Kitabı oxu: «Дневник головной боли», səhifə 2

3

Я проснулся за несколько минут до полуночи. Боль ушла. Остались слабость и дурнота, но это были мелочи по сравнению с тем, что было. Я смотрел на часы и на залитую мраком комнату и колебался между желанием уснуть обратно или встать пройтись. Я как будто бы пережил тяжёлую, смертельно опасную болезнь и чувствовал облегчение.

Я опустил ноги на холодный пол, нащупал тапочки и вышел на балкон. Ночь была бодряще прохладной. Внизу раскинулся океан темноты с маленькими островками света. Один привлёк моё внимание. На месте старого дома. Словно кто-то разжёг небольшой костерок внутри. Маленький дрожащий оранжевый огонёк. Кто мог быть там? Бездомные забрались погреться? Призраки? Этот дом всегда пугал меня. Тёмные провалы окон, обрывки обоев, мусор, ошмётки газет внутри. Человек или призрак, не хотел бы я увидеть, как кто-то смотрит на меня из глубины этого мрачного дома.

Я усмехнулся, пытаясь прогнать собственные страхи. Но вспомнил, как чьё-то прикосновение почудилось мне, когда я проваливался в сон. И мурашки невольно побежали у меня по спине. Меня вполне устраивало моё одиночество, но иногда, тёмными ночами, меня пугала моя трёхкомнатная квартира, явно слишком большая для меня одного. Я воображал, что кто-нибудь затаился в других комнатах. Путь до кухни по длинному коридору мимо спальни казался бесконечным.

Я вернулся в комнату и включил видео на телефоне, чтобы отогнать свои страхи. Спустя пару часов я уснул мирным сном без сновидений.

И на следующее утро проснулся почти без головной боли. Как будто после жуткого шторма море успокоилось, и на небе выглянуло солнце. Метафорически выражаясь. На самом деле небо за окном было затянуто тучами. Это был серый мрачный день, обычный для осени в этих краях. То и дело начинал накрапывать небольшой дождик, но быстро переставал. Я приступил к работе. Пытался наверстать упущенный день. Или, может быть, несколько. Последняя запись в компьютере была тридцатого сентября. Cегодня четвёртое октября. Два дня я занимался непонятно чем. И ещё один мучился самой страшной головной болью в моей жизни. Чертовщина какая-то. Провалов в памяти у меня раньше не было, но может это всё магнитные бури, перепады давления. Что-нибудь в этом роде.

В общем, четвёртое октября прошло как обычно. Я чувствовал себя довольно неплохо. Хорошо поработал. После ужина, заказанного с доставкой, посмотрел несколько серий “Звёздного Пути” и подумывал прогуляться немного перед сном, когда всё началось опять.

4

Всё развивалось постепенно. Едва заметный лёгкий спазм, лежавший весь день в глубине черепушки, начал разрастаться. Я почувствовал напряжение в обоих висках, но в правом боль усиливалась. Превращалась во что-то острое, противное. Смесь жара, давления и как будто даже какого-то покалывания. Стремительность, с которой лёгкий дискомфорт превращался в нестерпимую муку, пугала и настораживала. Обычно мои мигрени вели себя не так. Прогулку пришлось отменить. Я лёг на диван. Вентиляторы работающего компьютера разрывали меня изнутри, и я выключил его. В тишине я слышал какое-то гудение, не имевшее видимого источника. Оно как будто доносилось изнутри. Я закрыл руками глаза и держал виски. Чувствовал, как пульсировала венка под пальцем в такт биению сердца и вспышкам боли.

Вчера помог укол, и естественной мыслью казалось попробовать снова. Я доковылял до кухни. Руки не тряслись, и я чувствовал себя более уверенно, набирая лекарство в шприц. Неужели вчера было хуже? Верилось в это с трудом. Сам укол тоже вышел не таким болезненным. На меня навалились головокружение и сонливость, но сон не приходил, и боль не отступала. Голова стала тяжёлой и ватной. Я метался и стонал, и мечтал о смерти. Об избавлении. Есть ли в моей жизни что-то такое, ради чего стоит так страдать? Не уверен.

