Kitabı oxu: «Я тебе не подчиняюсь»

Глава 1

Аня

Ну, прекрасно! Худшего дня и не придумать.

Начнём с того, что я проспала. Пришлось пожертвовать завтраком, чтобы успеть накраситься и привести волосы в порядок. Жертва не прошла даром. Когда я вылетела из подъезда, то времени у меня оставалось с запасом. До метро идти пешком восемь минут, потом на метро проехать пять остановок, затем пересадка… В общем, если верить приложению, за полчаса я должна была уложиться.

Ярко светило и уже припекало майское солнце. День обещал быть жарким, поэтому я надела лёгкое платье нежно-голубого оттенка, в меру строгое, но летнее, с расклешённой юбкой выше колена. Идеальный вариант для собеседования, на которое я не должна была опоздать. Я нуждалась в этой работе.

Родители остались в другом городе, но регулярно присылали мне деньги на еду, одежду и съём жилья… Вот только я «забыла» им сказать, что зимнюю сессию я не сдала. Первый семестр первого курса разрушил все мои мечты вдребезги. Я поняла, что мои мозги не заточены на все эти формулы, термины. Специальность инженера – точно не для меня. Химия, физика, начертательная геометрия – обо всём этом мне теперь даже слышать страшно. В общем, меня отчислили ещё в начале весны, и я не особо сопротивлялась этому. Пережду лето или даже целый год, поступлю на новую специальность, в другой вуз. Может, даже на бюджет попаду. Хочу что-нибудь творческое, для души…

На парапете подземного перехода метро сидела стая жирных голубей. Мне оставалось сделать пять шагов до лестницы, как этих крылатых что-то спугнуло, и они взмахнули серой массой в мою сторону.

– Дурные птицы! – взвизгнула я, загораживаясь.

К счастью, голуби быстро взмыли на крышу ближайшего дома, не выклевав мне глаза. Я облегчённо вздохнула и откинула длинные светлые локоны за спину.

Сыворотка, что ли, не высохла?

Я почувствовала что-то влажное и липкое на волосах. Посмотрела на пальцы и увидела белую вязкую жижицу с серыми вкраплениями. А потом что-то заставило меня опустить взгляд на своё платье.

О, Боже. Ну нет!

Эти птицы обгадили меня с головы до ног.

Взвыв от бессилия и отчаяния, я посмотрела на часы, на своё платье и снова на часы. Вариантов не было.

Домой я возвращалась бегом, словно за мной гналась свора диких собак. Переодеться пришлось в джинсы и единственную приличную и чистую блузку. Грязную прядь волос я быстро промыла под водой и из красивого локона она превратилась в блондинистую сосульку.

Обратно к метро я снова бежала. По пути записав голосовое сообщение эйчару о том, что случился форс-мажор и, возможно, я опоздаю. На аллее меня чуть не сбил самокатчик. Напугал до чёртиков, а сам умчался, как ни в чём не бывало. В метро я пыталась отдышаться после пробежки и остыть, но рядом со мной ехал тучный мужик, по лбу которого пот стекал градом. Но самое ужасное было в том, что мужик предпочёл держаться за верхний поручень, поэтому амбре от его подмышек разносилось на весь вагон.

Сдерживая рвотные позывы, я вышла на своей остановке и припустила вверх по эскалатору. Люди заняли обе его стороны и были такие ворчливые и неповоротливые, что протискиваясь между ними на последних ступенях, и я уже начала огрызаться.

Выскочив из метро, я сверилась с картой на телефоне. Здание нужного мне бизнес-центра возвышалось на другой стороне дороги. Сигнал пешеходного светофора горел красным, я посмотрела по сторонам. Движение на этом участке было односторонним, у тротуара стояла лишь парочка припаркованных машин. Я шагнула вперёд…

Визг тормозов, вой клаксона. Моё сердце стучало в ушах, а тело онемело. Медленно я посмотрела вбок – бампер белоснежного БМВ находился в считанных сантиметрах от моей ноги. Часто дыша, я отмерла и сделала шаг, другой. Жива, цела, продолжаем путь. Сердце всё ещё стучало так, что заглушало шум мегаполиса.

Стекло водительской двери опустилось, и прозвучал возмущённый мужской голос:

– Ты больная? Куда на красный прёшь?

Я сделала вид, что ничего не слышу и не вижу. Не хотела вступать в конфликт, а лишь по-быстрому скрыться на той стороне тротуара, но водитель продолжил орать:

– Ни мозгов, ни таланта, овца! Интересная переписка была или селфи свои рассматривала? А, пустоголовая?

Кровь прилила к вискам, я сжала зубы до скрипа и обернулась. За рулём белоснежной машины сидел типичный мажорчик. Такой холёный, в светлой рубашке, с расстёгнутыми верхними пуговицами, с дорогими часами на руке. На загорелой жилистой руке. Лицо, хоть и злое, но молодое, с высокими скулами и небольшой щетиной. Тёмно-русые волосы падали на лоб, касаясь густых бровей над глубоко посаженными глазами, из которых их владелец чуть ли не молнии метал.

Меня всё ещё потряхивало, и я не придумала, что умного можно ответить, поэтому вытянула свободную руку и показала водителю средний палец.

Очень интеллигентный жест. Молодец, Аня, так держать. Ты просто верх коммуникабельности.

А впрочем, плевать. Этого нахала, который гнал, как ненормальный по тихой улочке, я видела первый и последний раз. Город большой. Мне с этим напыщенным индюком детей не крестить.

Не тратя больше драгоценное время на всяких придурков, я добежала оставшееся расстояние до бизнес-центра через открытую парковку и зашла в просторное фойе. У стойки ресепшена назвала администратору свою фамилию и фирму, пригласившую меня на собеседование. Всё, как по инструкции от эйчара.

На ресепшене меня попросили подождать. Я присела на гостевой диванчик у стены и задумалась, что вот по закону подлости, или как это обычно бывает во всяких дурацких комедиях, сейчас тот парень из БМВ должен оказаться начальником, который будет меня собеседовать. Что ж, это было бы эпичным завершением сегодняшнего утра. И самым быстрым собеседованием. Я даже улыбнулась этой идее. Но очень быстро вспомнила о своём плачевном состоянии. И мне снова захотелось выть.

Долго скрывать от родителей своё отчисление я не смогу. Как только они попробуют внести оплату за следующий год, всё раскроется… Я не хочу с позором возвращаться в родной город, не хочу снова жить с родителями и видеть, как соседи и бывшие одноклассники клеймят меня «неудачницей». Мне нужна работа, чтобы самой оплачивать проживание. Чтобы самой выбрать специальность и учиться по ней с радостью, а не из-под палки.

Мысль о злосчастном совпадении была, конечно, безумная. Маловероятно, что из тринадцати миллионов людей я сейчас столкнулась именно с тем, кто будет меня собеседовать. Но совсем исключать её тоже нельзя.

На всякий случай я полезла во вчерашнюю переписку с эйчаром. Она писала мне, цитирую: «На встрече будет присутствовать руководитель отдела продаж».

Так-так-так. Руководитель. Это может быть как мужчина, так и женщина. Но во времена любителей феминитивов, вероятнее, всё же мужчина. Ох… Ну дела. Хотя тот индюк-лихач выглядел слишком молодо для руководителя. Скорее всего, какой-нибудь папенькин сынок, выросший в норковых пелёнках.

Глава 2

Аня

– Анна?

Ну, сейчас и проверим мою теорию и степень везучести.

Я подняла голову и увидела перед собой милую черноволосую женщину лет сорока. Странно, её голос звучал как у моей ровесницы, а мне ведь всего девятнадцать. Подскочив с дивана, я шагнула ей навстречу.

– Меня зовут Ирина, – проговорила женщина, – старший специалист по кадрам, мы общались по телефону. Пройдёмте.

Она повела меня к лифтам, в неловкой тишине мы поднялись на седьмой этаж. Проходя по длинному серому коридору, Ирина приветливо задала вопрос:

– Вы добирались из дома? Много времени занял путь?

– Да, всего полчаса. – Я не соврала. Он бы, действительно, занял у меня полчаса, если бы не эти голуби.

– Но вы опоздали, – уколола меня эйчар.

Я даже сбила шаг от неожиданности. Посмотрела на приветливую с виду женщину и поняла: в её дружелюбной улыбке не хватало капающего с клыков змеиного яда. Дамочка была не так проста, как казалась с первого взгляда.

– Случился форс-мажор, – как можно вежливее старалась объяснить я. – Я же отправляла…

– Ах, да, – вздохнула она. – Просто у нас в компании не приветствуются голосовые сообщения. Учтите на будущее.

– Учту.

«Может, мне сразу уйти?» – хотела спросить я, но всё же сдержалась. Что-то мне эта компания уже не нравилась. Наверное, пойду уборщицей в библиотеку. Там хоть не будет такого высокомерия.

Когда мы остановились у двойных дверей с матовыми стеклами, Ирина приоткрыла одну из них и пропустила меня вперёд.

– Располагайтесь пока в переговорной. Вера Павловна скоро подойдёт.

– Вера Павловна? – удивилась я.

– Руководитель отдела продаж, – пояснила Ирина. – Именно в её отделе открыта вакансия, так что собеседовать вас будет она. Я тоже скоро вернусь. Если хотите воды, там есть кулер.

Ирина скрылась в коридоре, а я прошла внутрь, облегчённо выдохнув. Вера Павловна – звучит безопасно. Она точно не может быть тем хамом с дороги. Фух, отлегло. Значит, ещё есть шанс. Если покажу себя хорошо, то могу получить это место.

Переговорная комната выглядела как обычный прямоугольный кабинет с длинным тёмным столом по центру и кожаными креслами вокруг него. С опаской оглядевшись, я не стала заходить вглубь комнаты и села на третье кресло с краю. Маленькая сумочка на тонком длинном ремешке аккуратно легла мне на колени. Только в этот момент я вспомнила, что не взяла с собой никаких документов кроме паспорта. Ни аттестата, ни справок… Хотя меня и не просили, конечно. Почему меня, вообще, сюда пригласили? Ассистент менеджера – это кто? Что нужно делать? Нет, я прочитала требования и обязанности в описании вакансии, но прочитать и понять – это ведь разные вещи.

Всё же это провал. Гадкие голуби – это знак. Не надо было приходить. Не надо было соглашаться.

Так, Аня, соберись. Не нервничай. Они видели твоё резюме, следовательно, знали, с кем имеют дело.

Ага, как там этот индюк сказал? Пустоголовая…

То, что я голубоглазая блондинка с милым личиком – ещё не значит, что я тупая. Хотя сегодняшнее утро могло бы и поспорить с этим.

– Добрый день! – громогласно разнеслось по всей комнате, едва двери распахнулись.

В переговорную вошла невысокая полная женщина лет тридцати пяти с короткими тёмными волосами. В платье тёмно-синего цвета с рукавами три четверти и завышенной линией талии. Несмотря на громкий, командный голос, женщина сразу произвела приятное впечатление, улыбаясь искренне, с ямочками на щеках. Но в серо-голубых глазах сверкали льдинки. Добродушие было лишь приветствием.

Собеседование началось сразу, мне просто начали задавать вопросы.

– Вы что-нибудь изучали про нашу компанию? Чем мы занимаемся? – пытала меня вернувшаяся Ирина.

– Ну… я посмотрела на сайте. Вы торгуете всяким холодильным оборудованием.

– Имели с этим когда-нибудь дело?

Да я вообще ни с чем дело не имела. Очевидно же, что у меня ни опыта, ни знаний в их сфере. Зачем я им такая нужна? Вид у меня ещё был, наверное, наиглупейший: нелепая улыбка и глаза по пять рублей, за которыми сидела обезьянка и ударяла в металлические тарелки.

Пронзительный взгляд Веры Павловны принуждал меня к ответу. Но я, поджав губы, помотала головой и потом выдавила:

– Но я быстро обучаюсь.

На меня обрушилась череда вопросов про то, чем я занималась последний год, как училась, почему бросила и почему хочу работать именно в их компании. Хорошо, что не спросили, кем я вижу себя через пять лет.

– Анна Громова, – прочитала Вера Павловна с листа, на котором было распечатано моё резюме. – Фамилия такая громкая. Характер у вас такой же? Вспыльчивый?

– В смысле? – Я нахмурилась, не понимая, к чему она клонит. Что со мной могут быть проблемы? – Я неконфликтна, если вы об этом.

О моём скандале в ректорате им знать не обязательно. Об этом, вообще, лучше никому не знать. Что было в универе, то осталось в универе.

– У вас такой юный возраст, – с улыбкой продолжала Вера Павловна. – Живёте с родителями?

– Нет, снимаю квартиру. Родители в другом городе.

Она в ответ хмыкнула и переглянулась с эйчаром.

– У нас преимущественно мужской коллектив, – заявила Ирина. – Вы готовы к такому? Не боитесь?

– Ч-чего бояться? – От непонимания я даже заикаться стала, а потом меня что-то переклинило. И понеслось. – Вы тут какими-то непотребствами занимаетесь? К чему все эти вопросы? Ну не подхожу я вам – так и скажите. Чего тянете? Зачем меня, вообще, позвали? Для видимости? Или раз молодая, без образования, без опыта можно взять, как разнорабочего, чтобы пахала за копейки?

– Вот гром и молнии начались, – хихикнула Вера Павловна, снова переглянувшись с Ириной.

Во время своей тирады я подскочила на эмоциях и теперь стояла, часто дыша. Потихоньку сгорая со стыда, я медленно опустилась обратно на кресло.

Молодец, Аня. Минуту назад ещё был шанс. Теперь ты сожгла последний мост.

Весь мой энтузиазм моментально сник, как и я сама. Теперь мне просто хотелось исчезнуть, и чтобы всё поскорее закончилось. Провал – так провал, чего тянуть?

Вера Павловна многозначительно посмотрела на меня. Глянув на распечатанный лист с моим резюме, застучала пальцами по столешнице.

– Анна, последний вопрос, – обратилась она. – Как вы узнали о нас? У вас тут есть какие-нибудь друзья… родственники? Только честно.

Мои брови поползли вверх. Я чётко припоминала, что никаких родственников в столице у меня не было. Тем более работающих в крупной компании. Иначе бы свои поиски работы я начала именно с них.

– Нет, родственников точно нет, – пропищала я. – Я просто откликнулась на вакансию.

– Надо же… Как забавно получается. – Вера Павловна ухмыльнулась и сложила руки в замок.

Я чувствовала какой-то подвох, наблюдая, как руководительница переглядывается с эйчаром, как у последней дёргаются брови.

– Анна, если у вас к нам тоже нет вопросов, тогда предлагаю завершить встречу.

Строгий взгляд Веры Павловны не предвещал ничего хорошего, но при этом на губах всё ещё держалась лёгкая улыбка, и голос звучал подозрительно мягко. Создавалось впечатление, что я ей не просто не понравилась, а прям бешу.

Меня прошибло потом. С одной стороны я понимала, что вот наконец-то мои мучения закончились, меня сейчас отпустят. А с другой стороны – стало понятно, что испытание я провалила. Эйчар Ирина тяжело вздохнула, уставившись в свои записи.

– Сегодня у нас будет ещё несколько кандидатов, – устало пояснила она, поправляя выбившуюся из причёски чёрную прядку. – После отбора мы сообщим вам о своём решении.

Ага, понятно. Сейчас прозвучит типичное «мы вам перезвоним» – фраза, означающая вежливый отказ. И после неё последует гнетущая тишина. В любом случае мне уже всё очевидно.

– Мы всегда сообщаем ответ нашим кандидатам. Даже если он отрицательный, – словно прочитав мои мысли, выдала Вера Павловна.

– Обычно это занимает пару дней, – вклинилась Ирина. – Сегодня среда, значит, мы озвучим своё решение до конца рабочего дня пятницы.

– Хорошо, спасибо, – поникшим голосом согласилась я и поднялась из-за стола.

Ирина проводила меня до лифтов, там попрощалась, развернулась и скрылась за одной из дверей с матовым стеклом. В ожидании лифта я переминалась с ноги на ногу и поглядывала по сторонам. Мимо проходили две девушки, одетые в брючные костюмы с глубокими декольте. Они замолчали и неодобрительно смерили меня взглядом. Видимо, мои не самые новые джинсы и старомодная блузка произвели на них такой эффект.

Пфф, тоже мне королевы. Не переживайте, дамочки. Мы больше с вами не увидимся.

Двери лифта разъеххались, и наружу вышла толпа людей. Я отпрянула в сторону, пропуская их. Уже в кабине я услышала за спиной разговор двух парней, зашедших после меня.

– Просто чокнутая, – на эмоциях сказал один из них. – Выскочила на дорогу из ниоткуда. Едва успел оттормозиться. До сих пор трясёт.

– Тим, да забей. Сколько этих тупых куриц ещё на улицах, будешь из-за каждой переживать?

Двери лифта закрылись, и я подняла голову, осматривая попутчиков. Сердце чуть не остановилось, когда среди вошедших парней я узнала того самого индюка из белого БМВ.

Глава 3

Аня

Наши взгляды встретились. Я хоть и была этому ненормальному по плечо, но рассмотрела, что глаза у него были серо-зелёного цвета. С тёмными ресницами, красивые. Правда, очень быстро они стали чёрными от расширенных зрачков. Парень явно не ожидал встретить меня здесь и смотрел со смесью смущения и ярости.

– Привет, хамло и дебил, – вырвалось у меня. А что? Мне терять было уже нечего. Я была уверена, что больше не появлюсь в этом месте.

Сердце билось, как ненормальное, я скрестила руки на груди, чтобы оно ненароком не выпрыгнуло. Люди вокруг покосились на меня, а дружок этого ненормального прыснул от смеха. Сам же мажорчик надулся, как реальный индюк, – того и гляди лопнет. Ему бы ещё мясистую розовую бородку, чтобы он ею потряс со звуком «бл-бл-бл». Представив это, я невольно хохотнула.

– Это кто тут ещё и хамло… – почти по слогам процедил мажор. В нос мне ударил аромат его парфюма: пряные имбирь и кардамон, смешанные с цитрусом, мускусом и табаком. Парень навис надо мной, как коршун. На левом виске надулась венка, а на щеках забегали желваки. Длинная чёлка упала на лоб. Взгляд стал зловеще, я даже почти испугалась, но тут двери лифта раскрылись.

Двое мужчин и женщина вышли из кабины, я обогнула нависшего надо мной мажорчика и вышла из лифта вместе с остальными. Быстрыми шагами пересекла фойе и покинула бизнес-центр с чувством собственного достоинства.

Честно, хуже дня и не придумать.

Почти не глядя по сторонам, я добралась до метро и нырнула в подземку с одной лишь мыслью: поскорее убраться отсюда. Открывать приложение с вакансиями я не спешила. После такого провала я не захочу новых собеседований ещё несколько дней.

Телефон пиликнул. Пришло новое сообщение от мамы: «Доченька, привет! Как дела? Как у вас погода? Все экзамены сдала?».

Отвечу ей попозже, как соберусь с мыслями.

Мне повезло – мама забыла, что летняя сессия обычно начиналась только в июне. С рассказом о своей неудаче я могла повременить ещё месяц. А потом всё: либо я выхожу на работу и обеспечиваю себя сама, либо, поджав хвост, возвращаюсь к родителям.

Телефон снова отвлёк меня. На этот раз прилетело сообщение с мемами от Светы, единственной из универа, с кем я подружилась. Она, в отличие от меня, технарь до мозга костей. Но не высокомерная зануда, а нормальная девчонка. Когда начались мои первые неудачи с курсовыми, Светка предлагала свою помощь и даже подсказала ребят, которые могли написать любую работу за небольшие деньги. Но я ото всего отказалась. Просто, видимо, уже в тот момент понимала, что не хочу быть инженером. А дальше всё само покатилось по наклонной.

Света знала про мою ситуацию и подбадривала, как могла. Я подумала, что самое время рассказать ей про мою эпичную неудачу, поэтому записала в ответ три длинных голосовых. Вот только про того напыщенного индюка я рассказала вскользь. Просто то, что он чуть не сбил меня на дороге и наорал. Про стычку в лифте я умолчала. И про интересный цвет его глаз.

