Kitabı oxu: «Бывшие. Девушка из прошлого»

Аннотация.

— Как ты могла, мама? — в полном шоке смотрю на женщину, которая когда-то дала мне жизнь.

А потом разрушила ее до основания.

— Прости меня, сынок. Я хотела как лучше. Тебя ждало блестящее будущее, а эта девочка была угрозой всему. Я защищала тебя от нее…

***

Говорят, всё в этой жизни циклично. Вот и меня спустя годы судьба вернула к отправной точке.

Туда, где когда-то всё началось. И все звезды снова сошлись вместе.

Родной Питер.

Сенатская площадь.

И девушка, которую когда-то любил до безумия.

— Ну здравствуй, Вера…

— Володя? Ты? — ее волшебные глаза распахиваются в изумлении, а я как завороженный смотрю на нее.

Смотрю и думаю о годах, прожитых врозь. О счастье, которое у нас отняли.

Обо всём, что могло быть, но уже никогда не произойдёт.

А может, не все еще потеряно? Ведь если двое людей встречаются снова, значит, кому-то свыше это нужно…

Значит, их история еще не закончена…

Глава 1 Место встречи изменить нельзя

Владимир Медянский, 45 лет

Генерал-майор

Бессмертная любовь — с ияющая нить

Связала две души, и нас не разлучить.

Звездой в ночи она т ебя ко мне вела,

Бессмертная любовь с собою позвала.

Бессмертная любовь н ам дарит силы жить,

Прощаясь , не терять, т еряя , находить.

Пути её ник то н е знает наперёд,

Бессмертная любовь с собою нас зовёт.

Ясвена

К Сенатской площади меня всегда тянуло как магнитом.

Даже когда не хотел туда ехать.

Даже когда люто ненавидел и проклинал это место.

Даже когда был на расстоянии тысяч километров от родного города.

Когда лежал в траншее, полузасыпанный землей, и понимал, что до завтра, скорее всего, не доживу.

Что бы ни происходило в моей жизни, я всё равно мечтал оказаться на Сенатской и постоять у Медного всадника хоть минуту.

Хотел вернуться в прошлое, в котором был влюблён и счастлив.

В тот необычно жаркий день, когда я встретил девушку в белом сарафане.

Но вернуть вчерашний день, увы, было не под силу никому.

Та красавица с глазами июльского неба осталась только в моих воспоминаниях да на старых снимках.

Я сам за прошедшие годы из зеленого мальчишки стал мужчиной средних лет. А на погоны три года назад упала звезда генерал-майора.

Жизнь моя давно уже устаканилась.

Я получил всё, о чем когда-то мечтал: уважение, статус и деньги, свой коттедж в одном из лучших районов города и авто с личным водителем.

Но цена всего этого была непомерно высока.

Я потерял свою девушку в белом сарафане. Навсегда потерял. А без нее все эти достижения казались пустыми и глупыми.

Не стоящими и ломаного гроша.

После того как узнал от матери правду, жил чисто по инерции.

Днем меня держала на плаву служба Родине, которой посвятил всю жизнь. А ночами душа металась в тяжелых оковах снов.

Часто снилась война: грохот взрывов, жужжание дронов и свист пуль над головой.

А еще чаще снилась Вера… Моя маленькая Вера, которую я так глупо потерял.

Она давно уже чужая. Чужая жена, прекрасный специалист, счастливая мать двоих детей.

И только в моих снах она всё еще моя девочка…Такая же юная, невинная и обворожительная, как в день нашего знакомства.

Это всё, что мне осталось в жизни. Целовать ее в моих снах и таскаться хотя бы раз в неделю на Сенатскую площадь.

Что я упорно и делаю. Из года в год, из месяца в месяц, из недели в неделю. Как по расписанию…

****

Сегодняшний день ничем не отличался от тысяч предыдущих в длинной череде лет.

Разве что погода была чуть жарче, чем обычно.

Такое же скопление народа, как местных, так и туристов. И веселый гомон на разных языках.

Из всей этой пестрой толпы взгляд мой невольно выцепил одинокую женщину в бирюзовом костюме.

Почему? Наверное, потому, что она, как и я, была здесь одна.

