Kitabı oxu: «Бывшие. Моя по договору»
Глава
Пролог
Я стою у окна, держа маленького сына на руках. Мой малыш с восторгом наблюдает, как трактор разбирает то, что осталось от нашего сгоревшего амбара. Ему всего год и три месяца, и это – его любимая машина. После экскаватора, разумеется.
– У твоего папы огромный бронированный внедорожник. Когда подрастёшь, я вас познакомлю, и он тебя покатает. Если захочешь, конечно.
Так тоскливо становится. Я для Демьяна Горенского была мимолетным увлечением. О том, что Славик – его сын, он и не помышляет. Ну, не очень-то и хотелось. Я гордая и трудолюбивая, сама справлюсь!
Главное, чтобы никто не узнал про наш с ним договор, иначе со стыда сгорю!
Мужчина из моих мыслей оживает будто по волшебству. Моргаю несколько раз. Нет, мне не кажется – через двор быстрым шагом сюда идёт Демьян! В элегантном костюме, с зачесанными назад тёмными волосами, он будто бы сошел со страниц глянцевого бизнес-журнала!
Несусь в гостиную, быстро включаю мультики и сажаю сынулю в пушистый плед и подушки напротив большого телека.
– Малыш, ты должен подождать меня здесь! Всего пару минут, ладно? Я отделаюсь от злого дяди и прибегу. Нам не нужно, чтобы он тебя сейчас увидел.
В комнату заруливает Мэйн-кун по имени Ван Гог. Это такой жуткого вида кот размером с Колли. Он получил свою кличку будучи котенком из-за пострадавшего в драке уха. Очень дружелюбный, обожает малышей.
– Ваня, присмотри за Славиком, – прошу, плотно закрывая дверь.
Мы с Горенским появляемся в холле одновременно. Он хмур, предельно сосредоточен. Эмоции всегда держит внутри, поэтому понять его настрой мне невероятно сложно.
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю нервно, прислушиваясь к звукам из гостиной.
Он ничего не отвечает. Только осматривает меня пристально с головы до ног.
– Ты не пострадала?
– Нет, обошлось.
Демьян вдруг делает то, чего я от него в этот момент никак не ожидаю. В пару шагов оказывается рядом и рывком прижимает к себе.
Я ошарашена, пикнуть боюсь. Не знаю, куда свои руки деть. Обнять или оттолкнуть?
Забыть не получается, что наши семьи много лет враждуют. И что мы с ним – враги.
В следующий миг Горенский будто в камень превращается – замирает и перестает дышать.
Я оборачиваюсь медленно, уже поняв, что произошло. Из гостиной появляется дурацкий кот, невесть как сумевший открыть запертую на щеколду дверь. А за ним ползком – Славик.
Демьян не сводит с малыша проницательного взгляда, а тот с интересом смотрит на отца точно такими же карими глазами. Сходство их столь очевидно, что отпираться смысла нет.
С замиранием сердца наблюдаю, как Горенский впервые берёт сына на руки.
– Сколько ему, Полина? Он… мой?
# Тайный ребенок от миллиардера
# Бывшие, встреча через время
# Противостояние характеров
# От ненависти до любви
Глава 1
Два года назад
Ливень хлещет по асфальту и кронам деревьев с такой силой, что его шум заглушает все остальные звуки.
Я еду на велике по лесной дороге. Фонарь на руле слабо пробивает стену дождя, освещая лишь пару метров впереди.
Холодрыга какая! Тонкое платье промокло насквозь и противно липнет к коже. Ветер бьет в лицо вместе с дождем, заставляя щуриться.
Сто раз уже пожалела, что не осталась на ночь у Женьки в деревне, хотя она так уговаривала! Мне до нашей фермы еще пилить и пилить.
Колеса скользят по размокшей обочине, я с трудом удерживаю руль. Но на дорогу выехать не решаюсь – редкие машины проносятся на бешеной скорости, опасно.
Внезапно сзади бьёт ослепительно яркий свет фар. Оборачиваюсь и боковым зрением вижу летящую прямо на меня машину!