На оставшиеся полдня я залипла в ленту соцсетей и заедала стресс сливочным мороженым. Ничто не предвещало беды, когда раздался звонок от эйчара той компании с холодильным оборудованием. Несколько секунд я ошарашенно смотрела на экран телефона, а потом всё же приняла звонок и неуверенно ответила:

– Алло...

– Анна, здравствуйте ещё раз! – бодро начала Ирина. – Это компания «АйсКомфорт». Вы были сегодня у нас на встрече. Мы обещали дать вам ответ до пятницы, но руководство, побеседовав со всеми кандидатами, уже сделало свой выбор…

Да-да, всё ясно. Зачем такая длинная прелюдия? Можно было вообще в чате написать: спасибо за уделённое время, но на данный момент… бла-бла-бла.

– …в вашу пользу.

Хорошо, что я уже сидела. Но дар речи потеряла.

– Алло, Анна, вы здесь? – заволновалась Ирина, слушая моё сопение.

– Почему? – сипло вырвалось у меня.

– Оу, ну я не могу раскрывать вам всех причин. Просто такое решение приняла Вера Павловна коллегиально со мной и коммерческим директором. Сейчас я вышлю вам оффер, там будут прописаны все условия…

– Могу я подумать? – перебила я её.

– Э-эм. Да, конечно… Сколько времени вам потребуется?

– Хотя бы пара дней.

– Хорошо! – снова взбодрилась эйчар. – Оффер я пришлю до конца рабочего дня, не торопитесь, спокойно всё обдумайте. Но мы будем рады видеть вас в своей команде. Ждём от вас ответ до пятницы включительно. Хорошего вечера!

– Пока… – выдавила я в трубку и нажала «Отбой».

Вечер внезапно перестал быть томным: во мне бушевали смешанные чувства. Я откинулась на спинку скрипучего дивана, развела руки в стороны ладонями кверху и балансировала ими в воздухе, как чашами весов.

– Гордость или деньги? – спросила я вслух. – Гордость или деньги? Гордость или…

Какая же из чаш перевесит?

От размышлений меня отвлёк телефон: на электронную почту пришло официальное приглашение на работу. Что ж, значит, это не ошибка и не шутка какая-то.

Я открыла письмо и с самого начала обалдела от суммы оклада на испытательный срок. В вакансии это не было прописано, а на собеседовании я как-то забыла уточнить. Этой суммы мне хватит не только на аренду квартиры и необходимые нужды, но и будет что-то оставаться. Тогда через год я смогу накопить на учёбу по интересной для меня специальности. Заодно и определюсь, что это будет за специальность.

Остальные условия мне уже не казались важными. График с девяти до шести, пятидневка, дресс-код «смарт-кэжуал»… Надо, кстати, загуглить, что это значит.

Чем дольше я читала, тем больше убеждалась в том, что буду полной дурой, если откажусь. Гордой, довольной собой, но дурой.

Вера Павловна, похоже, несильно обиделась на мой выпад на собеседовании, раз моя кандидатура при нулевом опыте её устроила. А что касалось того нахала на белом БМВ… Вряд ли он приходил в гости сегодня, скорее всего он тоже работал в этом бизнес-центре. Ну а с другой стороны: а что он мне сделает? Ну постреляет молниями из глаз при встрече, нахамит может. Так при других людях – это не в его пользу будет. Да и вообще, не буду пользоваться лифтом, чтобы больше не пересекаться с ним. Седьмой этаж – это не так уж и высоко, похожу пешком, подкачаю свою пятую точку. Сплошные плюсы.

Моё настроение почему-то заметно улучшилось. Утренние голуби у метро оказались не таким уж и плохим знаком. Я чувствовала, как сегодня стала на шаг ближе к своей мечте.

Выдержав тактическую паузу в один день, – ладно, в половину дня, если мыслить трудовыми часами, – я отправила эйчару АйсКомфорта своё согласие. Мой первый рабочий день должен был начаться уже в понедельник.

Оставшиеся три дня я потратила на подготовку – пыталась найти в интернете хоть что-то по тематике компании, но очень быстро голова пошла кругом от всех этих названий. Трубы, муфты, дюймы, компрессоры… Боже, на что я подписалась?

Глава 4

Аня

В понедельник я пересилила себя и встала на час раньше. Завила локоны, сделала лёгкий макияж. Перед выходом покрутилась у зеркала, убедившись, что светло-голубая рубашка хорошо смотрелась с бежевой прямой юбкой, которую я прикупила на предпоследние деньги. Лёгкой походкой я вышла из дома. Приближаясь к метро, я с опаской оглядела площадь в поисках гадких голубей. Повезло – путь был свободен.

В бизнес-центр я приехала за сорок минут до начала рабочего времени и дальше ресепшена без пропуска меня не пустили. Не успела я присесть на диванчик, как в фойе появилась Вера Павловна и без лишних разговоров провела меня с собой. Шла она не очень быстро, как будто каждый шаг давался ей с трудом. Наверное, из-за лишнего веса.

– Аня, а вы не переживайте, – мягким тоном сказала она, когда мы подошли к лифтам. – В море вас не бросят. Коллектив у нас хороший, отзывчивый, помогут первое время. А в ассортименте разберётесь со временем.

– Я быстро обучаюсь, – быстро напомнила я.

В лифте мы ехали с молчаливым худосочным мужчиной в костюме. Вера Павловна с ним сухо поздоровалась и снова обратилась ко мне:

– Некоторые наши менеджеры бывают чрезмерно… требовательными. Не поддавайтесь на их провокации. Просто делайте свою работу.

– Э-эм. Хорошо. – Я взглянула на неё и не увидела насмешки или иронии на лице. Кажется, она говорила серьёзно.

– И если возникнут проблемы… любого характера, сразу идите ко мне.

Я кивнула. В принципе звучало несложно. Не провоцироваться и чуть что бежать к начальству – это я смогу.

Кабинет отдела продаж оказался, к счастью, не как опенспейс из американских фильмов, но весьма просторный, с большими окнами. И повсюду стояли фикусы и драцены в больших горшках.

За компьютерами никого ещё не было. Видимо, приходить сильно заранее тут не в тренде. Меня это только обрадовало, в следующие дни не буду выделяться. Это я для первого раза решила отличиться, приехала пораньше.

– Вот твоё место. – Вера Павловна указала на стол рядом с входом.

Не самое комфортное расположение, но выбирать я была не в праве. На столешнице стоял широкий монитор, рядом лежали клавиатура, мышь, – всё стандартно. На краю стола – блокнот и шариковая ручка.

Я нерешительно выдвинула кресло и села в него, по-щенячьи подняв глаза на начальницу. Мол, я готова, а что дальше?

– Посмотри под клавиатурой, Паша, наш сисадмин, должен был оставить там логины и пароли. Ты пока всё включай, можешь даже в программу зайти, полистай там ассортимент. Я буду у себя в кабинете – это по соседству. Как все соберутся, познакомимся.

Вера Павловна ушла, а я осталась одна. В большом пустом кабинете, и дёргалась от каждого звука. Кто-то прошёл по коридору, где-то хлопнула дверь, кулер издал внезапный «буль-буль», на улице завыла сирена «Скорой»…

С трудом я разобралась, как войти в программу и понажимала там несколько кнопок, на этом моя эрудиция закончилась. Дверь распахнулась и в кабинет со звонким смехом зашла высокая девушка с золотистым каре, а следом за ней – парень в очках.

– Здрасте, – сказал он, притормозив около моего стола. По глазам было понятно, что увидеть меня он совсем не ожидал.

– Доброе утро! – бодро произнесла девушка и протянула мне руку. – Оксана.

– Привет, – тихо ответила я. Замешкавшись, не сразу поднялась на ноги и пожала руку в ответ. – Я Аня.

– Привет, Аня, – равнодушно сказал парень в очках, усаживаясь за свой стол у окна.

– Серёжа у нас сегодня не в настроении, – иронично заметила Оксана. – Хотя он всегда немного бука. Но безобидный. Ты привыкнешь.

Я кивнула, хотя почему-то неприязнь у меня вызвал не хмурый Серёжа, а манерная Оксана. Она села в кресло за стол в углу кабинета, закинула ногу на ногу и, достав зеркальце, принялась поправлять макияж и причёску. Как по мне, там и так всё было идеально, но наигранная жеманность выглядела противно.

Через несколько минут в открытую дверь влетела целая толпа – я едва успевала их рассмотреть: девушка с кудрявыми рыжими волосами, серьёзный мужчина с залысинами и в костюме, смуглый мужчина с чёрной бородой. А замыкали шествие светловолосый парень и… уже знакомый мне мажорчик.

Моё сердце остановилось, а горечь из желудка поднялась к горлу и встала там колом. Все вновь прибывшие сотрудники с шумом разошлись по своим местам, не замечая меня. Мажорчик держал в руке большой бумажный стакан с кофе. Все вокруг галдели, говоря о разных вещах. Один из мужчин возмущался пробками, другой, переставляя дату на настенном календаре, возмущался, что снова наступил понедельник.

Я же была не в силах пошевелиться и молча наблюдала за мажорчиком. Попивая кофе, он присел на край стола Оксаны и о чём-то с ней мило ворковал. Украдкой я разглядывала, как натянулись чёрные брюки на его ягодицах, и как выступают вены на открытых предплечьях.

Оксана что-то шепнула ему, кивая в мою сторону, и он медленно повернулся. Наши взгляды встретились. Я моргнула, проклиная себя за то, что вообще смотрела в его сторону. Стиснула зубы и сжала кулаки, а глаза мажорчика стали почти чёрными. Он сорвался с места и, оставив на столе Оксаны свой кофе, пулей вылетел из кабинета.

– Вера! – донеслось из коридора. – Это что такое?!

А потом дверь захлопнулась, и слов было уже не разобрать. Меня поразило то, что он называл своего руководителя без отчества. Может, они родственники? Это вообще допустимо в компании?

Все делали вид, что работают, фоном играла джазовая музыка. Но за стеной, в соседнем кабинете, происходила какая-то буря. Мужской голос раскатывался громом, затихая лишь на мгновения, когда звучал мягкий голос Веры Павловны.

Я сидела, глядя в одну точку. Все мои шутливые предположения вдруг стали реальностью. Стараясь дышать ровно, я всё равно не могла успокоить кипение внутри себя. Осознание, что он работает именно здесь, в этой фирме, в этом кабинете, прошивало меня насквозь, точно пулями. Хождение по лестнице тут уже не поможет.

Он всегда будет здесь. Каждое утро проходить мимо моего стола. Каждый день будет бросать в меня свои колкие замечания и смотреть серо-зелёными глазами так, словно я букашка. А что я могу? Разве что уйти… Прямо сейчас, пока меня не начали оформлять.

Но это будет капитуляция и признание того, что он выиграл. Он ведь, наверняка, привык всегда выходить победителем?

Я сильнее сжала кулаки, так чтобы ногти впивались в кожу ладоней.

Нет, не дождёшься, мажорчик. Просто так я не сдамся. Мне нужно это место. Нужны эти деньги.

Он вернулся через полчаса заведённый как юла.

– Тим, твой кофе остыл, – промурлыкала Оксана, протягивая бумажный стакан.

Парень схватил его и молча пульнул в ближайшую урну.

В кабинет неслышно вошла Вера Павловна. Я бы её и не заметила, если бы не сидела рядом с дверью.

– Доброе утро, коллеги, – громко, но добродушно объявила она, встав перед моим столом. – Познакомьтесь с Анной, она с сегодняшнего дня будет вашим ассистентом.

Я догадалась, что нужно подняться и выйти из-за стола. Все взгляды обратились ко мне, а я и так роста невысокого, ещё подумают, что я прячусь за монитором. Нацепив максимально приветливую улыбку, я кивала на каждое имя, которое называла Вера Павловна.

– Это Рустам. – Она указала на бородатого мужчину, который, похоже, был молод, но борода добавляла ему лет десять. – Это Оксана. Это Сергей, это Лиля…

Сразу всех я не запомнила и даже не пыталась этого сделать.

– Тимофей, – обратилась Вера Павловна к мажорчику. – Поручаю тебе наставничество…

Тот вдруг с серьёзным видом поднёс телефон к уху и, выходя из кабинета, бросил:

– У меня звонок. От клиента.

Вера Павловна тяжело вздохнула и положила руку на живот.

– Лиля, подскажи Ане куда заходить, что нажимать. Пока у нас наставник такой занятой.

Девушка с рыжими волосами с радостью поднялась со своего места и подошла ко мне. Я уселась обратно в кресло, а она встала сбоку и принялась объяснять. Я следовала её инструкциям, а сама прислушивалась к разговору в коридоре.

– Тимофей, мы уже это обсуждали.

– Нет, Вера, это вы обсуждали, а не мы. Я не буду её наставником. Делай, что хочешь. Хоть увольняй. Её или меня.

– Не горячись. Что-то случилось?

– Ничего не случилось. Просто не надо брать с улицы кого попало. Ещё бы школьницу наняли – может, пользы больше было бы.

– С чего ты взял? Ты же не знаешь её способности.

– А там и узнавать не надо. Ты посмотри на неё – на лице же всё написано!

Горло у меня сжалось так сильно, что защипало в глазах. Я замерла, как парализованная. Храбрость растворилась мгновенно, и всё, чего мне теперь хотелось – это вернуться в прошлое и не появляться в этом месте. Никогда.

Я смотрела на монитор, но буквы и цифры расплывались перед взглядом. Лиля что-то говорила, Оксана смеялась, со всех углов доносился ритмичный стук по клавишам. А я сидела, вцепившись в мышку так, что костяшки побелели.

Только не плакать, Аня. Только не здесь. Не сейчас.

Глава 5

Аня

Лиля ещё час объясняла мне, как работать в программе. Я взяла блокнот и стала записывать под её диктовку: последовательность кнопок для выставления счёта, названия печатных форм и общий алгоритм работы. Даже находясь мыслями далеко отсюда, суть я уловила: получаю заявку от менеджера, набиваю в программе и отправляю клиенту.

– Всё, передышка, – объявила моя рыжеволосая учительница и, хлопнув себя по колену, подошла к кулеру. – В горле всё пересохло.

Парень в очках (кажется, его звали Сергей), и тот, что с чёрной бородой почти синхронно встали из-за своих мест. Выходя, Сергей спросил Оксану:

– Ты идёшь?

Она в ответ помотала головой.

– Попозже. Идите без меня.

Едва парни покинули кабинет, вернулся мажорчик. Ой, простите, Тимофей. От него тянуло кофейно-шоколадным табачным дымом. Сама я не курила и к курильщикам относилась равнодушно. До этого момента.

Он сел за компьютер у противоположной стены, напротив меня и рядом с Оксаной. Та кокетливо бросила на Тимофея взгляд и предложила:

– Пойдем покурим?

– Я только что, – сухо отрезал он, даже не поворачивая головы в её сторону.

Оксана помялась ещё минут десять, достала из сумочки айкос и, остановившись у двери, позвала другого парня:

– Саш?

– Да-да, иду, – ответил он, привставая и быстро допечатывая что-то на клавиатуре.

Кабинет неожиданно опустел. Не считая меня, в нём остались ещё двое и Его Высокомерное Величество.

– Егор, это мой клиент! – жалобно воскликнула Лиля, смотря в монитор.

– Какой? – невозмутимо уточнил мужчина с залысинами.

– СтройХолодМонтаж. Этот Николай мне на прошлой неделе весь мозг проел. Верни заявку!

– Ну, раз твой, почему сразу не забрала? Она уже полтора часа висит непрочитанная.

– У меня спецификация на сорок две позиции. Я разорваться должна?

– Отдай новенькой. Я-то тут при чём?

– Заткнулись оба! – рявкнул на них Тимофей. – Егор верни Лиле заявку. А ты, – он указал на рыжеволосую, – поактивнее следи за своими клиентами. Спецификации обрабатываем в последнюю очередь.

Втянув шею в плечи и не желая попасть под перекрёстный огонь, я вжалась в спинку. Даже дышать постаралась реже. Тимофей встал с кресла, подошёл к кулеру и налил себе воды. Облокотившись на здоровенную бутыль, он задумчиво смотрел вдаль.

Я мельком глянула в его сторону. Это было моей ошибкой.

– Чего сидим, мечтаем? – зло спросил он, сверля меня взглядом. В несколько шагов оказался рядом и шлёпнул мне на стол толстенный каталог с промышленным оборудованием. Я аж подпрыгнула от неожиданности. – Продукцию изучай! Как будешь счета набивать? Не глядя? Как и дорогу переходишь…

Удовлетворённый, Тимофей тут же пошёл обратно к себе.

– Какие мы ядовитые и злопамятные, – тихо проворчала я.

– Что? – Он резко развернулся.

– Ничего, – ответила я, натягивая улыбочку.

К моему счастью в этот момент с перекура вернулись остальные сотрудники. Работа закипела с новой силой. У всех, кроме меня. Я лениво листала брошенный мне каталог, пока вокруг трещали телефонные звонки, хаотичный стук по клавишам и ритмичное щёлканье мыши.

Галдели в кабинете все, но слушала я почему-то только голос этого надменного мажорчика, подмечая, как его интонация и манера речи менялись в зависимости от собеседника.

– Яков Петрович, приветствую, – ответил Тимофей по мобильному, откинувшись на спинку кресла. – Да, вашими молитвами. А у вас как? Конечно, давайте. Платёжки мы любим. Сегодня доставим, конечно. Ещё утром на сборку отправил. А то! Не первый год же работаем.

Между его звонками почти не было промежутков. У него звонил не только мобильный, но и городской телефон.

– Слышь, пёс, не дерзи мне тут! Славик, а если серьёзно, то мне к среде нужно шесть километров полудюймовой трубки. Организуешь? Какую заявку, сдурел? У меня оплата с пятницы висит. Всё, давай, не подведи.

– Ксения? Приветствую. Это Тимофей АйсКомфорт. На сегодня всё в силе? Хорошо, тогда ждите… где-то через час буду у вас. До встречи.

После последнего звонка загадочной Ксении он выключил свой компьютер и попрощался со всеми:

– Всё, я уехал. Не факт, что вернусь сегодня.

Саша, улыбчивый парень, поднял над головой обе руки, сцепленные ладонями, и крикнул:

– Ни пуха ни пера.

– К чёрту! – хохотнул Тимофей и закрыл за собой дверь с той стороны.

Я впервые за день позволила себе расправить плечи и выдохнуть. Свободно. Глубоко. Но что-то колкое и тревожное осталось внутри.

Мне бы радоваться тому, что наглая физиономия наконец-то надолго покинула кабинет, но почему-то, напротив, мне стало некомфортно. Как будто произошло что-то против моей воли. Однако грустить мне не дали.

Когда мой стационарный телефон зазвонил, я потеряла дар речи и схватилась за сердце. Оксана, заметив это, хихикнула.

– Бери трубку, она не кусается.

– Алло? – неуверенно ответила я. Может, со стороны это и выглядело смешно, но в реальности меня сковал страх. Я ведь совершенно ничего не знала, что я могу ответить клиенту?

Но когда я услышала в трубке голос эйчара Ирины, у меня отлегло от сердца. Она всего лишь хотела поинтересоваться, как проходил мой первый рабочий день. А уже через пять минут она пришла в отдел продаж и забрала меня на оформление.

В отделе кадров, пока я заполняла заявление о приёме на работу, мой желудок жалобно заурчал. В полной тишине на весь кабинет. Мои щёки тут же налились краской, а Ирина взглянула исподлобья:

– Анна, вы не обедали?

Я пожала плечами. Не то чтобы я стала совсем плохая и уже не помнила ела я или нет, просто не знала, как ответить. Меня никто никуда не звал на обед, а с собой еды у меня не было. Я и в туалет-то не выходила. Хотя вот прямо сейчас почувствовала, что хочу.

И это только первый день. Ох…

После оформления всех бумаг, Ирина показала мне, где находится кафетерий. Я посмотрела на цены, проверила, сколько денег у меня на счету и прикинула, что сегодня могу позволить себе только булочку и кофе.

