Kitabı oxu: «Тайна старинной башни»

Часть 1. Любовь не властна

1. Встреча старых друзей

Полковой обозный Переяславского казацкого полка Иван Яблуневский ждал в гости давнего товарища, Януша Левчицкого, коменданта замка польского князя. В доме шли приготовления к приходу гостя, на стол выставлялись соленые огурчики, кислая капуста с клюквой, румяные пироги с мясом, на печи шипела пышная яичница, взбитая на молоке и поджаренная на кусочках сала.

Просторный деревянный дом полкового обозного располагался в уютном уголке Переяслава, где река Альта поворачивала, чтобы слиться с Трубежом. Тут же стояла мельница обозного, а недалеко на лугу стояло десятка два ульев. Экономка Маланья, которая работала в доме обозного, продавала на рынке мед с пасеки, что приносило дополнительный доход хозяину.

Дверь открылась, и в горницу вместе с обозным вошел Януш Левчицкий. Входя, гость по привычке немного пригнулся, чтобы не удариться головой об откос. Януш был выше среднего роста, стройный, мускулистый. Одет был в походный темно-синий шелковый жупан, на поясе сабля-чечуга¹, обут в высокие кожаные сапоги. У него были коротко постриженные пепельно-русые волосы. Черты лица крупноватые, но очень красивые зеленые глаза с коричневыми вкраплениями около зрачка.

– Доброго дня в вашей хате, – поздоровался гость.

– Здравствуйте, садитесь, гость дорогой, – приглашала Маланья, ставя на стол бутылку горилки. – Девчата, несите гороховую кашу и яишню.

Две помощницы экономки кинулись ставить на стол угощения.

– София, сядь с нами, – пригласил обозный семнадцатилетнюю дочь, принесшую кувшин узвара.

София послушно села на край лавки.

Януш смотрел на девушку и не мог отвести взгляда. Ему казалось, что такой красавицы он еще не видел, разве что на росписях соборов, когда изображают ангелов. Девушка подняла ресницы, украдкой глянула на гостя. Януш заметил, что глаза у нее, как темный янтарь, на щеках легкий румянец, а волосы… Непослушные пряди пышных светло-русых волос выбивались из-под лент, которые она повязала на голову.

– Что, хороша? Обомлел? А на поле боя был герой! – засмеялся Иван, наполняя чарки горилкой. – Давай, накладывай, накладывай, будь, как дома. София, отрежь хлеба гостю.

Дочка взяла нож и стала резать мягкий, недавно испеченный хлеб из муки с собственной мельницы.

– Ну, давай, по первой, – чокнулся Иван и выпил чарку.

Януш тоже выпил и скривился.

– Что, давно забытый вкус? Соскучился по нашей горилке? – спросил Иван. – Дочь, давай я тебе наливочки чуток налью. Маланья делала, она у меня на хозяйстве главная. Мне же хозяйством некогда заниматься, а Ганнушка, царствие ей небесное, оставила нас. Бери огурчик, – хозяин подал гостю миску с хрустящими огурчиками. – Ну, расскажи, каким ветром тебя занесло в наши края?

– Я со специальным поручением для гетмана Конецпольского, – ответил Януш.

– Знаю я твои специальные поручения, – засмеялся Иван, – небось, это ты привез золотые дублоны.

Януш засмеялся:

– Тебе, Иван, как полковому обозному лучше знать.

– Я их уже положил в казну. Угощайся, Януш, пирогами с мясом, это София готовила.

Гость отломил кусок румяного пирога и откусил.

– Вкусно! – он вдохнул аромат сдобы. – Ваша кухня очень поживна, как это казацким языком? Питательна! Очень вкусно. У Софии золотые руки.

Девушка застеснялась. Отец заметил, что его гость просто не может оторвать глаз от его дочери. Как отцу, ему было очень лестно и приятно. Тем более, что София уже на выданье, а Янушу хоть уже тридцать пять, но он не женат, хорош собой, отважный воин, а кроме того, должность у него почетная.

– Расскажи, Януш, где ты сейчас служишь?

– После ранения я ушел в отставку из королевских войск. Мне князь Чарский предложил работу по охране замка, командиром замкового гарнизона.

– Комендантом, значит. А что за замок?

– В Речи Посполитой. Между Минском и Гродно, вблизи от Мостов.

– Так это недалеко, – сказал Иван, наполняя чарки. – Давай, за подписанный мир², чтоб хлопцы наши не гибли и не поливали землю кровью.

– Думаю, казаки довольны?

– Как тебе сказать, оно, конечно, да. Реестр увеличили с шести тысяч до восьми, гетмана можем сами выбирать³. Будь здоров!

Януш выпил чарку и опять украдкой посмотрел на Софию. «Ангельской красоты», – подумал комендант. Столько лет ни одна девушка так не тревожила его душу, а тут… Горилка не брала Януша, он не пьянел, в груди сжималось сердце, от волнения к горлу подступил комок, Януш закашлялся.

– Выпейте узвара с медом, пан, – предложила София, наливая кружку и подавая ее гостю.

Комендант выпил залпом бодрящий напиток из груш и вишен. Он ему показался божественным, такого он еще в жизни не пробовал.

2. Поворот судьбы

Ночью Януш почти не спал, вздыхал, переворачивался с боку на бок, вставал попить воды. Сон никак не шел. Он вспоминал дочку обозного, красавицу с кудрями цвета переливающейся на солнце спелой пшеницы. Завтра ему ехать в замок, а он не представляет, как без нее дальше жить. София… Какое красивое имя, такое нежное, неброское.

Утром сопровождающий воеводу помощник Кастусь Вуйчик спросил Януша:

– Когда тронемся обратно? Когда лошадей запрягать?

– Подожди, Кастусь, у меня еще одно неотложное дело, – ответил комендант и стал спешно собираться.

Он подъехал к дому обозного, спрыгнул с лошади и вошел во двор. Навстречу шел Иван:

– Еще немного, и ты бы меня не застал. Я как раз собирался уходить. Что случилось? Пойдем в хату.

Януш снял головной убор и последовал за хозяином.

– Садись. Маланья, принеси угощения гостю, – крикнул обозный.

– Спасибо, не надо, – отказался комендант.

– Говори, что за дело привело тебя.

Януш мял шапку.

– Я, Иван, хочу посвататься к твоей дочери, запала она мне в душу.

– Вон оно, что, – улыбнулся в усы обозный.

– Ехать мне сегодня надо. Позволь нам обвенчаться, – Януш смотрел умоляющими глазами.

– Да, задача. Вот так сюрприз, недаром мне застолье снилось, Маланья сказала – к неожиданному событию. Как же – обвенчаться. Ты хочешь, чтоб моя Софиюшка с тобой уехала? – Иван почесал затылок. – Не знаю, что тебе и ответить. Больно неожиданно.

– Прошу тебя, отдай за меня дочь, буду любить ее, на руках носить. У меня дом недалеко от замка, есть комната в замке, она ни в чем не будет нуждаться, только отдай за меня, – умолял Януш.

– Человек ты хороший, только как же я без дочери? У меня одна радость – София да Мариюшка.

В горницу вошла Маланья, неся узвар и разогретые в печи пироги. Из-за печи выглядывала младшая дочь обозного, пятнадцатилетняя Марийка.

– Батюшка, выдайте Софию, будет жить, как барыня, в замке, – сказала Маланья.

– Иди ты, советчица, – ругнулся обозный. – Если б я тебя не знал много лет, – он обратился к Янушу, – и думать не стал бы. Но знаю – ты человек верный и при должности, при жаловании.

– Ничего для нее не пожалею, будет все иметь! – горячился Януш. – Позволь нам обвенчаться!

– Да, надо девицу спросить сначала, – подсказывала Маланья, ставя на стол огурчики.

– София! Дочка! – позвал Иван.

На пороге показалась София. Янушу она показалась еще красивей, чем вчера. На ней был жупан из дорогой шелковой ткани. Волосы ее были заплетены и завязаны лентами.

– Присядь, дочка, – сказал отец. – Пан Януш просит отдать тебя за него. Пойдешь?

София отпрянула от неожиданности.

– Лучшего жениха тебе вряд ли сыскать. А что, комендант, командир замкового гарнизона. Одно плохо – далеко от нас живет. Ну что делать, – Иван задумался. – Надо думать о счастье дочери.

София побледнела.

– Панна, не бойтесь меня, – сказал Януш. – Прошу вашей руки. Я сегодня должен уехать. Но мне нет жизни без вас, панна. Разбили вы мое сердце.

– Выходи, София, пан видный, богатый, – вмешалась Маланья, ставя угощения на стол.

– Я не знаю, – еле слышно сказала девушка. – Не могу решиться.

– Мне надо уезжать в замок. Венчаться надо немедля. Умоляю вас, панна, поехали со мной! – комендант стал на колено перед девушкой.

– Что вы, что вы, встаньте, пан, – застеснялась София.

– Да, – облокотившись на лавку и подперев щеку ладонью, задумался Иван. – Что с тобой делать, Януш?

– А чего думать, надо бежать к батюшке договариваться, – подбадривала Маланья.

– Вот заноза, – ругнулся обозный. – Ну, везде она советчица.

– Да как же такого жениха отпускать, батюшка, непорядок, – причитала экономка.

– Ну что, дочка, решай, жених хороший, видный, надежный. Будешь за ним, как за каменной стеной. Согласна?

– Не знаю, как вы скажете.

Маланья уже держала икону.

– Тогда вот вам мое родительское благословение.

Иван взял икону, перекрестил их.

– Станьте перед батюшкой на колени, – подсказывала Маланья.

– Живите в мире и согласии, дай вам Боже счастливую и долгую жизнь.

София и Януш поцеловали икону.

– Маланья, беги к батюшке, потом в лавку, купи, что надо новобрачной, – приказал Иван. – Я на службу съезжу, а после полудня приезжай, Януш, за невестой.

Януш был вне себя от счастья. Он обнял будущего тестя.

– Отдаю тебе самое дорогое, береги ее, – наказывал Иван.

– Буду беречь и любить, не сомневайся, – обещал Януш.

Около трех часов дня к дому обозного подъехала украшенная цветами крытая бричка, в которую была запряжена пара лошадей. С нее спрыгнул комендант и побежал в дом за невестой. Через несколько минут молодые вышли, сели в бричку и поехали в церковь.

Дьякон кадил храм.

– Венчается раб Божий Януш рабе Божией Софии во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, – пел батюшка.

Он осенил Софию венцом с образом Богородицы, говоря:

– Венчается раба Божия София рабу Божию Янушу во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

Затем батюшка сказал:

– Господи, Боже наш, славою и честью венчай их!

3. Дорога

Януш сидел в бричке с Софией. Рядом скакал на коне помощник коменданта Кастусь Вуйчик, держа под уздцы лошадь Януша Левчицкого. Еще пять всадников сопровождало коменданта.

Трясясь в бричке, София смотрела на родные пейзажи. «Как там будет вдалеке от родного дома, от отца, от милой сестрицы Марийки, – думала она. – Свидимся ли? Как меня встретят на новом месте? Как ко мне отнесутся хозяева замка? Каким окажется восхищенный муж, когда они станут жить вместе? Не превратится ли он в грубого солдафона?»

Януш то и дело восторженно поглядывал на молодую жену. Она краем глаза замечала его взгляды, но не подавала виду. Она рассматривала его крепкие руки. «Наверное, он хорошо владеет саблей, – подумала она. – Сабля слева, точь-в-точь, как у отца. И рукоятка потертая, скорее эта сабля использовалась во многих битвах». София украдкой взглянула на профиль Януша. «У него мужественное лицо, слегка волнистые волосы, – подумала она. – А глаза такие ясные и добрые. Господи, пусть Януш окажется хорошим мужем и защитником мне», – просила она.

– Ты не устала, София? – заботливо спросил Януш. – Есть, пить хочешь?

– Я люблю дорогу, – ответила девушка, – но сегодня она кажется нескончаемой. Есть не хочу, а несколько глотков воды сделать можно.

Януш открыл походную флягу и протянул жене.

Она с жадностью выпила несколько глотков и возвратила ему флягу. Несколько капель воды осталось на ее подбородке. Януш нежным прикосновением смахнул воду. Он взглянул в ее глаза и, коснувшись ладонью шеи, притянул ее прекрасное лицо к себе и нежно поцеловал.

День близился к концу. Солнце уже садилось. Небо было очень красивым с проплывающими сиреневыми облаками на горизонте. Ближние облака отражали лучи солнца и были необычайно живописными, розовато-золотистыми. Вдоль дороги росли высокие травы, напившиеся майских дождей. Где-то на горизонте виднелись небольшие курганы и каменные глыбы, иногда поросшие травой. Чем севернее продвигались путники, тем чаще попадались деревья. Когда дорога шла среди леса, казалось, что очень быстро темнеет.

София ехала в повозке с мужем, вспоминая расставание с родными. После венчания они с Янушем заехали в дом отца, забрали ее вещи и, слегка перекусив за праздничным столом, накрытым Маланьей, отправились в путь. Иван Яблуневский обнял дочь на прощанье, поцеловал.

– Не забывай нас, дочка, будь счастлива.

