Kitabı oxu: «Проводник силы Её»

Глава 1

Оч-нись... Про-сы-пайся... — сквозь рваные лоскуты сознания почудилось мне, словно кто-то пытается достучаться до меня. Слова были обрывистыми, как сигнал старого радио, который то пробивается сквозь помехи, то снова исчезает в шипении. Этот факт меня обрадовал, ведь он говорил о том, что я до сих пор жив. Выкарабкался каким-то чудесным образом из той задницы, в которой оказался. Или всё же нет? Вдруг это просто моя душа плавает в каком-нибудь не особо приятном месте типа чистилища. Правда, эти предположения быстро развеялись.

Холод. Лёгкая боль физического тела. Густой запах пыли. Всё это резко ударило по мозгам, и я понял, что мои мучения, видимо, всё ещё не закончились.

Я попытался пошевелиться. Ничего. Даже той жалкой возможности двигать глазами, что была раньше, не осталось. Только сознание, запертое в теле, которое превратилось в… во что?

Я попытался нырнуть в медитацию, и внезапно это мне удалось сделать без особых проблем. Первым делом провёл инспекцию тела. Рук не было. Никаких. Лишь обрубки, с которыми меня вытащили ренарды из подземелья твердыни Занак. С ногами та же ситуация.

Тело... Кинжала не было. Рана от него зарубцевалась, причём, судя по её состоянию, довольно давно.

Лицо я, как ни странно, чувствовал, но вот сократить лицевые мышцы мне так и не удалось.

— Войд? — без особой надежды мысленно позвал я.

Тишина.

— Церера? - сделал я ещё одну попытку.

Ничего.

Пустота.

Я лежал и пытался осознать, что произошло. Последнее, что помнил — взрыв. Нет, не взрыв. Столб. Столб какой-то... энергии? Да, столб чёрной энергии, ударивший в меня сверху. Он должен был уничтожить всё. И, судя по ощущениям, уничтожил. Но почему-то не до конца.

- Хе-хе... - мысленно хохотнул я. Почему? Да хрен его знает. Может, всё, кукуха свалила от меня окончательно.

Оставалась только надежда, что Войд и Церера не погибли, а просто потеряли связь. Где-то глубоко внутри я чувствовал — не знаю, откуда, — что они живы. И Гвинея. И даже Элиза. Это знание не было магическим, скорее интуитивным. Может, просто отчаяние рисовало мне утешительные картины.

— Ладно, — мысленно прошептал я. — Для начала надо понять, что от меня вообще осталось.

Я нырнул в себя ещё глубже.

- Бл-я-я-ть... - мысленно выругался я.

Ядер не было.

Ни нейтрального, ни пустотного. Те места, где они когда-то находились зияли пустыми полостями. Будто кто-то вырезал их скальпелем, прижигая края, чтобы не кровоточили.

Каналы… Каналы исчезли. Та сеть гипертрофированных магических сосудов, которую мы с Войдом культивировали, расширяли, укрепляли, модифицировали, проращивали - испарилась. Остались лишь рваные, оплавленные концы, похожие на перерезанные кабели.

— Прекрасно, сука — негодовал я. — Просто прекрасно.

Маг без ядер — не маг. Обычный человек. Хуже того — калека.

Я уже собирался выйти из медитации, погрузиться в самосожаление и тихо подохнуть от голода и жажды, которых, как ни странно, не испытывал, когда заметил кое-что странное.

Моё тело.

Я рассмотрел его повнимательнее. То, что осталось.

Скелет. Да, именно так. Позвоночник, рёбра, таз, череп — всё это ещё было на месте, но кости… они не были обычными. В них пульсировала та же чёрная энергия, что уничтожила потолок. Она текла по костным балкам, заполняла губчатое вещество, мерцала в костном мозге.

А что там с мышцами? Ага, мышцы, если «это» можно было так назвать. Тонкие, истончённые нити, кое-где прикреплённые к костям. Кожа? Обтянута, как пергамент на барабане. Внутренние органы? Сердце билось — я его слышал. Лёгкие дышали — я чувствовал, как воздух входит и выходит. Кишечник, желудок, печень, почки — всё на месте, но атрофированное, уменьшенное, работающее на пределе.

Ну и, конечно же, ни рук, ни ног. Культи плеч и бёдер заканчивались рваными, оплавленными обрубками. Древесная плоть, подаренная, хоть и не по их воле, ренардами, исчезла. Остались только кости, обрывки мышц и кожа.

Я смотрел на это и не верил, что всё ещё существую. Слово «жизнь» к моему состоянию я постеснялся применять.

— Как? — удивлённо спросил я сам у себя.

На автомате попытался активировать пустотное зрение, и разум ушёл в ступор, ведь оттиск заработал. Или это уже не оттиск? Ядер-то нет. Что вообще происходит?

В пустотном взгляде открылась новая деталь. От моего тела, из центра грудной клетки, тянулся вверх чёрный жгут. Он проходил сквозь каменный потолок, сквозь отверстие, которое я пока не видел физически, но различал его очертания с помощью пустотного взгляда, и уходил куда-то ввысь. Нет, не просто ввысь. В космос, мать его! Он терялся в глубине вселенной, и на том конце было... нечто. Не живое, но в какой-то степени, по-своему, разумное. А ещё я чувствовал на том конце… источник. Бесконечный, неисчерпаемый, абсолютный.

«Вот, значит, как... Пустота. Решила, значит, прибрать меня к рукам... Хм... Ну так-то я и не против, в общем-то», — подумал я.

Да, это точно была она. Я ощущал её на каком-то необъяснимом уровне восприятия, которого у меня раньше не было. Та самая Пустота, про которую мне рассказывал Войд, который и сам являлся её творением, — первородная, изначальная, что существовала до всякой материи, до всякой магии, до всякой жизни.

Она питала меня. Сейчас, в эту секунду. Чёрная мана — чистая, нефильтрованная, без примесей — втекала в моё тело, растекалась по костям, по остаткам мышц, по внутренним органам. Она не восстанавливала — она поддерживала. Не давала умереть. Превращала моё изувеченное тело в… во что?

В аватар? В проводник? В часть самой Пустоты?

Я запаниковал.

Не потому, что боялся смерти. Смерть уже несколько раз была рядом. Да, чёрт возьми, я вообще-то уже один раз умирал. Я боялся неизвестности. Боялся, что это не спасение, а новая клетка. Боялся, что моё «я» растворится, и останется только бездумный, бесконечный, голодный поток.

— Нет, — уверенно подумал я. — Я не сдамся. Я не стану… бездумным болваном.

Внезапно я услышал смешок... Или мне показалось?

***

Часы (или дни? время потеряло смысл) я провёл в медитации, изучая то, что осталось от моего тела. Пустотный взгляд работал исправно, и это было единственной радостью.

Чёрный жгут, идущий из космоса, был не просто каналом. Он был… нервом. Связью. Частью меня. Я чувствовал его так же, как когда-то чувствовал собственные руки. Только этот «нерв» тянулся на миллионы километров. Что-то похожее было у Войда. Правда, у него канал был скромнее, да и проводимость энергии у него была более скудной.

Первая попытка взаимодействия провалилась. Я попытался «сжать» жгут, как сжимают мышцу, чтобы остановить кровотечение. Ничего. Поток не изменился.

Вторая — представить, что я — не тело, а этот жгут. Стать им. Раствориться в нём.

Почти сработало. Я на секунду ощутил себя бесконечным, холодным, пустым… и испугался. Вынырнул.

— Не так, — одёрнул я себя. — Не надо становиться Пустотой. Надо заставить Пустоту стать мной.

Третья попытка. Я перестал воспринимать чёрную ману как внешнюю энергию. Я решил, что это — моя кровь. Моя плоть. Мои мышцы. Я представил, как она течёт по несуществующим каналам, заполняя пустоты, оставшиеся после удаления ядер.

И она послушалась.

Медленно, будто нехотя, поток изменил направление. Вместо того чтобы просто втекать и рассеиваться по телу, он начал концентрироваться. Сначала в груди — там, где раньше были ядра. Потом — в культях рук и ног. Потом — в позвоночнике, в черепе, в каждой кости.

Боль пришла не сразу. Сначала было жжение — глубокое, внутреннее, будто кто-то разжигал костёр в моих костях. Потом — давление, будто кости начали расширяться изнутри. Далее — резь, острая, как тысячи игл.

Мне хотелось орать, но я даже рта пока открыть не мог. Раздалось лишь жалкое бульканье. Но вместе с этим ко мне по каналу пришла информация. Информация, от которой зависело моё дальнейшее существование. Это была своего рода инструкция, в которой описывался поэтапный процесс восстановления с помощью потока пустотной маны.

«Спасибо», — мысленно поблагодарил я Её. В ответ раздался очередной неопределённый смешок...

***

Восстановление началось с костей.

Остеогенез — процесс образования новой костной ткани — в норме занимает недели и месяцы. У меня он занял десятки часов. По крайней мере, по ощущениям всё было именно так.

Чёрная мана концентрировалась в остеогенных клетках — остеобластах, которые ещё сохранились в надкостнице. Она заставляла их делиться с бешеной скоростью, синтезировать коллаген и протеогликаны, формировать матрикс будущей кости. Потом в этот матрикс вторгались ионы кальция и фосфата — откуда они брались в моём истощённом теле, я не знал, но, скорее всего, всё благодаря пустотной, изначальной мане, которая, будто стволовые клетки, могла мимикрировать во что угодно. Далее начиналась минерализация.

Кости росли не прямо на глазах, конечно, но всё же очень быстро. От культей плеч и бёдер потянулись тонкие, ещё хрупкие отростки. Плечевая кость, локтевая, лучевая. Бедренная, большеберцовая, малоберцовая. Они были не белыми, как положено, а чёрными. И на них — руны. Не те, что я рисовал когда-то. Другие, неизвестные мне.

Они появлялись сами собой, становясь частью моего организма.

Когда кости достигли нормальной длины, началось восстановление суставов. Суставные хрящи формировались из гиалиновой ткани, которую чёрная мана создавала, как и кости, буквально из воздуха. Синовиальная жидкость заполняла суставные полости. Связки и сухожилия переплетались, соединяя кости в единый механизм.

Боль была адской. Каждый новый сантиметр тканей отдавался в мозгу фейерверком болевых импульсов. Но я терпел. Мысленно сжимал зубы, так как в реальности не мог этого сделать, и продолжал направлять чёрную ману точно по «инструкции».

***

Следующим этапом стало восстановление мышц.

Миогенез оказался сложнее остеогенеза. Если кости могли расти «сами», по заданной генетической программе, то мышцам требовалось не только правильное строение, но и правильная иннервация. Иначе они остались бы просто массой сократимой ткани, не подчиняющейся воле.

Я начал с крупных мышц — дельтовидной, бицепса, трицепса, квадрицепса. Чёрная мана стимулировала сателлитные клетки — стволовые клетки мышечной ткани, которые дремали в остатках мышц на культях. Они активировались, начинали делиться, дифференцироваться в миобласты, а те, в свою очередь, сливались в миотубы — длинные многоядерные структуры, из которых потом формировались мышечные волокна.

Я чувствовал, как они растут. Как переплетаются, образуя фасции. Как крепятся к сухожилиям. Как начинают сокращаться — сначала хаотично, непроизвольно, потом всё более организованно.

Параллельно шло восстановление нервов. Аксоны, повреждённые чёрным потоком, начинали регенерировать. Их конусы роста — крошечные структуры на концах повреждённых нервов — тянулись к мышцам, словно щупальца, ищущие цель. Миелиновая оболочка, изолирующая нервные волокна, восстанавливалась слой за слоем.

Когда первый нерв достиг мышцы предплечья, я почувствовал это. Не боль. Не тепло. Связь. Как будто кто-то включил свет в тёмной комнате.

Я пошевелил пальцем.

Мизинцем. Левой руки.

Он дрогнул.

Слёзы выступили на глазах — не от боли, а от облегчения. От такого простого счастья.

***

Восстановление заняло... Я не знал сколько. Время для меня потеряло смысл. У меня была цель. Прошли... Может, часы. Может, дни. Может, недели или месяцы.

Чёрная мана делала своё дело. Кости окрепли, мышцы налились силой, нервы заработали как надо. Даже внутренние органы — печень, почки, селезёнка, поджелудочная железа — восстановили свою структуру и функции. Сердце билось ровно, сильно, как мощный двенадцатицилиндровый мотор.

Я снова стал собой. Почти.

Руки и ноги двигались. Пальцы сжимались и разжимались. Я мог сидеть, наверное, мог стоять, мог даже ходить — по крайней мере, лежа на спине, я приподнимал таз и имитировал шаги в воздухе.

Но всё же одна проблема осталась.

Кожа. Она ещё не восстановилась полностью. Тонкая, полупрозрачная, сквозь неё виднелись мышцы и кости. Я выглядел как анатомическое пособие, которое забыли покрасить.

— Ничего, — прохрипел я, растирая предплечья. — Со временем станет нормальной.

Главное — я мог двигаться.

Приподнялся на локтях. Потом сел. Потом, шатаясь, как новорождённый жеребёнок, встал на ноги.

Комната качнулась перед глазами. Стены, покрытые рунами. Потолок, вернее, то, что от него осталось — сквозное отверстие диаметром в метр, через которое виднелось звёздное небо.

И она.

Тело Лисандры.

Мумифицированное, высохшее, лежащее на каменной плите в паре метров от меня. Кожа пергаментная, туго обтягивающая кости. Волосы белые, истончившиеся, разметались по камню. Глаза впалые, пустые, но… я видел их. Даже сейчас, мёртвые, они смотрели на меня. В них застыло что-то. Боль? Прощение? Любовь?

— Лисандра, — прошептал я.

Голос сорвался.

Я шагнул к ней. Один шаг. Второй. Третий.

Упал на колени у её стола. Поднял руку и коснулся её щеки.

Кожа была холодной. Мёртвой.

— Я не спас тебя... Не смог... ничего... Я был слаб. Я позволил ей… им… сделать это с тобой. Прости...

Слёзы текли по моим щекам — я чувствовал их. Значит, слёзные железы тоже восстановились.