В основном на площади собирались либо группы туристов, либо семьи, либо парочки. Одиночек было меньше.

Вот я и обратил на нее внимание. Невольно подумал даже, а нет ли у нее такой же особенной истории, связанной с этим местом?

Я ее раньше не видел, но мало ли. Мы просто могли приходить в разное время. А сегодня вот пересеклись.

Интересное было бы совпадение.

А что, если…

Мысль свою додумать я не успеваю… Потому что женщина делает шаг назад и поднимает голову вверх, давая рассмотреть абрис своего лица.

И внутри у меня всё сразу обрывается и летит кубарем вниз. Потому что в этой женщине я узнаю свою Веру.

Сомнений в душе нет ни на грамм.

Любимую женщину не узнать невозможно. Даже спустя годы. Передо мной действительно стоит Вера.

Которую почему-то тоже притянуло в наше место.

Неужели не забыла? Несмотря на свое замужество?

Ноги сами несут меня вперед, к ней. Мозг пока еще в шоке, и тело срабатывает быстрее сознания.

Я огибаю мешающих людей и встаю прямо за спиной у всё еще любимой женщины.

— Ну, здравствуй, Вера… — произношу тихо, но она тут же оборачивается.

Всего на пару секунд на ее прекрасном лице мелькает тень замешательства. А потом глаза распахиваются в изумлении.

— Володя? Ты?

Узнала, моя хорошая? Не смогла забыть?

Вот и я не смог… И уже никогда не смогу… Буду помнить и любить до последнего вздоха.

— Я, — улыбаюсь уголком губ. На больше просто неспособен сейчас.

— Ну, привет, — Вера тоже улыбается. Немного смущенно, но искренне.

При этом окидывает меня внимательным взглядом, явно оценивая форму.

— Прекрасно выглядишь, Вов. Тебе очень идут генеральские погоны.

— Это потому что я с утра побрился. — пытаюсь шутить. — И ты не видишь, сколько у меня седины.

Седины у меня и правда было много. Нервная служба принесла свои плоды.

Борода вообще вся седая была. Поэтому я и брился так тщательно.

И виски выбривал, чтобы серебро не так сильно бросалось в глаза.

— Да не наговаривай на себя. — Вера продолжает улыбаться. — И вообще, как по мне, седина не портит мужчин. Только добавляет им благородства. Так что ты и правда прекрасно сохранился, товарищ генерал.

— Не настолько прекрасно, как ты. — отзываюсь я, рассматривая Веру жадным взглядом.

Любимая ничуть не постарела. Просто повзрослела и расцвела с возрастом. Распустилась, как тугой розовый бутон.

Осталась такой же стройной, разве что немного округлилась в нужных местах. Роды дали о себе знать.

А вот с лица ушла девичья мягкость. Черты стали более тонкими и выразительными.

А глаза… В этих глазах мог бы поместиться весь мировой океан.

Я смотрел в них меньше пяти минут, и уже безнадежно тонул…

Три года назад я не видел фотографий Веры. Просто попросил своих парней пробить, где она живет и чем дышит. И дать мне краткий отчет.

А когда узнал, что Вера замужем и счастлива, не стал травить себе душу снимками и искать ее в соцсетях.

Боялся, что свихнусь.

И походу правильно сделал. Если бы увидел, какой красавицей стала Вера, точно бы свихнулся.

И долго после этого не протянул бы.

А теперь стою, смотрю в восхитительные глаза, которые с годами стали только ярче, и думаю…

«Что же мы все наделали…»

Глава 2 Моя Вера

Владимир

— Ты мне очень льстишь, — заявляет Вера, а я упрямо мотаю головой.

— Ничуть. Говорю чистую правду. Ты и правда прекрасно выглядишь. Даже лучше, чем раньше.

— Ой, скажешь тоже… — явно смутившись, отводит глаза в сторону.

А я продолжаю ее жадно рассматривать. И чем больше смотрю, тем сильнее мне нравится то, что я вижу.

Хорошее вино с годами становится только лучше, его вкус и аромат раскрываются, и становятся более насыщенными.

