Kitabı oxu: «Голос Эфира»

Глава 1

Вступление

*Когда-то давным-давно**, в пустом мире, существовали лишь духи стихий — четыре Великие Стихии: огонь, вода, земля и воздух.

Вода была кровью живой матери сырой земли, опорой, на которой держалась вся природа. В этот мир вступила утонченная нога духа воды — Велламо. Следом за ней из океана выплыл морской дракон, переливающийся цветами: томно-синий, как самые глубокие места в океане, и лазурный, как вода у берега. Глаза его были ярко-серыми, как море в пасмурный день.

Огонь — это сияние Рая и пекло преисподней, ласка и пытка. Он приносит блаженство и требует почтительности. Его дух — Рарог, охраняющий и устрашающий, щедрый и свирепый. Горящий луч солнца касается земли, вспыхивая пламенем. Следом за ним взлетает Икир — мощная птица с огненными крыльями.

Земля — колыбель жизни и хранилище мудрости. Дух земли — Обу Асу. Вслед за ним бежит бык: сильный и верный, с массивным телом и длинными острыми рогами.

Воздух — божественное дыхание. С первым вздохом начинается жизнь, а с последним — смерть. Подвижность, переменчивость, проворность и любознательность — все это она. Сквозь мягкие облака принес на землю ветер духа по имени Сильфида, вместе с могучим волком, свирепым защитником с ярко-алыми глазами. Так и появилась жизнь, надежда и будущее.

В наши дни в Республике Корея четырем духам поклоняются великие четыре семьи, каждая из которых связана с одной из стихий. На вершине иерархии восседает королевская семья. Всё так же, как и сто лет назад, они живут и работают в самом большом дворце республики — дворце Кёнбоккун. В стране царит конституционная монархия, где правят король, премьер-министр и парламент. Королевской семье принадлежит стихия -земли. Мы — необычные подданные с особыми способностями, о которых знали только приближенные к короне.

Так начинается моя история.

Глава 1

Я проснулась резко, словно кто-то выдернул меня из глубины воды и бросил прямо на подушку.

В комнате стояла тишина. Только Союн тихонько посапывала рядом, свернувшись калачиком и натянув одеяло почти до самой макушки.

Союн — моя лучшая подруга. У неё, как и у меня, была стихия воды. Правда, в отличие от меня, она умела наслаждаться сном и совершенно не переживала из-за странных видений посреди ночи.

За окном только начинало светлеть, но я уже знала, что больше не усну.

Сон был слишком ярким, чтобы забыть его после пробуждения. Какая-то битва. Чужие крики. Вода, которая не текла, а давила со всех сторон, словно пыталась раздавить всё на своём пути.

И посреди этого хаоса — странный символ.

Две вертикальные линии, а между ними две изогнутые стрелки. Одна направлена вверх, другая вниз. Они словно двигались навстречу друг другу, но так и не соприкасались. От одного взгляда на этот знак воздух вокруг будто начинал звенеть.

Я подняла руку и провела пальцами по воздуху, пытаясь восстановить рисунок.

Я была той ещё заучкой. Знала почти все символы стихий, руны и древние знаки из учебников, которые хранились в закрытых секциях библиотеки Академии. Но этот символ мне не встречался никогда.

— Ты опять разговариваешь с воздухом? — сонно пробормотала Союн, приоткрыв один глаз. — Если это очередная лекция об истории Академии, предупреждаю: я задушу тебя подушкой.

— Мне приснилась битва, — тихо ответила я. — И какой-то символ. Я его не знаю.

Союн тут же приподнялась на локте. Сонливость исчезла с её лица.

Она знала: если я говорю, что чего-то не знаю, значит, дело действительно серьёзное.

— Покажи.

Я потянулась за карандашом и на полях тетради, прямо поверх конспекта по теории магии, быстро нарисовала две линии и стрелки между ними.

Союн долго рассматривала рисунок, нахмурив брови.

— Похоже на дыхание. Или пульс. Странный знак. Никогда такого не видела.

Она ненадолго задумалась, а затем махнула рукой.

— Но знаешь что? Не забивай себе голову. Сегодня тренировка, потом лекция по истории магии. Если ты и там будешь сидеть с таким лицом, я точно умру от скуки.

Я слабо улыбнулась, но рисунок всё равно не выходил у меня из головы.

Мы вышли из общежития, когда солнце уже поднялось над крышами Академии. После ночного дождя воздух был прохладным и пах мокрым асфальтом.

Впереди по дорожке шли Минхёк и Чимин.

Минхёк принадлежал семье Ли — одному из четырёх великих домов, чьи представители стояли у истоков нашего магического сообщества. Его отец владел крупнейшей в мире судостроительной компанией. Сам Минхёк обладал стихией огня и, казалось, полностью соответствовал ей: вспыльчивый, сообразительный и до неприличия красивый.

Чимин происходил из семьи Пак и владел стихией воздуха. Он был полной противоположностью Минхёку — живой, весёлый и общительный. Его семья контролировала крупные новостные порталы и прессу. Удобно, правда? Можно рассказывать миру только то, что нужно. Или то, что велит королевская семья.

Парни смеялись над чем-то. Их движения были непринуждёнными, шаги уверенными. Они относились к типу людей, которые привыкли быть в центре внимания и даже не задумывались, как это у них получается.

Самые красивые. Самые знаменитые. Самые правильные студенты Академии.

А я была для них невидимкой.

Когда они поравнялись с нами, я опустила глаза, стараясь не встретиться взглядом с Минхёком. Впрочем, я уже давно привыкла к тому, что он меня не замечает.

Но в этот раз кое-что изменилось.

Чимин, который обычно шутил и подмигивал всем подряд, вдруг немного замедлил шаг. Он не обернулся, лишь скользнул взглядом по тетради, которую я прижимала к груди.

— Эй, — бросил он через плечо. — Если будешь рисовать на лекциях, профессор Кан тебя съест.

И они пошли дальше.

От них остался едва уловимый запах дорогого одеколона и странное ощущение, будто мир на мгновение стал слишком ярким.

Я сильнее прижала тетрадь к груди. Настолько, что пальцы побелели.

На тренировке по боевым искусствам я старалась не привлекать к себе внимания. Стояла в строю, повторяла движения за преподавателем и изо всех сил пыталась сосредоточиться.

Но тело словно перестало меня слушаться.

В груди нарастала тяжесть, будто я слишком долго задерживала дыхание. Каждый вдох давался с трудом, а перед глазами то и дело расплывались очертания зала.

Когда преподаватель скомандовал перейти к парным упражнениям, я почувствовала, что пол уходит из-под ног.

Мир потемнел по краям, постепенно сужаясь до одной точки.

И в этой точке снова появился тот самый символ.

Две линии. Две стрелки.

Только теперь он не просто парил передо мной. Он пульсировал, словно жил собственной жизнью.

Вниз.

Вверх.

Вниз.

Вверх.

Будто сам воздух пытался научить меня дышать.

А затем всё исчезло.

Первое, что я почувствовала, когда начала приходить в себя, — крепкие руки, которые не давали мне упасть.

Пахло не больничной горечью и лекарствами, а чем-то тёплым, древесным, с едва уловимой ноткой дыма.

Я с трудом открыла глаза.

Совсем рядом было лицо Минхёка.

Он смотрел на меня с такой сосредоточенностью, какой я никогда раньше не замечала. Даже во время соревнований.

— Тише, — произнёс он, не отпуская меня. — Ты упала. Просто дыши.

И тут я поняла, что действительно почти не дышала.

Я лежала у него на руках, а он держал меня так легко, будто я ничего не весила.

Минхёк. Из всех людей в Академии именно он оказался рядом.

И почему-то его слова — «Просто дыши» — звучали в голове громче всего остального.

В лазарете пахло лекарственными травами и старыми книгами.

Союн сидела рядом с моей кроватью, теребя край формы. По её лицу было видно, что она уже успела мысленно похоронить меня, найти виноватых и составить план мести.

— Ну наконец-то! — выдохнула она, заметив, что я открыла глаза. — Я чуть с ума не сошла! Ты просто рухнула посреди тренировки, как мешок с рисом. Но Минхёк…

Она сделала паузу.

