел скуки и мог согласиться на предложение конкурентов просто из любопытства.
― Ради такого научусь, ― пожал плечами приятель. ― Кофеварку ведь освоил.
― На это тебе понадобилось полгода, ― нет, зря переполошился. Начальник юротдела не ладил с техникой: смартфоны, часы и ноутбуки у него держались не больше года, стационарный компьютер постоянно чудил. Костя даже машину менять не желал: боялся, что современный автомобиль, напичканный электроникой, попросту не будет его слушаться. Такой человек не сможет быстро залезть на сервер и убрать за собой. Да и зачем Иволгину что-либо взламывать, если у него уже есть доступ к самым важным документам? Илья немного расслабился и пропустил пару Костиных реплик. Юрист громко щёлкнул пальцами:
― Хватит витать в облаках, Ушинский! Третий раз спрашиваю ― ты сегодня займёшь квартиру?
― Скорее всего. Как обычно, часа на три. Пришлёшь код?
― Секунду, ― Костя достал смартфон, отстучал сообщение. ― Лови. Приятного вечера.
― Цена не поднялась?
― Для тебя нет, ― Костина сестра сдавала квартиры посуточно, и Илья был её постоянным клиентом. Поначалу с него вовсе не хотели брать денег, но он решительно отказался пользоваться чужим имуществом на халяву. Платил, конечно, копейки, зато совесть была чиста. ― Всё необходимое взял? Если надо, могу поделиться ― у меня на эту пятницу грандиозные планы.
― Завязывал бы ты с вечеринками, ― вздохнул Илья. ― Сам же говорил: приличные люди на них не появляются.
― Зато неприличных полно, и меня это устраивает.
Дверные петли тихо скрипнули, в помещение зашла Мира ― невысокая ладная девушка с рыжевато-русыми волосами и большими серо-голубыми глазами. Лицо у неё было грустное и усталое.
― Кофе прибыл. Здравствуйте, Илья Валентинович, ― она пристроила высокий картонный стакан между журавликов. ― Можно мне взять одну птичку?
― Хоть всех, лапочка, ― пропел Костя. ― Но лучше бы тебе научиться складывать их самой. Говорят, если сделать тысячу штук и загадать желание, оно обязательно исполнится.
Мирослава вздрогнула:
― Правда? Было бы кстати, ― подошла к своему рабочему месту, пристроила оригами на стопку документов, а сумку на складной табурет. ― Костя, то есть Константин Витальевич, вы проверили договор?
― Почти. В пять мне нужно уйти, так что приложения я оставлю тебе.
― Хорошо, ― она опустила голову, покрутила простенькое обручальное колечко. ― Муж у меня в командировке, дома никого ― могу задержаться и пересмотреть всё от начала до конца.
― Буду признателен, ― начальник юридического отдела ухмыльнулся. ― Что, Кутузов, завидуешь? Может, заведёшь себе помощника?
― Предпочитаю справляться сам, ― Илья отодвинул стул. ― Полагаю, мне пора идти. Всего хорошего. Мира, не засиживайся допоздна, пожалуйста. Оно того не стоит.
― Постараюсь, ― девушка положила пальцы на клавиатуру. ― Хороших выходных.
Он ненадолго задержал на ней взгляд и пошёл к себе. Обновил браузер, ответил на письмо, просмотрел спецификацию. Нет, эта деталь не подойдёт ― параметры немного отличаются от нужных. Илья отправил ответ, свернул вкладку и откинулся на высокую спинку кресла. Печальное личико Миры не давало ему покоя. Что у неё случилось? Заболел кто-то из родных? Поругалась с супругом? Потеряла ценную вещь? Спрашивать неприлично, перестать дёргаться невозможно. Как его вообще угораздило? Мозг тут же извлёк из «кладовки» воспоминание. Илья потряс головой, но не сумел его прогнать и позволил себе минутку ностальгии.
Мирослава появилась в компании два года назад. Изначально её хотела взять к себе Полбина ― крупная авторитарная дама с громким голосом, дурными манерами и острым как бритва умом. Мира прошла два собеседования из трёх, но на финальной стадии вмешался Костя: воспользовался служебным положением и отбил девушку у коллеги, поскольку благоволил всем рыжим без исключения. Илья познакомился с помощницей юриста месяца через три. При первой встрече ничего не произошло, а вот во второй раз внутри что-то щёлкнуло, как будто сдвинулись давно заржавевшие шестерёнки. Неделю спустя он понял: это не пройдёт и ни к чему не приведёт. Мира была несвободна, а Илья никогда не позволял себе ухлёстывать за чужими жёнами. Он пострадал несколько дней, напился разок и продолжил идти своим путём. Не искал встреч, не подбрасывал цветов и записок, не заводил разговор первым. Когда становилось невмоготу, проводил вечер в компании с телефоном ― любовался её фотографиями в соцсетях и мечтал о всяком, как влюблённый школьник. Фантазии примиряли с действительностью, Илья оживал, открывал приложение для знакомств, находил себе партнёршу или клеил дамочек из фитнес-центра, в котором занимался. Высокому, прилично одетому мужчине с прекрасными манерами отказывали редко ― он даже мог позволить себе выбирать. Этим вечером собирался встретиться в любимом баре с бойкой и смешливой Альбиной. Она работала дерматологом в частной клинике и не искала серьёзных отношений. После пары коктейлей красотка наверняка согласится продолжить вечер в апартаментах, и... Во всём теле возникло приятное томление, Илья потянулся, сверился с часами. Минут через двадцать можно выходить, а пока следует переодеться. Он вытащил из узкого шкафа чехол, сменил строгий офисный пиджак на блейзер, снял галстук и расстегнул воротничок. Прошёлся пальцами по волосам, слегка растрепал причёску, принюхался к себе. Парфюмерка почти выветрилась, но обливаться заново Илья не стал ― женское обоняние куда тоньше мужского, потенциальная партнёрша должна почувствовать лишь намёк на запах. Зеркала в кабинете не было, пришлось любоваться собой через фронтальную камеру на смартфоне. Он придирчиво осмотрел зубы, лоб и щёки, не обнаружил лишнего и последний раз за день пробежался по рабочим задачам. Ровно в шесть выключил компьютер, побросал в сумку вещи и вызвал такси. Прибыл на место без десяти семь, как и рассчитывал. В бар не зашёл ― решил подождать у входа. Альбина появилась пять минут спустя. Она оказалась чуть старше и полнее, чем на фото, но Илью это не смутило ― он сделал шаг и улыбнулся:
― Добрый вечер.
― Здравствуйте, ― Альбина задрала голову вверх. ― Однако! Зря я не надела лодочки.
― Вы и без каблуков чудесно выглядите, ― Илья уже заметил и оценил её ухоженную кожу, густые блестящие волосы, живую естественную мимику. Платье с запа́хом подчёркивало всё, что требовалось подчеркнуть, и искусно скрывало лишнее. Короткая кожаная куртка была небрежно наброшена на покатые плечи ― так они казались немного шире. Он пропустил даму вперёд ― полюбовался изгибами и плавной походкой. Хостес проводила их за столик, положила перед гостями толстые папки.
― Вы ведь здесь не впервые. Что посоветуете? ― поинтересовалась Альбина, перебирая заламинированные страницы.
― Всё, кроме рыбных блюд и чая. Первое шеф всегда пересушивает, второе не отличается хорошим качеством.
― Пить чай на свидании я не собиралась, а рыбу не люблю, ― она взглядом подозвала официантку, сдержанно улыбнулась ей. ― Мне, пожалуйста, «Беллини» с манговым пюре и тёплый салат с кедровыми орешками. Чеснок класть не нужно.
Ого! Похоже, дамочка настроена решительно. Илья на мгновение задумался, ещё раз взглянул на спутницу. Нет, сегодня никакого алкоголя ― разум и тело должны действовать слаженно и точно. Он заказал сырную тарелку, индюшачье филе на гриле и коктейль «Лесная быль». Альбина тут же заметила, что раньше так назывались липкие противные вафли, Илья удачно пошутил, и завязалась непринуждённая беседа. Вскоре принесли напитки ― жёлто-оранжевый в широком фужере и тёмно-коричневый в стакане. Он пригубил и зажмурился от удовольствия. Собеседница подёргала носом:
― Какой сильный запах! Там джин и какой-то пряный ликёр, верно? Крепкий напиток для крепкого мужчины?
― Что-то вроде того, ― на самом деле в стакане не было ни капли спиртного ― только концентрированный сироп, газировка и немного лаймового сока. ― Попробовать не дам, уж извините.
― Я и не прошу, ― она скорчила смешную рожицу и принялась за салат. Допила коктейль, но повторять не стала ― попросила маленькую бутылку негазированной воды. На десерт взяли по куску шоколадного торта. «Химия» между ними определённо возникла, но когда принесли счёт, Илья счёл нужным спросить:
― Мне вызвать одно такси или два?
Щеки у Альбины порозовели, она помолчала, потом тряхнула волосами:
― Одно. И давай уже на ты.
В машине они вели себя прилично, но как только зашли в квартиру, набросились друг на друга, словно изголодавшиеся хищники. Партнёрша чутко откликалась на ласки, и, нисколько не стесняясь, демонстрировала свои умения. После третьего раза оба подустали и пришли в себя. Илья протянул руку к тумбочке, распахнул дверцу:
― Пить будешь? Тут есть минералка.
― Да, ― хрипло отозвалась Альбина. Ополовинила бутылку, вытерла рот тыльной стороной ладони. ― Что у тебя на спине?
― В смысле?
― Повернись, ― цепкие сильные пальцы дотронулись до лопатки. Илья скривился, но промолчал. Больно ему не было, а об остальном ей знать не полагалось. ― Какая необычная татуировка. Судя по цвету чернил, довольно старая. Она что-нибудь значит?
― Ничего. Набил по молодости. Надо бы свести, да всё никак не соберусь. Ты хочешь ещё? Если да, подожди минут пять, мне надо размяться.
― М-м-м… Я бы с удовольствием осталась с тобой до утра, а то и на все выходные, но это против моих же правил. Мне лучше уйти, ― она отвернулась, подняла с пола бельё. ― Не провожай. Спасибо за вечер.
― И тебе, ― прощальный поцелуй Илье не подарили, но он не расстроился. Повалялся немного, остыл, сходил в душ и отчалил. Дома первым делом избавился от рубашки, встал у большого зеркала, изогнулся, разглядывая метку. Линии и символы были тускло-серыми ― так сильно они не бледнели уже год или два. Может, скоро вовсе пропадут? Но тот тип сказал, что это невозможно... Настроение скакнуло вниз, Илья повернулся и побрёл в спальню. Разделся, лёг, закрыл глаза и приказал себе уснуть, чтобы не раскиснуть окончательно.
