Kitabı oxu: «Темные тайны Академии Анурквирхе. Часть 2»

Предисловие от автора

Дорогие друзья!

Я закончила продолжение детективного дарк-фэнтези об исчезновении студентов в таинственной Академии Анурквирхе. Во второй части вас ждет та самая опасная Инициация, на которой столкнутся Брайан и Лильен, появление Темных и, в особенности, Лирэля Монсуа с его историей. А также встреча с полюбившимися героями и ответ на главный вопрос: кто же тот Главный Ведущий, управляющий всеми, как марионетками? Кто осмелится пойти ему наперекор и какую тайну он скрывает?

Желаю вам глубокого погружения в эту историю и самых ярких впечатлений.

Давайте оставаться на связи! Мне нравится делиться «закулисьем» творчества, показывать визуал к сценам и общаться с вами. Буду очень рада видеть вас в своих соцсетях:

Телеграм-канал: t.me/asnaidenko_fantasy

TikTok с цитатами, тизерами, буктрейлерами: https://www.tiktok.com/@hanna.naidenko

Подписка на новинки: Моя страница на ЛитРес

YouTube-канал: https://www.youtube.com/@Hanna_Naidenko

Писательство – моя большая любовь с 2017 года. Ваша поддержка помогает мне писать дальше. Очень буду рада, если после прочтения книги вы оставите честный отзыв. Спасибо, что остаетесь со мной – впереди еще много историй, которые ждут своего часа.

Глава 1. Цена предательства

Кайл предчувствовал, что за ним уже идут. Гнетущая опасность облаком повисла над затылком, заставляя волоски на руках вставать дыбом. Дар лихорадочно считывал ходы наперед. Двое... нет, трое.

Рэн Вудлок, очевидно, донес. Либо Главный Ведущий пронюхал, что преподаватель помогает студентам – смертное нарушение правил. Предательство здесь каралось жестоко. В прошлом году двое его коллег пропали без вести, что до сих пор вызывало в Кайле ярость.

Отец так гордился, когда сын прошел Инициацию и получил место преподавателя. Мечтал, чтобы завистливые соседи со злыми языками подавились от злости. Что ж, отец бы сейчас сдох от ужаса, увидев, кто именно дышит его сыну в спину. Особенно если бы узнал, какой ценой досталась эта «награда». Она стала не триумфом, а самым настоящим пленом.

Он мечтал спрятаться в своей комнате, расположенной в роскошном особняке, скрытом от глаз любопытных студентов мощным куполом магии. Легкие бирюзовые занавески и бронзовая постель обычно помогали унять тревогу и успокоить ноющее сердце. Вместо этого Кайл резко свернул. Он остановился напротив второго здания – еще более тайного, чем жилое помещение для преподавателей. Вдвое меньше академии, но втрое выше: мрачный замок со шпилями-копьями, где на чаепитиях и приемах заседали богатые зрители, Ведущий и его пешки.

Главная цель пульсировала в висках больнее погони: во что бы то ни стало отыскать этого ублюдка, сорвать маску и заставить ответить за сломанные судьбы студентов. Инициации нужно положить конец.

Времени в обрез. Он должен защитить их: Лильен, у которой против Инициации нет ни единого шанса, и Гортензию, которой он передал заветный ключ. Но сейчас пальцы дрожали над пластиковой картой Лильен Гонтеморри.

Кайл достал деревянный стилус. Знаки проступали на гладкой поверхности вопиюще медленно, будто сама магия академии сопротивлялась расшифровке. Наконец перед глазами четко проявилось: «ZP/KD/JJ».

Дыхание перехватило. На третьем курсе он вызубрил эти шифры наизусть, проклиная покойную наставницу Нору Нойлинг, которая невзлюбила его с первого дня. Но значение аббревиатуры ударило под дых похлеще любого заклинания. Тревога мертвой хваткой сковала тело, приковав подошвы к замерзшей земле. Этого не может быть.

Сзади хрустнула ветка.

Кайл резко бросился в сторону, но чья-то железная хватка сбила его с ног. Трое в темных мантиях навалились одновременно, не оставляя ни единого шанса на маневр. Беспощадные, беспристрастные тени академии. За предательство Ведущего не убивают сразу – его главный враг придумает для отступника что-то гораздо более изощренное.

Глава 2. Холодная дистанция

Рука уже не болела, рана на ладони заживала, а кровь перестала течь и пачкать одежду и пол. Лиам обмотал ее бинтом и пытался прояснить мысли, хотя с его даром все зажило намного быстрее, чем у неодаренного. Он поклялся на крови Рэну Вудлоку в преданности Академии Анурквирхе и самому профессору. Каждое слово давалось ему с огромным трудом, а ненависть отравляла нутро похлеще самого опасного смертельного яда. В те минуты парень проклинал каждого, кто заманил его невесту в это пекло. Однако и Моару оставить одну не мог.

Все произошло слишком быстро. Сразу после его согласия присоединиться к невесте и стать еще одним Ведущим последовала клятва на крови. После нее профессор молча проводил Лиама в его новую комнату, что находилась в помпезном особняке, который он увидел впервые. Значит, это здание не единственное, защищенное магией.

«Если организаторы Инициации и вся верхушка что-то скрывают, значит это их слабые места. По ним и нужно бить!» – подумал он. Но тут же Лиам остудил свой запал. Теперь он один из тех монстров, из-за которых исчезают студенты, ведь так? Предал свою совесть в обмен на то, чтобы увидеть любимую.

Рэн Вудлок велел ему перевести дух, обустроиться на новом месте, а после ужина обещал устроить встречу с Моарой. Но Лиам ни о чем думать не мог, желал сию минуту убедиться, что невеста не пострадала. На сборы понадобилось не больше десяти минут. Наспех умылся ледяной водой, чтобы прояснить мысли и смыть с себя липкий стыд вперемешку с невыносимой ядовитой виной. После клятвы ощущение мерзости к самому себе въелось в душу, легло тяжелым валуном. Пирог из форели на подносе, ожидавший его на прикроватной тумбе, в горло не лез. Лиам заставил себя проглотить еду даже не ощущая вкуса, но все гадал, кто, как и когда принес сюда ужин. Он отлучился всего на пару минут, пока ополаскивал лицо, и уж точно не слышал никаких шагов. Магия? Шпионы? Или так увлекся своими мыслями, что пропустил помощника или кухарку?

Переодевшись в темно-синюю тунику и кожаные штаны, как и велел профессор, Лиам с диким нетерпением ждал Рэна Вудлока. Но тот, как назло, задерживался. Будто проверял его терпение на прочность. Опоздав на десять минут, он молча повел его длинными коридорами. Сколько же помещений в этом особняке? И как вообще запомнить дорогу? Голова шла кругом.

Если бы Лиам решил здесь прогуляться, наверняка бы заблудился! Затем они вышли на улицу и вошли уже в замок. И снова он никогда не видел его раньше. Зловещий, словно хранящий жуткие тайны. «Штаб», – так назвал его профессор, явно нервничая, о чем-то размышляя и хмурясь. Возможно, просчитывал наперед какие-то ходы. Но Лиаму даже не хотелось задавать ему вопросы. Главное – увидеть любимую. Остальное значения не имело.

– Вам лучше войти самому, мой мальчик. У меня куча дел, сами понимаете, Инициация уже на носу. Некрасиво заставлять студентов ждать. Мы не можем отложить экзамен только потому, что вам взбрело в голову увидеть девушку, не так ли?

Лиам промолчал. Не стоило сейчас вестись на провокации этого подлеца, клятву на крови которому он дал.

– Как окажетесь в холле, сверните направо, пройдите до конца коридора, а затем толкните дверь с правой стороны, – продолжил Рэн Вудлок.

– У нее есть какое-то обозначение? – поинтересовался парень. – У двери, чтобы я ничего не перепутал?

– Черная метка. Но вас не должно это настораживать. Это всего лишь рисунок. Или вы уже передумали увидеть Моару?

– Нет, – твердо произнес Лиам.

– Тогда вам стоит поторопиться, как и мне. Учтите, в скором времени мне понадобится помощь вашей невесты. Но как я и обещал, вы сможете ее увидеть, и, возможно, даже побеседовать. Этого я не запрещаю, что ж я монстр какой-то?

Лиам благоразумно промолчал, хотя ответ так и вертелся на языке.

Профессор развернулся и направился к зданию академии. Теплое пальто сидело на нем как литое, но седые волосы развевались от ветра. Сам же Лиам в своей несуразной верхней одежде промерз до костей. Затем согрел своим дыханием озябшие от холода пальцы и поспешил к Моаре.

Нужное помещение он отыскал без особого труда. Но оказавшись возле двери, замер истуканом. Интуиция подсказывала, что он вляпался по самые уши, подписал себе смертельный приговор, дав клятву на крови, да еще и кому? Секунда, вторая, третья показались целой вечностью. Лиам переступил с ноги на ноги, собирался с силами, но буря внутри не утихала. Наконец, собрав всю волю в кулак, толкнул дверь, и время словно остановилось.

Внутри среднего по размерам помещения на полу сидела темноволосая девушка. Изумрудная блузка необычайно шла ее карим глазам, а темные плотные штаны не сковывали движений. Она открывала какие-то папки с документами и с закрытыми глазами считывала их содержимое, держа ладонь над буквами. Снопы магических искр струились вверх.

– Моара, – вырвалось у Лиама. В комнате только они вдвоем, без лишних ушей поговорить с любимой гораздо проще. Но больше всего его обрадовало другое. Рэн Вудлок не обманул. Она действительно живая и невредимая. Такая красивая, и сидит напротив него. Он уже собирался подбежать к ней, сжать в объятиях и жадно прильнуть к ее губам, как вдруг девушка открыла глаза и враждебно посмотрела на него как на заклятого врага. Ноги Лиама неожиданно приросли к полу. Ох, не такую встречу он себе представлял. А от подобного недружелюбного взгляда невесты из его груди словно испарился весь воздух. Она что же, не рада его видеть? Он успел ее чем-то обидеть? Вопросы беспощадно роились в голове.

– Как вы здесь оказались? – холодно спросила она.

«Что? Это какая-то злая шутка?»

– Моара, – снова произнес опешивший Лиам. – Это же я, Лиам. Ты разве меня не узнаешь?

Ему казалось, что кто-то специально решил его разыграть, подстроил этот спектакль, что очень жестоко! Он здесь ради нее, дал клятву на крови, предал себя и свою совесть, продал душу дьяволу, имя которого Рэн Вудлок. А его невеста ведет себя так, словно они чужие.

– Впервые вас вижу. Вы что-то хотели? Помещением заблудились? И откуда знаете мое имя?

Лиам потерял дар речи. Профессор неспроста не проводил его сюда. Он подстроил для него ловушку. Знал, что Моара не узнает своего жениха. Наверняка еще и подсматривает за всей этой чудовищной сценой с помощью своих магических способностей. Но в данную минуту беспокоило парня другое – почему невеста его не узнала? Неужели потеряла память?

– Что с тобой произошло, любимая?

Его взгляд скользил по стройной женской фигуре. Внешне все та же, но внутри нее, как и предупреждал профессор, что-то необратимо изменилось. Перед ним сидела на коленях вовсе не его невеста, с которой он обожал проводить время, делить постель и строить счастливое совместное будущее. Сейчас на него смотрела незнакомка с незаинтересованным, чужим, враждебным взглядом. Чем-то сильно увлеченная и явно недовольная, что ее отвлекли от важного дела.

– Пожалуйста, скажи, что ты помнишь, кто я.

– Выйдите вон, пожалуйста, – устало произнесла она. – Я слишком занята. Как вас вообще сюда впустили?

– Я новый Ведущий, – схватился он за зацепку. – Меня зовут Лиам.

Моара вдруг подавила смешок.

– Ах, вот оно что, – произнесла она. – Ну тогда устраивайтесь рядом, господин новый Ведущий. Что ж вы сразу не сказали? Вот вам половина папок, изучайте.

– Я сказал что-то не то? – смутился Лиам. Таким растерянным, раздавленным и разбитым он еще никогда себя не ощущал. Лоб прорезали морщины. Что происходит? О чем еще умолчал или солгал Рэн Вудлок? Он ведь обещал сделать его Ведущим, как и Моару.

– Видите ли, как вас там, напомните, пожалуйста?

– Лиам, – с тяжелым вздохом произнес парень.

– Так вот, Лиам. Ведущий – это самая привилегированная должность. Он планирует Инициацию, продумывает каждую мелочь и держит всех в подчинении.

– Ректор, декан? – вырвалось у Лиама.

– Вряд ли, – пожала плечами Моара. – И первый, и второй появляются в академии редко, и, скорее всего, тоже выполняют просьбы Главаря. Возможно, он же и проводит сам экзамен. Никто не знает, это один человек или их двое. Но мы с вами никак не Ведущие. И вряд ли когда-нибудь ими станем.

– А кто же мы тогда? – Лиам ощутил, как тошнота подступила к горлу. Рэн Вудлок солгал, подлый мерзавец!

– Тени. Мы подчиняемся Ведущему и выполняем просьбы профессоров или других причастных к Инициации, но в основном занимаемся документами, отчетами, скучными делами.

Она дала ему примерно две дюжины каких-то документов.

– Это что?

– Мы должны узнать слабости каждого избранного для экзамена, а затем предоставить краткий отчет. И сделать это нужно как можно скорее. Так что не отвлекайте меня больше, пожалуйста. Здесь никто не любит, когда не вписываются в сроки.

– А зачем нам узнавать слабости?

– Разве вы не в курсе, что Инициация уже на носу? – теряла терпение девушка. Тон ее голоса оставался холодным, отстраненным и совершенно незаинтересованным в беседе.

– В курсе, – ответил Лиам. – Это обязательно, Моара?

Она посмотрела на него, сощурилась и нахмурилась.

– Кажется, вы зашли сюда по ошибке. Совсем не помогаете. Я позову кого-нибудь, чтобы вас ввели в курс дела или поручили что-нибудь другое.

Она уже собиралась подняться с пола, как Лиам остановил ее, легонько прикоснувшись к нежной руке. Она вздрогнула и заметно отстранилась.

Жених тяжело вздохнул. И кто сказал, что будет легко? Найти-то Моару он нашел, а что дальше? Как бы там ни было, расклеиваться нельзя. Она жива и здорова. Уже хорошо. А память ей он как-нибудь вернет. По крайней мере, что-нибудь придумает.

– Не нужно. Ты сама мне все расскажешь, ладно? Я новенький, рука еще окончательно не зажила после клятвы на крови, мне понадобится твоя помощь.

Он искренне улыбнулся с надеждой расположить Моару к себе, а она моргнула, когда покосилась на его ладонь.

Лиам присел напротив нее, внутри него что-то необратимо треснуло, усталость нахлынула с головой. Тыльные стороны ладоней Моары покрывали иссиня-черные чернила. Пятиконечные звезды с неизвестными ему символами. Предположительно, метка, что обозначала, что она прошла Инициацию. Но это не точно.