– Прощайте, отец. Прощайте, Марийка, Олекса, Ульяна, Данилка, Маруся.

София поцеловала младшую сестру, обняла живущего неподалеку и приехавшего с семьей старшего брата Олексу, его жену, детей.

– София! – кинулась вслед за бричкой Марийка и заплакала.

София сама еле сдержала слезы. Очень резкий поворот сделала ее судьба. Что ждет ее впереди? Вот муж ее, пан Януш, держит ее за руку, целуя ее пальцы. А какой он? Она про него совсем ничего не знает. Да, он воевал вместе с отцом под Хотиным⁴, когда польская пехота пришла на помощь казакам, неукрепленные позиции которых подверглись мощному штурму турок. С тех пор отец дружил с Янушем. Когда-то он приезжал к ним домой, ей тогда было двенадцать, Марийке десять. Мама тогда была еще жива. Сейчас она, наверное, наблюдает за ней с небес. Ее дочка невеста. Вот только свадьба странная. Она в бричке. Дальняя дорога.

Начало темнеть. На ночь Януш решил остановиться переночевать в дорожном трактире. Гостеприимная хозяйка приготовила плотный ужин для солдат гарнизона, разместила гостей в номерах.

София с Янушем ужинали в номере, он не хотел, чтобы она смущалась от любопытных взглядов мужчин.

– Ложись, отдохни, я пойду к парням, посижу с ними немного, надо угостить их по поводу моей женитьбы. Спи спокойно, твоя дверь под охраной замковой стражи, – он тихо засмеялся и поцеловал ее на прощанье.

До утра Софию никто не потревожил. Януш, выпив немного вина, заснул прямо в ресторане трактира, поскольку прошлую ночь он практически не спал.

Утром Януш тихонько постучал, чтобы не испугать Софию. Она открыла дверь.

– Доброе утро. Ты уже умылась? – спросил, улыбаясь, комендант.

– Доброе. Да. Вода еще есть, будете умываться? Вам слить?

– Слей, пожалуйста.

Умывался Януш смешно. Разбрызгивая воду, облил рубаху. София подала ему полотенце.

– Спасибо, панна. Любимая моя.

Промокнув лицо, он поцеловал юную жену.

– Пойдем, позавтракаем и поедем, – сказал Януш.

– Я не голодна, возьмите что-то в дорогу, можем отправляться.

Выехали они рано. Дул свежий утренний ветерок. Януш со счастливой улыбкой то и дело поглядывал на Софию.

– Что это, пан? – спросила девушка, показывая на свернутый рулоном лист.

– Зови меня Януш, можешь звать монш, муж, – засмеялся комендант, беря бумагу. – Это есть умова по-польски, соглашение. Ты умеешь читать?

– Только старославянской.

– А по-польски? Ты же неплохо говоришь по-польски.

– Польский я выучила, но писать не училась.

Януш развернул бумагу.

– Копия соглашения между польским гетманом Станиславом Конецпольским и запорожской казацкой старшиной, заключенного в мае месяце 1630 года, – прочитал он.

София глянула:

– Дивные буквы. Некоторые на наши похожи. «Р», – произнесла она.

– Это не «р», это «п» – Переяслав. «Р» вот она, как пишется.

– А это какая буква? – спросила девушка, указывая на слово «hetmanem».

– Это «х», это «т», а «м» и «н» – похожи.

– Гетманом? – прочитала она.

– Молодец, ты быстро учишься, – засмеялся Януш.

– А пан может учить меня писать по-польски? – спросила она.

Януш обрадовался, ведь он сможет больше времени быть с ней, у них будет общий интерес.

– Конечно, панна Левчицка, – он поцеловал ее тонкие пальцы, – с удовольствием.

– Нам долго быть в пути? – София смотрела на окружающие пейзажи.

– Более недели.

Девушка удивленно отпрянула и посмотрела на жениха. Она никак не ожидала.

– Так долго!

– Мы бы могли двигаться быстрее без брички, просто на лошадях, – заметил комендант, – князь Чарский, наверное, ждет нас скорей.

– Так достаньте мне лошадь.

– Ты умеешь ездить верхом? – удивился Януш.

– А как же! Чтобы дочь полкового обозного не умела управляться с лошадью! – засмеялась София.

– Тогда я поищу тебе лошадь и отпущу извозчика, – обрадовался комендант.

Ему не терпелось привезти Софию в княжеские владения, которые охранял его гарнизон.

4. Замок князя

Наконец, после долгой дороги терпение Софии было вознаграждено. Когда они выехали из леса, на горизонте выше деревьев показались верхушки круглых зубчатых башен замка. По мере приближения замок все больше и больше поражал девушку своей необыкновенной красотой. Сам замок находился на небольшой возвышенности. С северо-западной и южной стороны замок был окружен рекой Щарой, петляющей среди заливных лугов, возвышенностей и живописных лесных боров. С северо-восточной стороны был заболоченный лес, а дальше болото. Такое положение замка было стратегически очень выгодным. С юго-восточной стороны между замком и рекой располагалась большая лужайка и парк. В замке было четыре высоких монументальных башни с бойницами, но они располагались не в строгом геометрическом порядке, а в привязке к ландшафту, поэтому план замка имел форму неправильного четырехугольника. Между круглыми башнями располагались другие строения, но все они были связаны высокой зубчатой стеной, поддерживаемой треугольными выступами-контрфорсами.

По центру юго-западной стены располагалась квадратная башня, служившая входом в замок, запиравшимся кованой решеткой. Над входом на выступающем эркере виднелся герб князей Чарских.

Внизу на стенах крепости совершенно не было окон. На уровне третьего этажа были узкие окна-бойницы. Выше над ними красовались узкие сдвоенные и строенные арочные окна, внутри которых в квадратах из дерева виднелись маленькие пластинки слюды.

На юго-восточной стене был еще один вход, хозяйственный. Перед ним стояли две небольшие башенки. Между входом и этими башенками был перекинут легкий висячий мост.

Левый и правый берег реки, огибающей замок, соединяли два деревянных моста, около западной и южной башен.

На Софию замок произвел незабываемое впечатление. Он сразу поразил ее своей грандиозностью. Она сидела на лошади и рассматривала замок. Ей показалось, что южная башня, как корабль врезалась в парковую зону.

– Нравится? – спросил, улыбаясь Януш.

– Очень, – ответила София. – И парк красивый, трава, дорожки, одиноко стоящие деревья. А цветов почему-то мало, только две клумбы.

– Одна с махровыми тюльпанами, а вторая с белыми и желтыми лилиями. Княгиня Малгожата так решила. Я тебя потом представлю князю Чарскому и княгине и покажу свою комнату в замке, а сейчас поехали, я познакомлю тебя с матушкой.

