Kitabı oxu: «Месть монстра. Его личная жертва»

Пролог

Лифт начинает закрываться перед носом, но я ускорилась и влетела в него, прижимая трубку к уху плечом. Мужчина у стенки убрал руку от панели и отвернулся спиной, но я увидела его лишь боковым зрением.

— Спасибо, — тихо поблагодарила его я и последовала его примеру, поворачиваясь лицом к створкам.

— Что там у тебя? — спросил Олег в трубке.

— Опаздываю на встречу, — недовольно отчиталась я и устало вздохнула: — Давай вечером поговорим?

— Насть, ты всегда переносишь наши разговоры на несуществующий вечер, — укоризненно заметил Олег. — Я прихожу домой, а ты либо на работе, либо спишь. Этот вечер все никак не наступит.

— Давай сегодня, — раздраженно бросила я. — Я постараюсь освободиться пораньше, и все обсудим…

— Я знаю, что лифт у тебя едет долго, — возразил он, не позволяя мне закончить разговор. — Мы можем обсудить хотя бы Настю? Ей нужна ты…

Я поморщилась и напряженно выдохнула.

— У меня складывается впечатление, что нам много всего нужно обсудить, — продолжил он. — Но подумай, пожалуйста, о том, чтобы проводить с ней больше времени. Когда-то мы договорились, что оставляем ее в нашей семье, и сначала мы справлялись. А теперь ты отдаляешься все больше и не хочешь об этом говорить.

Я сжала челюсти, чтобы не выплеснуть подкатившие к горлу раздражение. Мне захотелось огрызнуться, что я не брала на себя эту ответственность. Что я просто решила быть с ним, а он решил, что оставит племянницу себе — вот и все. Да, год назад это казалось само собой разумеющимся. Только перед глазами вдруг пробежал этот год, как один миг.

Я все это время рвалась на части между работой и домом и ничего категорически не успевала толком. В какой-то момент напряжение дома достигло такого пика, что я начала сбегать на работу. Почему? Не знаю. Я точно знала одно — на работе мне было лучше. Я будто выныривала из какого-то тумана, когда приходила в клинику — мне нравились люди, нравились обязанности, нравилось осознавать, что я продолжаю дело, которое когда-то начал Радислав… Но я все меньше понимала, когда этот роман с Олегом превратился в это удушающее существование.

— Настя плохо без тебя засыпает, — слышала я его голос, но говорить не хотелось. Все больше хотелось отбить звонок без объяснений.

Проблем у Насти было много. Только Олег отказывался это признавать. Настя так и не заговорила толком после выписки из больницы. Ребенок остался глубоко травмированным, но Олег считал, что обстановка в семье ее вылечит, и со временем она придет в себя — заговорит, перестанет висеть на мне все время, когда я дома, начнет общаться со сверстниками и ходить в начальную школу, как все дети…

— Слушай, я все это знаю, — начинаю я, только в груди будто что-то рвется.

И я понимаю, что не хочу больше это все тащить, что не справляюсь. И не должна.

— Нам надо расстаться. Я больше так не могу, — выдыхаю я, и тут же обескураженно моргаю, не понимая, как эти слова вообще сорвались с языка.

— Что? — предсказуемо удивляется Олег. — Насть, ты серьезно?

— Да, — сдавленно выдыхаю я, расправляя плечи. — Абсолютно. Я больше так не могу, Олег. Я не хочу возвращаться к тебе и Насте.

— Насть, это не так просто — отказаться. Мы же не одни в этом всем… У нас есть Настя…

— Она есть у тебя. Не у меня. Она — твой ребенок! — повышаю я голос, переставая учитывать, что еду в лифте не одна.

— Ты правда считаешь, что сейчас ведешь себя правильно? Ответственно?

Я делаю вздох.

— Да. Я не справляюсь, Олег. И не должна справляться. — Я пытаюсь притормозить с чувствами, рвущимися изнутри и прийти в себя от предчувствия вожделенной свободы. — Я помогу тебе, конечно… с тем, что придется решать с Настей…

— Давай мы вернемся к продолжению разговора вечером, — напряженно перебил он. — Мне кажется, тебе нужна пауза.

Створки лифта открываются на моем этаже, и я делаю из него шаг… но что-то будто дергает меня обернуться. Тем временем, лифт начинает закрываться, и я все же оборачиваюсь в последний момент…

… и цепляюсь взглядом за до боли знакомый профиль.

Радислав!

Я бросаюсь к лифту, и ладони бьются в закрывшиеся створки.

Глава 1

Показалось?

Я растерянно моргнула, тяжело дыша и лихорадочно соображая. Наверх остается всего два этажа, и я бросилась на лестницу. Выбежав на следующем этаже, я принялась озираться в коридоре, но там никого нет. На последнем этаже вообще пусто — тут у нас расположены кабинеты Дэна и мой. Я бросилась по коридору и влетела к Дэну без стука. Он поднял на меня взгляд от ноутбука и отложил мобильный с коротким: «Перезвоню».

— Настя? — выпрямился он, удивленно оценивая мой взъерошенный вид.

— Радислав… — выдохнула я, хватая ртом воздух и держась под ребрами. — Я видела его в лифте!

— Что? — медленно поднялся он. — Когда?

— Только что! Он ехал со мной, но я говорила по телефону, а когда вышла и обернулась, увидела его! Только створки закрылись, и я побежала вверх…

Дэн решительно вышел из-за стола:

— Пойдем!

Вместе мы спустились вниз к пункту охраны, просмотрели камеры из холла и быстро нашли того самого мужчину. Только он будто не хотел, чтобы его увидели — мастерски отвернулся от всех камер и вошел в лифт, прикрыв лицо пиджаком, висевшим через руку. И не подкопаться — он просто вскинул ладонь к лицу и поправил очки. Но это жест не дал рассмотреть его совершенно! Потом в лифт влетела я, а когда вышла на своем этаже, он, оказывается, спустился вниз, а не поехал наверх, и покинул здание быстрым шагом. Машины на парковке он не оставил и просто скрылся за углом.

Я напряженно всматривалась в изображение на экране, выгнав охранника из-за стола и отобрав у него мышку.

— Я точно видела его профиль, — тихо повторила я.