Раздается резкий визг тормозов. От страха инстинктивно дергаю руль в сторону. Колесо выворачивается, и меня начинает нести к оврагу!
Столкновение с мокрой землёй неожиданное и весьма болезненное. Я кубарем лечу вниз, ветки хлещут по лицу и рукам. Спиной торможу обо что-то твердое. От боли искры сыплются из глаз!
Ощущения такие, что в теле ни одной целой косточки не осталось! Моя несчастная тушка пересчитала все валяющиеся в этой проклятой канаве брёвна!
Лежу на спине, не шевелясь. Надо мной — черное ночное небо, в котором сверкают молнии. В ушах стоит звон. Все тело болит, особенно бок и задница.
Так страшно становится!
Уже готова зареветь от жалости к себе, но из непроглядной темени появляется силуэт. Это весьма крупный мужчина в светлой футболке. Он приближается. Мне слышно, как хрустят под его ногами ветки. Присаживается рядом со мной на корточки.
– Ты в порядке? – его низкий голос с трудом пробивается сквозь шум дождя.
Хочу ответить, что жива несмотря на его старания меня угробить. Но не получается, просто открываю рот, а звуков не выходит.
Он молча подсовывает одну руку мне под спину, другую – под колени. Его ладони горячие, я чувствую их тепло сквозь мокрое платье. Высокий и очевидно очень сильный, он легко поднимает меня и несет наверх. А я молюсь, чтобы он не поскользнулся в этой грязище – обидно будет шарахнуться второй раз за ночь.
У мужчины широкая горячая грудь. Хочется прижаться теснее и погреться, так сильно меня колотит от холода и пережитого ужаса.
Выйдя на асфальт, он ставит меня на ноги. Но они словно превратились в желе, и я их плохо чувствую. Видя, что я сползаю вниз, мужчина снова обнимает за талию и помогает перейти дорогу.
Только теперь я вижу, что произошло. На противоположной стороне в густых зарослях блестит тёмная спортивная тачка. Она въехала мордой в дерево, ее передняя часть смята, а зад с фарами задран кверху.
Мужчина прислоняет меня к полированному боку и объясняет:
– Самому мне не выехать. Колеса увязли в грязи.
Ну ещё бы! Не нужно было путать раздолбанную лесную дорогу с гоночной трассой и ничего бы не случилось!
Злиться начинаю.
Он открывает багажник и что-то достает оттуда, мне не видно в темноте что именно.
Затем двумя руками хватается за подол моего платья и рывком стаскивает его через голову, отбрасывает его куда-то в сторону.
Мой заторможенный мозг оценивает происходящее слишком медленно! Я вдруг оказываюсь совершенно голой перед незнакомцем! Тонкое насквозь мокрое бельё – не в счет!
Меня охватывает паника, леденящий ужас расползается по телу. Мне стыдно, что он смотрит, и очень страшно.
Мужской взгляд скользит по моему телу, и мне хочется сквозь землю провалиться. Его глаза на секунду останавливаются на моей груди. От холода и страха соски проступили сквозь мокрую ткань топа. Я прикрываюсь руками, продолжая таращиться в ответ на этого наглого парня.
– Идём, – он подталкивает меня вперед, открывает пассажирскую дверь и усаживает на переднее сиденье.
В салоне тепло и приятно пахнет. Непроизвольно делаю глубокий вдох.
Подушки безопасности сработали и теперь свисают словно сдувшиеся воздушные шары.
Мужчина садится за руль, захлопывает дверь. Включает свет и достает из пакета сложенную темную футболку.
– Надень, – протягивает ее мне.
Беру её перепачканными в грязи руками. Ткань мягкая, приятная, а самое главное – чистая. Пальцы задеревенели, плохо слушаются. Я продолжаю неподвижно сидеть, ощущая на себе его пристальный взгляд.
Не дожидаясь, пока я оденусь, мужчина берет не то тряпку махровую, не то полотенце, смачивает его водой из бутылки и поворачивается ко мне всем корпусом.
– Дай мне руку, – просит.