Если меня не уволят в первую неделю, и я доживу до первой зарплаты, то всё будет не так плачевно. А иначе придётся просить денег у родителей. Второй раз за месяц. Позор.

Глава 6

Аня

Следующие дни слились в одну массу. Утро в офисе начиналось одинаково, и весь день длился в едином ритме: звонки, галдёж, перекуры, снова звонки, снова разговоры, щёлканье мышей, стук клавиш.

Как я и думала, Тимофей делал вид, что меня не существует, что я пустое место. Может, так было и лучше, но немного обидно. Я поймала себя на странной мысли, что мне нравилось с ним перебрасываться колкостями.

Наставником он мне так и не стал. Лиля ещё пару раз подходила ко мне, помогала сориентироваться в программе. Я не компьютерный гуру, но на третий день уже смогла разобраться какая кнопка, что означала.

Вера Павловна обещала, что меня не бросят в море одну. Но по факту именно так всё и получилось. Со вторника каждый менеджер стал скидывать на мой стол или присылать по почте заявки. И хорошо, если это был список по артикулам компании, которые я могла просто вбить в программе и найти это. Но гораздо хуже получалось, когда в заявках были написаны непонятные мне слова с цифрами и ничего похожего я в базе не находила. Хотелось просто рыдать от отчаяния. Я чувствовала себя безнадёжно тупой овцой, не способной ничему научиться. Хотя меня никто и не учил.

Вместо того чтобы разреветься от своей ущербности, я психанула и пошла в кабинет руководства.

– Вера Павловна, – начала я с порога.

– Да, Анна. Что-то случилось? – доброжелательно отреагировала начальница.

– Случилось. – Меня немного потрясывало от негодования. – Вы обещали, что меня будут обучать. А получается, что каждый занят своей работой, никому до меня нет дела. Я многих моментов не понимаю и сама понять их никогда не смогу.

– А Громов что же? – нахмурилась Вера Павловна. – Не помогает?

– Громов? – как попугай переспросила я и вылупилась на начальницу.

– Тимофей Громов – твой наставник. Он должен курировать твою работу.

Вот это поворот. Нет, не про наставничество. Про фамилию. За несколько дней работы я впервые её слышу. В отделе все обращаются друг к другу по именам. А в программе я ещё не настолько ориентируюсь, чтобы видеть фамилии менеджеров…

Это что же получается? Боже… у нас с ним одинаковая фамилия! Так вот о чём переглядывались на собеседовании Вера Павловна с эйчаром. Вот к чему вопросы про родственников. С ума сойти.

Неужели меня и взяли из-за этого? Просто по приколу? Из-за фамилии? Ладно, у меня с этим индюком как-то не заладилось с первого дня, а Вере Павловне-то он чем насолил?

– Аня? – тревожно окликнула меня начальница.

Я встряхнула головой, прогоняя мысли и пытаясь вспомнить, о чём мы тут говорили до этого.

– Нет, – протяжно ответила я. – Не помогает.

Вера Павловна не стала больше ничего спрашивать, молча поднялась из-за стола и, подтолкнув меня вперёд, направилась в кабинет отдела продаж.

– Тимофей! – голос прозвучал грозно. Все в кабинете встрепенулись, а виновник лишь удивлённо посмотрел на начальницу. – Ты почему игнорируешь моё распоряжение?

– Какое? – лениво уточнил он.

– Я назначила тебя наставником для Ани. Ты почему не выполняешь свои обязанности?

И тут он перевёл взгляд на меня. Ох, провалиться бы мне сквозь землю, подальше от этих серо-зелёных глаз.

Тимофей скрестил руки на груди и откинулся на спинку. Сейчас он был ниже нас с Верой Павловной, но умудрялся смотреть настолько надменно и укоризненно, что у меня волосы на руках дыбом встали.

– Первый и последний раз делаю тебе замечание, – строго сказала Вера Павловна, стукнув костяшками по столешнице.

Тимофей в ответ вздёрнул бровь.

– Второго раза не потребуется, – серьёзно ответил он.

Вера Павловна кивнула и, бросив всем «хорошего дня, коллеги», удалилась из кабинета. Я зависла на месте в растерянности. Вроде как моя проблема должна была сейчас решиться, но решением даже не пахло. Тимофей резко поднялся, а я, дёрнувшись, убежала на своё рабочее место, чуть не сбив по дороге один из фикусов.

Боялась ли я хмурого и разозлённого почти двухметрового парня? Ну, если только самую малость.

Но что он мне сделает? Ну не ударит же меня, в самом деле? Только если какую-нибудь новую мерзость скажет…

Я не решилась смотреть на коллег в открытую, но мне казалось, что все за нами наблюдали и хихикали. От этого осознания липкое ощущение поползло по спине.

Хороший коллектив, ага, верю.

Тимофей, подойдя к кулеру, налил воды в одноразовый стаканчик и, попивая, просто наблюдал за мной. Работать в такой обстановке стало невозможно. Как в тюремной камере с высокомерным надсмотрщиком. Того и гляди достанет свой словесный кнут и отхлестает.

Масла в огонь подлил Сергей, вымученно воскликнувший:

– Аня, ну ты издеваешься что ли?! Ты чего натворила?

– Что? – Я искренне не понимала, что сделала не так. Возможно, всё. Но в данном случае хотелось бы конкретики.

– Счёт 5713. Ты мало того, что срок у снабжения не запросила, так ещё и не тот компрессор выставила. Ты в заявки вообще смотришь или наобум шлёпаешь? Промахнуться сразу на пять пунктов – это талант!

А вот теперь меня начало потрясывать серьёзно.

– Да, я могла ошибиться, – призналась я. – Но о том, что нужно запрашивать какие-то сроки я слышу впервые.

– Я говорила об этом, – язвительно вклинилась Лиля. – В первый же день. Записывать надо было.

– Я записывала!

На душе стало поганенько. Что я им сделала? Накинулись на меня и принялись клевать. Никто ничего нормально не объяснил, а спрашивали, как с опытного сотрудника.

Тимофей подкрался сбоку как хищник и вперился в мой монитор. Я обернулась на него, огрызнувшись:

– Что?

– Показывай счёт и заявку, – ехидно потребовал он.

В программе я открыла созданный документ, и протянула распечатанный лист, который мне принёс Сергей, назвав это заявкой – по мне так просто набор слов и цифр.

Тимофей перегнулся через мой стол, хватая компьютерную мышь. А меня окутал тёплый аромат мускуса и табака, чуть горьковатый и уже не такой свежий, как тогда утром в лифте. Кажется, от этого запаха меня даже парализовало. Я сидела вплотную к Тимофею, не шевелясь и даже не дыша, наблюдая, как тянутся венки под его загорелой кожей на предплечье.

– Смотри сюда, – вкрадчивым голосом произнёс он, указав пальцем на список на бумаге и следом выделил строчку курсором на экране. – Видишь эти слова? Это название брендов. А рядом – модели. Буквы «Qo» означают холодопроизводительность. Важный параметр. Запоминай. У тебя в заявке 3,2 кВт, а ты выставила – 742 Вт. Это промах.

Тимофей повернул голову. Его лицо оказалось так близко к моему, что дышать стало ещё сложнее. А на таком расстоянии цвет его глаз выглядел ещё интереснее.

Аня, хватит уже рассматривать его глаза!

– И что теперь делать? – дрогнувшим голосом спросила я.

– Расстрелять, – с наигранным кавказским акцентом произнёс чернобородый Рустам.

По кабинету пробежали смешки.

– Перевыставляй счёт, – ухмыльнувшись, ответил Тимофей. – А Серый потом будет звонить клиенту и долго извиняться. Или недолго. Он обычно любит по-быстрому.

Коллеги снова захихикали.

Мой горе-наставник воспользовался паузой, нагнулся ещё ниже и прошептал мне на ухо так, что я даже ощутила кожей его дыхание:

– И запомни: ябед у нас тут не любят…

В груди стало невероятно жарко, как после терпкого вина, а по телу пробежал табун мурашек.

Тимофей выпрямился, и я услышала, как он хмыкнул. Вот же он индюк! Теперь ещё и будет вторгаться наглым образом в моё личное пространство. А потом насмехаться.

Глава 7

Аня

Я ему не позволю так с собой поступать. Что он о себе возомнил? Кто он такой, раз уж даже Вера Павловна с ним управиться не могла? А, впрочем, начхать. Я тут ради денег, но и унижать себя не дам.

Надувшись от важности, я, наверное, больше напоминала рыбу фугу, чем что-то агрессивное. Но меня было уже не остановить, поэтому я бросила вслед этому наглецу своё веское слово:

– Если бы сразу нормально обучение провёл, я бы не ошиблась!

Он остановился, не дойдя до своего компьютера, замер на пару секунд, а потом резко развернулся и, как ураган подлетел к моему столу. Склонился, ударив ладонями по столу. Я моргнула от неожиданности, но потом честно сделала вид, что не боюсь. У Тимофея были широкие плечи и слишком высокий рост. Даже за большим монитором я не могла от него спрятаться. И взгляд исподлобья прожигал меня насквозь. Тимофей – слишком ласковое имя для такого неадекватного придурка.

– Ты мне тут не указывай, Аня. – Моё имя он произнёс так, словно пожевал его и выплюнул. – Как мне и что делать, я сам решу. Тебя здесь через неделю уже может не быть. На твоё мнение всем плевать. Считаешь себя умной? Уверена, что не ошибаешься просто так? Это мы ещё посмотрим.

– Ты мне угрожаешь? – Я нахмурилась и прищурилась. Мои голубые глаза, наверное, выглядели недостаточно злобно, а брови вообще были тонкими и светлыми. Неудивительно, что меня никто не воспринимал всерьёз. – Это война?

Тимофей хмыкнул и распрямился. Он вытер ладони о брюки, словно от чего-то грязного.

– Никакой войны, – презрительно заявил он. – Скоро сама поймёшь, что заняла чужое место.

Не успел Тимофей вернуться в своё кресло, как ему позвонили по мобильному, и он принялся любезничать с очередным клиентом. Я обвела кабинет взглядом. Коллеги трудились, уткнувшись в свои мониторы. Им было плевать на меня, на мои успехи и неудачи. Мне же оставалось просто сидеть и обтекать. Вроде Тимофей не сказал ничего такого криминального, но у меня появилось ощущение, что он просто смешал меня с грязью. И что это за обвинение такое? Что значит «заняла чужое место»?

На обед я отправилась как обычно позже всех. Оксана в компании Саши и Тимофея ходила в какой-то ресторан в этом же бизнес-центре, но в другом крыле – так я поняла из разговоров. Поэтому иногда их обед сильно затягивался по времени. И хоть эта троица ещё не вернулась, Вера Павловна отпустила меня. Она зашла к нам в кабинет, увидела моё жалобное лицо (хотя таким оно было по другой причине) и велела мне срочно идти подкрепиться. Вторая половина жаркой майской пятницы выглядела безмятежно и даже немного уныло. Рустам уехал на встречу к клиенту, а оставшиеся Лиля, Сергей и Егор прекрасно справлялись с редкими звонками и с ещё более редкими заявками. По крайней мере, последний час никто мне не передавал новых списков для выставления счетов.

Я шла по длинному коридору на нашем этаже, когда сначала услышала заливистый смех Оксаны, а потом и увидела её и парней. Саша что-то рассказывал, красочно жестикулируя. Тимофей шёл рядом, просто улыбаясь, а Оксана держала его под руку, как будто они прям такие близкие друзья. Может, и не друзья? Может… ещё ближе? При всей своей ухоженности и жеманности Оксана выглядела чуть старше его. Хотя кого это и когда останавливало? Вполне допустимый союз…

Я поймала себя на мысли, как жёстко сдавливаю в руках свой телефон, и чуть ослабила хватку.

Тимофей шёл с равнодушным видом, словно Оксана, висящая на нём, ничего для него не значила. И близость эта вынужденная, но не неприятная. Хотя, может, у него в принципе такое отношение ко всем? Мол, Его Высочество позволяет своей свите быть рядом, а остальные простолюдины пусть держатся на расстоянии. Так что ли?

Впрочем, плевать. С кем этот индюк ходил обедать и как именно, меня волновать не должно было. Это не моё дело. И так слишком много внимания одному ему.

Расстояние между нами стремительно сокращалось. Мне ужасно не хотелось встречаться с приближающейся троицей, поэтому я, быстро разблокировав экран, склонилась над телефоном, не замедляя шаг. Словно мне пришло срочное сообщение, которое нужно было прочесть именно сейчас. Заметив боковым зрением, что мы с коллегами наконец-то разошлись, я выдохнула. Но это было опрометчиво.

– Главное – глаза от телефона не поднимать, чтобы ни людей, ни машин не видеть, – с усмешкой проговорил Тимофей бархатным голосом.

Оксана тут же хихикнула, Саша тактично промолчал. Я же чуть не выронила телефон из рук: сначала испугалась, как школьница, а потом разозлилась.

– Не надоело одно и то же повторять постоянно? – сердито бросила я вслед Тимофею.

– Нет, – усмехнулся он, даже не обернувшись.

В кафе я пришла в отвратительном настроении, в очередной раз посмотрела на ценники и взгрустнула. Остаток на карте не позволял сильно шиковать. Бизнес-ланчи стоили столько, что купив один из них, я буду вынуждена всю следующую неделю сидеть на одной воде в ожидании зарплаты. Пирожные в кафе стоили ещё дороже других блюд и кроме вредных, но очень вкусных калорий, ничего не содержали. Всё сытное и по адекватной цене к этому часу разобрали. Конечно, в три часа дня пятницы уже никто не обедал, поэтому, наверное, и ассортимент в кафе поддерживали скудный.

Меня это, конечно, никак не спасало. Не знаю, на что я рассчитывала, тратя последние деньги на новую юбку. Наверное, надеялась, что потом появится крёстная фея и подбросит мне на карту несколько тысяч рублей. Да, такое вот у меня финансовое планирование.

Припоминая, что недалеко от метро видела вывеску фастфудного заведения, я приняла решение съесть оттуда что-нибудь недорогое и вредное. Ведь на дорогое и полезное я пока не заработала.

Я уже проскочила турникеты на выход и очутилась в фойе бизнес-центра, когда меня осенило: мой пропуск остался в кабинете. Ведь изначально я не планировала обедать в другом здании. Теперь стало ясно, почему почти все сотрудники носили на шее именные магнитные карточки на длинном ремешке. Мой пропуск был временный, просто белый прямоугольник, именной обещали выдать только после прохождения испытательного срока…

К чему я всё это? Я шла с твёрдым намерением съесть вкусный бургер, но при этом на душе у меня сжималась тревожная пружинка. Как я вернусь назад? Мой рабочий день ещё не закончился. Да и вещи остались в кабинете.

Однако я возомнила себя Скарлетт ОХарой и решила подумать об этом… не завтра, но когда утолю голод.

Бургер оказался просто нереально вкусным. Практически спасительной амброзией по цене чуть больше стоимости проезда на метро туда-обратно. Выявился у него только один существенный недостаток – соус. Жирненький такой, горчичного цвета, который ласково соскользнул с листочка салата прямиком мне на грудь. Да ладно бы на грудь – на светлую рубашку! Я попыталась поскорее убрать это безобразие салфетками, но жирное пятно только сильнее расползлось по ткани. Запихнув в рот остатки бургера, я понеслась в туалет. Мои тщетные попытки застирать пятно привели к полной катастрофе: теперь сквозь намокшую тонкую ткань рубашки виднелся мой лифчик во всех кружевных деталях, а пятно… оно никуда не делось.

Аня, это провал. Эпичный. Сходила пообедать, умница.

Пытаясь убрать лишнюю влагу бумажными полотенцами, я своему бюсту только добавила белой махровости. Влага не убралась. Оставался ещё последний вариант: сушилка для рук. Мой рост, чуть ниже среднего, и тут сыграл со мной злую шутку. Мне пришлось проявить чудеса акробатики, чтобы подсушить ткань, подпрыгивая и подставляя грудь под горячий воздух. За этим увлекательным занятием меня застала какая-то женщина с ребёнком, так не вовремя зашедшая в туалет. С круглыми глазами женщина тут же вышла. Я повернулась к зеркалу и увидела, как побагровела от стыда. Рубашка была всё ещё влажной и с расползшимся пятном почти по центру. Я начала уже расстёгивать пуговицы, чтобы снять её и просушить получше. Но в этот момент дверь распахнулась и в туалетную комнату вошла сотрудница. Сердито взглянув на меня, она уточнила:

– У вас всё в порядке?

– Угу, – ответила я, наблюдая, как за дверью пряталась та самая женщина, ставшая невольной свидетельницей моего осушения.

Ябеда. Пожаловалась. Видимо, приняла меня за психопатку.

Из туалета я вышла понурая. Но пока шла через зал, кое-что вспомнила. Я где-то читала, что окружающие воспринимают человека по тому, как он сам себя ощущает. Мол, хотите быть королевой, ведите себя как королева. Поэтому на улицу я вышла уже с гордо поднятой головой. И плевать, что на груди у меня жирное пятно и мокрая мятая рубашка. Я королева, ясно?

Но моё правление этим миром закончилось быстрее, чем я рассчитывала. Зазвонил телефон, и я в ужасе увидела время на экране. Меня не было почти два часа. А звонила мне Ирина из отдела кадров. Наверное, меня немножко потеряли…

– Анна, а вы где? – спросил встревоженный голос в трубке.

– Я? – Максимально собранный и красноречивый ответ. – Я тут.

На самом деле я была в двухстах метрах от бизнес-центра и пыталась максимально быстро перейти дорогу, но красный сигнал светофора и оживлённое движение меня задерживали, как могли.

– Ирина, у меня тут форс-мажор случился. Я ходила на обед… оказалась на улице, а пропуск остался в кабинете. Вы не могли бы спуститься и пропустить меня?

– Не могла бы…

Её ответ меня настолько ошеломил, что я резко остановилась, хотя до парадного входа мне оставалось метров пятьдесят.

– Просто я уже уехала из офиса, – замявшись, добавила Ирина. – Давайте я позвоню, уточню, кто ещё из наших остался, может, помогут вам.

– Спасибо, было бы неплохо, – потухшим голосом произнесла я, но мне ответили короткие гудки и резкая тишина.

«На эйчара надейся, а сам не плошай», – подумала я и отважно зашла в фойе.

На ресепшене администратора не было. Я подождала минуту, две, пять, десять… никого. Ирина тоже не перезванивала. Как назло, других людей тоже не было. Фойе пустовало: никто не выходил из лифтов и не заходил в здание.

У турникетов была стеклянная каморка для охраны. Пузатый мужичок словно специально спрятался от меня в её глубине.

– Извините! – позвала я его. – Извините, вы могли бы пропустить меня? Я пропуск забыла.

Сначала этот бравый воин меня просто игнорировал, а когда я повторила свою просьбу, то вяло ответил:

– Не положено.

– Ну, пожалуйста. Я вышла на обед, а пропуск забыла наверху. В кабинете остались мои вещи.

– Не положено.

Вот же упёртый какой!

– Пожалуйста, пожалуйста! – по-детски умоляла я.

– Если так надо, возьмите временный пропуск у администратора, – произнёс этот умирающий лебедь.

– Но администратора нет! Не знаю, куда она делась…

Я была практически в отчаянии. Что за твердолобый кретин мне попался?

– А, ну так ушла, наверное. Короткий день же.

– Ушла? – всё, что я могла сказать. И этот доблестный хранитель врат ещё и издевался надо мной?

Турникеты представляли собой допотопные металлические крутилки. Одна работала на выход, две другие – на вход. Я в голове прикинула, что даже будучи я мастером по прыжкам в высоту, вряд ли бы у меня вышло их перепрыгнуть. Но совершенно больная идея поразила меня в тот момент: я маленькая и худенькая, я смогу пролезть внизу.

Недолго думая над этим, я приступила к действиям. Нагнулась над одним стальным лучом турникета-трипода, сразу почувствовав себя какой-нибудь олдскульной Ларой Крофт или кем-то из Ангелов Чарли. А на следующем шаге мои навыки гибкости закончились – я запуталась в руках, ногах и просто застряла в турникете, выставляя свою пятую точку в не самом выгодном свете.