Вера как раз сродни такому вину… Редкому, изысканному и невероятно вкусному…

Наверняка еще вкуснее стала, чем я запомнил.

И, черт побери, даже зная, что она замужем, я мечтаю снова ее попробовать.

Хотя бы как в наш первый раз, на секунду коснуться ее губ своими и получить микро-порцию удовольствия.

И на этот раз вполне заслуженно получить по морде.

— Хмм… Какими судьбами в Питере? По делам приехала? Или отдохнуть? — спрашиваю только для того, чтобы отвлечь себя от неприличных мыслей.

Ведь если полезу с поцелуями, то всё испорчу на хрен. Вера психанет и убежит.

А я хочу хоть ненадолго, но задержать ее возле себя. Так что надо держаться.

В конце концов, генерал я, или где?

— Работать, Вов. — отвечает Вера. — Мне предложили возглавить отдел в питерском филиале нашей компании, и я согласилась. Неделю назад полностью переехала. Теперь вот обустраиваюсь в городе. Заново вспоминаю, так сказать. Вчера весь день пробыла в Эрмитаже, погуляла по Дворцовой. Сегодня прошлась по набережной Мойки, по Исаакиевскому скверу, и вот, до Сенатской добралась.

Вера говорила вроде бы спокойно, бесстрастно, но голос заметно дрогнул, когда она упомянула Сенатскую площадь.

Она, как и я, помнит наше общее прошлое. Ей не всё равно. Вот и притянуло сюда, как и меня. Какой-то непостижимой высшей силой.

В груди от осознания этого что-то ёкает, в душе щемит от тоски, но голос мой выходит ровным и спокойным:

— Поздравляю с новой должностью. Не сомневаюсь, что ты ее заслужила. А как твоя семья отнеслась к переезду?

— А что семья? — Вера удивленно выгибает бровь. — Дети уже взрослые, чтобы таскать их за собой. У них своя жизнь в столице, свое жилье. Маринка поступила в магистратуру и параллельно в журнале подрабатывает, опыта набирается. Молодой человек у нее в Москве, опять же. Боже, как же летит время. Казалось, только вчера мы с тобой…

Вера произносит это с такой мечтательной полуулыбкой, что у меня начинает выкручивать жилы.

Но тут же замокает, слегка краснеет и отводит взгляд. Явно испытывая неловкость оттого, что сболтнула лишнее.

«Казалось, только вчера мы с тобой ходили по этим улицам и целовались под дождем», — мысленно заканчиваю за нее.

И грустно усмехаюсь.

Время действительно пролетело быстро, с этим не поспоришь.

Казалось, еще вчера мы с Верой были молодыми и без памяти влюбленными друг в друга. И впереди была целая жизнь, на которую планов было целое громадьё…

А сегодня… Сегодня мы просто старые знакомые.

Жизнь прожита врозь, и дети у нас не совместные…

И ведь уже ничего не исправишь. Точка невозврата пройдена давно.

Всё, что остается нам — это вежливо поговорить и разойтись по разным дорогам.

Что же так паскудно на душе от этого осознания, а?

— Надеюсь, этот молодой человек надежный, — замечаю я, и Вера снова улыбается.

— Думаю, что да. Мне, во всяком случае, он понравился. Думаю, что все у них будет хорошо. Сын, кстати, в этом году на третий курс поступил. Тоже вполне взрослый и сознательный парень вырос. Мамочка рядом уже не нужна. А если вдруг что, отец присмотрит за ним. Да и я подтянусь. Москва не Владивосток, доеду из Питера быстро.

— Погоди, —я озадаченно замер. — А муж что, не с тобой приехал?

— Бывший муж. — поправляет меня. — Мы уже два года в официальном разводе. Сергей женился, скоро папой станет.

И вот радоваться бы мне новости о разводе Веры, но я почему-то напрягаюсь.

— Расстались почему? Руку, надеюсь, не поднимал?

При мысли о том, что муженек мог бить мою Веру, перед глазами полыхает красным, а руки сами в кулаки сжимаются.

Сука! Я же найду и урою падаль, если узнаю, что он ее бил. Для такого нет сроков давности, ответит за всё сполна.