— Уверена, что не показалось? — разочаровано уточнил Дэн. — Зачем Радиславу вот так приходить? Тем более, мы так и не знаем, что с ним стало…

Я подняла на него взгляд, а сама пыталась вспомнить сегодняшнего мужчину в лифте. Ну почему я не посмотрела на него пристальней? Да, за год мы так и не преуспели в том, чтобы добиться правды. Дело Радислава ушло на недосягаемые уровни, получило пометку «гостайна», и на этом нам отказали во всех инстанциях.

— Зачем кому-то нужно проехать на нашем лифте и вернуться на улицу?

— Мало ли, забыл что-то, поменялись планы… Пойдем, — Дэн взял меня под руку, и я послушно позволила себя увести в холл.

— Когда там встреча? — спохватилась я устало.

— Подождут, — отмахнулся Дэн. — Я попросил перенести на после обеда.

— Прости, я схожу с ума, — выдохнула я, прижимаясь спиной к стенке лифта, пока мы ехали наверх.

— Я вижу, — тревожно отозвался он. — Что-то с тобой творится последние полгода. Если не больше…

— Год, я бы сказала, — вздохнула я.

— Я давно хотел с тобой поговорить. Это не мое дело, но… что-то у тебя с Олегом сложно все? Ты выглядишь несчастной, уставшей…

Я попыталась отделаться усмешкой, но Дэна это не устроило.

— Я вижу, как ты не хочешь ехать домой и сидишь в офисе до полуночи каждый день.

— Не лечи меня, — проворчала я.

— А кто? — серьезно потребовал он. — Я, честно говоря, не понимаю, почему ты тащишь на себе этого ребенка, которого твой мужчина повесил тебе на шею?

— Я не тащу.

— Ты говорила, она плохо контактирует с другими людьми и нуждается в компании кого-то близкого постоянно.

— Это мягко сказано. Она вообще ни с кем не говорит почти. Только со мной, Ангелиной и Олегом. И все. При виде кого-то чужого она просто вцепляется в меня, и так до того момента, пока мы не останемся одни…

— Ей нужна помощь?

— Олег решил, что ей нужно время. Вроде бы даже водил ее к психологу, но я не уверена. Настя мне так и не рассказала ничего. Олег упорно не замечает, что ей нужна помощь, а я ей — никто. То есть, он ведет себя так. Когда нужно просто с ней посидеть и потаскать ее на себе, то у меня — ответственность. А когда я пытаюсь ему донести, что ей нужен врач, то Настя — его племянница, и он знает лучше. Правда, это касается только ее психического развития. В остальном он — идеальный папаша. Черт. — Я поморщилась: — Прости, мне не стоит тебя грузить…

— Стоит, — возразил Дэн, и вместе мы вернулись в его кабинет.

То, что я предложила Олегу расстаться, почему-то вспоминалось как в каком-то сне или аффекте. Но как же хотелось довести это до конца… Только, как я могу его бросить? Будто я поигралась в семью и ушла, а ему теперь предстоит остаться с Настей одному.

— Мне кажется, что моя жизнь пошла кувырком после того, как исчез Радислав… и я все никак не могу ее вернуть себе, — растерянно проговорила я, усевшись в кресло.

— Жизнь нужно продолжать, Настя. Может, помощь нужна и тебе? Ты не думала обратиться к психотерапевту?

Я мотнула головой:

— Нет, не мое это… Я предпочитаю работать.

— Понимаешь, если ты себя загонишь вконец, то никому от этого пользы не будет. Я тебе сейчас это как работодатель говорю. Обратись за помощью, определись со стратегией, разгреби причины своей неопределенности.

— Звучит как приказ.

— Почти. Я настаиваю. Тебе нужна помощь с поиском специалиста?

— Думаешь, я сошла с ума? Раз вижу Радислава?

— Настя, ты — последний человек в моем окружении, который думает, что психотерапевты лечат сумасшедших, — закатил он глаза. — Я думаю, что мне нужно о тебе позаботиться. Потому что ты — отличный заместитель.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Но, кажется, нам пора работать…

— Подумай.

— Хорошо.

Только думать до конца дня я могла лишь о мужчине в лифте. Я даже попросила сбросить мне видео и временами крутила его туда-сюда, вглядываясь в экран. Как же он был похож на Радислава… А главное, мельком увиденный профиль не давал мне покоя. Да, это была лишь доля секунды, и мозг мог дорисовать мне то, чего на самом деле не было…

Только, разве Радислав мог сюда явиться вот так, чтобы лишь мелькнуть на видео записях? Зачем? А если бы он был жив и правда мог вернуться, разве он не дал бы мне знать? Ну, или Дэну? Мне мог и не дать, ведь я… Мы же не успели с ним ничего. Он просто сказал, чтобы я переехала к нему, а я решила, что не сделаю этого. Наверное, маловато для того, чтобы на что-то рассчитывать.

И снова взгляд упал на запись. Все время, пока я говорила в лифте по мобильнику, этот незнакомец не шевелился, будто слушал. И когда я вышла, направился к панели, нажал нижний этаж, простоял также недвижимо весь путь вниз, избегая смотреть в камеру, и стремительно покинул клинику.

Допустим, неважно, кто это был вообще. Важно другое — почему я так схватилась за этот образ? Радислава нет уже год как. Я смирилась, что мы не узнаем правду. И что я никогда не увижу его больше. Я даже начала встречаться с Олегом… Только при мысли о Радиславе внутри что-то вздрогнуло, расправилось и подняло голову в надежде… Я не знала, как это объяснить, но… меня начинало физически мутить, стоило подумать о возвращении к Олегу домой. Нет, хорошо, что меня сегодня прорвало, и я сказала ему о том, что хочу расстаться. Я и правда хочу, очень. Я задыхаюсь с ним, хотя непонятно, почему. Только из-за Насти? Пожалуй. Если бы Олег был один, то меня бы все устроило. Он — внимательный, заботливый, надежный, романтичный… и… даже сексуальный. Но он не такой, как Радислав. У меня от него ничего не дрожит. Ну, может, совсем немного, если хорошенько выпить…

Только дозы алкоголя росли. И помогали все меньше.

Мобильный пиликнул, и я включила голосовое от Риты:

«Братан, мы сегодня встречаемся? Все в силе?»

— Черт! — простонала я.

