Kitabı oxu: «Физический мир и онтология. Критическая связь ядерной физики и онтопсихологии»

© 2006 by Psicologica Editrice

© НФ «Антонио Менегетти».

Перевод на русский язык, оформление, подготовка к изданию, 2014, 2021.

http://meneghetti.ru

Введение

Как говорил английский философ Беркли¹, esse est percipi² (быть – значить быть в восприятии). Оставив в стороне его философские изыскания, отметим, что бытие есть модус, коим оно воспринимается. В сущности, мы познаем реальность в соответствии с доказательствами нашего восприятия. Следовательно, нам неведома реальность сама по себе как она есть.

Необходимо дополнить данный принцип тем фактом, что человек способен познавать реальность настолько, насколько она входит с ним в контакт, то есть всегда относительно.

С научной точки зрения, реальность для нас реальна, поскольку обеспечивает обратимость и функциональность, придает действительность нашему существованию, или вот-бытию.

С такой позиции наука о физическом универсуме становится более интересной за счет того, что вскрывает антропологическую функцию; реальность, которая в любом случае уточняет новизну в относительном индетерминизме непрерывного универсума. Это ограничение не должно обескураживать, наоборот. Человек познает реальность по той ее части, которая вступает с ним в связь. Это говорит о том, что человеческое существо имеет особый приоритет, новизну, вызывает любопытство. Реальность в каком-то смысле словно осуществляет себя для него. Отсюда следует, что человек должен взять на себя ответственность за свою точность и истинность, чтобы смочь встретиться с той частью реальности, которая уже находится с ним в отношениях.

Информация константы «Н»³ по своей природе ведет собственный диалог в информационном универсуме. Изменчивость антропологического мира строится на основе матрицы константы «Н». Эта информация – элементарное основание для человеческих существ в универсуме – словно задает персональную, индивидуальную специфику, иными словами, она персонализирует реальность в реальном универсуме. Это своеобразный способ протагонизма: люди представляют собой переменную, которая выступает критерием в том мире, где они живут. Это еще один довод в пользу точной науки во благо онтологического человека⁴.

Глава первая
Молекулярная реальность и формы «сборки» органических феноменов из корпускулярно-волновых

1. Введение

Новизна данной сессии Летнего университета по онтопсихологии (Summer University of Ontopsychology) состоит в том, что спустя тридцать лет я меняю сферу научного применения онтопсихологии. До сего дня я говорил о человеке, его бессознательном, стереотипах, метанойе, о том, как планомерно восстанавливать элементарную информацию, которая позволяет каждому индивиду (подлинным и неповторимым образом) познать себя и затем глобально реализоваться в рамках исторического общества.

За предыдущие годы были даны определения всем открытиям онтопсихологии – онто Ин-се, семантическому полю, монитору отклонения⁵. Монитор отклонения – это стереотип, который преобладает в рациональной логике, установившейся и поддерживаемой на протяжении веков, это своеобразный вирус, образованный стандартным повторением некоторых казавшихся незыблемыми логистических схем. По этой причине сформировался невидимый «тотем», отклоняющий точность, которая (в первый момент) сопровождает переход от восприятия к нейронным реакциям центральной нервной системы человека. В момент, когда к процессу подключается интеллект, т. е. происходит последний анализ на уровне того, что называется сознанием, случается чужеродное вмешательство. В объективной данности восприятие человека точно, но в момент рациональной обработки его данные попадают под упреждающее воздействие монитора отклонения. Таким образом, монитор отклонения – это своеобразная «фотокопия», которая в своем существовании опирается на ipse dixit⁶и определяет выбор формы поведения (мораль) в силу мема, а не на основании очевидности истины, т. е. обратимости. Природа никогда не повторяется: ей присуще сходство, но она не мыслит математически-геометрическим тождеством.

Онтопсихология ушла далеко вперед по сравнению с остальными науками, в которых зачастую преувеличена роль религиозно-идеологических структур, «задающих последующую форму». Возьмем, к примеру, классический психоанализ. Фрейд подвергал анализу все, за исключением своих отношений с матерью. Он обсуждал мам всех своих пациентов, но свою – никогда. Я делаю данный вывод из анализа сновидений Фрейда, о которых он сам же и пишет. Онтопсихология шагнула намного дальше психоанализа благодаря открытию природного онейрического кода. Несмотря на изначальную фрейдовскую «механику», у онтопсихологического процесса есть своя специфика, а именно – выявление точных данных, которые обеспечивают очевидность, т. е. обратимость между мыслью и действием, между образом и предметом. В других науках такой экспериментальной обратимости не наблюдается. Иными словами, я говорю об обратимости не философской, а вполне конкретной, научной, которая проявляется на нейронном, молекулярном, атомном, субатомном и прочих уровнях⁷.

Сегодня я открываю новый фронт: благодаря своей компетенции в анализе поведения элементарной энергии, которой нет ни у одного другого ученого, я вхожу в область ядерной физики. Это стало возможным на основании открытия и понимания того, что мы определили как «семантическое поле», или преобразование информации без перемещения энергии⁸. Это форма, которая существует прежде материи. Ничто из существующего (корпускулярной, волновой, инструментальной и иной природы) не может обойтись в своем существовании без формы. Таким образом, познавая нечто, мы улавливаем одновременность его материи и формы. Мы не можем познать форму без ее материи: хотя различение формы происходит благодаря нашей умственной способности, в природе не существует формы без corpus (лат. вещество, материя. – Прим. пер.).

Семантическое поле обнаруживает существование информационных источников, которые излучают сигналы глобального масштаба. Эти сигналы можно уловить только в момент получения, когда они активизируются и из материи и формы получается феномен. Данные сигналы являются глобальными, потому что активизируются в определенном месте с особым внутренним действием и внешним следствием.

Представление о семантическом поле позволило мне понять суть информации как таковой. Сегодня, спустя много лет (с момента первого публичного выступления в 1976 году) я вновь обращаюсь к раскрытию этого языка.