Как назло вялый пузатик-охранник засёк мою попытку нарушить регламент и, закопошившись, выбрался из своей каморки. Боясь, быть схваченной, я собралась с силами и с какой-то чудодейственной помощью всё-таки проскользнула между толстыми прутьями, больно упав на пол. Пытаясь отдышаться, я не успела обрадоваться своему триумфу. Во-первых, охранник уже пыхтел в мою сторону, пройдя через соседний турникет. Во-вторых, над своей головой я услышала тактичное покашливание. И насмешливый бархатистый голос спросил:

– Мы не ищем лёгких путей да?

Я медленно обернулась, заранее сгорая со стыда. Тимофей возвышался надо мной надменной горой. На его лице была неприятная улыбочка, которую так и хотелось стереть кулаком.

Пытаясь сохранять достоинство, я поднялась на ноги, отряхнула и одёрнула юбку. Хотела ещё поправить рубашку, увидела ужасное мокрое пятно на ней и чуть не взвыла.

– Держи, с ним удобнее будет в следующий раз, – произнёс Тимофей и протянул мне временный пропуск.

Я выхватила карточку у него из рук, а он лишь ухмыльнулся – ядовитое ехидство так и сочилось из него – и, пройдя мимо, выдал:

– Хороших выходных, Громова.

– Э-э, спасибо. И тебе, – ответила я в замешательстве. Но Тимофей уже прошёл через турникет и быстро удалялся по фойе на улицу.

Зазвонивший телефон вывел меня из оцепенения. Снова Ирина.

– Анна, как дела? Ты попала в здание? Я попросила Громова тебя встретить. Он единственный, кто задержался на работе. Пожалуйста, не забывай больше пропуск. У нас с этим строго…

Я слушала её вполуха, а сама мыслями улетела очень далеко. Этот день я точно запомню надолго. Если не навсегда.

Глава 8

Аня

Так сильно выходных я не ждала, наверное, даже в школе. Моя первая адская рабочая неделя закончилась. Итог впечатляющий: во-первых, я выжила, во-вторых, меня не уволили. Ну, я надеюсь, что не уволили. Технически-то я злостно прогуляла последние два часа пятницы.

Вспоминать о своём позоре мне не хотелось, но время от времени в памяти всплывала надменная усмешка Громова. Как много он успел увидеть, пока я пререкалась с охранником и боролась с турникетом? Что теперь ждёт меня в понедельник: выговор или просто новая волна насмешек?

Но сегодня суббота, прекрасный тёплый день. Я постараюсь отвлечься от грустных мыслей. Насколько это возможно, не имея свободных денег на банковском счету.

Света, моя единственная подруга в этом огромном городе, предложила погулять в парке. А на мои возражения и отмазки из серии «нет денег» вызвалась стать моим спонсором на этот день. Жутко неловко, конечно. Но друзья ведь для того и нужны, чтобы выручать друг друга в трудную минуту.

– Ну, рассказывай, – потребовала Светка, пока мы неспешно брели по широкой парковой аллее.

– Да нечего особо рассказывать… – Я пожала плечами и опустила взгляд.

Но мы с этой заводной шатенкой целый семестр провели бок о бок – она изучила все мои повадки и словам сейчас не поверила.

– Колись давай! Не поверю, что за целых пять дней на новом месте с тобой ничего не произошло.

Света была настойчива и пообещала купить мне мороженое, если расскажу. Каюсь, подруга из меня так себе. Потому что сахарный рожок я приняла с радостью, а вот про себя рассказала далеко не всё. Я, конечно, призналась во всех своих провалах, особенно во вчерашнем. Но в каждом эпизоде я умолчала об одном – ни слова не произнесла о Громове.

Почему? Наверное, он меня всё ещё знатно подбешивал, поэтому мне и не хотелось лишний раз говорить о нём. Много чести.

– Ладно, всё понятно с тобой, – отмахнулась Светка. – А как там в остальном обстановка? Есть кто интересный?

Я даже остановилась, чтобы многозначительно посмотреть на подругу. Если бы я носила очки, то подвинула бы их поглубже на переносицу и нравоучительно бы рассказала о целомудрии и избирательности. Но очков у меня не было, а Света хоть девушка и хорошая, но на счёт всяких амурных дел наши с ней взгляды расходились. Скажу прямо: Светлана Рубашкина была не слишком избирательна в мужчинах, но падка на высоких симпатичных парней. Да, мажорчик ей бы точно понравился.

Ну вот. Снова он влез в мою голову. До чего же противный тип. Даже в выходной от него не избавиться.

Света не дождалась от меня внятного ответа, но и мороженое вернуть не попросила. Которое я, кстати, на всякий случай постаралась побыстрее съесть.

– Значит, кто-то всё же есть у тебя на примете, – хитро прищурившись, заявила подруга. Я чуть не подавилась вафелькой. И пока откашливалась, Света продолжила свою теорию: – Наверное, кто-то из начальников, да?

– У меня руководитель женщина.

– Хм-м… Ну, значит, кто-то из коллег. Ты сама сказала, что у вас коллектив преимущественно мужской.

– Да там большинство – женатые! – выпалила я, лишь бы она сменила уже тему.

– А меньшинство? – лукаво допытывалась Светка.

– Не знаю, – честно ответила я. – Наверное, тоже… несвободны.

Саша был добродушен и болтлив, но он мог говорить о чём угодно, только не о своей личной жизни. По крайней мере, за пять дней я ничего такого от него не услышала. Тимофей… он и вовсе тёмная лошадка. И каждый раз, когда он заговаривал, я вздрагивала. Опасалась, вдруг опять начнёт гадости про меня говорить, а я снова не сдержусь и отвечу. Кольца на пальце я у него не видела, но в наше время это и не показатель. И я попросту не верила в то, что такой напыщенный индюк будет тосковать вечерами в одиночестве. Вон даже Оксана, которая знала себе цену, на него вешалась. И сколько у него ещё таких Оксан могло быть?

– Ну ладно, не грусти, – подбодрила меня подруга, похлопав по плечу. – Поработаешь там немного, освоишься. Бизнес-центр большой, может, из соседних офисов кого встретишь.

– Света! – приструнила я её. – Я работать туда пришла. Мне деньги позарез нужны. Иначе всё, прощай, столица. Мне сейчас вот совсем не до романтичных отношений.

– Одно другому не мешает.

Я поняла, что спорить бесполезно и не придумала ничего лучше, как убежать. Недалеко, в ближайший огромный куст сирени. Благоухающие цветки переносили меня в трепетное время моего детства, когда всё казалось таким простым и понятным. Когда май означал приближение лета – самой радостной поры. Я зарылась носом в цветущие грозди и закрыла глаза. Как же это прекрасно! Просто слушать этот аромат и ни о чём не думать. Разве что можно ещё помечтать. Или загадать желание…

Я распахнула глаза и принялась тщательно обыскивать сирень, просматривала каждое соцветие. Если попадётся цветок с пятью лепестками…

– Нашла! – радостно взвизгнула я и, сорвав малыша с ветки, зажала его двумя пальцами.

Света взглянула на меня, как на бестолкового ребёнка.

– На цветок сирени с пятью лепестками можно загадать желание, – пояснила я. – Главное, как загадаешь, потом его съесть.

Подруга приблизилась и со всей серьёзностью смотрела на несчастный цветок в моих пальцах. Я на всякий случай ещё раз пересчитала его лепестки. Раз, два, три, четыре, пять. Всё чётко!

– И что? Работает? – скептически спросила Света.

– В детстве работало. – Я пожала плечами.

– Давай тогда. Загадывай.

– Хочу… хочу быть счастливой, – выдала я цветку и заглотнула его.

– И богатой! – напомнила подруга.

– И богатой, – повторила я, прожевывая невкусное растение.

Боже, как хорошо, что никто с работы меня сейчас не видел. Они реально подумали бы, что я либо чокнутая, либо школьница, подделавшая свой паспорт и теперь втихаря поедающая сирень в городском парке.

Со Светкой мы гуляли до заката. Находились, наболтались, под конец даже прокатились на карусели. Подруга предложила ещё американские горки, но я сказала категоричное «нет». Стресса и острых ощущений мне и на работе теперь хватало.

Воскресенье в целях экономии я провела дома, занималась всякими скучными бытовыми делами. Приготовила одежду, которую решила надеть в офис.

Ох, скорее бы зарплату выплатили…Обновить бы гардероб.

После обеда я взяла случайную книжку из своей небольшой домашней библиотеки. Мне выпала какая-то фэнтези-история, мрачный ретеллинг «Золушки» с пометкой 18+. Я так зачиталась, что не заметила, как наступила темнота.

В комнате у меня было жарко и душно, всю ночь я плохо спала, постоянно ворочаясь. А сны… Утром я проснулась и первым делом густо покраснела, вспомнив, какие сны мне снились. После такого надо было срочно сходить в душ.

Глава 9

Аня

Утро понедельника началось хмуро. Нет, у меня внутри ещё бушевал огонь после ночных сновидений, и настроение было приподнятое. А вот погода заметно испортилась. Небо заволокло серыми облаками, и поднялся ветер. Синоптики грозили скорым похолоданием. Поиграли в лето в мае – хватит.

Находясь в полной уверенности, что у меня ещё вагон времени, я собиралась медленно и беспечно. Накручивала локоны на своих непослушных волосах и наносила макияж – неброский, но придающий мне уверенности. Трижды переодевалась – не могла определиться, что надеть. Поэтому неудивительно, что время пролетело незаметно, и я уже опаздывала. Снова оставшись без завтрака, я забежала в супермаркет у дома, купила питьевой йогурт без всяких добавок. Это то немногое, что я могла себе позволить по финансам. Но в офисе всем скажу, что у меня диета.

Восемь минут до метро, пять остановок, пересадка… Выскочив на нужной станции, к бизнес-центру я бежала. Часы показывали без пяти минут девять, и я уже предчувствовала волну позора, которая ожидала меня после опоздания.

Светофор для пешеходов загорелся зелёным светом, когда я была в двадцати метрах. Не сбавляя скорости, я выбежала на зебру – оставалось четыре секунды для перехода – и увидела знакомый белый БМВ, остановившийся у стоп-линии. В моей голове что-то щёлкнуло, и я резко сбавила шаг. Секунды на таймере светофора таяли, но я нарочно шла медленно, поглядывая на реакцию водителя.

Мажорчик сверлил меня взглядом, наверное, посылая мне мысленные пинки и проклятия. А мне почему-то это показалось забавным. Я ведь переходила дорогу на разрешённый сигнал. Какие претензии? А то что зелёный уже сменился красным – так это не моя вина. Ну не успела. Бывает. Водители же должны дождаться, пока пешеход покинет проезжую часть…

За спиной взревел двигатель, и раздался визг шин. Я подпрыгнула от испуга и судорожно обернулась. Белый БМВ стремительно удалялся.

– Придурок! – крикнула я вслед этому индюку. Сердце колотилось о рёбра.

Я вцепилась в бутылку со своим йогуртом и медленными шагами, забыв о времени, двигалась в сторону работы.

У турникетов сидел тот же пузатый охранник, что и в пятницу, и с подозрением поглядывал на меня. Чёрт, я надеялась, что они меняются по сменам, и это лицо я увижу нескоро. Хотя сейчас я была с пропуском и не планировала ничего нарушать, но всё равно на спине появилась холодная липкость.

– Опаздываем, Анна, – приветливо сказала Ирина.

Я не знала, как на это реагировать, поэтому виновато улыбнулась и пожала плечами. Если она мне сейчас ещё пятничный прогул припомнит… Возможно, я не доживу до окончания испытательного срока.

– Как прошла твоя первая неделя? – вежливо поинтересовалась эйчар, пока мы ожидали лифт.

– Н-нормально, – растерявшись, ответила я.

– Хорошо, – кивнула она. Я поняла, что тот вопрос был лишь формальностью, а настоящий она задала следом: – Ты почту от меня не читаешь? Я ещё в среду рассылку делала.

Я начала судорожно вспоминать, что было в среду. Письма точно приходили, их было много и от разных пользователей. Честно говоря, я во всём этом ещё очень путалась. Почтовый клиент у нас стоял какой-то неудобный, я всё время нажимала на входящие письма, случайно делая прочитанными те, которые потом так и забывала открыть. Возможно, сообщение от Ирины постигла эта же участь.

Очень удачно приехал лифт, и мы зашли в него с толпой незнакомых мне людей. Ирина замолчала на время, но стоило нам выйти на седьмом этаже, как она продолжила мысль:

– В общем, у Саши Щербакова из вашего отдела завтра день рождения. Мы собираем деньги ему на подарок…

– А что будете дарить? – перебила я, рассчитывая отсрочить её основной вопрос.

– Деньги, – невозмутимо ответила она.

Я тяжело вздохнула.

– В общем, мы сдаём по тысяче. Заноси сегодня. Завтра будем поздравлять с самого утра.

– Но… Ирина, я только к вам устроилась… у меня нет денег. Я и так скоро останусь без обеда.

– Займи у кого-нибудь, – бодро посоветовала она мне. – Скоро зарплата, с неё и отдашь, деньги же небольшие.

Небольшие… Легко судить вам, дамочка.

– Одолжите тогда вы мне до зарплаты?

Мой вопрос почему-то шокировал её. Ирина остановилась посреди коридора, поправила выбившуюся из причёски прядь и, потупив взгляд, проговорила:

– Я не могу… у меня. В общем, не получится. Спроси у кого-нибудь другого. Жду до конца рабочего дня. – Последнюю фразу эйчар произнесла на резком выдохе и, словно боясь моего ответа, быстро поцокала дальше по коридору.

– Всё понятно, – зло процедила я и открыла дверь отдела продаж, а когда закрывала её, то не рассчитала силу, и та захлопнулась с грохотом.

Все в кабинете подняли на меня голову.

Молодец, Аня. Опоздала, так ещё и зашла в кабинет с помпой.

Хорошо, что мой стол был рядом со входом, поэтому я быстро нырнула в кресло, прячась за монитором.

– Рабочий день начинается ровно в девять, – саркастично заметил наш драгоценный индюк.

– Я в курсе, – огрызнулась я.

– А где доброе утро, коллеги? – хмуро спросил Сергей. Интересно, этот парень хоть когда-нибудь улыбается?

– Да ладно, чего пристали к девчонке? – внезапно вступился за меня тот самый Саша Щербаков. В какие-то моменты он казался мне единственным нормальным человеком в этом отделе. Или даже во всей фирме. – Понедельник – и так грустный день, а вы ещё тут токсиков включаете.

Мысленно я поблагодарила этого доблестного рыцаря. Ведь после его фразы никто больше не решился съязвить или уколоть меня. Даже Его Величество.

– Ань, будешь кофе? – спросил Саша, остановившись около моего стола.

Я зависла, глядя в его светлые и добрые глаза. Парень улыбнулся, но я помотала головой.

– Нет, спасибо.

– Угощаю, давай. Какой любишь?

– Нет, спасибо, не надо, – в гордой настойчивости повторила я.

– Эй, псина, – крикнул Тимофей. – Мне возьми.

– Отвали, пёс! – ответил ему Саша с улыбкой и показал средний палец. Тимофей на это засмеялся. А Саша тут же добавил: – Тебе какой?

– Флэт уайт, – ответил тот.

– Может, лучше банановый раф?

В Сашу моментально прилетел скомканный клочок бумаги.

– Может, и мне что-нибудь возьмёшь? – подал голос Сергей.

Но Саша уже выбежал за дверь, крикнув из коридора:

– Плохая связь, ничего не слышу… въезжаю в туннель.

Я ухмыльнулась, загружая программу, почтового клиента и пытаясь собраться с мыслями. Но голову не покидало тревожное требование Ирины. С одной стороны, я была уверена, что скидываться на день рождения – это исключительно добровольное дело. Но с другой стороны мне совсем не хотелось так сильно отрываться от коллектива в самом начале работы.

«Займи у кого-нибудь», – гремело у меня в ушах.

Да у кого? Насколько нормальным будет занять деньги у Саши на подарок для него же? С остальными я даже не хотела разговаривать. Была бы Лиля, можно было у неё попросить, она всегда вела себя добродушно. Но сегодня её рабочее место пустовало.

«Привет, одолжи денег…»

«Есть тысяча? С зарплаты отдам»

«Привет. У меня проблема…»

Я перебирала возможные варианты, чтобы написать сообщение своей Светке, но все они звучали так, словно меня взломали мошенники.

– Я могу выйти? – спросила я достаточно громко, но никто не отреагировал.

– Руку забыла поднять, – на полном серьёзе пояснил Тимофей.

Я нахмурилась и, неохотно подняв руку, повторила свой вопрос. Кабинет взорвался диким хохотом. Мои щёки тут же запылали. Даже не знаю, что меня сильнее разозлило в тот момент: то, что этот индюк снова надо мной издевался, или то, что я такая доверчивая дура.

Схватив мобильный телефон, я выбежала в коридор и огляделась. Интересно, насколько тонкие тут стены? Мне нужно было сделать телефонный звонок, и я не хотела, чтобы меня подслушивали. Я ушла в дальний угол, к пожарной лестнице, и набрала Светин номер. Она не подходила. Может, у неё сейчас занятия? Я нервно ходила по пятачку взад-вперёд, ожидая, что подруга перезвонит или напишет. Но мой телефон молчал. Тогда я сделала ещё несколько долгих звонков.

На пятый или шестой раз Светка наконец-то подошла к телефону. Судя по шуму, она находилась на улице.

– Светик, привет! – заискивающе начала я. – Я просто решила сразу позвонить, а то вдруг ты подумаешь, что это развод. У тебя будет в долг тысяча? Я с ближайшей зарплаты отдам. Просто у меня, ну ты знаешь, какая ситуация… А тут собирают деньги на день рождения коллеги…

– Э-ээ, – замялась подруга. – Блин, я бы рада помочь. Но я вчера оплатила подписку, сама по нулям теперь. Завтра Женька обещал дать немного...

Женя – это её парень, с которым она была в странных отношениях. Они то жили вместе, то ругались и расходились. Неоспоримым плюсом было только его спонсорство моей подруги.

– Да ничего, поищу где-нибудь ещё.

Светка ещё раза три извинилась и отключила связь. Тяжело вздохнув, я убрала телефон в карман джинсов и вдруг встретилась взглядом с Громовым. Он стоял у лифта с каменным выражением лица. Как долго он там стоял? Слышал ли он что-то из моего разговора? Ещё этого мне не хватало…

Быстро прошмыгнув мимо него, я вернулась в кабинет.

От всей этой суеты, которую зародила во мне Ирина, я совсем забыла, что так и не позавтракала. Пока меня не было, менеджеры уже набросали мне стопку заявок. К счастью, почти все они оказались по артикулам компании, а это значит, что мне предстояла простая механическая работа.

Я открыла бутылку с йогуртом, сделала пару глотков и, поставив её перед собой между рук, начала неторопливо набивать счета. Тимофей вернулся вместе с Сашей. И если последний просто молча сел на своё место, то индюк задержался у моего стола и протянув к моему лицу указательный палец, выговорил:

– На рабочем месте не есть.

– Я не ем, а пью, – огрызнулась я, не отвлекаясь от списка с артикулами.

– Без разницы. Испортишь технику, будешь сама за это отвечать.

Речь снова про деньги?

Я испуганно подняла на него глаза, но он уже развернулся и пошёл к себе.

– Не испорчу, – пробубнила я, думая, что никто особо не услышит.

– Ну-ну, посмотрим, – ехидно ответил Тимофей бархатным голосом. Я не видела его лица за монитором, но была уверена, что он сейчас расплылся в надменной улыбочке.

Никуда особо не спеша, я планомерно переносила артикулы с распечатанного листа в базу, когда Рустаму кто-то позвонил, и тот начал кричать через весь кабинет:

– Аня, что там с Промкомфортом? Готов счёт? Они уже платить хотят.

– В очереди, следующий, – ответила я, листая стопку распечаток на своём столе. Найдя листок с нужным названием, я попыталась вытащить его. Но край бумажки придавливала открытая бутылка с йогуртом. Что могло пойти не так, когда я дёрнула заявку посильнее?