Какой приятный у него голос, кстати. И знакомым кажется, я его раньше уже слышала.
Протягиваю ладонь и решаюсь, наконец, при свете ламп посмотреть на человека, по вине которого едва не погибла. В глазах рябит от слёз, они, почему-то, текут не переставая.
Но я все же рассматриваю своего обидчика исподтишка, пока он меня обтирает полотенцем. Руки у него такие приятные, осторожные, хотя видно что сильные и по-мужски красивые, с ровными пальцами и аккуратными ногтями. Белая футболка заляпана, но видно, что, прежде чем я вытерла об неё грязь из канавы, она была кипенно-белой и отглаженной.
Злиться начинаю из-за того, что я вся такая расхлябанная, а этот мужик весь такой идеальный! Еще и помочь мне, вроде как, пытается.
Он поднимает голову и наши взгляды встречаются. Все мои внутренности в один момент делают кувырок, будто я по витиеватой скоростной горки съехала.
Не может быть! Да ну нет!
Эти карие, обалденно красивые глаза я ни с чьими на свете не перепутаю! Может, галлюцинации с перепугу начались?
– Демьян? – решаюсь спросить.
Он замирает, услышав имя. Роняет на колени полотенце, резко обхватывает мой подбородок, убирает с моего лица растрепавшиеся кудряшки и заставляет посмотреть глаза в глаза.
– Поля?
Глава 2
В Демьяна Горенского я втрескалась лет пять назад и еще долго не могла выздороветь от этой тайной, неразделенной любви.
Всё началось в тёплый майский день, когда я впервые увидела ЕГО – своего Прекрасного Принца.
Дело было так.
Нам с Женькой, моей подружкой из соседней деревни, стукнуло по четырнадцать. Купальный сезон рановато было открывать – вода была еще холодная. Но не взирая на запрет родителей, мы тайком взяли полотенца и пошли на лесное озеро.
Нашли удобное место с чистым песком и подальше от рыбаков. На противоположенном берегу гуляла шумная взрослая компания. Я рассмотрела несколько красивых блестящих машин. Явно не деревенские жители.
Мы скинули одежду, и Женька первая прыгнула в воду, визжа.
– Холодная, Жень?
– Капец, какая холодная! Но все равно классно!
Недолго думая, я сиганула за ней.
Кожу в момент обожгло. Я никак не могла привыкнуть к такой низкой температуре и не решилась заплывать на середину, как подружка.
Но осторожность меня не спасла. Внезапно ногу такой судорогой свело, что я от боли не сдержалась и заорала. Вода хлынула в лёгкие жидким огнём. Будто неведомая сила стала тянуть меня дну.
Такого ужаса, как в тот страшный момент, я никогда в жизни не испытывала. Не понимала, где низ, а где верх и барахталась отчаянно, пытаясь всплыть. Но все было напрасно.
Очнулась уже на берегу.
Горло горело, вдохнуть не получалось, я судорожно кашляла, корчась на холодном мокром песке. А рядом сидел парень в совершенно мокрой одежде и держал меня за плечи. Вероятно, это он меня вытащил из воды.
В сторонке рыдала Женька.
– Дём, все в порядке?! – крикнул кто-то с того берега.
– Обошлось! – ответил мой спаситель. – Кто-нибудь, подгоните мне машину!
Меня трясло крупной дрожью. Я мало что могла понять. Судорожно хваталась за руки незнакомого парня, как за спасательный круг. Казалось, он отпустит, и я снова стану тонуть.
Дальше события летели стремительно. Меня отнесли в невесть как оказавшийся рядом внедорожник и уложили на заднее сидение. Женька устроилась впереди с кучей нашего барахла.
- Я – Демьян. Вы откуда, девчонки? – спросил выловивший меня парень, усаживаясь рядом.
Подружка ответила. А у меня даже не хватило сил представиться, так стучали от холода зубы.
Мотор заурчал, и машина тронулась. Очень скоро в салоне стало тепло.