2. Онтология и общество

Онтология изучает реальность, которая есть, или res⁹ (лат. вещь. – Прим. пер.). Когда я постигаю res, она являет собой forma entis (лат. форма существующего. – Прим. пер.), или модус бытия (дословно – того, кто/что существует). Однако в таком контексте онтология применима уже не только к морали, обществу, религии, но и к материи или, например, к патологии (рак, СПИД и т. д.). Говоря практическим языком, онтология в применении к материи означает постановку вопроса о причине «неизлечимости» некоторых заболеваний с последующим осознанием того, что это зависит от научной несостоятельности, а не от неспособности человеческого разума. Действительно, с помощью семантического поля возможно выявить причину, процесс и способ аннулирования конкретной патологии. Естественно, моя уверенность проистекает из десятилетней успешной клинической практики, в которой не было ни одного исключения¹⁰ из этого правила.

По сей день, когда я работаю со случаями психосоматики (в том числе и тяжелой), если пациент идет навстречу, то есть сообразуется с тем, что я ему советую, происходит его выздоровление. Но совет я черпаю из онто Ин-се субъекта, того элементарного принципа (начала), который обеспечивает химический, биологический аутоктиз индивида-личности, а в дальнейшем и его моральный рост. Ин-се природы уточняет собственную информацию, оно словно говорит: «Имеется нарушение на уровне данных нейронов; из-за такой-то причины возникло блокирование и пр.». Налицо вербализация на эндокринно-биологически-клеточном уровне. Благодаря семантическому полю техник-онто-психолог получает информацию и начинает сообразное ей действие.

Семантическое поле позволяет мне уловить ситуацию другого человека по эмоционально-сенсорным изменениям в моем организме. Иными словами, я ощущаю изменения, вызванные сознательной или бессознательной информацией другого человека.

Особую значимость онтопсихология имеет для ученых, задача которых – обеспечивать эволюцию и выигрышную ситуацию для человечества. В этом смысле разговор об «онтологии» является провокацией и одновременно предложением показать жизнь атома. Человек издавна пребывает в поисках так называемой «божественной частицы», но он ничего не найдет, потому что этой частицы не существует. Все дело в информации¹¹.

Я могу понять информацию, «высушив» это понятие, т. е. рассмотреть его суть, оторвав от значения. В католических кругах принято считать, что «первичная материя не интеллигибельна», в реальности же первичной материи не существует, поскольку материя есть феноменология, первичный феномен ноуменальности, которая представляет собой чистую информацию. Естественно, чтобы постичь всю мощь понятия «информация», необходимо глубинное исследование. Например, информация с пульта дистанционного управления приводит в движение многотонные ворота, подъемные краны, океанские пароходы, или слово, сказанное по телефону, развязывает войну, служит приказом об аресте и пр. Приведем еще один пример. Когда говорят о «чудесах», в реальности имеют дело с развитием некоторых событий, но объяснение им следует искать в информации, которая уже случилась и является чем-то естественным, а не «чудесным».

Человеческая природа непрерывно участвует в первичном проекте – в бытии, которое и создает человека как такового. Первичный проект вечен, у него нет прошлого: он реален, поскольку каждое существо живет, а для жизни ему необходима реальность субстанциального имманентного акта. Говоря более простым языком: я не есть бог, но бог создает меня в данный момент. Следовательно, факт существования есть творение в действии. Бытие творит меня в существовании в виде внешне проявленной единицы, но эта «внешняя проявленность», т. е. феноменология (мое тело, типология и пр.), поддерживается имманентным актом, который является чистой информацией и организует материальность моей индивидуации. Для меня все это – нечто большее, чем просто понятие, это ежедневная практическая деятельность.

Вопрос не в том, что я верю или воздерживаюсь… Я знаю, что являюсь тем, кто я есть на самом деле, и наделен способностью к специфическому действию, обеспечивающему целостность моего существования.

Реальность, которую я постигаю, обратима с тем, что я есть.

Циркулярность (неразорванность) моего знания раскрывает передо мной новизну многопланового опыта и гарантирует функциональность и успех.

Понятно, что я неизменно присутствую внутри исторического гуманизма и при этом имеет место онтологическая связь.

Для меня все это – просто.

К примеру, истинной причиной моего приглашения в Москву в 1982–1983 гг.¹² послужил тот факт, что шла холодная война, США и СССР непрерывно боролись за возможность перехватывать вражеские ракеты и подводные лодки, то есть определять местоположение угрозы. С этой целью прибегали ко всем видам знания, не только к радарам. Так, русские ученые открыли существование такой волновой кривой, которая за счет своей энергии позволяла воспроизводить образ на сколь угодно дальнем расстоянии, например на расстоянии от Земли до Луны. Суть проблемы в оперативном, военном, баллистическом, познавательном отношении сводилась к распознаванию местоположения искомого или означаемого объекта.

Семантическое поле, открытое мною в интересах человека, является именно той операцией, которая обеспечивает данное научное познание.

Затем была перестройка, но уже в то время я говорил русским ученым¹³, что в своей тотальности знание семантического поля доступно лишь целостному человеку и неподвластно субъекту, живущему комплексами, идеологией, отклонениями, абсолютами¹⁴. Действительно, тотальное знание о человеке – это удел здорового человека. Такое знание становится саморазрушительным, когда ученый пытается использовать его во вред другому человеку или какой-то части сотворенного мира. Знание самоустраняется в силу наличия идентичности: природа не использует приемы, если те оказываются хоть в какой-то степени саморазрушительными.

Будучи «преобразованием формы без перемещения энергии», семантическое поле познает прежде любой материи: оно ее улавливает, видит и развертывает. Этот модуль следует сопоставить с тем, к чему когда-то интуитивно пришел В. Гейзенберг¹⁵, пусть даже ясно не осознавая всего открытия. Здесь вспоминается другое великое имя – Э. Шредингер¹⁶, предложивший знаменитое уравнение волновой функции (уравнение Шредингера. – Прим. ред.), а затем и понятие «коллапса волновой функции»¹⁷, многие аспекты которого так и остались непонятыми. По сути, физики удостоверялись в существовании некоторых аспектов реальности, но не находили им точных объяснений. Самостоятельные ценности ведут диалог в рамках общей информации, которая их образует, уточняет, противопоставляет и объединяет.