5. Новый дом

На левом берегу реки расположилось небольшое поселение. Дом Левчицких стоял недалеко от реки. Вдоль улицы шли дома, внизу наполовину выложенные камнем, а сверху укрытые деревом. Дворы не были огорожены заборами. Хозяйственные пристройки стояли прямо около домов.

Через пять домов стояла корчма, дальше – торговые лавки.

Пани Тереза увидела сына в узком проеме окна и выбежала его встречать.

– Вернулся! – обрадовалась она.

Увидев девушку на коне, мать спросила:

– А это что за панна?

– Это моя невеста, мы обвенчались.

– Наконец-то у меня будут внуки, – обрадовалась пани Тереза. – Думала, не дождусь, пока ты женишься. Ну, давай, давай, слазь, невеста, пойдем в дом, – приглашала свекровь.

София спрыгнула с лошади, Януш поймал ее и мягко опустил на землю. Девушка была чуть выше плеча своему мужу-богатырю.

– Я сейчас, парни, – крикнул Януш своим солдатам, – ждите меня.

Януш ввел Софию в дом, где они жили с матерью вдвоем. Дом показался Софии необычным. Хотя на улице было еще светло, но в доме было сумеречно. Каменные стены внизу, темные бревна вверху, свет проникал в узкие окна. Но в то же время, дом не был мрачным, в камине горели дрова и горящий огонь придавал дому уют.

– Располагайся, София. Матушка, я в замок. Принимай гостью.

– Поезжай, не беспокойся. Сейчас вскипячу воды, помоется, приготовим ужин, – говорила не спеша пани Тереза, наливая воды в казанок. – Присаживайся.

Невестка села на табурет, стоявший около большого дубового стола. Она рассматривала дом.

В половине дома был низкий потолок из бревен, когда вошел Януш, он едва не коснулся потолка. Зато во второй половине дома вообще не было потолка и можно было видеть пространство под крышей. Там, наверху, на вертикальных дубовых стойках, пани Тереза хранила подвешенными запасы муки, лука и прочую снедь. Внизу около камина стоял сундук, на котором пани Тереза, вероятно, и спала. София привыкла к выбеленной хате, домашнему кухонному инвентарю, к иконам в углу. В этом доме ей было немного непривычно, хотя он ей показался гостеприимным.

– Решила прогреть дом камином, согреть старые кости, а тут вы. Сейчас закипит вода, будешь мыться с дороги. Откуда же тебя привез мой сын? – спросила свекровь, замешивая муку на лепешки. – У тебя такой забавный наряд, ленты.

– Из Переяслава, ехали почти неделю, – устало ответила девушка.

– Переяслав, то где?

– За Киевом. Около Днепра.

– То украинские девушки себя так украшают? Бусы на шее, пояс, сорочка вышитая?

– Это наш национальный наряд.

– Я тебе пошью платье, новое, будешь, как пани.

София улыбнулась. Ей нравился свой наряд, он ей казался очень красивым и нарядным. Что ж, посмотрим, что ей предложит свекровь.

– Как твое имя? – спросила хозяйка дома.

– София.

– Необычно. Меня зови пани Тереза.

– Хорошо, – согласилась девушка.

Свекровь сняла висевшее на стене деревянное корыто и стала лить в него попеременно холодную и горячую воду.

– Раздевайся, сейчас еще принесу воды, согрею на огне.

София стеснялась раздеваться в этом большом доме, при чужой женщине. Девушка стала медленно снимать украшения.

– Поторопись, пока вода не остыла, – сказала пани Тереза, взяла ведра и вышла на улицу.

Когда она вернулась, София уже сидела в воде и мыла волосы. Казалось, свекровь не обращала на нее внимания. Она налила воды в чугунок и поставила его на огонь.

– Сейчас закипит, солью тебе теплой воды на волосы. Мой мыльным корнем.

София с удовольствием после путешествия принимала водные процедуры, обмывая тело от дорожной пыли.

Пани Тереза убрала постель с сундука, открыла крышку и стала рыться в вещах.

– Вот, наденешь ночное платье. Мое, не сносила, стало малȯ, – она показала нарядную длинную сорочку, украшенную на груди буфами.

– Красивое, – похвалила невестка.

– А вот тебе реншник⁵, будешь вытираться.

– Рушнык по-нашему, – улыбнулась девушка.

Пани Тереза смешала воду в кувшине.

– Давай, солью, вставай, – сказала она.

София стыдливо встала.

– А худая! Тебя не кормили? – свекровь сливала воду.

По длинным волосам текла вода, расправляя тяжелые кудри.

– Я не худая, у нас все такие, – ответила София.

– Красивая! – сказала пани Тереза. – Мой сын умеет выбирать!

Она подала полотенце. София стала вытираться, потом укутала волосы и надела предложенное ночное платье.

– Новобрачная, – свекровь смотрела с восхищением на невестку. – Дети будут красивые, – засмеялась она.

– Я постираю свою одежду, – сказала София и принялась стирать в корыте белье.

– Постираешь, я пойду на реку, выполощу, а ты обсохни дома, отдыхай. Вернусь, будем готовить праздничный ужин. Гостей позовем. У пани Терезы сын женился!

Вернувшись, свекровь развесила на улице одежду.

– Тепло, быстро высохнет, – сказала она. – Пойду, приглашу гостей, а ты ставь варить чечевицу, сейчас будем жарить рыбу, лепешки. У меня и сыр есть. Давай тебе отрежу перекусить, наверное, голодная.

Она нарезала сыра, хлеба и налила кружку молока.

– Спасибо, – сказала София, пробуя сыр, – вкусный.

– Сама делала. Потом тебя научу, – ответила свекровь, уходя.

Чечевица закипела. Тут и вернулась пани Тереза с большим куском солонины.

– Пригласила пана Юзефа, владельца корчмы, с матерью. Это он передал солонину. Будет настоящий пир!

6. Свадьба

Когда возвратился Януш, стол был почти накрыт.

– Будешь мыться с дороги? – спросила мать.

– Мы с парнями в реке искупались, – ответил он. – Ты гостей пригласила? Нам столько не съесть.

– А как же! Пригласила. У пани Терезы сын женится! Будет пир!

Начали собираться гости. Хозяин корчмы принес вина. Кто-то из соседей принес соленой капусты, кто-то яйца. Гости расселись за столом, кто на табурет, кто на топчан, кто на доску, положенную между двух табуретов.

София надела поверх платья свой шелковый жупан, получился красивый наряд. Она оплела тонкими косами волосы, оставив часть непросохших волос не заплетенными. Она видела такую прическу у одной панны в пути.

