Kitabı oxu: «Бывшие. Исцели моего сына»

1. Юля

– Юлия Владимировна, вот карточка мальчика, – Саша, администратор, кладет на мой стол тоненькую папку, – пять лет, физиологически здоров. Тут все результаты анализов, обследование, заключение психиатра. Отец приведет его через пять минут.

– Спасибо, Сашуль.

Она уходит. Я делаю глоток кофе и открываю папку. Читаю имя мальчика.

Сердце делает гулкий удар и отдается где-то в горле.

Кашляю и убираю чашку в сторону.

Невский Демьян Маркович.

Немыслимое совпадение. Невозможное!

Быстро пробегаю глазами по сухим строчкам. Анализы в норме, ЭЭГ в норме, развивается согласно своему возрасту…

Перестал говорить около года назад. Психологическая травма…

Стук в дверь заставляет меня оторваться от бумаг.

Прежде чем успеваю ответить, дверь распахивается, и на пороге появляется Он.

Человек, который заставил меня поверить в сказку, а потом эту веру уничтожил, разбил вдребезги. Размазал по стенке.

Марк Невский.

За руку он держит угрюмого мальчика. Ребенок – его копия. Такие же темные вихры, такие же синие глаза с черными ресницами.

Взгляд такой же – прямой, пронизывающий. Слишком мудрый для ребенка.

Господи, почему? Почему среди тысяч детских психологов он пришел именно ко мне?

Почему он привел сына? Почему не жена?

И почему меня даже сейчас волнует его вид…

Собираюсь с мыслями. Делаю вид, что не узнаю. В конце концов, мы не виделись семь лет.

– Добрый день, – не узнаю свой голос, – проходите.

Он садится на кожаный диван, сына берет на руки. Поднимает на меня глаза.

Кажется, только сейчас он по-настоящему взглянул на меня. О да, узнаю эту старую привычку богатых людей – смотреть и не видеть.

В глазах Марка мелькает блеск узнавания.

– Юля? – выдыхает, – я не знал, прием ведешь ты. Но как? У тебя же была другая фамилия…

– Сменила с замужеством, – отвечаю с холодной улыбкой.

Понимаю, что не смогу с ним контактировать. Даже спустя столько лет. Потому что некоторые раны не заживают никогда.

– Рада видеть тебя, Марк. Знаешь, у нас в центре есть другие отличные психологи. Я перенаправлю вас к ним. Думаю, это не совсем этично.

– Нет!

И этот властный тон я тоже узнаю.

Он подхватывает своего сына и распахивает дверь.

– Девушка, – он зовет Сашу, – у вас тут игровая зона есть? Приглядите за сыном?

– Да-да, конечно! Идем, малыш.

Саша берет мальчика за руку и уводит. Марк поворачивается ко мне, плотно закрывает дверь.

Мы долго смотрим друг на друга.

Столько лет…Он кажется одновременно и таким чужим, и таким близким.

Марк подходит к моему столу, хватается за его край руками. Он бледен, между бровей – хмурые морщинки.

– Юль… Я хочу, чтобы с моим сыном работала ты. Мне советовали тебя как лучшую в своем деле. Говорят, ты творишь чудеса. Помоги. Помоги исцелить моего сына.

Качаю головой.

– Не могу, – поднимаю на него глаза, – не могу, Марк. Ты мой бывший муж, это неправильно.

– Это было много лет назад, – резко говорит он, – я уже заключил договор с центром и оплатил твою работу. Так работай, Юля.

Черт бы тебя побрал!

В конце концов, он прав. Прошло много лет, нас ничего не связывает, кроме краткосрочного брака, который он посчитал ошибкой.

– Хорошо, – нехотя соглашаюсь я, – но ты должен знать: на сеансе мальчик будет без тебя.

– Нет.

– У меня свой метод. Если не устраивает, можешь расторгнуть договор.

Он сжимает губы, нехотя кивает головой.

– Я приведу его, – Марк идет к двери.

– Постой. Почему он перестал разговаривать? Какая травма произошла с ним? Тут не написано.

Марк поворачивает ко мне непроницаемое лицо.

– Он потерял свою мать. Она умерла. А теперь я приведу своего сына.

2

Мальчик сидит на стуле и болтает ногами. С виду он кажется обычным ребенком. Вот только этот взгляд…

Взгляд выдает его. Выдает огромную боль, несоизмеримую с его возрастом, с его маленьким сердечком.

К каждому ребенку у меня свой подход. Сначала нужно узнать его, понять. Разглядеть душу. Дать понять, что я вижу его.

Действительно вижу.

С Демьяном будет непросто. Я выхожу из-за стола и сажусь рядом на диван.

– Меня зовут Юлия Владимировна, – говорю я, – ты можешь звать меня просто Юлей.

Он молчит. Будто и не слушает меня. Смотрит в окно. Слежу за его взглядом. Летающий голубь маячит у окна. Курлычет и садится, поглядывая в мой кабинет черными глазками.

– Тебе нравятся птицы?

Демьян кивает – все так же, не глядя на меня.

– Знаешь, я тоже в детстве обожала птиц. Больше, чем кошек или собак. У меня даже какое-то время жила ворона, – говорю я.

Мальчик поворачивает голову и впервые смотрит на меня.

Улыбаюсь и начинаю делиться детскими воспоминаниями.

– У нас была дача, старенькая, еще от прабабушки осталась. Однажды осенью мы приехали туда и нашли на крыльце ворону. У нее было переломано крыло. До сих пор не знаю, что с ней произошло. Я уговорила маму взять ее домой. Мы ее лечили и ухаживали всю зиму.

Демьян слушает с распахнутыми глазами. Обожаю такой взгляд у детей.

– А когда наступила весна, ворона окрепла. Однажды мы раскрыли окно, она села на край подоконника. Посмотрела на нас последний раз, будто прощалась. И улетела.

Улыбаюсь.

– Это было прекрасно. Согласен?

Он хмурится и качает головой.

– Думаешь, это грустная история? Нет, Демьян. Это хорошая история, потому что ворона вернулась в свой мир. Она бы не смогла с нами жить.

Мальчик склоняет голову, внимательно слушает.

– Конечно, я скучала, – продолжаю, – но мне казалось, что ворона будет помнить меня, а я – ее. И что мы провели прекрасное время и подружились.

Демьян задумчиво кусает губу, а потом медленно кивает. Соглашается, значит.

Это хорошо. Подхожу к столу, достаю материалы.

– А теперь давай-ка поиграем, – говорю и раскладываю их перед мальчиком.