— Но я клянусь, — я сжал кулак, и чёрная мана вспыхнула на костяшках. — Я клянусь тебе, Лисандра. Я найду их. Я найду Рюэль. Я найду... мать, которая вроде как мне родная, по крайней мере в прошлом мире. И я уничтожу их. Даже если мне придётся пройти через все круги ада. Даже если мне придётся стать Пустотой целиком. Я уничтожу их.

Я наклонился и поцеловал её в лоб.

Губы коснулись холодной, сухой кожи.

— Прощай, — прошептал я. — И прости. Что не уберёг.

Я поднялся. Повернулся к стене, где Рюэль открыла портал. Следов не осталось. Только гладкий камень.

Но я знал, что это не конец.

Я найду выход. Я выберусь из этого храма. Я вернусь в столицу. И тогда начнётся охота.

А сейчас… сейчас нужно было просто выжить.

Я подошёл к стене, прислонился к ней лбом и закрыл глаза.

Чёрная мана пульсировала в такт сердцу. Поток из космоса питал меня, наполнял силой.

— Войд, — позвал я мысленно, зная, что он не ответит. — Церера. Я вернусь. Обещаю.

И впервые за долгое время я позволил себе просто постоять в тишине.

Под звёздами...

Глава 2

Часть 1. Решение.

Стоять под звёздами, впитывая холодный свет далёких светил, было странно успокаивающе. Я не знал, сколько прошло времени. Толком не знал, где нахожусь. Не знал, жив ли кто-то из тех, кого я люблю.

Но я стоял. И это уже было победой.

Я сделал глубокий вдох. Воздух был сухим, безжизненным, с привкусом пепла и древней пыли. Воздушный кокон, что висел у меня на шее, уничтожен. Да и неизвестно, смог бы я его без Войда активировать, используя пропитавшую всё моё нутро пустотную ману. Но лёгкие справлялись и без дополнительной помощи. Чёрная мана, текущая из космоса, видимо, каким-то образом мне помогала.

Начнём с самого очевидного, прошептал я, оглядывая комнату.

***

Часть 2. Обыск.

Я не знал, что ищу. Может, запасной выход. Может, артефакты, которые Рюэль забыла или не сочла нужным забрать. Может, просто что-то, что поможет мне не сойти с ума в этом каменном мешке.

Стены были гладкими, покрытыми рунами. Я провёл по ним ладонью камень казался тёплым, будто недавно по нему текла магия, но это точно не могло быть правдой. Количество пыли, состояние тела Лисандры и другие факторы говорили о том, что со дня ритуала прошло довольно много времени. Сколько? Да хрен его знает, но мне кажется, что точно больше месяца. Я далеко не эксперт в таких вещах.

Откинув посторонние мысли, продолжил поиски. Углы комнаты пустые. Под столешницами только пыль и серый песок.

Я уже почти отчаялся, когда кое-что заметил.

В дальнем углу, там, где пол расходился трещиной от удара чёрного столба, лежал маленький металлический предмет. Он поблёскивал в тусклом свете звёзд, что в купе с моим альвийским зрением давало мне возможность неплохо видеть в этой кубической темнице.

Я подошёл ближе, присел на корточки. Пальцы дрожали то ли от слабости, то ли от напряжения.

Кольцо. Моё пространственное кольцо. То самое, которое Рюэль подарила мне в библиотеке. То самое, в котором она пряталась всё это время, наблюдая за мной, выжидая момента.

Я поднял его. Присмотрелся. Оно изменилось.

Раньше кольцо отливало голубоватым, почти призрачным светом. Сейчас оно было обычного серебристого цвета холодного, нейтрального, мёртвого.

Так-так-так растянул я сухие губы в улыбке. Посмотрим, всё ли там на месте или голубокожая мразь всё там попортила? Хотя На секунду задумался я. Зачем ей это? Она точно была уверена, что я не жилец. Зачем ей что-то портить внутри? Если только просто из вредности?

Я надел кольцо на палец. Оно село идеально, будто и не покидало своего места. А ведь пальцы у меня новые. Кстати, возможно, кольцо принимает нужный размер самостоятельно, ведь на деревянную плоть оно тоже село как влитое.

Посмотрим, что ты там оставила.

Мысленно потянулся к пространству кольца. И выдохнул с облегчением. Всё было на месте.

Накопители, заготовки артефактов, инструменты, книги, кристаллы с записями, деньги, оружие. Но главное еда. Много еды.

Я всегда носил с собой запасы на чёрный день. Консервы, сухофрукты, вяленое мясо, орехи, крупы, специи, воду. Даже несколько бутылок вина и банку солёных огурцов, которые Лисандра сунула мне в дорогу перед походом в пустыню. Правда, в реальности в банке были не огурцы, но что-то очень похожее. Вроде как на Артезии это являлось одной из лучших закусок к вину, как в моём прежнем мире, например, сыр. Кроме походной еды в кольце было достаточно первоклассных блюд из академической столовой. Ну и пироженки, конечно, которые очень нравились Церере и Лисандре.

Лисандра прошептал я, сжав кулаки.

Ментальная боль ударила по мозгам.

Я перевёл взгляд на её тело. Оно лежало на каменной плите, высохшее, безжизненное, но всё ещё прекрасное. По крайней мере для меня. Даже смерть не смогла стереть с её лица то выражение любви и прощения, которое застыло в последний момент.

Я заберу тебя отсюда. Клянусь. Ты не останешься в этом проклятом месте. пообещал я.

Я подошёл к ней, снова коснулся холодной щеки. Пальцы дрожали.

Но сначала сначала мне нужно найти выход из этого проклятого места.

Я посмотрел на себя. По-настоящему, впервые за всё время. И то, что я увидел, заставило меня замереть.

***

Часть 3. Тело.

Я скинул рваную, обгоревшую, пропитанную кровью и пылью одежду. Рубашка расползалась в пальцах, штаны держались на честном слове и нескольких уцелевших нитках. Немного подумав, закинул эту рванину в кольцо.

Под одеждой меня встретило нечто нечто неприглядное.

Я выглядел как скелет, обтянутый кожей. Рёбра проступали так отчётливо, что я мог пересчитать их, просто опустив взгляд. Ключицы торчали острыми выступами. Позвонки выделялись на спине, как чётки.

Мышцы Если их можно было так назвать тонкие, истончённые верёвки, которые едва прикрывали кости. Бицепс, трицепс, квадрицепс всё это исчезло. Остались лишь жалкие остатки того, что когда-то было сильным, тренированным телом.

Я поднял руку. Кожа на предплечье была полупрозрачной, сквозь неё просвечивали кости.

Чёрные кости.

Они не были белыми, как положено человеческому скелету. Они были цвета ночного неба глубокого, бархатисто-чёрного, с редкими вкраплениями серебристых искр. И на них руны. Тысячи, десятки тысяч крошечных знаков, покрывающих каждую кость, от черепа до кончиков пальцев ног. Они едва заметно светились, пульсируя в такт сердцебиению.

Красиво, прошептал я с горькой усмешкой. Никогда не думал, что собственные кости могут быть красивыми.

Я провёл пальцами по груди. Там, где раньше торчал кинжал, остался лишь бледный шрам тонкая, почти незаметная линия.

Я подошёл к одной из стен, где камень был отполирован почти до зеркального блеска. Вгляделся в отражение. Лицо. Оно тоже изменилось. Неузнаваемо, пугающе.

Скулы выступали так резко, что казалось, одно неправильное движение и кожа лопнет. Глаза ввалились, окружённые тёмными кругами. Но сами глаза Они были чёрными. Не серыми, не голубыми, а абсолютно, бесконечно чёрными, с едва заметными фиолетовыми искрами в глубине. Как будто у меня в данный момент был активирован пустотный взгляд. Но это было не так.

Я попытался представить, будто глаза принимают прежний вид, но ничего не произошло.

Да и хер на них, махнул я рукой, это точно не главная моя проблема. Ну а так Среднестатистический антропоморфный монстр. Увидит кто, напрудит под себя от моего вида.

Я отошёл от стены, сел на холодный каменный пол, прислонившись спиной к столешнице Лисандры.

Голова кружилась. Слабость накатывала волнами.

Нужно было есть. Много есть.

***

Часть 4. Восстановление.

Я доставал из кольца всё в подряд какую-то тушёнку в стеклянной банке, хлеб, разнообразные готовые блюда, вяленое мясо Ел медленно, тщательно пережёвывая каждый кусок, чувствуя, как пища проваливается в пустой желудок.

Чёрная мана, текущая из космоса, активизировалась, помогая пищеварению вытягивать из еды максимум питательных веществ.

Я съел всё, что достал. Потом ещё. Потом ещё. Запивал всё это водой, которой у меня, как и всегда, было в достатке. Такими вещами я с определённого момента не пренебрегал.

Организм требовал энергии. Много энергии.

Когда живот наполнился, я закрыл глаза и провалился в медитацию.

Чёрный жгут пульсировал, питая каждую клетку. Я видел, как мышцы начинают восстанавливаться и набирают объём медленно, но верно. Нарастало и новое мясо. Крошечные миофибриллы плелись, соединяясь в волокна. Капилляры прорастали, доставляя кислород.

Но это занимало время. Много времени. Но в моём случае это был второстепенный ресурс, на который я не обращал внимания.

Как и при первичном восстановлении после пробуждения, счёт времени потерял.

В подземелье храма не было ни окон, ни дверей. Лишь дыра в потолке, через которую пробивался то тусклый свет звёзд и лун, то приглушённые, будто небо было постоянно затянуто тучами, лучи светил.

Я ел, спал, тренировался, и так по кругу. Продукты своей жизнедеятельности уничтожал с помощью пустотной маны. Благо её аннигиляционные свойства никуда не делись.

Сначала просто поднимал руки, сжимал и разжимал пальцы. Потом отжимался от пола, поначалу с трудом, падая через каждые два-три повторения. Потом приседал, держась за край столешницы.

Мышцы болели. Ныли. Кричали от напряжения. Но я продолжал. Каждый день. Каждый час. Каждую свободную минуту. Я не знал, сколько прошло. Может, неделя. Может, месяц. Может, год. Время вновь потеряло смысл.

Единственным маяком, единственной точкой опоры было тело Лисандры. Я поставил перед собой цель выбраться из этого чёртового мешка, забрать тело альвийки с собой и похоронить его по обычаям своего прежнего мира. И срать я хотел, что на Артезии так не принято. Это была всего лишь цель, в которую я поверил и стремился к её исполнению всеми силами. Иначе Иначе я просто свихнулся бы.

Я разговаривал с Лисандрой. Каждый день. Понимал, что это попахивает сумасшествием, но гнал от себя эти мысли. Мне и правда становилось легче. Я осознанно обманывал свой мозг и старался не выныривать из придуманного собственным воображением мира. В себя буду приходить на поверхности.

Знаешь, Лисандра, я сегодня отжался пятьдесят раз. Это на десять больше, чем вчера. Ты бы гордилась мной. Наверное.

Тишина.

Ты бы сказала что-нибудь язвительное. Типа «не расслабляйся, сопляк, до нормы тебе ещё как до луны». Или «слабо сто раз?». Я прямо слышу твой голос.

Пауза.

Мне его не хватает. Твоего голоса. Твоих колкостей. Твоей улыбки. Даже того, как ты злилась на меня, когда я делал что-то не так.

Я провёл рукой по её волосам белым, истончившимся, но всё ещё мягким.

Я восстановлюсь. Я выберусь отсюда. И я найду их. Рюэль. И «мать». Я найду их и заставлю заплатить.

Я замолчал.

В голове крутились слова, которые не решался произнести вслух. Слова, которые жгли горло, как кислота.

Я люблю тебя, Лисандра. Наверное, это прозвучит глупо говорить это трупу. Но я я не сказал тебе этого, когда ты была жива. Не успел. Слишком много было между нами: недоверие, игры, маски. А теперь

Я сжал кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь.

Теперь уже не сказать.

Слёзы текли по щекам. Я не вытирал их.

Прости меня. За всё. За то, что не уберёг. За то, что позволил ей им сделать это с тобой. За то, что я вообще появился в твоей жизни. Может, если бы не я, ты была бы жива. Счастлива. С кем-то другим.

Я поднял голову, посмотрел на её лицо.

Но я эгоист. Я рад, что ты была в моей жизни. Даже если это стоило тебе всего. Прости.

Я наклонился и поцеловал её в лоб.

Губы вновь коснулись холодной, сухой кожи.

Я больше никогда не позволю себе быть слабым. Клянусь тебе.

***

Часть 5. Прогресс.

Мышцы росли.

Медленно, мучительно, но неуклонно. Чёрная мана делала своё дело: стимулировала синтез белка, ускоряла деление сателлитных клеток, восстанавливала нервные окончания, улучшала нейромышечную связь.

Через некоторое время я уже мог отжаться сто раз. Потом двести. Потом триста.

Я бегал по кругу в тесной комнате тысяча шагов, две тысячи, пять тысяч.

Я качал пресс, поднимал ноги, делал «уголок», приседал с воображаемой штангой.

Тело становилось сильнее. Кожа переставала быть полупрозрачной, хотя чёрные кости всё ещё просвечивали в некоторых местах на запястьях, на ключицах, на лодыжках.

Руны на костях светились ярче, особенно когда я тренировался до изнеможения. Будто сама Пустота подбадривала меня, подпитывала, вела вперёд.

Однажды, когда я уже почти достиг пика своих возможностей по крайней мере, настолько, насколько это было возможно в этих условиях, я решил, что пора.

Прости, что заставил тебя ждать, сказал я, глядя на Лисандру. Но теперь я готов. Теперь я заберу тебя отсюда.

***

Часть 6. Прощание.

Я достал из кольца кусок плотной ткани тот самый плащ, в котором ходил по пустыне. Широкий, прочный, почти не промокаемый.

Аккуратно, с бесконечной осторожностью, я перенёс тело Лисандры с каменной плиты на ткань.

Она была лёгкой... слишком лёгкой. Пустой. Будто всё, что составляло её суть, исчезло, оставив лишь оболочку.

Я завернул её в плащ, завязал узлы.

Ты не останешься здесь, прошептал я. Похороню тебя там, где ты хотела бы быть. В лесу, под открытым небом. Где пахнет хвоей и сладкими ягодами. Ты любила ягоды, помнишь? Ты говорила, что в детстве собирала их в лесах Садхи.

