Kitabı oxu: «Грань»

I

Будильник орал уже двадцать минут. Голова гудела, глаза не открывались, в квартире стояла холодная сырость. Я ткнул в это трезвонящее исчадие и нырнул под одеяло, спасаясь от суровой реальности. Я уже ненавидел это утро. Как и любое другое. «Пошло оно всё к чёрту», — заявил голос в голове, и я провалился обратно в сон.

Каждого из нас обманывают, что последние мгновения перед поворотом должны быть какими-то знаменательными. В фильмах это всегда красивое слоу-мо или трагичные воспоминания героя. В школе подводят итоги четверти и устраивают выпускной, словно прощание обязано быть особенным. В будущей же своей жизни никто больше не встретит этой черты: ни последнего отчёта на старой работе, ни последней коробки перед переездом, ни последней встречи с любимым человеком. Всё сливается в единую кашу без вычурных предзнаменований. И никаких глупых предчувствий.

Сердце резко ухнуло, и меня вышвырнуло из темноты. Сколько сейчас времени? Снова проспал!

Я быстро нашёл брюки и запрыгнул в них на ходу. Рубашка немного помялась — и так сойдёт! Провозился с этими чёртовыми пуговицами целую драгоценную минуту. С галстуком промучился и того дольше — кто вообще придумал вязать на себе эти удавки? И где этот чёртов бейджик?!

Забег по квартире закончился, и я вылетел на улицу, чуть не уронив портфель. Нужно нагнать время и успеть заскочить в кофейню — а то Лида обидится, если я приду без её «отпадного» латте на миндальном молоке с корицей.

С кофе в руке я пронесся через турникет на охранном посту. 8:59 — отлично, сегодня без выговора. Да я везунчик! Если по пути к столу не встречу начальство — сегодняшний день можно обводить красной ручкой в календаре. Я уже стоял в ожидании лифта, отбивая ногой какой-то безумный ритм — тело всё ещё не могло остановиться после встряски. Числа над лифтом медленно снижались. Девятый этаж… восьмой… седьмой…

— Эй, Хель! — вот чёрт. Лучше бы меня засёк директор.

Звук обкромсанного имени прорезал ухо. Я не Хель. Но спорить — значит, ввязаться в разговор. А разговор с Петром длится как минимум до конца недели.

— Хель, дружище, ты опять опоздал! Как ты ещё не вылетел за такое? И кофе купить успел, да? А мне почему не взял? — я сразу же отключился от этого бесконечного потока вопросов и восклицаний. Опытным путём доказано — отвечать не обязательно. Пётр справится за двоих.

Благо, работаем мы в разных отделах, поэтому он вышел из лифта на этаж раньше. В своём офисе я быстро нырнул за стол. Поставил латте на соседний — Лиды не было. Наверняка вышла обсудить последние сплетни с девчонками из маркетинга.

Я бросил взгляд на часы и на кабинет менеджера — он, вроде, ничего не заметил. Нужно срочно сделать видимость серьёзной работы. Просмотрел почту. Половину писем сразу отправил в спам, на парочку кликнул — чтобы отобразились в общей активности. Остальные отправились в «прочитать позже». Вот и поработал.

Лида вернулась, когда я уже раскладывал второй пасьянс. Сходу начала трепаться про то, что услышала от подружек — я особо не вникал, она всё равно это повторит ещё раза два как минимум. Дурацкий принтер задолбал пиликать. Так сложно вставить бумагу? От чавканья коллеги за спиной уже выворачивало. Я повернулся к часам — до обеда ещё целая вечность.

Тут я заметил, что Лида уставилась на меня. И лицо у неё явно недовольное.

— Ой, ну чё ты опять, как только с кровати? Сделай уже что-то со своими волосами.

Блин, точно. Причесаться забыл. И даже в зеркало не глянул.

Она потянулась ко мне руками, чтобы попытаться исправить этот кошмар стилиста, но я быстро ретировался в туалет. Оказавшись внутри, встал у зеркала — оттуда на меня глядел долговязый тип с мятой физиономией. По тёмному гнезду на голове устало скользнули карие глаза. Мне кажется, или синяки под ними стали больше? Они, конечно, здорово оттеняют мой вид офисного самца — но надо всё-таки меньше засиживаться допоздна. Намочив руки, я постарался максимально пригладить чёртовы пряди.

По дороге обратно к столу постоял у кофейного автомата — немного разбавить своё увлекательное времяпровождение. Каждая минута хоть и была почти бесконечной, но верно приближала меня к спасению.

Стрелки наконец добрались до двенадцати тридцати — и мой живот проурчал, воспевая перерыв. Мы с Лидой отправились в кафе на первом этаже. И конечно, она по второму кругу трещала про то, как Марина из отдела кадров целовалась с курьером.

Впихивая в себя котлету, я думал, какую игру поставить вечером на закачку.

— О, Хель, какие люди! — я подавился. — У финансового отдела хватает времени на обед?