Элементарные знания онтопсихологии применительно к теоретической или ядерной физике, например к проблеме ДНК, этого агломерата атомов, порядка «глины» (под «глиной» подразумевается человек. По аналогии с “la creta mortale – бренная глина, человек”. – Прим. пер.), показывают, что проблема не в воссоздании человеческого тела во всех его элементах (это может сделать кто угодно), а в том, будет ли оно наделено самодвижением. Иными словами, будет ли искусственно созданное тело живым, самостоятельно мыслящим и рефлексивным, т. е. сущим, которое будет себя отражать. Возможно создание такой молекулярной, атомной, субатомной структуры, которая по своей организации будет сродни ДНК, вписанной в сложносоставную человеческую органику, но это еще не будет означать, что мы получим человека. Что же определяет отличие? Сборка. Современный цифровой мир производит всевозможные составляющие для компьютеров, автомобилей и пр., но при незнании способов сборки различных частей или нарушении технико-динамических пропорций между элементами, система не будет работать.

Способ сборки – это информация. Кто владеет информацией, тот может создать живое существо¹⁸. Имеется в виду информация, связанная с общей информацией жизни.

Следовательно, «онтология» есть дискурс о реальности как таковой, а не только о реальности как о существе, воспринимаемом в виде формы. Чистый интеллект, реагируя, выводит понятие формы из череды запечатленных видов¹⁹: в своей реакции интеллект выявляет существенную информацию, создающую данную реальность, лежащую в основе данного очертания. Это называется абстрагированием. Таким образом, понятие души упрощается до элементарной информации моей индивидуации и представляется формальным действием внутри проекта в рамках общей информации жизни, или бытия.

3. Множественность онтопсихологического опыта

Современные науки шагнули далеко вперед со своими открытиями, о которых не могли помыслить Аристотель²⁰, Фома Аквинский²¹ и другие философы, которые, к примеру, утверждали, что «глаз видит». На самом деле, глаз ничего не видит и не понимает: понимание есть лишь форма контакта на уровне нейронов в четко определенной зоне головного мозга, где имеют место впечатления, импульсы, фотонные переменные. В ответ на них мозг осуществляет перевод и понимает, что перед ним – стакан. Именно головной мозг (выполняющий определенную операцию после стимулирования зрительных, слуховых и пр. клеток) определяет степень точности восприятия. Кроме того, после мы имеем дело с нейронным контактом в особой зоне головного мозга. Онтопсихологический анализ деятельности мозга выявил, что в итоге в восприятии²² отмечается некий оператор, познающий, который проявляет себя на уровне состава, молекулы, но одновременно превосходит их. Знать это (интуиция²³) означает бытие внутри, это знание внутри бытия. В определенный момент мое знание в существовании, знание, основанное на восприятии, становится знанием в простоте бытия, потому что, несмотря ни на что, сейчас я есть. Из имманентности «быть» и «я есть» я могу познавать²⁴.

Я опираюсь на множественный опыт различных народов, так как применял свой метод в разных культурах. Все так называемые великие люди всегда творили идеологию или науку в рамках одной страны, определенной культуры. На самом же деле, когда подготовленный ученый работает с арабами, монголами, мавританцами, жителями Сибири и т. д.²⁵, социологические переменные раскрывают различные формы познания, из которых он выводит простоту знания. Благодаря чему ученый постигает, что всеобщая теория, или «универсальный ключ», может быть сформулирована лишь на основании знания об имманентности информации. Информации, которая, образуя бытие и существование, придает форму бытию. Бытие есть. Состояние, когда «бытие себя видит и себя желает», вторично, это уже нечто другое. Априорность заключается во фразе «бытие есть». В связи с этим, как только я, ученый, освободился от каких-либо стереотипных конструктов, мне удалось сформулировать эту элементарную формулу, которой я рад поделиться. Совокупность знаний, о которых шла речь, привела к постижению элементарности информации, общей и частной. Эта информация априорна для всякой материи, даже если мы постигаем ее вместе с материей.

Первая и последняя божественная или материальная «частица» – это всегда и исключительно информация, которая бывает внешней или внутренней в собственной бытийной и экзистенциальной однозначности.

Сказанное выше абсолютно не предполагает богословского или онтологического пантеизма. Действительно, бытие как таковое, несмотря на формы своего внешнего (ad extra) воплощения, остается цельным и неизменным в своем простом единстве, не имеющем частей, «до» и «после», «больше» и «меньше». Оно открывает принципы и проекты вне себя, оставляя неизменной свою бытийную благодать и тотальность. Непонимание этого означает незнание собственной идентичности.

Глава вторая
Интенциональность как информационный процесс

1

Понятие интенциональности имеет множество значений²⁶. Так, в юридической практике преднамеренное преступление отличается от неумышленного, в том числе на уровне ответственности и последствий. В области права более конкретным аспектом является интенциональность, именно она определяет степень тяжести преступления.

При этом если понятие интенциональности четко разработано в юриспруденции, то в области научной медицины и фармацевтики требуется уточнить конкретную роль интенциональности в развитии болезней.

Если обратиться к религиозной морали, то и здесь наличие или отсутствие греха определяется интенцией (намерением), то есть проявлением сознательного стремления, даже если за ним не следует внешнего действия.

Интенциональность²⁷ можно определить как целенаправленное действие, проект, вектор, импульс, сигнал (в физико-цифровом смысле), обращенный к результату. К примеру, человек (ученый, художник, философ, студент, ремесленник и т. д.) в самый первый момент познания испытывает любопытство: он чувствует зов, притяжение, что-то в нем снижает уровень индифферентности и являет себя для. Человек начинает «наличествовать для».

Таким образом, за разумом (интеллектом), который видит и знает образ, стоит интенциональность. Разум соотносится с объектом, являет себя ему обратимым образом, то есть объект становится субъектом, а субъект – объектом. Объект превращается в субъект, субъект делает, изменяет и творит объект. Такова познавательная интенциональность. Факт познания вовлекает интенциональность в реальность, в res (лат. вещь. – Прим. пер.).

Интенциональность различается в зависимости от субъекта и от объекта. Возьмем субъекта: кто вознамеривается? кто пребывает в поиске? Например, кем желаемо мороженое? Ребенком. Кем иском уран? Ученым, политической силой, экономической корпорацией и т. д. Следовательно, как субъект, так и объект детерминируют связи, отличия и прочее.