Я замолчал, сглатывая ком в горле.

Я найду такое место. Обещаю.

Я поднял её на руки. Тело было почти невесомым кости да кожа, всё, что осталось от некогда прекрасной, сильной женщины.

Поднёс кольцо к свёртку. Не знаю зачем так сделал. Возможно чтобы это отпечаталось в памяти.

Лисандра исчезла, переместившись в свёрнутое пространство кольца.

Спи, прошептал я. Спи спокойно. Ты заслужила отдых.

***

Часть 7. Выход.

Дыра в потолке была единственным возможным выходом из ритуальной комнаты. Я, конечно, пытался воздействовать на стены маной пустоты, но это оказалось бесполезным занятием. В какой-то момент мне даже намекнули, почему ничего не выходит. По чёрной пуповине пришёл ментальный образ, сообщивший мне о том, что в стенах содержится довольно много магометалла, так что пустотная мана просто рассеивается.

Я стоял под дырой, задрав голову, и оценивал расстояние. Метров пять, может, шесть. Стены были неровными, с выступами, трещинами, остатками рун.

Без рук не выбраться. А руки у меня теперь есть. Значит, выбраться смогу, высказал я очень глубокую мысль.

Вытянул руки вверх и нахмурился. До дыры было метра четыре. Подпрыгнул. Приземлился и вновь нахмурился.

Так высоко прыгнуть мне не удастся. Или посмотрел я на столешницу, на которой пролежал неизвестно сколько времени. Ладно. Попробуем.

Забравшись на каменную лежанку, вновь прыгнул. Само собой, из этой затеи ничего не вышло. Между моими вытянутыми руками и краем отверстия в верхней точке было не меньше метра.

Я заметался по комнате, пытаясь придумать хоть что-то. Заглянул в кольцо в надежде, что там найдётся что-нибудь типа кошки, но подходящего ничего не нашлось. Долго печалиться мне не позволили. По каналу пришла очередная подсказка, в которой было расписано по пунктам, как и что сделать, чтобы напитать ноги маной пустоты для высокого прыжка. Проделав всё по инструкции, заметил, как руны на костях голеней начали светиться. Присев, я, сосредоточившись, со всей возможной силой заставил разгибатели ног работать и И устремился вверх с такой скоростью, что мозг не успевал обрабатывать информацию. Зависнув в мёртвой точке внутри отверстия, чуть не упустил момент, ведь меня начало тянуть вниз, но вовремя опомнился и ухватился за выщерблину. Благо края тоннеля были не гладкими. Пальцы скользнули по камню, но я всё же удержался. Подтянулся, упёрся ногой в противоположную стенку, ещё раз подтянулся Мышцы работали без нареканий.

Я лез вверх, сантиметр за сантиметром, цепляясь за каждую неровность, за каждую трещину. Камни осыпались под пальцами, ноги периодически соскальзывали, но я не останавливался.

Через несколько минут вывалился на поверхность. Тяжело дыша, лёг на спину и устремил взгляд в бескрайнее звёздное небо. Отдышавшись, поднялся и осмотрелся. Храм. Он был разрушен.

То, что когда-то было величественным строением лунных альвов, превратилось в груду камней, покрытых трещинами. Стены обрушились, колонны лежали на земле, разбитые на тысячи осколков. Центральная часть храма та самая, где находилась комната с рунами, зияла чёрной воронкой, из которой до сих пор тянуло холодом и пустотой.

Посмотрел за разрушенные стены. Как и говорила Рюэль, я был в Гиблых землях.

Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась серая, мёртвая равнина. Ни деревьев, ни кустов, ни даже травинки. Только песок пепельно-серый, безжизненный, как лунная поверхность. И камни чёрные, острые, торчащие из песка, как зубы вымершего зверя.

Небо было тёмным, почти чёрным, но звёзды на нём горели ярко слишком ярко, неестественно. Будто кто-то нарисовал их рукой художника, не жалея красок.

Вдалеке, на горизонте, я заметил едва заметное свечение. Золотистое, тёплое, живое. Оно мерцало, пульсировало, будто дыхание спящего зверя.

Туда, прошептал я. Туда мне и нужно.

Я достал из кольца последние запасы еды. Съел всё, не торопясь, чувствуя, как силы восстанавливаются неправдоподобно быстро.

Потом поднял голову к звёздам и улыбнулся.

Ну что, Лисандра? Начинается самое интересное. Охота.

Я устремился вперёд, оставляя за спиной разрушенный храм.

Впереди ждала неизвестность.

Глава 3

Я бежал к свету.

Он манил меня, как маяк в ночи, обещая тепло, жизнь, возможно, даже спасение. Золотистое свечение пульсировало на горизонте, и с каждым шагом оно становилось всё ярче, всё отчётливее.

Ноги несли меня быстро быстрее, чем я когда-либо бегал в своей жизни. Руны на костях голеней светились в такт движениям, и чёрная мана, текущая из космоса, послушно питала мышцы, не давая им уставать.

Но что-то было не так.

Чуйка та самая, что спасала меня не раз, молчала. Вообще. Будто её вырезали вместе с ядрами и каналами. А ведь раньше она работала постоянно. Да, капелярные каналы, которых сейчас нет, пророщенные Войдом ещё в астрале, усиливали её возможности, но чуйка работала и без них. И это пугало больше, чем любая опасность. Без неё я был слепым котёнком в мире, полном хищников. Ну ладно, не слепым, но этот перманентный навык не раз меня спасал. А ведь я в Гиблых землях, и, уверен, ничего хорошего меня здесь не ждёт. Хорошо хоть миазмы этого места на меня не действуют. Иначе я уже давно где-нибудь присел и, пуская слюни, тихонько подыхал.

Надеюсь, это временный эффект, пробормотал я и перешёл на пустотное зрение. Осмотрелся. Ну, вроде как в зоне видимости всё спокойно. Пока, по крайней мере. Отключив пустотный взгляд, я устремился в сторону огонька.

Свет становился ближе.

Я уже различал источник Очень странный источник. Огонь горел на расстоянии около полуметра от земли. Просто парил в воздухе, как маленькое солнце, излучая магическое тепло.

Я замедлил шаг.

Песок под ногами был серым, мёртвым, но у самого источника он казался почти чёрным, пропитанным чем-то липким, маслянистым. И в этой жиже я заметил очень характерный металлический блеск, который периодически вспыхивал фиолетовыми искрами.

Магометалл? Что за херь? пробормотал я, переведя взгляд на огонёк, находящийся в центре этой странной лужи.

Расстояние сокращалось. Десять метров. Восемь. Пять.

Я уже видел, что огонёк горит не просто так он находился между чем-то, что торчало из земли. Два тонких, скрюченных ствола, не выше полуметра каждый. Деревца. Самые настоящие деревца, растущие из песка посреди Гиблых земель, где не было ничего живого.

Между ними, прямо в воздухе, парил магический огонь. Небольшой, размером с кулак, но такой яркий, что глазам было больно смотреть.

Это ловушка, сказал я вслух, остановившись в паре метров от этого странного явления. Сто процентов ловушка.

Чуйка молчала. Но даже без неё я чувствовал что-то здесь не так. Слишком правильно. Слишком привлекательно. Слишком удобно.

Я должен был развернуться и уйти. Должен был обойти это место за километр. Но вместо этого сделал шаг вперёд. Войд бы обязательно меня за такое обматерил. Но огонёк манил меня, призывно мерцая.

Любопытство сестра таланта и мать всех моих проблем.

Второй шаг. Третий.

Я протянул руку к огоньку. Пальцы уже почти коснулись его, когда мир взорвался.

Песок под ногами вскипел.

Из-под земли вырвалось нечто огромное, серое, стремительное. Массивная когтистая лапа метнулась к моему горлу. Одни только когти были длиной сантиметров тридцать.

«Если лапа такая, то какого размера сама тварь?» вместо панических мыслей промелькнуло у меня в голове.

Я отшатнулся. Не благодаря чуйке она всё ещё молчала. Просто рефлексы, наработанные, вбитые в подсознание в виртуальном пространстве, сработали быстрее мысли.

Лезвия просвистели в сантиметре от шеи, распарывая воздух.

Тварь вылезла из песка полностью.

Это было нечто. Антропоморфное, но искажённое, будто кто-то слепил человека из серой, грубой кожи варана, а потом вытянул его тело в длину, сделав непропорционально тонким. Конечности длинные, узловатые, с дополнительными суставами заканчивались теми самыми когтями, которые едва не отправили меня на тот свет.

Голова Головы почти не было. Не в том смысле, что её не существовало. Она была вытянутая, сплюснутая, похожая на череп ящерицы. Ни глаз. Ни носа. Ни ушей. Только огромная пасть от края до края, полная кинжалоподобных зубов.

А из макушки торчали те самые два скрюченных деревца. Между ними всё ещё горел магический огонёк, но теперь он был не золотым, а багровым.

Приманка, понял я. Твою мать, приманка!

Тварь раскрыла пасть и издала звук. Не рык, не шипение что-то среднее между визгом и скрежетом металла. От этого звука у меня заныли зубы, а в висках запульсировала боль.

Я развернулся и побежал.

Напитал ноги чёрной маной так, что руны на костях вспыхнули ослепительно ярко. Прыжок и я уже в десятке метров от твари. Ещё прыжок и расстояние увеличилось вдвое.

Но она не отставала.

Я слышал, как её когти царапают песок, как длинное тело скользит по земле, как пасть щёлкает в предвкушении. Тварь двигалась быстрее, чем я ожидал. Гораздо быстрее.

Свали! заорал я, не оборачиваясь. Свали, мразота беспонтовая! Что ж ты такая страшная, что атомная война! Хрен тебе, а не моё вкусное нежное мясцо.

В ответ новый визг. Только теперь он был другим. Более высоким. Пронзительным. Таким, от которого у меня заложило уши.

И песок вокруг ожил.

Из-под земли, справа и слева, спереди и сзади, начали вырываться твари. Такие же серые, длинные, безликие. Их когти скребли о песок, пасти клацали, а багровые огоньки на головах горели всё ярче.

Я бежал по кругу, пытаясь не врезаться в них. Ноги работали как поршни, мышцы горели огнём. Чёрная мана текла рекой, питая каждую клетку.

Но тварей становилось всё больше.

Десяток. Двадцать. Полсотни.

Твари вылезали из песка, как тараканы из щелей, и все они смотрели на меня. Вернее, на огонёк, который почему-то зажёгся на моей груди.

Я опустил взгляд. Там, где раньше был шрам от кинжала, теперь пульсировало багровое свечение. Такое же, как у них. Они что, поставили на меня метку?

Вот дерьмо, прошептал я.

Твари взвыли. Они ринулись ко мне единой волной.

Я бежал. Прыгал. Уворачивался. Но их было слишком много. Они окружали, сжимали кольцо, не давая вырваться.

В какой-то момент я споткнулся. Нога провалилась в яму свежую, только что вырытую кем-то из тварей. Тело потеряло равновесие, и я полетел вперёд, кубарем покатился по песку.

«Они что, ещё и разумны?» промелькнула мысль в голове, пока я по инерции кувыркался и пытался затормозить.

Как только мне это удалось, я сразу же вскочил на ноги.

Прямо передо мной, в паре метров, из песка выпрыгнула ещё одна тварь. Она приземлилась на все четыре конечности когти впились в землю, оставляя глубокие ямы в песке и развернулась ко мне.

Пасть раскрылась. Зубы лязгнули.

Я попытался отскочить, но нога предательски подогнулась. Резкая боль пронзила лодыжку видимо, подвернул при падении. Я чувствовал, что чёрная мана уже латает меня, но это не моментальный процесс.

Твари вокруг взвыли. Замерли на секунду, будто по команде. А потом прыгнули.

Все разом.

Десятки серых тел взмыли в воздух, заслоняя собой блёклое, закутанное в постоянную дымку, небо. Когти вытянулись, пасти раскрылись. Они летели ко мне, и я знал через секунду они разорвут меня на куски.

Страх. Холодный, липкий, парализующий страх сковал тело. Я не мог пошевелиться. Не мог даже закричать.

«Всё, подумал я. Конец. Прости, Лисандра. Не получилось».

И в этот момент что-то щёлкнуло.

Где-то глубоко внутри, там, где раньше были ядра, что-то сдвинулось, перевернулось, встало на место.

Я не знаю, что это было. Может, Пустота решила, что я ещё недостаточно повеселил её. Может, это просто рефлекс умирающего организма последняя попытка спастись.

Но я попытался. Попытался сделать то, что делал сотни раз раньше. Попытался активировать разгон.

«Разгон».

Время замерло. Полностью. Абсолютно. Безоговорочно.

Твари зависли в воздухе в каких-то сантиметрах от моего лица. Их когти эти тридцатисантиметровые лезвия застыли в миллиметре от моей шеи. Песчинки, поднятые прыжками, повисли неподвижными точками. Даже багровая пульсация приманочных огоньков замерла.

Я сидел на земле, тяжело дыша, и смотрел на эту застывшую картину.

Это это не разгон, прошептал я, чувствуя, как внутри поднимается волна неверия. Разгон не может быть таким. Он никогда не был таким.

Раньше разгон замедлял время. Сильно. Но никогда не останавливал его полностью. Даже Войд, когда улучшил способность, не смог добиться такого эффекта.

А сейчас время остановилось. Полностью. Я поднялся на ноги. Лодыжка не болела видимо, пока я рефлексировал, чёрная мана восстановила повреждённые связки. Осмотрелся.

Твари. Десятки тварей, застывших в прыжке. Их серые тела казались вырезанными из камня, когти вмороженными в лёд, пасти раскрытыми в беззвучном крике.

Ладненько. Так мне нравится больше. сказал я, доставая из кольца вакидзаси.

Чёрная мана потекла по клинку, делая его неимоверно смертоносным. Я шагнул к ближайшей твари.

Ну ты и страшный, скривился я, занося меч. Но ничего, сейчас мы исправим эту несправедливость. Отчекрыжим тебе самые некрасивые части твоего тела.

Удар.

Ничего не произошло. Лишь полоса появилась на шее твари.