Глава 2
По субботам Илья обычно вставал поздно ― давал организму расслабиться. Постельная акробатика тоже внесла свою лепту, и он выполз на кухню ближе к часу дня. Мышцы кое-где ныли, однако в целом самочувствие было приличным. Наводить порядок или готовить не хотелось, одеваться тоже. Илья заварил себе зелёный чай с жасмином, сунул в микроволновку сырники, открыл холодильник: за сутки в нём не появилось ничего нового, даже сыр не покрылся плесенью. Завтра после тренировки надо будет заехать в магазин. Что бы взять помимо стандартного набора продуктов? Он припомнил, чем ужинал на прошлой неделе, и решил повторить меню. Значит, понадобятся куриные бёдра, фарш и куча овощей ― свежих и замороженных. Илья проверил, какие приправы остались в ящике, и составил список покупок. Полуфабрикатами он старался не злоупотреблять ― в тридцать шесть лет желудок уже не радовался пельменям или наггетсам. После завтрака потянуло на улицу, прогуляться под музыку. Илья снял телефон с зарядки, вытащил из футляра наушники, выбрал одежду ― конец лета выдался прохладным, и без ветровки выходить не следовало. В парке оказалось многолюдно: по дорожкам сновали туда-сюда велосипедисты, самокатчики и роллеры, вокруг пруда прохаживались молодые мамаши с колясками, на детской площадке бесились дошкольники и подростки. Классика и фолк в ушах почти полностью заглушали адские вопли, и идти было приятно. К четырём он ощутил лёгкую усталость и двинулся к дому. Заказал себе простой сытной еды из грузинского ресторана, в сотый раз пересмотрел любимый фильм. Лёг рано, поднялся около семи и до отъезда переделал кучу мелких бытовых дел. Отработал своё в зале, посетил торговый центр и рынок. Выбрал маленькую «колхозницу», взял к ней граммов восемьдесят-сто нарезанной сыровяленой ветчины. Обед вышел пикантный до невозможности, и на ужин Илья обошёлся запечённой курицей и салатной смесью. Перед сном отпарил костюм и рубашку, вытащил из коробки носки. Ещё одна неделя прошла… Ничего неприятного не случилось, под конец перепало ― жить можно. О завтрашнем дне он не переживал ― чему быть, того не миновать, как ни крутись.
Рабочий понедельник начался спокойно, однако после обеда стало известно, что фирма выиграла крупный тендер. Подготовить документы следовало вчера, и несколько дней сотрудники инженерного, логистического и юридического отделов пахали как рабы на галерах. На ночь, к счастью, не оставались, но раньше восьми уходить не получалось. К четвергу суматоха улеглась, девочки и мальчики отправились по домам в шесть, а Илья наконец-то смог заняться текучкой. В тишине и прохладе прекрасно думалось, он увлёкся и не заметил, как наступил поздний вечер. Очнулся, только когда заболела спина ― мышцы затекли от долгого сидения в одной позе. Илья вышел в коридор и заметил, что в «обеденной» комнате ― там ели те, кто не мог или не хотел питаться столовской едой ― горит свет. Вряд ли кто-то захотел перекусить: щели под дверями тёмные, значит, на этаже остался только он. Ворча про себя, Илья отправился исправлять чужую оплошность. Нажал на тонкую белую ручку, потянулся к выключателю, опустил глаза и едва сдержал крик ― на полу лежала Мира. Он окаменел на мгновение, но почти сразу взял себя в руки. Опустился рядом с ней, тронул за шею. Кожа была чуть тёплой, пульс не прощупывался. Судя по цвету лица, девушка чем-то подавилась и не смогла откашляться. Плохо дело… Он до крови прикусил губу и помчался в кабинет за телефоном. По пути вспомнил, что когда-то проходил курсы по оказанию первой помощи, и там показывали, как проводить сердечно-лёгочную реанимацию. Сумеет ли он помочь? И есть ли смысл? Телефон куда-то запропастился ― Илья искал его, по ощущениям, целую вечность, вытащил из сумки и побежал обратно. Он так сильно разогнался, что едва не проскочил мимо. В последний момент ухватился за косяк, втянул себя внутрь…
― Что с вами? Куда вы бежите?
Она сидела за столиком и вытирала руки влажной салфеткой. Илья ошарашенно втянул ртом воздух, закашлялся, опёрся рукой о холодильник:
― Ты жива? Всё в порядке?
― Конечно, жива. Со мной всё хорошо. Я хотела выпить чаю, но у нас он закончился, поэтому пришлось идти к вам. Почему вы так странно на меня смотрите?
― Пять минут назад ты валялась на полу, и лицо у тебя было багрово-синее.
Она нахмурилась:
― Правда? А, точно: я же запихала в рот сразу половину шоколадного батончика и он попал не в то горло. Видимо, потеряла сознание, и в этот момент пришли вы. Но сейчас я в норме ― полагаю, тело как-то сумело избавиться от инородного предмета в дыхалке.
― Так не бывает, ― начал он, но Мира легкомысленно махнула рукой:
― Всё бывает ― и жук свистит, и бык летает. Я жива и здорова, честное слово. В горле сильно першит, но это пройдёт. Не волнуйтесь, Илья Валентинович.
Сердце у него всё ещё колотилось, однако голова уже остыла. Мирославе невероятно повезло, и ему тоже. Если бы она… Даже думать об этом было жутко. Илья потёр лицо ладонями, глянул на девушку сквозь пальцы: сидит как ни в чём не бывало, постукивает ногой по полу.
― Раз ты цела, не буду тебе мешать. Но почему ты так сильно задержалась? Костя опять завалил делами?
― Вроде как, ― Мира повернула голову, пряча лицо. ― Основной удар приняли на себя инженеры, но и нам тоже досталось. Неужели нельзя было подготовить хотя бы часть бумаг заранее?
― Я тоже задавал себе этот вопрос. Ответа, как ты понимаешь, не получил. Пей свой чай и заканчивай на сегодня. Надеюсь, муж тебя заберёт?
― Он всё ещё в другом месте. Я вызову такси, ― её плечи дёрнулись. ― Хорошего вечера.
― До завтра, ― он оставил её отдыхать и вернулся в свою нору. Посидел минутку, выровнял дыхание, помассировал виски. Когда тело успокоилось, не спеша собрался и отчалил. На душе было тревожно и тяжело. Илья решил устроить себе интенсивное кардио на эллиптическом тренажёре, но даже во время бега не смог отвлечься. Перед глазами раз за разом возникала одна и та же картина: широко распахнутые пустые глаза, мелкие красные точки на шее, неестественная поза. Но всё-таки Мира пришла в себя ― значит, он ошибочно принял её за труп, а биение пульса не почувствовал, потому что разнервничался. Завтра надо будет навестить Костю и заодно проверить, как себя чувствует его помощница. Следы от полопавшихся капилляров будут проходить долго, Мирославе придётся носить водолазки, которые она терпеть не может. Может, подарить девушке лёгкий шифоновый шарфик? Илья представил, как отреагирует на это его приятель, и выбросил идею из головы. Тренировка закончилась, динамики противно запищали, он соскочил на пол. Завтра пятница ― пожалуй, после работы стоит расслабиться и отвлечься. Только как? От спиртного легче не станет, ничем запрещённым он не увлекается, искать партнёршу уже поздно… Илья открыл на телефоне афишу мероприятий и обнаружил, что в маленьком концертном зале-ресторане недалеко от работы будет выступать популярный блогер, о котором он слышал и даже читал кое-какие посты. Поразмыслив, забронировал два билета ― вдруг Костя тоже захочет провести вечер тихо и мирно? Или откажется, но велит Мире сопроводить одинокого инженера на культурное мероприятие… Он помечтал несколько секунд и пошёл в душ смывать стресс. Утром оделся чуть свободнее обычного, влез в старые, удобные, однако чистые и прилично выглядящие ботинки. От машины отказываться не стал ― её можно будет оставить у офиса и спокойно вернуться после концерта. Придётся подбросить Костю до дома, но тут уж ничего не поделаешь. Илья провёл по волосам расчёской, нанёс парфюмерную воду и отправился в увлекательное путешествие по пробкам. Прибыл вовремя, потрепался с коллегами о пустяках и с головой погрузился в дела. Во время обеда встретился с Костей, выяснил, что планов у него нет, и без труда уговорил юриста приобщиться к условно прекрасному. На второй этаж они поднялись вместе. Из кабинета начальника юридического отдела выпорхнула Мирослава, вежливо поздоровалась с Ильёй. Он проводил её взглядом и резко остановился. Костя подпрыгнул от неожиданности:
― Что с тобой? Настолько сильно соскучился по своей ненаглядной?
― Не в этом дело, ― Илья поморщился. ― Голова вдруг разболелась, да так сильно... Наверное, магнитная буря началась. Пойду к себе, попрошу у девочек таблетку.
― Проверь, чтобы она была обезболивающей, ― пошутил юрист. ― Нынешние барышни чего только не употребляют.
― Опять твои дурацкие шутки. В нашем отделе все нормальные.
― Вообще-то я имел в виду антидепрессанты, противотревожные и БАДы всех мастей. У кого что болит, как говорится, ― съехидничав напоследок, Костя умотал к себе. Илья тут же стёр с лица добродушно-насмешливое выражение. Когда Мира поравнялась с ними, он заметил, что на длинной нежной шее нет ни единого следа. Способна ли кожа восстановиться за сутки? Или девушка замазала повреждения каким-нибудь косметическим средством? Но такое получится замаскировать только плотным театральным гримом… Илья поискал в интернете информацию, нашёл несколько правдоподобных объяснений и успокоился. В конце концов, он не должен так сильно переживать. Да, Мирослава ему небезразлична, но это не даёт права за ней следить. Есть следы, нет ― это не его дело. Ему следует сосредоточиться на рабочих задачах и поручении начальства. На неделе ничего выяснить не удалось, но в понедельник надо обязательно зайти к снабженцам: среди них много хитрых и сообразительных, к тому же отдел расположен ближе всего к электрощиту, который так удачно вышел из строя. Сам щит тоже требуется осмотреть ― ему так и не сказали, что именно сломалось. Срочных задач не было, разгребать завалы на столе не хотелось, и Илья решил заняться проверкой. Щитовая находилась в подвальном помещении, куда вела очень узкая и крутая лестница. Он подкрался к старой двери, осмотрелся, распахнул её и чуть не столкнулся лицом к лицу с Мирой. Девушка ойкнула, шарахнулась назад и начала падать ― Илья едва успел схватить её за рукав и вытянуть наружу.
― Аккуратнее, Мирослава. Ты могла переломать руки, ноги или шею.