Как следствие, у человека – одна интенциональность, у общества – другая и так далее.

Ну а к чему или к кому обращена интенциональность природы? К нам, людям, или к себе? Из наблюдений становится очевидным, что природа следует космической интенциональности. Одна вещь протекает в другой – и это создает черты отличия между разными видами интенциональности.

2

Углубляясь в рассмотрение интенциональности как информационного процесса, прежде всего необходимо уточнить, что под интенциональностью в общем смысле понимается процесс, толчок, вектор, направление. Но когда мы хотим выделить и уточнить это понятие, то в крайней редукции говорим об информации, которая уточняет контакт между двумя вещами на уровне способа (инстинктивный, волновой, корпускулярный и пр.), времени, значимости происходящего и т. д. Информация есть особый контакт, который характеризует связь двух вещей, а именно, являются ли эти вещи отличными, подобными или же противоположными друг другу. Изначально они могут быть противоположными, отличными или подобными, но в процессе сбывания, появления информации образуется третье, рождается некий эффект, отличный от первых двух начал. Следовательно, интенциональность как информационный процесс есть информация, вхожая в иное единство действия (материальную единицу) и вырисовывающаяся, уточняющая себя сообразно способу, форме, знаку первоначальной информации.

Термин «интенциональность» имеет латинские корни и определяется как intus ens agit²⁸, то внутреннее, что задействовано сущим, как intus entis action, или действие внутреннего содержания сущего, или действие сущего в его внутреннем мире. Таким образом, он уточняется как бытие, которое становится специфическим (а не общим или рассеянным) устремлением к собственному акту, бытие, которое превращается в акт «для», то есть действие в каком-то месте, точке. Actio (действие) или actus (акт) отсылают к понятию вот-бытия, которое означает «вот здесь» (ecce hic).

Разговор об активности или интенциональности как информации означает, что бытие становится словом, уточняет себя, вырисовывается, сбывается вовне, выделяется, становится иным, превращается в индивидуацию (обособляется)²⁹.

Я говорю об атомах, элементарных частицах, человеке, дереве, рыбах, планете, соединениях и т. п. Индивидуацией является ботинок, нос, любая вещь, которую мы обрисовываем, видим как единую в себе и отличную от всех других. Роль части «ин» в слове «информация» (как и «эн» в других словах) является основополагающей не только с точки зрения этимологии, поскольку в рамках коммуникации она проясняет момент, в который бытие говорит, вступает в контакт, уточняет себя, переходит в существование. Эта «ин» («эн») в переводе означает не просто предлог «в», который указываете на присутствие внутри чего-то другого, но и вводит ειμί [eimί] (гр. быть), то есть бытие, которое есть и действует. Следовательно, «ин» одновременно указывает на существо и на направление, это существо, приступающее к действию, и в момент, когда оно приступает к действию, оно уже есть форма. Иными словами, оно не действует в хаосе и не совершает действие ради действия: это действие, наделенное формой. Действие уже формально определено и очерчено, следовательно, оно уже есть нечто иное, это уточненное действие, производящее определенное следствие.

Еще одной животрепещущей точкой дискурса становится термин «воля», который обосновался в языке, оброс значениями³⁰. Слово «воля» (ит. volontà) произошло от игры корней vis-volo, точнее, от слияния слов vis (сила, энергия), ὅλος [hόlos] (все, вместе), volo (желаю), voluntas (воля), ὤν, ὅντος [ṓn, όntos] (причастие настоящего времени глагола εἰμί [eimί] – быть), где το (от гр. τίθημι [tίthēmi] – предоставить место) привносит значение движения в пространстве (место) и времени.

Тогда, когда интенциональность превращается в информацию, она же становится волей. Первый момент – это бытие, второй – интенциональность, третий – информация, четвертый – воля. Воля становится выходом, предельным актом интенциональности как информационного процесса, который оканчивается целью, результатом, индивидуацией. Обратимся к корням vis и ὅλος: ὅλος – это все, но это все полноценное, гармоничное, упорядоченное; следовательно, имеет место намерение, которое своим действием вовлекает всейность информации во всейность точки прибытия. Это контакт, взаимодействие: всейность информации входит во всейность энергетического кванта и происходит именно такое, а не какое-нибудь другое изменение.

Внутренняя часть семантического поля между индивидом и средовым результатом настоятельно требует информационной волевой интенциональности не частями и не в виде «более или менее», а целиком: информационная тотальность в открытой тотальности, все во всем. Любая нехватка всейности информации или всейности энергетического пассивного воспринимающего прерывает специфическое действие, или результат. Следовательно, воля есть сила (вся целиком), которая приводит в действие завершенный акт ради достижения тотальной цели.

Вот чем является онто Ин-се в самый первый момент: это бытийная информация, которая дает ход собственной исторической информации, то есть из онтической позиции организует виртуальность процесса становления, существования в конкретном модусе.

Любое упоминание о психической деятельности в психологическом смысле уводит нас далеко от того, о чем я говорю сейчас, поскольку психическая деятельность есть феноменология интенциональности. Я же веду речь об онтологии, которая, будучи исчерпывающей, стоит за психической динамикой, становящейся впоследствии влечением, чувством, сознанием, волей, интеллектом и так далее. Действительно, когда человеческое существо достигает радикальности собственной онтической интенциональности (или радикальности своего онто Ин-се), оно раскрывается в бытии, живет бытием.

Когда устанавливается априорная онтичность, появляется (в силу информации) человеческое соединение психики и сомы, или гилеморфная³¹ индивидуация. Таким образом, человеческие существа постигают с помощью обычного сознания, которое отражает их существование, что они пребывают и внутри, и вовне. Мы оказываемся вовне, становимся своеобразным «осадком».

Семантика в этом случае представляет собой бытие, которое обозначает, пишет, говорит. Поэтому весь процесс – так называемое экзистенциальное становление – всегда является следствием проекта, который делает меня своим намеренным результатом, иными словами, я есть интенциональность этого проекта.

3

Перейдем от сделанного вступления к более детальному анализу того, что такое психика в виде «Я», или же онто Ин-се.