– Что ж, новенький, тогда слушай, – резко перешла Моара на «ты», что его совершенно устроило. – Если действительно решил помочь, молча изучи содержимое. Внеси в отчет каждого студента его страх, а затем пойдем к Ткацкому станку. Впереди у нас вся ночь, надеюсь, ты выспался.

Такой грубости и напора в своей невесте Лиам никак не ожидал, но послушно кивнул. Конечно же, он не выспался, но верил, что продержится как-нибудь. Он сильный, справится. По крайней мере, он здесь, рядом с любимой. И даже если придется вывернуть душу наизнанку, чтобы вернуть ей память, он это сделает.

Глава 3. Бежать некуда

Последние пять дней Лильен спала возмутительно мало. Всего по три часа, и то постоянно крутилась. В этом мыльном пузыре, похожем на тесную кабинку, особо не выспишься. Ни кровати, ни подушки, ни матраса. Словно казарма строгого режима какая-то!

Некоторые студенты, попадавшие в поле ее зрения, будто и вовсе никогда не спали – готовились к Инициации с большим энтузиазмом, показывали бурную деятельность, до завидного прекрасно отрабатывали практику, в отличие от нее самой. Но мыльные пузыри по какой-то причине истощались, особенно ее, а акмэр, зараза, не помогал! И причина очевидна – не хватало отдыха и сил, словно магический барьер напрямую связан с их состоянием. Судя по этим условиям, организатор этого злополучного «экзамена» словно специально усложнял им задачу, чтобы студенты провалили Инициацию.

Лильен тяжело вздохнула. Все это напоминало настоящий кошмар. Усвоенный материал из магической проекции спутался в один большой клубок. Задай ей сейчас хотя бы какой-то вопрос, и она выпалит бессвязную чушь.

Уроки по боевому искусству на каремате, в тренировочном зале, тоже приходилось осваивать самой. Не хватало напарника, наставника и полноценной практики. А потому теория не слишком-то и помогала. Остальные студенты все время занимались, пытались вызубрить материал, казаться лучше, умнее, сильнее, что невыносимо ее раздражало. Но десять человек, наоборот, удивили – неизменно замирали в странной, напряженной позе: колени подогнуты, лодыжки переплетены, ладони лежали на внутренних сторонах бедер, а подушечки больших и указательных пальцев замкнуты в хрупкое кольцо. И на лицах расплывалось такое умиротворение, что Лильен им даже позавидовала. Они словно находились в другом мире и ни о чем не беспокоились. Вот и ей хотелось провалиться в забытье или куда-то там еще и оказаться в непробиваемом коконе защищенности, где никакие организаторы, преподаватели, профессора до нее не доберутся. Особенно после того, как узнала правду о двоюродной сестре. И угораздило же так вляпаться?! Примчалась сюда по доброй воле, содрогаясь от ужаса и страха, что Мими распята, истекает кровью или и вовсе мертва.

Злость огненной жидкостью расплылась по всему телу и придала сил – она обязана хотя бы попытаться выдержать Инициацию. Права не имеет сдаться!

Затем подышала и вновь с печалью вспомнила о последних минутах с Брайаном – с каким выражением лица он на нее смотрел и как отвернулся, не в силах слышать какие-либо объяснения. Когда она решилась поговорить, его и след простыл. За все пять дней его фигура ни разу не промелькнула перед глазами, но, возможно, он и другие любимчики Рэна Вудлока занимались с наставником. Ведь брат Люка получил привилегию от профессора. А значит, шансов у него пройти Инициацию намного больше, чем у нее. Да и кто в здравом уме отправит на экзамен неподготовленных студентов? Только бесчувственная, жестокая скотина.

Глаза начали слипаться. Зевнув, Лильен решила, что на сегодня чтива хватит, да и попыток отработать практику по боевому искусству тоже. В таком состоянии она напоминала со стороны сильно подвыпившую студентку, которая вот-вот споткнется, завалится на пол и продрыхнет до самого утра.

Никто даже словом не обмолвился, когда именно настанет тот самый день икс. Потому и запал у студентов убавлялся. Вялые, уставшие, исхудавшие, обессиленные.

Лильен прикрыла глаза, как тут же вздрогнула от противной, громкой сирены, словно оповещающей о пожаре. Затем какофония резко прекратилась, но следом заиграла настолько зловещая музыка, что внутри все сжалось, а кожа покрылась мурашками от скорейшего предчувствия беды. Спустя минуту незнакомый бодрый мужской голос громко оповестил:

– Внимание, избранные Инициации. С радостью объявляю о начале самого яркого и запоминающегося дня в вашей жизни. Вскоре мои помощники отведут вас в персональную комнату, чтобы вы смогли переодеться в удобную форму. Надеюсь, вы хорошо выспались и подготовились. А, и пока не забыл – удачи вам! Поверьте, она вам пригодится, – последние слова он произнес особо зловеще, с каким-то садистским удовольствием.

Лильен тяжело вздохнула. Похоже, шансов у нее пережить этот день гораздо меньше, чем предполагал Кайл Краврин. И слабых мест у своих соперников она так и не нашла. Зря преподаватель сделал на нее ставку и вообще поверил, что у нее есть какие-то шансы продержаться до последнего, не говоря уже о том, чтобы победить. Лучше бы помог сбежать! Но этому не бывать, она это прекрасно понимала.

Брошь Лирэля, что удивительно, все еще лежала в потайном кармашке блузки. За все эти дни им не дали ни сменной одежды, ни возможности нормально помыться – приходилось довольствоваться ведерной водой и обтираться тряпкой, чтобы сбить чувство липкого пота и давящей безысходности. Зато кормили на удивление сытно, хотя без изысков, как раньше: горячей кашей, щедро сдобренной сливочным маслом и приторно-сладким чаем.

Но все это время артефакт Темного словно никто и не замечал. Если за студентами велась слежка, то почему тогда его не забрали? Что, если это ловушка? Посчитав про себя до семи, Лильен выкинула тяжелые мысли из головы. Разве это не прекрасная новость, что брошь до сих пор при ней? Темный попросил понадежнее спрятать его предмет, и она сдержала слово. Если что-то от кого-то прятать, то на самом видном месте. Но что дальше с ним делать, она понятия не имела. С минуты на минуту придется переодеваться. И правда выплывет наружу. Даже страшно представить, чем для нее это обернется.

***

Все происходило, как в самом нелепом сне. Лильен дождалась своей очереди. Видимо, не нашлось сорока помощников, или сколько там всего бедолаг, которых принудили пройти Инициацию. Затем кто-то, облаченный во все темное, в зеркальной маске – как в тот раз, когда их с Брайаном схватили, – без лишних слов отвел ее в тесное помещение. Оно встретило белыми стенами и неудобной твердой койкой, на которой уже лежала форма. Темно-серая туника и в тон ей облегающие штаны из плотной ткани пришлись по размеру. Видимо, не обошлось без «помощи» Милабеллы. От этого имени все тело Лильен свело судорогой. Как же быстро все перевернулось с головы до ног! Сейчас эту нахалку она ненавидела всем сердцем и душой.

Обрадовал душ. Наспех смыв с себя пот, отчаяние и усталость, Лильен, обернувшись в полотенце и благоухая нежными, едва уловимыми экзотическими нотками, размышляла, что делать со своей блузкой, перебирала в уме разные варианты и наконец поняла, что зашла в глухой тупик. Вынести отсюда ничего не получится под пристальным наблюдением незнакомца в зеркальной маске и балахоне. Тот все время находился рядом и изрядно действовал на нервы. Даже в уборную заходил вместе с ней, и душ она принимала в его присутствии, отчего Лильен сгорала от стыда и унижения. Видимо, брошь Лирэля придется оставить в блузке. Если она попадет не в те руки, что ж… По крайней мере, слово она сдержала – прятала как могла. Но теперь больше не в силах думать о Темном. В первую очередь нужно побеспокоиться о себе.

От очередного противного звука у Лильен чудом не заложило уши. Теперь ясно как день: с минуты на минуту начнется то, от чего она вздрагивала. От страха она даже не обратила внимания, как артефакт Лирэля вспыхнул, выбрал себе новую хозяйку и спустя пару секунд проник ей под кожу. Не заметил этого и ее надзиратель, видимо, тоже пытавшийся совладать с этим громким звуком.

Глава 4. Долгожданная свобода

Лирэль усмехнулся. Таким сосредоточенным и серьезным Люка Августона он еще никогда не видел. Словно статуя, высеченная из камня, тот внимательно следил за каждым Темным, пока те послушно входили в портал точно по оговоренному плану. Вошел сам. Затем Габриэлла, Маршель, Рон. А после – их замысел дал трещину. Статуя ангела окрасилась в красный, словно невидимая рука вылила на нее алую краску.

У Лирэля на миг помутился рассудок. Как же много крови! От металлического запаха свело желудок, а от внезапного удушья невидимой удавкой потемнело в глазах. Все прямо как тогда, в тот проклятый день перед тем, как его вышвырнуло в пустоту, из которой он создал Громандэру. Лирэль согнулся. В области живота скрутило жгутом, а в груди словно что-то застряло, перекрывая кислород. Он начал отчаянно задыхаться. Из глаз сыпались искры, ощущение бессилия вытягивало последние силы. Настала его очередь входить в портал, но ноги приросли к полу. Кажется, он обливался потом, тело крупно задрожало. Кто-то рявкнул на ухо, а затем грубо толкнул его вперед.

Из портала он не вышел, а неуклюже вывалился, как сломанная кукла. В ушах зазвенело. Его безжалостно скрутило, как мокрую тряпку, из которой пытаются отжать воду.

– Лирэль, – услышал он знакомый голос. – Ты в порядке?

Люк.

– Поднимайся! – рявкнула рядом Габриэлла. – Нам пора уходить! Не время отлеживаться.

– Что с тобой такое? – спросила Маршель.

Но выдавить из себя хотя бы слово Лирэль не мог. Кто-то подхватил его с обеих сторон, но из-за его веса двигались они втроем медленнее черепахи. Любой враг смог бы догнать их за считанные секунды. «Надо что-то делать! Надо взять себя в руки, в конце-то концов!»

Тогда Лирэль зажмурился и задержал дыхание. В те дни, когда воспоминания в Громандэре жалили похлеще пчел, он проделывал эту хитрость: сжимал кулаки, глубоко дышал, переводил взгляд на три предмета в поле зрения. Сейчас это оказались белоснежные колонны, темный мраморный пол с золотыми вкраплениями и лестница в конце коридора. Наконец Монсуа пришел в себя, хотя перед глазами еще двоилось. Спустя несколько секунд взор прояснился.

Темные высыпали из портала – счастливые, возбужденные, готовые сразиться с врагами. Статуя ангела сверкала, как драгоценный камень. Но что странно: их никто не ждал. Ни Рэн Вудлок, ни преподаватели, ни кто-либо другой.

Еще в Громандэре они обдумывали разные варианты: опытных магов с ловушками, прорицателей и саму верхушку. Сочинили даже казнь и хитроумный замысел, как ее избежать. Но никто их не ждал. Никто не напал, не устроил пытку. Ничего! Почему? От этого стало еще страшнее.

Движением руки Люк указал следовать за ним, и Лирэль послушно двинулся вместе с остальными, но шел предательски медленно. «Сейчас бы разделиться», – поймал он себя на мысли. Он выбрался из пекла и дальше должен идти сам по себе, но из-за странного самочувствия ощущал себя беспомощным щенком. «Что со мной такое? Где мои силы? Почему я чувствую себя пустышкой?»

Темных становилось все больше. Они не издавали ни единого звука, стараясь вести себя тише воды. Но вдруг портал неожиданно схлопнулся, ошарашив всех присутствующих. Люк в ужасе смотрел на пустое место, надеясь, что это какая-то ошибка и воронка вот-вот снова появится. Но нет. Чуда не произошло! Еще порядка двадцати пяти их товарищей не выбрались из Громандэры. Как такое могло случиться? Неужели он неправильно все просчитал?

Лирэль задумчиво перевел взгляд на статую ангела. Загадка скрывалась именно в ней. Идеальная, белоснежная, с завораживающим блеском ловушка оказалась смертельным оружием. Нос Лирэля уловил опасные нотки приторно-сладкой ванили: сомнений не осталось – воздух пропитался ядом. А затем произошло то, чего никто никак не ожидал: Темные вокруг и позади него безвольными куклами стали падать на пол. Маршель тоже резко подкосило. Следом Габриэллу, Рона, затем Йена. Только они вдвоем с Люком с недоумением смотрели друг на друга и на страшную картину, развернувшуюся перед их глазами.

– Что это такое? – прошептал Августон. – Почему они все повалились на пол?

– Не говори ни слова! – произнес ледяным тоном Лирэль. – Статуя отравлена. Прикрой чем-нибудь лицо, иначе окажешься рядом с ними.

Глаза Люка округлились, но он послушно оторвал от своей туники клочок ткани и приложил к носу и рту. Как и Лирэль. Остальные Темные неподвижно лежали на полу, будто просто прилегли отдохнуть после перехода. Но это не так. Их перехитрили.

Люк кинулся к Маршель, убедился, что пульс бьется, попытался привести ее в чувство, затем переключился на Габриэллу, Рона, Йена. Он даже хотел унести их, но это оказалось невозможно – даже вдвоем с Лирэлем им не справиться. Отчаявшись, ощущая себя опустошенным и беспомощным, Люк наконец понял, что промедление может стоить им жизни. Если задержится здесь еще хотя бы на минуту, то вскоре окажется среди них. Решение бросить друзей и бежать далось с таким трудом, что в глазах защипало от соли. Кивком головы, с застрявшим в груди комом, он указал Лирэлю путь вперед. Нужно спрятаться в безопасном месте, понять, что за чертовщина произошла, а затем вызволить остальных. Они живы, и это самое главное.

Знакомые коридоры погрузили Лирэля в мрачные, тяжелые воспоминания. Ему снова стало дурно, но Люк маячил перед глазами, мешая свалиться в обморок.

– Держись, дружище. Хотя бы ты. Нужно найти Лильен, Брайана и подмогу, чтобы помочь остальным, ну или хотя бы придумать способ вернуть Темных в сознание. Понятия не имею, что произошло. Даже Габриэлла отключилась. Похоже, нас переиграли.

«Нужно найти Лильен и брошь-оружие», – крутилось в голове Лирэля. Болтовню Люка он пропустил мимо ушей. В его артефакте достаточно силы, чтобы противостоять врагу. Он бы сейчас пришелся как раз кстати. То ли из-за яда, то ли из-за жалящих воспоминаний, а может, и по другой причине в Академии Анурквирхе, которую он ненавидел всем сердцем и душой, с ним творилось черт знает что. Словно шел против бури, и кто-то вытягивал всю энергию, душил, издевался. Коридоры опустели, никто не встретился им навстречу. И только продвигаясь дальше, Темные услышали голоса. А затем и тот самый звук, предупреждающий об опасности. Все волоски на их теле встали дыбом. Началась Кровавая Инициация. То, от чего он велел Лильен держаться подальше. Пожалуй, тогда он дал ей самый ценный совет. И вряд ли Светлая им воспользовалась.