Пётр стремительно приближался к нашему столу. Откашливаясь, я уткнулся в тарелку и оставил Лиду держать фронт.

— Ой, да еле вырвались, не представляешь! — отлично, эти двое могут продолжить говорить со мной без меня.

Через десять минут сыграла сегодняшняя удача — у меня зазвонил телефон. Это Лёха — мой спаситель. Я мигом отнёс посуду, отошёл подальше от столов и ответил. Мы перекинулись парой слов и договорились встретиться с пацанами в пятницу в баре — Лёха забронировал зал с приставкой. Звучит как то, ради чего стоит пережить эту неделю.

Мы обо всём договорились как раз в тот момент, когда Лида схватила меня за локоть и потащила к лифтам — время перерыва уже заканчивалось. Быстро попрощавшись, я бросил трубку.

Следующие часы утекли в кофе, пасьянсы и пустые таблицы. Когда я снова глянул на время, было уже шесть вечера. Спина затекла, в голове туман, но можно было вставать. Сгрёб вещи и направился к выходу.

Я проводил Лиду и побрёл домой. На пороге скинул туфли, заварил суп из пачки и врубил компьютер. Не знаю, сколько времени прошло — на улице уже стемнело, но пальцы сами продолжали клацать мышкой и тыкать в клавиши. Глаза слипались, но я не выходил из игры, заставляя персонажа бегать по кругу. Может, хотя бы он к чему-то придёт таким образом.

В какой-то момент я опомнился — на будильнике уже горело три часа ночи. Опять засиделся. Ладно, завтра буду внимательнее. Я скинул на стул всё, что ещё осталось от офисного прикида, и завалился в холодную кровать.

Всё-таки последний день никогда не бывает особенным.

II

Я стоял в кромешной тьме и безрезультатно пытался разглядеть хоть какие-то очертания. Было очень сыро и холодно. В тишине слышался далёкий шум моря. Неожиданно обоняние прорезал запах соли и железа. Слишком сильный, чтобы его терпеть. Я закрыл нос рукой и старался понять, откуда эта вонь. Шум волн нарастал, но я не мог найти источник. Будто куда бы я ни пошёл, он становился всё громче. Он был уже настолько оглушающим, что отзывался не шелестом, а боем по перепонкам. Я пытался закрыть уши — но давление не уменьшалось. И тут одна вспышка, другая — настолько яркие, что выжигали глаза. Я весь вжался, отчаянно прячась от пыток, но становилось только хуже: сильнее, ослепительнее, безумнее. И меня накрыло новой волной боли — будто каждая кость в моём теле трескалась, суставы выкручивало. Я рухнул на землю. Пытался закричать — то ли чтобы позвать на помощь, то ли от невыносимой муки. Бесполезно. Вместо крика из моего рта вырывалось болезненное рычание, а мрак сжимал со всех сторон.

Очнулся я утром в холодном поту. Тело била мелкая дрожь, в голове ещё мелькали отголоски пульсирующего света, грома, дикой боли и страха. Звон будильника после этого казался таким тихим и незначительным, что я даже не сразу его заметил.

Посмотрел на время — снова проспал. Я сел на кровать и постарался выдохнуть все мысли. Ладно, сегодня вечером никаких хорроров. И ближайшую неделю.

Я выхватил со стула брюки и рубашку. Застёгиваясь на бегу, заметил, что вся одежда словно стала на пару размеров больше. Опять похудел, чёрт. Этот хренов галстук вообще никак не поддавался — пальцы не слушались, как чужие — ватные и безвольные. Это из-за кошмара. После такой ночи вообще противозаконно вылезать из кровати. А я ещё и тащу себя на работу.

Выбежал на улицу — почти успеваю. А если прохожие и дальше будут так удачно шугаться в разные стороны, то приду даже раньше.

Заскочил в кофейню. Дверь закрылась за мной с тихим звоном. Парень у стойки замер — и на полшага отступил назад. Наверное, впопыхах я случайно задел его сумку.

— Средний латте на миндальном с корицей и обычный капучино, — я быстро озвучил заказ.

Голос вышел низким, хриплым — будто горло ободрало изнутри. Откашлялся. Бариста вздрогнула. Подняла взгляд — и тут же отвела глаза, уставившись в кассу. Приняла оплату кончиками пальцев, опасаясь случайно задеть мою руку. Неужели я настолько болезненно выгляжу?

В кофейне повисла странная тишина. Казалось, я слышу напряженное дыхание каждого в помещении, а тиканье часов било по голове. Парень с подозрением косился на меня. Все так сильно боятся заразиться?

Когда кофе был готов, бариста поставила стаканчики на край стойки и отошла — будто боясь, что я потянусь слишком далеко.

Мысленно махнув рукой на этих параноиков, я устремился дальше к офису. Или сегодня ещё один удачный день, или я научился бегать быстрее — я пришёл вовремя.

Не глядя, я кивнул в сторону охраны и побежал к пропускнику. И упёрся в неподвижную железяку. Турникет стоял, как вкопанный. Какого чёрта? Сторожа там заснули, что ли?