Онто Ин-се – это существо, формальное сущее или же преобразованная информация. Чтобы раскрыть это понятие, приведем пример. Каждый из нас является мыслящим существом с бесконечным числом способов уточнения себя. От простоты «я есть» можно перейти к «я думаю», «я хочу» и т. п. Отталкиваясь от единства своего однозначного и простого бытия, я уточняю себя в различных направлениях и, как следствие, создаю разную информацию («возьми этот стакан», «сделай так», «хочу думать так», «сейчас поступлю по-другому» и т. д.). По сути, когда мое бытийное сущее действует (для меня, для других), оно делится на разную информацию, производит информацию для себя и для других. Любое мое отношение или позиция задает вектор, определяет специфический знак, который осуществляется. Почему? Потому что я есть, а значит, я могу обозначать, уточнять.

А теперь перенесем этот пример с маленького «я есть» каждого человека на «Я Есть» Бытия, которое есть: оно говорит, и каждое его «слово» – это проект, поскольку Бытие как таковое есть простота чистого акта. «Чистый акт» означает, что, как бы оно не уточняло себя, оно не разделяется, его не становится больше или меньше. Бытие просто есть. Я тоже есть, и когда прошу черешни или ложусь спать, я не уменьшаю то, чем я есть, не преобразую id, то есть существо, коим являюсь³². С точки зрения априорности, я остаюсь простым и тотальным. Точно так же Бытие, которое есть, пишет, выражает, зашифровывает бесконечное количество соединений всевозможных экзистенций – от элементарной материи до высших форм³³.

Индивидуальное онто Ин-се – это формальное сущее, предназначенное для специфической индивидуации, и когда оно становится специфической индивидуацией, то переходит в существование³⁴. Оно становится проектом, размещенным вовне, как инвестиция, специфическим сущим, которое обособляется в истории, или существовании. Тем не менее, хотя онто Ин-се и воплощается в истории (на уровне материи, страсти, чувства голода, идеала и любых других метаморфоз), оно всегда сохраняет трансцендентность по отношению к собственному историческому сбыванию. Это значит, что, несмотря на любые мои мысли и действия, та априорная информация, которой я являюсь, остается нетронутой, незапятнанной. Я, человек, образованный разумным онто Ин-се, всегда остаюсь отличным и отдельным от того, что делаю, произвожу, привожу в действие, воображаю и пр. Я есть причина множественности, а также своих экзистенциальных и познавательных позиций, но онто Ин-се, которым я являюсь, всегда превосходит мои действия в этом бесконечном историческом аутоктизе. Онто Ин-се совершает действия, устанавливает позиции и при этом всегда сохраняет трансцендентность по отношению к своим следствиям, воплощениям, поскольку оно изначально единосущно тотальному бытию, сообщением которого и является.

Подобная трансцендентность, способность сохранять незапятнанность, каким бы ни было существование субъекта, подтверждается не только внутренней логикой, берущей начало от факта того, что бытие есть, а небытия нет, но и обширным клиническим опытом.

Первым потрясением было следующее открытие, сделанное мною у смертного одра разных людей: я заметил, что перед кончиной у них наступал прекрасный, радостный момент. Это был непорочный момент трансцендентного присутствия (которое еще называют духовным или попросту душой), хорошо распознаваемого и специфического. Высшее «Я», которое было и отличалось от всего остального; акт, момент, особое присутствие, которое приобретало конкретность в радости вечного бытия. Я спрашивал себя, как возможно, что человек, каким бы больным или старым он ни был, перед смертью проживал подобную перемену. Сперва я пытался объяснить это с позиции религий, но был вынужден признать, что в момент смерти религиозный опыт внушал страх, не выступал опорой для свершения последнего шага, когда человеку надлежит покинуть это тело, этот театр, этот экзистенциальный сценарий. Позже я понял, что онто Ин-се, или принцип, задающий информационную интенциональность, в момент смерти решает не существовать, но продолжает быть: уже не в прежнем виде, но оно остается целостным, свободным и пребывает в простоте универсального акта бытия.

Другой свой опыт я получил за годы практики в области онтопсихологической терапии. Когда происходит вмешательство с помощью онтопсихологического метода, принцип онто Ин-се субъекта тотален, а не «расколот пополам», он совершенен. Именно в силу того, что этот принцип есть тотальное непорочное присутствие, возможно привести в порядок органику, исправить ошибки субъекта против собственного организма, которые он допускает в медицинском смысле. Благодаря этой точности и полноте информации, когда онто Ин-се, к примеру, говорит с помощью сновидений, оно остается совершенным, безошибочно точным. В ходе клинической практики я задался вопросом о том, как возможно, что человек после стольких ошибок и ущерба, нанесенного себе, обладает точной информацией для продолжения жизни. То есть, несмотря на поражение органических структур субъекта, удается идентифицировать целостный порядок жизни, благодаря чему (даже с учетом невежества и убеждений больного) терапевт получает точные указания, раскрывающие тотальную жизнь. Я понял, что ущерб имеет внешний, экзистенциальный характер, он не затрагивает сущности, идентичности, которая образует априорную онтическую информацию. Именно поэтому онтопсихологический метод, который использует данную элементарную информацию, исполняет биологическую команду природы. Посредством такой команды организм обозначает причину ошибки, а также указывает на действия по исправлению последствий моральной, биологической, поведенческой или психологической ошибки.

Глава третья
Онтотерапевтический диалог: наличие ошибки и ее исправление

1. Введение³⁵

Не человек находит истину, но истина находит человека.

Как говорят все великие учителя, в том числе и Христос, как можешь зреть истину, если прежде не вынешь бревна из глаза твоего? Если не проходишь очищения, не готовишь себя, не совершаешь метанойи, не избавляешься от препятствий, которые выстроил против себя и той истины, которой являешься, против жизни, которую олицетворяешь. Ты не увидишь истины, если прежде не избавишься от структур, стереотипов, привычек, установок, идеологий, которые никак не присущи твоей природной идентичности, идентичности индивидуации, идентичности онто Ин-се.

Истина уже внутри вас.

Есть ошибочная постановка проблемы. Как говорил поэт Марциал³⁶, как можно отделить настоящий жемчуг от ненастоящего с помощью вставных, а не живых зубов?