Женька что-то объясняла водителю, а я молча наблюдала, как Демьян стаскивал с себя прилипшую к телу футболку. И впервые отметила, насколько привлекательным внешне оказался этот парень. Мокрые тёмные волосы торчали в беспорядке, выразительные карие глаза смотрели на меня с интересом, а четко очерченные губы изгибались в обаятельной улыбке. Тело – рельефное, какое бывает у спортсменов. Я поняла, что таращусь на него неприлично долго и стыдливо отвернулась к окну.
– Полю нужно на ферму отвезти, – настаивала Женька. – Я короткую дорогу через лес покажу.
Я как представила, что скажут родители, увидев меня в таком состоянии и поняв, что произошло. Врать-то я им не стану, нет такой привычки.
– Мне домой сейчас нельзя… – только и смогла выдать.
– Родителям сдадим с рук на руки, – заверил парень, что вел машину. – Чтобы надрали зад как следует за такие дела. Не умеешь плавать, Полина, куда полезла?
Мои щеки полыхнули от стыда. Отморозилась, видать, наконец-то.
– Я умею.
– Мы так и подумали, когда ты под воду ушла. А если бы рядом никого не было?!
Я поняла вдруг, что эти люди тоже перенервничали. Не каждый день, наверное, у тебя на глазах захлёбывается человек. А тот, что меня вытащил, мог потонуть вместе со мной. Меня начала снедать чувство раскаяния.
– Спасибо, Демьян.
– На здоровье, – ответил он беззлобно своим волшебным низким голосом.
И в этот момент я поняла, что он – самый прекрасный мужчина на свете. Сильный, добрый, решительный и смелый. И невероятно красивый! Я таких раньше, клянусь, не встречала!
Стоило машине остановиться у ворот фермы, навстречу вышли мама с папой. И разразился скандал.
Откуда мне было знать, что Демьян – сын заклятого врага моих родителей? И что враждуют наши семьи с незапамятных времен.
Оказывается, Горенские владеют тем самым агрохолдингом, земли которого раскинулись по соседству. Много лет назад они оттяпали у папы приличный кусок земли. Мои в долгу не остались и наслали какие–то проверки, повлекшие за собой значительные убытки. Противостояние длится уже не первый год, и взаимная ненависть только крепчает.
– Где твоя голова была, Поля?! – орал папа. – Это он тебя на озеро потащил? Ты сама бы до такого не додумалась, я знаю!
– Я додумалась сама, пап, не кричи, пожалуйста!
– Не выгораживай! А ты?! – он ткнул пальцем в грудь голого по пояс Демьяна. – Знаешь, сколько ей лет, мажор? Че-тыр-над-цать! А еще позавчера было тринадцать! Я тебя по судам затаскаю!
Демьян не стал оправдываться и рассказывать, что мы с ним, вообще-то, едва знакомы. Что только благодаря ему я осталась жива.
Он посчитал это выше своего достоинства.
Мне было перед родителями жутко стыдно за свой поступок. Но и смотреть, как они незаслуженно ругают Демьяна сил никаких не было.
– Пап, он ни в чем не виноват! Мы пошли сами…
– Ты наказана. А этих… – он махнул рукой на внедорожник. – Чтобы рядом не было. Увижу с ним еще раз, запру дома навечно.
Мой мудрый добрый, понимающий папа… Я впервые видела его с посторонними людьми таким. Подумала тогда, что корни этой лютой ненависти к Горенским кроются глубже, в чем-то личном. И не ошиблась…
Сомневаюсь, что у Демьяна было хоть какое-нибудь желание продолжать знакомство, учитывая нашу большую разницу в возрасте.
А я в тот день влюбилась по уши и долго по нему страдала.
Паслась на его страничках в социальных сетях. Мучалась, но все равно рассматривала его фотки с взрослыми, красивыми девушками. И понимала, что мне до него, как до луны.
Его семья богата, не чета моей. Да и неинтересно было бы со мной такому парню. Об интимной стороне вопроса я даже не думала, недавно только перестала в куклы играть. Но мечтала о романтике дни и ночи напролёт.
Представляла, что вот как вырасту и мы с Демьяном снова встретимся. Случайно. Я буду в красивом платье и с прической, а он снова меня от чего-нибудь спасет. От хулиганов, например.