Ну вот и как я все успею? По-быстрому порвать с Олегом и умчаться праздновать к подруге? А так можно вообще? А, может, ничего не объяснять? Снова захотелось выпить и уехать к Рите на такси. Я дала себе еще минутку насладиться фантазиями, но мужественно взялась за голосовое:

— Рит, у меня не получится сегодня. Я расстаюсь с…

Я подумала и стерла запись. Если я скажу Рите, что расстаюсь с Олегом, она с меня потом живой не слезет, если что-то пойдет не так. Рите, как и Ангелине не нравились мои отношения с ним. Вернее, отношения с ним и его племянницей. Девчонки наперебой ругали меня, что я не должна воспитывать ребенка, который забирает меня у них. Потому что мой ребенок — Ангелина. Ну, она так говорила. А еще она говорила, что мне нужен свой ребенок. И мужчина без племянниц, чтобы его завести. Потому что Олегу одной девочки достаточно за глаза. А я… я уже ничего не хотела. Ни своего ребенка, ни чужого, ни отношений с мужчиной. Не мое это.

Я сделала вторую попытку записать голосовое:

— Рит, мне нужно сегодня пораньше домой. М-м-м… Кажется, я соскакиваю, да.

Рита сразу перезвонила:

— Он снова давит тебе на чувство вины?! — злобно зарычала она в трубку.

— Я много времени провожу на работе, да, — вздохнула я. — Олег просит побыть сегодня с Настей…

— Братан, вот… ты умная у меня, красотка просто… ну как ты не видишь, что влипла?!

— Вижу. Я расстаюсь с Олегом, — заявила я. — Поэтому и хочу сегодня с ним поговорить…

Зря я это сказала.

— Не шевелись! — потребовала подруга. — Я сейчас приеду!

— Нет-нет!… — запротестовала я, но на том конце послышались гудки.

До конца моего рабочего дня оставалось два часа. Рита примчалась за сорок минут.

— Братан! — ворвалась она в мой кабинет с шампанским наперевес.

— Ну, привет! — прыснула я.

— Боже мой! Это как?! Кто способствовал этому просветлению?! — возопила она на всю комнату, но тут же насторожилась и направилась ко мне. — Ты пила?

— Нет еще, — замотала я головой.

— Хорошо. — Рита поправила растрепавшиеся от дикой гонки волосы и села напротив, звучно брякнув бутылкой шампанского по моему столу. А потом проникновенно посмотрела мне в глаза: — Позволь, я сопровожу тебя в это богоугодное путешествие, прослежу, чтобы ничто не поколебало твоей решимости, и встречу с пепелища, которое ты оставишь своим праведным несогласием с положением дел…

— Тебе эту речь ИИ написал? — усмехнулась я.

— Я от сердца к сердцу, — выдохнула она пафосно. — Так… что случилось?

— Просто ехала в лифте утром, говорили по телефону… — Я поморщилась и сложила руки на груди, чувствуя привычное сопротивление. — И я предложила расстаться. Сказала, кажется, что не могу больше… Не помню…

— А что-то случилось? — насторожилась Рита.

— Нет. Просто устала от всего. Что нет времени на себя, что постоянно обязана… Черт… — Я подалась вперед и уронила лицо в ладони. — А если бы это был мой ребенок?

— Его племянница — не твой ребенок! — жестко возразила Рита. — Когда ты пытаешься участвовать в ее жизни, как мама, Олег тебя осаждает! Ему нужно, чтобы ты молчала и исполняла обязанности матери, никак не принимая реального участия и решений! Она — не твой ребенок! И ведет он себя именно так!

— Мне плохо с ним, — вдруг вырвалось у меня. — Мне физически плохо. Я когда остаюсь с ними дома на выходной, чувствую себя так, будто меня били ногами… И Настя… Она просто высасывает из меня силы. Я так больше не хочу. У меня нет больше сил…

Рита потянулась ко мне через стол и положила ладонь на запястье:

— Я поеду с тобой. Ты скажешь это все Олегу, и я тебя за беру. А потом мы напьемся шампанского.

— Отличный план, — просипела я. — Только… дай мне время…

— Ты начинаешь соскакивать… — насторожилась она.

— Не дави.

— Ладно, — вскинула она руки, — не давлю. Я даже не буду тебя провожать. И звонить тебе не буду. Да?

— Я сама тебе позвоню, как поговорю с Олегом.

— Хорошо. Но в девять я жду тебя в нашем баре…

Я моргнула, не понимая, откуда у меня столько несогласия внутри.

— Рит, я хочу поехать к Ангелине. Просто посидеть на диване в пижаме с коробкой шоколада… Приедешь туда?

— Хорошо.

— И я не хочу больше пить. Устала.

— Ладно.

— А еще мне показалось, что я видела Радислава сегодня.

— Что? — округлила она глаза.

— Иди сюда, — кивнула ей я, открывая крышку ноутбука. А то еще решит, что я с ума сошла.

Мы уселись вдвоем на мое кресло, и Рита влипла в экран, рассматривая запись из лифта.

— Ну очень похож… — заключила она. — Но это же не может быть он. Он бы бросился к тебе, сгреб в объятья, обрадовал возвращением. Да же?

И она обернулась ко мне.

— Я не знаю, — растерянно выдохнула я.

— Ты говорила, что он предложил тебе встречаться тогда. А Прохорову наказал о тебе заботиться, если с ним что-то случится.

— Это был не он, да? — спросила я безжизненно.

Рита вернулась к экрану и поджала губы.

— Похож очень, но не может быть он. Он бы просто так не прошел мимо тебя.

Я кивнула.

— Ладно. Я оставляю эту бутылку шампанского тут у тебя. И жду звонка, да? — поднялась Рита.

— Да…

— И, кстати, на дачу-то когда поедем? Ты уже какие выходные динамишь… — Она осеклась под моим виноватым взглядом. — Понял. Все, удачи, братан!

— Спасибо…

Когда Рита ушла, я представила себя там, где хотела сегодня оказаться как можно быстрее — за дверью квартиры Олега с чемоданом собранных вещей. И стало мерзко от себя самой. — Господи, — всхлипнула я и уронила голову на руки.

Вот когда думаю отдельно о Насте, то понимаю, что она — не моя ответственность. Да, мне жалко малышку… и в этот момент в голове начинает что-то скрежетать. И, кажется, что я — монстр какой-то, который просто бросает ребенка под предлогом, что он — не мой собственный. А что делать с ее чувствами? Как она поймет, почему я вдруг исчезла из ее жизни?