Пластиковая бутылка пошатнулась, я честно пыталась поймать её, но промазала на миллиметры и только придала ускорение падению. Мой питьевой йогурт прыснул из широкого горла и густым слоем разлился на всю клавиатуру. Белые брызги попали даже на монитор.

Я вскрикнула. И не просто так, а с крепким непечатаемым словцом. Оксана и Сергей прыснули от смеха. Остальные тихо хихикали себе под нос. Просто не все видели масштаб бедствия. Я подняла пустую бутылку и замерла, рассматривая, как мой йогурт поглощался безжизненной клавиатурой, а не мной.

Когда рядом нарисовалась высокая фигура в брюках и светлой рубашке, я просто хотела сказать «я в домике» и закрыть лицо руками. Но вместо этого набралась смелости и подняла глаза.

Ух, эту самодовольную рожу надо было видеть! Тимофей не просто ухмылялся – он ликовал. На его губах читалось саркастичное «я же говорил!», а в руке он протягивал мне пачку салфеток. Я бросила взгляд на белое болото, появившееся вместо клавиатуры, и всхлипнула. Салфетки, пожалуй, понадобятся, но для моих слёз отчаяния.

– И что теперь делать? – жалобно спросила я.

– Расстрелять, – произнёс Рустам свою любимую фразу.

Глава 10

Аня

Ситуация, конечно, была патовая, и я в её центре. Каждый в кабинете занимался своими задачами, до меня никому дела не было. Рустам психанул, что я не сделала ему счёт и набил его сам.

Наша золотая троица: Тимофей, Саша и Оксана – собралась на очередной перекур. Выходя из кабинета последней, Оксана притормозила около меня, хмыкнула, глядя на мои тщетные попытки оттереть клавиатуру от йогурта, и посоветовала:

– Не мучайся. Возьми новую у Паши. Эту ты уже не спасёшь.

Я вопросительно уставилась на неё. Какой ещё Паша?

– Наш сисадмин, – тут же пояснила она. – 720-й кабинет, в конце коридора, рядом с кадрами.

Поблагодарив за подсказку, я собрала в урну использованные салфетки, отсоединила клавиатуру от системного блока и вместе с ней пошла на поиски спасительного Паши. В коридоре я увидела Ирину в компании двух незнакомых мне женщин (может, из бухгалтерии?). Они весело болтали на отдалённые от работы темы. Я тихо шла позади, стараясь не привлекать внимания. Я так и не придумала, где достать денег, как это объяснить эйчару – тоже. Тревожить родителей я не хотела. Во-первых, они всё ещё не знали, что я больше не студентка и потратила весь свой бюджет карманных денег на неделю раньше. Чтобы попросить у них сумму на день рождения коллеги, пришлось бы рассказать очень многое… И я уверена, что папа будет в бешенстве, когда узнает, что я плюнула на специальность инженера и ушла… в продажи.

Хотя продавец из меня тот ещё. С тем же успехом я могла бы пойти работать кассиром в магазин у дома. Там и люди попроще, и на обед можно ходить домой…

Как назло живот скрутило от голода. Несколько глотков нежирного йогурта – не самая питательная пища. Через час у многих в компании уже начнётся обед, а я ещё даже не завтракала. И уже, наверное, и не смогу.

Нужный кабинет нашёлся быстро – спасибо тем, кто придумал таблички с номерами и Оксане за подсказку. По привычке постучав костяшками пальцев в дверь, я тут же вошла.

В квадратном кабинете не горел верхний свет, за окном виднелось пасмурное небо, а холодный свет от мониторов тускло освещал лица двух мужчин. Их столы стояли напротив друг друга у противоположных стен. Я прочистила горло и поздоровалась, но мужчины даже не шевельнулись. Один из них ещё сидел в наушниках с большими амбушюрами и, наверное, меня не слышал. Но неужели боковое зрение у него тоже атрофировалось от работы за компьютером?

– Как мне найти Пашу? – громко спросила я, смотря то на одного молчаливого типа, то на другого.

– А что случилось? – вяло подал голос тот, что сидел слева от двери, без наушников.

– Вот, – коротко ответила я, демонстрируя жертву кисло-молочной продукции.

– М-м, бывает, – равнодушно кивнул мужчина и вернул взгляд к монитору.

Я стояла в центре этого сумрачного кабинета, хмурясь и туго соображая, какие мои дальнейшие действия.

– Мне бы её заменить… – начала я.

– В шкафу, – перебил меня бесстрастный сисадмин (или кем он там был?) и указал вытянутой рукой в дальний угол.

Я нерешительно подошла к серому стеллажу и раскрыла глухие дверцы. На полках хаотичными стопками лежали коробки с клавиатурами, компьютерными мышами, стационарными телефонами и зелёные и белые провода, скрученные в бублики.

– Могу взять? – на всякий случай уточнила я.

В ответ сисадмин издал мычащее «угу», и я вытянула с полки первую приглянувшуюся мне коробку. А испорченную клавиатуру поставила рядом с мусорной корзиной. Закрыла шкаф и на цыпочках вышла из кабинета, бросив в воздух «до свидания». Хотя лишний раз к этим парням обращаться мне уже не хотелось.

Покинув мрачную обитель повелителей серверов и системных блоков, я чуть не столкнулась с Тимофеем. Он резво вышел из отдела кадров, но, увидев меня, тут же опустил взгляд и быстрыми шагами вернулся в наш кабинет.

Неужели этот придурок оказался настолько мелочным, что донёс на меня только что? Ну испортила я вещь компании, ну бывает. Паша ведь так и сказал, для него это катастрофой не выглядело. Так чего этот-то раздувал проблему на пустом месте? Получу зарплату, всё компенсирую.

С заменой клавиатуры я справилась самостоятельно. Хотя Сергей тактично предложил помощь. Дома у родителей у меня был стационарный компьютер, и я как-то в школьном возрасте с ним справлялась, справилась и тут.

Вернувшись к работе, я не следила за временем, только часто подходила к кулеру и выпивала по целому стакану воды за раз. Это хоть как-то приглушало чувство голода и не позволяло моему животу урчать на весь кабинет.

Все остальные в отделе продаж уже вернулись с обеда, рабочий ритм стал замедляться, звонков почти не было. В задумчивости я посмотрела в окно. Ирина сказала принести деньги до конца дня. Даже если ровно в шесть вечера я выскользну из офиса, с ней не встретившись, то что она мне скажет завтра? Как на меня будут смотреть остальные, когда этот маленький слушок расползётся по фирме?

Нелюдимая стажёрка, которая бойкотирует дни рождения коллег. Фу-фу-фу.

Я открыла банковское приложение, проверила сумму на карте и тяжело вздохнула.

– Ань, а ты чего не обедаешь, что ли? – удивился Рустам, взглянув на меня.

– С чего ты решил?

– Что-то не припомню, чтобы ты сегодня уходила… Йогурт вкусный был?

И этот туда же. Шутник. Да они тут все друг друга стоят!

Я стиснула зубы, чтобы не выдать грубость. Ссориться с этим бородачом мне точно не хотелось.

– Рус, да что ты пристал к девчонке? – неожиданно вступилась за меня Оксана. – Может, у неё сегодня разгрузочный день?

– Точно! – поддакнула я.

– А-а, – протянул Рустам. – Это типа когда вы, женщины, солнечным светом питаетесь весь день, а ночью втихаря жрёте борщ с батоном колбасы? У меня жена постоянно на таких диетах, а виноват в итоге я.

– Так, дамы и господа, что-то голодно стало от ваших разговоров, – заявил Саша, поднявшись со своего места и убирая мобильный телефон в карман. – Я в автомат, кому-нибудь взять чего?

Он оглядел всех в кабинете, заострив внимание на мне, явно ожидая ответа. Я молча помотала головой. Саша пожал плечами и вышел.

Теперь я смотрела на часы с ужасом, ожидая момента, когда придётся идти к Ирине и предлагать ей компромисс – сдать не всю сумму, а только часть. Если это, конечно, будет допустимо.

– Вы прикиньте! – с порога заявил вернувшийся Саша. – Повезло так повезло, покупал одну штуку, вторая выпала следом. Надо ещё лотерейный билетик сегодня купить, пока Фортуна на моей стороне.

Он победно продемонстрировал всем два шоколадных батончика с орехами и, проходя мимо, один из них бросил на мой стол.

– Держи, Анютка, халявные углеводы. А то смотреть на тебя не могу, тощая такая, на улице скоро ветром будет уносить. – Сашины слова вроде и были грубоватыми, но звучали по-дружески тепло. Я улыбнулась ему и забрала шоколадный батончик. Съем его после работы без посторонних глаз. Да и поддержать легенду о разгрузочном дне так можно будет.

За час до конца рабочего дня я отважилась и пошла в отдел кадров. Ирина в кабинете находилась одна, и это меня приободрило – я не хотела позориться ещё и при начальнице кадров, и при младшей сотруднице.

– Ирина, я по поводу денег на день рождения…

– Ах, да! Анечка, извини, надо было тебе сразу позвонить, но я закрутилась. Не переживай, всё в порядке, он занёс мне. Я в конверт вложила.

– Кто? Что сделал? – Я абсолютно не понимала, что происходит.

– Ну как же, – растерялась Ирина. – Тимофей заходил, передал мне твои деньги, сказал, что у тебя работы много, ты не сможешь прийти.

– Мои деньги? – Я повторила слова, разрезавшие слух, пока глаза вылезали из орбит. Осознав, что произошло, я просто не нашлась, что ответить.

Ирина кивнула, улыбнувшись.

– Хорошо, что вы с ним быстро подружились.

– Угу, подружились, – сквозь зубы ответила я и пулей вылетела в коридор.

В отдел продаж я ворвалась, хлопнув дверью так, что стекло в ней задрожало, и сразу подлетела к центральному столу.

– Мне эта благотворительность не нужна! – бросила я Тимофею в лицо. Были бы у меня купюры, бросила бы и их. Эффектно, как в кино.

Он поднял на меня взгляд а-ля сама невинность и невозмутимо спросил:

– Громова, ты о чём?

– Не надо из меня строить дуру! – крикнула я, сжав кулаки.

– Делать, – спокойно поправил меня этот индюк. – Правильно говорить «делать из меня дуру». Строят из себя, а делают из кого-то.

Я зарычала в голос.

– А ты у нас тут ещё и учитель русского языка?

Вокруг послышались смешки. Саша весело обратился к другу:

– Тим, аккуратнее. Сейчас полетят в тебя молнии из грозовой тучи.

– Да какая это туча? – ухмыльнулся тот. – Так, небольшая тучка…

Новая волна смех меня доконала, и я выскочила из кабинета, опять хлопнув дверью. Даже услышав за собой звон битого стекла, я не остановилась и чуть не врезалась в Веру Павловну.

– Анечка, что случилось? – неожиданно ласково спросила она, словно мы старые друзья или родственники. А мне после её вопроса вдруг так отчаянно стало жалко себя, что я не выдержала и всхлипнула. Слёзы сами собой потекли по щекам.

– Так, понятно. Пойдём, – строго сказала Вера Павловна и, обняв меня за плечи, повела в женский туалет.

Умывшись, я перестала плакать, зато захотела провалиться сквозь землю. Рыдать перед руководством – это разве нормально? Что теперь обо мне подумают? Уволят как психически нестабильную…

Что там обычно пишут в резюме? Стрессоустойчивость… Кажется, это точно не про меня.

Глава 11

Аня

– Аня, так что произошло? Тебя кто-то обидел? – Вера Павловна смотрела требовательно, но я не спешила отвечать. И ябедничать, конечно, не собиралась. Да и что я могла сказать? Ваш Громов сдал за меня деньги, накажите его. Абсурд же.

– Вера Павловна, у меня сложности с финансами, – выдала я, выпрямившись.

– Большие?

– До первой зарплаты бы дожить...

– Сколько тебе не хватает?

Я замялась. Сколько мне не хватает вообще или конкретно на текущий момент, чтобы вернуть долг этому мажорчику?

– Хотя бы две тысячи, – решилась я. Ну а что? Одну отдать, на другую пару дней пожить.

– Пойдём, ко мне в кабинет. Наличными дам, – сказала Вера Павловна, выдохнув с облегчением.

Что? Вот так просто? Знала бы, сразу к ней пошла…

В коридоре около отдела продаж толпились люди. Уборщица подметала осколки, какой-то мужчина в сером рабочем комбинезоне раскручивал дверное полотно. Рядом с важным видом стояли Сергей и Егор, как будто без их присутствия там не могли обойтись. Они злобно покосились на меня, но промолчали.

В своём кабинете Вера Павловна дала мне две купюры и ещё раз уточнила, всё ли у меня в порядке. Я её заверила, что да. Анализируя произошедшее, я уже сама думала, что раздула из мухи слона. Новый коллектив – это же всегда мучительно, неважно где: в школе, в универе или в офисе. Новеньких никогда не принимали сразу. Меня никогда не принимали. Поэтому и друзей у меня было так мало. В столице вот – только Светка, а в родном городе я уже больше года не появлялась и ни с кем связь не поддерживала...

– Аня, повторяю: если у тебя возникнут какие-то проблемы на работе, приходи ко мне, договорились?

Я кивнула. Но про себя подумала, что вряд ли решусь рассказывать Вере Павловне о проблемах личного характера.

От начальницы я вышла в начале седьмого. А всех сотрудников как ветром сдуло в 18:00. В коридоре было тихо, а в двери отдела продаж – вставлено новое стекло.

Когда я зашла забрать свои вещи, в кабинете сидел один Тимофей. Я глубоко вздохнула и сжала волю в кулак.

Что ж. Так даже будет лучше. Без свидетелей.

– Спасибо, но не надо было, – произнесла я без эмоций, протягивая Тимофею тысячную купюру.

– Громова, иди уже домой, – устало ответил он и поднялся. Забрал со стола свой мобильный и, обойдя меня, направился к выходу. Я догнала его, опередила и попыталась вложить деньги ему в ладонь. Но он ловко увернулся и развёл руки, сухо произнеся: – Хватит ерундой заниматься.

Я насупилась, преградив ему выход.

– Ирина мне всё рассказала. Якобы я тебя попросила занести деньги. Только я тебя об этом не просила! Вообще не нужно было так делать. Сама бы справилась.

Он нагло хмыкнул.

– Я уже заметил, что в тебе гордости больше, чем мозгов.

– Прекрати меня оскорблять! Что ты за мужчина такой? Всегда самоутверждаешься за счёт тех, кто слабее, глупее?

«... беднее», — но последнее я уже мысленно добавила.

Высокая широкоплечая фигура горой нависла надо мной, а серо-зелёные глаза пронзительно сканировали моё лицо.

– Уйди с дороги, тучка, дай дяде пройти, – ехидно произнёс этот придурок.

Я не выдержала и со всей силы ткнула его рукой в живот. На самом деле я, конечно, хотела ему опять всучить деньги. Но когда моя ладонь с купюрой столкнулась со стальными мышцами пресса, прячущимися под рубашкой, я на мгновение забыла обо всём.

Сине-зелёная бумажка мягко спланировала на пол. Тимофей проводил её взглядом и ухмыльнулся:

– Не мусори, Громова. А намусорила – убери.

Потом он перешагнул купюру, одной рукой отстранил меня вбок и вышел.

Следующий день начался с суеты. К нам в кабинет постоянно заходили люди из других отделов, все поздравляли Сашу: коротко, с улыбками и подколами. Эти поздравления были дружескими и создающими лёгкую, совсем не рабочую атмосферу. Я, наверное, веселилась бы вместе со всеми, но менеджеры не переставали носить на мой стол заявки. Самая большая и сложная мне досталась, конечно же, от Его Индюшачьего Величества. Он бросил мне её на клавиатуру с фразой:

– Как сделаешь счёт, отдашь его Саше на проверку. Клиент важный, платящий – будь внимательней.

А потом он ещё раз поздравил именинника и сказал всем:

– Я уехал на встречу. До завтра.

Я уже запомнила, что постоянно кто-то из менеджеров находился в разъездах. В редкие дни коллектив собирался в полном составе на целый день. Я же числилась простым ассистентом, и этот факт освобождал меня от поездок по клиентам. Ежедневно я просто механически создавала в программе заказы покупателей, которые потом превращала в счета на оплату. Какие-то документы менеджеры за мной проверяли, какие-то говорили отправлять так, без проверки. Иногда клиенты писали мне на почту или даже звонили. Первые дни меня это жутко пугало. Сейчас шла вторая неделя, и я начинала приспосабливаться. Тяжело становилось, когда менеджера, закреплённого за клиентом, не было на месте, и я не могла ответить ни на один вопрос клиента.

Во время официального поздравления именинника к нам в кабинет набилось такое количество людей, что кто-то даже чуть не свалил мой монитор. Вера Павловна произнесла для Саши короткую, но красивую речь с традиционными пожеланиями. Импозантный мужчина в костюме добавил к поздравлению свои слова и вручил Саше что-то в продолговатом подарочном пакете, а Ирина – конверт с деньгами.

Торжественная часть быстро закончилась, и Саша с радостью объявил:

– Приглашаю всех на маленький сабантуйчик на нашей кухне. Подходите к двенадцати.

Ответное ликование оглушило меня, но после этого все стали расходиться, и через пару минут кабинет опустел. Я же всё ещё мучилась с заявкой, которую мне оставил Громов. Он хоть и подписал артикулы на многие позиции, что сильно упростило мою задачу, но перечень сам по себе был огромным.

– Девчонки, помогите стол организовать. Я там накупил всякого. Надо это как-то разложить красиво. С меня шоколадки!

Я сосредоточенно вводила артикулы и была уверена, что Саша обращается к Оксане и Лиле. Но потом он сказал:

– Ань, будь другом, помоги.

Я огляделась в растерянности. Оксаны в кабинете не было, а Лиля неохотно выходила из-за своего стола. Саша умоляюще смотрел на меня, а остальные мужчины тихо работали.

– Но у меня заявка, – возразила я, показывая листок А4 с длинным списком мелким шрифтом.

– Ай, потом доделаешь. Я этому извергу ничего не расскажу, не переживай.

Саша, встав сзади, мягко взял меня за плечи и поднял с кресла. Я даже пикнуть не успела.

На офисной кухне до этого я была всего один раз. Лиля тогда провела мне экскурсию, показала, где стоит кофемашина и как ею пользоваться. Я к кофе не испытывала какой-то особой страсти, еду из дома не приносила, поэтому поводов посещать кухню у меня не было.

Саша с Сергеем сдвинули столы, превратив их в один длинный фуршетный стол, а мы с Лилей пытались разобраться в том бесчисленном количестве овощей, фруктов, сырных и мясных нарезок, которые лежали в больших пакетах из супермаркета.

– Разве заказать что-нибудь готовое было бы не проще? – возмущалась я, промывая в глубокой миске гору пупырчатых огурцов.

Лиля пожала плечами и тряхнула рыжей копной волос. Мы остались с ней наедине, и я даже обрадовалась, что Оксана к нам так и не присоединилась. С Лилей оказалось комфортно и приятно общаться. После всей вереницы неловких и нервных ситуаций её компания стала для меня как глоток свежего воздуха.

– Саша не выпендривается никогда, – мягко, с теплотой в голосе произнесла она. – Любит по-простому, поближе к домашнему уюту как бы…

– Ага, любит он, а разбираемся с этим всем почему-то мы.

Лиля хихикнула. Все овощи были перемыты, и мы приступили к их нарезке.

– Ань, ты поосторожнее с Громовым, – внезапно и совершенно серьёзно сказала коллега, разделяя веточки укропа и кинзы.

– В каком смысле? – переспросила я, хохотнув. А у самой сердце заколотилось в истерике.

– Да во всех.

– Он вот пока терпит твои выпады, но рано или поздно тебе это аукнется. Особенно, если ты будешь ошибаться по работе. Если что, то я тебе не угрожаю, а предупреждаю. Просто руководство прислушивается к нему. Если он скажет, что ты не справляешься, то с тобой попрощаются…

Я хмыкнула.

– Мне кажется, он с самого первого дня поставил мне диагноз. Так что моё увольнение – лишь вопрос времени. Кстати, а что он имел в виду, когда орал, что я занимаю чужое место?