Я намочил тряпку, прижал ко лбу. Перевернулся на бок и уткнулся в спинку дивана, накрыв мокрой тряпкой левый висок, подложив под правый, более болезненный, собственную руку. Солнце давно село. На часах было около полуночи. Единственным звуком в комнате было гудение внутри моей собственной головы. Как будто кто-то провёл там мою личную линию электропередач. Я пытался расслабиться. Пытался уснуть. Пытался с остервенелым напряжением. И, конечно же, ничего не выходило. Укол не помог, и я пробовал таблетки. Всё равно что пытаться вычерпать море чашкой. Бесполезно. Прыжок с балкона поможет. Я усмехнулся этой мысли. Насколько мог в моём состоянии.

Нужно вызвать скорую. Ты в опасности. Тебе помогут. Голос разума. Голос матери. Конечно, это то, что нужно было сделать. И вчера, и сейчас. Но я не любил врачей. И людей. И телефонный звонки. Я как-то выкрутился вчера и выкручусь сейчас. Не драматизируй, мам. Всё со мной будет в порядке.

Уже два? Удивительно, но время летит. Несмотря на боль и муки. Гудение, кажется, стало тише. Я один в тишине. Прижимаю лоб обратно к спинке дивана. Руками слегка придерживаю правый висок. Левый по-прежнему прикрыт тряпкой, но она нагрелась и почти высохла. Я кутаюсь в плед и чувствую, как меня что-то касается. Чья-то рука лежит на моём плече поверх пледа. Я распахиваю глаза и тут же зажмуриваю обратно. Сердце колотится и вместе с ним боль усиливается. Ощущение не пропадает. Это галлюцинация. Игра воображения. Но я чувствую её. Не тепло и не холод, лишь тяжесть поверх моего плеча. И, может быть, пять пальцев, длинных и тонких, слегка сжимающих моё плечо. Можно ли почувствовать пальцы сквозь плед? Не знаю. Но мне мерещится, что я чувствую.

Я лежу, сжавшись от страха, боясь открыть глаза. Боясь проверить, посмотреть, потрогать, что же я принял за сжимающую моё плечо руку. Может быть это складка пледа, или ещё что-то, чем я накрылся в горячечном бреду моей мигрени. Разум подыскивает рациональное объяснение, в то время как хватка на моём плече как будто слегка пульсирует. Пальцы словно чуть подрагивают. Едва заметно. Вдавливаются в моё плечо сквозь плед и толстовку и футболку.

И потом хватка легонько разжимается, и рука исчезает. Я лежу, по-прежнему зажмурившись от страха. Боясь, что нечто всё ещё в комнате. Наблюдает за мной. Я не сразу понимаю, что боль исчезла. Сжалась в маленький комок мути и тошноты в глубине мозга. Я хочу в туалет, но боюсь встать. Сердце немного успокаивается, но страх не уходит. Что-то было здесь, что-то касалось меня. Что-то всё ещё может быть здесь. В комнате. В квартире.

Я лежу без сна, пока не чувствую, как свет начинает проникать сквозь веки. Я открываю глаза и вижу спинку дивана, окрашенную серым светом с улицы. Опасливо осматриваю комнату. Тишина и пустота. Я включаю яркий свет люстры и открываю дверь в коридор. По дороге в туалет включаю свет в коридоре и на кухне, и в самом туалете, совмещённом с ванной. Опорожняю там переполненный мочевой пузырь. Проверяю спальню. Зажигаю там свет настолько ярко, насколько возможно. Никого, ничего. Я один в этой гигантской квартире, залитой ярким белым электрическим светом. Последняя комната, служившая раньше детской, находится рядом с моей. Я проверяю и её. По-прежнему никого и ничего. Только я и мои страхи.