– О боги, это Брайан, – надломленным голосом произнес Люк, когда они с Лирэлем спрятались в нише коридора. Они уже собирались двигаться дальше, как из неприметного помещения вышел его брат в тренировочной униформе в сопровождении незнакомца в темной одежде. Лицо спутника полностью закрывала зеркальная маска. Тот шел уверенным, размашистым шагом вплотную к Брайану, словно самый настоящий надзиратель.

– Сможешь помочь? – с надеждой спросил Люк, но, повернувшись, понял, что с Лирэлем снова что-то не так. У него самого сил оставалось как у беспомощного ребенка. Это место буквально вытравило магию из крови. Неизвестно только, временно или необратимо?

Широкоплечему сопровождающему, что ни на шаг не отходил от брата, не составит труда уложить двух ослабленных Темных. «Думай, Люк. Думай», – повторял он про себя, но паника душила и выбивала почву из-под ног.

– Мне нужен мой артефакт, Люк. Найдем его, и тогда я смогу помочь твоему брату, – с большим трудом произнес Лирэль. Эти слова бальзамом легли на надтреснутую душу Августона.

– Как думаешь, если мы не успеем, ты вытащишь его из Инициации?

– Попытаюсь, – выдавил из себя Лирэль.

Но на самом деле он знал: с началом этого экзамена уже никому не поможешь. Если жертва попала в ловушку, выбраться сможет только сама. Смекалкой, с помощью дара, акмэра, хитрости... И предательства – точно так же, как поступила та, что сначала заняла самое важное место в его сердце, а потом все разрушила, оставив в душе незаживающую, кровоточащую рану.

– Тогда давай поскорее найдем твой артефакт.

Лирэль попытался произнести слова заклинания для поиска и связи с брошью, но ничего не выходило. Раньше стоило лишь подумать о ценной вещи, как дар незамедлительно приводил его к ней по невидимой нити, отблеску или огненным следам. Но сейчас он слишком слаб. Ублюдочная верхушка тщательно подготовилась к их приходу, будто точно знала весь их замысел – когда и как они вернутся. Живыми уйти отсюда им не дадут, это ясно как день. Но и сдаваться так просто они не станут.

***

Они нашли укромное место – тесное помещение в заброшенном крыле, чтобы перевести дух. Для начала требовалось убраться из академии, выйти на свежий воздух. Но силы утекали, как песок сквозь пальцы, и с каждой проведенной здесь минутой Темным становилось все хуже.

– Знаешь, я тут подумал, – горько произнес Люк. – Идея выбраться из Громандэры настолько меня ослепила, что ускользнула главная деталь: расшифровка брата – ловушка для нас. Нас здесь ждали.

Лирэль не стал спрашивать Темного, с чего он взял. Все ответы лежали на поверхности. Напрашивалось два вывода: либо в Анурквирхе затаился прорицатель, предвидевший этот исход, либо кто-то настолько хитер и опасен, что просчитал множество ходов наперед. Даже главным врагом – Рэном Вудлоком – кто-то управлял, как и остальными пешками. Лирэль размышлял об этом на протяжении пяти лет, но так и не догадался, кто за всем этим стоит. Вероятно, тот, кого он в глаза не видел. Очевидно, в капкан они попались, но до сих пор живы. Совпадение или чей-то тонкий расчет?

– Пошли, Люк. Достанем другую одежду, наполним желудки едой и выберемся на свежий воздух. Академия полна тайных проходов, долго оставаться здесь нельзя. Это место убивает, – произнес он и прикоснулся к алым каплям на лице. По металлическому запаху догадался сразу: носом пошла кровь. Все обстояло гораздо хуже, чем казалось.

Кое-как осуществив план и чудом не попавшись остальным на глаза, укутавшись в черные мантии с глубокими капюшонами, скрывавшими лица, они выскользнули из академии. Хоть в чем-то повезло. Во время Инициации никому нет дела до каких-то там двух Темных. А может, им просто улыбнулась удача. Нет, вряд ли враги позволили бы изгнанникам так просто бродить по коридорам Анурквирхе – значит, яд должен был свалить с ног и их. Но они держались.

Свежий промозглый воздух прояснил мысли, стало легче дышать, и усталость разжала стальную хватку. Лирэль ощутил на кончиках пальцев, как магическая сила потекла по венам и сухожилиям. Еще не так мощно, как в Громандэре, но, слава Богам, она возвращалась. Хотя что-то в нем необратимо изменилось, и он пока не понимал, что именно.

– Все дело в этом треклятом замке, – произнес Лирэль и нахмурился, заметив, как Люк поспешил к саду с иссохшими деревьями. «Явно спятил!» – решил Монсуа.

Они в бегах, пытаются не привлекать внимания, а тот так рискует. Если кто-то выглянет в окно, сразу заметит. Лирэль не мешкая бросился следом, а догнав, рявкнул:

– Ты из ума выжил? Люк, что с тобой? Мишенью решил стать? Знаешь, можно было и не сбегать из замка.

Но Люк согнулся пополам и учащенно задышал.

– Я вспомнил все, – выдавил он. В глазах блеснули слезы, что сбило Монсуа с толку.

– Ну, это неплохая новость, разве нет? Поздравляю и все такое, – в своей манере бросил Лирэль.

– Смотря с какой стороны на это посмотреть.

Монсуа тяжело вздохнул. Еще не хватало нянчиться со взрослым детиной. Ему бы брошь вернуть, что до сих пор ждала его где-то в отравленной для чужаков академии. Тогда он сумеет защитить себя сполна. Лирэль скосил глаза на попутчика: бледное лицо, пустой отрешенный взгляд. Тот явно не в себе и вряд ли способен противостоять верхушке или кому-то еще.

Монсуа уже обдумывал план, как сбежать от этой сентиментальной занозы, но Августон прошептал надломленным голосом:

– Понятия не имел, что могу так ошибаться в людях.

Слова Люка задели Лирэля за живое. Неужели они прошли через похожий ад? Он поразмыслил, сложил картинку целиком, а потом выпалил:

– Кто-то отправил тебя в Громандэру, я прав? Провел ритуал, прочитал заклинание и избавился, как от главной помехи, чтобы выиграть Инициацию?

Люк кивнул, выпрямился и застыл, не моргая. Лирэль вспомнил, как та, которую он всем сердцем любил, вонзила ему нож в спину. Осталось двое победителей: он и Рози. И тогда Рэн Вудлок, этот коварный паук, начал плести свои интриги, вложил им в головы, что победить может только один.

Лирэль и так отдал бы ей победу – иначе поступить не мог, он даже произнес это вслух. Но этого оказалось мало. Рози приспичило не просто выиграть, а избавиться от него как от свидетеля, опасного противника. Иллюзия честной Инициации, экзамена, что пробуждает силы и закаляет мага, дала трещину, а затем разлетелась на мелкие осколки.

– Это сделала она, Люк?

Лирэль кивком указал на медальон, по-прежнему висевший на шее Темного. Люк едва ли заметил жест, но вдруг моргнул, грубо сорвал цепочку, швырнул под ноги и выдавил:

– Да, Лирэль. В Громандэру меня отправила Милабелла Рэйнинг.

– Знаешь, ну хотя бы что-то нас связывает.

Люк впервые посмотрел на него в упор.

– Что ты имеешь в виду? Она и тебя предала?

– Нет, – усмехнулся Монсуа. – Тогда твоя возлюбленная даже не училась в академии. Это сделала Розалин Раэр. И я тоже души в ней не чаял, вон как ты в Милабелле. Но я расскажу тебе обо всем позже. Прежде давай найдем безопасное место. Пока мы под прицелом вражеских взглядов, оставаться здесь опасно. Идем.

– Я не могу, – уперся Люк. – У меня здесь брат и друзья. Я не брошу их. Они поверили в меня, пошли за мной. А я, получается, подвел всех. Это подло с моей стороны!

Лирэль закатил глаза. Ну и как с таким упрямцем иметь дело? Зачем так рисковать, когда свобода уже маячит перед носом?

– Ну а ты можешь идти, дружище, – добавил Августон.

– И что же ты собираешься делать? – поинтересовался Лирэль.

– Попытаюсь вытащить брата, узнаю, что задумали организаторы Инициации. Сольюсь с толпой, подслушаю секреты.

– Логично, – произнес Монсуа.

Он посмотрел в сторону ворот. Вот он – билет на свободу. Да, создавать предметы здесь ему не по силам, зато двери он откроет без труда и наконец освободится из отродьевого пекла. Свой дар в этом мире еще предстояло изучить – на что он способен? Если в Громандэре он созидал, то здесь умеет лишь разрушать, или опасения напрасны? Он уже собирался сделать шаг к выходу, но перед глазами возникло лицо девушки, отдавшей ему частичку светлой силы, ее страдания от заразы и то, как она взяла брошь, чтобы надежно спрятать. Что сейчас с Лильен, он понятия не имел. Вряд ли девушку просто отпустили домой. Если брат Люка стал жертвой Инициации, то и она тоже.

Лирэль задумался. Сможет ли он помочь, если самому опасно возвращаться в академию, где воздух пропитан ядом? Сжав зубы до хруста, Темный понял одну важную вещь: он не сможет спать спокойно, если хотя бы не попытается выручить Светлую. Что-то в ней цепляло, а может, между ними завязалась незримая связь? На Рози она совсем не похожа. Монсуа покачал головой. Нет, он просто вернет долг. Он больше никого не впустит в свое сердце. Никогда! Для начала убедится, что жизни Лильен ничто не угрожает, заберет артефакт, а потом отправится на все четыре стороны. Но внутренний голос невовремя подал голос: «Она уже в твоем сердце, Лирэль!»

Темный мысленно велел ему заткнуться.

Глава 5. Злосчастная Инициация

Лильен открыла глаза и застонала от истошно ноющей боли. Моргнула раз, второй, и зрение, к счастью, обострилось. Как только она поднялась на ноги, воспоминания всколыхнули лавину гнетущих чувств. Она помнила, как игла обожгла шею, как подкосились ноги и тело перестало слушаться. А сейчас все жертвы Инициации находились на какой-то удручающей арене, вокруг которой на трибунах со всех сторон сидели зрители и с рьяным нетерпением ожидали зрелищ – чужих страданий.

Сосчитать количество гостей оказалось затруднительно. Лильен сбивалась со счета, начинала заново, но от охватившего страха каждый раз терпела неудачу. Тревога стальной хваткой сдавила горло. Успокоиться, подышать, взять себя в руки. Вот что сейчас поможет. Но тело словно жило своей жизнью и не поддавалось контролю.

Белокурая голова Брайана промелькнула в двадцати шагах от нее. Парень казался собранным, спокойным и даже хладнокровным. Он резко повернул голову, их взгляды на долю секунды схлестнулись, но спустя миг парень уже отвернулся. Словно что-то для себя окончательно решил – вычеркнул ее из памяти, из жизни и любой ценой вознамерился выиграть.

Лильен сглотнула. Дело дрянь! Ни одного союзника. Никого, на кого можно положиться. Она сжала кулаки и внутри огненной лавой разлилась злость. Уже хоть что-то! Эмоция придала немного сил. Инициация еще не началась. Паниковать рано!

Продолговатый пугающий звук разрезал воздух, и студенты на арене вздрогнули. Обстановка накалилась до предела. Тучи над их головами сгустились. Где они находятся, она не знала. Вряд ли в Академии Анурквирхе. Магам не составит труда переместить их всех в какое-нибудь секретное место. Не исключено, что они и вовсе на краю империи, где организаторы предусмотрительно подготовились к этой злосчастной Инициации.

Лильен сжала кулаки до хруста. Никто из присутствующих здесь студентов понятия не имел, что их ожидает и через что придется пройти. Вероятно, за исключением любимчиков Рэна Вудлока, но и то не ясно до конца, может, и они в неведении.

Лильен готовилась к экзамену как могла, но времени, чтобы освоить весь материал, катастрофически не хватило. Жалость к самой себе окатила ее с головы до ног. Есть ли у нее хотя бы мизерный шанс?

– Внимание, дорогие гости и участники пятьдесят пятой Инициации, – разнесся по округе голос, благодаря магическому артефакту. – Рады сообщить о начале нашего главного, зрелищного экзамена, которого мы, внимательные и верные зрители, ждем целый год и сгораем от нетерпения узнать имя нового победителя.

Лильен затошнило от этих слов.

– Инициация, к сожалению, продлится всего один день, – продолжил ведущий. – До четвертого этапа дойдут лишь двадцать студентов. Пятый же оставит от этого числа горстку выживших. Никто из участников понятия не имеет, какой кошмар их ждет, но для наблюдателей это станет незабываемым зрелищем.

Лильен напряглась, мечтая швырнуть что-то тяжелое в говорившего. Да уж, конечно, незабываемое зрелище, как же! Слова ведущего подействовали на ее соперников устрашающе. Студенты по обе стороны от нее дрожали, как осиновые листы. На лицах читалось бесконтрольное волнение, а вместе с ним – безжалостная паника.

– Они как раз этого от нас ждут, – твердо произнесла Лильен прямо перед собой. Бедолаги услышали ее слова и повернули головы. – Не давайте им повода насмехаться над нами. Мы уже здесь, бежать некуда. Но и опустить руки сейчас подобно смерти. Справимся! Мы поступили в Академию Анурквирхе. Не каждому это по силам. Слова этого гада – просто страшилка, чтобы зрителям было интереснее за всем наблюдать. Мы намного сильнее, готовились к этому дню.

Ее слова подействовали на ребят. Девушка с темно-каштановыми волосами по плечи переступила с ноги на ногу и посмотрела на Лильен.

– Спасибо, – улыбнулась она. – Я – Дара.

Ее красивые изумрудные глаза напоминали драгоценные камни. А фигура казалась хрупкой и утонченной. Нос и щеки покрывали веснушки.

– Лильен.

– Ты права, Лильен. Мы не можем сдаться раньше времени, – подхватил парень слева. – Не дождутся! Я Клим.

Лильен отметила его широкие плечи, высокий рост, серые глаза и русые волосы. Внешность несуразная, но от него веяло добротой. Таких обычно проще простого обвести вокруг пальца. Но, похоже, он из тех, кто поделится с ближним своей едой или поможет случайному прохожему.

– Тишина на арене! – произнес ведущий. Не в его интересах, чтобы студенты шушукались и объединялись. – Вы здесь – противники. Доверять на арене можете только себе! Если начнете нарушать правила, будете дисквалифицированы!

Стиснув зубы, Лильен пыталась выискать в толпе того самого говорившего. Это он организовал эту «пытку» или за этим безобразием стоит кто-то еще? Сложно поверить, что этот ужас проводят уже в пятьдесят пятый раз, размышляла девушка.