— Он среагировал так быстро, будто только и ждал, что ты упадёшь. Подхватил тебя и отнёс сюда. Даже профессора ждать не стал.

Я приподнялась на локтях и посмотрела на подругу.

— Он… что? Минхёк? Но мы ведь никогда не разговаривали. Почему он…

— Потому что он не монстр, Луна, — мягко перебила меня Союн. — Он просто парень. И он увидел, что тебе плохо. Иногда не нужно быть лучшими друзьями, чтобы помочь другому человеку.

Я ничего не ответила.

Возможно, она была права. Но от этого ситуация не становилась менее странной.

Через несколько минут в палату вошёл доктор. Седой, неторопливый мужчина с привычкой рассматривать пациентов так, словно пытался прочитать их мысли.

Он проверил пульс, постучал по коленям и посветил фонариком в глаза.

— Физически ты здорова, — наконец заключил он. — Травм нет, пульс в норме. Возможно, переутомление. Или всплеск энергии перед посвящением. Такое иногда случается. Но я хочу, чтобы ты зашла к отцу. Пусть он знает о произошедшем.

Я кивнула, хотя последняя фраза заставила меня насторожиться.

Каждому магу, достигшему двадцати одного года, предстояло пройти обряд посвящения. Это был один из важнейших моментов в нашей жизни. Именно тогда мы обретали истинную силу, а на теле появлялась татуировка животного, олицетворяющего нашу стихию.

Моя стихия — вода. Значит, после посвящения на моём теле должен появиться морской дракон. Он станет ядром моей силы и моим защитником.

Говорили, что самые сильные маги способны вызывать свои татуировки по собственному желанию. Я видела такое всего пару раз. Зрелище было действительно впечатляющим.

Но до моего посвящения ещё оставалось время. И я совсем не понимала, почему моя энергия решила напомнить о себе именно сейчас.

Кабинет отца был таким же холодным и строгим, как и он сам.

Тёмное дерево, тяжёлые шторы, запах бумаги и металла. Ничего лишнего. Всё на своих местах.

Отец сидел за массивным столом, просматривая документы. Я вдруг заметила тени под его глазами. Он выглядел не сердитым, как обычно, а скорее… встревоженным.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, не поднимая взгляда от бумаг.

— Хорошо. Доктор сказал, что всё в порядке.

Отец наконец посмотрел на меня. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на несколько секунд, после чего он снова вернулся к документам.

— Сегодня мы отправляемся на приём во дворец. Всей семьёй.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Но… я никогда не бывала на таких приёмах.

— Сегодня пойдёшь, — отрезал он. — Ты часть этой семьи, Луна. Нравится тебе это или нет.

Я хотела возразить. Сказать, что общество никогда не принимало меня, что на меня будут смотреть как на ошибку, как на незаконнорождённую дочь, которая портит безупречную репутацию семьи.

Но слова застряли в горле.

Вместо этого я просто кивнула.

Из кабинета я вышла с ощущением, будто меня только что бросили в ледяную воду.

И тут из-за угла появился Союль — мой старший брат.

Он был высоким, собранным, с той самой едва заметной отстранённостью во взгляде, к которой я давно привыкла. Союль тоже принадлежал к нашей безупречной семье. Только в отличие от меня, он был её законным наследником — сыном жены моего отца.

— Готовься, сестрёнка, — произнёс он с лёгкой улыбкой. — Сегодня увидишь, как выглядит настоящая политика. И постарайся не сказать ничего лишнего.

Он похлопал меня по плечу и ушёл.

Я проводила его взглядом.

Иногда мне казалось, что я не человек, а лишний винтик в идеально работающем механизме. Вроде бы принадлежу ему, но никто не знает, зачем я вообще здесь.

К счастью, долго оставаться наедине со своими мыслями мне не пришлось.

Появилась Союн. Она схватила меня за руку и потащила прочь от холодных коридоров Академии — туда, где было шумно, ярко и где никто не смотрел на меня как на проблему.

Я пожаловалась, Союн, на бал , на который тащит меня отец. Её глаза резко загорелись, в них плясало озорство.

— Мы идём за платьем, — заявила она так решительно, будто это могло решить все мировые проблемы. — И даже не думай спорить. Это будет приключение!

В магазине было душно от запахов тканей и духов. Я стояла среди бесконечных вешалок, чувствуя себя совершенно не на своём месте, пока Союн вытаскивала из рядов одно платье за другим.

— Нет! Слишком скучное! Нет! Слишком яркое! Вот это! Идеально!

Я уже начинала жалеть, что вообще согласилась сюда прийти.

— А ещё, — продолжала тараторить Союн, пока я пыталась спрятаться за ширмой, — говорят, наследный принц сегодня будет на приёме. Представляешь? Он такой красавчик! Говорят, вообще никогда не улыбается. Но если всё-таки улыбнётся, у девушек в радиусе километра останавливается сердце.

Я натянула очередное платье и посмотрела на себя в зеркало. Ткань оказалась тяжёлой и непривычной, движения в ней казались скованными.

— Я никогда его не видела, — пробормотала я. — Он ведь учится во дворце.

— Тем лучше! — радостно отозвалась Союн. — Ты увидишь его впервые, он увидит тебя впервые. И ты будешь самой красивой!

Я не верила ни единому слову.

Но, глядя на подругу, которая так искренне старалась сделать этот день хоть немного лучше, я чувствовала, как тяжесть, давившая на грудь с самого утра, постепенно отступает.

Пока Союн спорила с продавщицей из-за скидки, я достала из кармана сложенный листок.

Тот самый рисунок.

Две линии. Две стрелки.

Я провела пальцем по нарисованным контурам, пытаясь понять, что они означают.

Королевская библиотека.

Мысль пришла неожиданно. Там хранились самые древние и секретные книги. Возможно, именно там я смогу найти ответ.

Оставалось только придумать, как туда попасть.

Шансы были невелики, но ведь не равны нулю.

«Просто дыши», — вдруг всплыли в памяти слова Минхёка.

Я сделала глубокий вдох.

И на мгновение мне показалось, что стрелки на рисунке дрогнули, словно услышали меня.

Глава 2

Глава 2. Бал

Ну вот и настал тот самый момент.

Двери дворца были такими высокими, что, казалось, упирались прямо в небо. Я шла

под руку с отцом, едва касаясь ладонью его рукава. Рядом, с идеально прямой спиной,

шагал Союль.

Для них это был обычный приём. Для меня — вход в чужой, сверкающий мир, в

котором я всегда чувствовала себя лишней.

Стоило нам переступить порог, как у меня перехватило дыхание.

Зал был оформлен в духе старого Чосона, но роскошь здесь не кричала — она

шептала. Тонкая резьба по дереву, расписанные вручную ширмы, полы из тёмного

камня, отполированного до зеркального блеска. В воздухе витал аромат благовоний и

воска, смешанный с едва уловимым запахом старины. Казалось, само время здесь

текло медленнее.

Я сжала пальцы в кулак, стараясь скрыть дрожь.

Просто постою в сторонке. Ни с кем не буду разговаривать. Дождусь конца приёма и

уйду.

Но стоило нам войти в главный зал, где уже кружились пары и раздавался звонкий

смех гостей, как я заметила Союн.

Подруга стояла возле колонны. Увидев меня, она тут же замахала рукой с таким

энтузиазмом, будто пыталась спасти меня от надвигающегося шторма.

— Луна! — выдохнула она, подбежала и обняла меня так крепко, что я едва не

потеряла равновесие.

— Ты здесь! Ты правда здесь! И ты выглядишь… потрясающе!

Я наконец смогла выдохнуть. Рядом с Союн даже этот величественный зал переставал

казаться таким пугающим.

— Спасибо,

— прошептала я, обнимая подругу в ответ.

развернулась и убежала еще на ступенях.

— Если бы не ты, я бы

— Даже не думай! — строго произнесла она, отстраняясь и поправляя мою брошь.

—

Сегодня ты не «та самая тихая дочь». Сегодня ты просто Луна. Красивая, умная и

заслуживающая того, чтобы на неё смотрели.

