Kitabı oxu: «Красная Шапочка для волка-олигарха»

Şrift:

Глава 1

Алексей

– МИСКА КОСОЛА-А-АПЫЙ! ПО ЛЕСУ ИДЕ-Е-ЕТ!

Лес. Далекий от какого-либо населенного пункта. Довольно густой и темный. Люди сюда боятся заходить.

Глухой нахрен и страшный лес!

– СЫСКИ СОБИЛА-А-АЕТ! ПЕСЕНКИ ПОЕ-Е-ЕТ!

Чиновник из областной администрации побоялся отходить от зоны расчистки леса под эко объект.

– Что вы, Алексей Михайлович?! Я туда точно ни ногой! Тут люди, охрана. А там… – его тогда аж передернуло. – Лес тут совсем дремучий. Волки всякие, кабаны, да медведи. Жуть такая!

Так он отреагировал, когда я решил развеяться и прогуляться по лесу.

Рабочие тоже от объекта и лишний шаг в сторону опасаются делать.

– ВДЛУГ УПАЛА СЫ-Ы-ЫСКА! ПЛЯМО МИСКИ В ЛОБ!

И вот, когда я самый, мать его, смелый и отбитый, пусть сами меня бояться, ушел в этот темный густой и страшный лес поглубже, желая остаться с мыслями наедине, в тишине, умиротворении…

Слышу ЭТО:

– ОСТУПИЛСЯ МИ-И-ИСКА! – раздается на весь лес невероятное для этого места очень звонкое детское пение. – И ОБ ЗЕМЛЮ – ХЛОП!

Ну вы только представьте. Реально густой, темный лес. Настолько далекий от населенных мест, что даже мусор не встречается. Вообще никакой. Даже, когда мы в него въезжали не было этих классических следов человека. А тут, в самой чаще, и подавно.

Тут огромные сосны и ели, качаясь на ветру, издают такие скрипы, что люди со слабой психикой срочно ищут био-туалеты. Здесь птицы кричат по-другому. И воздух другой, густой и тяжелый. Невероятно вкусный.

И никаких посторонних звуков. Только птицы, скрип вековых стволов, шум листвы, редкие и далекие крики диких животных.

Неподготовленный человек тут пугается любого неожиданного звука. Даже хрустнувшую ветку под ногами. Или ту же ветку, упавшую на землю в стороне от него.

В общем, никакого техногенного шума. Тишина, кроме скрипа, шелеста и птичек. И все.

Так было до этого момента.

Я реально отошел далеко от объекта. Ну никак не ожидал что еще издали услышу этот ор-пение совсем детским голоском. А еще треск ломаемых веток под чьими-то ногами. Словно огромный лось не таясь пробирается сквозь бурелом.

– ЗАСВИТЕЛ НА ВЕ-Е-ЕТКЕ! ПЕРЕСМЕСНИК ДЛОЗД!

Я замечаю это ЧУДО издалека.

– МИСКА КОСОЛА-А-АПЫЙ! НАСТУПИЛ НА ХВОСТ!

Яркая красная макушка мелькает среди густой темной зелени, словно маяк в ночи.

Это же малышка совсем! Вон, ростом чуть ли мне не по колено. Ну, да, я высокий, под два метра. Но это ничего не меняет.

Что ТУТ делает такая малявка?!

И что она делает одна в лесу? Чего так орет? Где, мать вашу, мать ее?!

В одной руке у малышки палка, которой она ломает сухостой и тонкие сучья на своем пути, бьет по кустам и траве, пинает шишки.

– А ЗА НИМ ВДОГО-О-ОНКУ! – девочка, поправляя выбившиеся из-под ярко-красной бейсболки непослушные светлые пряди волос, что-то достает из наплечной сумочки. И тащит это в рот. – ПЯТЕЛ-л-ло зай-с-смм-сятм…

Это она там что, пирожок жует?

Я, кстати, тоже хочу. С утра не ел. А тут в лесу аппетит разгулялся.

Эта мелкая не только разрушила атмосферу таинственного дремучего леса, нарушила умиротворяющую тишину, так еще и едой мой желудок дразнит.