Хм А раньше головы медленно, но отлетали, пожаловался я в пустоту. Неэффектно как-то. Хм Зато эффективно.

Я двинулся дальше. Удар. Удар. Удар.

Твари не сопротивлялись. Не могли. Время для них остановилось. Они были просто мишенями неподвижными, беззащитными.

Я убил их всех. Десятки. Может, сотня. Я сбился со счёта где-то на двадцатой.

Когда на шее последней твари расцвела полоса от вакидзаси, я отключил разгон. Время восстановило свой бег.

Грохот тела ударились о землю. И всё тишина. Ни визгов, ни скрипа когтей. Как будто кто-то просто дёрнул рубильник и лишил тварей жизни. Лишь шелест откатывающихся в сторону голов нарушал тишину первые секунды.

Я стоял посреди поля боя, тяжело дыша, и смотрел на дело своих рук.

Это было легко, прошептал я. Слишком легко.

Я опустился на песок, положил меч на колени.

Войд, ты это видел? спросил я в пустоту. Церера? Кто-нибудь?

Тишина. Только ветер холодный, мёртвый ветер Гиблых земель изредка шелестел песком.

Я закрыл глаза. Провалился в себя.

Чёрный жгут пульсировал, как обычно. Но теперь он был толще. Ярче. И от него отходили новые нити тонкие, почти невидимые, они тянулись к каждой клетке моего тела, к каждой кости, к каждому нейрону.

Что ты сделала со мной? спросил я Пустоту.

Ответ пришёл не словами. Ощущениями. Знаниями. Пониманием.

«Я сняла ограничения».

Ограничения? Какие ограничения?

«Те, что навязывали ядра. Те, что превратили магию в систему. Я вернула тебе свободу».

Свободу? я усмехнулся. Ты превратила меня в монстра. Я даже не знаю, человек ли я теперь.

«Ты проводник. Первый и единственный. Разумный углеродный носитель моей силы. Пустота замялась, будто подбирая слова. Но я не собираюсь ограничивать тебя. Лишь обращусь с просьбой, когда придёт время. А вообще, внезапно я услышал тяжёлый вздох. Или показалось? Мне скучно».

Я открыл глаза. И по-идиотски хохотнул. Ага. Самое могущественное существо во вселенной заскучало. Страшновато как-то это звучит.

Посмотрел на свои руки. Чёрные кости просвечивали сквозь кожу, руны мерцали. Но я чувствовал это моё тело. Моё. Не чужое. Не навязанное.

Ладно, сказал я, поднимаясь. Допустим. Что я теперь могу?

Вместо ответа пришло новое знание.

Я мог всё. Не фигурально. Буквально.

Ограничений больше не существовало. Не было ядер, которые диктовали, какие заклинания мне доступны. Не было каналов, которые лимитировали поток маны. Не было даже необходимости в оттисках я мог творить магию просто силой мысли.

Я поднял руку.

«Пустотная игла».

Чёрный снаряд сорвался с пальца, врезался в ближайший валун и разнёс его в пыль.

Без оттиска. Без концентрации. Просто желание, и магия послушалась.

Хм, я усмехнулся. А неплохо.

«Щит».

Полусфера чёрной энергии вспыхнула передо мной, закрывая от воображаемой атаки.

«Купол».

Я исчез из видимого спектра.

«Пустотная аура».

Чёрная волна разошлась от меня во все стороны, разрушая песчинки в молекулярную взвесь.

Я отключил все способности.

Работает, констатировал я. Всё работает.

Я попробовал кое-что посложнее.

Вспомнил какую-то связку рун, которую Войд когда-то мне показывал.

Руны вспыхнули передо мной. Яркие, чёткие, живые.

Я коснулся их пальцем, и они послушно перестроились в новую комбинацию.

Я мог это делать и раньше, сказал я. Но не так быстро. Не так легко. И лишь с помощью Войда.

Я отключил руны.

Что ещё? спросил я у Пустоты.

Ответа не последовало.

Ладно, я вздохнул. Буду разбираться на ходу.

Я достал из кольца флягу с водой, сделал несколько глотков. Жаль, еды не осталось. Посмотрел на тварей. Представил, как жую их мясо, и, будто кошак, понюхавший тухлые носки, рефлекторно чуть не проблевался.

Не-не-не стёр я слюну с уголка губ. К такому жизнь меня не готовила. Пожалуй, потерплю. Главное, что вода ещё есть.

Активировав пустотную ауру, я уничтожил тела тварей, от которых несло тухлятиной. Вспомнив артефактный рисунок воздушного кокона, я попытался материализовать его. Получилось. Я осмотрелся.

Ну а что дальше-то делать? почесал затылок. Не придумав ничего более умного, я разместил артефактную печать прямо у себя на запястье, на коже, и запитал пустотной маной. Воздух моментально очистился. Я вздохнул полной грудью и улыбнулся.

Да я велик и ужасен теперь. Ладно, шуточки в сторону. Надо понять, куда идти, сказал я сам себе.

Закрыл глаза и полез в память. Туда, где хранились знания о рунах из книги, что когда-то дала мне Рюэль.

Ну ничего, я обязательно найду тебя, тварь, сжал я кулаки, и именно этими рунами упокою тебя.

Успокоившись, обдумал, что именно мне надо.

«Поисковая связка», сформулировал запрос. «Мне нужно что-то, что укажет путь к ближайшему выходу из Гиблых земель».

Руны вспыхнули передо мной. Я начал комбинировать их одну за другой, выстраивая сложную, многослойную структуру.

«Направление». «Расстояние». «Ориентир». «Жизнь». «Магия». «Выход».

Связка засветилась, замерцала, начала кружить вокруг меня, а потом руны разлетелись в разные стороны. Я не растерялся. Сразу почувствовал, что заклинание работает. Просто у него вот такие необычные спецэффекты.

Приняв сидячее положение я застыл в ожидании.

Секунда. Другая. Третья. Минута. Десяток минут.

Ответ пришёл не сразу. Но когда пришёл, я чуть не рассмеялся от облегчения.

«В сорока километрах к северо-западу. Высокая стена. Восточная застава. Бой. Разумные сражаются с тварями».

Бой? переспросил я. С какими тварями?

Ответ был детальным, почти пугающе точным.

«Два вида. Первые безликие ангелы. Белые крылья, отсутствие лиц. Вторые классические демоны. Рога, копыта, хвосты. Оба вида агрессивны. Оба вида уничтожают друг друга и всё, что движется».

Ангелы и демоны? я покачал головой. Здесь? В Артезии? Откуда?

Ответа не было. Пустота либо не знала, либо не считала нужным отвечать.

Неужто приход моей мамки на Артезию спровоцировал Хаос и Порядок закончить начатое? Ладно, я поднялся на ноги. Сорок километров. Это не так уж далеко. Тем более с моими новыми возможностями.

Я посмотрел на северо-запад. Там, на горизонте, всё ещё мерцало золотистое свечение то самое, что привело меня к ловушке. Но теперь я знал это не обман. Где-то там действительно была жизнь. Разумные. Бой.

Держись, прошептал я. Я иду.

Я напитал ноги чёрной маной, чтобы рвануть в сторону битвы, но внезапно задумался.

Сорок километров. Час, может, два бега. Скорее всего, успею к самой кульминации. Хотя А с чего это вдруг я должен бежать ножками? А ну-ка, где-то я видел здесь руну левитации...

Глава 4

Восточная застава империи Аль. Стена на границе Гиблых земель.

Небо раскололось надвое.

С востока, из мглы Гиблых земель, наступали они — служители Хаоса. Классические демоны в своём самом жутком воплощении. Рога, копыта, хвосты с шипастыми наконечниками. Кожа — от пепельно-серой до угольно-чёрной, кое-где покрытая чешуёй. Глаза горели багровым огнём, а из раскрытых пастей вырывалось пламя, не магическое — первородное, выжигающее всё на своём пути.

С запада, со стороны империи, откуда никто не ждал удара, опускались служители Порядка. Безликие ангелы. Их белые крылья сияли холодным, мертвенным светом. Золотые нимбы парили над головами, но под ними не было лиц — лишь гладкие маски, на которых иногда проступали смутные очертания ртов, произносящих беззвучные молитвы. В руках — мечи из чистого света, разрезающие реальность на части.

Они не сражались друг с другом. Сегодня их цель была едина.

Застава.

— Какого хрена они объединились? — прорычал Рорк, старый воин, командовавший северным сектором стены. Его топор, зачарованный на огненный атрибут, дымился после каждого удара, но демонов это не останавливало. Они лезли сквозь пламя, их плоть регенерировала на глазах.

— Не объединились, — поправила Милли, молодая лучница из лесных альвов. Она стояла на зубце стены и стреляла без остановки, её стрелы с атрибутом воздуха впивались в ангелов, разрывая их светящиеся тела. — Они просто хотят уничтожить нас первыми, а потом снова примутся друг за друга.

— Какая разница! — рявкнул Келл, маг земли, который создавал каменные шипы прямо из стены, насаживая на них демонов. — Они нас просто перемелют!

Это была правда.

Застава держалась уже шесть часов. С тех пор как первые ангелы и демоны появились на горизонте, с тех пор как небо раскололось надвое, а земля и воздух задрожали от тысяч копыт и крыльев.

Шесть часов ада. Шесть часов криков, крови, смертей. Шесть часов, за которые пала треть защитников.

— Где подкрепление?! — крикнула Милли, выпуская очередную стрелу. Ангел схватил её на лету, сломал и бросил металлический наконечник обратно. Тот вонзился альвийке в плечо, и она вскрикнула, но не остановилась. Вырвала наконечник из плоти, залила рану регенератором и продолжила стрелять.

— Подкрепление будет через два часа, — раздался голос сзади.

К ним подошла Элидра.

Командующая заставой выглядела так, будто только что вышла с приёма, а не из мясорубки. Её чёрное платье, расшитое рунами защиты, не имело ни пятнышка. Только лицо было бледным, а в глазах плескалась такая усталость, что Рорк невольно поёжился.

Он знал эту женщину. Знал, на что она способна. И знал, что если она выглядит уставшей, значит, дела совсем плохи.

— Два часа? — переспросил Келл, не веря своим ушам. — Мы и двух минут не продержимся!

— Продержитесь, — отрезала Элидра. — Потому что у вас нет выбора.

Она подняла руки. В каждой из них сверкнула артефактная рукоять. Необычное, впитывающее свет, чёрное пламя с оранжевыми всполохами вырвалось из них, превратившись в две длинные плети.

— Прикройте меня, — сказала Элидра и шагнула к краю стены.

***

Некоторое время назад. Элидра.

Когда ангелы и демоны только появились на горизонте, Элидра ещё надеялась, что они перебьют друг друга. Так было всегда. По крайней мере, с того момента, как эти твари появились на Артезии, примерно дюжину лет назад. Хаос и Порядок — извечные враги. Их служители не могли находиться рядом, не вступая в схватку.

Но сегодня всё было иначе.

Они шли молча. Ангелы — ровными рядами, как на параде. Демоны — беспорядочной толпой, но с единой целью. И эта цель была — застава.

— Они договорились, — прошептала тогда Элидра, чувствуя, как холодок страха пробегает по спине. — Впервые за всё время они договорились. Ну или те, кому они подчиняются, договорились о временном перемирии.

Первую волну удалось отбить. Маги заставы, собрав последние силы, ударили комбинированными заклинаниями, сметая первые ряды ангелов и демонов. Лучники выпустили тысячи стрел. Теразины встретили врагов на стене, рубя, коля, не жалея себя.

Но волн было много.

Вторая. Третья. Пятая.

К седьмой у защитников кончились стрелы. К девятой — мана. К одиннадцатой — силы.

Те, кто выжил, сражались уже не магией, а сталью, зубами, отчаянием.

— Командующая! — крикнул адъютант, когда Элидра вернулась на стену после очередной вылазки. — Южный сектор пал! Ангелы прорвались!

— Отправь туда резерв, — приказала она, вытирая с лица чужую кровь.

— Резерва больше нет, — тихо ответил адъютант. — Все, кто мог держать оружие, уже на стенах.

Элидра закрыла глаза. Всего на секунду. Чтобы собраться. Чтобы не закричать.

— Тогда — начала она, но не договорила.

Над стеной взмыла новая волна демонов. Десятки. Сотни. Они падали с неба, как чёрные капли дождя, и каждый нёс смерть.

— Держаться! — заорала Элидра, взмахивая плетьми. — Держаться любой ценой!

***

Ариэлла стояла в дверях казармы, сжимая в руках два коротких клинка.

Девочке было всего тринадцать, но её глаза смотрели на мир с такой серьёзностью, будто она прожила уже сотню лет. Да, в империи всё настолько плохо, что даже одарённые дети принимают участие в битвах на смерть. И то, что она дочь командующей, ничего не значит. Чёрные волосы, стянутые в тугой хвост, фиолетовые глаза — точь-в-точь как у альва, которого мать с теплотой в голосе называла её отцом. Говорят, что именно благодаря ему появился артефакт магического взора, который дал возможность магам и теразинам оттачивать и запечатлевать оттиски намного быстрее, чем раньше, до её рождения. Да и накопитель древних, благодаря которому столица накрыта перманентным куполом защиты, поговаривают, подарил империи тоже этот загадочный, но крайне интересный альв. Вот бы с ним познакомиться. Интересно, какой он на самом деле? Может, он окажется говнюком, в противовес словам матери? Или отморозком?

— Мама, я хочу помочь, — сказала Ариэлла, когда Элидра пробегала мимо.

— Нет, — отрезала командующая, даже не взглянув на дочь. — Ты останешься здесь. Это приказ.

— Но я могу! Я — абсолют! У меня два ядра! Я сильнее любого из твоих бойцов!

— Я знаю, — голос Элидры стал мягче, и она на секунду остановилась. — Поэтому ты останешься здесь. Если мы не выживем ты должна будешь уйти.

— Куда? — в голосе девочки прозвучало непонимание.

— Как это куда? К тёте Церере. Она, если что, позаботится о тебе. Заодно сообщишь, что восточная застава пала. — удаляясь, выкрикнула Элидра.

— Я без тебя никуда не пойду, — категорично заявила Ариэлла, но мать её уже не слышала.