Я улыбнулась. Наверное, только Союн могла сказать такое и заставить меня хотя бы

на мгновение поверить в собственные слова.

Мы стояли рядом, наблюдая за гостями, и вскоре я заметила Минхёка и Чимина.Они расположились возле буфета. Даже среди золота, шёлка и дорогих украшений оба

выглядели так, словно дворец был их собственной территорией. Чимин что-то

рассказывал, размахивая бокалом шампанского, а Минхёк слушал его с лёгкой

улыбкой.

В груди что-то ёкнуло.

Я невольно вспомнила его руки — крепкие и надёжные, когда он нёс меня в лазарет. И

его голос:

«Просто дыши».

— Я… хочу подойти и поблагодарить Минхёка,

— тихо сказала я, не отрывая взгляда

от парней.

— За то, что помог мне на тренировке. Это будет правильно.

Союн на секунду замерла, а затем её лицо расплылось в хитрой улыбке.

— О, да. Это будет очень правильно. Иди. Я останусь здесь. Если станет страшно,

просто моргни три раза. Я прибегу и скажу всем, что у тебя ужасно заболел зуб.

Я тихо рассмеялась.

Сделала глубокий вдох, вспоминая тот самый символ — две стрелки, вдох и выдох.

Просто дыши. Просто иди.

Расправив плечи, я направилась к парням.

Минхёк заметил меня первым. Его улыбка слегка дрогнула, но он не отвернулся.

Чимин, увидев меня, замер с бокалом на полпути ко рту.

— Привет,

— произнесла я, остановившись перед ними. Голос прозвучал тише, чем

хотелось, но, по крайней мере, не дрожал.

— Спасибо тебе, Минхёк. За то, что помог

мне на тренировке. Ну… ты понимаешь. За то, что отнёс меня в лазарет.

Минхёк слегка наклонил голову. В его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти

спущенное.

— Не за что. Ты бы сделала то же самое для любого. И… я рад, что с тобой всё в

порядке.

Я опустила глаза.

— Да. Со мной всё хорошо.

Чимин переводил взгляд с одного на другого, а затем театрально вздохнул и закатил

глаза.

— Ладно, ладно. Вижу, здесь сейчас начнется какая-то неловкая романтика. Пойду

поболтаю со стариками. Может, научат меня, как быть серьёзным. А вы не скучайте!Он подмигнул и исчез в толпе.

Я нервно рассмеялась.

— Он всегда такой?

— Да,

— улыбнулся Минхёк.

— Но без него было бы слишком тихо.

Мы ещё немного поговорили о пустяках: о бесконечных контрольных в Академии, о

том, как профессор Кан умудряется кричать на всех с одинаковым энтузиазмом. Я

даже не заметила, как постепенно расслабилась.

С Минхёком оказалось легко разговаривать. Не нужно было притворяться идеальной

или скрывать свою неловкость. Рядом с ним я впервые за долгое время не

чувствовала себя невидимкой.

Впрочем, долго наслаждаться этим спокойствием мне не пришлось.

Чимин вернулся и остановился перед нами, скрестив руки на груди. На его лице

застыло выражение глубоко оскорбленного человека.

— Эй! — возмутился он.

— Я устраиваю лучшие вечеринки в Академии, а ты ни разу

не пришла! Даже на ту, где был торт в виде дракона! Ты вообще представляешь,

сколько сил я вложил в этот торт?!

Я не выдержала и рассмеялась — искренне, от души.

— Прости! Я просто… у меня всегда находились причины не приходить.

— Ну, теперь-то ты обязана появиться,

больше не чужие люди.

— заявил Чимин.

— Раз уж мы официально

— Постараюсь,

— улыбнулась я.

И тут мне вспомнился рисунок.

— Ребята, а вы случайно нигде не встречали этот символ?

Я достала из кармана сложенный листок и протянула его им.

Минхёк внимательно посмотрел на рисунок.

— Нет. Никогда такого не видел.

Чимин тоже наклонился поближе, изучая линии и стрелки.

— Если даже ты сама не знаешь, что это такое, то я уж точно не подскажу.

— Понятно. Ну ладно,

— ответила я, забирая листок.Я всё ещё улыбалась, но внутри вновь шевельнулось разочарование. Похоже, найти

ответ будет не так просто.

И тут зал постепенно стих.

Император поднялся на возвышение, и его голос разнесся по помещению, перекрывая

последние разговоры.

— Дорогие гости! — произнес он.

— Сегодня мы собрались не только для того, чтобы

укрепить союзы и отметить достижения наших семей. Сегодня мы празднуем

молодость. Пусть наследники великих домов покажут, что умеют не только сражаться,

но и ценить красоту. Объявляю танец!

В зале зазвучала плавная, величественная музыка. Пары начали выходить в центр.

Я тут же опустила глаза.

Конечно, никто меня не пригласит. Я здесь всего лишь тень, сопровождающая отца и

брата.

Я уже собиралась найти взглядом Союн, чтобы спрятаться за её спиной, как вдруг

услышала мое имя.

— Луна…

— начал Минхёк, делая шаг вперёд.

Но договорить он не успел.

Из-за его плеча, легко обходя гостей, вышел наследный принц.

Он был настолько красив, что на мгновение я забыла, как дышать. Высокий, с

безупречной осанкой и спокойным выражением лица. В его облике чувствовалась та

уверенность, которая приходит к человеку, привыкшему с самого детства нести

ответственность за многое.

Но смотрел он только на меня.

Принц остановился в шаге от меня и слегка склонил голову в вежливом поклоне.

— Госпожа Чим,

— произнес он глубоким, спокойным голосом.

честь составить пару в этом танце?

— Окажете ли вы мне

Я застыла.

Минхёк замер, так и не закончив начатую фразу. Чимин тихо присвистнул. А Союн,

стоявшая где-то позади, наверняка уже хваталась за сердце.

Я не имела права отказать наследнику престола. Но, глядя в его спокойные,

внимательные глаза, поняла, что и не хочу.

В этом приглашении я почувствовала не только обязанность, но и… возможность.Медленно подняла руку. Пальцы слегка дрожали, но я не отдернула их и вложила

ладонь в протянутую руку принца.

— Да, Ваше Высочество,

— тихо, но твёрдо ответила я.

— С удовольствием.

Я чуть улыбнулся.

— Не называйте меня, госпожа Чим, я просто Луна — произнесла я, когда мы

направились к центру зала.

— Здесь и без того слишком много титулов.

Он едва заметно улыбнулась в ответ.

В этот момент принц уверенно положил руку мне на талию, и мы начали двигаться в

такт музыке.

Я чуть не споткнулась, но он вовремя поддержал меня, не позволив потерять

равновесие.

Кружась среди блеска золота и света, я вдруг поймала себя на мысли, что узор на

паркете, переплетение теней и отражений странным образом напоминает мне те

самые две стрелки.

Вверх. Вниз.

Вдох. Выдох.

Мир кружился, но я дышала.

Я старалась не наступать принцу на ноги, хотя мысли метались куда быстрее музыки.

Я стою посреди дворца, в платье, которое сковывает движения, и танцую с наследным

принцем. А всё, о чём я могу думать,

— символ на моём листке и запах старых книг.

— Луна,

— заговорил принц,

— что ты любишь делать в свободное время?

Я немного удивилась вопросу.

— Читать старинные книги.

— Правда? Прости, но я не могу представить, что интересного можно найти в пыльных

фолиантах, когда вокруг столько интриг.

Я едва не сбилась с шага.

Он не просто поддерживал разговор из вежливости. Ему действительно было

интересно.

— Простите, Ваше Высочество, но для меня старинные книги — единственное место,

где нет интриг,

— ответила я, подняв глаза.

— Там всё честно. Если слово написано,

оно означает именно то, что означает. Не больше и не меньше.Принц улыбнулся.

И сейчас эта улыбка не казалась мне ослепительной, о которой шептались девушки.

Она была… понимающей.

— Тогда мы с вами два странных человека в этом зале,

— тихо сказал он.