– Сегодня ты необычайно красива, – шепнул ей муж, сидя за столом, – как бы не увели золотоволосую панночку.

– За молодых! Горько! – кричали подвыпившие гости.

Януш трепетно целовал жену. Он сегодня совсем не пил, только едва пригубил сладкое вино.

– Это пани Юдита, мать пана Юзефа, – рассказывал тихонько Януш, представляя гостей, – он много лет влюблен в мою мать, а она делает вид, что не замечает этого. Это Ярмила, невеста Кастуся Вуйчика, ты его уже знаешь, моего помощника, они собираются пожениться.

Неожиданно раздалась плясовая на гуслях. Тут же ее подхватил бубен и деревянные ложки. Веселые гости пустились в пляс, водили хороводы, выстукивая ногами, кружились парами, весело подпрыгивая. Пани Тереза тоже танцевала, радовалась за сына, невестка ей показалась покладистой, скромной и несомненной красавицей.

К полночи выпившие гости разбрелись по домам.

– Уберем завтра, – сказала свекровь и упала спать на свой сундук.

Януш взял новобрачную за руку и повел по ступеням на верхний этаж. Там стояла большая кровать у окна и сундук напротив лестницы.

– Чего ты дрожишь? Ты меня боишься? – спросил Януш, левой рукой обнимая Софию, а правой теребя ее роскошные волосы. – Не бойся, я буду нежен. Я тебя так люблю. Доверься мне.

Софии казалось, что она сейчас потеряет сознание. Голова ее закружилась, она почти падала. Януш, как былинку подхватил ее и положил на свежую душистую постель.

7. Утро

София открыла глаза. Первое, что она увидела – высокую крышу над собой, крепкие деревянные стропила. Януша не было. На сундуке лежал букет полевых цветов. София, понюхав его, улыбнулась. Внизу послышались звуки. Это свекровь убирала посуду.

Девушка быстро заплела косу и спустилась вниз.

– Доброе утро, – сказала она.

– Хорошо спала? Я – как убитая. Что-то пан Юзеф подсыпал в вино, – засмеялась пани Тереза, – я тоже только недавно проснулась. Есть хочешь?

– Нет.

– Тогда давай убирать. Еще куча еды, надо все спрятать, три дня есть будем. Януш сказал, что после обеда приедет за тобой, чтобы представить тебя князьям Чарским и покажет тебе свою комнату в замке. Так что тебе надо прихорошиться. Я тебе и платье приготовила, порылась в своем сундуке.

София глянула на голубое платье, висевшее на большом гвозде.

– Красивое. Я бы хотела пойти в своей одежде, чтобы они поняли, кто я, откуда, – сказала девушка.

– В своей, так в своей. Я пойду на реку помою посуду, а ты подмети в доме.

– Может вам помочь с посудой?

– Сама управлюсь. Со стола вытри.

– Хорошо, все сделаю.

– Как подметешь – разгладь свою одежду, скалка на табурете в углу.

– Ладно, – махнула головой невестка.

* * *

Пани Тереза не торопилась домой. Потерев посуду песком и травой, она ее хорошенько прополоскала. Потом поболтала с соседкой, стирающей белье на берегу. Возвращаясь домой, женщина встретила бывшую у них на свадьбе соседку, пятидесятилетнюю Онежку.

– Какая красивая пара, поздравляю тебя, Тереза, – сказала та.

– Спасибо, – улыбалась пани Тереза.

– Теперь у тебя помощница будет. Какой у нее характер?

– Пока все хорошо, не жалуюсь. Помогает, слушает.

– Когда ж моя невестка будет слушать, что я ей говорю. А поначалу тоже была такая тихая, соглашалась.

– С тобой трудно не согласиться, соседка, – засмеялась мать Януша. – У тебя твердый характер.

– Я ж хозяйка в доме, – согласилась та. – А как же иначе?

– Что несешь?

– Рыбу купила у рыбаков, буду жарить.

– Бывай здорова, Онежка, понесу посуду.

В доме было уже прибрано, все стояло на своих местах. На столе красовался букет цветов в кружке. Невестка оделась и прихорашивалась, заплетая косы, завязывая их лентами.

– На, надень чепец, – свекровь подала легкий головной убор, украшенный кружевами.

София примерила.

– У нас замужние женщины носят платок, – сказала она.

– Тебе надо привыкать к нашим обычаям. А тебе идет этот чепец. Очень мило. Я тебе пошью на осень шляпу-чепец с полями.

– Чепец не очень вяжется с моим нарядом. Я взяла серпанок, надену его.

– А что это?

Девушка достала длинную полоску из очень тонкого полотна и стала завязывать на волосы.

– Это намитка, – сказала свекровь, – только потоньше. Помочь?

– Я сама.

София намотала полотнище вокруг головы, оставляя шею открытой и спуская концы на плечи и спину, отчего она стала казаться еще стройней. Лоб прикрылся полотнищем и глаза сразу стали выразительней, притягивали к себе внимание.

– Глаза сияют, – сказала пани Тереза. – Тебе идет.

София надела на шею нити бисера и бусы.

На пороге появился Януш. Увидев нарядную жену, он улыбнулся:

– Готова идти в замок?

– Готова, – с легкой улыбкой ответила София.

– Прошу, – Януш подал руку.

8. В замке

Они пошли пешком. София рассматривала местность и в душе восторгалась красотой парка, высокого замка. Януш повел жену к юго-западному центральному входу. Оказавшись во внутреннем дворе, София увидела, что внутри замка на уровне второго этажа были такие же узкие окна-бойницы. Очевидно, предполагалось, что в случае проникновения врага в замок, он должен был уничтожаться уже во дворе.

Напротив входа был виден внутренний двухэтажный дворец. Архитектура его отличалась. Если сам замок был достаточно строг и предполагал оборону, то дворец содержал декоративные элементы, пилястры вдоль стен, арочный вход с колоннами, украшенными капителями. Перед входом во дворец располагался небольшой витиеватый бассейн, в котором вокруг скульптуры девушки, ступающей в воду, росли водяные лилии.

София шла под руку со своим супругом, не в силах оторвать взгляд от красот замка. Приближаясь ко входу дворца, она еще издали заметила две фигуры. Высокий седоволосый, лет шестидесяти, мужчина стоял рядом с красивой женщиной, лет на десять моложе его. Правильная осанка мужчины, опирающегося на трость, выдавала его аристократическое происхождение. Женщина была одета нарядно. У нее была бархатная юбка, обильно украшенная золотистым кантом, белая шелковая блузка с таким же белоснежным тонким кружевом. Поверх блузки была коротка жилетка, тоже украшенная кантом. На шее у нее были бусы из натуральных кораллов, на нижнюю нить был прикреплен золотой крестик.