Это фундаментальная точка. Какой путь освобождения от комплексов предлагает теория онтопсихологии? Изменение логико-исторического «Я» для достижения простоты индивидуального онто Ин-се.

Онтопсихология представляет собой внутреннее измерение некоторых способных и старательных людей, которые ведут себя так, чтобы глубинная истина, которую они уже несут в себе, нашла бы их. Онтологическая связь – это онто Ин-се, которое есть у каждого из нас, это непрерывная вечная основа жизни.

Задача логико-исторического «Я» состоит в поиске технических способов (выбор группы, политики). Иными словами, оно должно найти способ формализации техники служения, техники внедрения, которая приносила бы решения, помогала тому контексту, в котором субъект живет, действует, существует.

Онто Ин-се, которое несет в себе истину бытия как такового, не нуждается в рамках системы, поскольку по своей сути оно трансцендентно по отношению к любой технике, к любой формализации.

Первым трудом святого Августина³⁷, который я прочитал, был трактат «О граде Божьем» (De Civitate Dei). Меня всегда восхищал его гениальный подход к изучению истории с двух сторон. С одной стороны, есть град человека, который сперва кажется победителем, но потом проигрывает; этот город – Рим, город язычников, войны, Каина, различных сил. С другой стороны, есть град Божий, который не является собственно церковью, религией, верой; это церковь людей доброй воли, тех людей, больших и малых аватаров, которые своей жизнью опосредуют задумку божественного промысла в мире.

Град Божий сочетает в себе все те ценности, которые превозносятся и вызывают восхищение у высшего гуманизма, град строится на благих вещах, гарантирующих здоровье, цивилизацию, воспитание, мир и благосостояние; это внешние конструкты истины.

Я пришел к выводу о том, что святой Августин имитировал Иисуса Христа. Христос обучал, рассказывая притчу о сеятеле³⁸. Как-то на заре вышел сеятель в поле и бросил в распаханную землю доброе семя. Через две-три недели многие заметили, что рядом с добрым семенем (пшеницей) взошла вредоносная сорная трава, которая подавляет доброе семя. Тогда работники сказали сеятелю: «Хозяин, ночью твой недруг посеял сорную траву, прикажешь нам выполоть ее без остатка?».

Сеятель ответил им: «Не троньте ее, потому что вместе с сорной травой вы убьете и доброе зерно, которое еще не окрепло, не пустило корни. Дождемся времени жатвы, и тогда пшеница будет собрана в амбары, а сорная трава будет сожжена».

Итак, Христос учит о сосуществовании добра и зла и о том, что, в конце концов все вернется к порядку, предустановленному замыслом творения. Та же одновременность заложена в притче о зерне и сорняках.

Святой Августин в трактате обращается к той же теме, дает свой вариант, подкрепляя его разными примерами из жизни тысячелетий: охотник Нимрод не принадлежал граду Божьему, а Авраам принадлежал. Августин находит в истории фигуры добрых строителей града Божьего и отделяет их от тех, кто создавал империи, могущественные державы, нес разрушение.

В трактате «О граде Божьем», который до сих пор остается замечательным творением, святой Августин относит Рим цезарей, языческий Рим к граду человеческому (это обвинение до сих пор имеет место в высокой культуре), в то время как христианство продолжает град Божий³⁹.

Однако Великая Римская империя заложила основания той культуры, которая живет и развивается до сегодняшнего времени. К тому же, во времена языческих богов Рим был победителем, выступал в роли родителя, учителя, авторитета в области права в первую очередь. Падение язычества и установление эпохи христианства сопровождалось разрушением и разграблением Рима варварскими племенами, в том числи и во имя Христа (так как они принадлежали различным христианским сектам – арианцы, несторианцы, манихеи и пр.).

Фраза «истина внутри вас» принадлежит Христу, но мы находим эту мысль у истоков любой мудрости во все времена и в различных видах. Истина внутри вас; Царствие Божие внутри вас; Я, Отец и Святой Дух придем и будет праздник. Христос никогда не говорит о том, что что-то от человека идет к Богу, напротив, он указывает, что нечто от Бога входит в человека.

“Noli foras ire, in teipsum redi, in interiore homine habitat veritas. Et si tuam naturam mutabilem inveneris, trascende et teipsum. Illuc ergo tende, unde ipsum lumen rationis аccenditur”⁴⁰ (Не иди вовне, вернись к себе: внутри человека живет истина. И если ты откроешь изменчивость своей природы, то превзойди самого себя. Устремляйся туда, где возгорается тот же свет разума).

Эти слова святого Августина означают: не ищи истину, добро, результат, счастье вовне.

Мы все время возвращаемся к древнегреческой концепции «познай себя» (γνῶθι σαυτόν [gnôthi sautόn]).

Учитель живет внутри, сократовский δαίμων [daimon] – это нечто внутреннее⁴¹.

Следовательно, человеку надлежит добиться внутренней прозрачности. Онтопсихология говорит о том, что вся психосоматика приводится в действие самим больным, что ошибки в экономической сфере совершаются управляющим-предпринимателем, и обучает технике достижения здоровья, успеха, удовлетворения, которая состоит в приведении логико-исторического «Я» к совпадению с интенциональностью онто Ин-се. А для этого необходимо преодолеть привычки и действие различных комплексов.

При интерпретации сновидений мы улавливаем следы онто Ин-се, которое создает биологический образ. Чем ближе образ к глубинной биологической эгоистической жизненной силе субъекта, тем более он приближен к истине онто Ин-се самого субъекта⁴².

Действие, которое ты намереваешься совершить или уже осуществляешь, связано с твоим онто Ин-се?

То же относится и к другому: насколько отношения с тобой позитивны для его онто Ин-се?

Твое действие может получить благословение церкви, но не быть здоровым для тебя, если идет против твоего онто Ин-се, против истины вещей, против истины твоей жизни как таковой.

Онто Ин-се – это семя, форма, это проект бога жизни, гения творения; его никто не создал, мы способны лишь найти его и учиться у него, освободив себя от всех ложных пророков.