Гости в праздничных одеждах вдруг стали невыносимо ее раздражать. Лица закрывали роскошные маски. Отгадать, кто за ними скрывается, невозможно. Она попыталась отыскать среди них Кайла Краврина, Намаду Дороти, ректора, декана, да даже профессора Рэна Вудлока, но не смогла. И голоса ведущего не распознала, поскольку слышала его впервые. Ни одного свободного места на трибунах не осталось, так много желающих жаждали хлеба и зрелищ.

– Какое кому задание достанется – выберет жеребетрон, – продолжил ведущий.

После этих слов из-под земли выросла красивая колонна с древними символами, высеченная из камня. Она выглядела пугающей и старинной, словно ей уже сотни веков.

Пока студенты по очереди подходили к жеребетрону и получали свое задание, Лильен понемногу привыкала к удручающей, накаленной обстановке и старалась подмечать детали. Видела напряжение остальных ребят, читала волнение на лицах. Но каждый решительно настраивался на победу. Никто не желал проигрывать! Взгляды ожесточились, походка стала увереннее, будто каждый уже смирился со своей участью и даже мысли не допускал о провале экзамена. Кроме самой Лильен. Подготовки невероятно мало, силу она пробудила всего недавно, и еще неясно, а до конца ли? Еще и Чернянкой переболела. Так себе дела. Но хотя бы здорова и зараза больше не отнимает силы. Но даже если бы едва держалась на ногах, ее бы и полуживую отправили сюда. В этом она ни капли не сомневалась.

Наконец дошла очередь Лильен. Стоило подойти к жеребетрону и коснуться ладонью его теплой, шероховатой поверхности, доходившей ей до груди, как до ушей донеслась торжественная мелодия, изрядно действовавшая на нервы. В воздухе заплясали буквы. Спустя пару секунд ведущий огласил: «Игра в Князей Тьмы и Воинов Света».

Лильен растерялась. Она слышала то же самое уже несколько раз. Похожая участь досталась еще нескольким ребятам, но в чем суть? И при чем вообще здесь игра? Вряд ли они на арене в кругу вопиюще богатых зрителей в игры решили поиграть.

– Итак, поскольку все участники игры в «Князья Тьмы и Воины Света» уже набраны, расскажу правила. Вскоре каждый вытащит у моего помощника карту Воина Света или Князя Тьмы. Задача Воинов Света – найти среди участников Князей Тьмы. Задача Князей Тьмы – избавляться от своих соперников. Об этом расскажу чуть позже. Играть будете с помощью дара. Ваша задача – призвать свой акмэр, развить интуицию, считать правду и ложь и за считанные секунды дать правильный ответ. Тот, кто ошибся, – выбывает из игры. Князьям Тьмы нужно лгать, путать следы, манипулировать, чтобы их не рассекретили и устранять Воинов Света. Им разрешено нападать и безвозвратно красть частицу дара. На все уйдет не больше пяти-десяти минут. Мы, зрители, хотим посмотреть, как вы развили свой дар. Не разочаруйте нас, пожалуйста! Итак, приступим. Выйдите все, кому выпала честь сыграть в эту игру.

***

Брайан, к счастью для Лильен, попал в другую команду и сейчас угрозы для нее не представлял. Хотя бы не придется играть против него, уже хорошо. Почему-то смотреть ему в глаза после своего предательства оказалось невыносимо. Хотя а можно ли назвать ее поступок предательством? Она с самого начала пошла на риск, переступила через свою гордость и совесть. Что уж теперь жалеть? Знала, что легко не будет. «Поступай по совести, и благо к тебе вернется. Играй нечестно, грязно и поплатишься за это!» – вспомнила она слова отца.

Пять разных игр разворачивались на арене. Но все по очереди, чтобы зрители могли насладиться зрелищами и выбрать себе любимчика, за которого будут громко болеть. Магия ощутимо витала в воздухе. Команде Лильен выпало выступать последней, но от этого легче не стало. Завершать круг всегда тяжело, особенно когда остальные уже отстрелялись и выдохнули.

Лильен снова стала наблюдать. В остальных группах по десять человек, но в ее оказалось пятнадцать. И это усложняло задачу. Но пока она не свалилась от охватившего ужаса и паники, обратила внимание на игры остальных соперников.

Она видела менталистов – неплохо обученных магов с прекрасной интуицией – и вдруг занервничала. Сложно догадаться, что именно между ними происходило. Как-то все слишком быстро, хаотично и запутанно. А возможно, так сказывался короткий сон урывками. Менталисты разделились на две команды: одни загадывали слова. Другие отгадывали. На все ушло всего несколько минут. Зрители аплодировали, повскакивали со своих мест. От этого звука Лильен зажмурилась. Он выбивал из колеи и ничего благоприятного не предвещал.

Брайану достались боевые искусства с помощью акмэра, и Лильен обрадовалась, что избежала подобной участи. Подобную игру она бы точно провалила. Отбивался он так, словно без продыху провел на ринге всю неделю, а наносил удары четко, уверенно и хладнокровно. Он победил, как и еще четверо. И сейчас совершенно не напоминал того застенчивого, скрытного ботаника, за которым она последовала в академии, заметив на его шее кулон двоюродной сестры.

Другие студенты участвовали в интеллектуальной игре, и только семеро особо отличились. Следующая команда создавала иллюзии. На арене появились тени животных и даже людей в мантиях. И только у троих ничего не вышло. Зрители чуть в обморок не попадали, когда тени оказались возле них. Ставки росли. И Лильен уже знала, что гости выбирают себе очередного любимчика. Если, конечно, не поставили на кого-то заранее.

Игра, в которую играла Лильен, оказалась с подвохом.

Ей выпала карта Князя Тьмы. Теперь следовало лгать, запутать следы и для начала убедить остальных, что она Воин Света. Первые две минуты все шло неплохо. Она призвала свой акмэр, как и остальные участники. Барьеры рухнули, связь с духовным оружием пробудилась. В солнечном сплетении появилось тепло. Начало положено. Но увидеть менталистов в их кругу Лильен никак не ожидала. С разных сторон на нее с молниеносной скоростью понеслись острые полупрозрачные щупальца с лазурным свечением. Они нагло лезли в мысли, читали их, как раскрытую книгу. А ведь Кайл Краврин настоятельно рекомендовал научиться выставлять щиты. Но жаль, времени на подготовку не хватило. Соперники оказались безжалостными, словно играли не на жизнь, а на смерть.

– Мина, Руна, Дара, Клим и Лильен – Князья Тьмы, – уверенно заявили отличники Ясмина и Миор. Остальные Светлые игроки произнесли другие имена.

– Миор и Ясмина, это правильный ответ! – похвалил отличников ведущий.

Лильен тяжело вздохнула. И на что только надеялась? Она даже вывести из игры никого не успела. Соперники действительно сильные и вряд ли позволят ей одержать победу.

– Что ж, всем отгадавшим по баллу, у остальных нули. Но у меня для всех вас блестящая новость, – снова взял слово ведущий. – У отстающих еще есть шанс нагнать остальных. Это был всего лишь разогрев. Нулевой этап перед самим стартом, чтобы размять мозги и кости. На второй этап попадут только сорок пять человек, десять выбывают без права пересдачи. Так что сейчас советую всем как следует собраться.

Лильен стояла на месте ни жива ни мертва. Это что, шутка какая-то? Она уже устала так, что хотелось лечь на мощеную брусчатку, свернуться калачиком и провалиться в сон. А тут еще пять этапов на носу, если, конечно, она дойдет хотя бы до второго!

– Объявляю первый этап Инициации. Задача участников – создать коридор между живыми и перешедшими черту, задать вопрос и получить ответ. На это у каждого десять минут.

Лильен ни разу не тренировалась создавать подобный коридор, а потому переступила с ноги на ногу, тяжело вздохнула и поняла, что поможет ей только чудо. Зрители стали выкрикивать разные имена студентов: Мина, Ясмина, Ранома, Брайан! Видимо, это те гости, что уже поставили на студента солидную сумму. Мерзко и подло! Ее же имени не выкрикнул никто. Даже Кайл Краврин. Хотя до конца не ясно, присутствует он вообще среди остальных.

Лильен почувствовала чей-то взгляд и, резко обернувшись, встретилась с зеленью глаз Брайана. В них не читалось злобы, гнева или обиды. Наоборот, отражалось тепло и даже сожаление. О том, что они не объяснились друг с другом, не поставили точку, и теперь соперничают в том самом злосчастном экзамене, где победит только один. Хотя за слова ведущего в самом начале Лильен ухватилась. Он сказал про горсть победителей в пятом этапе, она ведь не ослышалась?

Громкий, противный звук, огласивший начало первого тура, пронзил воздух. Лильен обвела взглядом остальных студентов, запаниковала, но вскоре взяла себя в руки. Лучше попытаться, предпринять попытку, чем просто сдаться. Она закрыла глаза и снова призвала свой акмэр. На этот раз вышло все быстрее и легче. Но создать коридор у нее не получилось. Правая рука зачесалась, и так нестерпимо, что, стиснув зубы, Лильен остервенело провела по ней ногтями. Следом перед внутренним взором появилось лицо Лирэля. Лильен даже язык прикусила от неожиданности и шока.

– Какое у тебя задание, Светлая? – спросил он спокойно. Лильен опешила. Он находился не в Громандэре и не в своей привычной одежде. Напротив, сидел возле какой-то стены, с темным капюшоном на голове. И глаза не пугали алым, а поражали своей глубиной. – Говори со мной мысленно. Не выдавай себя. Иначе тебя исключат. Я помогу тебе, чем смогу.

Лильен не стала спрашивать, почему он помогает. Времени в обрез, и его поддержка не помешает. А потому так же мысленно произнесла:

– Создать коридор между живыми и теми, кто в незримом мире.

– Тогда слушай меня очень внимательно.

***

Толпа ахнула. Все взоры устремились на Лильен, а она не сводила глаз с троюродной прабабушки. Та обладала пылким нравом, любила чертыхаться и ругаться с каждым, кто попадется ей под горячую руку. Даже незримый мир ее не исправил.

– Это где ж это я? Тьфу! – произнесла она и смачно плюнула на мощеную брусчатку. Но ожидавшегося харчка не последовало. – Это кто меня вызвал? Думала, хоть в том мире отдохну! Как же вы меня все достали, ешкин кот!

Остальные студенты ошарашенно наблюдали за этой картиной, а Лильен не знала: плакать ей или смеяться. Бабуля Мартина в своей манере. Она ушла три года назад, но о ней помнила вся родня. Любила правду, не лицемерила, всегда помогала близким и дорогим сердцу людям всем чем могла. Но и переходить ей дорогу не стоило. Своим фирменным «прокляну» она распугала всех соседей.

– Учтите, прокляну! – рявкнула она.

У Лильен по щекам потекли слезы, а изо рта вырвался нервный смех.

– Бабушка, я по тебе скучала, – выдавила она из себя. В это сложно поверить. – Неужели это и правда ты?

– Нет, ну ты из ума, что ли, выжила? А ты кого-то другого ожидала? – сердито произнесла она, а потом вдруг смягчилась и протянула руки. Лильен обняла ее, словно могла ощутить прикосновение. Но, конечно же, призраки тактильностью не обладали.

– Лильен, деточка, что это за место? Кто эти люди? Мне они не нравятся.

– Мне тоже, бабушка, – прошептала она.

– Странные какие-то, разодетые в хрень какую-то. Тьфу на них, – продолжила Мартина и посмотрела на гостей таким взглядом, словно возомнила себя императрицей. А те, не ожидавшие такого зрелища, затаили дыхание.

– Вопрос! – кто-то подсказал Лильен. – Задай вопрос, иначе не засчитают.

Но Лильен нахмурилась. Она ведь уже задала, разве нет? Но на всякий случай, чтобы ее не дисквалифицировали, спросила то, что ее волновало.

– Бабушка, ты что-то знаешь про Обращенных?

– Про кого? – нахмурилась Мартина.

– А про учеников Академии Анурквирхе?

Мартина внимательно смотрела на внучку, затем снова обвела настороженным взглядом толпу и, склонив голову, серьезно произнесла:

– Понятия не имею, во что ты вляпалась, Лильен. И, по всей видимости, попала в большую беду. Вряд ли я смогу тебе помочь из незримого мира. Но совет дать могу. Слушай только свое сердце и интуицию. Не дай никому обвести тебя вокруг пальца! Ты с малых лет обладала завидной сообразительностью. Вон Милабелла ядом от зависти захлебывалась, это все видели! Верь в себя. Ты очень умная. Я всегда знала, что ты добьешься многого.

Фигура бабушки Мартины растаяла. Время закончилось. Толпа загудела, вскочила со своих мест и зааплодировала, но внутреннее чутье Лильен подсказывало, что ведущий никакой радости не испытывает, да и вопросы она задавала опасные. Оставят ее в игре после такого или подло исключат?

Глава 6. Воссоединение

Шанара сдалась. Еще недавно, получив письмо с предложением узнать правду об исчезновении Наур в обмен на ложь и предательство, она без лишней мысли отказалась. Киморо она бы никогда в жизни не обманула. Но стоило сбежать и объединиться с Брайаном и Лильен, решила, что ребята могут стать разменной монетой. И своего подлого поступка она совершенно не стыдилась. Шанара посмотрела на свой шрам. Жестокость старшей сестры давно выжгла из нее сентиментальность. Пусть она тоже чего-то и кого-то боялась, как и большинство, но внутри образовалась бездонная пропасть, о которой Шанара и сама не догадывалась. Ладно, еще Брайан. Он показался ей славным и с легкостью помог бы сбежать. Если бы не одно «но» – свалившаяся из ниоткуда на ее больную голову Лильен. Стоило этой святоше присоединиться к ним, и Шанара поняла – вить веревки из парня не выйдет. Он влюбился в эту блондинку, каким-то бесом связавшую себя с Темным. Так что угрызения совести или жалости Шанара совершенно не испытывала, когда просто вернулась в комнату и ждала своих преследователей, чтобы выдать им все как на духу, в обмен на долгожданную свободу.

Она ожидала увидеть кого угодно, но только не свое проклятие. Сначала в комнату вальяжным шагом вошел незнакомец в зеркальной маске. Высокую худощавую фигуру скрывала темная мантия. Никаких сомнений – точно женщина. Она стояла неподвижно, словно наслаждаясь написанными на лице жертвы эмоциями: легкой паникой, липким страхом, гнетущей тревогой. Все-таки неясно, кого за ней отправили: палача или союзника. Но интуитивно Шанара уже знала ответ, и сердце от страшной догадки сжалось еще сильнее. Незнакомке надоело играть в эту безмолвную игру, и она сняла маску. Едкий, давящий страх Шанары ожил – перед ней собственной персоной стояла Наур. Та самая беспощадная, жестокая старшая сестра, за которой в Академию Анурквирхе ее отправили родители.