– Пан и пани, – обратился Януш, – разрешите представить вам мою жену, панну Софию.

София немного присела и склонила голову.

– Князь Доминик Чарский и княгиня Малгожата Чарская, – представил дворецкий хозяев замка.

– Очень приятно, – сказал князь. – Ваш супруг занимает почетную должность коменданта замка. Вы, как его жена, можете ознакомиться с замком, капитан Януш проведет вас.

София улыбнулась и склонила голову.

– Вы, вероятно, в национальном костюме? – спросила княгиня Малгожата. – Кто ваши родители?

– Мой отец полковой обозный Переяславского казацкого полка Иван Яблуневский, мамы уже нет в живых.

– Сожалею, – ответила княгиня. – У вас красивый пояс, – заметила она.

София развязала шнурок и подала пояс княгине.

– Могу я подарить пани? Я его сделала сама, – сказала София.

– Сама? Вы большая мастерица. У меня мастерская по изготовлению поясов из бисера, я в этом знаю толк. Не хотите ли делать исключительные пояса в моей мастерской? Я буду хорошо платить. А если вы обучите моих мастериц, то я вас поставлю во главе мануфактуры.

– Благодарю вас, пани. Я не возражаю заняться бисероплетением, но руководить я еще молода.

– Самокритично, обсудим это позже, – сказала княгиня, возвращая пояс.

– Это вам, пани, – отстранила пояс девушка.

– Каспер, выдай Янушу двадцать дукатов, – сказал князь Доминик.

– Это подарок, – заметила София.

– Каждая работа должна достойно оплачиваться, – ответила княгиня, – но это не плата, это подарок на свадьбу. За пояс спасибо.

Управляющий Каспер Ковальчик принес кожаный мешочек с монетами и передал коменданту.

– Благодарю вас, пан Чарский, пани Малгожата, – сказал Януш Левчицкий. – Разрешите идти?

– Идите.

Януш повел жену к боковому входу во внутреннем дворе. Ступая по прохладным сумеречным коридорам замка, София держалась за руку мужа и другой рукой касалась стены, боясь оступиться.

– Я не буду зажигать факел, – сказал Януш. – Скоро глаза привыкнут, и ты все увидишь. Как жена коменданта, ты хорошо должна знать замок, так что сможешь гулять тут одна.

На первом этаже замка были кладовые, на втором – оружие, пушки с ядрами. На третьем этаже юго-западного корпуса находились комнаты для гарнизона замка. На этом же этаже юго-восточного крыла располагалась мануфактура, где девушки плели пояса из бисера, камней, жемчуга. Далее было производство кое-какой церковной утвари, в частности, шились манипулы⁶, пояса. Еще был цех по плетению кружева. Дальше – по производству омоньеров⁷, кожаных, бархатных, холщовых, с вышивкой, эмалью, кружевами. Мануфактурой целиком ведала княгиня, князь вовсе не касался производства.

– А что на северной стороне? – поинтересовалась София.

– На первом этаже хранилища для продуктов, кухня, бани.

– А на четвертый этаж мы пойдем?

– Нет, там княжеские покои.

– Ты там не был?

– Почему же, был. Но туда мы пойдем в случае приглашения. А теперь пошли, я покажу комнату коменданта.

Януш и София пошли опять в юго-западное крыло. Его комната была около южной башни. Из окон открывался замечательный вид. София посмотрела в окно, увидела реку, мост, их дом за рекой. Девушка любовалась на парк, на клумбу с цветущими тюльпанами, рассматривала, куда ведут парковые дорожки.

В комнате коменданта ничего не было, кроме топчана, застеленного одеялом, стула и камина. Януш закрыл дверь на щеколду, снял палаш⁸ и положил его на камин. София удивленно посмотрела на него.

– Иди сюда, – Януш взял жену на руки. – Ты должна проверить, понравится тебе этот топчан и поместимся ли мы на нем.

Он присел на топчан и упал на спину, заваливши на бок Софию, и стал смеяться, видя, как молодая жена пытается подняться. Он обнял ее и прильнул к губам.

– Сладкая, – шепнул он.

9. Новая жизнь

София жила у свекрови, помогала ей по хозяйству. Иногда она приходила в замок, и Януш обучал молодую жену польской грамоте. Князь Чарский, узнав про занятия, предложил почитать книги из их библиотеки. Когда девушка оказалась в большом зале, наполненном скульптурами, книгами, портретами на стенах, она была поражена.

– Это псалтырь? – спросила София, увидев на полке книгу.

– Да, на церковнославянском. Умеете читать? – спросил князь, доставая книгу.

Он открыл страницу наугад, и София прочла: «Бог богов Господь глагола и призва землю от восток солнца до запад» (Пс 49:1).

– Можете приходить в библиотеку и читать эту книгу, когда захотите.

– Спасибо, пан, – поблагодарила София, не сводя глаз с книги.

– А на польском почитайте «Летопись Польши» Яна Длугоша. Или вот, Библию королевы Софьи, Шарошпатацкую Библию – перевод Ветхого завета на польский язык. Я оставлю на столе, посмотрите.

– Спасибо, вы очень добры, пан.

– Книги должны читаться, а не пылиться на полках, – ответил князь Чарский. – Ваше желание учиться очень похвально. Я оставлю вас в библиотеке.

Когда пан Чарский ушел, Януш, видя счастливое лицо жены, поднял ее и стал кружить по библиотеке.

– Это же целое сокровище! – сказала она с восторгом, когда он, наконец, поставил ее на ноги. – Неужели князь прочитал все эти книги?

* * *

Теперь София нередко оставалась в замке. Она часто засиживалась в библиотеке уже без Януша. Прочитав отрывок из библии, она бродила по прохладным коридорам, обдумывая прочитанное, повторяя понравившиеся строки, которые она выписывала на лист бумаги.

Иногда София плела пояса. Януш не одобрил ее желание работать в мануфактуре, но княгиня Малгожата дала девушке бисера и украшений, и София стала плести пояса, сидя у окна их комнаты. Княгиня Чарская каждый раз восхищалась тонкой работой и узорами на поясах, сделанных руками девушки.

– Где вы берете идеи, ваши пояса такие разные, – удивлялась она.

– Я придумываю. Я много вышивала, у нас девушка к замужеству должна вышить полотенца, сорочки. Вот и запоминаешь узоры, орнаменты, а потом уже, как Бог подскажет.

– У вас способности, на этом можно хорошо заработать. Я повезу эти пояса на ярмарку и вы получите дополнительное вознаграждение, обещаю.