Но годы шли, мы больше не виделись и мои мечты так и остались мечтами.
До сегодняшней ночи.
Демьян заметно возмужал. Он превратился из красивого парня в сногсшибательного молодого мужчину. А я сижу в его роскошной тачке вся взъерошенная, грязная и почти голая, стыдливо пряча грудь от его пристального взгляда.
Романтика и рядом не валялась. Её зачатки сгинули в той грязной канаве, из которой он меня только что вытащил.
– Поля?
– Привет, – киваю, пытаясь увернуться от его руки, сжимающей мой подбородок.
Удивительно, как он меня вообще смог узнать?
Демьян отпускает и чуть отодвигается. А я не знаю, в какую сторону смотреть, куда мне девать руки.
Дождь сильнее барабанит по крыше. Яркие молнии раскалывают ночное небо. В моей душе такое же ненастье, как бушует на улице.
Прежние чувства, так старательно запрятанные в самой глубине, вдруг всплыли на поверхность все и сразу.
– Давай, я помогу.
Демьян, видя мою заторможенность, берет футболку и начинает на меня натягивать. Послушно поднимаю руки, морщась от внезапной боли.
Он откручивает горлышко и подает мне бутылку. Я молча пью.
Мы одновременно замечаем у него на ладони кровь.
– Это не моя, – он хмурится.
Окидывает меня внимательным взглядом.
– У тебя кожа на бедре рассечена. Дай посмотрю.
Действительно, там довольно глубокая ссадина. Вокруг нее вспухла кожа.
Следующие несколько минут мой Принц, выудив аптечку, возится с моей раненой ногой. Я изо всех сил делаю вид, что все в порядке, мне не больно.
Но когда Демьян заканчивает стирать грязь с бедра и касается смоченным тампоном раны, непроизвольно вскрикиваю. Слёзы брызжут из глаз, так сильно щиплет.
– Прости, малышка. Больно, я понимаю. Сейчас быстро остановим кровь, заклеим и в больницу. Помощь я вызвал, нас скоро заберут.
Мне кажется, или его голос смягчился после того, как он меня узнал?
Мне больно и приятно одновременно. Чувствую его осторожные пальцы кожей и млею.
Он вдруг задерживает руку, гладит нежно по коленке, вроде успокаивает. А у меня по телу от его касания расходятся волны жара и наливается тяжестью низ живота.
Такая очевидная реакция на близость мужчины у меня впервые. И не смотря на то, что я давно уже совершеннолетняя, близко к себе еще никого не подпускала. Потому что любой, кто ни пытался, оказывался недостаточно хорош. Я никогда не забывала о Демьяне и всех своих немногочисленных парней сравнивала с ним. Поэтому все мои романы заканчивались, едва начавшись.
Но стоило ЕМУ дотронуться, я сразу вспыхнула, как спичка.
Глава 3
Наши дни
– Держи фонарь ровнее, – прошу Женьку, вонзая маленькую лопатку в землю у толстого стебля.
Хотя в такую ночь можно было бы и без фонаря обойтись – полная луна светит, как прожектор. Мы с Женей, моей подружкой из соседней деревни, вдвоём посреди бескрайнего кукурузного поля. Страшновато.
– Может, ну её, Поль? – её голос дрожит. Она озирается, и луч фонаря прыгает. – Мы уже полчаса пытаемся. Это безнадежно. Проще выкопать вековой дуб!
– Сдаваться рано.
– А этому твоему энто… этно…
– Энтомологу. Вера Борисовна её зовут. Она спец по насекомым и еще много в чем разбирается.
– Да. Ей точно нужна кукуруза целиком? Со стеблем, с корнями… Початка недостаточно?
– Целиком, она сказала, нести. Чтобы разобраться в том, почему эта гигантская генно–модифицированная саранча сожрала наш урожай и урожаи всех окрестных ферм, но не тронула поля Горенских, ей нужно максимум информации.
– Думаешь, Горенские виноваты?