***

Настоящее время. Северный сектор стены.

Элидра сражалась как одержимая.

Её плети крушили доспехи демонов, разрывали светящиеся тела ангелов. Она двигалась как смерч, оставляя за собой лишь кровавое месиво и облака серебристой пыли. Да, она была крайне смертоносной воительницей. Но всё это не её заслуга. Всё это лишь благодаря частичке мужчины, которую она носит у себя в ядре. Элидра не знала, каким атрибутом с ней поделился Аэль, но он был смертоносен, абсолютен. Её плети мог остановить лишь чистый магометалл, которым, слава кругу, ни слуги порядка, ни приспешники хаоса не пользовались.

Но врагов было слишком много.

Они лезли отовсюду — сверху, снизу, с боков. Даже магия Элидры, усиленная артефактами, не могла сдержать этот поток. Каждого убитого ангела или демона заменяли двое новых.

— Командующая! — крикнул кто-то со стены. — Северный сектор не выдерживает! Твари прорываются!

Элидра подняла голову и увидела их. В небе, высоко над стеной, парили две неестественно красивые девы. Правда в глазах у обеих было лишь предвкушение и кровожадность.

Первая — Матриарх Порядка, девушка, похожая на ангела. Её крылья были сотканы из чистого света, а нимб вращался с такой скоростью, что воздух вокруг плавился. Она была затянута в кипельно-белый доспех. В руках — меч, разрезающий реальность на части.

Вторая — Матриарх Хаоса, демоница, чьё тело было облачено в чёрные доспехи. Рога её были направлены в небо, а хвост с шипастым наконечником извивался, как змея, готовая ужалить. За спиной — два кожистых крыла.

Они не атаковали сами. Они ждали. Наслаждались. Смотрели, как их служители уничтожают заставу.

— Это конец, — прошептал Рорк, опуская топор. Его руки дрожали от усталости, лицо было залито кровью. — Мы не выдержим.

Милли упала на колени. Её лук сломался, стрелы кончились. Келл стоял на четвереньках, его лицо было залито кровью, глаза остекленели.

Элидра смотрела на Матриархов. Она знала, что если не остановить их сейчас, то всё будет кончено. Но как? Как убить тех, кто находится так высоко, кто окружён тысячами служителей?

— Дочка, — прошептала она, — прости — договорить свою, несомненно, глубокую мысль Элидра не успела.

В этот момент небо взорвалось

***

Аэль.

Я летел. Не бежал, не шёл — именно летел. Руна левитации, которую я наконец-то вспомнил и смог на её основе создать нужную связку, работала исправно, и я нёсся над лесами и полями со скоростью, от которой захватывало дух.

Пустотное зрение показывало мне сигнатуры за несколько километров. Ангелы. Демоны. Тысячи особей. И над ними — две неестественно яркие гуманоидные сигнатуры. Одна — ослепительно белая. Вторая — красная с чёрными всполохами. Хм Знакомые магические эманации. Прямо как Эээ Да не может быть! Излучение прямо как у моих протоколов. Это что, главнюки хаоса и порядка, что ли?

— Плохо, — попытался сказать, но получилась какая-то белиберда, так как ветер, бьющий мне в лицо, растрепал мои губы, как только я открыл рот.

Да уж. Помощь Войда мне сейчас бы не помешала. Жаль, что наша связь не сохранилась. Ну и ладно. Я ведь не тупой? Что-нибудь да придумаю. Наверное.

Внезапно моё внимание привлекла ещё одна сигнатура. Разумный, что меня заинтересовал, крошил существ десятками. Я присмотрелся и внезапно почувствовал что-то родное?

— Да быть этого не может. Это что, плети? Чёрные плети? Как у Мать вашу! Элидра! — взвыл я. Моё сердце забилось, как бешенное. В ауре защитницы я заметил тонкие нити пустотного атрибута. Точно она.

Та самая. Та, которую я поклялся найти. Та, к кому обещал вернуться. И она сейчас из последних сил защищала стену.

«Какой же я всё-таки мудак», — мелькнула мыслишка и сразу же растворилась, будто и не было.

— А ну съебли от неё, — прорычал я, напитав тело чёрной маной до предела.

Конечно же, никто не ответил. Конечно же, никто не услышал. Только ветер свистел в ушах. Только сердце колотилось где-то в горле.

Но мне и не нужен был ответ. Ведь то, что они меня не услышали, сугубо их проблемы.

***

Элидра не поняла, что произошло. Вот она из последних сил уничтожает тварей, а потом — вспышка. Ослепительная, чёрная, которая на миг затмила даже свет матриарха порядка. Потом — ударная волна, от которой её отбросило к стене. А далее — тишина.

Такая абсолютная, пугающая тишина, будто кто-то выключил звук во всём мире.

Как только зрение вернулось Элидра задрала голову к небу.

Матриархи исчезли. На том месте, где они только что парили, клубилось чёрное облако, которое медленно рассеивалось, обнажая звёздное небо.

Ангелы и демоны, ещё минуту назад осаждавшие стену, замерли. А потом начали падать. Сотни, тысячи тварей рухнули на землю, и ни одна из них не подавала признаков жизни. Их тела рассыпались в прах, растворялись в воздухе, исчезали, будто их никогда и не было.

— Что — прошептал Рорк.

— Кто это? — выдохнула Элидра, чувствуя, как сердце пропускает удар. — Кто нам помог.

Она увидела фигуру, парящую в воздухе. Чёрные волосы. фиолетовые глаза, которые светились в темноте. И чёрный плащ, развевающийся на ветру, под которым ничего не было? Что-о-о-о?

Внезапно глаза спасителя закатились, и он начал падать.

***

Ариэлла видела всё.

Стоя на стене, сжимая в руках клинки, она смотрела, как незнакомец сжал руки и резко их опустил. В небесной пустоте, прямо над матриархами, появился столб настолько тёмной энергии, что казалось, ночное небо на его фоне слепит ярким светом звёзд. Ариэлла следила за тем, как чёрный поток устремляется к предводителям противников и как в последний момент обе девушки исчезают в портальных вспышках. После этого девочке показалось, что она ослепла. Ариэлла попыталась проморгаться, но это не помогало. Зрение вернулось само, внезапно. Просто раз, и она видит видит, как их спаситель падает, потеряв сознание, прямо в гущу останков врагов, которых только что убил.

— Нет! — крикнула девочка и, не думая о последствиях, прыгнула со стены.

Она бежала. Быстрее, чем когда-либо в своей жизни. Её ноги несли её по полю, усеянному пеплом, к тому месту, где упал незнакомец.

Воздух и молния — два её атрибута — работали на пределе, разгоняя кровь, ускоряя мышцы, давая силы, которых у обычного ребёнка быть не могло.

Она нашла его в воронке, которую пробило его тело. Он лежал на спине, раскинув руки, и его грудь почти не поднималась.

— Эй-эй Ты жив? — спросила она, прижимая пальцы к его шее. Пульс был. Слабый, но был.

Девочка выдохнула, подхватила его под мышки и, напрягшись, потащила к стене. Он был тяжёлым — намного тяжелее, чем казался. Но Ариэлла не собиралась сдаваться.

Она тащила его через поле боя, перешагивая через пепелища, уворачиваясь от редких ещё живых тварей. Её платье порвалось, колени сбились в кровь, но она не останавливалась.

— Держись, — прошептала она, — я тебя вытащу. А ведь я матери говорила, что все эти платья — полная фигня. Лучше бы мы на приём в лёгкой броне пришли. Никто бы нам ничего не сказал. В конце концов, в империи военное положение. — бурчала Ариэлла под нос.

***

Элидра встречала дочь у ворот.

Поначалу она не понимала, почему Ариэлла согнулась в три погибели и еле движется по полю боя. Ногу, что ли, подвернула? Элидра не чувствовала опасности, поэтому решила дождаться дочь у ворот. Но как только Ариэлла приблизилась на определённое расстояние, командующая поняла, что девчонка кого-то тащит волоком.

— Ариэлла, твою мать, кого ты там тащишь? — окликнула дочку Элидра. — Я же попросила тебя не выходить за стену.

— По ругательствам незачёт тебе, — тяжело дыша, крикнула в ответ Ариэлла, — ведь моя мать — это ты. Могла бы что-нибудь и пооригинальнее придумать.

— Вот ведь язва, — подбегая к дочери, выплюнула Элидра.

Ариэлла, решив отдышаться, аккуратно положила свою ношу на землю, упёрла руки в бока и выдохнула.

— Фух Вроде худой, но тяжёлый, как тренированный теразин. — пожаловалась в пустоту девочка, повернулась к Элидре и замерла от увиденного. Лицо её матери было белым, как лист бумаги. Глаза широко раскрыты, зрачки расширены. Нижняя губа трясётся.

— Ма ты чего? Что с тобой? — с волнением в голосе спросила Ариэлла.

— Аэль, — прошептала она, опускаясь на колени рядом с ним. — Аэль ты вернулся.

Она провела рукой по его лицу. По чёрным волосам, по острым скулам, по закрытым глазам. Он был жив. Тёплый. Настоящий.

— Ты его знаешь, мама? — спросила Ариэлла, тяжело дыша. Она опустилась на землю рядом, вытирая пот со лба. — Хм... Где-то я уже слышала это имя...

Элидра подняла на дочь глаза. В них стояли слёзы.

— Знаю, — тихо сказала она. — Это твой отец.

Девочка замерла.

— Что? — переспросила она, не веря своим ушам.

— Это твой отец, Ариэлла, — повторила Элидра, беря дочь за руку. — Тот, кого я ждала все эти годы. Тот, кого все считали мёртвым, но не я. Он вернулся. Ведь он обещал...

Ариэлла смотрела на незнакомца. На его бледное лицо, на чёрные волосы. Вспомнила, как светились фиолетовым его глаза.

— Он он похож на меня, — прошептала девочка.

— Это ты похожа на него, — поправила Элидра, и в её голосе впервые за многие годы прозвучала надежда. — Ты — его дочь. Наша дочь.

— Эм хо-ро-шо, — будто в трансе произнесла Ариэлла. — Мам, ты только на один вопрос ответь.

— На какой? — находясь до сих пор в шоке, спросила Элидра.

— Мам А почему он голый И что это такое у него между ног висит?..

Глава 5

Часть 1.

Я очнулся от того, что кто-то пытался натянуть на меня штаны.

— Не туда ногу суёшь, — раздался детский голос, полный неподдельного раздражения. — Ты вообще когда-нибудь одевала мужика?

— А ты? Ты-то откуда знаешь, как одевать мужиков, тринадцатилетняя ссыкуха, блин, — услышал я более взрослый женский голос. — И вообще, прекращай пялиться на отцовский пах. Совсем охренела. Хоть бы постеснялась.

— Ну он же не постеснялся спасать нас в таком виде. Припёрся, размахивая всеми своими выпирающими частями, — пробурчал детский голос.

— И что? Его никто не видел двенадцать лет. Или уже тринадцать? Ай, не важно. — отмахнулась Элидра. — Неизвестно, где он был и как вообще выжил. Да и не забывай, твой отец — герой. В столичной академии на центральной площади даже памятник ему установили. А тебя волнует, в каком виде он воскрес. Да может банально ему нечего было надеть, кроме этого плаща, — возмущённо процедил сквозь зубы взрослый женский голос.

— Ну так-то да. Папка крут. Побыстрее бы он очнулся — хочу всё знать. Где он был? Почему так долго не появлялся? Почему — послышался всхлип — забыл про нас?

— Эй! Ты что такое говоришь? Дочь, запомни одну очень важную вещь: никогда не делай выводы, не зная всех обстоятельств. Ты понимаешь вообще, что ты сейчас несёшь?.. — Элидра хотела продолжить отчитывать дочь, но Ариэлла её перебила.

— Извини, мам Ты права. Тётя Церера говорила мне то же самое. Если бы отец мог, он обязательно пришёл бы за нами. Слава кругу, тётя Церера успела нас забрать до того, как возле твоего дома объявились приспешники первородных сил. — остудила Элидру Ариэлла.

В моей же груди от всего услышанного разгорелся пожар. Меня захлестнули чувства, которые я не смог сдержать. Сначала на моём лице появилась слабая улыбка, а потом А потом из моих глаз потекли слёзы. Ведь это и правда невероятно. Как такое могло произойти?

— Эй, мам, что это с ним? — с удивлением в голосе произнесла Ариэлла.

— А что с ним? — наигранно ласково произнесла Элидра и влепила мне пощёчину. — Очнулся он, вот что! Очнулся, скотина, и подслушивает нас. О-о-о-ох, Аэль, я даже не представляю, какую невероятную историю ты должен рассказать, чтобы остаться в живых. — Сделала резкий переход от моей защиты к нападению Элидра. — А уж как будет «рада» увидеть тебя арахна Я тебе не завидую. Бедная девочка до сих пор в девках ходит. Никого к себе не подпускает — Тороторила Элидра, а я же, открыв глаза, совершенно её не слушал. Просто разглядывал то её, то девочку, которая была моей копией, только в юбке Вернее, в рваном платье. Даже уши у неё как у меня были острые, альвийские.

— Ты вообще вряд ли сможешь пережить встречу с друзьями. Тебя ждёт во-о-о-т такая палка, которую тебе засунут куда-нибудь поудобнее — продолжала стращать меня Элидра. Я же просто приподнялся и обнял её. Сразу же наступила тишина. Тело Элидры напряглось. Казалось, что она сейчас вновь взорвётся и отделает меня, как гопник бомжа, но обошлось. В какой-то момент она просто обмякла в моих объятьях и обняла меня в ответ. Мы просидели так примерно минуту, но непродолжительный период затишья нарушил детский голос.

— Эй, голубки, может, хватит уже жаться друг к другу? Я вообще-то ещё здесь. — скрестив руки на груди, заявила Ариэлла.

— Да? — оторвавшись от Элидры, посмотрел я на девчонку. — И что же тебе, малявка, надо?

— Так и знала, что ты тот ещё говнюк, — под нос буркнула Ариэлла и сразу же получила лёгкую затрещину от матери.

— Я сейчас заставлю вымыть тебя рот с мылом. Говори попроще. Хотя нет. Выйди — приказным тоном заявила Элидра.