Христос говорил с позиции онтического видения – я пришел к онто Ин-се технически, посредством врачебной практики и эксперимента. Когда я черпал информацию о симптомах из сновидений, семантического поля субъекта, я видел, о чем говорило его онто Ин-се; это было не сообщение магматического бессознательного, но определенный говорящий. Специфический объект давал четкие указания, говоря на языке «реально или нереально», а не «более или менее».

Без приблизительности, точно, прямо, неповторимо.

Я продвинулся вперед не столько за счет собственного опыта, что отныне было для меня простым, – мне хотелось понять, можно ли объяснить и научить других людей использовать онто Ин-се. Проверка подтвердила такую возможность, а также то, что следование онто Ин-се дает субъекту реальные преимущества.

У тех, кто близок своему онто Ин-се, есть все – здоровье, друзья, деньги, амбиции, жизненная сила.

Здесь мы возвращаемся к изречению Христа: «Ищите же прежде Царствие Божие (…), и это все приложится вам»⁴³ – и здоровье, и счастье, и любовь, и секс. Христос также говорил: «Царствие Божие внутри вас»⁴⁴, т. е. истина внутри вас.

Я вспомнил эти изречения после открытия онтопсихологии, после открытия объекта, направления, которое давало мне подсказку в лечении множества форм заболеваний, спроектированных и выстроенных индивидами.

Онтопсихология никогда не станет системным знанием, поскольку бессознательное, затемненное монитором отклонения, имеет бесконечные пути для изменения. Для формирования чипа (chip) достаточно двух повторений одного и того же пассажа.

Дух же, когда становится словом, уже есть нечто прошедшее.

Монитор отклонения формируется на основе опыта, привычек, памяти. Он синхронизируется с неким утверждением и затем обрабатывает его по-своему. Стоит дать ему изречение Иисуса Христа, как он даст другое прочтение, то же произойдет и с высказываниями Будды и пр.

То, что Христос называл антихристом и, возможно, считал живым духом (дьяволом) и в чем, возможно, не видел машины, есть всего-навсего противоположность реальности, переведенная в ранг системы.

Современная наука дает человеку опору, которая обеспечивает его рациональное усиление и позволяет постигать больше, чем мудрецы прошлого.

Бессмысленно думать о дьяволе как о витальной сущности, которая развлекается грабежом. В таком случае речь шла бы о конченом существе, не имеющем выигрыша, особенно при наличии у него большого ума. Тот, кто обкрадывает других, всегда болен, не развит умственно, не умен по-настоящему.

Я всегда заботился о том, чтобы вылечить человека от различных болезней, а не сделать его лучше, не указывать ему путь.

Единственной целью было достижение здоровья во всех смыслах этого слова, восстановление биологического порядка.

Иногда клиенты давали запрос на достижение психологического порядка, но в таких случаях было важно не отождествлять людей с образцами поведения, принятыми в обществе, и при этом не ставить их вне рамок общества. Иными словами, человека нужно привести к здоровью, объяснить причину возникновения у него болезни на уровне того или иного органа и сказать, что если он откажется от повторения своего поведения и отношения, то болезнь отступит. Так я пришел к объяснению онто Ин-се как биологического и экономического критерия.

Однажды во время партии в бочче я сказал игрокам, что для победы им нужно бросать шарик туда, где они чувствовали, что территория принадлежит им. Понятно, что субъект уже должен быть здоровым, обладать прозрачностью, чтобы дать возможность проявиться своей материальной интуиции; во всем пространстве есть одна точка, которая тебе близка, она в большей степени твоя, в ней у тебя больше шансов на победу, нежели у твоего противника.

Так, на примере мелких вещей я начал обучать использованию семантического критерия онто Ин-се.

Все движения онто Ин-се всегда направлены исключительно на благо человека, онто Ин-се однозначно, неповторимо, всегда основывается на идентичности своей природы.

Бытие как таковое и само по себе не может порождать зло, так как является добром, тотальной простотой, чистой и совершенной реальностью добра как такового.

Предположение об изначальном существовании двух начал – зла и добра – означало бы признание того, что одно из них есть бытие, другое – небытие. Налицо противоречие.

Небытия нет; если оно есть, то оно есть Бытие по своему началу.

Все происходит от единственной причины, от высшей точки добра; от этой точки начинают свое существование бесконечные пространства, модусы и формы. Человек является одним из элементов движения жизни, но существует множество других форм существования. Мы знаем о низших формах жизни, но есть и высшие, которые мы не видим.

Зло рождается в процессе индивидуализации. Бытие, пока оно остается лишь Бытием, – это незримая тотальность, оно себя не разделяет, оно едино. Все люди отличаются, у каждого есть индивидуальное онто Ин-се, при этом все мы – сущие отделенные, обособленные. Когда бытие становится существованием, оно обособляется, отделяется, партикуляризуется посредством материи. Материя – это опредмечивание интенциональности. До сего дня никто не обнаружил элемента, существующего до материи, я же говорю, что таким элементом выступает информация⁴⁵, то есть превращения акта духа, который на уровне феноменологии может даже принимать противоречивые формы.

Например, человек о чем-то мыслит, говорит, но может ли он вернуть себе произнесенные слова? Слова отныне есть. Дух всегда выступает причиной, но он производит такие следствия, которые потом противостоят даже тому, что их породило.

Бытие становится существованием в процессе индивидуализации, оно партикуляризуется, оно разделяется, существует и вступает в противодействие. Но Бытие остается чистой трансцендентностью.

На клочке земли размером в тридцать квадратных сантиметров всходит двадцать стебельков. Только один из них выживет и займет место остальных. Он будет лучшим? Самым сильным? Не обязательно, ведь мог дуть сильный ветер – и спаслось наиболее защищенное растение.

По сути, выживет одно растение, остальные девятнадцать погибнут. Означает ли это, что жизнь одного есть зло для других? Там мог пройти крот, подуть ветер, ребенок мог бросить камень, то есть одна из индивидуаций в процессе своего становления уничтожила пространство другой.

Процесс экзистенциальной индивидуализации Бытия неминуемо связан с диалектическим противодействием разных индивидуаций. По этой причине различные пассажи могут для одних быть добром, а для других оборачиваться злом.