– Уверена. Это нам с тобой понадобилось лезть сюда через забор, чтобы попасть на их территорию. А для роя прожорливых летающих тварей любое заграждение – не препятствие. Но вся кукуруза цела. Как так получилось?
– Дело, значит, в этой кукурузе?
– Возможно, и в ней тоже. Вера Борисовна уверяет, что это особый, искусственный вид саранчи. Её вывели устойчивой к любому виду пестицидов. Кто и зачем – загадка. Местные, конечно, подозревают агрохолдинг Горенских, но связываться с ними никто не смеет.
– А ты, значит, осмелилась?
– А я – да. Если не разобраться в случившемся, бедствие повторится и в будущем. Мы разоримся, как и многие наши соседи.
– А точно дело только в урожае? Ты держишь обиду на Демьяна, потому и ищешь вину Горенских там, где ее, возможно, нет.
Я резко выдергиваю лопатку. Ком земли осыпается обратно в ямку.
– Я не обижена, – говорю тихо, начиная злиться. – Я хочу знать правду. Наши отношения с Демьяном тут ни при чем. Он вообще заграницей и не факт что вернется в страну в ближайшем будущем. А наши урожаи уничтожены. Родители могут потерять все. А поля холдинга… Посмотри! Словно оазис в пустыне. Так не бывает.
– Демьяна видели недавно в Москве.
Я замираю. Настроение летит вниз, хоть и до этого было не очень.
– Даже если он в Москве, сидит небось в своём пентхаусе и здесь не появляется.
– Это в том, в котором вы зачали Славика? – ехидно напоминает Женька.
– Не знаю, может у него их несколько.
– Скажешь Демьяну о сыне?
– А ты думаешь, он не знает? Тут все друг у друга на виду. Но он вычеркнул меня из жизни.
– Может, думает, что это не его ребенок?
– А чей? Он был моим первым и единственным мужчиной, я на других даже не смотрела. И подумать даже не могла, что для него это окажется короткий проходной роман. Мы переспали всего раз… не сложно к этой дате девять месяцев прибавить. Просто он, видимо, не захотел. Ну и пожалуйста! Славик растет счастливым ребенком, у него есть любящие мама, бабушка, дедушка и куча друзей.
– Ладно, не будем о Демьяне, а то ты что-то совсем раскисла. Допустим, Горенские проводят на своих полях эксперименты с чудо-саранчой. У них деньжищи и влияние, что ты с этим поделаешь? Давай уйдем, пока нас не поймали!
Проклятая кукуруза никак не поддаётся. Я в отчаянии отбрасываю лопатку, хватаюсь за стебель и что есть сил начинаю его раскачивать.
– Что вы здесь делаете? Это частные владения! – раздается рядом свирепый бас.
От неожиданности мы в один голос орем! Чуть сердце со страху не встало!
Перед нами - два суровых вооруженных громилы. Мамочки!
– Мы просто гуляем! – торопливо начинает объяснять Женька. – С соседней фермы пришли.
– Ну-ну. Гуляете с лопатой.
Один из них хватает меня за локоть. Другой идет на Женьку, она пятится.
– Спросите вашего хозяина, Демьяна Горенского! Он нас знает!
– Жень, молчи, – шикаю на неё.
Она отступает к забору. Пара ловких движений, и оказывается за ним. Охранник, не ожидавший от хрупкой девушки такой прыти, замирает растерянно.
– Отпустите Полю! – орет из–за забора. – Иначе я полицию вызову!
– Можем сами вызвать.
Вот черт! Объясняйся потом с родителями, что мы тут посреди ночи делали. Папа и так сам не свой после гибели урожая.
– Жень, у меня в комнате сумка, в ней документы. Сможешь найти тихонько и принести сюда? Так, чтобы мои не проснулись?
– Смогу.
Она уносится в сторону нашего дома. А меня через все поле тащат к домику охраны.
– Мы, правда, местные.
– Сейчас узнаем.
Заходим внутрь. Сажусь на старый выцветший диванчик.
Меня колотит ни то от холода, ни то от страха.