Блин, ну как мне поступить так, чтобы… что? Остаться для всех хорошей? Когда я снова взялась за этот девиз? Ведь одно время даже гордилась тем, как мне удается класть болт на чужое мнение обо мне. Но вот что касается брошенных в мои руки детей — тут я никогда не умела сопротивляться…

Ладно-ладно… вдох-выдох.

Я собралась и направилась из офиса, погруженная в мысли.

Я предложу Олегу компромисс. Буду выделять на Настю один день в неделю. Только разве это не хуже? Возвращаемся на два шага назад. Мне плохо. Мне — хуже! Но… ребенок не может защищаться и выбирать себя, как могу я…

Значит, надо вернуться не на два шага назад, а на два года. Когда а работаю на Страхова, карьера идет в гору, и я никому ничего не должна!

В общем, домой к Олегу я заявилась неподготовленная и в максимально растрепанных чувствах. Наверное, только это определение — «домой к Олегу» — осталось всем, что я заготовила в качестве аргумента.

— О, привет, — выглянул он из кухни. — А я ужин заказал. Проходи…

Как ни в чем не бывало. Хотя, может, он не мне? Нет, и правда мне. На столе — тарелки, бутылка вина, бокалы…

— Настя уже поела, так что присаживайся. Голодна? — И этот его гипнотический усталый взгляд в мои глаза едва не подкосил ноги.

— Олег, я приехала не ужинать, — каким-то образом складываю я слова. — Мы собирались поговорить.

— Само собой, но поужинать же можно? — укоризненно возражает он.

— Ужинай. У меня нет аппетита. Как раз, пока ты ешь, я коротко поделюсь с тобой своими мыслями…

Он тяжело вздохнул и разочаровано отвел взгляд:

— Хочешь нас бросить.

— Я хочу закончить наши отношения, — поправила его я непреклонно.

«Молодец, Настя! Я в тебя верю! Все больше…»

— Насть, ты устала? — поднял на меня взгляд Олег. — Что не так с нашими отношениями? Мне казалось, что между мной и тобой все нормально…

— Между мной и тобой — да. Но между мной и тобой стоит Настя…

— Но я же не могу от нее избавиться только потому, что тебе с ней тяжело? — резонно возражает он.

— Тебе с ней тоже тяжело, — спокойно возражаю я, — но ты не хочешь решать ее проблемы и признавать это…

— Я говорил тебе, что мы были у врачей…

— Ты говорил, да, но толку нет. А сейчас не то время, чтобы не суметь найти выход, врачей, лечение… Ей нужна помощь. И за это нужно биться, Олег. Ты всегда подчеркиваешь, что только ты вправе решать…

— Насть, нет…

— Да. Каждый раз, когда я пытаюсь заявить на нее какие-то права, ты меня осаждаешь. А она не разговаривает ни с кем, не играет с детьми, она постоянно сидит у меня на руках, когда я дома, и зачастую просто смотрит в одну точку…

— Ты права, — вдруг согласился он обреченно. — Да, ты… абсолютно права. Нужно бороться.

Олег опустился за стол и задумчиво уставился в стену, уперев подбородок в кулак.

— Слушай, я буду на связи… — тихо добавила я, усаживаясь на соседний стул. — Могу сидеть с Настей раз в неделю, к примеру…

— Подожди, — усмехнулся он непонимающе. — Ты сказала, что между мной и тобой все нормально. Так почему ты хочешь уйти? Насть… — Олег подался вперед и потянулся рукой через стол. — Я тебя слышу. И буду решать проблему с Настей, обещаю. Дай мне шанс.

— Я не могу, — совершенно спокойно покачала я головой и забрала руку.

Он сузил глаза на моем лице и всмотрелся пристально в глаза:

— У тебя кто-то появился, — констатировал вдруг. Не спросил, а именно сообщил об этом.

— Что? — опешила я, подбираясь. — Ты серьезно? Я жить не успеваю из-за работы…

— У тебя кто-то появился на работе. Поэтому ты и торчишь там столько времени… — заявил он таким тоном, будто это уже свершившийся факт, а я признала вину.

— Я торчу там столько времени, потому что мне плохо тут с вами, — без всякого энтузиазма возразила я и поднялась.

Почему мне так спокойно? Более того, я вообще ни минуты больше не хочу тут проводить! Вся эта обстановка…

…вся поверхность этих стен будто покрыта иглами — мне ничего не хочется касаться, а на коже не осталось ни единого целого участка. Я вся истекаю кровью от этих мелких порезов…

— Настя…

Я моргнула, тяжело сглатывая. Странная аналогия заставила покрыться потом.

— Я соберу вещи… — хрипло сообщила я Олегу.

— Я тебя не узнаю, — поднял он на меня непривычный взгляд. — Ты сегодня встречалась с кем-то? Откуда вдруг такие мысли?

— Я была на работе. Встречалась с Ритой и боссом.

Я направилась в спальню, стараясь не смотреть в детскую.

— И все? — преследовал меня Олег.

— Угу.

Только Настя, не прошло и нескольких секунд, уже семенила за мной по спальне.

— Привет, — присела я рядом с ней и взглянула в ее вечно пустые глаза. — Как твой день?

Она молчала, глядя на меня.

— Она чувствует, что происходит… — тихо заметил Олег.

— Насть, — взяла я девочку за руку, — я сегодня перееду…

— К Ангелине? — спокойно поинтересовалась она.

— Да. Но я буду тебя навещать.

— Хорошо, — кивнула она и подняла взгляд на Олега: — Он ее забрал.

Она забрала руку и вышла из спальни.

— Что? — вопросительно посмотрела я на Олега. — Кто забрал? Кого?

— Не знаю, — пожал тот плечами, будто не придав этому значения. — Она часто говорит что-то, что не имеет смысла. Поэтому, ты права — ее нужно к специалисту.

— Ладно, — пожала я плечами. — Держи в курсе, когда получишь заключение.

— Хорошо.

Олег помог достать мне чемодан с верхней полки, принес в спальню кофе и сел на кровать, наблюдая за моими лихорадочными сборами. А я и правда будто боялась передумать и готова была бросить большую часть вещей, лишь бы успеть сбежать.

— Ты совсем не хочешь дать мне шанс? — грустно улыбнулся он, будто смирившись.

Да, когда-то эта его улыбка меня привлекала.