– Ты что же, не рада меня видеть? – спросила Наур, глядя на помрачневшую сестру.

– Где ты скрывалась все это время? – только и выпалила Шанара. – Мать с горя чуть с ума не сошла, напридумывала себе боги знает что.

– Все ответы позже, Шанара. Итак, ты сдалась, больше не прячешься по углам, как трусливая крыса, не воруешь еду. Почему?

Шанара сжала зубы. Наур любила бить по больному, мучать ее, подбирать самые гнусные на свете слова, чтобы довести до слез. Но Шанара научилась не воспринимать их всерьез, а мысленно представляла себя в коконе защищенности, через который слова этой паршивки не долетают.

– Хотела рассказать, где беглецы, взамен на свою свободу.

– Свободу? – рассмеялась Наур. – Ты решила сбежать из академии?

Шанара нахмурилась еще больше. Судя по реакции сестры, свободы ей не видать как своих ушей.

– А тебя здесь в плену держат? – съязвила в ответ Шанара. – Могла бы хотя бы письмо родителям написать!

– Так, тихо! – разозлилась старшая сестра. – Вопросы здесь задаю я!

– Я вообще-то за тобой пришла, Наур. Думала, тебя пытают. Разве ты не хочешь вернуться домой?

Сестра откинула голову назад и расхохоталась, прямо как чокнутая.

Мороз пробежал по коже Шанары. Сладко ей точно не придется. И сюда приезжать не стоило. Лучше бы и правда отправилась на окраину империи или куда глаза глядят и просто пережила бы гнев матери. Родители бы быстро смирились с ее пропажей, а вот Наур дорожили, как самой ценной на свете драгоценностью.

– Вот что, Шанара. Признаюсь, не ожидала, что ты станешь разнюхивать, где я и что со мной. И особенно, что так легко и просто сдашься. Здесь ты удивила даже меня. Роль бегущей с корабля крысы подходит тебе больше. Хотя ты и осталась крысой. Просто руки опустила. Какой позор!

Колкие слова сестры Шанара пропустила мимо ушей, но Наур продолжила:

– Уж не знаю, чем ты зацепила Главного, но он решил не просто тебя помиловать, а еще и выдвинуть тебе заманчивое предложение.

– Какого еще Главного? – ухватилась за слова Шанара.

– Главный организатор, Шанара, Ведущий, не тупи! Он здесь всем управляет.

– И кто он?

Наур снова откинула голову назад и расхохоталась. Выглядело это жутко до мурашек. Шанара словила себя на мысли, что рядом с ней самая настоящая психопатка. Неужели никто этого не видит, кроме нее? Раз Главарь решил выдвинуть ей заманчивое предложение, как выразилась эта паразитка, то почему тогда послал к ней именно Наур? Они друг друга на дух не переносят! Хотя а что, если тот самый Ведущий не в курсе, какие между ними отношения на самом деле?

– Я не знаю, кто Главный, балда ты мелкая. Никто не знает. Он скрывает свою личность.

– Почему?

– По кочану! – рявкнула Наур. – Хватит задавать тупые вопросы! Итак, на чем ты меня перебила? – она задумалась, а затем, уже успокоившись, как ни в чем не бывало, продолжила заученную речь: – Итак, ты не просто сливаешь мне местонахождение беглецов, а еще и рассказываешь обо всех тайнах. Все, что тебе известно.

Шанара тяжело вздохнула. Возможно, Главному или кому-то другому она бы рассказала обо всем, что знала. Но с этой жестокой нахалкой, да ни за какие коврижки!

– Идет! – соврала она.

– А ну-ка посмотри на меня, – сощурилась Наур. – Ты мне что-то не договариваешь, я права?

Девушка всерьез забеспокоилась. Наур снова играет с ней или дело в чем-то другом?

– С чего ты взяла?

– С того, что я вижу лжецов насквозь!

Шанара старалась говорить правду, но о связи Лильен с Темным умолчала. Сейчас ее самый заклятый враг – старшая сестра, и беспрекословно подчиняться ей Шанара не собиралась.

Но, видимо, Наур наживку проглотила. Взгляд смягчился, она сложила руки на груди и произнесла:

– Что ж, пользы от тебя, как всегда никакой, но Главный великодушен и назначил тебя Тенью.

– Кем?

– О боги, неужели нужно объяснять тебе, дуре бестолковой? – закатила глаза Наур.

– Да уж хотелось бы, – спокойно ответила Шанара.

– Это помощники Главного, которых не видно и не слышно. Организатор, он же Ведущий, поручает задания, а Тени беспрекословно их исполняют, подчиняются ему, так ясно?

– Ну, более-менее, да. И ты тоже Тень?

– С ума сошла? Я рангом повыше, – она даже встряхнула головой, демонстрируя свои длинные, блестящие темные волосы до лопаток. Впрочем, сестра обладала поразительно привлекательной внешностью: угловатыми чертами лица, миниатюрным носиком, в меру пышными губами, глубокими карими глазами, длинными ресницами и густыми локонами. На ее фоне Шанара ощущала себя уродиной.

– И кто же ты тогда?

– Я Дамка. Тени подчиняются напрямую мне!

Шанара чуть в обморок не рухнула. Это кто решил так жестоко пошутить над ней? Что задумал Ведущий? Разве не понимал, что они с сестрой друг друга просто-напросто поубивают? Неужели в каждой семье братья и сестры всегда ладят? И снова словила себя на мысли, что, похоже, никто не знал про их отношения между собой. Наур умела это скрывать ото всех, даже от родителей.

– Но, конечно, ты можешь отказаться и присоединиться к счастливчикам на Инициации.

Шанара сглотнула вязкую слюну. Интуиция вдруг резко завопила. Поэтому

на предложение сумасбродной сестры все же согласилась – деваться все равно некуда! Что, если у нее все-таки появится шанс выторговать себе билет на свободу? Но не у чокнутой психопатки, конечно, а у самого Ведущего.

Глава 7. Ткацкий станок

– Так, пятьдесят три участника, – подвела итог Моара. Девушка так увлеклась, что не обратила внимание на ухоженную женщину с сединой в волосах. Та вошла незаметно и несколько секунд наблюдала за парой. – Осталось узнать главный страх Брайана Августона и Лильен Гонтеморри.

– Я помогу в этом вопросе, – произнесла женщина. Лиам и Моара одновременно вздрогнули и посмотрели на незваную гостью. – Я знаю Лильен как облупленную. Так что быстро восполню пробелы.

– Как я могу к вам обращаться? – вежливо поинтересовалась Моара. Она практически постоянно сидела в этом помещении, занималась бумажной волокитой, отлучалась, чтобы наполнить желудок едой, возвращалась в свою комнату и не знала в лицо всех сторонников Главного Ведущего. И эту женщину видела впервые в своей жизни.

– Меня зовут Милабелла, – ответила та. – Ну а вы, Моара и Лиам, – улыбнулась она. – Рада видеть ваше воссоединение, голубки.

– Вы это о чем? – напряглась Моара. Слова Лиама при их первой встрече она пропустила мимо ушей. Ну знает он ее имя, и что с того? В курс дела его мог вести профессор или любой в стенах этой академии. А остальной бред сумасшедшего она не приняла всерьез. К тому же сегодня он еще вместе с ней готовит отчеты для Инициации. А завтра, гляди, его куда-то переведут. Почему-то к ней редко кого-то отправляли, и то ненадолго. К одиночеству Моара уже давно привыкла и не строила никаких иллюзий.

– Твой жених пришел сюда за тобой, – произнесла Милабелла Рэйнинг и скосила глаза на девушку, чтобы посмотреть на ее реакцию. О потере памяти у Моары она не знала и тут же по-злодейски улыбнулась. Так даже интереснее.

На лице девушки проскользнуло недоумение, вперемешку с лютым шоком.

– Ты его не узнала? – с ехидством продолжила Милабелла и улыбнулась, как опасная хищница.

Моара снова промолчала, но слова незваной гостьи ее смутили.

– Так, хватит, отложим этот разговор на потом, – вмешался Лиам. Ему и так невыносимо, что невеста его не узнала, но каково самой Моаре, он даже боялся представить. Все враги, все новое и чужое. И кому верить – не понятно. – Моара, мы обязательно во всем разберемся. Я помогу восполнить пробелы, если захочешь.

Она кивнула, покраснев, глядя на свои ладони.

– А сейчас нам нужны сведения о Лильен, – обратился Лиам к Милабелле, прожигая ее ненавистным взглядом. Он уже знал, кто эта женщина. Та самая исчезнувшая двоюродная сестра, ради которой Лильен рискнула своей жизнью, отправившись сюда. А с Рэйнинг, как оказалось, все в полном порядке. Даже слишком. Если, конечно, не учитывать быстро настигнувшую старость. У Моары память отшибло, у Милабеллы – молодость. В чем дело, бесы его раздери?! Это из-за Инициации они стали такими?

Но Рэйнинг такой ответ не устроил. Ей стало так скучно в этих стенах, что она с трудом выпросила у Рэна заняться хотя бы чем-то полезным. К серьезным вещам почему-то он ее не допускал и отправил сюда. И, судя по всему, она подоспела как раз вовремя. От желания помучить этих двоих она ощутила такой прилив сил, что глаза загорелись азартом. Но этот зануда все испортил.

– Он прав. Через пять минут мы обязаны отнести отчеты к Ткацкому станку. Но на этих двоих ничего нет: ни боязни крыс, ни пауков, ни змей, ни закрытого пространства или чего-то еще. Может, кто-то просто забыл внести записи? – нахмурилась Моара.

Милабелла протяжно выдохнула и без тени радости произнесла:

– Нет, это вряд ли. Записей нет, потому что никто не знает мою двоюродную сестру лучше меня. Лильен не боится всего этого. Даже дохлую крысу в детстве пыталась воскресить. Можешь себе представить? – закатила глаза Рэйнинг.

– Тогда, может, она боится высоты?

– И тут снова промах. Гасала по крышам, как угорелая.

– А чего же тогда? – постепенно начала терять терпение Моара. – Все чего-то боятся. Мы не можем явиться в помещение с Ткацким станком с пустым отчетом. Инициация уже началась. От нас ждут сведений. Главный Ведущий будет крайне недоволен.

– Ну до недавнего времени главным страхом Лильен была я, как вы уже поняли, – с нескрываемым высокомерием произнесла Милабелла. – Она всегда мне завидовала: моей красоте, моему дару, и даже тому, что я поступила в Академию Анурквирхе.

Лиам стиснул зубы. Насколько самоуверенно и эгоистично это прозвучало, что ему даже захотелось сиюминутно выставить Рэйнинг за дверь. Подобных личностей он на дух не переносил. Да и Моара решила, что эта женщина слишком раздутого о себе мнения. Как будто всерьез верила, что весь мир только о ней и думает и каждый что-то вечно ей должен.

– Получается, у нас до сих пор ничего на девушку нет? – тяжело вздохнула Моара с покрасневшими от усталости глазами. Спать хотелось невыносимо. Но освободятся они, скорее всего, к утру, и вряд ли им дадут поспать хотя бы пять часов.

– Ну почему же? – театрально спросила Милабелла. – У каждого есть свои глубинные страхи. Моя сестрица с недавних пор обзавелась парочкой друзей: Брайаном и Темным. Как там его? Лирэль Монсуа, кажется.

Лиам сощурился. Это имя он уже слышал от профессора. Тот самый деструкдент, безжалостный убийца из Громандэры.

– Так что смело записывай эти два имени. Хотя уверена, что финал Инициации для Лильен предсказуем. Ведущий обожает подобные зрелища. Ее поставят в пару с Брайаном для пика.

Моара пропустила слова этой неприятной женщины мимо ушей и не стала продолжать эту тему, чтобы не терять времени. А потому сделала запись и спросила:

– Так, на Лильен есть. А что насчет парня?

– Ну, по всей видимости, самая большая слабость Брайана – его родной брат. Достаточно просто создать иллюзию, как Люк тонет или горит в пожаре, и вуаля.

Лиам и Моара с ужасом посмотрели на эту кровожадную, злобную женщину. Самая настоящая злодейка, никак не иначе!

***

В небольшом уютном помещении, где находился лишь Ткацкий станок, уже собрались четверо: Наур Клауди со своей младшей сестрой Шанарой, Карэн Лагвини и Бриош Милеви, по прозвищу Нин. Все они, кроме Наур, незадолго до этого блестяще обезвредили беглецов, выполняя приказ верхушки.

Моара и Лиам вошли внутрь и остановились рядом, выстроившись в прямую линию, как требовали того правила. Здесь запрещалось шуметь. Вести себя следовало предельно осторожно, чтобы не испортить столь ценный артефакт.

Ткацкий станок занимал почти всю комнату, переливался изумрудом, лазурью, нагнетал обстановку. Словно живой, опасный и в любой момент может вершить судьбу.

Времени оставалось мало. Успеть сдать отчеты необходимо вовремя, а потому Моара подошла к станку, затаила дыхание и осторожно, миллиметр за миллиметром, протиснула хрупкий лист пергамента сквозь частый гребень черненого берда, прямо между звенящими, туго натянутыми нитями основы. Ткацкий станок, словно от голода, жадно проглотил пятьдесят пять листов, и от них не осталось ни следа.

Моара сделала все в точности, как ей велели. Радость от выполненного поручения уже наполнила каждую клеточку ее тела, как вдруг она потеряла почву под ногами и упала на столь ценный артефакт. Сбитая с толку, посмотрела на раненый палец, на котором выступила алая капля.

– Ты что творишь, дура безмозглая? – прошипела на нее Милабелла.

– Не смейте говорить с ней в таком тоне! – сразу заступился за любимую Лиам и встал рядом с ней. – Подобное с каждым может произойти! Никто от подобного не застрахован! Не видите, на ней лица нет? У меня уже у самого голова кругом от этих отчетов. А вы и пришли-то всего пять минут назад! Лучше бы помогли!

– Да как ты смеешь? Как раз если бы не я, вы бы сдали два пустых листа!

Но пара не обращала внимание на эту дуреху.

– Ты как? Нога цела? – нежно поинтересовался Лиам у Моары.

– Да, в норме, – нахмурилась она. – Только ничего не понимаю. На секунду в голове появилась вспышка, словно какой-то забытый фрагмент.

– Это хорошо, значит, память постепенно возвращается.

– Хотелось бы в это верить, – грустно произнесла девушка. – И, Лиам.

– Да?

– Спасибо, что за меня заступился.

Он искренне улыбнулся, в груди расцвела надежда, что не все потеряно, и, если даже Моара его не вспомнит, он вернет ее доверие. В конце концов они могут познакомиться заново. Но в любом случае будут вместе. Он желал этого всем сердцем и душой!

– Ты испачкала Ткацкий станок, кровью своей заляпала! – не успокаивалась Милабелла.