— Я тоже

иногда прячусь в библиотеке, когда отец зовет меня обсуждать политику.

Я почувствовала, как напряжение, сжимавшие грудь весь вечер, немного ослабло.

Он такой же, как я. Только в золотой клетке.

И в этот момент моя идея попасть в королевскую библиотеку перестала казаться

совершенно невозможной.

Мне вдруг захотелось оказаться там не только ради символа, но и ради разговора с

человеком, который, кажется, понимал, каково это — чувствовать себя чужим среди

своих.

Музыка стихла.

Мы остановились, но не сразу разошлись. Вокруг уже собирались другие пары, однако

принц словно не замечал суеты.

— Ты сегодня выглядишь прекрасно,

— вдруг сказал он.

— Обычно на таких приемах

все стараются казаться значительнее, чем они есть на самом деле. А ты… будто

пытаешься стать меньше, чтобы тебя не заметили. Но это не получается. Ты слишком

настоящая.

Я почувствовала, как щёки заливает жар.

Не знала, считать ли это комплиментом, но от его слов мне стало тепло.

— Спасибо… наверное,

внимания.

— пробормотала я.

— Просто я не привыкла быть в центре

И тут я вспомнила о символе.

Слова сорвались с языка раньше, чем я успела их обдумать:

— Ваше Высочество… Я знаю, что это довольно нагло с моей стороны, но… я

слышала, что в королевской библиотеке хранятся книги, которых больше нигде не

найти. Древние свитки, к которым даже в Академии нет доступа. Я ищу один символ.

Он мне снится, но я никак не могу найти ему объяснение. Если бы вы могли показать

мне зал, где хранятся самые старые книги… Я бы ничего не трогала. Просто хотела бы

посмотреть.

Я замолчала и мысленно приготовилась к отказу.

Сейчас он рассмеётся и скажет, что я сошла с ума. Или, чего доброго, позовёт охрану.Но принц не рассмеялся.

Он смотрел на меня с таким выражением, будто услышал в моих словах что-то

знакомое.

— Ты ищешь ответы там, где другие ищут славы,

— тихо произнёс он.

— Это редкость.

Он ненадолго задумался, а затем добавил:

— Идём.

Принц не стал звать слуг и не превратил нашу прогулку в официальное мероприятие.

Он лишь слегка наклонил голову, словно предлагая сохранить нашу маленькую тайну,

и повёл меня через боковой проход.

Чем дальше мы отходили от главного зала, тем тише становилась музыка. Запах

благовоний постепенно сменился ароматом старой бумаги и дерева.

Мы шли по узким коридорам, а моё сердце стучало где-то в горле.

Я иду по дворцу с наследным принцем. Если нас кто-нибудь поймает, это будет конец.

Но принц двигался так уверенно, будто имел полное право находиться здесь и вести за

собой кого угодно.

Наконец мы остановились перед тяжёлой деревянной дверью, украшенной резьбой в

виде переплетающихся ветвей.

Принц коснулся ручки, но не открыл её сразу. Вместо этого повернулся ко мне.

— Здесь хранятся книги, которые могут изменить мир. Или разрушить его. Ты

понимаешь, что, если кто-нибудь узнает, что я привёл сюда дочь премьер-министра, у

нас обоих могут возникнуть проблемы?

— Понимаю,

выдох.

— прошептала я.

— Но я ничего не собираюсь брать. Мне нужно только

найти один знак. Две вертикальные линии и две стрелки между ними. Как вдох и

Принц замер.

Его глаза слегка расширились.

— Две стрелки…

на узнавание.

— повторил он. В голосе прозвучало не удивление, а нечто похожее

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Я достала из потайного кармашка тот самый сложенный листок. Руки слегка дрожали,

когда я протянула его принцу.

— Вот. Я нарисовала.Он взял рисунок и долго рассматривал его. Затем медленно кивнул, словно

подтверждая какую-то мысль, известную только ему.

— Этот символ… Я видел его в одной книге. В самом дальнем углу библиотеки, за

семью печатями. Отец запретил мне туда ходить. Сказал, что это опасная древность.

После этих слов он открыл дверь.

За ней не было золота и хрусталя. Передо мной открылся мир, который я любила

больше всего на свете.

Высокие стеллажи уходили почти к самому потолку. Между ними стояли лестницы на

колёсиках, а на массивных столах лежали книги, покрытые тонким слоем пыли. Тысячи

корешков, потемневших от времени, хранили в себе знания, о которых большинство

людей даже не подозревало.

Я невольно задержала дыхание.

— Сюда,

— тихо произнёс принц, направляясь вглубь помещения.

— Эта книга

находилась в разделе, посвященном равновесию стихий. Древние верили, что мир

держится не на силе, а на равновесии.

Он снял с верхней полки тяжёлый том в потемневшем кожаном переплёте. Пыль

поднялась в воздух легким облачком.

Принц открыл книгу и осторожно перелистнул несколько страниц, исписанных древней

каллиграфией. Наконец остановился и указал на один из разворотов.

Я замерла.

На пожелтевшей бумаге был изображен тот самый символ.

Две вертикальные линии. Две изогнутые стрелки.

Рядом с рисунком стояла надпись:

«Печать Эфира. Знак того, кто способен слышать голоса всех стихий».

Я осторожно коснулась страницы дрожащими пальцами.

— Значит, это не просто сон…

— прошептала я.

— Это… про меня?

Принц посмотрел на меня. В его взгляде не было страха. Только серьёзность и

какое-то странное уважение.

— Похоже на то.

Он снова перевёл взгляд на страницу.— И знаешь, что самое удивительное? В этой книге говорится, что носитель этого

знака появляется лишь однажды за всё время. И только тогда, когда мир теряет

равновесие.

Я подняла на него глаза.

— И что это значит?

Принц слегка улыбнулся.

— Это значит, что ты оказалась здесь не просто так. И я рад, что ты попросила меня

показать тебе библиотеку. А то мы могли бы весь вечер обсуждать погоду или моду.

Я невольно улыбнулась в ответ.

В тот момент я поняла, что нашла не только объяснение своему странному сну.

Кажется, я нашла союзника.

Глава 3

Глава 3. Мы команда

Я вышла из библиотеки, и реальность обрушилась на меня с новой силой.

В пыльных залах, где пахло вечностью и чернилами, время будто замирало. Но стоило

тяжёлой двери закрыться за нашими спинами, как до нас донеслись приглушенные

звуки бала: смех, звон бокалов и музыка, которая теперь казалась слишком громкой и

суетливой.

Принц шёл чуть впереди, придерживая для меня тяжелые бархатные портьеры,

отделявшие служебные коридоры от парадных залов. Он больше не выглядел

отстраненным наследником престола. В его движениях появилась какая-то лёгкость,

даже небрежность, словно мы только что провернули нечто дерзкое и запретное.

— Теперь главное — не выглядеть так, будто мы только что нарушили десяток

дворцовых правил,

— тихо произнёс он, чуть наклонившись ко мне.

— Если отец

заметит этот блеск в твоих глазах, сразу поймёт, что я показал тебе запретные книги.

Я нервно хихикнула, пытаясь пригладить волосы, выбившиеся из причёски.

— Я постараюсь выглядеть скучающей,

— пообещала я, но не смогла сдержать

улыбку.

— Честно. Просто… эта книга. Этот символ. Теперь он не кажется мне чужим.

Он словно… старый друг, которого я долго искала, но никак не могла вспомнить.

Мы вышли из бокового коридора в главный зал. Перед нами снова открылся весь

блеск приёма: сверкающие люстры, кружащиеся пары, драгоценности, отражавшие

свет сотен свечей.

И среди этого моря света я сразу нашла знакомые лица.

Союн стояла у колонны, прижав ладонь к груди. Судя по её выражению, она была в

шаге от обморока. Как только подруга увидела меня, её лицо осветилось таким

облегчением, что у меня защипало в глазах. Она тут же сорвалась с места,

прокладывая дорогу сквозь толпу, словно маленький, но решительный ураган.

