Kitabı oxu: «Дневник головной боли», səhifə 3

Şrift:

5

Я пытался поспать, но не вышло. Я пытался работать, но голова после бессонной ночи почти не соображала. Мне хотелось выйти на улицу, я слегка побаивался собственной квартиры. Когда я, наконец, собрался с силами, чтобы выйти, уже почти начинало темнеть. Дождя сегодня так и не было, и улицы немного подсохли. Дул ветер, и я кутался в плащ и пытался спрятать шею в воротник. Я обошёл вокруг квартала и обнаружил себя в маленьком парке рядом со своим домом. Отсюда было видно мой балкон и тёмный окна квартиры. Я сел к ним спиной, старый заброшенный дом оказался передо мной. Я вспомнил, как видел огонёк в нём ночь или две назад. Сейчас ничего такого там не было. Темнота и тишина. Дом, казалось, спал. Или умер.

Я думал о своей ситуации и о том, что мне делать. Я чувствовал себя не так уж и плохо, учитывая, что совершенно не спал ночью. Была призрачная надежда, что ничего больше не повторится. Ни болей. Ни… всего остального. Я не очень-то верил в это. Но надеялся. И решил пока ничего больше не предпринимать. Если боль повторится, пойду к врачу. Запишусь к неврологу и пожалуюсь на самую сильную головную боль, которую когда-либо испытывал. Даже хуже матери всех мигреней. Настоящий дьявол мигреней. Я обнаружил глупую улыбку на своём лице и подумал: может, всё не так уж и плохо. Может, обойдётся.

И вдруг я заметил огонёк в доме напротив. Не само пламя, но всполохи в двух окнах слева и справа от заколоченной двери. Странно, с балкона я, кажется, видел огонь. Я вскочил со скамейки и подошёл ближе к дороге, пролегавшей между парком и улицей, где располагался дом. Я пытался увидеть через окна, был ли кто-то внутри. Фигуры или хотя бы тени. Но я никого не заметил. Лишь всполохи пламени на ободранной стене. Я стоял минут пять, вглядываясь внутрь дома. У меня было странное, почти детское желание – увидеть само пламя. Я даже подумывал перебежать дорогу, подойти к дому и заглянуть внутрь. Но я испугался того, что могу увидеть внутри. Наверняка это просто какой-нибудь бездомный, но что, если нет.

Я вернулся домой. Тишина и темнота прихожей. Я включил яркий свет. Чёрт, после прошлой ночи я стал бояться каждой тени. Я вернулся в свою комнату, зажёг торшер и только после этого погасил свет в прихожей. Головная боль, кажется, возвращалась, но не очень сильная. Простой недосып, и действие таблеток закончилось. Дьявол мигреней сегодня не пришёл, по крайне мере, пока.

Ещё одна большая красная таблетка, заказной ужин и пара серий “Звездного Пути”. Я вышел на балкон и – удивительная вещь – в окне старого дома танцевало пламя. Странно, что я не увидел его с улицы. Никаких людей внутри не разглядел, но для этого расстояние было великовато.

Дьявол мигреней пришёл ко мне, когда я уже лежал в постели, надеясь на спокойную ночь. Боль разгорелась где-то в центре и, как обычно, потянулась к правому виску. В полночь я выпил таблетку, надеясь, что это не оно. Что боль уйдёт. К часу ночи я понял, что таблетка не действует и что вместо желаемого облегчения боль только усилилась. Кто-то воткнул мне в висок шип, подключился к мозгу и пропускал по нему электричество. Ну или просто подогревал его на огне. Не знаю. Мука хуже смерти. Я сходил в ванную и намочил тряпку. Может, это моя вера в её чудодейственность, но с ней казалось чуть легче. Я пообещал себе, что на следующий день запишусь к врачу. Если выживу. Я не выключал свет, несмотря на то что он больно резал глаза даже сквозь веки. Казалось, при такой боли мне было не до страха сверхъестественного, но я боялся. Пока что каждый приступ в той или иной мере сопровождался какой-то чертовщиной. Второй раз был хуже первого. Я мог убедить себя, что это лишь какой-то странный сбой моей нервной системы, и что призраков не существует. Но какая от этого разница. Для меня это было реальным.

В итоге я трясся от боли и страха, прижавшись лбом к спинке дивана и накрыв голову ещё холодной и мокрой тряпкой, в комнате, залитой тусклым светом ночного торшера, когда заметил что-то странное. Какой-то звук. Второе дыхание. Тихое. Далекое. Из комнаты, которая раньше была детской. Я сжался в комок. Зажмурил глаза. Закрыл рот ладонями, стараясь заглушить собственное дыхание, и в тишине посторонний звук стал лишь отчётливее. Я хотел списать всё на игру воображения. На ветер. На что угодно, но я слышал то, что слышал. Звук живого существа там, где никого живого быть не может.

Я ждал, что откроется дверь, что оно придёт сюда, схватит меня за плечо. Я зажмурил глаза, потому что больше всего на свете я боялся увидеть это нечто, чем бы оно ни было. Страх и боль боролись внутри меня и, несмотря на то что это была самая интенсивная боль в моей жизни, страх побеждал. Я не знаю, сколько это длилось. Я лежал и слушал тихое ровное дыхание из соседней комнаты, боясь взглянуть на часы. Казалось, это длилось бесконечно и, когда дыхание прекратилось, никакого облегчения я не почувствовал. Может быть, оно затихло, потому что идёт сюда. Что, если простым касанием на этот раз я не отделаюсь. Я даже не заметил, как головная боль потихоньку затихла и успокоилась, заползла обратно вглубь черепушки. Я хотел спать. Я устал неимоверно, и всё же, из-за охватившего меня ужаса я не мог спать. Несколько часов я лежал неподвижно, изо всех сил прислушиваясь к царившей в квартире оглушительной тишине.

В какой-то момент я, видимо, всё-таки отрубился. Мне снился странный сон. Дети, танцевавшие вокруг костра в заброшенном доме. Я смотрел на них сквозь окно, боясь, что они могут меня заметить. Когда это, наконец, произошло, паника парализовала меня. Они медленно двинулись в мою сторону, и всё что я мог чувствовать – это дикий невыносимый страх. Он заполнил меня всего. И когда я проснулся, разбуженный телефонным звонком, страх никуда не делся. Моё сердце бешено колотилось, телефон вибрировал на столе. В серой от уличного света комнате по-прежнему горел ночник, а из бывшей детской не доносилось ни звука. На часах был уже полдень.

Я подошёл к столу, чтобы посмотреть, кто звонит, и увидел белые буквы “МАМА” на чёрном дисплее. Беря трубку, я решил, что больше в этой квартире я на ночь не останусь.

– Привет, – сказал я. И голос мой, кажется, звучал спокойно.

– С тобой всё в порядке? – спросила она, и я встрепенулся.

– Почему со мной что-то должно быть не в порядке?

– Я звонила тебе несколько дней назад.

– Я не заметил.

– Ааа, – прозвучало похожее на вздох. – Так значит, у тебя всё хорошо?

– Да-а-а. Более-менее. Как обычно. А у тебя как дела?

Тишина в трубке. Я слышу лишь её дыхание.

– Ма-а-м?

– Почему ты никогда мне не звонишь?

Ну началось.

– Мам… Я… Знаешь же. У меня обычно много дел.