С другой стороны, без сбывания в материи Бытие себя не разделяет. Чтобы вспомнить о том, что я существую, мне приходится опускаться на уровень сознания и вспоминать, что я создан определенным образом, нахожусь в таком-то месте и пр. Но по возвращении к своей самости я не существую, последняя истина меня не существует. Я просто есть и не нуждаюсь в познании, поскольку сами по себе процессы познания, отражения, волеизъявления дают начало разрыву, отличию, из-за которого я лишаюсь полноты исключительного единства – Бытия. Я говорю об этих вещах с очевидностью.

Ребенок, которому дадут игрушки, книги и его же фекалии, с большой вероятностью потянет руки к фекалиям, а не к конфетам, игрушкам, книгам. Факт обращения к самому материальному, самому близкому, постижение собственной первопричины есть человеческая способность, достоинство, удовольствие.

«Ибо что пользы человеку приобрести весь мир, а себя самого погубить или повредить себе?»⁴⁶.

Что пользы человеку в обожании всех богов этого мира, всех мам и всех святых, если он утрачивает свое онто Ин-се?

Все предельно связно: истина в тебе, ты должен найти ее, и, если очистишь себя, истина откроется тебе; подготовься заранее, и, как только достигнешь чистоты, все свершится, затем нужно поддерживать близость с этим контактом. Это исключительный, личный, индивидуальный, невыразимый факт. У каждого он свой.

В первый момент проведения исследования этот критерий объективен в научном и рациональном смысле.

В годы психотерапевтической практики я всегда стремился, чтобы он был таковым, чтобы ни я, ни кто-нибудь другой не смог повлиять на него или исказить, чтобы этот критерий непрерывно сохранял свою точную статическую объективность.

Этот критерий объективен на уровне феноменологии, следствий, процессуальности; он обеспечивает ожидаемые результаты.

К примеру, некий мужчина страдает импотенцией. Импотенция возникает вследствие ошибочного взаимодействия, когда мужчина выбирает женщину, комплементарную его комплексу или патологии, и не понимает своей ошибки. Лекарства в данном случае причинят лишь вред, поскольку природа уже подала сигнал.

Человек не болен, но он делает нездоровый выбор. Анализ сновидений, перекрестный онтопсихологический анализ различных аспектов всегда дают решение.

За время практики не было выявлено ошибок ни в технике внедрения, ни в анализе, ни в сигналах онто Ин-се, которое является достовернее любого закона. Это означает, что каждый человек основан на здоровом, точном и непогрешимом природном критерии.

При переходе с биологического на психологический и далее на философско-трансцендентальный уровень Ин-се становится субъектом. Если на экспериментальном уровне онто Ин-се выступает в качестве объективного критерия, то чем больше мы его познаем, тем больше убеждаемся, что не логико-историческое «Я», а именно онто Ин-се является вечным субъектом истины (которая сначала улавливается как объективный контакт). Если провести анализ оснований объекта, который постигается нашим логико-историческим «Я», рациональностью, интеллектом, он раскрывается как субъект.

Сказанное сейчас позволит выстроить взаимосвязь с тем, о чем написано в других моих книгах.

Я открыл, что онто Ин-се, изначально обнаруженное мною научным путем, является истиной.

В бытность мою теологом я понимал истину, как все, поэтому для меня истиной был Христос и я пытался имитировать, молиться. После открытия онтопсихологии я понял, о чем говорил Христос. Все рождается от внутреннего мира, от онто Ин-се, которое нам не удастся никогда свести к системе. Это, во-первых, бессмысленно, во-вторых, не нужно.

Как только открывается объективность онто Ин-се, которое функционирует в области лечения, педагогики, бизнес-консультирования, его нужно оценивать как универсальный, объективный, моральный, духовный критерий.

Необходимо научиться использовать онто Ин-се в науке, применять, например, в сфере бизнес-консультирования, где в конкретной ситуации на предприятии за несколько часов проясняются все позиции, где выявляется ошибка и находятся способы ее исправления. Это онтопсихологический метод.

Научившись точности и непогрешимости в сфере бизнес-консультирования, мы приходим к научному, объективному пониманию результатов, которые дает онто Ин-се как рациональный экономический критерий; если погружаться все глубже, то мы понимаем, что критерий онто Ин-се есть высшая истина того, чем каждый из нас является.

Это прекрасно, это рай.

В такой момент можно говорить, что существование преодолено и все открывается как игра, как сцена. Поскольку реальность – это Ин-се, которое постоянно обеспечивает мою глубинную связь с бытием, где все уже находится во спасении.

Историческая, законная, экономическая, материальная, паспортная идентичность не имеет ничего общего с метафизической субъективностью. Возьмем, к примеру, человека и его паспорт: человек – это одно, паспорт – нечто другое, но в обществе он ценится больше человека. Следовательно, нужно сохранять обе идентичности. Историческая идентичность обеспечивает наше пребывание в схеме общества, но каждый из нас есть нечто намного большее.

Когда индивид постигает субъективность собственного онто Ин-се, наступает момент тотальности его априорного «Я», которая есть идентичность, опирающаяся на простое и трансцендентное бытие.

Априорное «Я» трансцендентно и априорно по отношению ко всему, оно не может заключаться ни в одном образе, ни в одном типе исторического «Я».

А если так, то больше нет риска свободы воли. Человек пребывает в измерении тотальной свободы, в котором отсутствует угроза совершения исторической ошибки.

Это чистая, простая тотальность состояния уподобления себя единственному акту, который субъективирует человека в своем спокойствии совершенного акта.

К данному опыту отсылает понятие πίστις [pístis], о котором говорил Платон⁴⁷. По сути, он совершенно ничего не понял, но подразумевал вот-бытийный опыт бытия как очевидности внутри априорного «Я» (чистое сознание онто Ин-се). Это такая степень очевидности, при которой интеллект, онто Ин-се видит свою суть и является тем, что видит. Нет отражения, т. е. вмешательства сознания: имеет место лишь глубинное вот-бытие априорного «Я», или же «Я», чье становление полностью свершилось внутри очевидной реальности бытия. Иными словами, существо себя видит и познает в реальности бытия, это участвующее бытие, но, поскольку у бытия нет частей, существо сосуществует в общем бытии своим персональным глубинным миром.