Чуть дальше стояли Минхёк и Чимин. Последний что-то оживленно рассказывал,

размахивая руками, но Минхёк его явно не слушал. Он стоял, слегка нахмурившись, и

внимательно оглядывал зал, будто кого-то искал.

Когда он наконец заметил меня, выходящую из тени вместе с принцем, его лицо на

мгновение застыло. А затем он медленно выдохнул, словно только сейчас позволил

себе снова дышать.

— Луна! — Союн буквально врезалась в меня, обнимая так крепко, что из легких

вышибло весь воздух.

— Ты где была?! Я думала, тебя похитили! Или ты сбежала!

Или… или ты просто решила свести меня с ума!Я рассмеялась, обнимая подругу в ответ.

— Прости. Я нашла то, что искала. И меня не было всего каких-то тридцать минут.

Союн отстранилась, схватила меня за плечи и принялась осматривать, словно

проверяя, всё ли на месте.

— Ты в порядке? Не ранена? Ты танцевала с принцем, а потом просто исчезла! Я чуть

не устроила скандал!

— Всё хорошо,

— я сжала её руку.

— Честно. Я была… в библиотеке.

Союн на секунду замолчала. Затем её глаза округлились.

— В королевской библиотеке? С ним?

Она кивнула в сторону принца, который как раз вежливо, но довольно отстраненно

приветствовал какую-то важную даму, всем своим видом демонстрируя, что просто

случайно оказался рядом.

— Луна, ты сошла с ума! Это же… это как прыгнуть в пасть дракону и выйти оттуда с

его зубом в качестве сувенира!

Я не успела ответить, потому что к нам подошли парни.

Чимин выглядел возмущенным, но в его глазах плясали озорные огоньки.

— Ну наконец-то! — заявил он.

— Мы тут стоим, гадаем, куда пропала наша Луна, а

она, оказывается, устроила себе тайную экскурсию с самым охраняемым парнем

страны.

Минхёк ничего не сказал. Он просто посмотрел на меня, и в его взгляде было столько

облегчения, что мне вдруг захотелось снова оказаться в лазарете, где он держал меня

на руках и говорил: «Просто дыши».

— Ты не должна была уходить одна,

— тихо, но твёрдо произнёс он. Его взгляд был

направлен куда-то чуть выше моего плеча, словно он боялся, что, посмотрев мне

прямо в глаза, не сможет сдержать эмоций.

— Это дворец. Здесь… здесь всё не то,

чем кажется.

Я хотела сказать, что была не одна, что принц ничего плохого мне не сделал и что я

наконец-то нашла ответ. Но вместо этого просто покачала головой.

— Прости,

— тихо сказала я.

— Я должна была кому-нибудь сообщить.

Минхёк наконец посмотрел мне в глаза. И в его взгляде не было осуждения. Только

тихая забота.

Чимин театрально закатил глаза.— Ладно, ладно, я всё понял. Луна нашла ответы в книгах, Минхёк хочет стать её

рыцарем, а я просто хочу, чтобы мы все остались в живых и однажды добрались до

моей вечеринки. Но сначала…

— он прищурился, глядя на меня.

— Что ты там нашла?

Этот твой символ?

Я машинально коснулась кармана платья, где лежал сложенный листок.

Мне хотелось рассказать им всё. Про Печать Эфира, про то, что её носитель

появляется лишь однажды, про то, как принц узнал этот знак. Но слова застряли в

горле.

Не потому, что я им не доверяла. Просто всё это казалось слишком важным, слишком

тяжёлым для разговора посреди бала, под звон хрусталя и смех придворных.

И тут я почувствовала на себе чей-то тяжёлый взгляд.

Обернувшись, я увидела отца. Он стоял в дальнем конце зала рядом с Союлем. Не

кричал, не звал меня и не делал резких движений. Просто смотрел.

В его взгляде не было гнева. Была тревога. И ещё что-то, чего я никак не могла

разобрать. Словно он знал, что этот вечер стал началом чего-то неизбежного.

— Мне нужно к отцу,

поговорить.

— тихо сказала я, отводя взгляд.

— Кажется, он хочет со мной

Союн тут же нахмурилась, готовая встать передо мной щитом.

— Если он будет ругаться, я скажу, что это я тебя утащила смотреть на гобелены!

Я слабо улыбнулась.

— Спасибо, но я должна сама.

Я направилась через зал, чувствуя на себе чужие взгляды: любопытные, завистливые,

равнодушные. Но с каждым шагом всё отчетливее вспоминала ту страницу в книге и

две стрелки, словно пульсировавшее в такт моему сердцу.

Вверх. Вниз.

Вдох. Выдох.

Отец дождался, пока я подойду, и не стал начинать с упреков.

— Ты танцевала с наследным принцем,

— произнес он ровным, спокойным голосом.

Однако пальцы его слегка сжимали край мраморной колонны.

— А затем исчезла с

ним на полчаса.

Я подняла на него глаза. Впервые за долгое время не опустила взгляд.

— Да,

вопрос.

— честно ответила я.

— Он показал мне библиотеку. Я искала ответ на одинОтец помолчал. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на глазах, а затем он

едва заметно кивнул.

— И нашла? — спросил он тихо, так, чтобы слышала только я.

Я вспомнила слова из книги: «Знак того, кто способен слышать голоса всех стихий».

Я могла бы солгать. Сказать, что ничего важного не нашла. Но что-то подсказывало

мне: отец уже знает. Или, по крайней мере, догадывается.

— Нашла,

— прошептала я.

— Но теперь вопросов стало только больше.

Отец снова кивнул, словно подтверждая собственные мысли.

— Тогда нам нужно будет поговорить. Не здесь и не сейчас. Но скоро.

Он не обнял меня и не погладил по голове. Но в его голосе больше не было

привычного холода. В нём чувствовалась готовность. Готовность наконец рассказать

мне то, что он так долго скрывал.

Когда я вернулась к друзьям, то выглядела чуть более собранной, хотя внутри всё ещё

не могла избавиться от тревоги.

— Ну что, выжила? — с ухмылкой спросил Чимин, протягивая мне бокал с соком.

Держи. Тебе нужно восстановить силы после всех этих дворцовых интриг.

—

— Спасибо.

Я взяла бокал, но пить не стала. Вместо этого посмотрела на тех, кто сейчас был

рядом со мной. На Союн, которая всё ещё нервно теребила рукав. На Минхёка,

стоявшего чуть ближе, чем прежде, словно он боялся, что я снова исчезну. На Чимина,

который делал вид, будто ему всё равно, хотя на самом деле переживал за меня не

меньше остальных.

— Знаете,

дракона.

— произнесла я, улыбаясь чуть шире, чем раньше,

— а давайте после всего

этого пойдём на твою вечеринку, Чимин. Я хочу попробовать тот самый торт в виде

Чимин засиял так, словно я только что подарила ему весь дворец.

— Наконец-то! — воскликнул он.

— Теперь это официально лучшая ночь в моей жизни!

Минхёк улыбнулся уголком губ. В этой улыбке было столько тепла, что мне вдруг стало

спокойнее.

Пусть меня ждет разговор с отцом. Пусть символ означает нечто огромное и пугающее.

Но сегодня у меня есть друзья, кусочек торта и право просто быть собой.Вечеринка Чимина была совсем не похожа на дворцовый прием. Здесь не было

роскоши, строгих правил и выверенной до мелочей атмосферы. Здесь была жизнь.

Если во дворце всё было отполировано до блеска и словно замерло в идеальной

тишине, то здесь, в старом крыле Академии, стены которого ещё хранили следы

заклинаний первокурсников, всё дышало, шумело и переливалось.

Кто-то завесил окна полупрозрачной тканью и развесил бумажные фонарики —

небрежно, кое-как, с забавными надписями вроде «С ДР , Луна!». Хотя день рождения

был вовсе не у меня, но Чимин, похоже, решил, что сегодня праздник для всех.

В углу стоял стол, больше напоминавший алтарь. На нём возвышался тот самый торт

— дракон, покрытый зелёной глазурью, с карамельными когтями и глазами из

мармелада.

— Я же говорил, что он существует! — Чимин схватил меня за руку и потащил прямо к

торту, сияя так, будто лично приручил настоящего дракона.