Лиам едва сдерживался, чтобы не послать эту надменную, высокомерную выскочку ко всем чертям. Но вдруг артефакт перед ними зашипел, закряхтел, и нити судьбы сплели фразу, явно предназначенную для Моары: «Остерегайся лгунов, доверяй только своей интуиции. Ты в опасности! Тебя затащат в ловушку, сделают жертвой!»

Надпись исчезла, а невеста Лиама так и смотрела на Ткацкий станок с открытым ртом. Что все это значит? Нагнетало обстановку и то, что в помещении находились свидетели и тоже прочитали предназначенное для нее послание. Что, если они этим воспользуются? Последний год она никому не доверяла, даже с профессором Рэном Вудлоком, который любезничал с ней, держала дистанцию.

Затем они все вышли. Все, кроме заносчивой любовницы профессора.

***

Милабелла Рэйнинг с жадностью смотрела на артефакт. Затем подошла к нему вплотную, просунула палец, уколов, испачкала кровью Ткацкий станок и с диким нетерпением стала ждать свое пророчество. Получилось у безмозглой девчонки, получится и у нее. Вопросов в голове роилась целая тьма: вернет ли она свою молодость и как скоро, сможет ли после смерти Лильен снова присвоить себе ее дар, чтобы на этот раз он не отравлял ее?

Но вместо ответа нити судьбы явили вовсе не то, чего она ожидала:

«Зло будет наказано».

Задумавшись на минуту, Милабелла обрадовалась столь благоприятному посланию. Значит, с Лильен и правда будет покончено. Ведь злом является она! Из-за ее дара – одни проблемы! Сначала дар ее убивал, еще и молодость украл. Рэн провел ритуал, но он оказался с неприятным побочным эффектом. И это нужно исправить! Ведь сама жизнь благоволит ей, великой Милабелле Рэйнинг. Мир у ее ног! Да, она все вернет и останется в победителях! По-другому и быть не может! С этими мыслями, вне себя от счастья, Милабелла вышла из помещения.

Глава 8. Сомнения

Лариака не сомкнула глаз. Как здесь уснешь, когда наконец-то нашлась лазейка вернуть свою утраченную красоту? Только она не учла одного – все имеет свою цену. Легче всего щедро одарить кого-то золотом, драгоценностями, землей или особняком. Но в ее случае речь шла о другом. Красота в обмен на жизнь среди убийц и бездушных тварей! И какой тогда смысл ходить красивой среди тех, кто этого даже не оценит? Ум дорисовывал одну жуткую картинку за другой: уродов с пустыми глазницами, зловонных монстров в потрепанной одежде, страшный, запертый мир наподобие тюрьмы.

Битый час до самого утра Лариака просидела на кровати. Когда тело охватывала безудержная тревога, она мерила шагами комнату, не в силах унять дрожь в коленях и руках. Да ее всю трясло от вопиющей несправедливости! Тогда в присутствии Кики, Киморо и преподавателей она едва ли не свалилась в обморок от невыносимой паники. Хотелось сбежать и прекратить ту пытку. Но сейчас, оказавшись в своей комнате и обдумав все как следует, поняла одно – она не согласна на условие профессора. Ведь тогда у нее не останется возможности увидеть мать и отца, исколесить империю после окончания Академии Анурквирхе, о чем так неистово мечтала. А вместо этого окажется навсегда заперта в другом мире.

В груди потяжелело, воздух из легких словно перекрыли. Что она натворила? На что подписалась? И что, если заявит профессору о том, что передумала и желает остаться? Есть ли вообще шанс разорвать их договор, пусть и на словах? Она вспомнила об опасной игре, в которую ее втянули, о картинах, об Инициации и решила – нужно бежать из академии сломя голову, добраться домой и навсегда избавиться от навязчивых мыслей об утраченной внешности. Жизнь намного важнее! Жаль только, что додумалась до этого она так поздно!

Лариака приоткрыла дверь. Никого. Тогда легонько, на носочках проскользнула в коридор, зажав в руках тяжелые ботинки и одежду для побега, и старалась ступать так тихо, чтобы даже ни одна мышь не услышала.

Глава 9. По следам Лакры

Рэн Вудлок сдержал слово – отправил ее по следам сестры в ту самую злополучную ночь. Новая Инициация еще не началась, но Гортензия приняла участие в той, что провалила Лакра, застряв там. Она не жалела, что отказалась от предложения стать ведущей, что бы это ни значило, но радовалась полученному от Кайла Краврина преимуществу – древнему ключу. Предположительно, от какой-то двери, благодаря чему они с сестрой смогут вернуться обратно.

В тот самый момент, когда Гортензия приняла решение спасти сестру-близняшку, страха совершенно не испытывала, но стоило вернуться в картинную галерею, встать напротив той самой картины «Джунгли», как дыхание перехватило. Вся былая заносчивая храбрость и уверенность мгновенно улетучились. Что, если она не справится? Ведь сестра у нее невероятно умная, начитанная и сообразительная. Немыслимо, что она не сдала экзамен.

Обе с рождения отличались от своих сверстников острой смекалкой. Только Лакра решила поступить в Анурквирхе, а Гортензия предпочла не раскрывать свой дар. Да и зачем? Она и так из зажиточной семьи! Но исчезновение близняшки спутало все карты и внесло сумятицу. Никаких вестей целый год, ни единого письма и зацепки. Вся семья чудом не сошла с ума. Теперь Гортензия хотя бы в курсе, где она. Неопределенность порой хуже смерти! Главное, что сестра цела и жива, если, конечно, верить профессору на слово.

Она гнала от себя мрачные, тяжелые мысли, что Рэн Вудлок обвел ее вокруг пальца или просто-напросто решил заманить в ловушку. Ведь она много знала, даже значение символов разгадала, и нашла картинную галерею. Правда, поиск зала не обошелся без помощи Лариаки. От таких любопытных, с острым умом, обычно избавляются, как от занозы.

Перед переходом в картину «Джунгли» Рэн Вудлок разрешил Гортензии переодеться. Уж и на этом спасибо! Тяжелые ботинки и камуфляжная форма: куртка, штаны и того же оттенка туника пришлись как раз кстати. Правда, сейчас в голове девушки роились сомнения. Что, если все картины живописи – это отдельные миры под контролем Рэна Вудлока и его коллег? Вопросов становилось все больше, каждый запутаннее предыдущего, а ответов – ни одного. Но сейчас важнее всего – найти Лакру и вернуть ее домой. С остальным они разберутся по ходу дела.

Стоило профессору провести короткий ритуал, прошептать слова неизвестного Гортензии заклинания, как она, невыспавшаяся и озадаченная, вмиг оказалась в незнакомом месте, словно в другом мире.

Воздух здесь отличался повышенной влажностью и пронзающей насквозь опасностью. Заросли напоминали хаос, как и дикий лес, где отроду не ступала нога человека. Повсюду вились лианы, чернели узкие тропинки, а на деревьях резкими пятнами алели указатели, нарисованные красной краской. Гортензия держалась их и старалась соображать, как Лакра, чтобы точно найти ее.

Первые пять минут ничего не происходило. Под тяжелыми ботинками хрустели сухие ветки и листья, в ста метрах проползла крупная, устрашающая своими размерами змея. Конечно же, ядовитая, а как иначе? Девушка остановилась, встала как вкопанная и старалась не шевелиться, даже дыхание затаила. Секунды тянулись целую вечность, на лбу собрались бисеринки пота. Гадюка описала вокруг нее круг, а когда скрылась в траве, Гортензия двинулась дальше. «Не все так плохо. Змея позади, какие-то азы в дикой местности я знаю из фолиантов, так что Инициацию сестры пройду без труда!» – подумала она самоуверенно, как вдруг вокруг сгустилась темнота, почерневшая, как от пожарища. Нос уловил запах тухлятины, а глаза заслезились. Воздух отравлен! И, видимо, Инициация началась только сейчас. Змея оказалась всего лишь затравкой.

Глава 10. Жизненно важное послание

Кайл очнулся в ритуальном зале и понял, что дело дрянь. Он неподвижно лежал на неудобной койке, раздетый по пояс, а магию вместе с кровью жадно пили тигровые пиявки, каждая размером с половину кулака. Голова раскалывалась на части, а тело превратилось в непослушное желе. Сил не хватило бы на то, чтобы встать, даже язык во рту ощущался коротким, толстым и неподъемным. Кайл знал – его не стали бы сразу убивать. Одаренных, сильных менталистов в империи можно по пальцам пересчитать, и все благодаря Инициации, будь она неладна. Даже талантливые студенты с невероятным потенциалом на том самом адском экзамене выгорали, а после – кто отправлялся в незримый мир, кто разделил участь с Лирэлем Монсуа. Краврин всей душой надеялся, что никто не стал Обращенным. Какой смысл вообще в этой Инициации, если она всех губила, а в выживших оставляла незаживающую рану и ночные кошмары?

Он всем сердцем верил, что в этом году все изменится и маги прекратят поступать в самое адовое пекло под названием «Академия Анурквирхе». Преподаватель горько, обреченно усмехнулся, осведомленный, какое ближайшее будущее его ждет – для этого даже не нужно обладать даром менталиста.

Сначала его лишат магии, а пиявок используют в своих корыстных целях. Потом от него избавятся, как от назойливой мухи. Но хотя бы памяти лишить не могут, как и вытащить из головы правду – он ставил такие щиты, что даже самый умелый одаренный никогда бы не проник в его голову. А он обладал не только знаниями, за которые его собирались убрать, а еще и расшифровкой

послания, предназначенного для Лильен. Сейчас Кайл мечтал лишь об одном – встретиться с девушкой и передать его, предупредить о грядущей опасности. Но сейчас ей уже ничем не помочь – и никому, кроме богов, способных вернуть ее из адского пекла. Но богам на смертных плевать.

Он прикрыл глаза и поморщился. Очередная тварь высасывала дар, и тело свело судорогой. Академия Анурквирхе держится на магии, питается ею. Без нее это учебное заведение считалось бы примитивным, коих пруд пруди по всей империи. И только сила одаренных поддерживала его статус на высшем уровне, прославляла его, бесы его раздери.

Послышались шаги. Кайл предвидел неприятную встречу и тяжелый разговор. Возможно, даже приговор. Скоро все закончится. Навыки менталиста ему сейчас не помогут – твари поглотили слишком много силы. Но вдруг боль мгновенно ушла. Может, тело настолько оцепенело, что он и не чувствует ничего? Но, без труда подняв голову, осмотрев свои руки и грудь, понял, что пиявки куда-то бесследно исчезли.

– Боги, как давно ты здесь? – услышал он знакомый голос. – Я тебя обыскалась.

В темно-синем балахоне Кайл бы ее не узнал. Жанин помогла ему сесть, чтобы привести в чувства. Бежать сейчас все равно не получится, а тащить на себе высокорослого мужчину коллега бы не стала. Растрачивать магию перед Инициацией преподавателям строго-настрого запрещалось. Но сейчас она нарушила это важное правило. Ради него. И он понятия не имел, в чем причина ее поступка. Это ее решение или Главный Ведущий снова плетет свои коварные интриги у него за спиной?

– Что произошло, Кайл? Почему Рэн объявил тебя предателем?

Кайл благоразумно промолчал, что дело не в профессоре, а в Главаре. Тот скользкий маг раскусил его планы и понял, что Кайл больше не на их стороне.

– Ты можешь мне обо всем рассказать. Я постараюсь помочь, чем смогу.

– Прости, Жанин. Не уверен, что могу тебе доверять.

– Почему? – спросила она осипшим голосом и не смогла скрыть обиду, надув губы. – Ты действительно решил устроить бунт?

– Это Рэн так сказал? – удивился Кайл.

– Да.

– Ясно.

– Он прав, Кайл?

– Какой смысл спрашивать, если ты ему поверила?

– С чего ты это взял? Как раз наоборот.

– Почему?

– Он с самого начала тебя недолюбливал. Ты для него всегда был занозой. Завидовал тебе, опять же. А сейчас такой случай удачный подвернулся от тебя избавиться, не находишь? Дай профессору повод тебя подставить, и он это сделает.

– Возможно, – коротко ответил Кайл.

– Так что произошло?

– Я решил выйти из игры, Жанин.

Ее красивые карие глаза округлились до размера монет.

– Что ты сказал?

– Ты спокойно спишь?

– Ну, не жалуюсь.

– А я вот нет. Это место – самое настоящее зло. Неужели тебя не мучает совесть? Мы раскрываем способности магов-новичков, а потом отправляем их на самую настоящую пытку. Врагу не пожелаешь подобной участи.

Жанин дернулась, словно от пощечины, а затем зажмурилась.

– Мне тоже мерзко, Кайл. Не думай, что я бесчувственная и не задумывалась об этом, но мы делаем это ради высшей цели.

– Какой? Убиваем молодых парней и девушек, отправляя на Инициацию, где они выгорают?

– Но мы ведь с тобой живы, как и остальные победители! В этом весь смысл!

– А сколько Инициацию не прошли, ты знаешь? Считала?

Жанин поджала губы. На глаза наворачивались предательские слезы.

– Ты говоришь жестокие вещи, Кайл.

– Нет, Жанин. Я всего лишь сказал правду и решил покончить со всем этим, но прежде хочу узнать, кто такой Ведущий.

– Ты явно спятил, – покачала головой Жанин. – Они не дадут тебе этого сделать. Ты понятия не имеешь, сколько преданных Главному. Тебе до него не добраться.

– Если не знать, кто он, то действительно не добраться. А поверь мне, эта личность крутится у нас прямо перед носом. Мы видели его сотни раз.

***

Жанин отпустила его. Без лишних вопросов, без доносов. Освободила и ушла, но напоследок пообещала, что никому не расскажет, что виделась с ним. Поблагодарив коллегу, Кайл не стал терять ни минуты. Да, он чувствовал, что Жанин испытывает к нему симпатию. И что уж греха таить – это взаимно. Но сейчас не самое подходящее время, чтобы развивать отношения между ними. Возможно, ему и вовсе недолго осталось. А потому первым делом менталист сбежал на самый нижний этаж академии. Пару лет назад здесь он втайне ото всех обустроил себе убежище, куда сбегал проораться и разбить кулаки в кровь от бессилия, отвращения к себе и беспомощности, когда не удавалось проветриться на свежем воздухе. Он осветил темное помещение небесным сиянием, а потом принялся мерить шагами тесную комнатушку. Стены до сих пор хранили следы его засохшей крови, хотя костяшки уже давно зажили. Магии в теле осталось ничтожно мало, и все же ее хватило на то, чтобы создать магический шар с жизненно важным посланием для Лильен.

«Не знаю, увидимся мы еще или нет, Лильен, но ты должна знать расшифровку своей карты. Надеюсь, ты не против, что я сделал это вместо тебя? Так вот, слушай очень внимательно! Ведущий готовит тебя на свое место. Ты его замена. Прошу тебя, не дай ему этого сделать! Если я не успею, выясни его личность. Полагаю, это тот, с кем ты виделась лично. Возможно, это поможет сузить круг подозреваемых. Найди Главаря, и ты сможешь разрушить Академию Анурквирхе изнутри. А я знаю, ты ненавидишь это место так же, как и я! Надеюсь, ты уже научилась выставлять защитные барьеры».