— Да нет, что ты, — Зарубина спешит развеять мои страхи. — Сережа — прекрасный человек. И отец замечательный. Просто… Ну, не сложилось у нас любви великой. Так бывает. Не получилось, поэтому и расстались спустя десять лет. С разводом спешить не стали, чтобы детей не травмировать. С имуществом и содержанием детей полюбовно разобрались. Решили, что разведемся, как только кому-то из нас станет сильно мешать штамп в паспорте. И это время настало два года назад. У Сережи теперь есть Настя, и я искренне за них обоих рада.

Да вашу ж Машу…

Слова Веры долбят меня как кувалдой по голове. Ощущаю себя так, будто снова взрывом контузило.

Мозги слабо шевелятся, обрабатывая услышанное.

Это что же получается? Три года назад Вера уже была свободна, а я ничего не знал?

Что за идиоты мне собрали неполную информацию?

Всех к чертям уволю за профнепригодность! Столько времени зря потратил…

И ведь вообще мог не узнать о том, что нет у Веры никакого счастливого брака, если бы не эта случайная встреча.

Зарубина в это время кидает беглый взгляд на часы, и адреналин моментально впрыскивается кровь.

Я понимаю, что она сейчас уйдет, если я ничего не предприму. А я не могу ее отпустить, едва узнав, что она разведена.

Это ведь меняет абсолютно всё. Может быть, и не всё еще у нас потеряно. Может, еще есть какой-то шанс…

Но этого не узнаешь, не пообщавшись поближе. А этих пяти минут безбожно мало.

И второй раз нам вряд ли подфартит так удачно встретиться. Если, конечно, я не буду сутками караулить Зарубину у памятника Медному всаднику.

Нет, дать уйти ей нельзя ни в коем случае.

Поэтому играю на опережение.

— Вер, ты не слишком занята сейчас? Может, пойдем прогуляемся?

Зарубина задумывается на минуту, будто не знает, стоит ли соглашаться. И этим еще сильнее выкручивает мне жилы.

«Ну давай же, девочка моя, соглашайся». — проносится в мыслях. — «Ты же свободна, и я свободен. Так зачем друг от друга шарахаться. Почему ты колеблешься? Я же предлагаю простую прогулку, а не поездку до ближайшего мотеля».

— А тебе не нужно на службу? — Вера настороженно на меня косится. — Или домой?

— Не нужно, — отвечаю уверенно. Свое я сегодня отработал. А дома меня никто не ждет… Я развелся еще пятнадцать лет назад.

Вера изумленно округляет глаза, будто не веря, что я могу быть свободен. Зато ее сомнения тут же улетучиваются.

— Хорошо, давай прогуляемся. Спешить мне некуда.

— Тогда прошу…

Мы идем по знакомому маршруту рядышком, бок о бок, но не касаясь друг друга.

Хотя мне безбожно хочется взять ее хрупкую ладонь в свою, каждый раз одергиваю себя.

Рано.

Еще слишком рано.

Нельзя спешить, чтобы не спугнуть мою ласточку. Я не вынесу, если потеряю ее, едва снова встретив.

Так что старательно отвлекаю и ее, и себя самого беседой на отвлеченные темы.

Рассказываю последние городские новости, про то, как изменился город со времен нашего студенчества, про причуды нового губера и пожар, почти уничтоживший особняк Миллера.

Беседуя, мы неспешно добираемся до Исаакиевского собора, проходимся по скверу и выходим на набережную Мойки.

Затем так же размеренно идем дальше, почти до моста Поцелуев, а потом поверчиваем и через улицу Труда выходим на Конногвардейский бульвар.

Я включаю всё свое обаяние на полную, забалтывая Веру до умопомрачения. И в итоге уговариваю ее на то, чтобы заглянуть в мясной ресторан Строгановых.

Меня там знают давно, так что быстро проводят к одному из лучших столиков.

Услужливый официант оставляет меню и удаляется, Вера начинает перелистывать ламинированные страницы, а я…

К меню даже не притрагиваюсь. В этом нет необходимости, наизусть уже его знаю.

Я неотрывно смотрю на Веру, и мое сознание погружается в прошлое…