— Но ма-а-ам

— Я сказала — выйди!

Девочка закатила глаза, чем-то неуловимо напомнив мне в этот момент Лисандру, развернулась и вышла из палаты, громко хлопнув дверью.

***

В палате повисла тишина Неуютная неприятная тишина. Будто мы с Элидрой оказались на поле боя, полном невысказанных слов и незаданных вопросов, и каждый боялся сделать первый шаг.

Я всё ещё сидел на краю койки, привалившись спиной к холодной каменной стене. Элидра стала напротив меня, скрестив руки на груди, и смотрела так, будто пыталась заглянуть внутрь, прочитать всё, что я не решался сказать.

— Ну? — первой не выдержала она. — Ждать, пока ты сам начнёшь, можно до второго пришествия матриархов. Рассказывай. Где ты был? Что с тобой случилось? Почему ты пропал на тринадцать лет? И не вздумай врать или отделываться общими фразами. Я хочу знать всё.

— Что? Тринадцать? — переспросил я, хотя уже слышал эту цифру от Ариэллы. Лишь в этот момент до меня дошёл смысл этой ужасной цифры. Тринадцать лет! Мать твою, я валялся в беспамятстве тринадцать лет. До этого момента мозг будто отгораживал меня от полноценного восприятия этой цифры. А ведь я должен был всё понять ещё тогда, когда осознал, что Ариэлла моя дочь. Это просто ужас.

— Да Тринадцать, — нахмурившись, подтвердила Элидра. — Тринадцать долгих, тяжёлых лет Мы вообще-то тебя похоронили уже. Смирились, что ты пропал с концами. Одна лишь Церера да Войд до сих пор считают дни твоего отсутствия. Они почему-то были уверены, что ты рано или поздно объявишься вновь. Я тоже какое-то время надеялась ждала, но в какой-то момент просто решила жить дальше.

В её голосе не было обиды. Только усталость. Такая глубокая, что у меня на секунду перехватило дыхание.

— Прости, — выдохнул я. — Это единственные слова, что я могу тебе предложить, ведь от меня мало что зависело.

— Это я уже поняла, — Элидра опустилась на табуретку напротив. Положила руки на колени и вновь подняла на меня взгляд. — Поэтому и не убила тебя сразу, как увидела. Поэтому слушаю сейчас. Рассказывай. Прекращай ходить вокруг да около.

Я закрыл глаза. Воспоминания нахлынули волной — тёмные, липкие, полные боли и потерь. Но теперь, когда я сидел здесь, живой и почти здоровый, они казались каким-то дурным сном. Слишком долгим. Слишком реальным.

И я рассказал всё. Ну, почти всё. Про Войда и Пустотный атрибут. Про кинжал, что вонзила мне в грудь Рюэль. Про Лисандру, которую убили у меня на глазах. Про ритуал в храме Лунных альвов посреди Гиблых земель. Про Рюэль, с которой встретился первый раз ещё в подземелье, до того как познакомился с Элидрой. Про эмбрион, превратившийся в голубокожую девушку с золотыми глазами — нашу с Рюэль общую «мать», матриарха лунных альвов или, как их сейчас называют, «древних». Не рассказал лишь про то, что я не из этого мира, и не отвечал на некоторые уточняющие вопросы. Например, про то, как так получилось, что матриарх древних является моей матерью. Врать я не стал. Просто не ответил.

А потом? — спросила она, когда я замолчал, остановив повествование на моменте ударившего в меня чёрного столба и потери сознания. Глаза Элидры были наполнены влагой, но она держалась. Лишь одна слеза скатилась по её щеке, когда я рассказывал про Лисандру и своего неродившегося ребёнка.

— А потом очнулся в том же храме, — продолжил я. — Один. Без рук и ног. Без ядер. Без магии. Без Войда и Цереры. Думал, что подохну. Но Пустота Она помогла. Она связала меня с источником пустотной энергии, перестроила тело. Я восстанавливался долго. Не знаю сколько. Может недели. Может месяцы. Починил себя. Нашёл кольцо с припасами. Выбрался из храма. А потом

Я перевёл дух и продолжил.

— А потом я брёл по Гиблым землям, сделав ориентиром зарево на горизонте. Заметил странный огонёк в пустыне. Он привёл меня к ловушке к тварям, похожим на Неважно. Я их уничтожил. И именно тогда понял, что отсутствие ядер — это не приговор, а благословение. Я теперь совершенно не ограничен в магических ветках развития и направлениях. Могу творить всё, что душе угодно. Так что теперь меня ограничивает лишь отсутствие знаний. Короче говоря, Пустота предоставила мне магическую свободу.

— Свободу? — усмехнулась Элидра. — Ты стал монстром, Аэль. Ещё большим, чем был. Я сама не видела, но Ариэлла говорит, что это ты ударил по матриархам, заодно уничтожив всю мелочь, что мешалась у тебя под ногами.

— Возможно Но ведь тебе это нравится? Не так ли? — усмехнулся я в ответ. — Да и вообще, лишь эта сила помогла мне прийти вовремя и спасти заставу. Я создал поисковую связку рун, чтобы найти выход из Гиблых земель. И она привела меня сюда. Ударил по вашим врагам. И Да, я немного перенапрягся. Пропустил через себя слишком много, но всё же успел и спас тебя и — я дёрнулся от непривычного слова, которое должен был произнести, — дочь. К этой наглой милахе. К красотульке, которая настолько же красива и неотразима, как я. Кстати, у меня с глазами всё в порядке? — поинтересовался я.

— Ну-у-у да, — прищурившись, ответила Элидра. — А что с ними должно быть не так?

— Да не Мне, наверное, показалось. — отмазался я.

Пристально посмотрел на Элидру. В её глазах плескалось столько разнообразных эмоций

— Я даже не подозревал, что ты что у нас есть дочь, — сказал я тихо.

— Теперь знаешь. Всё нормально. Возможно, это даже и хорошо, что ты ничего не знал. Как я поняла, так или иначе, но Рюэль обязательно объявилась Рано или поздно. Это ужасные слова, но Но могло так получиться, что вместо Лисандры на алтаре оказалась бы я. — тихо произнесла Элидра.

Я скривился. Даже чувство злости на секунду зародилось где-то глубоко в груди. Но я быстро успокоился. Просто поставил себя на место Элидры. Да, так и есть. Чужое горе оно чужое. Нам, как правило, нет дела до проблем других разумных. Элидра даже не была знакома с Лисандрой. Для неё действительно благо, что не она и не Ариэлла попали на ритуальный стол.

— Ладно не хочу об этом говорить. Давай-ка лучше ты поведай мне, что у вас тут произошло, пока я отсыпался. — поинтересовался я.

Элидра встала, подошла к окну, за которым виднелось серое, затянутое дымкой небо. Её голос, когда она заговорила, был ровным, почти безэмоциональным — словно девушка пересказывала прочитанную в книге историю. Но я видел, как дрожат её пальцы.

— После того как ты исчез, мир изменился. Не сразу. Сначала всё было тихо. Я просто продолжила жить жить и ждать тебя.

Она обернулась, посмотрела на меня.

— Ариэлла родилась через восемь месяцев после твоего ухода. Крепкая, здоровая девочка. С твоими глазами и моим упрямством. Я назвала её в честь эх, неважно, — отмахнулась Элидра. Я решил, что не стоит её сейчас перебивать, и просто продолжил слушать. — Она росла, и я понимала, что её сила растёт вместе с ней. Два ядра. Воздух и молния. Абсолют. Да плюс ещё и примесь твоей силы. Ничтожная кроха, но всё же. Таких, как Ариэлла, в империи единицы. Я боялась, что о ней узнают, что её заберут. Что используют. Хотя, как ты понимаешь, меня это тоже касалось. Поэтому держалась подальше от столицы. Собственно, в какой-то момент нас навестила Церера с симпотяжкой Войдом. Они рассказали, что ты пропал. Что в империи происходят нездоровые движения. Появились странные существа, которые нападают на всех подряд. И что более-менее спокойно сейчас в восточном районе империи. Власть там сменилась, и стало довольно спокойно. Мы с дочерью туда и двинулись. По прибытии стало понятно, что здесь действительно можно неплохо устроиться. Новые правила, новые порядки. Кое от кого, — выразительно посмотрела на меня Элидра, — я слышала, что именно ты поспособствовал падению клана Занак. Так сказать, подтолкнул их в спину

Я лишь коротко кивнул. Элидре этого было достаточно.

— В общем-то, мы и правда неплохо устроились. Я вступила в гильдию. Денег на первое время ты мне оставил, так что с жильём и едой у нас изначально проблем не возникло. Ну, собственно, так и жили. Я периодически таскала Ариэлле ядра для прокачки из рейдов. Неплохо зарабатывала Хотя нет, я довольно хорошо зарабатывала. Наняла мастера для дочери, который научил её правильно размахивать железками. Ну вот как-то так — неопределённо пожала Элидра плечами.

— Понятно, — задумчиво протянул я. — Ну а что там с Гвинеей? С Элизой? Кстати, ты же знаешь, что я бастард главы клана Авари? — девушка утвердительно кивнула. — С ними что там?

Элидра вздохнула, провела рукой по волосам.

— Многое изменилось, Аэль. Император Адриан умер через два года после твоего исчезновения. Говорят, от старости, но ходили слухи, что его отравили. На трон взошёл его племянник — Август. Молодой, амбициозный, но слабый. Он не смог удержать власть. Кланы начали войну за влияние. Твой отец, Оберон Авари, попытался сохранить нейтралитет, но его убили. Через пять лет после твоего исчезновения. Нашли в его кабинете с перерезанным горлом. Убийцу не поймали. Клан Авари возглавил Гидеон.

— Гидеон? — я не поверил своим ушам. — Тот самый Гидеон? Который

— Которого сослали на заставу в лес Садхи, да. Он вернулся другим. Жёстким, расчётливым. Он смог удержать клан, но ценой союза с императором. Сейчас Авари — одни из главных сторонников трона. Веспера Веспера вышла замуж за одного из магистров СБ. Она жива, здорова. У неё двое детей. Она до сих пор тебя ищет. Насколько я знаю, она наняла лучших ищеек, и они до сих пор роют носом землю. Представляешь, уже более десяти лет ищут тебя по всей империи и за её границами. Кстати, забыла сказать, у Августа уже две жены. Правда, они скрывают свою внешность, так что никто не знает, кто они такие и как выглядят.

В моей голове сразу же что-то щёлкнуло.

— Две жены, значит, — почесал я подбородок. — Внезапная смерть Адриана. Убийство Оберона ладно. Это интересная тема для размышлений, но мне нужно больше информации. Как там тётя Церера поживает? — улыбнувшись поинтересовался я.

— Хм Церера. Да всё с ней нормально. — отмахнулась Элидра. — Когда ты пропал, она впала в кому, но Войду всё же удалось вытащить её из забытья. Он создал искусственное тату и перепривязал арахну на себя. Так что с ней всё в порядке. Правда, у Войда на это ушло почти полгода. Когда Церера очнулась, то, как и Веспера, начала тебя искать, но в какой-то момент махнула на это рукой, сказала, что ты сам вернёшься, когда придёт время, и успокоилась. Я, кстати, у неё спрашивала, почему она так уверена, что ты жив? Церера ответила мне тогда, что чувствует тебя — слабо, но чувствует. Что ты жив, но где-то очень далеко. За барьером. В астрале или ещё где. Она осталась со мной. Помогала растить Ариэллу. Учила вместе с Войдом её магии. А когда началась война с Хаосом и Порядком, она стала моим главным бойцом. Ты бы видел, как она крошит этих безликих тварей. Правда, она всегда полоскает тебя по полной. Говорит, что могла бы быть ещё более смертоносной, если бы кое-кто её тр эм передал ей эманации своей силы.

— Стоп. В смысле, твоим бойцом? Ты о чём? — нахмурился я.

— Ах да, забыла упомянуть. В данный момент я командующая восточной заставой. Когда начались стычки с хаосом и порядком, мне пришлось раскрыть свои силы. В итоге я очень быстро поднялась в местной иерархии. В общем, года два назад командующего, который был здесь до меня, убили, и меня выбрали большинством голосов на эту должность. Вот как-то так, — почему-то засмущавшись, ответила Элидра.

— Это что, зачатки демократии у вас тут проклюнулись? — приподнял я бровь.

— Де-мо Чего? Что за ужасное слово? Что ты сейчас сказал? Ты что, меня послал? — моментально, чисто по-женски, вскипев за доли секунды, выпалила Элидра.

— Эй-эй, успокойся. Я не со зла. Просто говорю, что не ожидал, что здесь кого-то выбирают, а не ставят сверху. — Поднял я руки в защитном жесте.

— А-а-а Ты про это. Так времени не было ждать назначений из столицы. Твари постоянно пробуют заставу на зуб. Без командования здесь моментально настанет бардак. — пояснила Элидра.

— Понятно. А с какой целью они вообще нападают на заставу? Они же просто могут переместиться куда угодно, и всё. Зачем им тратить силы на прорыв стены? — задал я вполне логичные вопросы.

— Есть лишь предположения. Короче, столицу сейчас окружает почти непробиваемый купол. Кстати, его сердцем является статуя, которую ты передал императору. Ну и, как ты понимаешь, в столице сейчас сконцентрировано огромное количество сильных магов и теразинов. Что Хаос, что Порядок по несколько десятков раз пытались прорвать защиту столицы, но тщетно. Их просто слизывает с лица земли группировка, что собралась под куполом. Так вот Некоторые достаточно умные люди, да и Войд, кстати, тоже, предполагают, что им нужно что-то, что находится именно в столице. А заставу они хотят разрушить, чтобы в сторону столицы хлынули твари из гиблых земель. Кстати, на заставы в лесу садхи они тоже нападают, но пока тоже безрезультатно. Хотя сегодня у них почти получилось — шёпотом произнесла Элидра последнюю фразу.

— Значит, им что-то понадобилось в столице? А может, кто-то? — задумчиво произнёс я

Глава 6

Разговор. Часть 2.

— В смысле, кто-то? — настороженно посмотрела на меня Элидра.