* * *

София любила прогуливаться по парку. Через парк к мосту ходили все работники мануфактуры, тут же летом от жары под сенью деревьев могла отдохнуть и прислуга замка.

София, гуляя по парку, наблюдала, как распускались первые лилии, как они одна за другой раскрывали продолговатые лепестки, показывая желто-оранжевые тычинки и наполняя сад тонким ароматом. Тюльпаны к этому времени уже отцветали и эти белые и желтые лилии очень украшали парк.

Нередко София ходила к реке. Она нашла тихую речную заводь, куда приплывали лебеди, и часто приносила туда кусочки хлеба, чтобы бросать птицам и любоваться ими, когда они подплывали совсем близко.

Жизнь девушки совсем не походила на ту, которая была у нее в доме отца. Она часто вспоминала родню, младшую сестру, с которой они были очень дружны. «Может, еще свидимся», – порой грустила София. Ей, конечно, нравилась жизнь с прогулками по парку, посещением библиотеки, плетением поясов, для которых у нее не исчерпывались узоры, но порой было очень тоскливо. Только Януш старался развеселить и поддержать молодую жену, понимая, что она грустит по дому.

Януш Левчицкий был строгим комендантом, требовал от подчиненных соблюдать дисциплину, хорошую воинскую подготовку. Он неустанно беспокоился о безопасности замка, усилении его оборонной мощи. София на Януша никогда не обижалась, он был снисходителен, добродушен и нежен с ней.

10. Прощание

Лето пролетело быстро, уже осень шла к концу. После первых ночных морозов листва в парке почти облетела, укрыв собою траву. Из окна замка в глубине парка можно было увидеть какое-то строение, похожее на часовню. Туда София еще не ходила, за пышной кроной она не видела эту постройку. «Надо туда сходить, посмотреть, что это», – подумала она, продолжая плести пояс.

После обеда небо заволокли серые облака с темно-синими вкраплениями. Сквозь редкие просветы еще изредка проглядывало солнце. Наконец, мрачная пелена закрыла небо. В комнате стало темно. София отложила рукоделие, подбросила дров в камин, накинула на плечи теплый платок. Скоро идти на ужин. Княгиня разрешила питаться в столовой, где харчевались солдаты гарнизона.

В комнату заглянул Януш, набросил на плечи жупан.

– Приду, пойдем ужинать, – сказал он и закрыл за собой дверь.

София подошла к окну, всматриваясь, не выйдет ли муж из замка. Через некоторое время он действительно показался и направился в сторону леса у западной башни.

Януша долго не было. София стала переживать. Она спустилась в столовую. Охрана уже поужинала. Увидев недалеко помощника коменданта, Кастуся Вуйчика, девушка обрадовалась и окрикнула его:

– Кастусь!

– Да, пани.

– Кастусь, ты не видел Януша?

– Я сам хочу видеть его.

– Ты не знаешь, куда он пошел?

– Нет.

– Он вышел из ворот и направился в сторону леса. Я переживаю, почему его так долго нет.

– Мы поищем его, Анжей, возьми Юрека и Гавела, подходите к воротам, – скомандовал он.

София не стала ужинать, она направилась в свою комнату и припала к окну. Она видела, как Кастусь с солдатами пошли в лес. Прошло более часа, стало темнеть. Около центрального входа стояла охрана, держа факелы. Внезапно София в свете огня различила солдат, несущих тело. «Господи, помилуй, – подумала она, – неужели Януш». Она опрометью побежала вниз.

Увидев бесчувственное тело супруга, София бросилась на колени и разрыдалась.

– Может, он жив? – спросила с надеждой она.

– К сожалению, нет, – ответил Кастусь. – Он убит кинжалом.

София увидела, что вся грудь мужа в крови. На пороге показался князь Доминик. Он подошел к телу, оценил ситуацию.

– Закройте ворота, усильте охрану на ночь, – дал он распоряжения Кастусю. – Где Рафал Тлустый? Пусть проверит караулы. Завтра надо достойно похоронить Януша. Распорядитесь, чтобы тело его привели в порядок, положили в гроб. Завтра сообщите матери.

Кухарка, ее звали Грася, подошла к Софии:

– Пойдем, дорогая, о нем позаботятся. Ты ничего не ела, пойдем, выпьешь горячего отвара из фруктовых веток, что-то съешь.

– Я не хочу, – девушка безразлично махнула головой.

– Совсем замерзла, надо согреться, – обняла ее кухарка и повела с собой.

Посидев немного в столовой, девушка пришла в себя. «Одна, в далекой земле, – слезы лились у нее по щекам, – за что они его?»

– Такая молодая и уже вдова, – сожалела кухарка.

Ей было лет тридцать пять. Она всегда приветливо встречала молодую супружескую пару, очень уважала коменданта и старалась угостить его жену чем-то вкусненьким.

Выпив отвара, София согрелась.

– Пойду, помогу его переодеть, – сказала она. – Пани Тереза очень расстроится, бедная, не знает, что ждет ее завтра.

– А может, сердце матери ей уже подсказало, – задумалась Грася. – Сердце матери все чует.

* * *

Всю ночь София не сомкнула глаз. Она просидела у тела Януша. Никак не могла поверить, что он уже не встанет, не улыбнется ей, не посмотрит восхищенным взглядом. Он лежал мертвенно-бледный, со скрещенными руками на груди.

– Кто посмел? Кто тебя заманил в лес? Почему ты пошел один? – спрашивала София у бесчувственного тела. – Януш, – плакала она, – спасибо тебе за твою любовь, за тепло и заботу, которой ты окружал меня. Прощай, дорогой.

Похоронили коменданта на небольшом кладбище, как раз в глубине парка, у того одинокого строения, которое София увидела из окна их комнаты. Это была небольшая часовня-усыпальница князей Чарских. Мать Януша, Тереза, убивалась на могиле единственного сына.

11. Новость

Новым комендантом был назначен вопреки ожиданиям не Кастусь Вуйчик, а второй помощник коменданта Рафал Тлустый. Ему было под шестьдесят. Он сумел убедить князя Чарского, что охраной должен заниматься более старший и опытный сержант.

София понимала, что должна забрать свои вещи из замка и перейти жить к свекрови. Она вошла в комнату и, расстелив платок на топчане, начала складывать пожитки.

Неожиданно дверь открылась, и в комнату бесцеремонно вошел новый комендант.

– Пани собирается? Вы можете остаться, – сказал он с ухмылкой.

– Это предложение не достойно коменданта замка, – не растерялась София.

– Не указывай мне, что достойно, что нет. Твоя жизнь теперь во многом зависит от меня, и не советую ссориться со мною, – ответил он, перегородив выход.

– Я не передаюсь по наследству вместе с должностью, пан.