— Олег, я не знаю, — призналась я, замирая над чемоданом. — Может, проблема не в тебе, а во мне. Но я задыхаюсь. Мне плохо.

— Настя, ты описываешь симптомы депрессии…

— Ты же только что утверждал, что я тебе изменяю…

— Вырвалось, — отвел он глаза. — Прости.

— Да, мне босс тоже наказал обратиться к психиатру, — призналась я примирительно.

— Значит, моим обеим Настям нужно к врачу, — понимающе констатировал Олег. — Насть, я не хотел. Не думал, что доведу тебя до такого отчаяния.

— Ты не виноват…

— Я взвалил на тебя свою племянницу. Ты не была к этому готова. Да и я… тоже. Ты знаешь.

Я замерла, чувствуя, что… я бегу, потому что могу сбежать. А Олег не может. Он несет ответственность, в отличие от меня. Все это время он пытался создать условия для всех, но у него не вышло… В голове немного зазвенело, но я тряхнула волосами, и закинула в чемодан последнюю партию вещей.

— Ты сейчас допускаешь ошибку, — вдруг сказал он, когда отжужжала молния чемодана.

— Всем свойственно ошибаться, — отозвалась я. — Моя ошибка произошла раньше.

— Ты сегодня и правда ни с кем не встречалась? — снова поднял он странную тему.

— Что ты имеешь ввиду? — нахмурилась я.

— Вы пытались вытащить Радислава Романовича из тюрьмы весь этот год, — неожиданно продолжил он, — и безуспешно, да?

— Почему ты сейчас о нем говоришь? — насторожилась я.

— Просто ты ведешь себя так, будто у тебя появилась надежда к нему вернуться. Он не выходил на связь?

У меня прошла волна мурашек вдоль позвоночника не только от его слов, но и от того, как он это сказал. В комнате будто резко похолодало.

— Что? — обескураженно выдохнула я. — Ты сейчас вообще в себе?

— В себе, — спокойно отозвался Олег. — Я всегда чувствовал, что ты большей своей частью так и осталась с ним. Он трагически исчез из твоей жизни, когда у вас все только начиналось, а я… Я стал просто временным лекарством, спасением от страшного одиночества…

— Я никогда не боялась одиночества, — спокойно возразила я, подхватила ручку чемодана и направилась из квартиры.

Больше Олег ничего не сказал. Даже не вышел закрыть за мной двери. Я же погрузила чемодан в машину и набрала Риту:

— Братан, еду к Ангелине. Все.

— Фух! Ура! — выдохнула она на том конце трубки с облегчением. — Тогда я тоже скоро буду. Еды захватить?

— Да. Пожалуйста. Это было бы идеально.

— Хорошо!

— До скорого.

Глава 2

Отбив звонок, я посмотрела на дом. Какого черта вообще Олег вдруг вспомнил про Радислава? Именно в тот день, когда мне показалось, что я видела его в лифте? У меня паранойя? Нет, Олег знал, что я и Радислав собирались встречаться, и поддерживал меня какое-то время просто как друг. Если между мной и Радиславом была какая-то химия, о которой сложно забыть, то решение встречаться с Олегом больше похоже на взрослую договоренность. И вдруг этот вопрос…

Но почему именно сегодня?..

Воспоминания, которые, казалось бы, улеглись, снова побежали картинками перед внутренним взором — как я вижу Радислава… стоп!

Уже начиная выезжать со двора, я резко ударила по тормозам. Позади заорала сигналкой чья-то машина.

Я увидела Радислава впервые в лифте по пути на совещание Страхова. И сегодня я видела кого-то очень похожего, и тоже в лифте!

Позади посигналили снова, и я нажала педаль газа, плавно выворачивая в крайнюю полосу. Сбоку мелькнула нервная тачка, продолжая возмущенно верещать, но я не обращала внимания. Все мысли были заняты соединением разрозненных событий, сливавшихся в одну картинку. И всех на ней объединяла одна фамилия — Страхов!

Где он сейчас?

В нетерпении, я на каждом светофоре искала ответы в поисковике.

Страхов Илья Степанович…

… годы работы компании… кризис… новая попытка…

Новая попытка?!

Страхов делал новую попытку открыть компанию?

Интересно, Марат знал?

Я набрала Марата сразу, и он ответил после нескольких гудков:

— Какие люди! Привет!

— Привет, — нервно выдохнула я. — Слушай, я без долгих вежливостей…

— А я бы не отказался, — усмехнулся он.

— Ты знал, что Страхов пробовал снова открыть компанию? — спросила я, игнорируя его слова.

— Угу, — нехотя ответил Марат после недолгой паузы.

Не хилый удар по самолюбию.

— А чем закончилось? — спустя несколько нервных вздохов, спросила я.

— Ничем. Я не знаю. Страхов сначала объявился, позвал к нему. Сказал, что у него есть ресурсы для возвращения в бизнес, что нашел инвесторов и готов снова порвать рынок. Я поверил, уволился с работы, а он вдруг слился.

— Что?

— Ну, тогда я подумал, что слился. Он перестал отвечать на звонки, на почту. В квартире его тоже не оказалось, и вообще будто никто ничего о нем не знал. Перезвонил он мне только через месяц, извинился, сказал, что попал в аварию и был в коме. — Марат помолчал немного. — Если тебе сейчас стало обидно, то зря. Ничего не вышло. И… хорошо, что тебя не позвали.

— Да… — задумчиво протянула я. — А ты как? После этого…

— Нормально. Устроился. — Он снова помолчал. — Не хочешь встретиться?

Я все же не сдержала усмешки.

— Что? Наладилось у тебя все? — оживился он.

Меня же передернуло. Значит, я гожусь только для того, чтобы страдать вместе. А налаживать жизнь он меня с собой не позовет. Козел.

— Нет, Марат, — ответила я. — Ничего пока не наладилось. Но дружеский секс мне не нужен, спасибо.

— У меня тоже не наладилось. Но, видимо, хуже, чем у тебя, потому что секс с тобой был пока что лучшим…

— Ну, спасибо, — поморщилась я. — А со Страховым у тебя есть связь?

— Да. Но ловить там нечего.

— Кинь мне номер, пожалуйста…

— Хорошо.

— Спасибо.

Я еле заставила себя доехать до дома и не броситься звонить по номеру сразу. В итоге набирала Страхова, сидя в машине на парковке.