Это безобразие нужно остановить. Да и малышку к родителям отправить. Не, ну в самом деле, опасно же такую мелочь одну в лес отпускать. Что за дела? А заблудится? А дикие животные порвут?

У мамы с папой совсем мозгов нет?

Девочка, переставшая голосить по причине занятости ротовой полости, усаживается на пенек. Черная рубашка и брюки, а также военное прошлое, в частности диверсанта, когда приходилось тайно пробираться через вот такие леса к расположению противника, позволяют подобраться к девочке незаметно.

Я на самом деле и не таился. Просто тихо шел, не издавая ни звука.

– Мым мы-мым мы-мы-мы, – мелкая продолжает напевать мыча через набитый рот. – Мым мы-мы мы-мы.

– Попалась, – негромко произношу я.

Ну да, решил чуть пугнуть. Нечего быть такой беспечной.

– Ва-а-а! – отпрыгивает девочка, крича набитым ртом.

Оборачивается, оглядывается, смиряет меня обиженным взглядом на хмуром милом личике и выдает, продолжая жевать:

– Совм-севм сто-ли? Испум-гал!

– Была бы с родителями, не испугалась, – комментирую я. – Ты чего здесь одна делаешь? Почему ты так громко песню орешь и шумишь?

– Так это… потелялася я. Видис?

Показывает на себя.

А я должен что-то увидеть. Понятно.

– А песенки пою, стобы мама услысала и насла меня.

Звучит логично. Тут не только ее мама, но и мама-медведь и мама-кабан точно услышат. И прибегут на такой ор.

Вдруг девочка очень жалобным голоском просит меня:

– Пазазуйста, поомогите мамотьку найти.

И с хитрым, искушающим прищуром добавляет:

– А я тебе пиложок дам.

Хм… Пирожок – это заманчиво.

Глава 2

Алла

Нет, нет, нет и нет!

Ну как так?!

– Ма-а-аша-а! – кричу я, сложив ладони в рупор и приставив их ко рту.

Ведь только что тут крутилась!

Верчусь вокруг, но нигде среди деревьев и лесных кустов не замечаю яркую красную бейсболку. А ведь мою дочку в этом головном уборе издалека видно. Даже если она пытается прятаться.

– Ма-а-аша-а-а! – стараюсь кричать еще громче.

Мой голос разносится по густому лесу, отражается от множества стволов деревьев, возвращается многоголосым эхом.

А от Маши ни словечка, ни звука…

Машулечка!

Мне и голову не приходило, что подобное может со мной случиться. Дочка же рядом все время была.

Да, она у меня самостоятельная, уверенная в себе и умная девочка. Если и отходит подальше, пока занимаюсь делами, то остается в зоне видимости. Понимает, что не следует уходить далеко. Не хочет потеряться. Тем более в лесу. И в подобные экспедиции в лес ее беру не в первый раз.

По-другому одинокой маме не выкрутиться. С моей работой-то.

Правда, предыдущие экспедиции проходили почти полным составом. А не как получилось в этот раз. Все через одно место. Все через…

Больше не буду Машу ругать за ее любимую песенку. Как она там пела?

«Ведь такого не бывает: жопа – есть, а слова – нет.»

Сейчас я эмоционально испытываю совсем не… слово, а результат на букву «Ж».

– Ма-а-аша-а-а!

Так, не нужно позволять себе впадать в панику и плакать. В таком состоянии ничего хорошего не случится. Только время потеряю.

Поэтому собираюсь с силами. Делаю глубокий вдох и выдох. И стараюсь понять, куда могла пойти Маша?

В какую сторону от лесного домика ее понесло?

Блин, никаких намеков. Блин, блин, блин!

Мне нужно было всего заполнить отчет. И на бумаге и на электронку в офис отправить. Полчаса. Всего полчаса!

Маша была рядом. Сказала, что выйдет за дверь. Она всегда так делала и никогда никуда не уходила. Да, куда тут уходить? Кругом глухой лес! Ни детской площадки, что могла бы ее заинтересовать, ни какой другой подходящей для игр или интереса маленькой девочки локации!