Начало положено. Магический шар-воспоминание растаял, как мыльный пузырь. Как только стены защитного барьера на арене истончатся, девушка получит его ментальное послание. Если, конечно, его не перехватит Ведущий или его теневые стражи. А пока Кайл все гадал, кто скрывается под личностью Главаря: Рэн Вудлок? Намада? Розалин? Повара? Ректор? Декан? Кто пудрит им всем мозги? Кто держит их в страхе, управляет ими, как марионетками? Он не солгал Жанин – Ведущий действительно у них прямо перед носом. Но как его вывести на чистую воду?

Однако что-либо выяснять и долго ломать голову ему не пришлось. Кайл вышел из своего укрытия, а когда оказался в коридоре, перед его взором появилась знакомая фигура. Сперва менталист не придал никакого значения этой особе, но она вдруг приблизилась к нему с дерзкой ухмылкой на лице, провела ладонью перед его глазами, и Кайл потерял опору под ногами.

Падая на холодный пол, он за секунду до этого ощутил, как на лице застыло удивление вперемешку с ужасом. Но не потому, что попался, а от осознания, кто же такой Ведущий. В жизни бы не догадался, кто все это подстроил!

Глава 11. Только не она!

– Вы обручились? – переспросил у Лирэля ошеломленный Люк.

Они спрятались в пустой комнате, где не осталось даже мебели. Сидели на полу, прислонившись спинами к светлой стене с потрескавшейся от времени краской. Хотя остальная часть особняка выглядела свежо и ухоженно.

– Зачем переспрашивать? – огрызнулся Лирэль, а потом с горечью осознал, что лучше держать себя в руках. Весь его план трещал по швам: броши-оружия не видать как своих ушей. А все дело в недавней связи с Лильен. Она отдала ему свою светлую частичку, и артефакт принял ее, выбрал новой хозяйкой. Лирэлю, по большому счету, больше не на что рассчитывать – оставалось уповать лишь на собственные силы. Или, что разумнее, убираться отсюда и не рисковать. Но внутри что-то бесновалось, клокотало и не позволяло бросить девушку в этом страшном месте. Лирэль знал, что связи между ними больше нет, но вдруг произошло то, что потрясло его до глубины души. Он увидел ее на арене, словно через магический экран, ощутил беспомощность и въедливый страх. И вновь все дело в светлой частичке и его артефакте. Это то, что до сих пор их связывало. Не раздумывая, Лирэль решил помочь, как и Люку, если, конечно, сможет без своей броши.

– Прости, просто твоя история отвлекает от боли, – честно признался Люк. – Теперь дураком себя чувствую. Целый год грезил мечтами выбраться из Громандэры, гадал, как там невеста без меня, а она меня никогда и не любила. Просто использовала и вычеркнула из жизни. Возможно, вообще обо мне забыла в первую же секунду, как предала.

Лирэль закатил глаза. Ох, это и есть дружба? Слушать чье-то нытье и кивать как болван? Еще в Громандэре он решил все делать в одиночку, ни с кем не сближаться, но этот парень спутал все карты. Августон, определенно, умел расположить к себе и втереться в доверие своей искренностью. И какая-то часть Лирэля сдалась: ему отчаянно хотелось обрести преданного друга, но страх вновь пережить кошмар наяву от предательства сковывал по рукам и ногам.

– Оно и к лучшему, Люк. Из Громандэры все равно нужно было выбираться. Нет ничего хуже ограничения и отсутствия выбора, не находишь?

Люк тяжело вздохнул. Еще недавно он повел за собой Темных. А сейчас напоминал самого обычного парня, со своими обычными проблемами. И дар применять им обоим нельзя, иначе их вмиг обнаружат.

– Согласен, но…

– Никаких но, Люк. Теперь ты на свободе. И здесь тебя ждет родня: родители, брат. А таких Милабелл, уверен, ты еще найдешь себе с десяток дюжин!

– Мне столько не нужно, – горько усмехнулся он, криво улыбаясь, чтобы скрыть дрожь в голосе. – Спасибо, дружище. Я всегда знал, что под маской ханжи скрывается преданный друг.

Лирэль уже собирался возмутиться, но вдруг задумался над словами парня и согласился. Что ж, похоже, это так.

– Что-то ты меня заболтал, Августон. Пора придерживаться плана. Хотя, если честно, я уже не уверен, что он успешен.

– Ну это лучше, чем сидеть сложа руки, – произнес Люк, и Лирэль мысленно с ним согласился.

Они без труда покинули помпезный особняк, а после вошли в замок, что навевал ужас. «Если и там отравленный воздух, как в академии Анурквирхе, то мы вряд ли долго продержимся», – словил себя на мысли Лирэль, но внутрь все же вошел. И то благодаря Люку, искренне верящему, что они смогут слиться в толпе с остальными, подслушать секреты, найти лазейку, чтобы остановить Инициацию или хотя бы узнать, кто за всем стоит. Пригодится любая зацепка.

Но как только Темные оказались внутри, напряглись. Кто-то защитил это место от незваных гостей. Картинка перед глазами расплывалась, и неясно, в каком направлении двигаться дальше. Ноги словно приросли к полу.

– Вы кто и как здесь оказались?

Внутри Лирэля все содрогнулось. Он слышал этот голос столько раз, что за пять лет так и не смог стереть из памяти. «Боги, только не она! Молю, кто угодно, но только не она!»

– Повторяю вопрос! – увереннее произнесла она.

Никто из них не проронил ни слова.

– Лирэль? – прошептала ошарашенная Розалин.

Розалин встала как вкопанная, завороженно глядя на него несколько мучительно долгих минут. В глазах плескалась не холодная злость или страх врага, а глухая, ошарашенная растерянность человека, встретившего призрака из прошлого. Переведя тяжелый взгляд с Лирэля на Люка и обратно, она прикусила губу, тяжело выдохнув накопившуюся вину.

– Кажется, вы заблудились, – произнесла она надтреснувшим голосом. – Пойдемте, покажу вам дорогу.

Она резко развернулась – ее пальцы слегка дрожали, – оставив Темных в абсолютном недоумении.

Лирэль опешил. Никуда он за ней не пойдет! Да и странно все это.

По идее, Рози должна его бояться. Это раз. Он мог запросто перерезать ей глотку. Это два. По крайней мере, она ведь считала его монстром. Да и не насмешка ли судьбы, что они попались на глаза именно ей, а не кому-то другому? У богов действительно удивительно извращенное чувство юмора.

– Оставайтесь здесь, – произнесла она, когда привела их в помещение с массивным письменным столом из вишневого дерева и одиноким большим креслом. Никаких документов, папок или чего-то еще, что могло бы стать важной зацепкой. – Это мой кабинет. Носа не высовывайте. Скоро вернусь, и мы поговорим. Если услышите шаги, нажмите на раму картины и спрячьтесь в коридоре, но вскоре возвращайтесь сюда. Пока что это самое безопасное место.

Затем она резко развернулась и ушла, оставив Темных в недоумении.

– Уверен, что ей можно доверять после всего, что между вами произошло? – спросил Люк.

– Конечно же, нет! – легко сорвалось с языка Лирэля.

– Ну, тогда предлагаю сразу же прошерстить тайные коридоры. Вдруг что-то важное услышим.

Лирэль кивнул. Он больше никогда не доверится Розалин, не поведется на ее сладкие речи и даже слушать болтовню не станет. Возможно, она и вовсе пошла за подмогой и снова решила его предать!

Глава 12. Преимущество для Брайана

«Хладнокровие, стальная выдержка и ум – то, что поможет тебе победить!» – вспомнил Брайан слова Мароса. Все отведенные дни для тренировки он обучал его боевым искусствам, учил держать удар, ставить ментальные щиты и сохранять рассудок.

«Ты сможешь победить, Брайан, если не поддашься чувствам. Помни о своей цели. Только победа. Никто не должен встать у тебя на пути. Победитель один. И это ты!»

Все шло неплохо, пока не началась Инициация. Парень вновь прокручивал в уме слова Мароса как заученную мантру. За столь короткое время они успели подружиться. Седовласый мужчина, немного моложе Рэна Вудлока, успел запасть ему в душу. А тот так проникся к своему ученику, что относился как к сыну, выдал несколько главных козырей в рукаве и пообещал, что будет за него болеть. Обучение с наставником Маросом стало тем самым преимуществом, которое пообещал Рэн Вудлок. Сам того не понимая, Брайан самозванку разгадал – ту, что уже проникла в его сердце. И всеми силами гнал мысли о ней, даже тренировался до потери пульса. Но как только они оказались на арене, его выдержка дала трещину. Марос болел за него, а Брайан за Лильен. Наставник говорил, что правила каждый год менялись. Что, если на этот раз победителей будет несколько или организатор решит все изменить? А потому Брайан всей душой надеялся, что и он, и Лильен сегодня выживут.

Марос неплохо его обучил – на арене парень показывал блестящие результаты, но на создании коридора столкнулся с трудностью. Открыть его труда не составило, но поговорить с дедом долго не получилось. Брайан тщательно подбирал вопросы, чтобы пройти этот этап Инициации, но дед сказал вовсе не то, чего он ожидал:

– Тебя не должно быть здесь, мой мальчик! – с теплотой в голосе произнес он.

– Где именно? – нахмурился Брайан. – В академии или на арене?

Дедушка молчал.

– Пожалуйста, ответь, время заканчивается, – прошептал сбитый с толку парень.

– Тебе не стоило сюда поступать. Не стоит побеждать, внук. Они готовят для победителей…

Фигура растаяла, а внутри парня все похолодело. Дедушка был магом и знал больше остальных. Однако даже одаренные не обладают бессмертием и не в силах противостоять неизлечимой, редкой хвори. Откуда он мог знать, что и кто готовит для победителей? Но, видимо, в незримом мире протекает своя жизнь. Брайан нахмурился и стал размышлять. Деду он, конечно же, поверил. Выходит, организаторы готовят для победителей очередную ловушку? Он переживал, что зрители услышали их диалог, но, к его величайшей радости, Лильен перетянула на себя все внимание вместе со своей ворчливой родственницей. И вмиг стала любимицей для зрителей. Гора свалилась с плеч. Но как теперь не стать победителем, не рискуя своей жизнью? Ведь выход из этой ловушки только один – пройти Инициацию. От этих размышлений у Брайана разболелась голова.

Глава 13. И врагу не пожелаешь!

К невыносимому волнению Лильен, задание, несмотря на выходку бабули, засчитали. В следующий этап прошли ровно сорок человек. Девушка боялась себе представить, какая судьба ждет проигравших бедолаг. Но вдруг ведущий Инициации огласил испытание следующего тура, и внутри все сжалось в тугой ком. Если на первом этапе Лирэль каким-то чудом ей помог, то что делать сейчас, когда стоило сразиться с Обращенными?

Миг – и ее перекинуло в долину среди высоких скал. Ни зелени, ни единого ростка. Ничего. Только острое, словно лезвие, ощущение опасности. Сглотнув, Лильен призвала акмэр. В левой руке держала клубок ниток и спицу, а вторую зажала в правой ладони. Вряд ли духовное оружие поможет против выгоревшего, спятившего мага. Но секунда, вторая и ничего не происходило. Словно в долине никого. А потом…

Сгустки энергии выросли прямо из воздуха, расширялись, искрились, и девушку затянуло в воронку чьих-то воспоминаний.

Она видела эту долину чужими глазами. Ковер зеленой молодой травы под ногами, яркие дома из декоративного камня и счастливых жителей в цветастых одеждах. Здесь кипела жизнь, крутилось мясо на вертеле, а ароматы из таверн завлекали аппетитными деликатесами. Детский смех, шум местных. Веселье, гомон.

Проскользнула тень во всем темном и подала знак указательным и средним пальцами. Чужое тело мгновенно отреагировало на этот жест – ноги сами последовали за незнакомцем.

Лильен осмотрела себя. Дорогое бордовое платье до щиколоток, удобные тяжелые ботинки на плоской толстой подошве, сквозь которую не пробьется ни камень, ни стекло. Прошмыгнув мимо домов, она взглянула на свое отражение. Чьи воспоминания она сейчас проживает? Как назло, рассмотреть себя не удавалось. Все окна открыты нараспашку, впуская внутрь свежий прохладный воздух. Кто-то выглядывал и с интересом наблюдал за ссорой двух мужчин, не поделивших кусок свежей говядины на рынке. Где-то рядом малыш впервые сделал шаг, а молодая мать нежно гладила его по голове, взяла на руки и поцеловала в макушку.

Фигура в темном вновь промелькнула перед глазами, и она снова прошмыгнула за ним. Оказавшись в узком переулке, вошла в какой-то дом и услышала властный мужской голос:

– У нас мало времени, Дайана. Ты должна их остановить. Если опоздаешь, не пощадят никого. Возьми перстень, действуем строго по плану.

На нежную гладкую ладонь легло массивное кольцо.

– Это наша гарантия и дверь в будущее. Сделай все, как надо. Не подведи.

– Не подведу, – сорвалось с языка, но горло свело судорогой. Тяжелое предчувствие пронзило тело острым копьем.

***

Лильен моргнула, чудом удержалась на ногах и не рухнула вниз. Голова кружилась, словно от быстрого танца. Вокруг на мощеном полу разлеглись участники Инициации. Брайан сидел и смотрел в какую-то точку, о чем-то задумавшись. На его правой руке алым сочился порез, лицо испачкано пылью и грязью. Вероятно, уже выполнил свое задание. А она? Провалила или справилась? И что с ней произошло? Чьи воспоминания увидела? Это точно не Обращенные.

Правая рука снова зачесалась, Лильен задрала рукав туники и ахнула. На внутреннем запястье проступала татуировка той самой броши, словно талантливый художник недрогнувшей рукой выводил круги и штрихи. Но она-то знала, что дело не в картинке, а в артефакте Темного. Не он ли спас ее уже дважды? Ведь она не подготовленная, но чудом до сих пор проходила экзамен. Ведущий огласил проигравших. И ее, к великой удаче, в этом списке не оказалось. В третий тур прошел и Брайан.

– А теперь ставки повышаются, господа, уважаемые гости, поскольку каждый на арене либо захлебнется в своем страхе, либо оседлает его!

***

Лильен вдруг со всей силы зашвырнуло в воду. Сперва паника охватила с головой, но затем руки, словно годами натренированные, стали бороться. Нет уж, воды она не боялась. И плавала блестяще. Выплыв на поверхность, она увидела, как в ее сторону полетела дюжина стрел. Опешившая девушка на миг замерла. И это стало роковой ошибкой.