«Ну, да, кто ж в наше время берет незнакомые номера?» — успела подумать я раздраженно, когда звонок вдруг приняли.

— Да, — послышался голос Страхова.

— Илья Степанович, это Анастасия Акимова, — хрипло ответила я и прокашлялась, — можете говорить?

— О, Настя, — смягчился его голос, — да, конечно…

— Мы могли бы с вами встретиться? — перешла я сразу к сути.

И сразу же пожалела об этом.

— С какой целью? — насторожился он.

— Мне очень нужно с вами поговорить…

— О чем, Настя? — недружелюбно требовал он.

И я решила пойти ва-банк:

— Я встречалась с… — тут стоило труда вспомнить имя Дорфа в момент, когда я его впервые увидела. — … с Василием Павловым. Помните его? Вы дружили. Он был рядом с вами в тот день, когда вы закрыли компанию…

Страхов сосредоточенно молчал.

— Как так вышло? — наконец, спросил он.

— Я встретила его позже, через полгода. Он оперировал мою сестру после аварии…

— Оперировал сестру? — совсем растерялся он.

— Да, — неуверенно ответила я. — Он ведь на самом деле хирург… И у него ведь другое имя, да?

— Насть, это все — какая-то ошибка. Павлов — никакой не хирург. Он вообще далек от медицины. Ты что-то путаешь…

— Я ничего не путаю, — возразила я, а у самой заколотилось сердце. — Его настоящее имя — Радислав Романович Дорф, он был ведущим хирургом-травматологом в частной клинике. И он рассказывал о вас и вашей дружбе. И сказал, что это вы придумали ему это имя — Василий Павлов — и статус партнера, чтобы он мог поддержать вас лично в тот день…

— Звучит все, как розыгрыш, — наконец, усмехнулся Страхов.

— Это — не розыгрыш. Теперь он пропал. Вернее, не теперь, а год назад. И я не могу его найти.

И снова повисла пауза.

— Я понятия не имел, что это имя — не его настоящее. Я не знал Павлова, как… какого-то врача, — наконец, ответил Страхов.

— Может, нам все же есть, что обсудить? — дрожащим голосом подытожила я.

— Ладно, — нехотя согласился он. Да, можно встретиться, хоть я и уверен, что ты что-то напутала. Только я за городом сейчас живу. Сможешь приехать в Подмосковье? Я попал в аварию год назад, и с тех пор моя жизнь — это инвалидное кресло.

— Я поняла, — просипела я. — Хорошо. Скажите мне адрес. Завтра удобно будет?

— Да, хорошо.

Когда я отбила звонок, в горле стоял ком, а сердце колотилось в груди так, будто я собиралась спасать собственную жизнь бегством. Мне что, все привиделось? Что это за история такая запутанная? Только память подкинула разговор с Радиславом нашим последним утром…

Слишком мало правды для меня…

Он уже тогда давал мне понять, что я ни черта о нем не знаю. А надо ли мне узнавать? Может, и не стоит? Радислава просто выдернули из его жизни, не оставив никакой возможности его найти. Такое могут сотворить только люди с большой властью и влиянием. Что я могу сделать против них?

С губ слетел презрительный смешок. Поздно. Я уже в это влипла.

От входящего на мобильный я вздрогнула.

— Насть, ты где? — послышался тревожный голос Ангелины. — Я видела твою машину…

— На парковке.

— Что-то стряслось?

— Нет, по работе просто звонили.

— А…

— Иду уже.

— Давай. Рита тоже на подходе.

Когда я втащила в квартиру чемодан, Ангелина сначала округлила глаза, а потом просияла:

— Ты ушла от него?

— Да, — глухо отозвалась я и сбросила туфли у порога, не желая на нее смотреть, пока она будет ликовать.

То, что она будет, под сомнение даже не ставилось.

— Ну, наконец-то! — воскликнула она. — Радость-то какая! Боже мой! Как я за тобой соскучилась!

Я только повернулась от вешалки и оказалась в ее крепких объятьях.

— Я тоже за тобой соскучилась, — сдержано улыбнулась я.

— Прости, прости… — взмолилась она, сложив бровки домиком, — но я не могу не порадоваться! Некрасиво, да?

— Есть немного, — поморщилась я с усмешкой и направилась к себе в спальню.

— Это потому, что ты винишь себя. Но на самом деле виноват Олег! — Она следовала за мной до моей комнаты, будто отгораживая меня от двери на случай, если я вдруг решу вернуться. — Он был вообще не прав, взвалив на тебя всю ответственность…

— Насть, у него не было выбора, — устало возразила я, бросая чемодан у стенки и проходя к кровати. — Ребенка никуда не деть. Он просто есть, и нуждается в заботе…

— Да-да, только это — его ребенок, а не твой. Ты своего ребенка тоже в свое время не бросила. И на этом — хватит с тебя. Я очень рада, что ты здесь. С чемоданом. — Она растерянно смотрела, как я стаскиваю с себя пиджак. — А что случилось? Почему, кстати, ты вдруг решилась?

— Просто… дошла до точки кипения… — уклончиво объяснила я. — Утром ехала на работу, а Олег устроил мне головомойку. Вот я и вспылила…

— Дай я тебя обниму, — прогундосила она и заключила меня в объятья.

И я вдруг почувствовала себя так хорошо, что из глаз покатились слезы. Я прижала к себе Ангелину, и вместе мы завалились на мою кровать.

— Все хорошо, Насть, — гладила она меня по волосам. — Ты очень устала, но теперь все будет хорошо…

Я же не могла остановиться — тихо плакала, щедро увлажняя ее толстовку.

— Я устала, да, — согласно просипела я, чувствуя, как резко меня покинули силы. Стало трудно дышать.

— Насть, а ты ложись и отдыхай, — прошептала Ангелина. — Ладно?

— Да…

И я отключилась почти сразу, как только она укрыла меня одеялом. Проснулась я в темноте и тишине. Но, прислушавшись, поняла, что мои девчонки сидят на кухне и тихонько о чем-то говорят. Я села в кровати и огляделась. Странное ощущение. Будто я проспала этот год, и все мне приснилось. Словно в коме его провела. А теперь пришла в себя. Голова ясная, хочется жить и что-то делать…

Я стянула с себя остатки костюма, порылась на полках и обнаружила пижаму с пони, которую дарил Олег. Но связана она была не с ним. И я с удовольствием влезла в нее и вышла из спальни.