Боже, ну куда она подевалась?

– Ма-а-аша-а-а! – в очередной раз изо всех сил кричу я.

О чем она говорила, перед тем, как выйти за дверь? Что же…

Ну… Мы говорили как раз о цели экспедиции. О Барсуках. Точно, Маша хотела, чтобы мы в следующий раз, когда пойдем к барсучий норам, взяли с собой что-нибудь, чем можно покормить барсучат.

Точно!

Я же тогда проверила ее знания по этой теме. И спросила, чем питаются барсуки и чем их можно покормить.

Моя дочка умница. И так как часто со мной проводит время в экспедициях, среди людей, увлекающихся животным миром, многое знает. Причем такое, о чем некоторые взрослые не подозревают.

Да, Маша просила, чтобы мы по пути набрали ягодок для барсучат.

А ей ответила, что посмотрим. Что будет зависеть от того, во сколько я освобожусь.

Неужели, она сама ушла за ягодами?

– Ма-а-аша-а-а!

Так…

Мы когда шли к лесному домику видели по пути земляничную полянку недалеко отсюда. Скорее всего, она могла пойти туда. И следов я не вижу потому что путь проходит по почти заросшей, но тропинке. Да и ножки у дочки малюсенькие. Какие она следы такими оставит? Под малышкой даже трава особо не мнется.

Чуть не бегу по тропинке.

Постоянно верчу головой. А вдруг увижу заметную красную бейсболку.

Постоянно кричу. А вдруг Маша меня услышит.

И каждую секунду корю себя за беспечность. Расслабилась. Понадеялась на разумность дочурки.

Я просто не приживу, если с ней что-то случиться!

Блин! Блин! Блин!

Организация этой экспедиции – балаган какой-то.

В последний момент ее члены стали вдруг отказываться от участия. То заболел кто-то, то другие проблемы у людей нарисовались, не позволяющие им приехать. В итоге поехала с двумя младшими сотрудниками, Лешей и Димой. А те додумались, «ума палата», незарегистрированное оружие прихватить. Якобы для самообороны. Но как я поняла – в лесу пострелять захотелось, поразвлекаться.

Дурные!

Ага, поразвлекались!

Типа спрятали и укрыли оружие от лишних глаз очень качественно.

Вот их на вокзале, по прибытию сюда, полицейские остановили на досмотр. Потому что выглядели странно и тюки за спины прятали. Естественно сотрудники правопорядка увидели все, что им надо, а Леше и Диме не надо.

Теперь в лесной домик пришлось добираться одной, дочка не считается. А ребята до выяснения обстоятельств и приезда начальства из института, которое может «решить вопрос», остаются ночевать в не очень удобных «номерах».

И ведь от экспедиции не откажешься. И средства институту выделены и обязательства подписаны. Ну и самое главное, природу спасать надо.

А тут еще пошли слухи, что в этом лесу нарисовались несколько проблем.

Участились случаи охоты на барсуков в этом лесу. А в этом регионе они даже в краснокнижники внесены. Большой недобор популяции. Нельзя на них охотится. Но… охотятся.

А еще в этом лесу, к которому мы который год добиваемся статуса заповедника, затевается какое-то масштабное строительство.

Я даже, еще на подъезде у лесу, видела несколько фур с бревнами, отъезжающими отсюда.

А ведь вырубка и техногенные вмешательства – серьезный фактор для снижения популяции животных.

– Ма-а-аша-а-а! А-а-у-у-у-у!

Так, а это что?

Чуть в стороне от тропинки вижу кустики земляники. И не простые. А примятые.

Ведь я отошла от домика совсем недалеко. При желании, можно разглядеть его очертания. И это совсем не та земляничная полянка, про которую я думала.

Значит, Маша гуляла, увидела кустики с земляникой и решила сама собрать, пока я занята? Скорее всего.

Вот только, видимо, увлеклась и забралась сильно глубже в лес.

Ну, ничего, найду ее.