Лиля рассмеялась и взяла в руки нож. Выглядело это зловеще. Особенно, когда она схватила помидор и воткнула в него острое лезвие.

– Это он, наверное, про Любовь Васильевну говорил…

– Любовь Васильевну? – непонимающе повторила я.

– Да там, вообще, ситуация странная была. Изначально, когда начали искать ассистента нам в отдел, Тим присутствовал на всех собеседованиях. Вера Павловна сказала, что в первую очередь ему с этим человеком работать, поэтому он должен участвовать в отборе. А ты же, наверное, уже заметила, какой Громов у нас занятой, клиенты его на части разрывают. Тратить по несколько часов в день на собеседования – это критично для него. Никто не знает точно, сколько он получает, но то, что у него самые высокие показатели – это факт. Да из-за него нам каждый месяц план поднимают. Только мы все вместе взятые с трудом дотягиваем до его объёмов. Уж не знаю, что он со своими клиентами делает, но конверсия у него бешенная. Хм, что-то я ушла от темы… Короче, поприсутствовал он на парочке собеседований и сходу утвердил кандидатуру одной женщины.

– Какой-то своей знакомой?

Лиля поморщилась.

– Да вроде нет, просто с улицы, по объявлению. По его рассказам всё в ней было хорошо: и техническое образование, и знание программы, и большой опыт в схожей сфере.

– Почему же её не взяли?

– Реальную причину не озвучивали, но вроде как из-за внешности и возраста. У директора идея-фикс, что наш коллектив должен быть привлекательным и молодым, и потрёпанная жизнью женщина предпенсионного возраста в эти рамки не вмещалась. Даже при наличии нужных навыков и знаний. Вот такие дела. Ну и когда кандидатуру Любови Васильевны отклонили, Тим был в ярости. В лицо директору заявил, что в этом цирке участвовать больше не будет. Раз руководству виднее, пусть его в это и не вмешивают тогда.

– Да, это должно быть обидно.

– Ага, ну и прикинь, потом появляешься ты, такая прекрасная и без опыта – прямая противоположность его кандидатки. Так что не думаю, что он зол именно на тебя. Скорее на политику компании.

– Всё равно от этого не легче, – произнесла я, приступая к раскладыванию сырных тарелок. – Слушай, а директор – это тот, кто сегодня с длинным пакетом Сашу поздравлял, в дорогом костюме такой?

– Он самый, – кивнула Лиля, – Владимир Аркадьевич.

– Он владелец бизнеса?

– Не-е, просто генеральный директор. Владелец редко к нам заглядывает. Если честно, я за год работы ни разу его не видела.

Я расставила сырные тарелки по столу и принялась к работе над мясными нарезками. Одна нестыковка в рассказе коллеги не давала мне покоя.

– Лиль, я может не очень сообразительная, но вот объясни мне. Ты говоришь, что руководство Громову доверяет и может уволить людей по щелчку его пальца. – Лиля кивнула. – Но при этом это же руководство якобы набирает новых сотрудников без его согласования. Как это понять?

Лиля захохотала так, что чуть нож не выронила.

– А ты разве не в курсе? – отсмеявшись, спросила она.

– Не в курсе чего?

Я была по-настоящему заинтригована, но на кухню позитивным ураганом ворвался Саша, и Лиля переключила своё внимание на него. Именинник восхитился тем, что у нас получилось, сгрёб нас в охапку и расцеловал в щёки. Я от такой внезапной любвеобильности коллеги растерялась. Потом вспомнила, что меня ждёт незаконченный счёт и поторопилась вернуться за компьютер.

Но, как меня в детстве учила мама, спешка никогда не доводит до добра.

Глава 12

Аня

Следующие два дня прошли настолько спокойно, что я начала видеть в этом подвох. Даже Громов был таким паинькой, будто его подменили. Ни одной колкой фразы в мой адрес не произнёс, ни одного замечания не сделал. И про ту ситуацию с деньгами не вспоминал.

Пятница встретила нас хорошей погодой и комфортной температурой. Проснувшись, я ощутила прилив необъяснимого счастья. Не помню, что мне снилось, но на работу я собиралась, как на праздник. Закрутила локоны, закрепив их на затылке милой заколкой с бантиком, надела струящееся летнее платье нежно-голубого оттенка. То самое, которое мне обгадили мерзкие голуби у метро. К счастью, все следы их беспредела тогда отстирались, и платье не пришлось выкидывать.

Уже придя на работу и посетив дамскую комнату, я заметила в зеркале, что забыла накрасить ресницы.

Молодец, Аня. Вся такая нарядная будешь весь день и бледнолицая...

Горевать мне долго не пришлось. Едва начался рабочий день, как всем на телефон пришли эсэмэски счастья – уведомление о зачислении зарплаты на карту.

Моя первая зарплата! Я тут же вернула долг Вере Павловне – она согласилась на перевод, а не наличные. Задумав таким же способом отправить злосчастную тысячу на карту Его Величества, я поняла, что он вернёт их с той же лёгкостью, и мы потратим полдня на перекидывание этой суммой, пока банк не заблокирует наши карты за подозрительные переводы. Однако контакт Громова я сохранила в своём телефоне. На всякий случай. Тем более его номер не был какой-то супер-секретной информацией, а свободно указывался в шаблонной подписи всех его электронных писем.

Дело номер два, которое я планировала провернуть в ближайшее время – это отлучиться на полчаса, сбегать в соседний торговый центр и купить новую тушь. Кому-то это покажется несущественной девчачьей заморочкой, но без накрашенных ресниц я ощущала себя практически голой.

Я стояла у кулера, маленькими глотками утоляя жажду, когда у Громова в очередной раз зазвонил стационарный телефон. Ничего необычного, такое происходило несколько раз на дню. Тимофей в приветливой манере снял трубку, но вскоре его ответы стали односложными, а лицо переменилось. Я замерла, предчувствуя бурю. Он поднял на меня взгляд, продолжая слушать собеседника. В серо-зелёных глазах не было ярости или злобы – только сосредоточенное разочарование.

– Я разберусь, – сухо ответил он и положил трубку.

Выкинув пустой стаканчик в мусорную корзину, я мигом вернулась на своё место.

Я в домике, я в домике. Пожалуйста, не трогайте меня – я в домике.

– А-аня, – ядовито протянул Тимофей, выходя из-за стола.

«Мне конец», – подумала я, ещё не зная, что именно натворила, но уже чувствовала необратимость.

– Ну что опять? – слетело с моего бескостного языка.

Громов с грацией хищника подошёл ко мне и встал за спиной, чуть склонившись.

– Открывай счёт 6320.

Волосы на голове зашевелились, по телу пробежала дрожь, а дыхание сбилось ото всего сразу: его парфюма с нотами цитруса, имбиря и мускуса; его бархатистого голоса; его руки, сжимающей подлокотник моего кресла.

Пальцы меня не слушались, сначала я не могла попасть курсором в окошко с поиском, потом несколько раз перепечатывала номер, неверно набирая комбинацию из озвученных цифр. Тимофей всё это время терпеливо возвышался за моей спиной, дыша мне почти в затылок. Это совсем не помогало мне собраться, наоборот, сердце колотилось с такой силой, что я уже и слышала всё отдалённо.

Когда на моём мониторе открылась табличная часть счёта, Тимофей наигранно ласково спросил:

– Объяснишь мне, как это вышло? – Он указал на колонку ручной скидки.

Каково это ощутить себя хрустальной вазой, которая от любого шороха может упасть и разбиться? Я в один миг прочувствовала это. Превратилась в хрупкий хрусталь, застыла, перестав дышать. В груди бешено стучало сердце. Стучало, а потом ухнуло вниз. Я дрожала, но при этом не могла сдвинуться с места или произнести хоть слово. Ладони вспотели, в горле застрял ком.

Я смотрела на колонку ручной скидки, где в каждой ячейке значилось красивое значение – «40%». С виду ничего страшного, такие скидки бывают у наших постоянных клиентов, я видела их много раз в чужих счетах. Но в моём документе стояло точно такое же обозначение и в соседнем столбце, который назывался «автоматическая скидка». Для гуманитария, вроде меня, это выглядело нормальным и логичным. И там, и там одно и то же значение. Вот только за две недели работы в АйсКомфорте я знала, что разные виды скидок в программе… суммируются. Говоря простым языком, я крупно накосячила и проставила клиенту восьмидесятипроцентную скидку.

Название контрагента и длинный перечень позиций помогли мне вспомнить. АгроПром Холдинг. Какой-то важный клиент, которому я набивала счёт во вторник, в день рождения Саши. Когда вокруг творилась суета, когда у всех было рассеянное внимание. В том числе и у меня.

– Я… я. – Длинные слова давались мне тяжело, язык еле ворочался. – С-саша п-проверил за мной этот счёт. Он сказал, что у клиента должна стоять скидка сорок процентов. Я и п-поставила её. В-вручную.

– Своей головы у тебя нет? Сказал бы он тебе сто процентов поставить, тоже сделала бы? – зло спросил Тимофей. – Проверить автоматическую скидку не догадалась? Позвонить мне, в конце концов, нет?

Я почувствовала горечь в горле.

– Скидки не было.

– Конечно, не было! – Громов вскинул руки. – Только вот эта кнопка для кого придумана? – Он резко ткнул длинным пальцем в монитор. – Зафиксированная скидка появляется при её нажатии либо при проведении счёта.

– Ещё бы кто-нибудь сказал об этом заранее, – дрожащим голосом произнесла я.

Тимофей шумно выдохнул, и я приготовилась к новой порции унижения, но у него зазвонил мобильный.

– Да. Хорошо, идём, – холодно ответил он звонившему, а потом уже мягче обратился ко мне: – Вставай, будешь теперь в другом месте оправдываться.

Другое место оказалось кабинетом Веры Павловны. Мы сидели перед ней, как провинившиеся школьники. Хотя Громов сидел с непробиваемым лицом, как отъявленный хулиган, которому всё всегда сходило с рук. А я – с видом, что мои дни сочтены.

Видеть Веру Павловну грозной мне было непривычно. Даже её мягкие черты лица словно заострились, глаза потемнели, а в голосе появилась холодная сталь.

– Тимофей, – обратилась она в строгой сдержанности, – представляешь, что я уже выслушала от отдела снабжения?

– Догадываюсь, – ухмыльнулся он.

– Когда разнесли оплату, Вадим тут же позвонил и полчаса верещал мне в трубку, как потерпевший. Продать высокомаржинальный товар практически по себестоимости – это настоящее предательство фирмы. И ладно бы он у нас на складе лежал… так нет же, там почти всё под заказ. Нам сейчас на закупку надо отдать почти семь миллионов по новому курсу. А что мы с этого заработаем? Ни-че-го! Ещё и останемся должны. Потому что при вашей щедрой скидке клиент заплатил нам три с половиной миллиона вместо десяти. Считать умеете? Ох, вот это бизнес так бизнес. Тимофей, от тебя я вообще такого не ожидала.

– Это всё я… – Мой тихий голос прозвучал, как гром. – Это я ошиблась.

Вера Павловна посмотрела на меня, как будто впервые увидела. А внутри у меня всё оборвалось и горело от отчаяния. Я гуманитарий, но вычесть из десяти три с половиной смогла. Такую цену своей ошибки я никогда не выплачу, даже если буду работать бесплатно много лет. Я уже представила, как сообщаю эти новости родителям. Представила, как орёт отец, как рыдает мама, как они вынуждены продать квартиру, машину и влезть в кредиты, чтобы перекрыть мой долг. А может даже это не поможет? Может, на меня откроют уголовное дело и посадят, как мошенницу. Я же практически украла деньги у фирмы…

Слёзы ручьями катились по щекам, я всхлипывала, задыхаясь.

– Так, всё, – решительно сказал Тимофей, поднимаясь. – Вытирай сопли. Поехали.

– К-куда?

– Куда-куда… к клиенту. Будем исправлять твою ошибку.

Глава 13

Аня

Салон его машины напоминал космический корабль. Всё было чёрным с хромированными деталями. Синяя тонкая подсветка тянулась вдоль приборной панели и заходила на двери, под кнопками горели маленькие лампочки, а по центру размещался большой сенсорный экран.

Когда я села внутрь и утонула в удобном кожаном кресле, то удивилась, насколько в салоне было тихо и чисто. Фантастический корабль, не иначе. К нему даже пыль не прилипала.

Тимофей занял водительское место, и мне в нос снова ударил аромат его парфюма, усиленный замкнутым пространством. Я сидела, всё ещё изредка всхлипывая, но на несколько секунд выпала из реальности, забыв, куда мы отправляемся.

– В бардачке есть салфетки, – равнодушно произнёс Тимофей, вбивая в навигатор нужный адрес.

Я, всё ещё пребывая в заторможенности, не отреагировала на его фразу. Тогда он перегнулся через широкий подлокотник, потянувшись к моим голым коленкам. Я вздрогнула и вжалась в дверь всем телом. Мало ли что на уме у этого мажора… Однако Громов покосился на меня, как на ненормальную, открыл бардачок, достал оттуда пачку салфеток и молча положил её мне на колени.

– Спасибо, – выдавила я.

Кажется, назад пути у меня уже не было. За ошибки надо платить. Возможно, эта расплата будет не самой жестокой из всех возможных.

Громов начал выруливать с парковки, и я поспешно пристегнула ремень безопасности. Помню, как гонял этот придурок на тихой улочке – на трассе он, наверное, лихачил ещё опаснее.

Удивительно, но когда мы выехали с парковки, он тоже пристегнулся. По-настоящему, а не каким-то там обманным способом «лишь бы не пищало», как это часто делал Женька, Светкин парень.

«Ну, всё, – подумала я. – Значит, теперь точно полетим».

И мы полетели. Низенько-низенько.

Негромко заиграла неизвестная мне музыка. Вообще, я такую обычно не слушаю, но к этой поездке она подходила как нельзя кстати. Объёмные басы, тревожная электронная мелодия и немного женского вокала.

Тимофей молчал, мне тоже нечего было сказать. Тем более меня снова настигло новое удивление. Когда мы выехали на широкую дорогу с плотным движением, он не совершал каких-то опасных манёвров, а трёхзначная скорость, отображённая на спидометре, совсем не ощущалась. И в какой-то момент я поняла, что наконец-то успокоилась...

– Твою ж! – ругнулся Тимофей и резко оттормозился. Всё произошло так быстро, и при этом словно в замедленной съёмке. Нас бросило вперёд, но сработали ремни, удержав нас в креслах. Машина, едущая перед нами, неожиданно перестроилась, открыв вставший грузовик на «аварийке». Тимофей ушёл вбок от столкновения, чётко вклинившись между машинами соседней полосы. Через секунду сместился ещё правее, прибавив скорости. Оторвавшись от основного потока, он аккуратно перестроился налево и потом ещё раз, в третью полосу. Там между автомобилями уже соблюдалась большая дистанция, и движение выглядело безопасно. Я выдохнула.

– Это было… неожиданно… и страшно, – заметила я, часто дыша, как будто пробежала марафон, а не сидела пассажиром в машине.

– Случается порой, – хмыкнул Тимофей.

Он вёл машину уверенно и при этом расслабленно держал руль двумя руками. Словно то, что сейчас произошло, для него – рядовая ситуация.

– Ты не водишь? – внезапно спросил он.

– Нет, у меня прав нет.

– Одни обязанности?

– Несмешная шутка, – пробурчала я и отвернулась к окну.

– Согласен. Но удержаться не смог. – В его интонации слышалась непривычная лёгкость и даже как будто дружелюбие.– А хотела бы?

– Что? – Я повернула голову в его сторону.

– Машину водить.

– Никогда не думала об этом. Но скорее «нет», чем «да».

– Боишься?

– Да, стереотипного мышления что блондинка за рулём – это герой анекдотов.

– Через шестьсот метров держитесь левее, на мост, – произнесла электронная женщина из навигатора.

Тимофей на неё никак не отреагировал и мне не ответил. С лёгким прищуром он внимательно следил за дорогой. Я задержала взгляд на его профиле чуть дольше, чем следовало. Уголки его губ совсем незначительно поднялись.

– Любуешься? – лукаво спросил этот индюк с идеальными скулами.

– Пфф! Вот ещё! Было бы чем…

– Громова, ты врать совсем не умеешь. А раз тебя занесло в продажи, то пора этому учиться… – Он бросил взгляд направо. Я подумала, что на меня, а оказалось – в зеркало заднего вида, потому что через пару секунд он увёл машину в соседнюю полосу.

– Врать – это плохо. Так меня с детства учили.

– В детстве это, действительно, плохо, – неожиданно согласился он. – А во взрослой жизни без этого никак. Снабженец накосячил с поставкой, а ты клиента утешаешь и красочно расписываешь, как сломалась линия на заводе, или как машина зависла на таможне. В продажах без вранья далеко не уедешь. Где-то не досказать, где-то приукрасить. И постоянно улыбаться тем, кто тебя бесит. Ты ещё маленькая тучка, вот подрастёшь – узнаешь.

– Вообще-то по всем законам я уже давно выросла, – обиженно проговорила я, отчего мой голос прозвучал по-детски.

Тимофей ухмыльнулся и покачал головой.

– В профессиональном плане. А ты о чём подумала?

Машина медленно остановилась. Впереди горел красный сигнал светофора. Громов воспользовался остановкой и посмотрел на меня. В его взгляде что-то изменилось. И это очень сильно смутило меня. Я помнила, что на мне нет косметики, а ещё моё лицо, наверное, распухло от слёз. В общем, я была совсем не красавицей. Не зная, куда деть руки, я крепко обхватила свою сумочку и отвернулась на дорогу.

Мы пересекли черту города, а ещё через полчаса заторов наконец-то прибыли на место. Охрана нас легко пропустила на закрытую территорию – оказалось, что ещё в офисе, пока я умывалась от слёз, Тимофей созвонился с клиентом и заказал пропуск. Он вообще многое успел сделать за то короткое время, что я приводила себя в порядок. Сейчас мы вдвоём поднимались по широкой лестнице, а он нёс в руках папку с документами.

На втором этаже нас встретил немолодой мужчина южной внешности: сильно загорелый, но седой, с крупными чёрными глазами и густыми бровями. При виде нас с Громовым он расплылся в улыбке, протягивая руку:

– Тимофей джан, давно не виделись.

– Размик джан, не буду тянуть, мы приехали по делу, – ответил тот, пожимая руку.

– Конечно-конечно, проходите. – Мужчина вежливо пропустил нас вперёд, в открытую дверь роскошного кабинета.

Мы сели на дорогие кожаные кресла за продолговатым столом перед седовласым Размиком. Моя голова находилась в каком-то тумане. А внутри снова сидела маленькая обезьянка и ударяла в металлические тарелки. Я морально устала и выбрала тактику поведения глупенькой блондинки-ассистентки, полностью доверившись Громову. Если он нас не спасёт, то уже никто…

– Размик джан, нехорошо получилось с последним счётом, – начал Тимофей с улыбкой и на армянский манер.

– А что такое? – спросил тот, невинно вылупив глаза.

Тимофей цокнул и, прищурившись, покачал головой.

– Притворяешься, что не знаешь, – протянул он, словно хитрый лис. – Но я расскажу. Только для начала ответь на вопрос: я тебе хорошие скидки даю?

– Очень хорошие скидки, Тимофей джан, всем бы такие.

– Всем не даю. Но вот как получилось... Моя девочка ошиблась. – Он указал на меня, и мои щёки запылали от слов «моя девочка», а глаза округлились. – С кем не бывает? Новенькая, учится ещё. И меня на месте не было, каюсь, виноват, не проверил. Но у нас-то с тобой уже не первый раз так ведь?

Размик откинулся на спинку и повращал кистью в воздухе, чтобы Тимофей продолжал мысль.

– Ты ведь последний счёт оплатил молча. А до этого мог по пять раз в день позвонить, уточнить по мелочам. Тут же тебя даже не смутила сумма счёта, меньше в три раза ожидаемой.

– Тимофей джан, тут какая-то ошибка.

– Конечно, ошибка. Я же знаю, что ты не хотел меня обманывать.

– Ни в коем случае. – Старый армянин сжал руки в замок и опустил взгляд на них.