— А у тебя после моего рассказа никаких ассоциаций не возникает? Непонятная смерть императора, у нового две жены, которых никто не видел. Убийство главы одного из самых сильных кланов в империи, который, как я понимаю, в последнее время, перед смертью, был довольно близок к престолу и мог влиять на принятие решений. — Выразительно посмотрел на Элидру. — Ладно, мы обязательно уделим этой теме внимание, но не сейчас. Мне нужно поговорить с Войдом. Наверняка у него есть соображения на эту тему. Так расскажи-ка мне лучше, как так получилось, что наша кхм-кхм дочь настолько сильная в свои тринадцать лет? Как такое возможно? Я совершенно ничего не могу понять. У неё оба ядра второго ранга. По несколько отпечатанных оттисков. Насколько я помню, инициация в двенадцать, да? Я вроде в двенадцать проходил. Неужели она за какой-то год смогла так сильно продвинуться? Да ещё и два ядра — вопросительно посмотрел я на Элидру.

— Хм — улыбнувшись, хмыкнула девушка. — Уже посмотрел, значит Ну, вообще-то это тоже твоя заслуга. Я же тебе вроде говорила Стоп, точно. Про это я не упомянула. Короче, Гвинея, Элиза и Войд под чутким руководством Сомиры по твоим записям всё же закончили работу над артефактом магического взора. И я тебе вот что скажу Это революция в магическом искусстве! — воскликнула Элидра. — Ты вообще представлял, когда мастерил это устройство, что именно воплощаешь в жизнь! А главное, как вовремя

— Ой, слушай, давай по существу. Не отходи от темы. — остудил я девушку.

— Хорошо, — успокоившись, кивнула Элидра, — по существу, так по существу. Твой артефакт ускорил обучение магов, как новичков, так и старичков, на порядки. Понимаешь! На! Порядки! Теперь, чтобы запечатлеть оттиск начального уровня, не надо тратить недели и месяцы на тренировки. Максимум несколько дней, и вуаля, оттиск запечатлён. Да, с оттисками более высоких рангов посложнее, но всё же это не годы и десятилетия, которые приходилось раньше тратить на отработку и прорисовку рисунка

— Ну вообще-то я на это и рассчитывал, когда проектировал этот чудо-пепелац. — кивнул я.

— У тебя температура что ли? — подойдя ко мне, Элидра положила мне на лоб свою тёплую ладошку. — что это за набор букв ты произнёс? Это не в первый раз. Какой-то другой язык?

— Да, — обхватив обеими руками ладонь девушки, ответил я. — Другой. Не обращай внимания. Кстати, ты говорила, что Церера у тебя в команде. Где она? А Войд?

— Они в столице. Должны прибыть с подкреплением. Думаю, скоро появятся. — вздохнула Элидра. — Правда, если бы не ты, они прибыли бы на пепелище.

— Хм Странный поступок. А почему ты именно Цереру послала в столицу? — нахмурился я.

— Ну так она единственная, кто знаком с нужными людьми. Других бы слушать не стали, даже меня. — пожала плечами Элидра.

— Ох-ох — наигранно схватился я за грудь. — Посмотрите-ка, какая важная курица появилась среди нас. — Прекратив дурачиться, спросил: — А что, нельзя было просто связаться через артефакт со столицей?

— Нет. Купол блокирует связь. А ещё Церера единственная под моим командованием, кто может пользоваться порталами. — задрала нос девушка, будто это её заслуга.

— Научилась, значит. Ну что сказать, горжусь. «Сладкое ушко» прогрессирует. — одобрительно кивнул я.

— Ты мне так и не рассказала про девчонок. Как там Гвинея? — направил я разговор в нужное русло.

— Гвинея — Элидра вздохнула. — В данный момент она является преподавателем нового направления в академии — боевое целительство. Что-то типа факультатива. Учит целителей себя защищать. Она очень сильна. Да и вообще, после твоего исчезновения Гвинея стала другой. По крайней мере, Церера так говорит. Я-то не знала, какая она была раньше. Сейчас же это беспощадный кровавый бог, а не девочка-целительница. Её даже пожилые маги побаиваются. Ну и выглядит она сейчас соответственно. Рост остался тот же, а вот мускулатура Короче, сам увидишь. Войд говорил, что она тренируется по методике, которую практиковал ты. Так что тебе виднее, чем она там занималась всё это время. — пожала плечами Элидра.

Я закрыл глаза. Перед внутренним взором всплыло лицо Гвинеи — мягкое, доброе, с волосами-пружинками и зелёными глазищами, в которых плескалась бесконечная нежность, когда она смотрела на меня.

— Чувствую в твоём голосе хм нотки печали, что ли. Ты о чём-то умолчала? — резко распахнув глаза, спросил я.

— Да — вновь вздохнула Элидра. — Она вышла замуж. Это случилось примерно года через три после твоего исчезновения. Церера рассказывала, что против её воли. Родственники просто поставили Гвинею перед фактом. Правда, детей у неё до сих пор нет. Да и практически всё время Гвинея находится в академии. Лично я ни разу не видела её мужа. Сама целительница как-то обмолвилась, что это был исключительно политический союз, однако Церера утверждает, что её муженёк слюни-то на неё пускает, но добиться близости за всё время их брака так и не смог. Ну а сейчас, с теми силами, которыми обладает Гвинея, думаю, ему ничего не светит уже никогда.

— Да уж. С другой стороны, а что тут удивительного? Тринадцать лет, блин, прошло. Странно, что ты до сих пор не замужем, — горько усмехнулся я.

— Да знаешь У меня, собственно, и времени-то не было на мужиков смотреть. Дочь-непоседа с тяжёлым характером. Попробуй её без присмотра оставь, так она полгорода разрушит. Хорошо хоть Церера с ней общий язык нашла. Хм Кстати, а ведь точно. Ты же тоже точно такой же. Это ведь ты разрушил твердыню Занак, — уперла в меня палец Элидра.

— Ну-у-у-у — почесал я затылок. — Сразу видно, моя копия. Уже её люблю. Думаю, мы быстро найдём с ней общий язык. — во все тридцать два улыбнулся я.

— Аэль, — угрожающе произнесла Элидра, — не дури, а то я вам такой общий язык устрою, что вы оба неделю сидеть не сможете.

— Хм Звучит возбуждающе, — заржал я и на всякий случай перепрыгнул на противоположную сторону кровати, чтобы между мной и Элидрой было хоть какое-то препятствие.

— Р-р-р-р — недовольно зарычала девушка.

— Ладно, ладно. Я понял. Взрывать, по крайней мере в ближайшее время, ничего не будем. А там в будущем кто знает. — принял я задумчивый вид.

— Аэль! Твою мать! — взорвалась Элидра, и в её руке появился магический хлыст.

— Всё, всё. Сдаюсь. Давай продолжим. Что там с рогатой? — перевёл я тему.

— С Элизой что ли? — уточнила Элидра — Элиза жива. Она тоже осталась в академии. Достигла пятого ранга. Её огонь он стал почти белым. Она сильна. Вообще я мало с ней общалась. Как-то не срослась у нас дружба. Толком и не знаю про неё ничего. — пожала плечами девушка.

— Понял. — Немного подумав, я задал следующий вопрос: — Ну а в общем, какая сейчас обстановка?

Элидра задумалась. Вновь подошла к окну. Немного помолчала, глядя на частично разрушенную стену, которую сейчас восстанавливали маги.

— После падения нескольких крупных городов император Август объявил всеобщую мобилизацию. Он собрал всех, кто мог сражаться. Магов, теразинов, простых солдат. Даже детей, у которых проснулся дар. Ариэлла в своём возрасте уже привыкла к ужасам войны. Правда, она сильнее многих взрослых. Её хотели забрать в столицу, в специальный отряд одарённых. Я отказалась. Сказала, что она будет сражаться здесь, на заставе, под моим присмотром. Представители СБ не стали спорить. Не было времени на споры. Силы хаоса и порядка давят со всех сторон. А самое неприятное то, что это не тупые твари из подземелий, а вполне себе разумные, почти ничем не отличающиеся от нас существа. Я уж молчу про их матриархов. У них опыта в сражениях явно немало. Каждый раз они придумывают что-то новое. Продумывают тактику. Не пытаются просто закидать нас мясом. Да ты и сам видел. В этот раз эти крылатые сучки договорились и ударили с двух сторон. Если бы ты пришёл буквально на час позже, то обнаружил бы здесь лишь руины и горы трупов. — Элидра ненадолго замолчала, перевела дух и продолжила. — Север в руинах. Династия Ледрум уничтожена почти полностью. Королевство Кёрут в огне. Нам ещё везёт, что мы с трёх сторон были прикрыты: на западе — королевство, на юге — лес Садхи. У нас здесь — Гиблые земли. А вот северу не повезло. На их границах не было никакого буфера, который смог бы помешать на них напасть.

— И всё же я не понимаю, почему они не появляются непосредственно в городах? — скристив руки на груди пробурчал я.

— Ну не тупи. Я же уже говорила. По сути, им плевать на нас. Изначально что хаоситы, что служители порядка появлялись непосредственно перед столичным куполом, но прорваться внутрь города им так и не удалось. Вот они и решили действовать по-другому. Матриархи хотят согнать всех тварей к столице. Со стороны Леса Садхи — морских тварей. От нас и со стороны королевства— монстров из гиблых земель. Ну и вместе с ними ударить с северной стороны. У них там огромная база. Кстати, На заставы в лесу садхи тоже постоянно происходят нападения. Правда, у них фортификация получше, чем у нас, поэтому пока что каких-либо результатов матриархи там не добились. А вот у нас А нас они сегодня почти снесли.

— Да уж — ошарашенно произнёс я. — они такими темпами сравняют с землёй все обжитые земли.

— Именно. Но пока мы держимся. Им тоже несладко. Да, они сильны, но и у нас есть чем ответить. — попыталась разрядить обстановку Элидра. Но я видел, что веры в её глазах не было. Лишь усталость. А ещё я понимал, что это лишь незначительная часть сил хаоса и порядка. Ведь они без особых напрягов победили лунных альвов. Ограничили магические возможности целой планеты. Видимо, либо они не могут в данный момент собрать больше сил по каким-то своим причинам, либо Либо их кто-то ограничивает и не даёт делать что вздумается.

— А что остальные? — перевёл я тему. — Вайсера? Сигурд? Те, с кем я ходил в улей?

— Вайсера жива, — Элидра повернулась ко мне. — Она до сих пор ректор академии, хотя академия теперь нечто большее, чем просто образовательное учреждение. Она стала центром обороны столицы. Вайсера в данный момент является командующей магическими силами столицы. Как она всё успевает, я не понимаю. Это просто какая-то скала, а не женщина. Она тоже неплохо усилилась благодаря твоему артефакту. Сигурд Сигурд погиб. Четыре года назад. Он защищал северную стену от демонов. На него напала тройка матриархов Хаоса. Он забрал с собой двоих. Похоронен с воинскими почестями.

«Что-то тут не сходится», — подумал я. — «Не могут простые разумные, ограниченные ядрами, так относительно успешно сопротивляться. Хм А может, у хаоса и порядка тоже есть своя иерархия, и в данный момент на Артезию прибыли лишь малые кланы или вообще какие-нибудь рода-отщепенцы?»

— А Варг? Сильва? Криспи?

— Варг жив. Он сейчас на юге, помогает удерживать границу. Сильва Сильва потеряла руку в бою, но духом осталась сильна. Она тренирует лучников в своей школе. Криспи исчезла. Говорят, её дух не выдержал постоянных боёв, и она растворилась. Но никто не знает точно. Может, она просто ушла в другое место, — не веря в собственные слова, произнесла Элидра.

Девушка замолчала, давая мне переварить информацию.

— Война изменила всех, — продолжила она. — Империя потеряла четверть территорий. Гиблые земли расширились со стороны королевства. Хаос и Порядок воюют не только с нами, но и друг с другом. Правда, как ты и сам видел, грядут изменения. Причём очень неприятные для нас. Мы зажаты между двух огней. Я, если честно, вообще не особо понимаю, как мы до сих пор держимся.

— Это было впервые? Их объединение? — поинтересовался я.

— Да, — кивнула Элидра. — Это было впервые. Если бы они прибыли на Артезию как единая армия, нас бы уже давно смели.

— Понятно. Мир изменился. Правда, для меня прошел лишь миг. Получается, мне придётся, считай, начинать жизнь заново. — покачал я головой.

— Да, — согласилась со мной Элидра. — Мир, который ты знал, разрушен. Все твои друзья и знакомые стали другими. Изменились. Да что говорить, у тебя взрослая дочь. Не знаю, как бы я чувствовала себя на твоём месте — вздохнула девушка. — Как прежде уже не будет. Никогда.

Я подошёл к Элидре сзади и обнял её. Прижал к себе и вдохнул запах её волос. Правда, они не пахли травами или цветами. От них шло нехилое такое амбре пота, крови и потрохов. Честно говоря, я чуть не закашлялся, но всё же смог сдержаться.

— Не печалься. Мы обязательно наваляем всем этим крылатым, рогатым и короче всех нагнём. — констатировал я.

Элидра повернула голову. Долго смотрела на меня. Потом кивнула.

— Хорошо. Тогда, нагинатель хренов, начни с малого. Поговори с дочерью. Найди с ней общий язык. А потом потом мы подумаем, что делать дальше. — ехидно улыбнулась Элидра.

— Э-э-э-э — глубокомысленно произнёс я.

Элидра захохотала. Вырвалась из моих объятий и направилась к выходу, но перед самой дверью остановилась.

— У тебя не больше часа до прибытия Цереры и Войда. Удели это время дочери. — произнесла Элидра и открыла дверь. Мазнув по мне взглядом, девушка вышла.

Дверь закрылась. Я остался один. Но не на долго. Через небольшой промежуток времени за стеной послышались шаги. Детские, лёгкие.

Ариэлла. У меня сразу же вспотели ладошки.

«Блин, а как вообще ведут себя с детьми? Что мне делать? Что с ней можно обсуждать, а что нет? С ней общаться как со взрослой или как с ребёнком?» — судорожно раздумывал я, но мои мысли прервал удар ноги в дверь. Створка распахнулась, и мы с Ариэллой уставились друг на друга, прищурив глаза. Будто два ковбоя перед дуэлью. Напряжённый момент. Что ожидать? Как себя вести?