Подхожу ближе. Ага, и вон там, подальше, тоже немного примяты листья. О, а это оброненная сорванная ягодка. И растоптанная при этом.

– Ма-а-аша-а-а! – уже с более приподнятым настроением кричу дочку.

Главное след нашла. Уверенность, что все благополучно закончится, нарастает.

Ну, а куда Маша денется? Сейчас доберусь к ней поближе, и она меня точно услышит.

Вот только уже минут пять пробираюсь через лес, от одних земляничных кустиков до других, ору Машу, но ее нет. Не откликается. И красную бейсболку не вижу.

– Ма-а-аша-а-а! Ну отзовись!

Больше примятых земляничных кустиков не попадается.

А от последнего «следа», оставленного Машей, домика уже не видно.

Вот куда она пошла?

Знает же, что нельзя было отходить!

Тут и животные дикие, и что страшнее… люди с ружьями, что совершают преступные действия, охотясь на барсуков. Которые хотят при этом никому попасться на глаза, чтобы их никто не смог опознать.

Отчаяние захлестывает с новой силой.

– Ма-а-аша-а-а!

Глава 3

Алексей

Ага, помоги ей мамочку найти.

Нечего было вообще теряться.

Эх!

Ладно, не бросать же ее одну в лесу.

Не, ну… был бы пацан, так и сказал ему: «Мужик ты или не мужик?»

Сам должен выбраться из леса, выжить. Жевать кору, если голодно. Бороться за ягоды с медведями. За теплые шкуры с волками. И все такое прочее.

У меня примерно такое детство и было в девяностые, когда на лето в деревню к бабушке и дедушке приезжал.

Выжил. И любому пацану советую такую школу жизни пройти. А девочки, они другие. Вообще, инопланетная раса. С ними и по-другому нужно обходиться. Нежнее.

Где-то слышал, что у девушки даже сердечко может остановиться, если она не будет слышать комплименты.

Снова вздыхаю.

– Тогда, давай, познакомимся что ли, – предлагаю я малявке.

– Я с незнакомыми дядями не знакомлюсь, – хмурит бровки и надувает губки мелкая.

Че?

Смотрю на девочку удивлено.

Девочка на меня хмуро. И даже обиженно. Словно непристойность какую спросил.

– И сколько тебе лет? – решаю добавить огоньку.

– Я васе-то больсая, – пыхтит, надувая ноздри.

Большая она, с кепкой по колено.

Ладно, повыше. Но это обстоятельство дела не меняет.

В задумчивости делаю пару шагов в сторону. Ну и чтобы осмотреться. Вдруг мамашка мелкой где-то бродит, выискивает пропажу. Ну, или меня скрытая камера снимает, а это шоу какое-то.

Если все же шоу, то порву организаторов и заставлю сожрать все карты памяти с записями.

А вот девочка решила, что я собираюсь уйти, оставив ее тут одну.

Вон, как в лице переменилась, испугалась. Эти детские, очень крупные на половинку лица девочки глазки говорят за себя лучше любых слов. По ним сразу все прочесть можно.

Еще и реснички такие… Хлоп-хлоп!

Приходится остановиться, и подойти к малявке поближе. Чтобы успокоилась. Не хватало, чтобы разревелась. А женские слезы, особенно детские… Рррр!

Ладно. Раз имя говорить не хочет, то пусть не говорит. Чтобы понять, как помочь девочке, нужна информация.

– Ты как одна оказалась? – спрашиваю ее.

– Ягодки собилала, – грустно отвечает малышка.

– Ага, дело хорошее, – бормочу я.

Можно, конечно, отвести девочку к строительному объекту…

– Ягодки нузны, сто бы поколмить балсука, – добавляет малышка.

Че?

Я не ослышался?

– Ты ягодки собирала, чтобы покормить барсука?

Кивает.

– И балсука, и балсутиху, и балсутят.

Кхе…

Мы в детстве карасей ловили, чтобы котов и кошек покормить. Майских жуков, чтобы куры весело похрустели.

А современные дети ягоды собирают для барсуков.

Ну вот, а говорили, что новое поколение детей совсем потерянное. Да нет, же, нормальные они!