— Почему ты не сказала, что видела кого-то, похожего на Радислава сегодня?! — возопила Ангелина, едва завидев меня на пороге кухни.

Рита не успела на нее шикнуть и лишь виновато вжала голову в плечи.

— Потому что это не имеет никакого значения.

Я прошла к девочкам и обняла каждую отдельно. Но, в отличие от Риты, которая разулыбалась на мой прилив нежности, Ангелина не дала сбить себя с толку:

— Да как это?! А если это был он?!

— Не был, — возразила Рита. — Он бы не стоял рядом с Настей и не молчал бы.

— А если ему нельзя было разговаривать? — возразила она горячо. — Если он под каким-то прикрытием работает, и все, что мог — повидать Настю только вот так — постояв с ней близко в лифте. Насть, я хочу посмотреть видео!

— Оно на работе, — пожала я плечами. — Что у нас есть поесть?

— Слушай, ты как-то похорошела… — настороженно заметила Рита, подаваясь вперед. — Правда, Ангелин. Я ее когда сегодня видела, она была бледная, чуть ли не прозрачная…

— Просто выдохнула и выспалась, — пожала я плечами.

— Так и что Олег-то?

— Ничего.

— Совсем? — поморщилась Рита.

— Вы почему избегаете темы о Радиславе? — возмущалась Ангелина.

— Давайте по одному, а? — усмехнулась я. — Ангелин, это был не Радислав. Рита подтвердит.

И я дождалась, пока подруга и правда кивнет.

— Я хочу видео посмотреть, — уперлась Ангелина.

— А Олег? — напомнила Рита. — Он не угрожал покончить с собой или, что будет ночевать на коврике перед твоей дверью?

— Нет. — Я поморщилась.

Почему-то воспоминания о том, как я говорила с Олегом как-то… затерлись, будто это было год назад. Я помнила только, как он сидел рядом на кровати, и запах кофе…

Хотя, нет, я помню, как он заговорил о Радиславе. И как предполагал, что я ему изменяю…

— Насть, что? — насторожилась Рита.

— Он решил, что я ему изменяю. — Я помолчала немного и возмутилась в голос: — Мне кто-нибудь даст поесть, а?

Девчонки подскочили и забегали вокруг, принимаясь греть еду, варить кофе и накладывать мне салаты, а я устроилась с удобством в кресле и улыбнулась. Как же я по ним скучала! Будто и правда не виделись год…

— А еще что сказал? — спросила Ангелина, когда я взялась за кофе.

— Да он как-то особо и не переживал. Принял. Наверное, знал, что к этому все идет. Либо, настроился за день.

— Ну, про измену он, конечно, насмешил, — фыркнула Ангелина, но тут же уточнила: — Ты ж ему не изменяла?

— Нет, — усмехнулась я.

— Нет, ну, сам по себе Олег даже ничего, — принялась размышлять она, — но с ним будто что-то не так… Он весь в себе какой-то. Будто рядом, но вечно где-то далеко.

Я перевела на нее внимательный взгляд, сжимаясь внутри. Как же точно Ангелина его охарактеризовала. Именно это я и чувствовала рядом с Олегом — холод, отстраненность, сфокусированность на чем-то ином, но не на «здесь и сейчас». Не на мне. Хотя он и казался временами внимательным и открытым, заботливым и романтичным, большую часть времени он жил будто своей жизнью. И не приглашал меня, по сути, в нее. И о чем я только думала?! Как я вообще оказалась с ним?..

— Насть? — позвала Ангелина, видимо, не первый раз.

— Нормально, — махнула рукой Рита, — я всегда, когда посплю вечером, потом туплю сильно…

— Я просто задумалась после твоих слов, — ответила я сипло Ангелине, поднялась и поспешила в ванную, чтобы пережить это озарение сама с собой.

Девочки не мешали — позволили мне посидеть несколько минут в одиночестве, пересматривая в мыслях всю свою жизнь за этот год. Как я вообще вляпалась в Олега?.. Что это было за помешательство? Мне никогда не нужен был мужчина настолько, чтобы броситься с ним в такие отношения, в которых солирует осиротевший ребенок. Мне хватило одного опыта, я не сумасшедшая, чтобы бросаться в следующий.

Может, Дэн прав, и мне нужен психотерапевт?

Когда я вернулась в кухню, меня ждал чай с конфетами и зефиром. Рита с Ангелиной о чем-то тихо переговаривались, делая вид, что не придают значения моему побегу.

— Спасибо, девочки, — вздохнула я, обнимая чашку пальцами. — Я… будто в себя пришла после болезни какой-то…

— Ты устала, — констатировала Рита. — У тебя не было отдыха все это время. Ты на работе. И дома, как на работе. Еще и Ангелинку контролировать…

— Зачем меня контролировать? — возмутилась та. — Я только и делаю, что учусь — ни тусовок, ни вредных привычек…

Это правда. После выхода из больницы Ангелина сменила курс на самоуничтожение — перестала экстрималить на скейте, определилась с направлением и двигалась к цели поступить в медицинский ВУЗ. Это и правда занимало все ее время. Я периодически связывалась с классным руководителем, но та стабильно восхищалась успеваемостью и трудолюбием моей племянницы. И это было невероятным облегчением после всего, что мы пережили.

— Она умница у нас, братан, — улыбнулась я. — Я знаю.

— А я знаю, что ты знаешь — классная как-то проболталась, что временами ты ей звонишь, — фыркнула Ангелина.

— Я просто хочу быть хорошей «ма-пой» для тебя, — улыбнулась я. — И слушать о том, какая ты у меня звезда, ну очень приятно…

— Представляю, — улыбнулась Рита. — Теперь же все наладится, да?

И обе с надеждой уставились на меня.

— Конечно, — закивала я. — Обязательно наладится.

Спала я плохо. Все думала о поездке к Страхову. Дэн отпустил с работы, поверив, что я собралась к врачу. Лишь бы и правда не закончить это все в каком-нибудь стационаре с желтыми стенами… потому что я ни черта не могла сложить все в одну картину. Как Радислав умудрился жить несколькими жизнями? Зачем? Зачем ему нужен был Страхов? Почему он врал мне, что Страхов знал его настоящее имя? А какое из них настоящее?.. А главное — зачем мне нужен Радислав? Что такого я нашла в нем, что готова броситься в какой-то странное расследование, очертя голову?