Она болезненно поморщилась:
― Угадали. Третья ступенька сверху чуть ниже остальных, я оступилась и пролетела до самого низа.
― Это плохо. Что-нибудь болит? Голова кружится?
― Я отбила жо… то есть стукнулась копчиком, извините, ― Мира покрутила ушибленным местом. ― Немножко неприятно, но терпимо. Остальное… м-м-м… не пострадало. Вертолётов нет, слабости и тошноты тоже. Не говорите Косте, пожалуйста, а то он меня засмеёт.
― Ладно. Но зачем ты вообще сюда пришла?
― За чем-то пришла… ― она потёрла лоб. ― После падения мысли перемешались. А, точно! Костя попросил поискать в щитовой какую-то коробку. Придётся мне возвращаться.
― Только за моей спиной и держась за стенку, ― он обошёл девушку и медленно спустился. На этот раз Мира не упала, и они благополучно добрались до железной двери. Замка на ней не было – только опломбированный засов. Илья фыркнул и, не напрягаясь, вытянул тоненькую проволочку из застывшей голубой массы:
― Даже залить нормально не смогли. Где тут включается свет? Постой пока у порога, будь любезна. Мне тоже надо кое-что отыскать.
Конечно, здесь уже побывали электрики и безопасники, обшарили каждый угол, но ничего существенного не обнаружили. Зачем-то спустили всех собак на начальника инженерного отдела, а он от отчаяния обратился к сотруднику, которого никак нельзя принять за сыщика. Илья осмотрел помещение ― никаких лишних вещей, даже пыли не особо много. Похоже, тут уже убрались, и не один раз. Пожав плечами, он обратился к Мире:
― Заходи, я закончил.
Девушка уверенно направилась к щитку и распахнула дверцу:
― Он говорил, картонка может быть где-то тут. Кажется, внизу. Нет, ничего, только бумажка какая-то. Чек на умное реле... И что это умное реле делает?
― С его помощью можно включать и выключать электричество, не вставая с места, ― машинально ответил Илья и тут же ахнул. Так вот как злоумышленник устроил сбой! Выходит, он мог прийти сюда когда угодно. И никаких особых знаний не нужно… Но почему не спустился сам? Мира тоже в деле?
― А где находится эта штука? Покажете?
Он присмотрелся к проводам и предохранителям:
― Ничего похожего я не вижу. Скажи, Мирослава, твой начальник объяснил, зачем ему коробка?
― Коробка ему была не нужна. Его компьютер опять заглючил, и он в пятый раз за день написал сисадмину. Они долго ругались, в результате Косте поручили найти и принести в кабинет упаковку. Шевелиться ему было лень, и послал меня. Но в щитке только эта паршивенькая бумажка, ― Мира скатала чек в шарик, хотела сунуть в карман, но он остановил её:
― Ты можешь отдать это мне? ― отпечатки пальцев с тонкой бумаги вряд ли снимут, но такая улика лучше, чем ничего.
― Вот, пожалуйста. А зачем он вам?
Врать ей ужасно не хотелось, однако и правды сказать он не мог ― пришлось импровизировать:
― Я давно хотел организовать в квартире «умный дом». Раз компьютерщик выбрал эту штуку, значит, она точно работает. Сфотографирую название и возьму себе такую же.
― А-а-а. Берите, мне не жалко. Только потом выкиньте куда-нибудь, хорошо? Косте скажу, что внутри ничего не лежало.
― Договорились, ― камер тут не имелось, подслушать их не могли. Илья вдохнул, собрал волю в кулак. ― Мира, ты мне…
Она приблизилась, глянула снизу вверх:
― Вы что-то сказали? Я не расслышала. Можете повторить?
Его решимость мигом пропала. Нет, признаться он не в силах.
― Почему ты называешь Костю Костей, а меня Ильёй Валентиновичем? Мы ведь с ним ровесники.
― Ну… ― она подёргала манжет своей рубашки. ― Я не знаю… Костя ― это Костя. К нему невозможно обращаться серьёзно, он первый обидится. Вы же с ним дружите, вы понимаете, о чём я.
― Плюс-минус. Выходит, я выгляжу более серьёзным? А может, ты просто меня боишься? Говори, не стесняйся, я не обижусь.
Серо-голубые глаза округлились:
― Что? И вы? Нет, я вас совсем не боюсь. Правда, ― Мирослава перестала терзать тонкую ткань и схватила Илью за кисть. В этом жесте не было ни малейшего намёка на флирт: она воспринимала мир через прикосновения и когда волновалась, начинала трогать всё подряд. Он велел себе не реагировать, однако грешная плоть плевать хотела на приказы: сердце забилось быстрее, от пальцев к плечу побежали мурашки, кровь радостно понеслась наполнять пещеристые тела. Илья завёл свободную руку за спину, сжал кулак и впился ногтями в ладонь. Тупая боль отрезвила, заставила желание отступить. Мира ничего не заметила. Он облегчённо вздохнул и аккуратно освободился из захвата:
― Я тебе верю. И не буду ни на чём настаивать.
― Спасибо. Вы не проводите меня наверх? Не хотелось бы ещё раз грохнуться.
― Разумеется, я отведу тебя к Косте. Теперь пойдёшь впереди.
Оказавшись в кабинете, он закрылся на ключ и развернул чек. Реле приобрели пару месяцев назад в магазине с забавным названием «Банка проводов». Находился он в районе Нагатинский затон. Илья посмотрел на карту и предположил, что шпион может обитать где-то поблизости. В Костину причастность к делу он не слишком верил, однако со счетов пока не списывал, а вот Мирославу уверенно исключил из списка подозреваемых: она ни за что не отдала бы улику, если бы участвовала в операции. Илья отсканировал бумажку, переслал изображение себе на рабочую и личную почты, сохранил файл на телефоне. Подумав, распечатал несколько копий и распихал по разным местам. Покрутил туда-сюда оригинал ― отдать начальнику или оставить себе? Так и не определившись, бросил шарик в верхний ящик стола, к старым черновикам, исписанным блокнотам и обрывкам проводов. Детективы Эдгара Аллана По уже никто не читает ― искать среди мусора не будут. Размышления и попытки анализа заняли его до шести, а потом в помещение ввалился Костя:
― Я всё. Когда начинается выступление?
― В семь. До места идти минут пятнадцать, так что ещё полчаса ты можешь поработать.
― Но я не хочу! ― возмутился приятель. ― К тому же мне совершенно нечего делать ― Мира взяла всё на себя. В последнее время девочку не выгонишь домой ― похоже, поругалась с мужем. Может, тебе стоит проявить инициативу? Вдруг получится обернуть ситуацию в свою пользу?
― Отстань, ― буркнул Илья. ― У нас никогда ничего не будет.
― Почему это? Неужели комплексуешь из-за возраста? Брось, ты всего на девять лет старше, да и она не юная студенточка.
― Разница всё равно солидная. Для неё я уже старик.
― Ты зануда и перестраховщик, ― бессодержательный трёп убил остаток времени. На площадку они явились в числе первых и до выступления успели перекусить. Костя залил в себя виски с колой, тут же повторил, попросил третью порцию, но выпить не смог ― Илья отодвинул стакан:
― Придержи лошадей. Мы здесь для другого.
Приятель скорчил рожу, но возражать не стал. Концерт вышел неплохой ― блогер отлично «держал» толпу, шутил без сальностей и выругался буквально пару-тройку раз. Около девяти Ушинский и Иволгин выбрались на улицу. Костя наотрез оказался ехать к себе, заказал такси и укатил в неизвестном направлении. Илья бодро зашагал к офису. Фонари уже зажглись, прямая двухполосная дорога прекрасно просматривалась ― он легко заметил выходящую из здания Мирославу. Невольно ускорил шаг, поднял руку…
Огромный чёрный автомобиль возник посреди дороги внезапно и бесшумно. Мира глядела в экран и не заметила его. Не было ни визга тормозов, ни крика ― только глухой удар да шипение покрышек. Машина промчалась мимо Ильи, он ожил и кинулся вперёд. Огонёк надежды вспыхнул, однако сразу потух ― вокруг тела стремительно растекалась кровь. Лужа была просто огромной, Илья едва не влетел в неё носками ботинок ― затормозил в последний момент. Шок не давал кричать, но и сделать он ничего не мог ― стоял и смотрел на жертву аварии. Ощущение времени исчезло, уши заложило, даже моргать получалось с трудом. Вдруг по непрозрачной красной поверхности пошла рябь, и кровь медленно заскользила назад. Это напоминало обратную перемотку ― алые струйки втягивались в рот и нос, кожа из серой стала светло-розовой, вдавленная грудная клетка выпрямилась. Мира дёрнулась, застонала, медленно села и распахнула глаза:
― Боже, когда это кончится… ― повернулась на звук, заметила коллегу и шумно выдохнула. ― Вы, наверное, в шоке. Ничего, через минуту обо всём забудете. Это случается каждый раз, когда кто-то видит, как я погибаю.
Глава 3
Он сел прямо на асфальт ― тяжело, с размаху, не щадя ни брюк, ни суставов. Мирослава вскочила, заметалась из стороны в сторону:
― Илья Валентинович, вам плохо? Под левой лопаткой болит? Улыбнуться можете? Вытяните руки, я вас умоляю! Мамочки мои, что же делать?
В горле было сухо ― Илья как следует прокашлялся:
― Тихо! ― вышло еле слышно, однако она сразу перестала суетиться. Приземлилась напротив, раскрыла сумку, запустила в неё обе руки:
― Куда же они запропастились? О, нашла, ― вытащила несколько маленьких карамелек в яркой упаковке, протянула ему. ― Вот, угощайтесь. Человек не может одновременно есть и нервничать. Я тоже возьму одну, чтобы вы не так сильно меня боялись. Мертвецы ведь не едят конфет... Какую выберете для меня?
― Лиловую.
Девушка неловко вскрыла обёртку, бросила сахарный шарик в рот, похрустела:
― Виноградная. Как видите, я жива и здорова. А вот о вас такого не скажешь. Почему вы не забыли об увиденном? В чём может быть дело?
― А я откуда знаю? Хотя… ― он повёл лопатками. ― Вероятно, дело в метке.
― Какой ещё метке?
― Долго объяснять. Поднимайся. Где ты живёшь? Я отвезу тебя, а по дороге обсудим случившееся.
― Вы уверены, что сможете вести машину?
― Ты сама сказала ― кто занят пищей, тот не психует, ― он выбрал три оранжевых конфеты и встал на ноги. Она пристроилась рядом. Шли медленно и молча, не глядя друг на друга. Илья открыл свой городской внедорожник, распахнул переднюю пассажирскую дверь. Мира забралась внутрь и пристегнула ремень, он занял водительское кресло, прикрепил телефон к панели. Она встрепенулась:
― Нам нужно в район Сухаревской. Даев переулок, дом…
― Ничего себе! Почти в самом центре. Снимаешь?
― Нет. Это моя квартира, досталась в наследство от бабушкиной сестры. Крохотная двушка в старом облупившемся здании, ничего особенного.
― Ты можешь легко обменять её на просторную и новую, если захочешь.
― В том-то и дело, что не хочу, ― Мира побарабанила по бардачку. ― Мы поедем или всё-таки будем болтать стоя на месте? Мне ужасно любопытно, почему вы ни капельки не удивились. Уже видели что-то похожее? Когда? Кто это был?
― Не тараторь, пожалуйста. Сначала я хочу услышать тебя.
― Это будет долгая и грустная история. Знаете что? Давайте побеседуем обо всём у меня дома. Сядем за стол, выпьем чаю, я бутербродов наделаю…
― А твой супруг не будет возражать?
― Мне плевать, что он скажет, ― отрезала она. ― Мы больше не муж и жена.
― Давно?
― На этих выходных я планировала подать заявление на развод, но вообще всё закончилось ещё в прошлую пятницу. Сегодня Коля возвращается из отлучки. Я собиралась сообщить ему благую весть и забрать ключи. Если рядом будете вы, он не станет поднимать бучу.
― То есть ты хочешь воспользоваться мною как щитом? Вот это поворот! Не ожидал от тебя такого коварства.
― Я и сама не ожидала. Говорят, смерть меняет человека, ― Мира грустно усмехнулась. ― Мне посчастливилось умереть девять раз ― вдруг прежней меня уже не существует?
― Целых девять раз? Уму непостижимо. И какие при этом ощущения?
― Крайне неприятные. Минус сто из десяти, никому не рекомендую, ― она достала телефон, прижала палец к экрану. Илья понял, что разговор окончен, и завёл машину. Пробки уже рассосались ― домчали за двадцать минут. Дом, в котором жила Мира, оказался девятиэтажным и откровенно некрасивым. Единственный подъезд выходил на улицу, парковаться было негде. Он продвинулся вперёд, заметил шлагбаум:
― У тебя есть доступ во двор?
― Не помню. Кажется, в чате дома поднимали эту тему, но, по-моему, мы своих номеров не давали. Дайте минутку, я пролистаю переписку. Вот, попробую набрать… ― хлипкая белая труба поднялась, автомобиль пополз по узкой дорожке. У новенькой детской площадки нашлось местечко ― Илья высадил Миру и ловко втиснулся между ограждением и старой белой «Шкодой».
― Надеюсь, я не занял чью-то стоянку. Ты готова?
― Даже не знаю, ― Мирослава опустила плечи и сгорбилась. ― Кажется, мой запал уже иссяк. Только бы не зареветь.
― Уверен, ты справишься, ― Илье захотелось потрепать девушку по плечу, но он сдержался. Они выбрались в переулок через арку, зашли в подъезд. Лифта ждали целую вечность, и наверх он полз на порядок медленнее улитки. Мира остановилась у новенькой железной двери, перебрала ключи.
― Была не была, ― открыла и поманила Илью за собой. Зажгла свет в прихожей, повесила связку в деревянную рамку, разулась. Из комнаты вышел молодой мужчина в футболке и шортах:
― Миро́, где тебя носит? А это кто?
― Мой коллега. И тебе привет, Коля, ― Мирослава влезла в лёгкие серые тапочки, встала у шкафа, сложила руки на груди. Николай покосился на неё, но замечания не сделал.
― Тот самый, альтернативный? Ну, будем знакомы.
Илья пожал протянутую руку и отошёл в сторону ― он не собирался вмешиваться в диалог. Мира негромко хмыкнула, привлекая внимание супруга:
― Коля, ты уже разобрал чемодан?
― Ещё нет.
― Отлично. Бери его и уходи. Прямо сейчас.
― Ты с ума сошла? ― он посмотрел на Илью. ― Тебя поэтому начальник привел? А я говорил, что переработки до добра не доведут.
― Моя работа ни при чём, Коля, ― голос у Миры дрогнул. ― Я всё знаю. Про Элину, про квартиру, про ваш план. Пожалуйста, покинь помещение. Электронные подписи у нас с тобой есть, детей нет, на твой ноутбук, стационарный компьютер и банковский счёт я не претендую ― развестись можно через Госуслуги. В конце сентября ты будешь свободен как ветер. Надеюсь, твоя возлюбленная обрадуется. С милым рай и в шалаше, не правда ли?
Глаза у изменщика выпучились, челюсть поползла вниз. Судя по всему, он лихорадочно искал оправдание. Мирослава немного понаблюдала за супругом, потом взяла свой смартфон:
― Не пытайся запудрить мне мозги. Я сделала кучу скриншотов и экранных видеозаписей. Вот, лови. Разумеется, все файлы сохранены в облаке и на рабочем компьютере. У меня было достаточно времени, чтобы принять решение, и на этот раз тебе меня не прогнуть. Смирись с поражением и иди туда, где тебя ждут. Твои вещи я соберу и отправлю свёкрам грузовым такси. Не забудь вернуть ключи.
― Ах ты… ― Николай замахнулся и от души долбанул кулаком по дверце шкафа. Она задребезжала, однако из пазов не вывалилась. Илья сдвинулся вперёд сантиметров на двадцать, нахмурился, и Мирин муж наконец сдался ― пробурчал несколько ругательств, метнулся в комнату, загремел тяжёлым об пол. Выкатил в коридор здоровенный чемодан, зыркнул на Мирославу:
― Я могу переодеться?
― Да, конечно.
Десять минут спустя он швырнул бывшей жене маленький кожаный кошелёк и отчалил. Она задвинула щеколду, прислонилась к косяку, закрыла глаза:
― Пять лет в никуда. А я думала, мы будем вместе до конца своих дней. Как нелепо, ― всхлипнула, шмыгнула носом, вытерлась рукавом. ― Ещё и одежду тушью перепачкала.
― Её в любом случае требуется постирать, и как можно скорее. Сходи в ванную, умойся, переоденься и запусти машинку.
― А вы?
― Похозяйничаю на твоей кухне, если не возражаешь. Ты ведь хотела поесть и выпить чаю.
― Мне как-то неловко. Всё-таки вы гость…
― Не бери в голову, ― Илья снял блейзер и ботинки, проигнорировал резиновые мужские шлёпанцы и удалился в кухню. Там было тесно, но уютно. Он бесцеремонно пошарил по полкам, залез в холодильник, достал яйца, чёрствый хлеб, сыр и масло. Мира появилась, когда еда уже лежала на тарелках:
― Что это?
― Бутерброды с яйцом и сыром. Если бы у тебя была ветчина, добавил бы и её тоже.
― Вообще-то в отделении для мясных продуктов валялась упаковка сосисок. Неужели Коля угостился? А мне не оставил, ― она села за стол и в два счёта разделалась с поздним ужином. ― Очень вкусно. Спасибо.
― Пожалуйста. Дай мне доесть и налить чаю, ― в шкафчике над мойкой нашлась большая кружка. Илья сцапал её, наполнил до верха, отхлебнул и довольно прищурился. ― Всё, я готов. А ты?
― Думаю, да. С чего бы начать? С переезда или того случая? Нет, не стоит, ― Мирослава тряхнула головой. ― Пожалуй, отправной точкой станет моё двадцатидвухлетие. К тому моменту я уже три года жила одна в этой квартире, училась и подрабатывала. Родители, конечно, помогали ― сами понимаете, сколько платят стажёрам. Ну, не суть. День рождения решила отмечать дома ― посчитала, что так будет дешевле. Позвала подружек и одногруппниц, а они притащили с собой мальчиков. Николай учился на том же факультете, что и я, но в другой группе. Одна из девчонок имела на него виды, поэтому и привела. Мы прекрасно посидели, после двенадцати гости разошлись, а я осталась наедине с горой мусора и немытой посуды. Пока соображала, за что хвататься, в дверь позвонили. Коля предложил помочь убраться, я согласилась, а после он остался на ночь. Мы…
― Давай без подробностей.
― О’кей. Но в тот раз ничего и не было: я ушла в спальню, он занял диван в гостиной. Утром вместе позавтракали, Коля чмокнул меня в щёку и ушёл. Через неделю написал и позвал гулять. В следующий раз мы увиделись только в июле ― помните, тогда ввели ограничения из-за пандемии?
― Кто же такое забудет…
― Вот-вот. Я много думала о нём, пока сидела дома, и незаметно для себя влюбилась. На втором свидании мы стали близки. Обоим понравилось, и дальше события развивались стремительно: в середине августа предложение, в конце сентября тихая скромная свадьба. Коля прилично зарабатывал, нам вполне хватало на жизнь. Когда я окончила магистратуру и вышла в офис на пятидневку, мы открыли накопительный счёт ― собирали подушку безопасности. Два года назад и я, и он сменили работу, а месяцев через семь Коля впервые завёл разговор о детях. Я решила, что готова к этому, мы перестали предохраняться и параллельно начали присматривать жильё ― в моей квартирке было бы слишком тесно втроём. Через полгода попыток я поняла: просто так забеременеть не получится, и стала ходить по врачам. Хорошо, что наша компания предоставляет сотрудникам ДМС… Меня пихали из одной клиники в другую, проверили от и до, но не нашли никаких патологий.
― А у него?
― Он сдал пару анализов, показал мне распечатки и заявил, что здоров. Но раз у него всё в порядке, значит, это я дефектная… Разумеется, меня это расстроило. Я перестала нормально спать, постоянно нервничала…
― По тебе не было заметно, что у тебя проблемы.
― Я не хотела никого напрягать, поэтому держала лицо. Этой весной муж посоветовал мне обратиться в клинику народной медицины, от отчаяния я согласилась, и именно там мне поставили диагноз. Выписали какие-то травы и добавки, велели каждый день делать сложные упражнения. В конце июля Коля нашёл нам идеальную квартиру, но она стоила дороже, чем мы рассчитывали. Он предложил взять ипотечный кредит. Мне не хотелось влезать в долги, я искала альтернативные варианты, думала круглые сутки и ужасно вымоталась. Коля меня вроде бы поддерживал, однако после разговоров с ним хотелось выть от осознания собственной никчёмности. Пятнадцатого августа муж уехал в командировку ― разбудил меня ни свет ни заря, велел не переживать и хорошенько отдохнуть, пока он будет пахать. Возмущаться не было сил ― я молча кивнула, проводила его до такси, потом вернулась и решила прибраться до завтрака. Понемногу успокоилась, втянулась и случайно смахнула со стола телефон. Экран разлетелся вдребезги, я запаниковала, перевернула всю квартиру в поисках замены. За двадцать минут до выхода нашла старый Колин айфон, пихнула в него сим-карту, ввела один из паролей ― я знала, по какому принципу муж их придумывает. Код подошёл, начали подгружаться какие-то сообщения, но читать их не было времени ― я торопилась на работу. Часов в одиннадцать выдалась свободная минутка, я разблокировала телефон, опустила панель уведомлений, и одно из них случайно развернулось. Некая Эля писала моему супругу, как сильно она соскучилась по его… вы понимаете. Я зашла в чат ― там отображалась только половина сообщений, однако мне хватило и их. Когда муж устроился на новую работу, он практически сразу закрутил роман с дочкой одного из директоров. Поначалу её устраивала роль любовницы, но спустя полгода девушка возжелала большего. Она поставила вопрос ребром, Коля начал юлить, потом, видимо, признался, что пускал ей пыль в глаза и у него нет квартиры в центре. Девица оказалась той ещё авантюристкой ― предложила обвести меня вокруг пальца. В здравом уме я не подарила бы Коле своё имущество ― любовники придумали, как подвинуть мою кукушку. Вся эта возня с планированием беременности была нужна, чтобы я начала считать себя ничтожеством и отдала жильё в обмен на человеческое отношение.
― Какая подлость.
― Это ещё не всё. Мой визит в «нетрадиционный» медицинский центр тоже был спланирован. В этом учреждении работала подружка Элины, и она уговорила доктора мягко и деликатно смешать меня с грязью.
― То есть на самом деле ты здорова? Но почему же…
― Коля бесплоден. Он узнал об этом ещё в юности. Анализы были подделаны ― сейчас можно отредактировать любой бланк. В общем, обрабатывали меня весьма усердно, и до финала пьесы оставалось недолго: в моей голове уже появились мысли о договоре дарения. К несчастью для парочки, рыбка сорвалась с крючка. Я просидела на работе до ночи ― пыталась понять, как быть. Ничего не решила и поехала домой. До обеда субботы продержалась, а потом меня накрыло. Сначала плакала, потом глушила боль вином, ромом и коньяком. Я никогда в жизни столько не пила… Алкоголь в доме закончился, но легче мне не стало. Выяснять отношения с Колей я не желала, сидеть без дела не могла. Мозг выдавал бредовые идеи, за одну из них я зацепилась и решила, что со всем этим надо покончить. Наполнила ванну, взяла длинный и острый обвалочный нож, залезла в горячую воду. Телефон оставила в комнате, чтобы не возникло соблазна позвать на помощь. Вы читали «Ведьмака»?
― Да. Ты сделала то же, что и Йеннифэр?
― Верно. Только меня никто не спас, и я умерла. А потом вернулась. Крови в ванне было мало, нож валялся на дне. Я подняла руки ― розовые следы исчезли у меня на глазах. Решила, что допилась до глюков, перепугалась и легла спать. В воскресенье пошла выносить мусор и попала под мусоровоз. Когда очнулась, увидела перед собой водителя. Он успел прокричать, что мне снесло полбашки, а минуту спустя обо всём забыл ― оборвал фразу на середине, потряс головой и сказал, что я мешаю ему проехать. На рубашке у него осталось несколько капель свежей крови ― моей крови. Я поняла, что не сошла с ума, а по уши вляпалась в какое-то дерьмо. В понедельник ничего не случилось, но во вторник я вывалилась из окна. Удар тока, нож, попавший ровнёхонько в бедренную артерию, проломленная наркоманом голова, шоколадный батончик, перекрывший дыхательные пути ― ну, это вы видели. Кстати, с лестницы я упала неудачно ― сломала шею, как вы и предположили.
― Выходит, тогда ты сказала правду. Интересно, по какому принципу работает этот механизм? Манипуляции со временем? Идеальная регенерация? Отмена события? Ты в последнее время не ссорилась с какими-нибудь подозрительными личностями?
Мира быстро посмотрела в сторону:
― Я ни с кем не ссорилась. А вы, похоже, разбираетесь во всяких паранормальных штуках. Может, поделитесь со мной знаниями?
― Это не знание, а личный опыт ― печальный, конечно. Им я и поделюсь, но для начала кое-что тебе покажу. Только мне надо будет раздеться. Не возражаешь?
― Нисколько, ― она отвернулась. Илья вытянул рубашку из брюк, расстегнул пуговицы. Снять полностью или оставить висеть на запястьях? Нет, второй вариант для стеснительных девиц. Он аккуратно сложил сорочку и пристроил её на табурет. Повернулся лицом к стене и скомандовал:
― Можно смотреть.
Тапочки еле слышно застучали по линолеуму. До носа долетел её запах ― нежный, тёплый, сладковатый. Мирослава немного помолчала и спросила:
― Я могу потрогать?
Он не успел задуматься:
― Да, ― в следующее мгновение на кожу легла горячая девичья ладошка. Ненадолго замерла, потом двинулась вниз. Илья стиснул зубы.
― Пигмент меняет цвет. Что за фокусы?
От удивления в голове у него прояснилось:
― Я знал, что иногда это случается, но ни разу не видел процесса, только результат. Какой он сейчас?
― Был чёрным, но когда я положила на рисунок руку, стал серым. А если убрать? Снова почернел. Забавно. Могу вас ущипнуть? О, тоже темнеет. Реагирует на боль?
― Маловероятно. Когда ты прикоснулась в первый раз, мне не было больно.
― Но вы так сильно напряглись…
― Вспомнил прошлое, и только. Сейчас ты обо всём узнаешь. Садись обратно, ― он не торопясь оделся, подлил себе и ей чаю. Мира подпёрла голову рукой и требовательно уставилась на гостя:
― Начинайте.
― Как скажешь. Я, как тебе наверняка известно, не коренной москвич.
― Я понятия не имела, откуда вы родом.
― Неужели Костя не рассказывал?
― Ни разу. О себе, между прочим, тоже.
― Ну, в последние годы у него есть для этого причина. Но о нашем общем знакомом мы поболтаем в другой раз. Я появился на свет в Екатеринбурге ― там была основана наша компания. О детстве и юности говорить не буду ― рос как все, учился, гулял, хулиганил. От родителей мне достались хорошие мозги, высокий рост и располагающая внешность ― во взрослую жизнь стартовал удачно. Поступил в крупный вуз на бюджет, в двадцать один устроился на работу. Несколько лет строил карьеру и обзаводился связями. К двадцати шести у меня была неплохая должность, подержанный «Вольво» и двухкомнатная квартира в ипотеку. Отец к тому времени уже скончался, с матерью, братом и сестрой я общался редко, зато в жене души не чаял. Её звали Рита ― именно так, без полного варианта. Мы встретились в тренажёрном зале, быстро съехались и через год поженились. Спустя три месяца она принесла мне тест с двумя полосками. Токсикоза у неё не было, после первого скрининга нам сказали, что всё прекрасно, мы расслабились и решили на выходных съездить за город ― друзья давно звали на дачу. Поели шашлыка и клубники, прогулялись в лесочке, потом она легла спать, а меня позвали в баню. Под солёную закуску и разговоры в меня влезло целых два литра пива ― ранним утром я проснулся и вышел из дома. Посетил деревянную будку на дальнем конце участка, а когда открыл дверь и сделал шаг, в доме раздался взрыв. Он вспыхнул как спичка, я побежал к крыльцу, рванул ручку, и в этот момент бахнуло во второй раз. Очнулся в больнице. Врач сказал, повезло ― вторая волна отшвырнула меня на лужайку, и третья прошла надо мной. Меня контузило, ободрало, обожгло со спины, однако кожа быстро восстановилась, и даже татуировка не пострадала. Тогда я не обратил внимания на эти слова, но полгода спустя вспомнил. Заглянул в зеркало и увидел на лопатке метку. Раньше её у меня не было.
― Ничего себе! И когда же вас украсили?
― Слушай дальше. Все, кто был в доме, погибли. Судя по всему, взорвался газовый баллон, установленный внутри дачной плиты. Её и Риту разделяла тонкая дощатая стенка ― моя жена умерла мгновенно, не просыпаясь. В соседней комнате стояли запасные сосуды ― люди, которые там отдыхали, тоже не мучились. А вот тем, кто был на втором этаже, не повезло ― сгорели, пытаясь выбраться. Я чувствовал себя ужасно, начальство заметило это и в принудительном порядке направило к психиатру. Он выслушал меня, выписал таблетки, посоветовал психотерапевта. Дамочка оказалась первоклассным специалистом ― за год она вытащила меня из болота. Дыра в сердце затянулась, я стал засматриваться на свою спасительницу и в конце концов соблазнил её. На следующем сеансе она велела больше не приходить и вручила мне визитку с именем и адресом какого-то кандидата наук. К нему я плёлся неохотно, однако эта встреча стала судьбоносной. Мужчина признался: психотерапевтом он не является, и поведал мне, что на самом деле произошло в ту проклятую ночь. Соседний участок был заброшен, и один ушлый тип это заметил. Он скупил землю за бесценок, оборудовал в подвале полуразвалившегося дома мастерскую и несколько лет экспериментировал там со схемами заклинаний…
― Серьёзно? Магия? Но на Земле ведь нет ни волшебства, ни волшебников, ― интонация у Миры была удивлённой, однако Илья без труда уловил фальшь. Он принял это к сведению и продолжил:
― К сожалению, есть. Мне почти ничего не рассказали, но я много думал, анализировал и могу с уверенностью заявить: колдуны существуют и преспокойно живут среди людей. В наши дела они не вмешиваются, однако могут случайно напортачить ― к примеру, неправильно составить формулу и погубить пять человек.
― И ему ничего за это не было?
― Его пытались найти и покарать свои, но он хорошо прятался. Со мной встретился, чтобы снять регенерирующее заклинание. Оно-то и было в метке ― лечило меня, а когда тело выздоровело, превратилось в бесполезный рисунок на коже.
― Выходит, чародей вас спас?
― Я не стал благодарить его за это. Он попытался убрать метку, но не смог. Бросил мне, что придётся до конца жизни ходить разукрашенным, и поинтересовался, может ли ещё чем-нибудь помочь. Я хотел послать его далеко и надолго, однако в последний момент передумал. Он закрыл мой кредит, пошаманил с дебетовой карточкой и организовал мне перевод в московский филиал. Восемь лет назад я перебрался в столицу. Жил обычной жизнью ― работал, занимался спортом, ходил на свидания. Пару раз натыкался на подозрительных бабулек, но так и не встретил настоящего колдуна. А вот тебе, как мне кажется, повезло меньше. Есть что сказать по этому поводу?
Глава 4
Мирослава поджала губы и затеребила край клеёнчатой скатерти. Илья молча ждал.
― Н-н-нет, у меня не было конфликтов с кем-то вроде вашего спасителя. Несчастных случаев до той субботы тоже не случалось. И рисунков на теле не появлялось.
― Уверена? Сколько раз за последние дни ты осматривала себя с головы до ног?
Она покраснела:
― Нисколько. Но я уже поняла, что это необходимо сделать. У меня есть настольное зеркало ― возьму его и проверю каждый квадратный сантиметр кожи.
― Было бы неплохо, ― о том, какие позы ей придётся принимать, он решил подумать завтра вечером. ― Подведём итог нашей беседы: ты столкнулась со сверхъестественным и теперь постоянно умираешь и воскресаешь. Почему это случилось и когда пройдёт, неизвестно. Изменить ситуацию ты пока не можешь, однако от твоего отношения к ней зависит сохранность твоей психики. Ты очень хорошо держишься ― продолжай в том же духе. Если станет невмоготу, скажи мне. Я не обещаю, что найду решение, но как минимум выслушаю и не стану поднимать тебя на смех, поскольку безоговорочно тебе верю. Есть возражения или предложения?
― Пожалуй, нет. Вы очень чётко сформулировали то, о чём я думала всю неделю. Недаром вас так ценят на работе, ― Мира помялась. ― Честно говоря, раньше вы казались мне кем-то вроде биоробота. Идеально одетый, всегда вежливый, отстранённый, безупречный…
― Не слишком лестная характеристика.
― Простите. Теперь я так не считаю. Поняла, что вы способны на эмоции и сопереживание, просто не показываете этого.
― Как и ты. Но твоя маска посимпатичнее, ― он подавил зевок. ― Давай закончим на сегодня. Я несколько утомился, да и у тебя глаза слипаются. Во сне вряд ли что-то произойдёт ― ложись смело и отдыхай сколько получится.
― Попробую. А может, вы останетесь со мной? Уступлю вам диван, сама лягу на надувной матрас. Вдвоём будет не так жутко, ― она сделала жалобные глазки, наклонила голову, робко улыбнулась. Илья покачал головой:
― Нет, Мира. Это неприлично. К тому же ты как-то пережила эту неделю, значит, перетерпишь ещё пару ночей. Только не заливай тревогу спиртным ― не поможет.
― Упаси боже! После той субботы я решила больше никогда не прикасаться к алкоголю, ― Мирослава нервно дёрнулась. ― Ладно, что-нибудь придумаю. Вам можно будет позвонить, если начну паниковать?
― Да, конечно, ― Илья поставил кружку на стол. ― Только обращайся по имени.
― Договорились, ― она постучала себя по губам. ― До свидания, Илья.
― Доброй ночи, Мира.
Прежде чем тронуться с места, он несколько минут неподвижно сидел в машине. Мозг рисовал картины одна краше другой, тело ныло от макушки до пяток. Хотелось плюнуть на правила и принципы, вернуться в маленькую квартирку на седьмом этаже, прижать её владелицу к себе, утешить, приласкать... Скорее всего, она не откажет ― волнение и страх возьмут верх над разумом. Особого удовольствия не получит из-за стресса, но… Последняя мысль хлестнула Илью, как кнутом, и мгновенно привела в чувство. Если он сейчас воспользуется ситуацией, это никогда не повторится. Лучше немного потерпеть, постепенно сблизиться, завоевать её доверие и получить вместо одного неловкого акта долгие месяцы, а может, и годы физической и душевной близости. Однако перед этим следует вычислить шпиона и снять с бедняжки злые чары... В том, что Мирослава контактировала с волшебниками, Илья не сомневался: слишком уж спокойно она отнеслась к его откровениям и собственным смертям. Неподготовленный человек после второго или третьего раза психанул бы и заперся дома, боясь лишний раз пошевелиться, Мира же приняла правила игры, пусть и без особого восторга. Но почему она промолчала? А что, если… Илья тряхнул головой. Не стоит накручивать себя раньше времени. Сейчас его задача ― добраться до дома и как следует выспаться. Завтра утром ему предстоит посетить магазин, в котором купили реле, и выудить из продавца какие-нибудь сведения ― вдруг тот запомнил покупателя или заметил нечто необычное?
Илья собирался ехать на автомобиле, но утром разглядел на карте станцию метро и поискал информацию о ней. Станция открылась два года назад и выглядела так необычно, что ему захотелось увидеть это своими глазами. Он быстро оделся, проверил, не исчезло ли из галереи фото чека, и двинулся в путь. Час спустя ступил на неширокую платформу, прошёлся по ней туда-сюда, рассматривая огромных рыб из мозаики. Вблизи они выглядели похуже, чем из вагона, но впечатление всё равно производили. В морде щуки Илья заметил странную прямоугольную стекляшку: кто-то прилепил вместо смальты и камня донышко бутылки от травяного ликёра. Он сфотографировал забавную деталь и пошёл к выходу. До торгового центра, в котором располагался магазинчик, было минут пять спокойным шагом. Небольшое помещение располагалось на первом этаже, в углу. На дверном проёме находился датчик движения ― когда Илья вошёл, в глубине торгового зала задребезжал звонок. Лохматый молодой мужчина поднял голову от ноутбука:
― Доброго дня. Вам подсказать что-нибудь?
― Пока нет.
На стеллажах стояли коробки и коробочки с «умными» комплектующими. Илья медленно прошёлся туда-сюда, выбрал себе несколько устройств. Положил их на прилавок, придал лицу доброжелательное выражение. Продавец негромко свистнул:
― Однако! Собираетесь что-то выращивать дома?
― Как вы догадались? Я хотел устроить в квартире маленький зимний сад.
― Необычное хобби для мужчины. Впрочем, не мне удивляться. Вы собрали стандартную корзину начинающего цветовода ― лампы, датчики, влагозащищённые розетки с управлением по вай-фай… Если не возражаете, дам вам совет.
― Не откажусь.
― Не берите вот это, ― он поднял белую упаковку. ― Оно не подойдёт для квартиры.
― Хм-м-м… Мой друг посоветовал именно такое устройство. Он купил его здесь, семнадцатого июня. Может, вы даже запомнили этого клиента ― у него кудрявые золотистые волосы, и он очень общительный.
― Нет, разговорчивые яркие блондины к нам не заходили. Посетителей тут мало, постоянных я узнаю в лицо, да и новеньких запоминаю: они появляются раз в месяц-два, ― парень отсканировал штрих-коды, озвучил сумму, передал Илье чек. Дата и время совпадали с реальными. ― Спасибо за покупку.
― Пожалуйста. Какой у вас старый терминал. Не зависает?
― Работает как часы. Я за этим слежу, да и хозяйка любит точность.
― Владелица магазина ― женщина? Любопытно.
― Раньше «Банка проводов» принадлежала её мужу. Он управлял, она стояла на кассе. Потом муж умер ― не сумел оправиться от тяжёлой пневмонии. Вдова хотела продать магазин, но его друзья убедили её этого не делать. Хозяйке было сложно, однако она справилась и до сих пор барахтается.
― Насколько хорошо идут дела?
― Честно говоря, не очень. Мы выживаем за счёт доставки ― из-за маркетплейсов люди разлюбили походы в «физические» магазины. Оформлением заказов и развозом занимаются владелица и её дальний родственник, а я торчу здесь. Бывает, неделями никто не заходит.
― Наверное, вам тут очень скучно.
― Отнюдь. У меня есть хобби, для которого нужно свободное время и тишина, ― он кивнул на ноутбук. ― Ваяю нетленку без отрыва от службы. Рассказы, повести, недавно замахнулся на роман.
― И как успехи?
― Пара человек читает, но не комментирует. Меня это не смущает ― я пишу, чтобы было легче жить.
Позиция продавца показалась Илье странной ― он промычал что-то неопределённо-вежливое, попрощался и покинул магазинчик. Выходит, Костя здесь не был. Или был? Нацепил парик и тёмные очки, не задавал вопросов, не балагурил… Как же не хочется подозревать друга! Но и закрывать глаза на нарушение нельзя. В понедельник надо будет узнать у Миры, отлучался ли её начальник на полдня в середине июня. А может, он послал в «Банку проводов» свою помощницу? Илья ощутил, как затылок начинает наливаться тяжестью, и велел себе не маяться дурью ― позвонил приятелю, договорился о встрече. Лампы и розетки были куплены не просто так: они предназначались Костиной сестре. Завтра она праздновала сорокалетие, оставить её без подарка Илья не мог, но на праздник идти не хотел, потому-то и повёз коробки Косте на Авиамоторную. Оттуда прогулялся до Таганской, заскочил в кулинарию, взял себе салат и порцию шашлыка. Дома поужинал в тишине и покое, запил еду минералкой с лимоном и мятой. Не спеша навёл порядок на кухне, открыл окно на режим проветривания и перебрался в гостиную. Взял со стола смартфон, лёг на диван. В голове кружились тревожные мысли, но как только Илья вспомнил, как Мира прикасалась к нему, разум отключился. Через несколько минут он сходил в душ и лёг. К сожалению, выспаться не получилось: рано утром завибрировал телефон. Илья с закрытыми глазами провёл по экрану, поднёс пластиковый прямоугольник к уху:
― Алло…
― Ты что, пил? ― высокий истеричный голос вонзился в висок. Он скривился:
― Мама, ты опять забыла о разнице во времени. Сейчас пять утра, я дрых без задних ног. Что-то случилось?
― Женечку выгоняют из общежития!
― Кого?
― Твоего племянника. Что, загордился и забыл о родне? Вот как на тебя эта Москва влияет! А я говорила, не надо было переезжать. Теперь, поди, и на похороны мои не приедешь, за могилкой не присмотришь, ― умирать мать не собиралась ― здоровье у неё было богатырское, однако общаться без драмы не умела. Он отвёл телефон от уха, подождал, пока крики утихнут, и только тогда продолжил разговор:
― Женя ― это старший сын Шуры? Он в Москве? Давно?
― Уже год. Поступил по целевому. Ох, и отвалили мы за это… Ничего бесплатного не осталось, что за времена пошли, а вот раньше… ― эту часть Илья тоже пропустил. Его матушка родилась в семье партийных функционеров, никогда не работала и имела весьма слабое представление о реальной жизни ― как тогда, так и сейчас. Постепенно поток сознания превратился в тонкий ручеёк, и он начал улавливать более-менее объективную информацию. Оказалось, племянник чем-то насолил соседу по комнате, и его выселили якобы за нарушение правил. Работы у молодого человека не имелось, пойти ему было некуда. Илья не слишком вежливо сказал, что соседи ему не нужны, пропустил мимо ушей очередной спич, подумал и вынес вердикт:
― Денег я ему не дам, но найду недорогое жильё рядом с институтом и заплачу за два месяца. Договор оформим на него. Большего от меня не ждите. Во сколько ты велела ему приходить?
― В девять, ― она всегда поднималась рано и отказывалась понимать, что некоторые люди на выходных любят валяться в кровати до упора. Он мысленно выругался, повторил сказанное и повесил трубку. Желудок тоненько заныл и потребовал сатисфакции. Илья побаловал его омлетом и готовыми блинчиками с яблочным повидлом, выпил кофе и перебрался к рабочему столу. Вбил в строку поиска название вуза, открыл карту, перешёл на сайт с объявлениями. Выбрал три недорогих, но приличных квартиры, оставил во вкладках. Прошёлся по квартире, спрятал вещи, которых племяннику не полагалось видеть, и поменял футболку с шортами на свободный свитшот и новые трикотажные брюки. Где-то в глубине тела зародилось раздражение, поползло во все стороны ― он сделал несколько дыхательных упражнений, чтобы не дать эмоциям взять верх над разумом. Когда в дверь позвонили, не изменился в лице ― медленно отпер замок, окинул взглядом высокого парня, стоявшего на пороге:
― Евгений?
― Да, это я. А вы ― Илларион?
― Нет, я Илья. Сменил имя пятнадцать лет назад. Проходи, ― он отошёл вглубь коридора. Племянник неуверенно шагнул в квартиру. Симпатичное лицо он явно унаследовал от Шуры, своей матушки, а вот кожу взял от отца ― лоб и щёки были усыпаны крупными яркими прыщами. Илье захотелось дать юноше телефон и адрес хорошего дерматолога, но он одёрнул себя: нельзя советовать без спроса. Дядя и племянник расположились в гостиной и молча уставились друг на друга. Наконец Илья взял слово:
― Для начала расскажи, что тебе наплела твоя драгоценная бабушка.
― В смысле наплела? ― захлопал глазами Женя. ― Вы что, мне не поможете?
― Видишь ли, я очень не люблю, когда кто-то пытается набить себе цену за мой счёт. Моя мать ― чемпион в этом виде спорта, и я желаю знать, насколько далеко она зашла в этот раз.
― Ну… Мне сказали, я могу пожить у вас, пока всё не утрясётся. Вы холостяк, работаете с утра до вечера, я учусь ― пересекаться мы будем редко. Если надо убрать или помыть, я могу, но у такого как вы наверняка есть домработница…
― Ага, два раза. Кормить и одевать тебя тоже должен был я, верно? Эх, мама… А Шура чем думала? Вынужден тебя разочаровать: я не собираюсь ни с кем делить свою холостяцкую берлогу. Впрочем, на улице тебе ночевать не придётся. Иди сюда, ― он переместился в кресло, развернул окно браузера. ― Выбери, что нравится, я договорюсь с арендодателем, внесу задаток и плату за два месяца. С контрактом и переездом разберёшься сам. За сентябрь найдёшь подработку либо вернёшься в общежитие. Кстати, что ты натворил?
― Ничего, ― молодой человек уставился в пол. Илья напрягся:
― Давай-ка без этого. Ты устроил пьяный дебош? Разнёс комнату? Издевался над вахтёршей?
― Нет. Мой сосед обвинил меня в воровстве, и коменда велела мне убираться. Но я не крал его вещи, честно! ― он покраснел так ярко, что почти начал светиться. ― Пропал старый телефон, провода, штаны и сумка. Зачем мне брать такое барахло, если я видел, где он прячет заначку!
― Ты об этом говорил?
― Меня не стали слушать. Я думаю, сосед занёс комендантше бутылку, и она подмахнула все бумаги. Но я не вор, правда!
Племянник не обманывал ― Илья видел это по его лицу и жестам. Наверное, действительно не повезло с товарищем. Добиться восстановления будет сложно, но заниматься этим Жене придётся самостоятельно. Ну, или выйти на работу и наслаждаться одиночеством. Может, со временем и девушка появится ― если вылечит кожу, барышни ему прохода давать не будут. А пока пусть привыкает к взрослой жизни.
― Я тебя не обвиняю. Постарайся больше не влипать в неприятности. Ты всё посмотрел? Готов сделать выбор?
― Вроде да, ― возня с регистрацией и заполнением заявки отняла у них минут двадцать. Племянник отпустил несколько сомнительных шуток, однако границ не перешёл и грубить не начал. Когда он убежал, Илья прислушался к себе и осознал, что Женя его не раздражает, но и каких-то тёплых чувств не вызывает. Косте или Мире он помогал бы куда охотнее. От психолога Илья знал, что это нормально, и не расстроился. Утро превратилось в день, он поборол приступ лени и отправился в зал. За полтора часа интенсивных физических нагрузок мозг отдохнул, в голове не осталось мути, страхов и сомнений. Спать Илья лёг рано, отлично выспался и встретил очередной понедельник бодрым до отвращения. В первой половине дня ударно потрудился, забыл пообедать и решил часа в три прогуляться до ближайшего кафе. Спросил у Кости: «Можешь прерваться и составить мне компанию?», ― получил в ответ «не могу» и несколько рыдающих смайликов. Две минуты спустя смартфон завибрировал. Илья открыл сообщение и чуть не упал с кресла ― Мира предлагала встретиться и кое-что обсудить. Он набрал: «Хорошо, буду ждать тебя за столиком в дальнем конце зала», ― смахнул с виска каплю пота и помчался на улицу. Прибыл первым, заказал салат и жаркое в горшочке. Она появилась на десять минут позже ― осмотрелась, заметила его, прокралась к стулу. Заговорила, только когда официантка принесла заказ и удалилась к кассе.
― Мне не повезло два раза ― в субботу днём и в воскресенье вечером. И я заметила нечто странное.
― Расскажи. Здесь нет знакомых, и нас не подслушают.
― Если и подслушают, не поверят, ― она посмеялась, съела половину вишнёвого штруделя и принялась докладывать. ― Во-первых, никаких татуировок, шрамов или подозрительных родимых пятен на мне не появилось. Во-вторых, когда вокруг много людей, моё проклятие не работает. В воскресенье я ездила к родителям в гости, и ни в метро, ни в квартире ничего не произошло. Как только осталась дома одна ― тут же поскользнулась и встретилась виском с углом стола. Есть предположения, почему так происходит?
― Затуманивать разум одному человеку проще, чем десятку. Но не думай, что тебя заколдовал слабак. Заклинание работает и с человеческой памятью, и с телом, плюс как-то воздействует на пространство или время. Чародею пришлось изрядно потрудиться, чтобы его создать. Кому же ты перешла дорогу, Мирослава?
Она схватила салфетку, скомкала, отбросила и тут же вытянула следующую. Илья не стал на неё давить ― не спеша доел мясо, проверил почту, почитал новости. Наконец Мира раскрыла рот:
― Я… я была знакома с весьма подозрительным типом, о котором ничего не знала. Возможно, он причастен к тому, что со мной случилось, но, если честно, я не особо в это верю. Если бы он хотел меня убить, он бы сделал это давным-давно и уж точно довёл задуманное до конца.
― А вдруг ему взбрело в голову не прикончить тебя, а проучить?
― Нет, это… ― она замолчала на полуслове, неискренне улыбнулась и помахала кому-то рукой. К столику подошла девушка из эйчар-отдела:
― Привет, Мируся! Сбежала с галер? Здравствуйте, Илья Валентинович.
Он приветливо кивнул:
― Добрый день. Мирослава, можно сказать, попала из огня да в полымя ― Костя послал её вместо себя. Не смущайтесь, я уже ухожу, ― Илья уступил девице место, поймал официантку и оплатил оба счёта. Хорошо, что их прервали ― Мира ещё не готова раскрыть свою тайну. Через несколько дней она созреет и признается, а он в это время продолжит своё расследование.
Глава 5
До конца рабочего дня оставалось около двух часов. Он планировал посвятить их проверке документов, однако не просмотрел и пары листов ― начальник вызвал к себе. Илья застегнул пиджак, перевёл компьютер в режим сна и без особого энтузиазма проследовал в кабинет руководителя.
― Приветствую, Ушинский! Как обстоят дела? ― круглые тускло-голубые глаза уставились ему между бровей. Илья подавил желание почесать кожу в этом месте и приступил к докладу. Рассказал о реле, с помощью которого устроили короткое замыкание, о найденном Мирой чеке, о поездке в магазин электроники. Костю не обвинял, но и не выгораживал ― сообщил факты и осторожно выдвинул предположения. Борис Денисович выслушал, не перебивая, собрал лоб в складки:
― Круглова точно ни при чём ― ей не хватит ни мозгов, ни куража. А вот к её наставнику вопросов всё больше. Вы узнали, где он был в день покупки?
― Хотел уточнить это сегодня, но не успел. Постараюсь выяснить в ближайшие дни. Сотрудникам службы безопасности удалось обнаружить какие-нибудь улики?
― У них по нулям. Я попросил дать вам доступ на скрытые серверы. Посмотрите, какие документы пытался скопировать злоумышленник ― вдруг это наведёт вас на мысль? ― шеф указал подбородком влево. ― Возьмите флешку, там необходимые ключи и пароли. Учтите, администратор увидит каждый ваш шаг. И, разумеется, не вздумайте ничего копировать.