Один их охранником звонит по внутренней связи:
– Кость, мы тут браконьеров поймали. Говорят, что знакомые Демьяна Александровича. Девчонки две, с соседней фермы, типа. Ага. Нет. Да. Имя назови своё, – он мне кивает.
Молчу, как партизан.
– Молчит. Одна у нас, вторая убежала. Что с ней делать? Понял.
Громила вдруг наводит на меня смартфон, фотографирует. И, видимо, отправляет своему коллеге в особняк Горенских. Ну или где у них базируется охранная служба.
– Ну всё, – он говорит второму, садясь за стол. – Теперь ждём.
– Ждём чего? – спрашиваю растерянно.
На мой вопрос никто отвечать не собирается.
Мужчины ставят чайник. Разливают горячий чай по кружкам и одну пододвигают ко мне.
Проходит десять минут, двадцать. На Женьку уже не надеюсь, она сюда дорогу вряд ли найдет.
Примерно через пол часа тяжёлая дверь открывается. Заходит высокий широкоплечий мужчина в тёмном спортивном костюме. Здоровается, снимает капюшон.
Я едва чаем не давлюсь.
Демьян.
Глава 4
Я не ожидала, что Биг Босс явится сам, а не ограничится указаниями по телефону. Для охранников его появление – тоже неожиданность, судя по вытянувшимся лицам.
– Демьян Александрович. Знаете девушку?
– Да.
Этот низкий голос бьёт в мои барабанные перепонки, словно раскат грома. Я не слышала его целых два года, и непроизвольная реакция чрезвычайно злит!
Я реагирую бессознательно – дикой вспышкой радости от того, что это действительно ОН, настоящий, из плоти и крови. А не герой моих беспокойных снов.
Он смотрит мне в глаза. И на меня обрушивается шквал совершенно иных чувств – обиды, унижения, страха. Горечь одиноких ночей у колыбели. Тоска по его объятиям, поцелуям, ласковому шепоту. И по всему тому, что могло у нас быть, но не было. Ведь кое-кто здесь – наивная романтичная идиотка, однажды позволившая себе слишком много мечтать.
Мне сложно вынести с достоинством его пристальный взгляд. Сердце колотится так отчаянно, мне кажется, все это слышат. Но осознание того, что никому здесь дела нет до моих душевных мук, придает сил и помогает взять себя в руки.
Горенский сказал, что знает меня. Нужно поскорее уматывать отсюда.
– В таком случае, я могу быть свободна?
Демьян кивает мужчинам, молча идет на выход и открывает дверь. Я встаю и догоняю его быстрым шагом, юркаю в проём.
Оказавшись на улице, оборачиваюсь:
– Спасибо. Я пойду к себе.
Я ни секунды больше не выдержу радом с ним. Еще немного, и моё не совсем еще зажившее после его предательства сердечко разорвется на куски.
Мы не увидимся еще два года. А может десять. Тем лучше.
– Полина, стой.
Черт.
– Я тороплюсь. И очень замерзла. Если тебе нужны объяснения, можно позже? И, желательно, по телефону?
Горенский стаскивает через голову свою кенгуруху. Успеваю полюбоваться на его рельефные бицепсы и проступающие через тонкую ткань белой футболки грудные мышцы. Он, как будто бы, еще крупнее стал.
Наукой ведь занимается, на нём все передовые разработки в холдинге Горенских. А выглядит, будто какой-нибудь… пловец.
Надеюсь, Славику достанутся от отца гениальные мозги. И внешность тоже. Только растить я его буду не заносчивым самовлюблённым ослом.
Так тяжело смотреть на этого мужчину. Я помню каждую черточку его лица, прямой нос, мужественные линии скул и подбородка, мягкие полные губы и ямочки на щеках, когда он улыбается. У нашего сына точно такие же.
Вздохнуть не успеваю, как Демьян натягивает на меня свою кофту. Она такая тёплая, уютная, приятно пахнет им.
Но я не понимаю…
– Зачем? Мне тут недалеко.
– Что ты здесь делала в такое время, с лопатой? Я заинтригован.
– Расскажу как-нибудь потом. Спасибо за кофту. Доброй ночи.