– Ты же получил все разрешения на строительство нового завода?

– Да, спасибо, джан. Очень вовремя. Стройка уже началась. Мы и оборудование твоё туда хотели.

– Прекрасно. – Тимофей открыл свою папку с документами и достал один лист с синей печатью и подписями. – Вот держи. Это счёт на доплату. Можешь отправлять частями. Будем считать, что первую часть ты как раз вчера заплатил. А если остальная сумма к нам не поступит... – Тимофей вздохнул и развёл руками. – То и товара у тебя не будет. А там кто знает, может, и Минжилполитика своё разрешение отзовёт.

– Шантаж, – сквозь зубы прошипел Размик.

– Размик джан, никакого шантажа и обмана. Только взаимовыгодные отношения. – Тимофей улыбался так, словно только что обставил владельца казино. – Я ведь тоже виноват и хочу предложить тебе вот что. – Он вытянул из папки ещё один лист. – Допсоглашение. Возьмёшь у меня на двадцать миллионов за следующий квартал, а я тебе с этой суммы потом верну пять процентов ретро-бонусами.

Хитрый армянин прищурился, явно подсчитывая выгоду в уме.

– Мне нужно подумать, – выдал он наконец.

– Конечно, с этим не тороплю.

Когда мы вышли на улицу, я вздохнула полной грудью, чувствуя, как тяжёлый камень упал с моих плеч.

– Голодная? – спросил меня Громов.

– Немного, – соврала я, потому что просто умирала с голоду.

– Вредную еду ешь?

Я кивнула, улыбаясь. Тимофей улыбнулся в ответ и подмигнул.

Уже в машине я решилась прокомментировать странную встречу с не менее странным клиентом:

– Я бы так не смогла. Так врать, так говорить… Кажется, продажи – это не моё.

– А я и не врал. Иногда нужно просто надавить, не угрожать, а обрисовать ситуацию. Ань, ты просто тут две недели, а я – шесть лет. С людьми надо общаться, чтобы узнать их получше. Узнать их секреты и слабости. Клиенты – в первую очередь люди.

– Кто владеет информацией, тот владеет миром, – грустно процитировала я.

– Вот именно.

Тимофей зарулил к терминалу МакАвто, полностью опустил своё стекло и повернулся ко мне, спросив, что я буду. Я скромно попросила один небольшой бургер и маленькую картошку фри. Когда на выдаче Тимофей забрал огромный пакет, я удивилась: это сколько же он ест. А потом разгадала его замысел – половина предназначалась мне.

Только вот я не просила об этом. Снова.

Глава 14

Аня

Поначалу я стеснялась есть бургер при Громове, вспоминая свою эпичную прошлую пятницу. Но потом голод победил скромность. Я наелась и даже не испачкала платье, правда, заляпала салон и приготовилась к всплеску упрёков и обвинений в своей криворукости. Вопреки ожиданиям, Тимофей без лишних комментариев вытер влажными салфетками соус с приборной панели и моего сиденья.

Я всё ещё никак не могла привыкнуть к тому, что за пределами офиса он совсем другой. А может, это просто день такой? Может, ему солнышко голову напекло, и скоро этот эффект пройдёт?

– Успеваем в офис, – заметил он, взглянув на наручные часы.

– Хорошо, – сказала я. А сама поняла страшное: я не хочу, чтобы эта поездка заканчивалась.

Аня! Аня! Очнись, ты о чём, вообще? Даже не смей думать о Громове. Тебе это не нужно, не смей…

Мы выехали на свободную трассу в сторону города, и Тимофей разогнался. А я даже и не хотела его просить притормаживать – мне начинало нравиться это ощущение скорости. Особенно когда на встречной дороге, отделённой от нас отбойником, всё забилось битком. Хорошо, что нам туда не надо было.

Вдруг музыка замолчала, и из динамиков раздалась телефонная трель. Тимофей не спешил снимать трубку, хотя до этого он спокойно принимал звонки, даже когда мы за обе щёки поглощали фастфуд в машине. Но там ему звонили по работе. А тут… Я взглянула на дисплей на приборной панели. На нём моргали изображения красной и зелёной телефонных трубок, а рядом имя контакта – Мама. Тимофей заметно сбавил скорость и ушёл в правый ряд, но всё ещё не решался ответить. И теперь я понимала почему. Он не хотел делать меня участником личного разговора.

– Я бы вышла, но на ходу, боюсь, получится неудачно, – попыталась сострить я.

– Да всё нормально, потом перезвоню.

В этот момент звонок прекратился. А через секунду начался заново.

– Наверное, что-то важное, – предположила я.

Тимофей изобразил на лице мученическую гримасу и, съехав на обочину, включил «аварийку» и остановился.

– Только молчи, ладно? – попросил он.

Я кивнула и показала, как застёгиваю рот на молнию и закрываю замочек. Тим хмыкнул и принял звонок. Без всякого приветствия на нас тут же вылетел крик о помощи:

– Тимочка, сынок, выручай!

– Мама, что случилось? – строго спросил он.

– Ты далеко от дачи? Снежок опять убежал. Там в чате истерика. Виталий уехал в больницу, как назло. Галина зятю позвонила, но он отказался помогать. Зато Марат мне названивает, угрожает опять, что отстреливать будет. Я с ним обязательно разберусь. Но потом. Он у меня ещё побегает по судам. И посмотрим, как бы его самого потом не стрельнули солью в ж…

– Мам! – оборвал её Тимофей. – Конкретнее можно, что со Снежком?

– Надо поймать этого оболтуса. Я тебя умоляю, съезди, а? У меня машину только-только в бокс загнали, отдадут часа через три. Я сейчас каршеринг возьму. Но с другого конца Москвы по пятничным пробкам я только к вечеру приеду. А этот больной там уже с ружьём готов выйти. Тимочка, ну, пожалуйста.

– А отцу ты звонила?

– Он же в командировке. Тимочка, только на тебя одна надежда.

– Хорошо, я как раз в десяти километрах. Разворачиваюсь.

– Спасибо, дорогой. Последний раз Снежка видели на Берёзовой улице. Ты же знаешь, как много у нас злых людей…

– Всё, мам, я понял. Успокойся. Позвоню позже. Пока.

Тимофей сбросил звонок и, вздохнув, взглянул на меня.

– Заедем… тут ненадолго. Ты не торопишься?

Его вопрос прозвучал так абсурдно, что я не удержалась от смеха.

– До шести я абсолютно свободна.

– Сегодня короткий день, – дотошно напомнил он.

– Оу, – театрально удивилась я. – Ну тогда нам надо поторопиться.

Через несколько километров Тимофей нашёл место для разворота через мост, и мы вклинились в тот самый загруженный поток дачников. Какое-то время потолкались вместе со всеми, а потом Тимофей свернул в деревню. Я решила, что как здорово: вот мы и приехали, действительно получилось недалеко. Но радовалась я недолго. Проехав эту деревню насквозь, мы очутились снова на забитом шоссе, только уже в другом месте. Ещё немного потолкавшись там, Тим вырулил на самую крайнюю правую полосу со странной разметкой. Машин в той полосе было гораздо меньше, и ехали они гораздо быстрее.

– Это ты по обочине едешь? – Меня осенило.

– Нет, это полоса торможения.

– Это тоже?

– Это уже полоса разгона.

– Что-то мне подсказывает, что это не по правилам.

– Некоторые правила можно нарушать. Но для этого их нужно очень хорошо знать. И есть три табу: пьянство за рулём, проезд на «красный» и пересечение сплошной. Эти три правила нельзя нарушать ни в коем случае. Кстати, про «красный» – это и пешеходов касается.

Ох, опять он за своё. Видимо, прошёл тепловой удар. Вернулся наш старый недобрый индюк.

– Да я уже поняла, хватит меня постоянно в это тыкать, как котёнка.

– Скорее цыплёнка…

– Что?! Мне это послышалось или ты назвал меня цыплёнком? Типа курица? Или это как-то связано с цветом моих волос? Чем тебе блондинки так насолили?

Громов хихикнул, но ничего не ответил. Я демонстративно надула губы и отвернулась. Машина съехала с шоссе на узкую дорогу через лесной массив.

– А Снежок – это кто? – спросила я.

– Собака.

Не белый медведь – это уже радовало. Хотя лучше бы был кот…

Почувствовав, что меня начало укачивать, я оторвалась от пейзажа за окном. Не хватало мне тут ещё весь обед выдать обратно. Громов мне этого точно не простит. Но веки стали очень тяжёлыми, монотонная дорога убаюкивала. Я лишь на секунду закрыла глаза, окутанная приятным ароматом, странной музыкой и ощущением спокойствия.

Видимо, я задремала. Потому что когда машина остановилась, я резко открыла глаза. Мы стояли перед большими воротами. Тимофей сжал в руке маленький пульт, и ворота медленно отползли в сторону. Я почему-то решила, что это въезд на участок (с трёхметровыми воротами, ага), но ошиблась. Мы только заехали в посёлок с чистыми просторными улицами и красивыми коттеджами.

Тимофей ехал очень медленно, выглядывая что-то… кого-то по сторонам.

На аккуратных улочках не было ни людей, ни машин. Только у некоторых домов на подъездных дорожках стояли автомобили дорогих марок.

– Так тихо и пустынно… тут кто-нибудь живёт вообще?

– Живут, – ответил Тимофей. – Прячутся просто. Сейчас зверя поймаю, и все вылезут. А вечером ещё приедут те, кто сейчас на работе.

На ближайшем перекрёстке он повернул направо и, доехав до тупика, припарковал машину у широких гаражных ворот. Наконец-то мы могли выйти из машины, размять конечности и оглядеться. На площадке, вымощенной светлой плиткой, с лёгкостью бы поместились ещё два автомобиля. Высокий каменный забор украшали не только фонари, но и небольшие камеры видеонаблюдения.

– Мы ненадолго, не буду заезжать внутрь, – пояснил Громов. Продолжая оглядываться, он громко свистнул, от чего я вздрогнула. На его свист никто не явился, и он пожал плечами. – Можешь подождать в машине, если хочешь.

– Не хочу. – В стрессовых ситуациях я становилась немногословной. Место, в которое мы приехали, выглядело нереальным, слишком красивым, словно сошедшим с глянцевой картинки. Это до чёртиков пугало меня.

Тимофей подошёл к мощной двери в заборе (язык не поворачивался назвать её калиткой), провёл плоским брелоком по домофону, дверь раскрылась, и мы прошли внутрь. Я потеряла дар речи от увиденного. То есть я вот пыталась вернуть тысячу рублей человеку, живущему в этом трёхэтажном современном коттедже? Который стоял на огромной территории с зелёным, ровно подстриженным газоном и аккуратными кустарниками.

– Тимофей Андреевич, – прозвучал звонкий женский голос со стороны сада.

– Подожди тут, – бросил мне Громов и скрылся за углом небольшого домика. Небольшим он, конечно, выглядел исключительно на фоне главного строения.

Я осталась на месте, как мне и указал… мажор? Впервые я обозвала его так в шутку, а теперь уже не знала, точно ли это прозвище отображало его реальный статус. Или тут требовалось нечто посущественнее?

Переминаясь с ноги на ногу, я разглядывала затёртые носки своих балеток. Здесь, наверное, одна ячейка тротуарной плитки стоила дороже всей одежды, надетой на мне.

Громов вернулся минут через пять, как раз в тот момент, когда я задумала снять селфи на фоне особняка. Поспешно убрав телефон в сумочку, я сделала вид, что просто разглядывала высокие деревья, растущие вдоль забора.

– Можешь подождать в саду, пока я буду искать беглеца, – предложил Тимофей, и я заметила у него в руках чёрный хлыст. Потом пригляделась и поняла, что это такой поводок.

– Ты меня постоянно пытаешься куда-то спровадить. Настолько сильно тебя раздражаю? – не выдержала я.

Громов распознал иронию, но провокацию проигнорировал, сказав лишь:

– В саду есть качели…

– Заманчиво, но нет. – Я хитро улыбнулась, скрестив руки на груди. – Давай уже поймаем твоего зверя. Чем быстрее закончим, тем быстрее я попаду домой. Кстати… а как я попаду домой?

– Я тебя отвезу, – категорично ответил он, направляясь к «калитке», через которую мы вошли.

– Куда?

– Домой. На работу мы сегодня уже не успеем. Вере я позвонил, всё нормально, не переживай, прогула не будет.

– Вере Павловне? – уточнила я. Всё никак не могла привыкнуть, что с ней у него какие-то особенные отношения.

Тимофей угукнул. Мы брели по улице вдоль высоких однообразных заборов. Нет, они, конечно, чем-то отличались. Например, у кого-то столбы были из кирпича, а у кого-то – из декоративного камня. Но в целом ничего интересного я в них не видела, даже дома не получалось рассмотреть за такими крепостными стенами.

– Почему ты зовёшь её просто Верой? – Моё любопытство не могло долго сидеть внутри.

– Потому что имею на это право, – отрезал Громов, а потом уже мягче добавил: – Но субординацию не нарушаю.

Мы дошли до естественного изгиба дороги, Тимофей посвистел и прокричал кличку Снежка. Я заметила, что на этой части улицы ландшафт изменился. Высокие ограды размещались вдали от проезжей части, и отделяли их зелёные насаждения. Увидев кустистые заросли яркой сирени, я не удержалась и подбежала к ним. Собрала в охапку несколько веток и зарылась лицом в цветущие грозди. Душистый аромат меня пленил и забрал из реальности на какое-то время.

Словно сквозь вату я услышала голос Громова, но не вслушалась. Поблизости утробно зарычал зверь. Сначала я оцепенела, а потом всё же различила строгий крик Тимофея:

– Снежок, ко мне!

Снежок нашёлся? А почему тогда рядом со мной рычит какой-то лев?

Я медленно выглянула из-за сирени и встретилась взглядом со Снежком.

Что я там говорила? Хорошо, что не белый медведь? Кажется, передо мной метрах в пяти стоял именно он. Огромный, просто гигантский пёс – алабай. Белоснежная шубка, купированные уши, виляющий хвост, чёрный нос и чёрные внимательные глаза, чей взгляд будто говорил: «Я тебя сейчас сожру, но ты мне нравишься, поэтому я сделаю это по частям».

– Аня, не двигайся, – серьёзно сказал Тимофей. И я поняла, что крупно попала.

Глава 15

Аня

– Фу! Нельзя! – командовал Тимофей, приближаясь, а я мечтала превратиться в куст сирени, чтобы меня не трогали. Кажется, в древнегреческой мифологии было нечто похожее. Когда девушка, убегая, стала деревом. Может, я тоже какая-нибудь нимфа? Где там моя защитница-Артемида?

Раньше я считала, что не боюсь собак. Но сейчас на меня смотрела любопытствующая огромная морда с приоткрытой пастью и длинным языком. А острые клыки, с которых капала слюна, как бы намекали: «Мы тебе лицо обглодаем».

Стоило ли говорить, что я старалась даже не дышать? Но предательская паника вызвала дрожь по всему телу. И этот факт очень заинтересовал зверя.

Не переставая вилять хвостом, он вдруг рявкнул и перевёл взгляд на Тимофея, который подошёл так близко, что схватил пса за ошейник. А потом с громким щелчком пристегнул поводок.

Я могла бы выдохнуть, но поводок – не намордник.

– Отомри, цыплёнок, уже можно, – ухмыльнулся Громов и повёл Снежка к дороге.

Почему цыплёнок? Он намекал, что я курица?

Возможности позлиться и съязвить в ответ у меня не осталось. Тимофей быстрым шагом двигался в сторону, откуда мы с ним пришли. А рядом с ним на коротком поводке вальяжно брёл Снежок, воодушевленно поглядывая на хозяина (или кем он ему приходился?). Конечно, на фоне высокого и плечистого парня этот пёсик выглядел уже не таким устрашающим. Не мальтийская болонка, но и не гигантский медведо-лев. Однако я не спешила сближаться с этим питомцем и держалась сзади на почтительном расстоянии от обоих.

– Ты идёшь? – бросил мне через плечо Громов.

– Иду, – буркнула я, а про себя подумала, что этот день я запомню надолго. Интересно, у меня теперь каждая пятница будет выдающейся?

– Уберите собаку! – завизжала женщина около забора из серого камня. Я бы даже её не заметила, если б не этот дикий визг. – Держите её на поводке! Не подходите ко мне!

Тимофей и Снежок с невозмутимым видом покосились на истеричку.

– Совсем уже с ума сошли. О других не думают, – верещала женщина. – Поназаводят всяких монстров, а уследить за ними не могут. И гуляют без намордника!

– Вам бы он тоже не помешал, – спокойно заметил Громов. А женщина после его слов чуть не задохнулась от негодования.

– Вот нахал! – крикнула она вслед, поспешно скрывшись на своём участке.

Я трусцой догнала Тимофея, Снежок взглянул на меня и вильнул хвостом, но больше решил не тратить на меня своё внимание.

– Какие тут нервные соседи, – заметила я, когда мы дошли до особняка Громова. Я всё ещё опасалась приближаться к большому псу, поэтому держалась на расстоянии.

– Нет, обычно они тут все воспитанные и интеллигентные, – возразил Тимофей, остановившись перед дверью-калиткой. – Пока не видят Снежка. Да, малыш?

Он потрепал пса за ухом, а тот только усерднее завилял хвостом и свесил вбок длинный язык из раскрытой пасти. Я улыбнулась этому пушистому парню на четырёх лапах. Тимофей обернулся и, посмотрев на меня, предложил:

– Хочешь его погладить?

– Ой, нет, спасибо! Воздержусь. – Я сделала два шага назад, пряча руки за спину.

– Он не укусит.

– Ага, охотно верю… Такие не кусают, а сразу съедают заживо.

Тимофей фыркнул, пропуская меня вперёд в открытую дверь.

– Мне показалось, ты противница стереотипов, – произнёс он с лёгкой грустью. – Неужели я ошибся?

Я не нашлась, что ответить.

Снежок, оказавшись на знакомой ему территории, рванул вперёд, но Громов резким движением и суровой командой «рядом» вернул его к ноге. Вместе они быстро удалялись по вымощенной бежевой плиткой дорожке мимо гостевого домика и сада.

В этот раз мне никто не говорил остаться у ворот или что-то в этом роде. А я девушка пунктуальная: для меня всё, что не запрещено – разрешено. Моё любопытство уговорило меня прогуляться по территории. Я знала, что больше никогда не появлюсь в подобном месте, и хотела зафиксировать его не только в памяти, но и на фото.

В саду я обнаружила и качели, которые мне так рекламировал Тимофей, и невероятную цветочную красоту на ухоженных кустарниках, в клумбах и альпийских горках. Тут даже протекал искусственный ручей, заканчивающийся водопадом. Через ручей перекинулся мостик из терракотовых дощечек. Я не стала проверять, декоративный он был или настоящий – не хватало мне тут ещё чего-нибудь сломать. В укромном углу сада, в тени пышных крон деревьев, размещалась просторная беседка цвета венге. О качелях тоже можно было многое рассказать – они напоминали уютный трёхместный диван с толстым матрасом и подушками. Рядом стояли кресла и стол из ротанга. И всё – в спокойных пастельных тонах.

Сделав несколько селфи на фоне цветов и беседки, я пошла дальше по вымощенной дорожке и оказалась на открытой площадке. Границы участка по-прежнему были не видны. Зато мне открылся вид на ярко-голубой прямоугольник бассейна, мангальную зону, полукруглое кострище из белого камня и совсем вдалеке – небольшой домик без окон, огороженный высокой решёткой. За этой решёткой я разглядела уже знакомые фигуры белого пса и моего мажористого коллеги.

Значит, у меня оставалось не так много времени на тайную фотосессию.

Я встала на край бассейна спиной к воде так, чтобы в кадр со мной попала половина кристально-чистой голубизны и белоснежные лежаки со сложенными пляжными зонтами. Выложу в соцсети, пусть все думают, что я ездила отдыхать.