Илья мысленно возмутился, но внешне остался совершенно спокоен. Забрал накопитель, обсудил с начальством несколько текущих задач и вернулся на рабочее место. После шести, когда все разошлись, воткнул флешку в порт, разобрался с правами и залез в святая святых компании. Шпиону было где разгуляться: в папках лежали личные дела директоров и учредителей, контакты мелких и крупных чиновников, финансовая отчётность и информация по крупным сделкам. На втором из дисков располагался архив видео с камер наблюдения. Илья не без труда отыскал записи с устройства, установленного в его кабинете, понаблюдал за собой со стороны. «Слепая зона» оказалась меньше ожидаемой ― компьютерщики и безопасники вполне могли видеть, как он выдёргивает из носа волоски или ковыряет в зубах после плотного обеда. Надо прекращать заниматься глупостями… В юридическом отделе ничего компрометирующего не происходило ― Костя с помощницей в основном сидели, уставившись в мониторы, переговаривались да раскладывали по папкам документы. Один из фрагментов Илья пересматривал трижды ― не мог налюбоваться склонившейся над столом Мирой. Какая всё-таки славная у неё фигурка! Где надо ― тонко, где надо ― кругло. Рост небольшой, около ста шестидесяти пяти, однако ноги довольно длинные. Бёдра в наличии, но не тяжёлые, талия выраженная, но не чрезмерно. Он представил, как подходит к ней сзади, прижимает к себе, касается щекой густых волос… В виске закололо, и Илья вспомнил: сегодня Мирина причёска показалась ему какой-то не такой, но что именно было не в порядке, он определить не сумел. Может, архивные записи помогут разобраться? Он открыл июльскую папку ― половина файлов называлась по-другому. А, точно ― в июне фирма делала большую закупку техники. Видимо, некоторые камеры успели заменить. Из любопытства Илья определил, какие модели были приобретены, прочитал пару инструкций и обнаружил нечто любопытное. Проверил ― да, так и есть. Ещё одна оплошность шпиона… Записал в блокнот несколько фраз и закончил изыскания. Остаток вечера заняла дорога до фитнес-центра, короткая интенсивная тренировка и поздний ужин. От углеводов пришлось отказаться ― набил желудок индюшачьим филе и лёг спать. Утром долго думал, уместно ли будет написать Мирославе, но пока решался, она сама вышла на связь. «Вчера я не договорила. В офисе такое не обсудишь ― предлагаю встретиться у меня. Когда вы сможете?». Сердце у него ушло в пятки, дыхание сбилось. Снова остаться с ней наедине! Конечно, придётся следить за собой, но к этому он привык ― как-нибудь справится. Илья отстучал: «Я свободен в пятницу. Без еды или выпивки в гости ходить не привык, поэтому скажи сразу, чем тебя порадовать». Потом добавил: «Ты сменила причёску?». Ответа не последовало, но минуту спустя телефон зазвонил:
― Доброе утро. Вы заметили? Не ожидала.
― Я просто понял, что на той неделе волосы у тебя выглядели по-другому. Ты подстриглась?
Она негромко рассмеялась:
― Не угадали. Изменился цвет. Раньше я была рыжевато-русой, а теперь медно-рыжая.
― А, вот в чём дело… Сходила в салон красоты на выходных?
― Нет. Я с детства мечтала о «ведьминых» волосах ― такие часто описывают в дешёвых любовных романах. Позавчера пошла мыть голову, а когда расчесалась и высушилась, увидела в зеркале, что желание исполнилось. Очень интересный побочный эффект… Как вы считаете, будут ещё сюрпризы?
― Кто знает. А брови и ресницы у тебя изменились?
― Немного потемнели. Теперь можно не пользоваться карандашом и смело брать чёрную тушь. Надеюсь, так и останется.
― Главное, чтобы тебе было комфортно.
― С этим пока не всё гладко, ― она горько вздохнула. ― В общем, в пятницу я вас жду. Принесите какой-нибудь маленький тортик, на полкило или вроде того.
― Фруктовый или шоколадный?
― На ваш выбор. Мне нравится всё, кроме безе и орехов.
― Буду знать, ― он отвёл телефон от уха, но вовремя спохватился. ― Кстати, хотел спросить у тебя насчёт Кости. Ты не помнишь, где он был семнадцатого июня?
― Очень хорошо помню. Мы ездили подавать документы в арбитраж ― это в районе Павелецкой. Освободились часов в семь и на работу не вернулись.
― То есть весь день были вместе?
― Почти. Не уверена, что мне следует об этом упоминать…
― Мне можешь довериться. Я, скажем так, приглядываю за Костей и должен знать обо всех его выкрутасах.
― Да, я слышала от него что-то такое. В общем, сперва мы отправились на улицу Дыбенко ― это на севере Москвы, верх зелёной ветки. Зашли во двор ― там была новая детская площадка и много больших деревьев. Он оставил меня сидеть на лавочке, а сам направился к одному из домов. У меня были вода и перекус, солнышко грело, но не припекало, дул лёгкий ветерок ― я с радостью провела полтора часа в одиночестве.
― Точно полтора? Не больше?
― Даже немного меньше ― час двадцать пять. Я засекала время. После этого мы не расставались.
― Ясно. Спасибо за информацию. Мне пора выходить из дома, так что давай заканчивать.
― Ой. Извините. Хорошего дня, ― Мира отключилась. Илья залез в приложение с картами, построил маршрут от Ховрино до Затона. За полтора часа Костя никак не мог успеть туда и обратно, следовательно, реле покупал не он. Уже неплохо. Но каков нахал! Устроил себе свидание посреди рабочего дня… Укоризненно покачав головой, Илья влез в ботинки и побежал к машине. Короткий разговор с Мирославой стоил ему двадцатиминутного опоздания. В компании за этим не особо следили, однако он всё равно почувствовал себя прогульщиком и задержался на полчаса. С Костей увиделся только на следующий день, вытянул из него некоторые сведения, проанализировал и пришёл к весьма неприятным выводам: начальника юридического отдела пытаются выдать за шпиона, а настоящий злоумышленник куда хитрее и опаснее, чем ожидалось. В четверг Илья посетил отдел снабжения, побеседовал с молодёжью и убедился: никто из мальчиков и девочек, которые там работали, не смог бы придумать и разыграть сложную многоходовую комбинацию. Их начальница была куда сообразительнее, однако на роль шпионки не подходила: она донашивала ребёнка, страдала от симфизита1 и с конца весны практически не выходила из кабинета. Камеру в её кабинете не меняли, алиби было железобетонным. Оставались инженеры, айти-служба и начальники всех мастей. Он решил, что посвятит оставшийся день основной работе, а самыми ловкими и умелыми займётся на следующей неделе. В пятницу собирался дольше обычного ― хотелось произвести на Миру правильное впечатление и при этом остаться в рамках дресс-кода. В глубине шкафа нашлась плотная хлопковая футболка приятного молочного оттенка ― он снял её с вешалки, подобрал тёмно-синие брюки без стрелок и накинул сверху тот блейзер, в котором ходил на свидание с Альбиной. Вышло отлично ― аккуратно, неярко, не слишком формально. Избавляться от двухдневной щетины не было нужды ― к лёгкой небритости никто не придирался, особенно перед выходными. Любимые старые ботинки подошли и к этому образу ― Илья влез в них и почувствовал себя парнем на миллион долларов. Нервозность пропала, голова перестала ныть. За утро и день не возникло ни проблем, ни сложностей. К пяти он полностью разобрался со всеми делами и позволил себе немного отдохнуть ― запустил на смартфоне игру, прошёл десяток уровней. Выбрался на улицу вместе со всеми, завёл машину и стартовал навстречу приятнейшему из вечеров. Забрал из кондитерской торт, прихватил коробочку чёрного чая с васильком и подсолнухом ― на работе Мира пила именно такой. К девятиэтажке приехал в четверть восьмого, взлетел по лестнице, перевёл дыхание и трепетно прикоснулся к выцветшей кнопке звонка. Дверь открылась в тот же миг.
― Ты что, ждала в коридоре? ― удивился Илья. Мирослава помотала головой:
― Когда кто-то набирает код внизу, трубка домофона довольно громко щёлкает. Я услышала, подождала и отперла.
― А, понятно, ― он протянул ей коробку и пакет. ― Взял половинку йогуртового с апельсиново-манговым конфи и половинку «Три шоколада». Они разделены ацетатной лентой, поэтому вкусы не перемешаются. Чай выбрал ароматизированный ― насколько помню, ты его любишь.
― Да, очень люблю. Спасибо. Раздевайтесь, мойте руки и проходите на кухню. Мясо вот-вот будет готово.
― Так вот чем так соблазнительно пахнет, ― он повесил блейзер в шкаф, сходил в ванную и занял то же место, что и неделю назад. Мирослава поставила на стол тарелки, приборы и стаканы, опустила на деревянную дощечку толстую стеклянную ёмкость:
― Вы же у нас за здоровый образ жизни, да? Тут куриные бёдра без кожи, сладкий лук, томаты, сыр и нежирная сметана. На гарнир рис ― обычный, бурого в магазине не было. Зато салат правильный: свежие овощи, зелень, семечки, нерафинированное оливковое масло. Сойдёт?
― Шутишь? Меня уже сто лет так не баловали! Сильно утомилась?
― Не-а. Я ушла пораньше и за полтора часа всё успела. К тому же это не только для вас ― мне ведь тоже надо чем-то питаться. Приятного аппетита, ― она быстро, но аккуратно поела и подошла к рабочей зоне поставить чайник. Достала из холодильника коробку, открыла, задумчиво уставилась на жёлто-белый круг. Илья загадал: если выберет фруктовый, у него есть шанс. Мира сняла с половинок плёнку, занесла нож… На десертную тарелку лёг кусочек с ярко-оранжевой полоской посередине. Настроение подскочило до невообразимых высот.
― И как тебе? ― поинтересовался он, когда Мира отложила вилку.
― Кажется, я никогда не ела более вкусного десерта, ― она покосилась на оставшуюся часть. ― Шоколадный боюсь даже пробовать ― вдруг не смогу остановиться?
― Не бойся. Я не дам тебе съесть всё за один раз. Если хочешь, могу забрать остатки себе. Лишние калории мне не навредят ― потренируюсь побольше и не замечу, как сгорят.
― Да уж… Если не секрет, какой у вас рост?
― Сто восемьдесят девять. Вешу около девяноста килограммов. Индекс массы тела при таких значениях чуть выше верхней границы.
― Правда? Наверное, это из-за мышц. У вас ведь даже живота нет, ― Мирослава кивнула сама себе и вдруг ойкнула. ― Извините. Мне не стоило этого говорить. Мы собрались не для того, чтобы обсуждать вашу фигуру.
― Ничего страшного, я не обиделся. И прекрасно понимаю, что рассказывать о своём знакомом тебе пока не хочется. Что ж, времени у меня навалом ― можем поболтать на другие темы. Когда будешь готова ― дашь мне знать, хорошо?
Её лицо посветлело:
― Вы опять угадали! Невероятно! Дайте мне настроиться, и я раскрою все карты. Просто это…
― Не оправдывайся. Скажи лучше, как дела с бывшим. Он не приезжал? Не пытался угрожать?
― Нет. Не думаю, что у него хватит духу. Заявление я подала, он принял. В понедельник приду на работу без кольца. Девочки будут в шоке.
― А Костя?
― Он знает. Точнее, догадался вчера.
― Сочувствую. Теперь он попытается устроить твою личную жизнь.
― Каким образом?
― Не все его знакомые такие как он, ― Илья тонко намекал на себя, однако Мира поняла его реплику иначе:
― Меня не привлекают игроки за обе команды. Если честно, пока я вообще не намерена искать отношений. Хочу немного пожить одна и разобраться, что делать дальше.
Симфизит ― расхождение лобковых костей при беременности, вызывающее боль и, в некоторых случаях, нарушение походки.
[Закрыть]
Pulsuz fraqment bitdi.