— Смотри! Он даже дышит!

Ну, почти. Там внутри какая-то штука, которая выпускает пар. Я заплатил за это целое

состояние!

Я рассмеялась. Искренне, до слёз. И впервые за весь вечер почувствовала, как

напряжение покидает мои плечи.

Здесь никто не смотрел на меня как на дочь премьер-министра или на девушку,

танцевавшую с наследным принцем. Здесь я была просто Луной, которая наконец-то

пришла на вечеринку.

Союн уже вовсю танцевала в центре комнаты, кружась так, что её юбка взлетала при

каждом движении.

— Луна, иди сюда! Тут не нужно быть идеальной! Тут нужно просто двигаться!

Минхёк стоял чуть в стороне, прислонившись к стене, и держал в руках два

пластиковых стаканчика. Когда я подошла, он протянул мне один.

— Тут просто сок,

— сказал он, чуть смущённо улыбаясь.

— Без магии и без политики.

— Спасибо,

— я взяла стаканчик, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись.

—

Знаешь, после дворца обычный сок кажется самым вкусным напитком в мире.

Мы остановились у стены и стали наблюдать за тем, как Чимин пытается научить

Союн своему совершенно дурацкому танцу.

Вдруг музыка стихла. Чимин поднял руки, призывая всех к вниманию, и комната

постепенно затихла.

— Внимание, внимание! — крикнул он, стоя на стуле и балансируя так, что Минхёк тут

же напрягся, готовый его подхватить.

— Сегодня у нас особая гостья! Луна, которая

обычно прячется в библиотеке, сегодня наконец-то с нами! И она даже обещала

попробовать мой торт!Все зааплодировали. Кто-то засвистел, и я покраснела. Но на этот раз не от смущения

или страха, а от тепла, разливавшегося внутри.

— Ладно, ладно,

— я подняла руки, сдаваясь.

— Я здесь. И я действительно хочу

попробовать торт. Но только если вы все будете есть вместе со мной. Не хочу быть

единственной, кто объедается драконом.

Чимин спрыгнул со стула и торжественно разрезал торт. Куски разошлись по тарелкам,

и каждый брал свой так серьезно, словно это был не десерт, а какой-то священный

ритуал.

Я откусила кусочек. Глазурь оказалась чуть горьковатой, карамель — липкой, а внутри

был влажный бисквит с цитрусовой начинкой.

Это было… идеально.

Не изысканно. Не дорого. Не по правилам. Просто вкусно. Просто хорошо.

Я посмотрела на друзей: на Чимина, который уже рассказывал какую-то невероятную

историю, размахивая куском торта; на Союн, которая смеялась так, что по её щекам

катились слёзы; на Минхёка, стоявшего рядом спокойно и надёжно, словно скала.

И вдруг поняла: сила Эфира — это не только равновесие стихий. Возможно, она ещё и

в равновесии между двумя мирами. Между тем, где я должна быть идеальной

ученицей, и тем, где могу просто оставаться собой.

И сейчас, на этой шумной, нелепой и самой лучшей вечеринке в мире, я чувствовала,

что наконец нашла это равновесие.

Две стрелки — вверх и вниз.

Вдох и выдох.

— О чём задумалась? — тихо спросил Минхёк, заметив, что я замерла с куском торта

в руке.

Я улыбнулась, стряхивая с пальцев крошки.

— Просто пытаюсь запомнить этот момент. Чтобы, когда всё снова станет сложным, я

могла закрыть глаза и вспомнить: вот тут был торт в виде дракона, тут Чимин кричал

громче музыки, а тут ты стоял рядом и просто… был.

В его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти нежное.

— Я буду стоять рядом,

останется только тишина.

— просто сказал он.

— Даже если не будет торта. Даже если

Где-то в глубине комнаты заиграла медленная мелодия. Кто-то поставил старую

песню, которую все знали наизусть. Союн схватила Чимина за руку и потащила в центр

комнаты, заставляя танцевать, хотя тот изо всех сил делал вид, что ему всё равно.Вскоре они уже кружились в каком-то нелепом, весёлом танце. Никто не следил за

шагами. Все просто двигались, потому что не могли иначе.

Я стояла и наблюдала за ними, чувствуя, как тяжесть прошедшего дня постепенно

отступает.

Но где-то на краю сознания всё ещё мерцал тот самый символ — две линии, две

стрелки.

Он не исчез.

Просто ждал своего часа.

Гости разошлись, унося с собой смех и остатки хорошего настроения. В комнате

осталась уютная, теплая тишина — та самая, что бывает только после удачного

праздника, когда можно наконец сбросить маску идеального гостя и просто выдохнуть.

Я сидела на полу, прислонившись спиной к дивану, и крутила в пальцах скомканную

салфетку с нарисованным драконом. Союн устроилась рядом, поджав ноги. Минхёк

присел на край стола, а Чимин развалился прямо на ковре, раскинув руки, будто хотел

обнять весь мир.

И тут Чимин приподнялся на локте и посмотрел на меня. Без привычной весёлой

бравады, без насмешки — серьёзно, словно впервые увидел меня настоящую.

— Ладно,

— произнес он.

— Мы все здесь. Никто не смотрит, никто не осуждает.

Расскажи. Что с тобой происходит? Сначала обморок на тренировке, потом танец с

принцем, а затем ты исчезаешь в библиотеке… Луна, ты нас пугаешь.

Союн тут же взяла меня за руку, переплетая наши пальцы.

— Просто расскажи,

— тихо сказала она.

ты сама не веришь в то, что говоришь. Мы здесь.

— Даже если это звучит как бред. Даже если

Я посмотрела на них — на этих троих, которые за сегодняшний вечер стали для меня

чем-то большим.

И вдруг поняла: может быть, мне действительно стоит рассказать. Не потому, что я

обязана. А потому, что сама этого хочу.

Я глубоко вдохнула, вспоминая две стрелки — вверх и вниз, вдох и выдох.

— Мне снятся сны,

— начала я. Голос сначала дрожал, но с каждым словом

становился увереннее.

— Только это не совсем сны. Скорее, видения. Битва, вода,

которая обрушивается со всех сторон, крики… А посреди всего этого — символ. Две

вертикальные линии и между ними две изогнутые стрелки: одна вверх, другая вниз.

Словно кто-то пытается научить меня дышать.Я достала из кармана сложенный листок и протянула его друзьям. Чимин взял бумагу

осторожно, будто боялся, что она рассыплется в пыль.

— Я искала этот знак повсюду,

— продолжила я.

— В каждой библиотеке Академии. Но

в королевской раньше никогда не бывала. А сегодня… сегодня принц отвёл меня туда.

Мы нашли книгу, в которой был изображен этот символ. Там он называется Печатью

Эфира. И написано, что её носитель появляется лишь однажды — в тот момент, когда

мир теряет равновесие.

На несколько секунд в комнате повисла тишина.

Я зажмурилась, готовясь услышать что-нибудь вроде: «Ты переутомилась» или «Тебе

нужно просто поспать».

Но вместо этого почувствовала, как Союн крепче сжала мою руку.

— Не думай, что ты сошла с ума,

облегчение, а искреннее понимание.

— медленно произнесла она. В её голосе звучало не

Чимин продолжал разглядывать рисунок, а затем медленно кивнул.

— Значит, это не просто сон,

он означает.

— тихо сказал он.

— Это знак. И тебе нужно понять, что

Минхёк молча смотрел на листок. Потом поднял глаза на меня. В его взгляде не было

страха. Только решимость.

— И ты пыталась разобраться во всём этом одна,

было упрёка, только тихая грусть.

— Но теперь ты не одна.

— произнёс он. В его словах не

Он соскользнул со стола и сел рядом со мной, так близко, что наши плечи почти

соприкоснулись.

— Если этот символ связан с магией, с равновесием, с тем, что происходит в мире…

— Он посмотрел на каждого из друзей по очереди. Те молча кивнули.

— Значит, мы

разберёмся с этим вместе.

Чимин резко сел, хлопнув ладонью по полу.

— Да! — воскликнул он. Теперь его глаза горели не от веселья, а от азарта.