Не успела я нажать на кнопку фотокамеры, как нечто огромное врезалось в меня на большой скорости. Я слышала крик Громова и каких-то ещё людей. Но всё, что я успела запомнить – это как мой телефон выскользнул из рук в одну сторону, а я полетела в другую. И солнце на голубом небе вдруг оказалось у меня прям перед глазами, а потом – удар, и вода во рту и ушах…

Я даже не сразу поняла, почему вдруг стало так холодно и мокро. И почему я оказалась словно в невесомости, а перед глазами – мутная пелена? Всё произошло за секунды. Просто мозг запоминал по кадрам, собирая потом в целую картинку.

Осознание, что я упала в бассейн, наступило быстро. Руки и ноги действовали на автомате, вытягивая тело со дна, пока моё второе «я» отчаянно вопило: «Почему? За что? Аня, как ты это делаешь?». Но выплыть на поверхность я не успела – нечто большое и сильное обхватило меня и потянуло вверх. Я не успела дать отпор, просто смирилась и обвила руками шею «спасителя». У нас были слишком разные весовые категории для водной борьбы.

Вынырнув из воды, я проморгалась и встретилась с испуганным взглядом серо-зелёных глаз. Мы с Громовым впервые оказались на одном уровне. Я всё ещё висела на его шее, а он – прижимал меня одной рукой к себе. Мне казалось, будто я грудью ощущала, как билось его сердце, – настолько мы были близки в тот момент.

– Отпусти меня, придурок! – вырвалось у меня. Я тут же прикусила язык, но слов назад уже было не вернуть. Я всегда говорю не то, что думаю, когда нервничаю.

– Громова, ты больная? – спросил он, но хватку не ослабил. Испуг в его глазах сменился яростным непониманием. – Я думал, ты тонешь. Тут глубина метр восемьдесят. Откуда мне знать, умеешь ты плавать или нет?

– Умею, теперь знаешь, – злобно ответила я и, расцепив руки, оттолкнулась от его груди. Подплыв к бортику, я нащупала подводные ступени и вылезла из воды. С волос и платья стекали целые ручьи, балетки были напрочь испорчены. Собрав локоны в кулак, я отжала их. Затем проделала то же самое с юбкой платья, представляя, какой ужасный вид был у меня сейчас.

Кто-то ткнул меня в попу, и я взвизгнула, обернувшись. На зелёной траве с довольной мордой сидел золотистый ретривер и внимательно изучал меня. Потом пару раз тявкнул. Рядом с передними лапами пса лежала ярко-оранжевая пластиковая тарелка, видимо, его игрушка. Пёс ещё раз призывно тявкнул, кивая в мою сторону.

– Это ты меня сшиб, красавчик? – с внезапным умилением спросила я.

– Это девочка, – угрюмо поправил Тимофей. Он тоже выбрался на твёрдую поверхность и теперь собирал с земли предметы, видимо сброшенные в спешке: часы, телефон, туфли. А я ничего не могла с собой поделать и внаглую смотрела на его мокрую одежду, плотно облепившую его спортивную фигуру. Светлая рубашка просвечивала накачанный торс, я нервно сглотнула, заставив себя отвернуться. Я даже не сразу сообразила, что моё платье тоже сшито не из самой плотной ткани.

Мамочки… вот позор же.

– Дафна, иди на место, – скомандовал Тимофей ретриверу, но та наоборот подскочила к нему, виляя хвостом, как пропеллером.

Пока Громов отвлёкся на собаку (интересно, сколько у него тут их ещё?), я одёргивала платье, чтобы оно не сильно облепляло меня и сохло быстрее. Солнце светило ярко и грело, но ещё недостаточно, чтобы моментально высушить ткань. А когда подул свежий майский ветерок, я поёжилась от холода.

Со стороны главного дома мелкими, но быстрыми шагами приближалась невысокая опрятная женщина с бежевым пледом в руках. Подойдя, она накинула мне его на плечи, причитая: «Бедная девочка, бедняжка, вся дрожит».

– Галина, спасибо. Дальше мы сами, – властно сказал Тимофей и взглядом указал мне следовать за ним.

Закутавшись в плед, я подобрала с плитки вокруг бассейна свою сумочку, так удачно оставленную там перед неудачным селфи. А поблизости, уже на газоне, по блику на солнце я обнаружила и свой телефон. Хоть какая-то радостная новость! А то я уже почти приняла тот факт, что он утонул в бассейне.

Громов привёл меня в дом, тот самый главный коттедж. Я дрожала и чувствовала себя мокрой курицей, поэтому даже не смотрела по сторонам. Мне было не до восторгов. В коридоре на втором этаже он вдруг остановился, с прищуром внимательно рассмотрев меня.

– У меня нет одежды твоего размера, – сказал он. – Но возможно, что-то мамино тебе подойдёт.

Подведя меня к одной из комнат, Тимофей распахнул дверь и объяснил, где там располагалась ванная, а где – шкаф с полотенцами, халатами и свежей одеждой.

– Отдай мне свои мокрые вещи, когда их снимешь. Я засуну в сушилку.

– Даже трусы? – выпалила я, не подумав. И почувствовала, как моментально краснею.

Громов улыбнулся впервые за последние минуты.

– Если тебе нравится ходить в мокрых, можешь не отдавать. Я не против.

Вместе с щеками у меня теперь загорелись и уши. Но в итоге я сделала всё, как он просил. В ванной сняла с себя всё мокрое, нижнее бельё завернула в кулёк из платья, а сама закуталась в плед, как в кокон, и выставила свою одежду под дверь.

Под тёплыми струями воды я согрелась и расслабилась. Ну, насколько возможно расслабиться в чужой ванной после внепланового купания в чужом бассейне.

Выйдя из душа, я обернула махровое полотенце вокруг груди, крепко загнув его край внутрь. Ширина полотенца позволяла скрыть все важные части тела, оставив голыми только плечи, руки и ноги с середины бедра. Брать чужую одежду – тем более принадлежащую матери Громова, – я не решилась.

Другим полотенцем я принялась сушить волосы, когда услышала в коридоре шаги. Дверь в комнату осталась открытой, и я отчётливо услышала удивлённый и незнакомый баритон:

– Наташа, ты дома?

Я зависла посреди комнаты напротив дверного проёма, встретившись взглядом с высоким мужчиной. Уж очень знакомые черты лица у него были. Знакомые тёмно-русые волосы, только с проседью, знакомый строгий взгляд серо-зелёных глаз, но с сетью мелких морщин вокруг, высокие скулы, загорелая кожа. Родство с Громовым было очевидным. Только этот мужчина выглядел раза в два старше Тимофея. И смотрел на меня примерно с такой же степенью шока, как и я на него. Его можно было понять. Я бы, наверное, тоже обалдела, если б застала у себя дома незнакомую полуголую девушку.

Но тут в дверном проёме появился Тимофей, в свободных спортивных штанах, которые сидели на его бёдрах так низко, что виднелся пояс Аполлона. И больше на нём ничего не было. Я успела отметить загорелый подтянутый торс и накачанные мышцы, до того как Тимофей со всей силы захлопнул дверь, оставшись снаружи. Я стояла как вкопанная ещё какое-то время. От увиденного меня бросило в жар, как будто резко поднялась температура. У меня и в комнате одновременно. Перед глазами зависла картинка с рельефами его тела. Я хоть и не фитнес-тренер, но понимала: такая фигура не получается сама собой, это плод длительных тренировок и силы воли.

Тем временем в коридоре начался диалог.

– Ты не пускаешь меня в собственную спальню? – удивленно спросил мужчина, будем называть его Громов-старший.

– Надо немного подождать, – спокойно ответил Тимофей. А потом уже крикнул мне через дверь: – Громова, ты там как? Готова? Твоя одежда на кресле. Можешь одеваться.

– Громова? – Даже сквозь дверь я услышала в голосе изумление. – Ты уже и свою фамилию ей дал?

– Нет, это просто совпадение, – оправдывался Громов-младший.

– Когда только всё успеваешь?

– Это не то, что ты думаешь. Она с работы.

– Всё ещё не слышу опровержений.

– Я имел в виду, что мы просто работаем вместе.

– Из какого она отдела?

– Это имеет значение?

– Я давно не влезал в ваши дела. Кажется, пора там навести порядок. Ты совсем уже потерял горизонты.

– Не собираюсь ничего тебе доказывать. Для тебя я априори неправ, – даже сквозь закрытую дверь я чувствовала, как обстановка накалялась. Голос Тимофея звучал грозно, и я радовалась, что в этот раз не в мой адрес. – Ты будешь сильно удивлён, когда узнаешь о новой политике Аркадьевича. И ответь, почему мать думает, что ты в командировке?

– Вернулся пораньше, думал сделать сюрприз. А получил сюрприз от тебя.

– Дети должны превосходить своих родителей, – саркастично заметил Тим, и мне почему-то захотелось выйти и обнять его.

Аня, Аня… оденься для начала.

Я быстро натянула трусики, лифчик, заметила, что они не только сухие, но от них теперь ещё пахнет лавандой. Кажется, Тимофей успел не только высушить мою одежду, но и постирать предварительно. Следом я надела платье и… мокрые балетки. Их отдать на сушку я не догадалась.

Когда я вышла из комнаты, Громова-старшего не было в коридоре, а Тимофей стоял, засунув руки в карманы. Я впала в ступор от его неожиданного образа. Две недели подряд я видела его в офисе исключительно в брюках и рубашках, а тут он стоял в серых спортивных штанах и чёрной футболке, открывающей его бицепсы.

– Готова? – тихо спросил он. Его волосы были мокрыми, как и у меня, но в отличие от моих сосулек выглядели гораздо лучше.

В молчании мы спустились на первый этаж, прошли по холлу. И всё время, пока мы не сели в белый БМВ, я с ужасом представляла, как снова встречусь с Громовым-старшим и что-то должна буду сказать. К счастью, всё обошлось – я его больше не увидела.

Мы выехали из посёлка, и я решилась заговорить.

– Ты правда отвезёшь меня домой? – Мой вопрос прозвучал так нелепо, особенно после того, как Тим десять минут назад вбил мой адрес в навигатор.

– А ты хочешь куда-то ещё? – внезапно спросил он, устало глядя на дорогу.

Комок из жара и смущения застрял у меня в горле, и я его тяжело сглотнула.

– Нет, просто… тебе же потом возвращаться.

– Я не скоро сюда вернусь, – отрезал Громов. – Я не здесь живу, если ты об этом.

– О, я почему-то подумала… – Договаривать я не стала, потому что побоялась проговориться обо всём, о чём я подумала.

До города мы добрались меньше, чем за час. Потом ещё минут тридцать по самому городу до моего дома. Тимофей остановил машину перед моим подъездом и взглянул на меня, развернув корпус вполоборота.

– Спасибо тебе, – искренне проговорила я. – Что помог с клиентом, что отвёз домой.

Он в ответ улыбнулся одними уголками губ, а в глазах у него засела непривычная печаль. Он смотрел на меня, не моргая, и я не могла отвести взгляда. Наблюдала за его губами, с которых за последние полтора часа не сорвалось ни одной колкости. И которые мне теперь так сильно хотелось поцеловать.

– Хороших выходных, Громова, – проговорил Тим привычную фразу, но теперь она звучала иначе.

– И тебе, – ответила я и вышла из машины.

Мне теперь было неловко даже мысленно называть его индюком. Особенно после того, как он несколько раз вслух назвал меня цыплёнком.

Не знаю, что ждало нас дальше. Одно я понимала точно: после этого дня между нами уже ничего не будет, как прежде.

Глава 16

Аня

Проснувшись дома в субботу, я ощутила странную пустоту внутри. И даже не голод. За окном было пасмурно, и эта серость ненавязчиво заползла ко мне в душу. Я выпила безвкусный растворимый кофе, заедая его приторным круассаном из супермаркета. Впереди маячили два долгих дня.

Я взяла телефон, полистала ленту соцсетей и решила написать подруге. Позвала её погулять. Пора бы мне вернуть ей долг, и речь шла не только о мороженом. Ведь друзья обмениваются эмоциями, переживаниями и своими мечтами. Настоящий друг может выслушать и не осудить. Иногда этого достаточно, чтобы стало легче.

Моя дружба со Светой Рубашкиной не была похожа на примеры из американских комедий. Мы с ней не устраивали пижамные вечеринки, не поедали мороженое вёдрами, когда кому-нибудь из нас разбивали сердце. Мы не дружили против кого-то, не обсуждали наши любовные похождения (к слову, не у всех они и были). Мы начали общаться сначала между лекциями по вопросам учёбы, а потом перешли и на более личные темы за пределами универа. Просто Света – единственная, которая общалась со мной не свысока. Нет, она была выше меня ростом, как и большинство других девушек, но её отношение ко мне было иным – добрым и искренним.

Меня раздирало поделиться новостями. И никому, кроме Светы, я не могла доверить то, что творилось у меня внутри. Хотя я сама до конца не разобралась в своих чувствах. Но, кажется, настал момент, чтобы рассказать ей о Тимофее.

– Нют, прости, уже мчу-лечу! – прислала мне аудиосообщение опаздывающая Света. Я прослушала его и снова уткнулась в телефон, просматривая последние фото – моё маленькое доказательство, что вчерашняя поездка мне не приснилась.

Я открыла список чатов, в поиске нашла один новый контакт… Тимофей Громов.

«В сети», – значилась надпись под именем. На аватарке – крупным планом дорогие часы на мужской руке. Но я даже не была уверена, что это реальная фотография, может, просто случайная картинка из Сети.

Я занесла палец над клавиатурой, но так и не придумала, что можно написать, кроме банального «привет». Да и что бы я ни написала, это выглядело бы глупо и навязчиво.

– А ты знала, что есть одна такая теория про водителей… – хитро заговорила Светка, выслушав первую часть моего рассказа. – Что как человек водит машину, такой же он и в сексе.

Я поперхнулась молочным коктейлем, и подруга похлопала меня по спине.

– Ну а что? – продолжала она, размышляя вслух. – Вот мой Женька – безумный лихач. Он и на красный проскочит, и по обочине проедет, подрежет, если надо. Короче, быстрый, как гепард, и зато везде успевает. Адреналина с ним – хоть отбавляй. Ну, и в этом деле… – Светка замялась, её щеки покрылись румянцем. – Да, может, быстрее, чем хотелось бы. Но зато какие ощущения!

Я пожала плечами, высасывая свой коктейль через широкую трубочку.

– Мне особо не с кем сравнивать, – сказала я, имея в виду, конечно же, езду на машине.

– Ой, извини. Я забыла. – Подруга виновато поджала губы, а потом взяла меня за руку и, заглянув в глаза, спросила: – Но тебе хоть понравилось?

Мои щёки запылали. Перед глазами пронеслись кадры, как Громов крепко держит руль, как уверенно ведёт авто, несущееся на бешеной скорости. Но внутри салона это не ощущается чем-то опасным. Скорее волнующим, но надёжным. А следом влезли воспоминания, как он стоял с обнажённым торсом в коридоре огромного коттеджа.

– Понравилось, – пролепетала я, уткнувшись в высокий пластиковый стакан.

– Всё понятно, – заключила Света, внимательно рассматривая меня. – Наша Аня попала.

Я не стала с ней спорить, а просто перевела разговор на другую тему, засыпая её вопросами об универе. И мы обе сделали вид, что вопрос закрыт.

Наступил понедельник и привёл с собой хорошую погоду. Коллеги очень возмущались этим фактом. Мол, как выходные, так пасмурно и холодно, а как будни – так солнце и тепло.

Я сидела на своём месте довольная, выспавшаяся и готовая к новой трудовой неделе. Егор и Саша доделывали какие-то важные дела и собирались уехать по своим клиентам. И меня бы это совершенно не волновало, но когда они уехали, Тимофей так и не появился в офисе. Не в его привычке было опаздывать. А главное – никто в кабинете не задавался вопросом, где он, как будто в курсе были все, кроме меня.

В одиннадцать утра к нам зашла Вера Павловна. Мне показалось, что она ещё сильнее располнела, но я была не вправе осуждать чужую внешность. Если моя худоба имела природную основу, то у других вполне мог появляться лишний вес от одного взгляда на торт или пирожное.

– Аня, с сегодняшнего дня ты, как и все, будешь принимать входящие звонки от клиентов, – сообщила Вера Павловна вежливо-строгим тоном.

– Но… – опешив, возмутилась я. – Почему? Я же всего лишь ассистент. И вообще стажёр…

– Потому что я верю в тебя, – с улыбкой ответила она.

– Я ничего не знаю. В продукции я полный ноль.

– Не переживай. Настоящих знатоков среди нас очень мало. А всё сразу выучить нереально. Клиенты тебя сами быстро научат. Они знают больше нашего, поверь.

Радости мне это не добавляло. Я была не прочь учиться, но только не с живыми людьми.

– К тому же, – добавила Вера Павловна, – твой наставник тебя на днях хвалил. Сказал, что ты быстро обучаешься.

Ага, когда не косячу на несколько миллионов. Стоп! Что? Громов меня хвалил?!

– Кстати, а где мой наставник? – вырвалось у меня. Но я постаралась придать своему голосу максимально нейтральный тон, чтобы не вызвать подозрений.

– Будет завтра. На сегодня у него отгул, – сухо ответила начальница.

– По семейным обстоятельствам, – почти по слогам проговорил Рустам, как всегда, не отрываясь от своего монитора.

– Ага, а имя обстоятельствам – Лера? – едко уточнила Оксана. Все остальные в кабинете захихикали.

– Ландышева, – строго пресекла Вера Павловна. – Не надо говорить о том, чего не знаешь. И не распространяйся о личной жизни коллеги. Это, как минимум, неэтично.

Оксана тут же сделала кислое выражение лица, словно её заставили съесть целый лимон. Ничего не ответив на замечание, она достала из сумочки свой айкос и встала, бросив соседу:

– Серёж, пойдём покурим.

Сергей поправил очки и послушно вышел вслед за Оксаной.

А я сидела с ледяными руками и немеющим лицом. Все звуки приглушились. Краем глаза я заметила, как Вера Павловна вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. Глаза щипало. Что-то сильно кольнуло меня под ребро. А в висках пульсировало одно короткое имя. Лера…

Состав нашего отдела на сегодня ополовинился, а звонки от клиентов – нет. Кажется, Вера Павловна была неплохим стратегом. Вот только из меня менеджер получался так себе. Весь мой профессионализм заканчивался на фразе «АйсКомфорт. Анна. Добрый день». Почти ни на один вопрос я не смогла ответить. Мне постоянно приходилось говорить «подождите, я уточню», «давайте я запишу ваш телефон и перезвоню» и «вы могли бы написать это на почту?». Я видела боковым зрением, как Оксана каждый раз посмеивалась надо мной, Рустам и Сергей подсказывали мне, когда я уже совсем впадала в отчаяние, а Лиля даже пару раз становилась за спиной, прислонив ухо к моей трубке, и подсказывала, где искать в базе то, о чём спрашивал клиент.

День пролетел незаметно, благодаря этой авральной работе. А когда в нашу программу загрузили вечернюю выписку из банка, я увидела там знакомое название и даже не сразу поверила своим глазам. Руки сами потянулись к мобильному. Я создала новый чат и на эмоциях написала Тимофею:

«Привет! АгроПром доплатил всю сумму!!!»

Ответ пришёл почти моментально:

«Класс, поздравляю!»

Я только сейчас поняла, что он ведь не знал, кто ему пишет, поэтому решила уточнить.

«Это Аня Громова»

«Я догадался. По фотке»

Ну да, логично. Сразу понятно, кто из нас двоих блондинка. Пока я мечтательно зависла, глядя в окно, телефон опять завибрировал. Новое сообщение.

«В офисе всё нормально?»

«Да. Только Вера Павловна заставила меня принимать звонки»

«Правильно. Тебе нужно расти, тучка»

Почему через сообщения нельзя ударить или прожечь взглядом? Хотя можно кое-что другое. И я отправила ему смайлик с рожками и дьявольской улыбкой.

«Ладно, неудобно писать. Я за рулём. Собирайся домой уже, Громова»

«Нельзя переписываться за рулём!!!» – грозно настрочила я и начала всерьёз переживать за его безопасность. Но в ответ мне пришёл смайлик, показывающий язык, и почему-то от этого на душе стало теплее. Я улыбалась, сжимая телефон.