Ответов не было.

Я просто чувствовала, что моя жизнь запуталась вокруг прошлого, и я не могу отцепиться, захлебываясь потоком… Не хочу так больше.

Рано утром я прокралась в ванную, привела себя в порядок, оделась, опрокинула в себя чашку кофе и, написав Ангелине записку, выскользнула из квартиры. Улицы в округе затянуло туманом, превращая жилой комплекс в декорации урбанистического хоррора. Я зябко поежилась, завела машину и ввела адрес в навигатор. Все это будоражило. Невозможно было отделаться от чувства, что сейчас я выбираю какой-то путь, который может изменить все… и как понять, стоит ли?

Я посидела немного в заведенной машине, потом решительно скомандовала навигатору построить маршрут и выехала с парковки. Вскоре распогодилось. После недели дождей зелень вдоль дороги радовала сочностью цвета, асфальт блестел от влаги, которой осыпался туман. И, казалось, что я выбрала совсем другой путь — просто прокатиться куда-то в тишину и безмятежность и дать себе перерыв…

— Через триста метров поверните направо, — вдруг заговорил навигатор, и я вздрогнула.

Стоит ли рассказывать Страхову о том, что я знаю? Или, может, не нужно? Послушать его историю знакомства с Василием Павловым, признаться, что не приняла таблетки вовремя, и свалить?…

Ладно, погляжу, как там дело пойдет…

Только к тому, что предстояло увидеть, я не была готова. Страхов жил в полузаброшенном садовом поселке с раздолбанными улицами и заброшенными домами, в которых зияли дыры разбитых окон. Его собственный дом утопал в зелени, напоминая дачу девяностых, которые были у каждой семьи — облезлая хлопьями краска, равномерно покрывшая крыльцо и деревянную обшивку одноэтажной дачи, кружевная тюль, потрепанные шторы на пыльных окнах. Участок зарос травой по грудь, и только небольшая площадка перед домом, уложенная плиткой, держала оборону от сорняков. Я промочила джинсы до коленей, пока пробиралась к дому от калитки.

Страхова было трудно узнать…

Я не смогла сдержать изумления во взгляде при виде старика в инвалидной коляске. Рядом — престарелая женщина, но на его жену не похожа.

— Мам, это — Настя, работала у меня, — представил меня Илья Степанович.

Черт, как же он постарел…

— Очень приятно, — натянуто улыбнулась я женщине.

Та приветливо мне кивнула и поправила пуховой платок на плечах Страхова. Сама же предложила травяного чая и позвала на веранду.

— Удивил я тебя, — усмехнулся Страхов, когда я уселась за шаткий столик, покрытый старомодной клеенкой, и сложила руки поверх с такой осторожностью, будто он — фарфоровый. — Но и ты, надо признать, тоже. Я все думаю, что это — ошибка какая-то…

— Илья Степанович, мне… мне очень жаль, — выдавила я с искренним сочувствием.

— Брось, Насть, я сам виноват, — отмахнулся он, тяжело вздохнув. — Но ты… объясни мне, как ты связываешь себя со всей этой историей с Василием Павловым?

— Знаете, я… уже ни в чем не уверена, — уклончиво отозвалась я.

— Странный повод напроситься ко мне в гости, — заметил он с усмешкой. — Тебе нужно что-то другое? Я почему-то так и подумал…

— Нет, Илья Степанович, — поспешила возразить я, утверждаясь в решении все же рассказать ему все. — Я встретилась с Павловым впервые в лифте в тот день, когда вы сделали объявление о закрытии компании. Он был на совещании, и я не могла ошибиться, когда через полгода он оказался вдруг хирургом, который собирал руку моей племянницы после того, как она попала под машину… — Страхов хмуро слушал, и от этого я спешила выдать ему все, лишь бы он не прогнал меня с глаз. — Когда я спросила его прямо о том, что знаю его под другим именем, он признался, что вы — друзья. И что имя вы ему придумали и должность, чтобы ничего не объяснять другим, когда он придет на совещание…

— Так, Настя… — прервал меня Страхов. — Мне нужны какие-то подтверждения того, что ты действительно знаешь того самого человека, о котором мы говорим.

— Конечно. — Я вытащила мобильник и открыла несколько фотографий с сайта клиники. — Вот…

Страхов внимательно рассматривал фото некоторое время.

— Настя, если вы вводите меня сейчас в заблуждение, то… зачем? — потребовал он неуверенно.

— Господи, вы можете сами ввести адрес клиники и проверить! — вспылила я. — Мне нужно знать, кто этот человек! Почему он вел разные жизни!..

— Где он сейчас? — хмуро потребовал Страхов.

— Мы не знаем.

— Мы?

— Я и его друг — финансовый глава клиники Денис Прохоров. Мы год бились с правоохранительной системой, но нам ни разу не дали даже встретиться с Радиславом. И я не понимаю, почему. Я… измотана всем этим! Сначала внезапным закрытием вашей компании, потом — этой историей с Радиславом…

— Так и где он? — повторил он вопрос.

— Год назад на телевидении мелькнул сюжет в новостях о его аресте. Его я тоже для вас сохранила, но вы также можете его найти в сети. Сначала нам говорили, что его задержание было связано с пациенткой, но через некоторое время причину ареста засекретили.

Страхов напряженно смотрел на фото Радислава еще некоторое время, прежде чем заговорить:

— Мы познакомились с Василием на одной из конференций, быстро сдружились. Для меня это было необычно, ведь я редко завожу близкую дружбу, но с ним у нас случилось полное взаимопонимание. Вероятно, я испытывал тогда потребность в человеке, который прекрасно разбирается не только в бизнесе, но и в личностном кризисе… Он появился настолько вовремя, что я не мог тогда поверить в свое везение. Мне казалось, что я во всем разобрался именно благодаря ему — в желаниях, целях, возможностях. И главное — понял, что мне нужно делать. Я многого себе не позволял, отказывался, игнорировал личное ради чего-то… что не может иметь настоящую ценность. Мы встречались несколько раз и после моего возвращения в Москву, и каждый для меня был новым шагом к себе. Я был полон решимости все изменить. Мне хотелось быть счастливым. Я чувствовал себя готовым для крутых решений…