На счастье по коридору проходил Кастусь. Он заглянул в открытую дверь и спросил:

– Пани помочь?

– Помоги, спасибо, – девушка воспользовалась тем, что пан Рафал замешкался, взяла узел и выскользнула из комнаты.

– София, князь просил зайти тебя в библиотеку. Пойдем, – Кастусь подал руку.

В библиотеке девушку ожидали князь и княгиня Чарские.

– В связи с гибелью вашего мужа мы назначим вам пособие, – сказал князь. – Вы также можете посещать библиотеку.

– Спасибо, – склонила голову София. – Если пани позволит, я пойду работать в мануфактуру.

– С большим удовольствием. Ваши пояса чудесные. Приходите в себя и добро пожаловать.

– Благодарю.

* * *

В доме Терезы было одиноко. Сама свекровь ходила отрешенная, механически выполняя работу по хозяйству.

– Давай что-нибудь приготовим, – сказала пани Тереза. – Я купила рыбу, ты почистишь?

– Конечно, пани.

София взяла нож и принялась чистить больше, чем в три фунта⁹, жереха¹⁰. Внезапно девушку начало тошнить, она выбежал на улицу и вырвала.

Когда она вошла в дом, свекровь с удивлением смотрела на нее:

– Неужели?

– Что?

– Ты беременна? – спросила пани Тереза с надеждой.

София побледнела. Быть беременной, без мужа. Настоящий кошмар.

– Девочка моя, – свекровь обняла невестку.

Пани Тереза сразу преобразилась.

– Садись, на улице холодно, сядь около камина, согрейся. Сейчас уху сварим, запечем рыбу на огне, я и хлеб спекла, – не прерываясь, болтала она. – Какое счастье! У меня будут внуки. Отдыхай, я все сама сделаю. Вот бы порадовался Януш.

– Я же не больная, – София порывалась помогать.

– Нет, нет, я сама.

– Завтра я пойду в мануфактуру.

– Ладно, лишние деньги нам не помешают, для ребенка понадобятся дополнительные сбережения.

12. Зима

Комендант Рафал Тлустый и его помощник Кастусь Вуйчик стояли в кабинете князя Чарского.

– Что нового обнаружили?

– В лесу на месте преступления все засыпано снегом, следов не видно, – докладывал Рафал.

– Не густо, – заметил князь.

– Со сторожевых башен ведется непрерывное наблюдение. Гарнизон замка находится в состоянии повышенной боевой готовности и готов отразить любую атаку неприятеля, – дополнил Кастусь.

– Скажите, чтобы солдат хорошо кормили, время холодное, вы, Рафал, лично отвечаете передо мною, чтобы вовремя выплачивалось жалование.

– Слушаюсь, пан Чарский, – выгнул грудь дугой Рафал Тлустый.

– Да, Кастусь, меняйте чаще караулы, обеспечьте согрев у огня, горячие напитки, – добавил князь.

– Будет сделано, пан.

– Что касается пана Януша Левчицкого, то не мог он пойти в лес на встречу с незнакомыми людьми, – рассуждал князь. – Можно строить догадки по поводу загадочного убийства коменданта, но одно ясно – он шел на встречу с хорошо знакомым человеком или кто-то свой, кому он доверял, позвал его в лес. Это надо выяснить.

– Слушаюсь, пан Чарский, – заладил новый комендант.

Князь встал из-за стола, бросив какую-то бумагу в камин, подошел к окну. Он увидел молодую вдову Януша, идущую через парк в мануфактуру.

– Идите, – разрешил князь.

Комендант и помощник, кивнув головами, ушли. Многое бы дал Рафал Тлустый за то, чтобы прочитать бумагу, сожженную князем в камине. Может, князь о чем-то догадывается? О чем?

Комендант спустился к центральному входу в замок и увидел, как София направлялась к боковому хозяйственному входу, через который входили все работники мануфактуры и прислуга замка. «Гордячка, – подумал Рафал Тлустый. – А ведь боковой вход не так сильно укреплен, как центральный».

* * *

В мануфактуре София познакомилась с другими женщинами и девушками, которые плели пояса. Ее приняли хорошо. Януша все в замке уважали, поэтому и отношение к Софии было хорошим.

Плетя пояса, девушки часто пели. Софии сразу понравились белорусские песни, такие мелодичные, протяжные, будто река течет. Неожиданно одна из девушек, Алена, запела задорную белорусскую песню:

 
А я мілага чакала, а я мілага ждала,
У акенца выглядвала, касу доўгую пляла¹¹.
 

Девушки подхватили быстрый припев и, казалось, что ноги сами пустятся в пляс:

 
Ой, ёсць, ёсць, ёсць на парозе госць, госць,
На парозе госць, госць, на парозе госць, госць.
 

А Алена продолжала:

 
Ой, сяброўкі не глядзіце на каханага майго,
Ой, сяброўкі пачакайце, наглядзецца б на яго.
Ой, ёсць, ёсць, ёсць на парозе госць, госць,
На парозе госць, госць, на парозе госць, госць.
Я накрыю яму стол, ў месцы лепшым пасаджу,
Яму нежно усьміхнуся, яшчэ ў вочкі пагляджу.
Ой, ёсць, ёсць, ёсць на парозе госць, госць,
На парозе госць, госць, на парозе госць, госць.
 

– София, а какие песни у вас поют? – спросила Алена, прервав песню.

София затянула:

 
Льется речка невеличка, там гусляр играет,
А как думу запоет он – про меня все знает.
– Затяни, гусляр, ты песню про злодейку-долю,
Пусть несется над водою, пусть летит по полю.
– Чем тебе судьба плохая, чем тебе повинна?
От любви большой и сильной родила ты сына.
 

Девушки затянули вместе с Софией:

 
– От любви большой и сильной родила ты сына.
 

Когда София допела песню до конца, Алена сказала:

– Никогда не слышала таких пронзительных песен, переливчатых.

– А научишь нас? – попросила молоденькая Янина. – Мне так понравилось!

Алена посмотрела на пояс, который плела София:

– Вот бы нам так научиться, кто тебя учил?

– Я сама придумала.

– А подскажи, как у тебя так ровно получается?

– Перед плетением надо вощить капроновую нить и во время работы надо немного греть воск и проводить его по нити. Тогда пояс будет хорошо и ровно ложиться.

– Спасибо тебе за подсказку, – обрадовалась Янина. – Сейчас навощим.

– Возьмите мой воск. Алена, добавь красных бусин, твой пояс преобразится.

– Да? – девушка приложила бусины. – И, правда, спасибо.

– Скоро тебе рожать? – спросила молчавшая до того женщина лет сорока, Агния.

– К лету, – тихо ответила София.