Я обернулся.

И увидел дуло пистолета.

Этот чёртов придурок из охраны направил на меня оружие. Не знаю, должен ли был я испугаться. Я чувствовал только вздымающуюся в груди ярость.

— Какого чёрта вы творите? Вот мой бейдж! Я здесь уже пять лет работаю! — мой голос настолько охрип, что даже я его почти не узнавал.

— Сейчас же покиньте помещение. Иначе я задержу вас до прибытия полиции. Лучше валите подобру-поздорову, — грубо цедил тот охранник, который на прошлой неделе травил мне анекдоты про верблюда, пока я писал объяснительную за опоздание.

— Что тебе в голову сегодня ударило?! — я со злостью поставил кофе на стойку, немного пролив через край. — Ладно. Я сейчас выйду и позвоню, кому нужно. Они тебе расскажут, раз ты забыл, как впускать честных сотрудников.

Я устремился к дверям, а охранник не сводил с меня прицела — будто я мог в любой момент броситься на него. Он что, перегрелся?

Топая так, что каблуки гремели по плитке, я вышел из здания. Пять шагов по тротуару — и ноги вросли в землю. Сердце колотилось, будто пробежал кросс. Пока пытался отдышаться, в мою сторону бежал мелкий пацан лет десяти. Когда его взгляд упал на меня, он замер и выпучил зенки. Несколько секунд мы просто играли в тупые гляделки. В его глазах постепенно набирались слёзы.

— Чё уставился? — рыкнул я на него.

Спотыкаясь и визжа, мелкий унесся прочь.

— Да какого чёрта сегодня происходит?! — я обернулся и крикнул ему вслед.

Боковым зрением я уловил странное движение рядом. Это было моё отражение в зеркальном стекле. Поднял глаза, чтобы разглядеть его повнимательнее. И замер.

На меня смотрел монстр. Высокий, худой до кости. Кожа была бледной, почти прозрачной — и на её фоне алые глаза хищника будто выжигали дыру. Нос был звериным, готовым вынюхать кровь, а длинные, покрытые шерстью уши — услышать крик жертвы. Волосы на моём затылке встали дыбом — чёрные пряди монстра взметнулись в ответ, будто он готовился к выпаду. От шока у меня отвисла челюсть — чудовище открыло пасть, обнажив свои клыки.

Что за?..

В висках больно отбивались удары сердца. Я подбежал ближе к зеркалу, хватая тощими пальцами своё лицо, дёргая за волосы, хватая за горло. Нет, нет, нет. Это не я. Это не может быть мной.

Я задыхался, оглядываясь и пытаясь понять, как вылезти из этого кошмара. Надо бежать. Срочно бежать, пока никто не увидел это чудовище.

Я бежал без разбора. Ноги несли меня настолько быстро, что глаза еле успевали различать проносящиеся столбы и стены. Наткнувшись на подворотню, я забился в тёмный угол за мусорными баками.

Меня тошнило. Никак не мог выровнять дыхание. Страх стискивал горло и давил на глаза. Сжавшись в комок, я пытался ухватиться хоть за одну разумную мысль. Спрятаться дома? Нет, там меня будут искать. А когда увидят — что я скажу арендодателю, начальнику, полиции? Меня упекут либо в клетку зоопарка, либо в лабораторию. Надо позвонить близким.

Дрожащими, непривычно костлявыми руками я схватил телефон. Позвонил Лиде, она всегда быстро отвечает. Хриплым, почти загробным голосом я бормотал её имя, пытался объясниться. Она тут же перебила меня возмущением: «Кто это?» — будто ей позвонил какой-то извращенец. И завершила звонок. Рука дрогнула. Я выдохнул. Ладно, на неё больших надежд я никогда не возлагал. Вот Лёха точно мне поможет. Я умолял его выслушать, а он ответил только: «Не звоните сюда больше», — и отключился. Трубка чуть не выскользнула из пальцев. То же мне, «друг». Ком в горле всё больше мешал дышать. Ну что ж, Пётр, настало время доказать свою пользу. Гудки шли один за одним. Я ждал. Ждал. «Ну ответь же, урод», — цедил я шёпотом. Никто не ответил. В горле будто хрустнуло стекло. Меня всего колотило изнутри. Почему ещё вчера вы сотрясали воздух вокруг меня, а сегодня не можете даже руку протянуть?! Сволочи…

Телефон дрожал так, что я едва удержал его. Позвоню маме. Она всегда будет на моей стороне… Нажал кнопку вызова с чувством утопающего, схватившего последнюю соломинку. Мама взвизгнула и сбросила трубку. В ту секунду бесполезный кусок пластика вылетел из пальцев и глухо стукнулся о бетон. Даже она отвернулась.

Я схватился за голову, стараясь осознать хотя бы что-то из произошедшего. За что мне всё это? Чья-то злая шутка? Эксперименты? Мутация? Магия? Сон?

Что происходит?..

Я рыдал среди стен города, не зная, кто я, что я, и где моё место.