— Мы

будем как… как команда мстителей! Только не мстителей, а… искателей истины!

Или… ну, ты поняла. Мы будем теми, кто не даст миру развалиться!

Союн фыркнула, но тут же снова стала серьёзной.

— Мы будем твоей командой, Луна,

— твёрдо сказала она.

— Если понадобится

пробраться в какую-нибудь запретную библиотеку — я отвлеку стражу. Если придётся

драться — Минхёк с Чимином тебя прикроют. А если нужно будет просто посидеть в

тишине и подумать, я буду рядом. И даже постараюсь молчать.Минхёк чуть улыбнулся. Той самой спокойной, надёжной улыбкой, от которой мне

всегда становилось легче.

— А я буду следить, чтобы ты не забывала дышать,

— тихо добавил он, глядя прямо

на меня.

— Когда всё станет слишком сложным. Когда символы начнут давить. Я буду

напоминать тебе: просто дыши. Вверх и вниз. Вдох и выдох.

Я смотрела на них, и в груди поднималось что-то тёплое и сильное. Не страх. Не

одиночество. Чувство, которого мне давно не хватало: ощущение, что я не одна. Что

рядом есть люди, которые примут меня даже с самыми странными снами и самыми

пугающими символами.

— Вы правда не думаете, что я сошла с ума? — прошептала я.

Голос снова дрогнул.

Союн обняла меня так крепко, что у меня едва не хрустнули рёбра.

Ох уж эти её объятия. Когда-нибудь я от них точно пострадаю.

— Ты не сошла с ума,

— твёрдо сказала она, прижавшись щекой к моему плечу.

— Ты

просто видишь чуть больше, чем остальные. И это… круто.

Чимин вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате, размахивая руками,

словно уже планировал нашу первую миссию.

— Так, план такой! — заявил он.

— Завтра начинаем расследование. Сначала изучим

все книги об Эфире, какие только найдём в Академии. Потом, если понадобится, снова

отправимся в королевскую библиотеку. Может, принц ещё раз нам поможет? Ну или

придумаем, как пробраться туда самостоятельно.

Я рассмеялась — искренне, от души.

И впервые за долгое время не чувствовала себя чужой. Я была частью чего-то

большего. Частью команды.

— Спасибо,

— тихо сказала я, глядя на каждого из них.

рядом. За то, что не решили, будто я сумасшедшая.

— За то, что вы просто…

Минхёк протянул мне руку, помогая подняться.

— Мы всегда будем рядом,

— просто сказал он.

— Что бы ни случилось.

Мы стояли посреди полутёмной комнаты, окружённые остатками праздника: смятыми

салфетками, пустыми стаканами и тарелками из-под торта.

Но теперь это место казалось мне чем-то большим, чем просто комнатой, где прошла

вечеринка.

Оно стало нашим штабом. Нашим маленьким, уютным и надёжным местом, откуда мы

отправимся на поиски ответов на самые большие тайны этого мира

Глава 4

Глава 4. Сердце равновесия

Академия просыпалась рано — но наша четвёрка проснулась ещё раньше.

Пока коридоры оставались пустыми, а преподаватели только заваривали кофе в своих

кабинетах, мы с Союн, Минхёком и Чимином уже сидели в самом дальнем углу

библиотеки. Здесь пахло пылью и старыми чернилами, а полки скрипели, стоило на

них слишком сильно опереться.

Это место мы выбрали не случайно. Сюда редко кто заглядывал: на этих полках

хранились книги по «устаревшим теориям стихий» — то есть по тем самым вещам, о

которых Академия предпочитала не говорить.

— Так,

— Чимин разложил на столе стопку книг, которые снял с нижних полок, и потёр

руки, будто собирался не читать, а вскрывать сейф.

— Мы ищем всё, где упоминается

Эфир. Или равновесие. Или… ну, ты поняла. Всё, где есть стрелки.

Союн уже листала толстый том с потрёпанным переплётом.

— Тут только про то, что Эфир — миф,

— пробормотала она, хмурясь.

стихия», «легенды для детей», «не имеет научной основы». Как будто кто-то

специально вымарывал всё, что о нём напоминает.

— «Утраченная

Я провела пальцами по страницам. Внутри снова шевельнулось знакомое напряжение

— словно моя сила отзывалась на каждое слово, связанное с равновесием.

Я вспомнила надпись из королевской книги: «Знак того, кто способен слышать голоса

всех стихий».

— Значит, они не хотят, чтобы об этом знали,

просто миф, его не стали бы так старательно прятать.

— тихо сказала я.

— Если бы это был

Минхёк сидел рядом и внимательно изучал каждую страницу, которую ему

подсовывали. Он не торопился и не суетился — просто делал свою работу, как на

тренировке: чётко, спокойно, без лишних движений.

— Смотри,

— он указал на одну из страниц.

— Здесь есть упоминание о балансе как

основе магии. И схема. Две линии, которые пересекаются… Но стрелок нет. Как будто

кто-то их стёр.

Я наклонилась ближе, и сердце забилось быстрее. Даже без стрелок я видела их —

они словно проступали сквозь бумагу, как водяной знак.

— Это он,

незаметным.

— прошептала я.

— Тот же символ. Просто его пытаются сделать

Чимин фыркнул.Мы просидели так несколько часов. За высокими окнами постепенно светлело, первые

солнечные лучи ложились на столы, а библиотека понемногу наполнялась голосами

студентов.

Я закрыла очередную книгу и устало потёрла переносицу.

— Нам нужно больше. Здесь только обрывки. Нам нужна та библиотека. Королевская.

Союн посмотрела на меня с тревогой.

— Но как? Ты же не можешь просто так прийти туда снова. Если твой отец узнает…

— Можешь.

Мы вздрогнули и обернулись.

В проходе между стеллажами стоял наследный принц. На нём были тёмные брюки и

простая куртка с высоким воротником. Сейчас он выглядел не как будущий правитель,

а как обычный парень, пришедший на тайную встречу.

— Простите, что напугал,

— спокойно произнёс он.

общих залов, и подумал… возможно, вы что-то ищете.

— Я заметил, что вы исчезли из

Чимин первым пришёл в себя. Он вскочил на ноги и уставился на принца так, будто

перед ним стоял не наследник престола, а говорящий дракон.

— Ты… ты что, следил за нами? — спросил он. В его голосе не было злости, скорее

неподдельное восхищение.

Принц чуть улыбнулся.

— Не следил. Просто знаю, каково это — искать ответы в книгах, когда никто вокруг не

хочет их видеть. И подумал, что если вы ищете информацию об Эфире, то в Академии

её не найдёте. Здесь всё давно подчищено.

Я поднялась, чувствуя, как в груди смешались благодарность и облегчение.

— Спасибо, что пришёл,

— тихо сказала я.

— Я не знала, как к тебе обратиться. Не

могла же я просто написать: «Привет, не мог бы ты снова провести меня в запретную

библиотеку?»

Принц пожал плечами, но в его глазах мелькнула улыбка.

— Могла бы. Я бы пришёл. Но рад, что не пришлось обмениваться письмами. Так

быстрее.

Он подошёл к столу и положил перед нами ещё одну книгу — тонкую, в тёмно-синем

переплёте. На обложке красовалась незнакомая мне печать.

— Это копия одной из страниц той самой книги,

— сказал он.

— Я… немного

подготовился. Почему-то был уверен, что одной страницы тебе будет недостаточно.Я осторожно взяла книгу. Пальцы слегка дрожали.

— Ты рискуешь,

помогаешь мне…

— тихо сказала я, глядя ему в глаза.

— Если кто-то узнает, что ты

На этот раз принц не улыбался.

— Я знаю, на что иду. И верю, что ты права. Если мир теряет равновесие, мы должны

понять, как его вернуть.

Минхёк, до этого стоявший чуть позади, словно охраняя нас, наконец заговорил:

— Тогда будем разбираться вместе. Ты не одна, Луна.

Он смотрел на меня, и в его голосе не было ни сомнения, ни колебания.

Чимин хлопнул в ладоши, возвращая в комнату немного лёгкости.