Мы рассматривали лица друг друга, пытаясь отыскать, рассмотреть отголоски эмоций. Первая не выдержала Ариэлла. Уголок её губ дёрнулся вверх. Я непроизвольно отзеркалил её движение. Ещё несколько секунд неподвижности, и вот второй уголок губ дёргается в предательской улыбке. В итоге не выдержали мы оба. Рассмеялись, как два дегенерата, не сдерживаясь. Ариэлла сорвалась с места и впечаталась в меня на всей скорости.

— Папка! Ну ты и дрищ! — ткнула она меня под рёбра.

— Ну а как по-другому? Дочь меня совсем не кормит, — ущипнул я её за бок.

— Эй-эй, я не толстая. Не трожь мои бока. — возмущённо воскликнула Ариэлла.

Ещё немного подурачившись, я усадил дочь на колени и внимательно её осмотрел. Она в ответ сделала тоже самое.

— Расскажешь мне? — внезапно заговорческим голосом прервала молчание Ариэлла. — Не маме. Мне. Про то, где ты был. Про то, что видел. Про то, почему у тебя были такие страшные глаза, когда ты появился у заставы.

Я посмотрел на неё. На свою дочку. На девочку, которая выросла без меня, но стала такой сильной. Упрямой. Живой.

— Конечно. Слушай, — шёпотом произнёс я и рассказал. Рассказал, как познакомился с Войдом. Как встретил Элидру. Как путешествовал и учился в академии. Ариэлла слушала меня внимательно, но не с удивлением и открытым ртом, а с полуприкрытыми глазами и улыбкой на лице, будто мой рассказ вызывал в ней уют и умиротворение.

В какой-то момент Ариэлла меня остановила.

— Пап Знаешь что?

— Что? — настороженно спросил я.

— Твой рассказ очень интересный. Но я не хочу, чтобы ты рассказал мне всё сразу. Так неправильно. Я вижу, что ты устал. Давай-ка отдохни, а потом расскажешь мне ещё немножко, а потом ещё. Договорились? — улыбнувшись и зевнув, спросила Ариэлла.

— Конечно, дочка, — обняв девочку, ответил я.

Ариэлла, обняв меня в ответ, соскочила с моих ног и потопала к двери.

— Пап?

— М?

— Я рада, что ты вернулся...

Глава 7

Я не заметил, как уснул. Сказалось напряжение последних дней, да и после магического шока я полностью ещё не пришёл в себя. Слишком уж я много хапнул за раз. Даже перестроенное тело не выдержало. У всего есть свои пределы. Тем более я ещё не научился правильно дозировать количество влитой маны в заклинания. Да и, честно говоря, поторопился. Когда увидел, как Элидру зажимают, лупанул по-максимуму. Вот и не выдержал организм. Правда, в данный момент я чувствовал себя уже вполне сносно. Ничего не болело. Нигде не стреляло.

Ариэлла ушла, оставив после себя тепло, которое я никак не ожидал ощутить. Странное чувство — быть чьим-то отцом. Непривычное. Но приятное.

Разбудил меня грохот. Тяжёлый, низкочастотный, от которого завибрировали камни в стенах. Я открыл глаза и сел на кровати, прислушиваясь. Снаружи раздавались крики, топот множества ног, лязг металла.

«Портал», — понял я. — «Прибыло подкрепление».

Я встал, потянулся. Тело прекрасно слушалось. Чёрная мана текла по телу ровно, без перебоев. Всё было в порядке.

Осмотрелся. Ага, на стуле лежит одежда. Хоть и простая, но более цивильная, чем та, что натянули на меня Элидра с дочерью. Чёрная рубаха, кожаные штаны, сапоги. Плащ, который валялся рядом с кроватью, закинул в кольцо. Нефиг на ровном месте пафос разводить.

Выходя из комнаты, я на секунду задержался у двери. Вдохнул. Выдохнул.

«Пора», — промелькнула решительная мысль, и я двинулся к выходу.

***

Коридоры заставы были узкими, с низкими сводами, сложенными из тёмного камня. Магические светильники горели тускло, экономя энергию. В воздухе пахло гарью, почему-то низкокачественным алкоголем и кровью. Разве в таких местах разрешено бухать? Сомнительно, но ладно. Это точно не моё дело.

Воины косились на меня, но не цеплялись. И не удивительно, ведь на заставе в данный момент было полно чужаков.

Я вышел во внутренний двор. Здесь было оживлённо. Десятки бойцов разгружали телеги, носили ящики с припасами, проверяли оружие. Кто-то сидел, прислонившись к стене, и перематывал раны. Кто-то молился, склонив голову. Кто-то, не стесняясь слёз, плакал.

Я огляделся. Прямо в центре двора пульсировало довольно большое портальное окно. Оно было не таким аккуратным, как те, что открывала Веста, — края дрожали, пространство вокруг искажалось. Но всё работало и не схлопывалось.

Из портала выходили разумные. Много разумных. Солдаты в форме имперской гвардии, маги в мантиях, теразины в лёгких доспехах. И среди них

Я замер.

Взгляд зацепился за очень знакомые иссиня-чёрные волосы, заплетённые в тугую косу. Обладательница этой роскошной растительности на голове застыла на месте. Медленно повернулась. Я времени не терял. Осмотрел девушку целиком. Тёмная облегающая одежда без единого намёка на доспехи. Правильно, зачем они той, кто может стать нематериальной в любой момент? Её чёрные глазища сразу нашли меня в толпе.

Церера. Она упёрла в меня тяжёлый, оценивающий взгляд, как у хищника, который решает, стоит ли бросаться на добычу прямо сейчас или лучше подождать. Немного подумав, арахна двинулась ко мне. Шаг, второй, третий. Воины расступались перед ней. Чувствовали тяжёлую ауру, которую в данный момент излучала Церера.

Остановилась в шаге. Посмотрела снизу вверх. Девушка была на десяток сантиметров ниже, но буравила взглядом меня так, будто я был букашкой под её ногами.

— Жив значит, — сказала она. Голос ровный, без эмоций.

— Жив, жив — ответил я.

— Голый — заявила она.

Я осмотрел себя.

— Да вроде одет — нахмурился я.

— Жаль, — она усмехнулась, и в этой усмешке наконец проступило что-то знакомое. — Я бы с удовольствием посмотрела на тебя раздетого.

— Церера

— Молчи, — она шагнула вперёд и ткнула меня пальцем в грудь. Не сильно, но чувствительно. — Ты пропал на тринадцать лет. Тринадцать. Я думала, ты сдох. Я думала, тебя разорвало на атомы. Я думала, что больше никогда не увижу твою наглую, самодовольную, вечно влипающую в неприятности физиономию. Ты кусок первосортного дерьма. И мне плевать где ты там был и сколько принцесс спас. Мудень ты черноволосый.

— Да что ж вы все на меня сразу нападаете, — пробурчал я. — Хоть кто-нибудь бросится в мои объятья со слезами на глазах? И вообще, мне тут сообщили, что ты не особо-то и переживала и, более того, была уверена, что я рано или поздно объявлюсь. И да, ты тоже черноволосая, — парировал я и так же ткнул пальцем арахну в грудь. Правда, не в центр, между бугров, а в левую сиську. Прямо в сосок попал. — Ну-у и что теперь?

— А теперь А теперь я зла, — она ударила меня кулаком в плечо. Больно. — О-о-о-очень Очень-очень-очень зла. Ты даже не представляешь, как я зла.

— Представляю. — усмехнулся я.

— Нет, не представляешь, — ещё удар. — Я ждала. Я искала. Я с ума сходила.

— Врёшь

— Заткнись. Молчи, смерд. Завали свой рот — она схватила меня за ворот рубахи, притянула к себе и поцеловала, а я мысленно проклинал Войда, который так и не перестал учить арахну всяким нехорошим фразочкам из моего мира.

Поцелуй был коротким, жёстким, болезненным. Церера умышленно прокусила мне губу. Отстранилась, посмотрела в глаза.

— Это чтобы ты не забывал, чья ты собственность. — взглядом победительницы посмотрела на меня девушка, которая совершенно не изменилась. Ну то есть вообще. Ни морщинки, ни возрастной усталости или мудрости в глазах.

— А если я не хочу быть чьей-то собственностью? — спросил я, едва сдерживая улыбку.

— А у тебя нет выбора, — она отпустила ворот и отступила на шаг. — Договорим потом. Сейчас — работа.

— Ну ты и наглая стала. Совсем от рук отбилась, — хохотнул я и шлёпнул арахну по упругому заду, но сразу же исправился и погладил там, куда пришёлся удар. Хе-хе Всё продуманно. Двойная победа.

Внезапно раздался звук, похожий на высокочастотное ржание. Я обернулся к порталу, из которого выплыл, как купидон на облаке, с сигаретой в лошадиных зубах, Войд.

Он парил в воздухе, как и полагается истинному потомку Пегаса и Единорога, изредка дёргая крыльями. Его чёрное тело, пушистые крылья и тонкий рог на лбу выглядели почти комично на фоне суровых солдат и магов. Но те, кто знал, кто он такой, почтительно опускали взгляды.

— Аэль, твою маму делал, — пропищал вселенец, остановившись передо мной. — Ты заставил меня тебя ждать тринадцать лет. Это невежливо, знаешь ли.

— Привыкай, — я протянул руку, и Войд ткнулся в неё мордой. Шерсть была мягкой, тёплой. — Ты не изменился.

— Тебе кажется, — затянулся от всей души вселенец и выпустил дым прямо мне в лицо. — Хм А вот ты точно изменился, — Войд поднял голову и внимательно изучил моё лицо. — Ты стал другим. Сильнее. И старше, что ли. Да-а-а Старость она такая, — покачал лошадиной головой этот охламон.

— Тринадцать лет как-никак. Это тебе не пиво пить. — отшутился я.

— Это точно, — Войд замолчал на секунду. — Я чувствовал тебя. Всё это время. Ты был жив, но далеко. Очень далеко. Или тебя прятали в каком-то изолированном месте.

— Я был в Гиблых землях. В храме Лунных альвов. — коротко пояснил я.

— Иго-гошеньки. — совершенно естественно удивился Войд. — Неплохое такое начало для очередного блокбастера с твоим участием. Ладно. Лить слёзы у тебя на плече я не собираюсь. Так что можешь уже не ждать этого момента и расслабиться. Считаю, что нам стоит обсудить ситуацию в более — осмотрелся вокруг Войд и перевёл взгляд на Элидру. — тихом месте. Например, в столовой. Я голоден, что конь.

Командующая восточной заставой кивнула и жестом пригласила всех проследовать за ней.

Перед тем как двинуться обратно в здание, из которого недавно вышел, я поинтересовался у Войда.

— Чё куришь?

— Самца епта, — с интонацией гопника ответил он.

— Где взял? — искренне заинтересовавшись, спросил я.

— С телом появился навык материализации. Крутая штука, чё. — хрюкнув и сплюнув лошадиную слюну, ответил Войд.

— Красавчег, хули — многозначительно ответил я и зашёл внутрь здания. Весь непродолжительный диалог мы вели исключительно на русском могучем, поэтому нас никто не понял. Лишь Церера мимолётно улыбнулась. Видимо, она всё же частично что-то разобрала.

***

Столовая заставы оказалась большим помещением с низким потолком и длинными деревянными столами. Сейчас здесь было пусто — солдаты либо отдыхали после боя, либо несли караул. Только несколько человек сидели в углу, устало жуя хлеб с мясом.

Элидра провела нас к столу в центре. Жестом предложила садиться. Сама устроилась напротив, положив руки на столешницу.

— Общайтесь, — сказала она. — А я послушаю.

Я сел слева от Элидры. Церера — справа от меня, почти вплотную, будто боялась, что я снова исчезну. Войд устроился на столе, сложив копытца, и смотрел на меня своими туповатыми (нормальные у него глаза, просто так и хочется этого пушистого постебать) глазами.

— Я начну. Но рассказ будет долгим. Вам же со всеми подробностями? — спросил я.

— Ну конечно же. Даже сколько раз ты в заднице ковырялся не забудь упомянуть, — вставил своё ценное замечание пушистый. И знаете, мне не хватало этих колкостей. Я улыбнулся, вздохнул и приступил к словоблудию.

***

Рассказ занял почти час. Я говорил коротко, но старался упомянуть каждую деталь. Про кинжал Рюэль, про храм, про ритуал. Про Лисандру. Про ребёнка, которому так и не суждено было родиться естественным путём.

Когда я упомянул, как Рюэль разрезала живот альвийки и вытащила эмбрион, Церера сжала мою руку так сильно, что чёрная мана сама собой вспыхнула на пальцах защищая их от повреждений.

— Братан, ну это какой-то пиздец. Соболезную. Не хотел бы я оказаться на твоём месте, — задумчиво произнёс Войд. — Смотреть, как твою женщину режут Как твоего Ладно. То, что ты рассказал, конечно, жутко, но это прошлое. Зная тебя, уверен, ты приложишь все силы, чтобы отомстить. Есть соображения по поводу того, где искать этих сук? Хотя, это мы обсудим чуть позже. Что было дальше?

— Не знаю, — ответил я. — Я потерял сознание. А когда очнулся, их уже не было. Только тело Лисандры. И я.

— А твоё тело? — спросил Войд. — Как ты восстановился?

— Пустота, — я пожал плечами. — Она помогла. Дала знания по восстановлению. Правда, моё тело теперь не совсем обычное.

— Ч-что-о-о-о А ну-ка дай гляну, — поднялся Войд в воздух и попытался влететь внутрь меня, но у него ничего не получилось. Он шлёпнулся на задницу, потешно мотая головой. — Что за фигня? — придя в себя, возмутился пушистый. — Как так-то? Ничего не понимаю. А если так? — встав на копыта, Войд окутался чёрной дымкой, и его глаза ввалились в череп. По крайней мере выглядело это именно так. Правда я сразу понял, что произошло. Войд активировал пустотный взгляд. Вот ведь засранец. Навыки мои применяет. — Ма-а-ать моя, Пустота, — задрав голову вверх, шокировано произнёс вселенец. — Значит она тебя выбрала.