Разворачиваюсь и припускаю вдоль ровных кукурузных рядов. Ну нет у меня сил с ним разговаривать! Я на него смотреть спокойно не могу! Ещё минута и разрыдаюсь от несправедливости вселенской.
Пусть думает, что хочет, мне плевать. Бегу, глаза обжигают слёзы. Ну вот, не удержалась. Сейчас окажусь дома, зароюсь в пледы и подушки и пореву всласть.
Расстояние от охраны до забора приличное, я запыхалась с непривычки. Метрах в двухстах от того места, где мы лезли с Женькой, торможу и пытаюсь отдышаться, согнувшись пополам. Странно, но подружки не видно. Всё еще ищет мою сумку?
Позади раздаются тяжелые шаги. Здоровенная ручища обхватывает мой живот, не успеваю пикнуть. Мамочки! Цепенею от страха.
– Я тебя не отпускал, – сообщает Демьян, тяжело дыша. – Теперь мне интересно вдвойне.
Я разворачиваюсь в плотном кольце его рук. Упираюсь в его вздымающуюся грудь. Меня трясти мгновенно начинает. От его близости, голоса, запаха, нахлынувших воспоминаний.
– Мне надо домой.
– Ребенка оставила одного? Нужно было раньше переживать об этом.
Я открываю и закрываю рот, не зная, как бы обиднее его обругать! Толкаю его что есть сил в плечи!
Ну какой же гад! Славик спокойно спит сейчас с моей мамой. Родители думают, что я в своей лавке лью свечи. Я часто засиживаюсь там допоздна, когда не нужно на учёбу.
Меня вдруг осеняет – Горенский знает про то, что я родила. Но либо ему плевать, либо считает, что отец – не он. Узнавать правду нет желания.
Не понимаю, чего так зацикливаться?! Ну выкопала бы я один куст, ему что, жалко?
– У нас погиб весь урожай.
– Тебе посреди ночи кукурузы захотелось? Жаль, её нигде купить нельзя, – он скептически сжимает губы.
– Да, захотелось. Я могу идти?
– Пойдешь, когда скажешь правду. До меня дошли кое–какие слухи. Ты проводила экспертизу. Думаешь, на кого бы вину свалить?
Чёрт. Откуда он знает?
– Не свалить вину, а найти доказательства вины. Это не одно и то же!
– Считаешь, это мы наслали вредителей на окрестные поля?
Мы молча смотрим друг на друга. Горенский меня за дуру держит. К чему этот бессмысленный разговор? Либо сдавай меня в полицию за проникновение в частные владения и попытку кражи или что там еще можно мне вменить. Либо отпускай уже!
Демьян засовывает руки в карманы штанов, и мне становится чуть-чуть спокойнее.
– Это всё глупости, конечно, - он рассуждает вслух. – Но по репутации ударить может, если ты не прекратишь раздувать скандал на пустом месте.
Я делаю шаг назад. Он наступает.
– На пустом месте? Почему эти твари не тронули поля холдинга? Я знаю, почему. И ты знаешь, Демьян! Не можешь не знать!!!
Я хочу отказаться от него как можно дальше, я растеряна, морально опустошена нашей внезапной встречей! Мне так больно! А его волнует чертова кукуруза!
– Прекрати совать нос в то, чего не понимаешь. Это может скверно закончиться.
Он что, мне угрожает?!
– Я узнаю, в чем там было дело! И если виноваты какие-то твои разработки, а я в этом не сомневаюсь, – ты заплатишь! Всем, кто едва не разорился по твоей вине!
Я начинаю в ярости стаскивать через голову чужую кофту, не переставая злобно его обличать:
– Вздумал превратить фермы, которые люди многими поколениями возделывали, в полигон для своих испытаний?! Свою землю пожалел?! Думаешь, вам как и раньше, это злодеяние сойдет с рук?!
Я почти освободилась от дурацкой кофты. Но злобно швырнуть её не успеваю.
Демьян берет меня за бёдра, без труда перекидывает через плечо и бодрым шагом направляется прочь от забора.