— Отлично! Теперь у нас не просто команда, а команда с королевским

покровительством! — Он хитро прищурился.

— А это значит, что нам могут достаться

лучшие пирожные во дворце!

Союн закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

— Ты думаешь только о еде. Хотя…

— Она повернулась ко мне.

— С ним

действительно спокойнее. Теперь мы хотя бы не будем искать вслепую.

Я посмотрела на них — на своих друзей и принца, который постепенно становился

частью нашего маленького тайного круга.

И впервые за долгое время не почувствовала себя чужой. Не изгоем, не случайной

ошибкой в собственной семье. Просто человеком, которому есть на кого положиться.

— Спасибо вам,

— тихо сказала я, оглядывая всех по очереди.

— За то, что вы не

убежали и не решили, что я сошла с ума. За то, что помогаете мне разобраться во

всём этом, даже если это опасно.

Минхёк посмотрел на меня так, будто его ответ был самым очевидным на свете.

— Мы не позволим тебе пройти через это одной.

Принц кивнул, соглашаясь с ним.

— И если понадобится, я смогу провести вас в библиотеку ещё раз. Но нам нужно

быть осторожными. Мой отец не должен знать, что мы ищем. Особенно сейчас, когда в

магическом мире становится всё неспокойнее.

Я сжала пальцы в кулак. Сила внутри меня тихо пульсировала — ровно и спокойно.— Тогда начнём с этой книги,

— твёрдо сказала я, открывая тёмно-синий переплёт.

—

И будем искать всё, что связано с равновесием. Даже если придётся перевернуть всю

Академию вверх дном.

В этот момент дверь библиотеки открылась.

На пороге стоял мой брат, Союль.

Он быстро нашёл меня взглядом и направился к нашему столу.

— Отец ждёт тебя в своём кабинете,

— сказал он.

— Он хочет поговорить.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Он знает. Он всё знает?

— Хорошо,

— тихо ответила я.

Союн тут же схватила меня за руку.

— Я с тобой! — решительно заявила она.

Но Союль покачал головой.

— Один на один. Так будет лучше. Для всех.

Я бросила взгляд на друзей. Минхёк нахмурился, Чимин перестал улыбаться, а принц

внимательно посмотрел на меня, словно хотел что-то сказать, но передумал.

Пришлось оставить их и последовать за братом.

Коридор показался мне слишком длинным и слишком тихим. Шаги Союля звучали

ровно, без спешки, будто он вёл меня не на разговор, а на казнь.

Мы шли молча, пока не остановились перед тяжёлой дверью из тёмного дерева —

входом в кабинет отца.

Союль коснулся ручки, но не открыл её сразу. Он повернулся ко мне и посмотрел на

меня непривычно тепло — не как на младшую сестру, за которой нужно

присматривать, а как на человека, которому предстоит узнать что-то важное.

— Он не монстр, Луна,

— тихо сказал брат.

— Просто… он всегда выбирал

безопасность вместо правды. Считал, что так защищает нас.

Я кивнула, хотя внутри всё сжималось от страха.

— Спасибо, что предупредил.

Союль чуть улыбнулся — той самой редкой, тёплой улыбкой, которую я помнила с

детства.— Это моя работа. Быть тем, кто стоит между тобой и бурей. Даже если буря — это

наша семья.

Он наконец открыл дверь.

Отец сидел за массивным столом из тёмного дерева — тем самым, за которым я в

детстве пыталась рисовать, пока он проводил бесконечные встречи. Сейчас на столе

не было ни бумаг, ни перьев. Только старый серебряный подсвечник и тонкая стопка

пожелтевших писем, перевязанных красной лентой.

Когда я вошла, отец не вскочил и не начал кричать. Он просто поднял на меня глаза —

глаза, в которых я всегда видела не тепло, а бесконечную усталость от

ответственности.

— Садись, Луна,

пора было поговорить.

— спокойно произнёс он, указывая на стул напротив.

— Нам давно

Я села. Руки дрожали, и я сжала их в кулаки под столом, чтобы отец не заметил.

— Союль доложил? — тихо спросила я. Не столько спрашивала, сколько пыталась

подтвердить собственные догадки.

Отец слегка наклонил голову.

— Да. Он мой наследник, мой помощник и… твой брат. Он сделал то, что считал

правильным. Не для того, чтобы обидеть тебя. Он переживал.

Я хотела сказать что-то резкое, но слова застряли в горле. Я вспомнила взгляд Союля

в коридоре — не холодный, а полный тревоги. И вдруг поняла: он действительно

боялся за меня.

— Я нашла символ,

— тихо сказала я, глядя прямо на отца.

— Печать Эфира. И теперь

знаю, что он означает. Что я могу слышать голоса всех стихий. Что должна удерживать

равновесие.

Отец медленно выдохнул, словно ждал этих слов всю жизнь.

— Да,

— произнёс он.

тайны и не подвергая себя опасности.

— Можешь. И должна. Но не так, как ты думаешь. Не бросаясь в

— Почему ты ничего мне не говорил? — мой голос дрогнул, но я не отвела взгляда.

Все эти годы я чувствовала себя чужой. Ненужной. А ты просто… молчал.

—

Отец провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть с него годы молчания.

— Потому что боялся,

— просто ответил он.

— Боялся, что если ты узнаешь правду

слишком рано, тебя найдут те, кто захочет использовать твою силу. Боялся, что ты

станешь мишенью. И… боялся, что не смогу тебя защитить.

Я замерла.Никогда прежде я не слышала, чтобы отец признавался в страхе. Для меня он всегда

был каменной стеной — непоколебимой, холодной, почти идеальной.

— А теперь? — тихо спросила я.

— Теперь ты не боишься?

Отец посмотрел на меня по-новому. Не как на дочь, которую нужно прятать от мира, а

как на человека, который уже имеет право знать правду.

— Теперь я боюсь другого,

— честно признался он.

ещё. От тех, кто использует её против тебя. Поэтому… слушай.

— Что ты узнаешь её от кого-то

Он открыл ящик стола и достал небольшую шкатулку, украшенную рисунками и

древними рунами. Положил её передо мной, но не торопился отпускать.

— Здесь когда-то хранилось Сердце Равновесия,

— тихо сказал он.

— Это не просто

кристалл, Луна. Это якорь. Он удерживает силу Эфира, не позволяя ей разорвать

своего носителя изнутри.

Я посмотрела на шкатулку, не решаясь прикоснуться к ней.

— Без него…

— продолжил отец,

— ты будешь слышать, как стихии кричат у тебя в

голове. Почувствуешь, как они тянут тебя в разные стороны. И однажды можешь

просто не выдержать.

По спине пробежал холодок.

— Где оно? — прошептала я.

Отец сжал пальцы в кулак, и на мгновение его лицо исказилось от боли.

— Его украли. Много лет назад. Когда твоя мать… когда она пыталась его защитить.

Я побледнела.

— Мама знала? — Мой голос прозвучал чужим, далёким.

Отец кивнул.

— Она была носительницей Печати. Печать передавалась из поколения в поколение,

ожидая того, кто сможет пробудить её истинную силу.

В комнате повисла тишина — тяжёлая, густая, наполненная невысказанными словами.

Я смотрела на шкатулку, лежавшую между нами, словно на мост через пропасть,

разделявшую мою прежнюю жизнь и ту, что начиналась сейчас.

— Значит, я должна его найти,

— твёрдо сказала я, поднимая глаза.

— Не ради силы.

Не ради титулов. А чтобы не стать такой, как мама. Не хочу стать жертвой чужих злых

замыслов.

Отец долго смотрел на меня, а затем медленно подвинул шкатулку ближе.— Тогда ты не одна в этом,

— тихо произнёс он.

слишком долго скрывал от тебя правду.

— И… прости меня. За то, что я

Я осторожно взяла шкатулку. Она была тёплой, будто хранила в себе чьё-то дыхание.

И в этот момент я поняла: мой путь только начинается.

Но теперь я знала, что за моей спиной стоят не только друзья. У меня есть семья,

которая, пусть и по-своему, всё это время пыталась меня защитить.