Стрела вонзилась в плечо, выступила кровь, а резкая боль на миг парализовала. Но если медлить, до берега живой никак не добраться. Лильен сжала зубы и гребла изо всех сил, словно от этого зависела ее жизнь. Едва выбравшись из ледяной воды и стуча зубами, она увидела лица остальных студентов. Брайан вышел на берег, вода стекала с его одежды и волос. Но секунда – и семь стрел насквозь пробили его грудь, ноги подкосились, и он ничком упал на мокрый песок. Лильен с диким криком побежала к нему, перевернула и звала по имени. Но без толку. Безжизненные глаза смотрели в небо, а она сидела в луже крови.

Кажется, она кричала, просила у парня прощения. Тряслась, всхлипывала, вытирала свое лицо, перепачканное кровью: то ли своей, то ли его. Перед внутренним взором пронеслись минуты, проведенные в тех бесовых кубах: его презрение и обида, что обожгли ее изнутри. Она даже не объяснила ему все. Но следом в правой руке появилось легкое покалывание. Лильен перевела взгляд и увидела татуировку броши. Это отрезвило, пробудило ото сна. И рана стала затягиваться.

– Это все неправда. Это слишком реалистичная иллюзия, – спокойно произнесла она. Миг, и ее обратно вышвырнуло на арену. Грудь учащенно вздымалась, пульс зашкаливал, ее всю колотило от озноба, но девушка по-прежнему сидела на мощеной брусчатке арены, в промокшей насквозь одежде, что высохла в считанные секунды, как и волосы.

Осмотревшись, Лильен заметила, что студентов стало в два раза меньше. Она насчитала восемнадцать человек, но Брайана среди них не заметила. До окончания испытания оставались считанные минуты, и прямо сейчас девушку по-настоящему охватила паника. «Пожалуйста, пусть он справится!» Она до сих пор ощущала на губах соленый привкус воды.

– Три, два, – начал обратный отчет Ведущий, и в противоположной стороне арены появился тот, кого она так хотела увидеть. Обессиленная Лильен ничком рухнула на пол. Какие еще сюрпризы им подготовили?

Но следом двое в зеркальных масках и темно-синих мантиях с какой-то едва заметной вышивкой древних символов или рун, словно палачи, вывели в центр арены мужчину. Тот едва передвигал ногами. Когда первый грубо стащил с его головы мешок, Лильен чуть в обморок не рухнула. Второй со всей силы швырнул его на мощеную брусчастку, как скотину, и тот застонал.

Студенты молча смотрели, как избитый до полусмерти преподаватель лежит на земле. Один глаз заплыл, лицо распухло. Картина до жути чудовищная.

– А сейчас самое интересное! – произнес ведущий. – Перед вами предатель Академии Анурквирхе. Кто избавится от него, перейдет в следующий, четвертый тур. Это уже не иллюзия!

Лильен затаила дыхание. Это ведь тот самый мужчина, который вылетел из здания академии в день ее приезда, показывал иллюзию Обращенного и предоставил ей возможность начать обучение пораньше. Он ей помогал, даже ценный совет дал. Нет уж, она никогда не оборвет его жизнь. Трое менталистов уже выбрали булыжники и приготовились швырнуть их в Кайла Краврина. Лильен и сама не поняла, что произошло, но вдруг поднялась, побежала к преподавателю и заслонила собой. Первый камень попал ей в руку, второй – в плечо, а третий – в голову. Потекла кровь. Но наплевать. Она не даст его в обиду. И точка. Он и так раненый, почти не жилец! Разве так можно?

– Не… н...на….да… – прошептал Кайл Краврин, но Лильен не могла отдать его на растерзание бесчувственным студентам, зрителям и ведущему. Как люди могут резко превратиться в безжалостных убийц? Еще минуту назад ее окружали ровесники, обычные ребята, сбитые с толку от участия в Инициации, а сейчас разъяренные мерзавцы, готовые душу отдать, лишь бы пройти в следующий этап. Брайан набросился на одного, сбил его с ног, отобрал камни. Затем пытался помешать второму. Перед глазами Лильен начало двоиться, но вдруг вокруг нее возник защитный купол, а каждый следующий брошенный снаряд отлетал назад.

– Это что такое? – прошептала она. Но интуитивно уже до всего догадалась. Кайл Краврин защитил и себя, и ее.

– Ты получила мое послание? – прошептал он невнятно. Лильен пришлось напрячь слух, чтобы понять смысл его слов.

– Нет.

Защитный купол зарябил. А может, это у нее зарябило в глазах от слез. Преподаватель навсегда замолчал. Защита исчезла, но больше никто не посмел причинить ей боль. Лильен проверила пульс Кайла Краврина, закрыла ладонями его лицо и горько разрыдалась. Что за пытка такая? Почему весь этот ужас происходит на самом деле?

Глава 14. Способности Жанин

Дурное предчувствие Жанин не обмануло. Она нутром ощущала очередную смерть и помогала умершим перейти черту. Но если еще пару лет назад чуть не свихнулась, разрываясь между сотнями, тысячами душ, то благодаря Рэну Вудлоку научилась контролировать процесс и откликаться выборочно. Проклятие проводить в путь мертвых появилось после Инициации, разрази ее гром! Но сегодня волнение пронзило каждую клеточку тела женщины.

Жанин пыталась отговорить Кайла от его сумасшедшей затеи. Он точно спятил, раз решил попытаться раскрыть личность Главаря Академии Анурквирхе. Они попали в самое настоящее логово опасного зверя. Каждому пришедшему сюда добровольно, выжившему на Инициации, после всего произошедшего в здравом уме в голову бы не пришло остаться здесь по собственной воле. Но Главный, он же Ведущий, тянул их за ниточки, знал слабые места и манипулировал: тонко между строк угрожал навредить близким, отравить или заразить болезнью, от которой годами будешь корчиться от приступов, язв и кровоточащих ран.

Каждый раз, когда внутри Жанин все бунтовалось от вопиющей несправедливости, горечи и обиды, она получала под дверь подобные угрозы в горчичном конверте без подписи. Таких писем насчиталось уже шесть. Но потом вдруг наступило то самое пугающее смирение. Когда находишься в центре бури – ее просто нужно пережить. Бесполезно пытаться остановить или бороться со стихией.

Ведущего со своими сумасшедшими, беспощадными затеями Жанин считала необузданной, опасной стихией. Попытаешься помешать, и она снесет тебя, как мелкого человечишку. Преподаватель боялась так остро, что не посмела набраться смелости и присоединиться к Кайлу. Таких, как он, смелых бунтарей можно пересчитать по пальцам. Главарь сметает со своего пути всех предателей, но таких, как она, – ненавидящих власть, но трусливых – много. Тех, кто проклинают Академию Анурквирхе, всеми фибрами души желают что-то исправить, но боятся даже заикнуться об этом. Но объединившись, они станут сильнее. Сколько можно трястись от страха перед одним магом, пусть и сообразительным, невероятно сильным и хитрым? Но на деле у него слишком много сторонников.

Жанин всю трясло от ярости и несправедливости. Но когда в груди привычно кольнуло, на глаза навернулись слезы. Нет, к подобному она никогда не привыкнет! Каждый раз боль на несколько мгновений обжигала. Вскоре она разожмет свою цепкую хватку и вновь станет легче дышать, но испытывать подобное все равно неприятно.

Сегодня все ощущалось иначе – преподаватель уже знала, чью душу проводит в незримый мир. Невидимая нить интуитивно повела ее прямо на нижние этажи. Идти по темени страшно, а применить магию в таком плачевном состоянии – проблематично. Она шла, не останавливаясь, слезы застилали обзор, влага стекала по щекам.

Остановившись в коридоре, увидела мерцающую лазурью фигуру, но отступила на шаг и замотала головой.

– Нет! – вырвалось у нее. Может, если откажется сопровождать его в последний путь, он оживет, задержится с ней еще на какое-то время? Но Жанин прекрасно знала, что это невозможно. Менталист заслужил покоя.

– Зачем, Кайл? – вырвалось у нее вместе с рыданиями. – Почему ты такой упрямый? Теперь доволен? – кричала она в пустоту.

Но ответить он не смог бы. Жанин обратила внимание на одну важную деталь – едва уловимое темно-пурпурное свечение. А значит, Кайл умер неестественной смертью, ему кто-то помог. Поговорить с перешедшим черту возможно лишь через семь лунных суток, но узнать правду хотелось прямо сейчас. Кто избавился от него? Конечно же, Ведущий. Но кто это?

Жанин боялась, что сойдет с ума от ожидания. Дерзкая смелость Кайла ее восхищала. В глубине души Жанин даже надеялась, что он найдет Главаря и уничтожит. Но Ведущий оказался безжалостным и хитрым.

– Мне так жаль, – прошептала она вслух, но Кайл просто улыбнулся, вошел в ослепительно белый портал, помахал рукой и исчез.

Жанин всхлипывала, но вскоре все же призвала магию. Находиться в этом темном коридоре – то еще испытание. Ум дорисовывал преследовавшую ее опасность, мешал здраво мыслить. А после смерти ее друга, к которому испытывала симпатию, она и вовсе не могла взять себя в руки, рыдала и ощущала себя в безвыходном положении. Наконец в тускло освещенном помещении Жанин увидела то, что взгляд не заметил сразу – оставленное кровью послание Кайла. Он умер не здесь, но избили его до полусмерти в этом коридоре, а добили уже на арене.

«Лильен».

Жанин нахмурилась. Лильен? Студентка, которой «повезло» сегодня участвовать в Инициации? Почему он написал это имя, если искал Ведущего? Но вдруг преподаватель вспомнила про послание для девушки на пластиковой карте. Главарь готовит ее на свое место, а значит, перед смертью Кайл хотел, чтобы она, Жанин, нашла Лильен и помешала злому плану. Ох. Жанин вздохнула. Тяжело ей придется. Как бы не отправиться следом за Краврином в незримый мир! Затем облокотилась о стену и еще посидела так какое-то время. Может, полчаса, а может, и час. А потом набралась смелости – если она и дальше будет такой трусихой, то в Академии Анурквирхе ничего не изменится, а беспочвенные смерти студентов продолжатся. А потому стерла послание Кайла со стены и решила почтить память мужчины выполненной просьбой. Как только предоставится возможность, она поговорит с этой Лильен, обо всем ей расскажет и попытается донести мысль, что ей ни при каких обстоятельствах не нужно соглашаться на это безумно опасное предложение.

Глава 15. Испытание страхом

Внутри него что-то надломилось. Сперва – когда перед глазами десятки раз умирал Люк. Невыносимо видеть, как близкий горит в огне, вопит от дикой боли и ужаса, умоляет о помощи. Брайан бесновался, пытался спасти брата, но каждый раз ударялся о стену и разбивал нос в кровь, сгорая в лавине отчаяния, беспомощности и бессилия. Все происходило наяву, надежда таяла, как снег по весне. И это затягивало в бесконечную воронку боли и душевного страдания.

– От тебя никакого толку! Помоги мне! – вновь завопил брат, но Брайан заткнул уши ладонями, сел на твердую поверхность и качался туда-сюда, лишь бы не сойти с ума. От него действительно никакого проку. Не помешал поступить в Анурквирхе, не вытащил из Громандэры. Лильен и то больше помогла Люку, чем он. Вина жгутом скручивала Брайана внутри, испытывала на прочность, пыталась что-то окончательно сломать.

– Ты жалкое ничтожество! – продолжал орать брат. – Ты ошибка! Ты всегда был занозой и проблемой!

Слова обжигали словно языки пламени, оставляя на живой плоти ожоги. На щеках ощущалась влага.

Но вдруг парень услышал целительную, спасительную фразу: «Это иллюзия, это неправда!» Голос Лильен он узнал бы из тысячи. Но что она здесь делает? Оглянувшись, девушку поблизости Брайан не нашел. Втянув носом воздух и подышав минуту, он почувствовал, как струя покоя растеклась по его измученному телу. Затем, словно пробудившись ото сна, внимательно посмотрел на Люка. Иллюзия практически идеальна, если бы не одно «но» – со слов Лильен, оказавшись в Громандэре, Люк изменился. Зрачки приобрели красный оттенок, и брат стал Темным. Но в этих кошмарах наяву он в точности такой, как в их последнюю встречу.

«Ты не мой брат! Это иллюзия!» – прошептал Брайан, превозмогая душевную боль, что разрывала сердце на части. Миг, второй – и его вышвырнуло из этой жестокой воронки.

Этот этап он прошел, но какое-то время молча сидел на твердой поверхности, совершенно не ощущая неудобства, и приходил в себя. Чудовищная картина никак не желала выходить из головы, страшные воспоминания о смерти Люка все еще истощали, душили и мучили, но парень напоминал себе, что это всего лишь экзамен, а Люк на самом деле жив-здоров и находится в Громандэре. Передышка оказалась короткой. Брайан с трудом не заорал, когда увидел, как какого-то бедолагу волокут к центру арены. А когда с его головы сняли пыльный мешок, чуть в обморок не рухнул. Ведущий объявил выдающегося менталиста, Кайла Краврина, предателем. Следом студенты вокруг него совсем спятили. Начали бросать в раненого мужчину камни. «Это ж какой скотиной нужно быть, какое сердце иметь, чтобы добивать того, кто так нуждается в помощи, покое и исцелении?» – пронеслось у него в голове. Спустя секунду Лильен закрыла преподавателя собой, и Брайан открыл рот. В нее летели камни, рассекали кожу, появилась кровь, струйкой потекшая вниз. По его щекам потекли слезы. Он молча глотал обиду, записал ее в ряды предателей и самозванок, но сейчас девушка перед ним отличилась храбростью. В отличие от него, труса, и всех остальных. Ему духу не хватило сделать то же самое. Но что никак не укладывалось в его голове – соперники вдруг превратились в жестоких карателей.

Тогда Брайан начал думать, чем помочь уже не только израненному преподавателю, а теперь еще и Лильен, которой бесчувственные твари причиняли боль. Все безжалостные удары она принимала на себя. На хитроумные планы у парня совершенно не нашлось времени. И он ничего лучше не придумал, кроме как набрасываться на тех, кто швырял в обезоруженных, совершенно неопасных жертв снаряды. Четверых он уложил. Отнимал орудие, валил на мощеную брусчатку. И не сразу обратил внимание на защитный магический купол. Только тогда у Брайана от сердца отлегло. По крайней мере, Лильен уже ничто не угрожало, камни отлетали и никакого вреда ни ей, ни преподавателю не причиняли. Но вскоре – вероятно, те самые двое, что привели преподавателя-менталиста на арену, – безжалостно сорвали с его лица мешок, швырнули, как ненужную вещь, и направились прямо к нему.

Брайан зажмурился, отчаянно молясь, чтобы шаги прошли мимо. Сердце колотилось где-то в горле. «Только не ко мне!» Но нет. Тяжелые ботинки остановились рядом. Один скрутил ему руки за спиной и грубым тоном велел идти, а второй просто находился рядом. Похоже, его ждет наказание за оказанное сопротивление, экзамен он с треском провалил, а значит, его вывели из игры. Хуже не придумаешь!