Да, можно, конечно, отвести девочку к строительному объекту. Назначить компетентных. Пусть родителей ищут, в полицию обращаются.

Но зачем эта волокита? Потом самому же объяснение писать, при каких обстоятельствах нашел потеряшку.

К тому же, родители, или с кем она пошла в лес, должны быть где-то тут. И это точно люди, никак не относящиеся к строительному объекту. Не было там никого с детьми. И женщин там не было. Одни мужики.

А малышка прямо так и сказала – помоги мамочку найти.

Женщину нужно искать в лесу.

И в какой стороне искать?

Снова вздыхаю и бормочу:

– Ну и что с тобой, Красная Шапочка, делать?

Малышка поднимает глазки, косится на красный козырек бейсболки. Потом опускает… Нет, на меня ей взгляд опускать совсем не нужно. И так голову задирает, чтобы видеть мое лицо.

В общем, чуть меняет угол зрения, чтобы умоляюще посмотреть на меня.

– Понять и плостить? – малышка в красной бейсболке хлопает ресничками. – И помоть найти мамотьку?

Хлоп-хлоп ресничками.

Гипнотизирует. И совсем меня не боится.

Почему не боится?

– Понять, простить и помочь, говоришь? – склоняюсь над ней. Низко склоняюсь, прямо нависаю.

Знакомиться с незнакомцем, значит, нельзя. А помощи просить непонятого грозного дядю в лесу – запросто?

– Понять и простить, мне, ВОЛКУ? – усмехаюсь. – Злому, страшному и опасному. Ты меня не боишься?

Так-то, встреча в густом темном лесу с таким большим и грозным на вид дядей, как я, должна напугать любого нормального ребенка.

– Волк? – как-то очень удивленно переспрашивает девочка. Не вижу, чтобы она как-то испугалась.

Малышка внимательно заглядывает мне в глаза. Хлоп-хлоп ресницами. После недоверчиво качает головой, будто отрицая.

А затем я понимаю, что совершил ошибку. Зря я так близко склонился над девочкой.

Хвать! Рука девочки быстро дотягивается до моего лица. Ее маленькие пальчики хватают меня за нижнюю губу, оттягивают ее.

– А где зе твои больсусие зубки? – всматривается мне в рот, требовательно спрашивая. – Где? Ну?

Что делает эта мелочь?!

Следом тянет ручку к моим ушам. Хорошо, что не дотягивается.

– И уски у волка длугие, – замечает малявка.

– Просто я другой волк, – аккуратно освобождаю свою губу из плена цепких маленьких пальчиков и заявляю я.

– Длугой? – снова в меня всматривается.

– Ага, другой, другой. Порода такая. Особо опасная. И самая свирепая. Меня все боятся. И тебе советую того же.

– А я тебя не боюсь. Ты класивый. И сильный, – заявляет мелкая.

Вот подлиза. Но так мило, что мне самому непривычно.

Маленькой ручкой девочка ныряет в свой рюкзачок, что-то там ища.

– Пилозок будис?

При этом, вытащив из рюкзака тот самый пирожок, нагло пихает его мне прямо в рот.

– Буду, – приходится согласиться, так как пирожок я уже облизал.

На самом деле сложно отказаться, потому что аппетитно пахнет, а я есть хочу.

– Мама делала, – хвалится малышка.

Очень вкусный пирожок. Ну очень.

Да она меня, считай, приручила этим пирожком. Еще один даст, куда захочет отведу.

Дожевав превосходный пирожок, говорю девочке:

– Показывай, в какой стороне твоя мама? Примерно хотя бы.

Девочка оглядывается и уверенно показывает рукой куда-то в сторону. Совсем не в ту, откуда она чесала. И не ту, откуда шел я.

Наугад что ли тыкнула?

Ладно, попробуем проверить лес в той стороне.

– Пойдем, – предлагаю малышке.

– А ты меня на плетики посадис?

Pulsuz fraqment bitdi.

4,13 ₼
Yaş həddi:
16+
Litresdə buraxılış tarixi:
17 noyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
80 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: