Kitabı oxu: «Обряд»

© Сит А., 2026

© ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Пролог

– Убита собственной тенью, – прочитал Егор в телефоне. – Переломы, большая кровопотеря, так-так…

Электронные часы, стоявшие на комоде рядом с огромной плазмой, пропищали одиннадцать часов вечера. Он дернулся, отложил телефон и уставился на моргающие зеленые точки. Едва правый ноль минутного поля сменился на единицу, округу сотряс гулкий раскат грома. В этот раз звук был каким-то чересчур неприятным, пугающим даже.

Вопреки предостережениям друзей и родителей, в грозу он зажигал везде свет. Правда, каким бы тихим и отдаленным ни был гром, заснуть у него никогда не получалось. Егор мог дрыхнуть при работающем телевизоре или при сиренах полицейских машин на улице. Ему не мешала и музыка под окнами. В доме напротив жила Камилла, пытавшаяся строить карьеру модели. Ей было всего девятнадцать, но при этом она уже третий год неизменно попадала в разные модные журналы. Причем с каждой новой съемкой одежды на ней становилось все меньше и меньше. Под вечер к Камилле постоянно наведывались разные парни на дорогих машинах, любившие открыть дверцы и окна и врубить погромче современные хиты с переизбытком дребезжащих звуков. Кто-то периодически вызывал наряды полиции, но заканчивалось все тем, что дорогие машины резво стартовали со своих мест и скрывались от служителей закона. Ловили их в конечном итоге или нет, Егору было не особо интересно. Как, впрочем, и общаться с Камиллой.

За размышлениями пролетело десять минут. Округу снова сотряс гулкий раскат грома, а дождь, казалось, стал еще сильнее, неистово стуча по подоконнику и непрерывно шурша по траве во дворе. Гроза не поддавалась совершенно никакой логике. Количество секунд между раскатами грома менялось то в большую сторону, то в меньшую. Точно главная туча кружила на одном месте, не желая покидать район Егора.

Резко встав с дивана, парень широкими шагами дошел до окна и отодвинул плотную штору, чтобы посмотреть, что происходит на улице. Дождь лился с неба монолитной стеной. Неожиданно черноту над головой разрезала ветвистая молния. Она появлялась постепенно, новые отростки дополняли ее, прорисовываясь до линии горизонта. Выглядело захватывающе. Егор отпустил штору и пошел на кухню, желая налить себе холодной воды. Парень повернул барашек с синим кругляшом вправо и подставил стакан под кран. В то же мгновение на улице снова громыхнуло. Раскат был особенно гулким и продолжительным. Вместе с ним Егору показалось, что в его уличную дверь кто-то стучит. Причем сильно и, возможно, сразу обеими руками. Егор нахмурился и больно надавил себе на висок.

– Вот чертовщина! – выругался он, выронив стакан из руки.

Стекло звякнуло и рассыпалось на осколки. Егор схватил было самый крупный из них, но тут же одернул руку, порезавшись. Сбоку от раковины находились бумажные салфетки. Егор небрежно оторвал несколько и зажал ими кровоточащую рану.

«Бум-бум-бум-бум!» – жалобно стонала входная дверь. Еще немного, и кто-то сорвал бы ее с петель. И кого только принесло к нему на порог в такое ненастье?! Егор, сжимая поврежденную ладонь в кулак, на цыпочках подошел к двери и прильнул к глазку.

– Помоги, Егор! Открой скорее!

На улице под проливным дождем стояла… Камилла. По ее лицу стекали неровными разводами тени и тушь. Помада была размазана по подбородку и щекам. Скрывается от очередного парня, который проявил чересчур сильное рвение?

– Егор! Открой! Умоляю! – Она шмыгнула носом и снова забарабанила в дверь.

Егор недовольно покачал головой и поиграл желваками, но отказать в помощи не смог. Повернув на три оборота верхний замок и сняв цепочку, он распахнул дверь перед соседкой.

– О боже, Егор, выключи свет! Скорее! Оно убьет меня!

– Что, блин? – Егор на мгновение опешил, разжав кулак, отчего пропитавшиеся кровью бумажные салфетки упали на кафельный пол.

– Выключи свет! – перешла на крик Камилла, отступая на несколько шагов назад.

Егор судорожно нащупал выключатель и щелкнул им, погасив свет в коридоре.

– И во всем доме тоже, – чуть более спокойным тоном добавила Камилла, шмыгая носом и переминаясь с ноги на ногу.

– Ладно-ладно, – недовольно пробурчал Егор.

Нескольких минут хватило для того, чтобы пройтись по первому и второму этажам, щелкая выключателями. Пространство внутри дома погрузилось во тьму. Спустившись обратно к входной двери, Егор обнаружил, что Камилла стоит на пороге, но дальше не проходит.

– Точно все выключил? – жалобно пискнула девушка.

– Точно.

– И шторы везде плотно задернуты?

– Да что с тобой такое, Камилла?! – взорвался Егор.

Вместо ответа девушка обняла шею парня обеими руками и расплакалась. Егор с трудом сдвинул ее с места и отвел на диван. Избавившись от крепких объятий, он сбегал за бумажными салфетками. Девушка благодарно кивнула и принялась вытирать слезы.

– Что случилось? – делая свой тон максимально спокойным, вкрадчиво спросил Егор. – Может, тебе одежду какую дать? Ты вся промокла… У меня есть футболка и шорты.

– Угу, – согласилась Камилла. – Только свет не включай.

Парень подошел к комоду и отыскал в нем темно-синюю футболку и черные шорты. Камилла трясущимися руками взяла одежду и тут же принялась переодеваться. Парень даже отвернуться не успел.

– Так в чем причина паники?

– Даже не знаю, с чего начать, – приходя в себя, задумчиво произнесла незваная гостья. – Да-да, понимаю, с начала, – опередила она колкость, готовую сорваться с языка Егора. – Правда, не уверена, что ты воспримешь мои слова всерьез…

Камилла тяжело осела на диван и постучала ладонью рядом с собой, приглашая Егора присоединиться. Парень присел на некотором расстоянии от девушки – слишком уж странной она казалась. Пока Камилла переводила дыхание, готовясь рассказать свою историю, Егор мельком заметил странные синяки на ее запястьях. Точно такие же были на бедрах девушки – их не скрывали короткие шорты. Кто мог так схватить ее? И зачем? Или же эти синяки остались после побоев? Да и правая скула Камиллы выглядела распухшей… Девушка, поймав его взгляд, смутилась и отвернулась, накрывая руки и ноги скомканным покрывалом, лежавшим до этого в углу дивана.

– Ты правильно все увидел. Это оно со мной сделало…

– Оно? – Егор удивленно вскинул брови.

– Или она, я сама до конца не знаю. Сегодня пятый день после того странного обряда…

– Какого обряда? – Егор скрипнул зубами. – Черт, давай ты перестанешь говорить загадками и расскажешь все по порядку, чтобы я сложил картину воедино и попытался тебе помочь! – нервно потирая ладони друг о друга, добавил Егор.

– Стас пару дней назад…

– Стас?

– Знакомый со студии, не бери в голову, – отмахнулась Камилла. – Он вычитал в какой-то книге о странном обряде, дающем особые способности. Якобы надо угольком, пропитанным кровью какого-нибудь домашнего животного, в идеале петуха, обвести свою тень ровно в десять часов вечера. После этого порезать палец ножом и капнуть кровью внутрь обведенной фигуры…

Девушка резко обернулась и сфокусировала свой взгляд на телефонной трубке, мирно стоявшей на базе в дальнем углу. Егор инстинктивно посмотрел в ту же сторону.

– Тебе н-не кажется, что т-трубка двигается? – испуганно сглотнув и немного заикаясь, прошептала Камилла.

– Не кажется, успокойся!

Девушка глубоко вздохнула.

– Мне очень страшно, Егор. Сегодня пятый день. Все должно закончиться…

– Дичь, конечно… Что случилось после обряда? – с нажимом произнес парень.

Неожиданно из крана потекла вода. Как такое может быть? Ведь он точно закрывал его после того, как разбил стакан. Егор встал с дивана, намереваясь пойти и проверить, что там произошло, но Камилла вцепилась в его руку и судорожно замотала головой, прося остаться. Егор пожал плечами и опустился обратно.

– В первый вечер после обряда…

За окном вспыхнула молния. Она получилась особенно яркой, озарив все вокруг. На мгновение Егору показалось, что в комнате стало светло как днем, несмотря на плотные шторы.

– Нет, не-е-е-е-е-т! – истошно завопила Камилла.

– Что! Что такое?

Егор придвинулся к ней и попытался взять за руку, но девушка резко вскочила на ноги, роняя покрывало. Ее шея неестественно изогнулась. Изо рта потекла пена. Сказать Камилла ничего не могла, она лишь жалобно смотрела на Егора. Из ее глаз снова потекли слезы. Что-то неведомое выгнуло руку девушке, заставляя ту с хрустом сломаться.

– Покажись, кто бы ты ни был, урод! – крикнул в пустоту Егор.

Что-то ударило в окно, разбивая его вдребезги. Люстра под потолком заходила ходуном. Камилла корчилась, чудом оставаясь на ногах. Что-то неведомое заломило вторую ее руку назад, отчего плечо приняло неестественную форму. Следом оно схватило девушку за щиколотку и сильно сдавило. Это Егор понял по внезапно появившемуся синяку, принявшему форму человеческой кисти с пятью пальцами.

– Сейчас-сейчас! Твою ж мать! – едва ли не прокричал парень, бросаясь к выключателю.

Миг – и свет наполнил пространство, в котором они находились. Девушка не была похожа на саму себя. Рука сломана, вся кожа в синяках. На правой ноге не хватает большого пальца. Егор приблизился к Камилле, но тут же получил удар под дых, откинувший его на несколько шагов назад.

– Какого…

Егор опустил глаза и посмотрел на тень девушки. Ужас пробрал его до костей. На тени, принадлежавшей Камилле, сидело нечто черное. Оно тоже было тенью. Только принадлежало какому-то мерзкому карлику. И это существо нещадно ломало девушку.

– Уходи! Убирайся! Прочь! – громко прокричал парень.

Тень карлика обхватила тень девушки за шею и крутанула ее вправо. Безжизненное тело Камиллы рухнуло на пол…

День до обряда. Знакомство друг с другом

«Ничего не планируй вечером. Будет кое-что интересное» – именно такое сообщение пришло мне от одногруппника утром первого учебного дня. Умывшись, я оделся в синие джинсы, оранжевую футболку с длинными рукавами, схватил кожаную папку с тетрадями и выскочил в коридор. Захлопнув за собой дверь, я в панике опустил руку в задний карман. Студенческий был там, куда вчера я его и положил. Повинуясь секундному порыву, я достал его и открыл, любуясь вклеенной фотографией. Худощавое гладковыбритое лицо, маленький нос, карие глаза, темные волосы.

Улыбаясь собственной глупой тревожности, я спустился на первый этаж и направился к вертушке на выходе из общежития.

– Марк Лисов? – проскрипела грозная вахтерша.

Честно говоря, только от одного ее вида мне делалось дурно.

– Д-да, – с трудом выдавил я.

На днях я помогал ей перетаскивать старые железные кушетки из подсобки на склад. Поэтому то, что вахтерша знала мое имя, меня не удивило. Поступив в институт на бюджет, я твердо решил больше не брать деньги у родителей. Исключение сделал лишь для двух вещей: оплаты общаги на три месяца вперед и небольшой суммы на еду. А потом я обязательно найду подработку плюс стипендия, если хорошо учиться.

– Забыла тебе расчет дать. – Страшная женщина протянула пять тысяч на белом квитке бумаги с кучей мелких надписей и длинных цифр. – Тут все написано, сколько и за что. – Она ткнула пальцем в центр листка. – У меня все официально!

– Спасибо. – Я взял деньги с расчетным листком и аккуратно убрал их в папку с тетрадями.

На остановке оказалась толпа студентов, и я решил идти пешком. В первый и даже во второй автобус я точно не попаду, а пока приедет третий, я уже буду у института. Дорога к нему вела через парк. Совсем близко от общаги.

– Марк, подожди! – Голос был женским и очень знакомым.

Вместе с ним я расслышал стучащие по асфальту каблуки. И конечно, сразу догадался, кто позвал меня. Лиза. Я обернулся и едва успел развести руки в стороны. Она с разбегу прыгнула на меня и заключила в объятия. Познакомились мы три дня назад. Вечером мы собирались в общежитии, чтобы отметить день рождения Макса, нашего одногруппника. Отмечать мы решили у него, так как двух его соседей не должно было быть до октября.

Ближе к девяти часам вечера Макс внезапно куда-то свалил. Вернулся он с гитарой, вахтершей позади себя и симпатичной зеленоглазой блондинкой в голубом платье. Лизой. Она тоже оказалась в нашей группе при распределении и жаждала принять участие в празднестве. Только в общаге девушка не живет и в одиннадцать обязана уйти. Да, именно до того времени мы и сможем пошуметь по правилам общежития. А если ослушаемся – будем с позором выселены. Примерно так говорила вахтерша, бросая на нас злобные взгляды. Мы послушно кивали и честно обещали выполнить все условия.

Вахтерша посмотрела на нас с подозрением, практически втолкнула Макса и Лизу в комнату и захлопнула за ними дверь. Девушка оказалась не из стеснительных. Сразу же заняла место за столом рядом со мной и собственноручно налила себе стакан красного вина. Мы наперебой называли свои имена, а она в ответ улыбалась каждому. Надя (вторая девушка в моей группе) к тому моменту уже ушла, потому все мужское внимание было сконцентрировано на Лизе. И ей это нравилось. Она залпом выпила стакан красного и зажала ладошкой курносый нос. Макс взял в руки гитару и затянул песни своего детства. Они были мало кому знакомы. Все очень быстро заскучали, а потому гитару решил взять я. В моем репертуаре было лишь четыре песни. Но зато те, что напевали на каждом углу.

Когда я играл последнюю, Лиза осторожно придвинулась ко мне и положила голову мне на плечо. Я тут же сбился с ритма. Лиза рассмеялась и предложила всем рассказать немного о себе. Эту идею подхватили. Но сама Лиза отмолчалась, нервничала и постоянно смотрела на часы. При этом она то и дело касалась моей руки и заглядывала в глаза. Ровно в одиннадцать на пороге возникла вахтерша. Лиза открыла сумочку, оторвала листок бумаги из записной книжки, быстро что-то написала и вложила мне в ладонь, потом вскочила с места и выбежала в коридор. Макс присвистнул, увидев в моей руке записку. Минут через двадцать ушел и я. Без Лизы стало как-то грустно.

На листочке девушка оставила свой номер телефона. Я решился написать ей только вчера. Мы легко нашли общий язык и темы для разговоров. Обсудили музыку и кино. Девушка рассказала мне о себе: родилась она в весьма обеспеченной семье. Отец и мать контролировали каждое ее действие и давно распланировали жизнь дочери чуть ли не до старости. Выбрали институт и специальность, жениха и даже цвета одежды. Лизу такой подход сильно напрягал. Она твердо решила изменить свою жизнь в ближайшем будущем, но не раньше окончания института. Лиза знала, что в случае конфликта отец легко «отчислит» ее через своих знакомых, и в никакой другой вуз она тоже не попадет. А отстаивать свою самостоятельность такой ценой Лизе не хотелось.

В тот вечер, когда мы отмечали день рождения Макса, она впервые настояла на том, что хочет провести ужин не за семейным столом. Предварительно в списках поступивших Лиза увидела одногруппника, запомнила дату его рождения и отметила тот факт, что парень живет в общаге. К нему она и отпросилась у родителей, сказала, что с именинником уже знакома. Попасть в комнату Макса помогло грозное лицо сопровождающего. Да-да, все то время, что она сидела с нами, на улице ее ждало авто с водителем. Поэтому она так нервничала и постоянно следила за часами.

А еще Лиза сказала, что я ей понравился. Я ответил взаимностью и тут же пожалел об этом. Во-первых, с ее стороны это, скорее всего, бунт против системы. А во-вторых… Блин, да ведь у нее же жених и отец со связями! Сегодня или завтра найдут переписку в ее телефоне и отчислят не любимую дочурку, а меня!

– Рада видеть тебя, Марк! – радостно выдохнула Лиза, поправляя непослушную челку.

– А где твой охранник? – шутливо спросил я, отодвигаясь от Лизы.

– Вон за тем домом оставила. – Она махнула рукой куда-то в сторону автобусной остановки. – Сказала, что есть примета: ради хороших оценок в первый день путь в институт нужно проделать пешком.

– Ловко ты, – оценил я и неторопливо двинулся дальше. Лиза рассмеялась и пошла рядом. – До окончания пар будут ждать?

– Угу… Первое время придется с ним ездить. Надеюсь, хотя бы не от дверей института будут забирать.

– А если согласиться на программы с GPS-трекерами? – предложил я первое, что пришло в голову.

– Эх, Марк. – Лиза коснулась моей ладони. – Отец установил их при вручении своей дочке первого телефона. Мне еще рассказывать и рассказывать тебе о всех тяготах…

– Прости, – извинился я, если вдруг мои слова задели девушку.

– Да ничего, я на тебя не обижаюсь. – Лиза улыбнулась и снова коснулась моей руки.

– Слушай, – я все-таки решился на неприятный разговор, – а если тебя увидят со мной, ничего плохого не случится? У тебя же жених вроде как имеется. Да и если на телефоне стоит программа по отслеживанию твоего местоположения, то и переписку со звонками сейчас легко раздобыть. Отчислят в два счета. Обоих.

Лиза на мгновение задумалась и посмотрела куда-то в сторону стеклянным взглядом.

– Наверное, ты прав. Общаться будем без проявления каких-либо симпатий на людях. По крайней мере, первое время, – с легко читаемым раздражением в голосе добавила девушка. – А потом…

– Потом что-нибудь придумаем, – закончил я ее мысль. – Я могу тебе свой старый телефон отдать. По нему будем переписываться. Он в рабочем состоянии. Только без камеры.

– Будет здорово, – сразу же согласилась Лиза. – Вот видишь, уже что-то придумали. – Она поправила челку и подмигнула. – Первая лекция у нас по математическому анализу…

– Водитель с утра узнал?

– От тебя ничего не утаишь. Ты мысли, что ли, читаешь? – заговорщицким тоном спросила она.

Только сейчас я обратил внимание на то, как была одета Лиза. Синие джинсы, белая блузка на пуговицах, застегнутых до самого горла, черные туфли на низких каблуках.

– Да, только в таком виде родители одобрили мой поход в институт, – вздохнула девушка, поймав мой взгляд. – И как только разрешили на день рождения Макса платье надеть?!

Парк справа поредел, впереди показались два футбольных поля и институтские беговые дорожки. Мы дошли до светофора, перешли дорогу вместе с толпой студентов и добрались до главного здания вуза. Кстати, ни один автобус нас так и не догнал.

Первое, что мне бросилось в глаза, – главное крыльцо. Десять разноцветных и наполовину сдутых воздушных шариков и плакат «Добро пожаловать» – вот и все украшение в первый учебный день.

– У нас пара будет в аудитории десять ноль четыре, – деловито произнесла Лиза. – Пойдем, я знаю, где она находится.

Мы поднялись по ступеням и вошли в стеклянные двери. Показали студенческие вахтеру, и Лиза уверенно повела меня через оживленную толпу. Около длинного стеклянного перехода располагалась палатка с едой. Вкусно пахло хот-догами. И я заметил, что цены тоже ничего. Лиза вдруг присела на подоконник и достала зеркальце из сумочки, проверяя, не испортился ли макияж.

– Давай заскочим в столовую и выпьем чаю с лимоном? – неожиданно предложила она.

– Странное желание, – удивился я.

– А вот это уже действительно примета, – торопливо добавила девушка и взяла меня под руку, устремляясь вперед по переходу. – Эдакий закон сохранения сладкого во время студенческой жизни. Кислое должно быть везде, но не в ней. Потому нужно обязательно утром до пар пить чай с лимоном.

– Первый раз такое слышу, – честно признался я.

– Думаешь, меня обманули? – беззаботно спросила Лиза.

– Не знаю, но попробовать стоит.

В столовой мы оказались одни. Лиза подошла к продавщице и попросила два черных чая с лимоном и сахаром. Рассчитавшись, мы взяли чашки и сели за ближайший столик. Вопреки ожиданиям, чай не был слишком горячим. Лиза свой выпила залпом, поморщилась и кивком предложила мне сделать то же самое.

– А теперь нам точно пора. – Я взглянул на часы: до начала пары оставалось семь минут.

Аудитория располагалась недалеко от столовой, достаточно просторная и светлая, с тремя большими окнами. Преподавателя еще не было. Студенты собрались в центре, точно галдящие птицы на проводах. На первых партах сидело не так уж и много людей. Лиза потащила меня на последние ряды. Я сначала воспротивился, убеждая ее сесть поближе, чтобы сразу же примелькаться преподавателю, но она парировала тем, что запоминаться нужно знаниями, а не присутствием на лекциях.

Поднявшись на самый верхний ряд, Лиза пошла вдоль длинной лавки. Остановилась она примерно в ее середине. Достав из сумочки толстую тетрадь в клеточку и синюю ручку, она подписала на первой странице название предмета.

Народ гурьбой повалил в аудиторию, которая уже не казалась просторной. Справа и слева от нас с Лизой рассаживались студенты, но своих одногруппников я не видел.

– Тоже найти никого не можешь? – спросила Лиза. – Это лекция для целого потока, вроде восемь групп одновременно собрано.

Громкий звонок оповестил о начале первой пары нового учебного года. В аудитории стало тихо, в коридоре слышались быстрые шаги тех, кто опаздывал на занятия. Долго преподавателя ждать не пришлось. Пожилой мужчина с седыми волосами, зачесанными назад, в сером костюме, на котором виднелись следы от мела, широкими шагами подошел к лекторскому столу, ухватил с него тряпку и размашистыми движениями протер и без того чистую доску.

– Разрешите? Я немного опоздала, – в дверях появилась Надя. Щеки девушки раскраснелись, а тонкая лямка бирюзового платья с кружевными вставками норовила сползти с плеча. Надя несколько раз поправила вредную тесемку, пока преподаватель не обращал на нее внимания, но все без толку – одежда не хотела слушаться ни в какую. – Разрешите? – настойчиво повторила Надя.

– А? – Преподаватель аж подпрыгнул на месте. Покончив с протиранием доски, он открыл свой портфель и внимательно изучал его содержимое. – Да, пройдите, я еще не успел начать.

Надя кивнула и бросила взгляд на заполненную аудиторию. Я старательно помахал девушке. Она заметила меня и бегом поднялась к нам на самый верхний ряд. Сидящие с краю парни поспешили ужаться, хотя я не понимал, как у них такое получилось, и пропустили Надю. Придерживая непослушную лямку, она пробралась к нам. Косметикой девушка категорически не пользовалась. По крайней мере, так она говорила на дне рождения Макса. Разве что парфюм для особых выходов. В ее гардеробе было лишь одно платье. Именно в нем она и пришла сегодня в институт. Все остальное – это джинсы, футболки и свитера. Свое детство Надя проводила в компаниях мальчишек. Вместе с ними лазила по деревьям, играла в футбол (причем не на воротах, а в нападении, забивая голы), каталась на велосипеде и много чего еще. Сотни раз разбивала коленки, нарываясь на недовольство мамы. Бабушка то и дело пыталась нарядить ее в красивые платья, но Надя рвала их в первые десять минут пребывания на улице. Или пачкала до такой степени, что отстирать уже было невозможно. В какой-то момент родные просто махнули на нее рукой и стали покупать более мальчишеские вещи. Надя была этому несказанно рада. У нее было много друзей среди парней, и она постоянно заводила новые знакомства. При этом серьезно никогда и ни с кем не встречалась. На дне рождения Макса она объяснила это тем, что всех равняет по своему папе. Он для нее – идеал, каким должен быть настоящий мужчина. Папа всегда поддерживал ее, утешал в трудных ситуациях, решал любую проблему и посвящал ей небольшие рассказы. Наде они очень нравились, пусть и были слегка глуповатыми и весьма предсказуемыми.

Папа был единственным, кто одобрил ее стремление поступать в этот институт на кафедру защиты информации. Мама с бабушкой грозились отказаться от нее, если она пойдет на мальчишескую специальность. Они и на папу обиделись, когда он стал убеждать их в том, что Надя может делать то, что ей по душе и получать от этого удовольствие. Только она не будет оборачиваться назад с сожалением. И маме с бабушкой пришлось принять ее выбор.

Волосы девушки были каштанового цвета. Надя собирала их в тугую косу. Глаза карие. На среднем пальце правой руки красовалось кольцо с фиолетовым камнем. Его ей подарил папа на восемнадцать лет.

Надя торопливо достала тетрадь из сумочки и снова поправила непослушную лямку, почесала небольшой нос с горбинкой и повернулась ко мне.

– Привет, Марк! Что я пропустила?

– Протирание тряпкой чистой доски, – зевая, ответил я. – Почему опоздала? – Вопрос получился с некоторым недовольством, хотя я постарался сделать его максимально отстраненным.

– Да как-то с утра все не задалось. Хотела пойти в джинсах, так при выходе зацепилась за гвоздь, торчавший из косяка, и порвала их. Дырка оказалась большой, и идти так в институт было бы совсем неприлично, – с грустью протараторила Надя. – Вторые джинсы оказались в порошке. И как я не заметила этого после стирки? Пришлось надеть платье. Правда, я плохо пришила оторванную лямку после предыдущего похода в театр, вот теперь мучаюсь с ней. И в довершение ко всему эта авария, которая перегородила дорогу автобусам…

Преподаватель тем временем оторвался от созерцания содержимого своего портфеля и принялся доставать оттуда листы с рисунками и цифрами и раскладывать их на столе один за другим. И казалось, что этот процесс не закончится никогда. После каждого нового положенного на стол листа он придирчиво оценивал весь длинный ряд, водил пальцем по надписях и громко цокал языком.

– Кстати, знакомься, это Лиза. Лиза – это Надя, наша одногруппница, – опомнившись, представил я девушек друг другу.

– Очень приятно, – без удовольствия произнесла Лиза.

– Много о тебе наслышана от Макса, – без каких-либо эмоций в голосе ответила Надя.

Так-так! Не успели познакомиться, а уже друг другу не понравились? Не меня же им делить! Или в чем дело?

– Ты красивая. – Надя все же добавила в голос щепотку тепла.

– Спасибо, ты тоже, – чуть более ласково ответила Лиза. – Надеюсь, подружимся. А то, как я поняла, в нашей группе только две девушки?

– Вроде бы, – без раздумий ответила Надя. – Кстати, этого преподавателя зовут Александром Юрьевичем Погибельским. На самом деле это не наш постоянный лектор и семинарщик. Он вроде как заменяет заболевшего Виктора Лосева. Погибельский никакого отношения к математическому анализу не имеет. Он с кафедры физики…

Внезапно преподаватель резко поднял голову и сфокусировал свой взгляд на нас троих. Казалось, что последнее слово, произнесенное Надей, мячиком отражается от стен и потолка, звеня эхом в аудитории.

– Вы не правы! – грозно прокричал Погибельский. – Я не заменяю. Я и есть ваш преподаватель. На два семестра. Да и вообще математический анализ и физика имеют пересечений куда больше, чем может показаться. Вам, девушка, не стоит повторять слухи, которые распространяют не очень умные студенты. Всю информацию вы можете узнать у своих кураторов или в деканате. Вам понятно? – рявкнул Александр Юрьевич, щеки которого излишне раскраснелись.

– Да, конечно, простите, – тут же извинилась Надя.

– Хорошо, – прокашлявшись, ответил Погибельский. – Теперь давайте вернемся к нашей первой лекции. А то мы и так потратили слишком много времени на опровержение глупостей. – И он метнул на Надю еще один недовольный взгляд.

Оставшееся время лекции Погибельский читал то, что было написано в его бумагах, изредка окидывая глазами аудиторию и подолгу останавливаясь на Наде. Александр Юрьевич практически не делал пауз между предложениями и сыпал малознакомыми словами без каких-либо объяснений. Мы пытались записывать за ним, но минут через десять бросили эту затею, стараясь хотя бы не зевать. В конце концов наши мучения прервал звонок. Многие студенты в аудитории тут же вскочили и стали собирать вещи, не дожидаясь, когда Погибельский отпустит их.

– Пойдем в столовую в главном корпусе? Сегодня в честь первого дня обучения все перемены большие, – сообщила Лиза.

Мы и ответить не успели, как она выбежала из аудитории. Столовая располагалась на втором этаже. Очередь в ней пока была не такая уж и большая. Купив по совету Лизы по слойке с джемом и чай с лимоном, мы отправились за свободный столик.

– У нас двадцать минут еще в запасе, – уточнила Надя, глянув на наручные часы. – Следующие две пары будут лабораторными работами по программированию на С++. Аудитория десять ноль восемь.

– Привет одногруппникам! Я – Грин!

Рядом с нашим столиком появился парень среднего роста. Звали его Сашей Гриневским. Но он представлялся Грином, и все его так и называли. Он был слегка полноватым, что не мешало ему заниматься танцами. Грин говорил название… Эм-м-м… Хастл вроде бы. Познакомились мы с ним вчерашним утром у деканата. Грин тоже пришел за студенческим. В общагу он приехал еще в начале августа. Ходил в институт каждый день, искал подработку, заводил связи и знакомства. Таким образом напросился в танцевальную группу, которая участвовала во всех институтских праздниках, а иногда даже выезжала в другие города с гастролями. Также помогал чем-то на нашей кафедре.

Прическа Грина была странной. Больше всего она походила на кривое каре. Вдобавок он красил волосы и небольшую бороду в рыжеватый цвет и носил густые бакенбарды.

Джинсы Гриневского были с зеленоватым отливом, широкими штанинами и кучей карманов, которые вечно были чем-то набиты и оттопыривались. Сверху безразмерное желтое худи с огромным капюшоном и надписью NYPD. На ногах некое подобие зимних кожаных ботинок. Довершала образ Грина серебряная сережка в левом ухе.

Он осмотрелся по сторонам, заприметил свободный стул и подтащил его за наш стол. Плюхнувшись на него, он без разрешения схватил мою недоеденную слойку и отхлебнул глоток чая из моего стакана.

– Я так понимаю, вы – Надя и Лиза? – утвердительно спросил Грин, тщательно прожевывая булку. – Приятно познакомиться.

– Да. Только она – Лиза, а я – Надя.

– Постараюсь больше не путать. – Грин вытер о худак руку, запачканную пирожным. – Уже познакомились с Седой Смертью?

– С кем? – не понял его я.

– Ну с Погибельским. Его так называют в общаге, – изумился моей неосведомленности Грин. – Мстит всем, кто ему перечит. Даже если поправляешь его по делу.

– Ой, вот только пугать не надо, – поморщилась Надя, прерывая рассказ Грина.

Лиза нервно посмотрела на часы: ее, по всей видимости, напрягала компания в лице незваного одногруппника.

– А вы за меня проголосуете? – встрепенулся Грин, заскрипев стулом по полу. – Я хочу старостой нашей группы быть. Я много кого знаю, смогу пробивать какие-нибудь ништяки. Может, где с лекции пораньше уйдем. Или лабораторку перенесем. Ну и так что-нибудь, по мелочи. Талоны в столовку или в санаторий от института. Тем, кто проголосует, обещаю отмечать на каждой лекции, даже если ходить не будете.

– Заманчивое предложение, – пробурчала Лиза.

– Вы меня по внешнему виду не судите, – вытирая руки теперь о штаны, чуть более громко заявил Грин, заставляя некоторых студентов за соседним столом обернуться. – Не воспитали меня – что теперь поделать? Зато я искренний и честный. Если что-то найду или узнаю – обязательно со всеми поделюсь. Мне не жалко.

– Да я и не думала, – смущенно пробормотала Лиза.

– Вот и славно. А так в институте много халявы. Главное – вовремя найти. Где-то помогли в деканате – получили зачет автоматом, где-то поучаствовали в общественном мероприятии – пропустили легально, – он поднял указательный палец вверх, – тройку семинаров и лабораторок. Спортсменам вообще хорошо. – Грин посмотрел в мою сторону. – Умеешь играть в футбол и попал в сборную института? Получи зачет по физкультуре на три семестра вперед. Красота. – Он сложил пальцы треугольником и причмокнул.

Забавно получается. Грин обещает отмечать нас на всех лекциях, а сам рассказывает о вариантах, как их законно пропускать.

– Ты мне писал про что-то интересное вечером, – вспомнил я утреннее сообщение от Грина.

– Ах да! – Он хлопнул себя рукой по лбу. – Лабораторки сейчас не будет. Просили передать. Потому нас в институте больше ничего не держит. В общем, – он подвигал нижней челюстью, собираясь с мыслями, – у меня тут один хороший знакомый уезжает на выходные. У него свой дом в деревне. Тут недалеко. Километров двести.

– Километров двести, – хмыкнула Надя. – Рукой подать.

– Там все есть: вода, туалет, куча комнат. Даже бильярдный и теннисный стол! – Парень выпятил грудь вперед, точно все это было его. – Возьмем такси, развлечемся!

Грин подвигал телом, будто бы пустился в пляс, не вставая со стула.

– Марк, – зашептала Лиза. – Мне надо позвонить отцу. Я хочу поехать, но…

– Можем и не ездить, – успокоил я девушку. – А ты, Надя?

– С одним тобой точно нет. Вчетвером еще куда ни шло. – Надя была непреклонна.

– Я за чаем, – озвучил свое намерение Грин.

Лиза поднялась и отошла в сторону, чтобы мы не слышали, о чем она разговаривает. Тем не менее некоторые гневные фразы все же долетали до нас с Надей. Нажав наконец кнопку сброса, она подошла к нам, вытирая слезы.

– Что-то случилось? – осторожно спросила Надя.

Лиза ответила не сразу. Достала из сумочки зеркальце и посмотрелась в него. Следом извлекла оттуда тушь и салфетку и поправила макияж. Затем на протяжении нескольких минут изучала пол, собираясь с мыслями.

– Надя… – неуверенно проговорила Лиза. – Я не хочу, чтобы кто-то знал о том, что я сейчас расскажу, потому что для меня это очень больная тема. Очень больная.

– Я не выдам тебя.

Лиза опустила глаза. Ее пальцы трогали молнию на сумочке, то закрывая ее, то открывая. Она хмурилась и иногда мотала головой, будто бы споря с самой собой.

– Спасибо, – наконец прошептала она. – В общем, отец сказал, что отпустит меня на посвящение только при условии нахождения рядом Жени. – Я вопросительно посмотрел на нее, не решаясь задать уточняющий вопрос. – Это тот самый будущий жених, о котором я тебе говорила.

– Будущий жених? – удивленно вскинула брови Надя.

– Угу. – Она уронила голову на руки. – За меня в жизни уже все решили. Хобби, любимая музыка, фильмы, даже вот суженого нашли заранее.

– Ну может, он хороший парень? – предположила Надя.

Лиза грустно усмехнулась и придвинулась чуть ближе, чтобы следующий монолог не расслышали проходящие мимо студенты.

– Нет, он ужасный человек. – Она сжала кулачки. – Самодовольный, наглый, беспардонный. Он считает меня своей собственностью. Старается при любой возможности ткнуть, что и как мне делать. Наши семьи давно общаются. Вроде как мой папа помог его отцу с бизнесом. Родители сдружились и пытаются сдружить детей. Женя у них единственный, как и я у своих. На восемнадцать лет он получил небольшой бизнес в подарок. Медицинский центр. Зачем он ему? Ведь Женя в медицине совсем не разбирается. Я пару раз приезжала туда вместе с ним. Вы даже не представляете, как он там себя ведет. Придирается, хамит. Может запросто уволить кого-то, если нет настроения. Мне стыдно находиться рядом с ним. Да если бы не богатые дружки его отца, которые постоянно ходят туда на процедуры, то центр давно бы закрылся, ведь посещаемость у них не очень. Как-то давно мы приехали туда в обеденное время. Женя сразу же стал докапываться до девушки на ресепшене, почему она не предлагает ему кофе. Около одного из кабинетов сидела молодая пара с маленьким ребенком. Через три минуты они покинули медицинский центр и сказали вслух, что Жене не стоит так общаться с персоналом. Так он прокричал им вслед, чтобы ноги их больше тут не было.

– Да уж, – протянула Надя. – Согласна с тобой… Жизнь, конечно, прикольная штука. Вот таким людям дается все, а другие должны приложить максимум усилий и не всегда получат в ответ что-то стоящее.

Между нами повисло тягостное молчание. Лиза готова была вот-вот разрыдаться, а Надя гневно сверкала глазами.

– А чем он вообще занимается, и сколько ему лет? – решил я поддержать беседу, чтобы разорвать тяжелую паузу.

– Ему двадцать один, – немного успокаиваясь, проговорила Лиза. – Он играет в хоккей. За фармклуб «Орлов»… Очень так себе играет, но деньги решают. Многих талантливых ребят уже убрали из команды, а он все еще держится…

– А вдруг это чисто твое субъективное мнение по поводу его игры? – резонно предположила Надя. – Ты только не подумай, я на твоей стороне. Просто ты предвзята.

– Это не мое мнение. – Лиза на удивление спокойно отреагировала на вопрос. – Ему об этом тренер лично говорил. При мне.

– Ладно, Лиза, не переживай. – Надя взяла ее под руку. – При нас он же не будет вести себя слишком нагло?

– Зря надеешься… – Лиза сжала губы и смахнула слезу со щеки. – Но лишать себя беззаботного вечера с вами я точно не собираюсь. – Она топнула ногой и вздернула носик.

– Вот такой настрой мне по душе, – с облегчением проговорил я и приобнял Лизу.

– Решили? – Грин вернулся на свое место, попивая чай с лимоном.

Одногруппник развалился на стуле и отклонился назад. Я даже испугался, что он упадет, но Грин ловко качался, умудряясь при этом не разливать горячий напиток.

– Да, едем, – озвучил я общее намерение.

– Только с нами еще один человек будет, – быстро протараторила Лиза.

– Так, расскажете на улице. Встретимся у главного входа, я только кое-что на кафедру занесу.

Мы вышли из института и стали ждать Грина.

– Привет, детка!

Женя нарисовался буквально из ниоткуда. Я без пояснений понял, что это он. Блондин, явно крашенный, плечистый и накачанный. Ростом он был на голову выше меня. На нем была фирменная толстовка «Орлов» и спортивные штаны, а серые кроссовки довершали образ хоккеиста. Волосы Женя обильно смазал гелем. Зеленые глаза нагло прошлись по каждому из нас, а ехидная улыбка, обнажающая идеально белые зубы, отталкивала от себя даже сильнее того, что про него рассказала Лиза. А еще от него пахло алкоголем.

– Скучала без меня, красотка?

Он попытался обнять Лизу.

– Перестань. – Она отпихнула Женю. – Не здесь, Жень…

– Ничего, поженимся, и будешь послушной девочкой, правда? Хотя мне нравится, когда у девочки острый язычок… сразу понятно, где ее место.

– А где ее место? – не выдержал я.

– Лиза, кто это у нас тут? – хохотнул Женя. – Ты кто такой, бедолага? И почему встреваешь в наш разговор?

– Одногруппник Лизы. – Я скрестил руки на груди.

– Одногруппник? – Он задумался. – Так, одногруппь в сторонке. Мы без тебя разберемся.

– Все в порядке, Марк. – По виду Лизы я понял, что это только начало.

Женя набычился и сделал шаг ко мне. Раздул ноздри, покатал желваки, напуская грозный вид. Но я не отступил.

– Слышишь, что тебе моя девочка говорит? Все в пор-я-а-а-ад-ке, Марк. – Он передразнил Лизу и заржал. – Лучше не лезь к нам, лады? Милашка, а как тебя зовут? – Этот вопрос предназначался притихшей Наде.

– Для таких как ты – никак.

– Ой какая серьезная у тебя подруга, детка!

– Марк, Надя, Лиза, эм-м-м… – За нашими спинами оказался Грин.

– Женя, – представился парень, небрежно обняв-таки свою девушку. – Я с Лизой, мы встречаемся. Правда, крошка?

Лиза промолчала, отвернувшись от Жени. Хоккеист дернул ее, словно куклу, притянул ближе и поцеловал в висок.

– Как-то надо уместиться в одно такси, – задумчиво протянул Грин, будто бы и не замечая хамского поведения.

– А куда ехать-то?

– Камнево. Двести километров отсюда. – Грин достал телефон, чтобы вызвать такси.

– О, я знаю, где это. Там у нашего кипера баня стоит, – поделился Женя. – Быстро доедем. С ветерком. Твоя хата, что ли?

– Нет, друга. Он захотел, чтобы я за домом присмотрел на выходных, – пояснил Грин. – Я помог ему нужного преподавателя для пересдачи поймать в институте. Главное – дом не разнести. Но, надеюсь, до этого не дойдет? А предложение заключается в том, чтобы всем вместе поехать и оторваться. Отпраздновать посвящение в студенты. Развлечемся, выпьем. Здорово же?! – Он подмигнул нам и замолчал, расстроенный ценами на такси в приложении.

Мы натянуто улыбались, не зная, что ответить. После появления Жени предложение провести посвящение в деревне уже не выглядело таким классным.

– А почему бы и нет? – высказался хоккеист и махнул рукой. – Правда, Лиза? Оторвемся, пока не навалились серые будни институтской жизни.

– Скидываться не нужно. Друг все оставил мне в знак благодарности за оказанную услугу, – с воодушевлением проговорил Грин.

– У меня в машине, если что, есть несколько бутылок виски и пиво, а то мало ли там какое-нибудь пойло неприятное, – разошелся Женя. – Я довезу. – Хоккеист достал из кармана ключи и позвенел ими перед лицом Грина.

– Так ты же выпил, – удивилась Надя.

– Да ладно тебе. Что я там выпил? – Женя недовольно скривился. – И вообще, это безалкогольное. Главное – сильно не разгоняться. По крайней мере, в городе. – Он засмеялся и ткнул локтем Грина. – Да и мне все равно ничего не будет, даже если поймают. Один из начальников полиции – друг моего отца. Часто бывает у меня в центре. – Женя надулся и стал похож на жабу.

– У тебя свой медицинский центр? – ошарашенно переспросил Грин. – Ты крутой…

– А то. – Женя хлопнул его по плечу. – Я и в хоккей играю за фармклуб «Орлов». Не бойся, довезу целыми и невредимыми.

Грин сомневался. Он рассматривал Женю, прикидывая, не сильно ли тот пьян. Видя замешательство Грина, парень Лизы постоял на одной ноге и ловко коснулся носа указательными пальцами с закрытыми глазами.

– Ладно, – махнул рукой Гриневский. – Мало ли нам на выходных нужно будет скататься куда? Своя машина под боком – это здорово.

Надя покачала головой, а я лишь развел руками, намекая на то, что вариантов нет. Нет, один был – поехать с ней вместе вдвоем на такси. Но такой меня не устраивал. Я не хотел оставлять Лизу в одной машине с ее парнем.

Обряд. Ночь инициации

Женя припарковался прямо на газоне недалеко от входа в институт. Надя хотела было прокомментировать этот поступок, но хоккеист, состроив виноватое лицо, заявил, что больше негде было. Все занято, а он так торопился к своей девушке, что решил лучше заплатить штраф, чем бросить ее одну. Машиной Жени был «Рейндж Ровер». Грин первым запрыгнул на заднее сиденье и довольно присвистнул. Я пропустил Надю в середину. Внутри пахло кожей и еще чем-то сладким. Лиза с Женей обосновались впереди. Хоккеист завел машину, немного погазовал, затем легко тронулся с места и, подрезав кого-то, с визгом тормозных дисков вывернул на главную дорогу.

– Ух, – вжавшись в сиденье, выдавил из себя Грин.

– А чего он не пропускает, урод? – взорвался Женя. – Специально разгоняется, хотя я поворотник включил. Таких наглых учить надо.

– Да-да, уродов на дорогах сейчас развелось предостаточно, – поддержал хоккеиста Грин.

Успокоился Женя быстро, оставил одну руку на руле, включил радио и высунул вторую в открытое окно. Заиграла какая-то ритмичная музыка без слов. Лиза потянулась к кнопкам, чтобы сделать потише, но Женя грозно зыркнул на нее и резким движением щелкнул пальцами по кисти девушки. При этом он едва не потерял управление. Хорошо, что ему хватило ума сильно не разгоняться.

Дорога до Камнево заняла у нас четыре часа. Грин без умолку болтал с Женей, спрашивая у него то про хоккей, то про медицинский центр. Парень Лизы с удовольствием нахваливал себя, польщенный вниманием. Даже про свои отношения с Лизой поведал, мол, любит до гробовой доски и готов на руках носить. Девушка при этом часто хмыкала и фыркала.

Наконец мы свернули с главной дороги. Асфальт закончился, и началась гравийка. Мы петляли между заросшими кустами и старыми покосившимися деревьями. Деревня встретила нас гнетущей тишиной. Дома на въезде в Камнево выглядели так, будто их покинули много лет назад: двери скрипели на ветру, окна были заколочены, повсюду валялись битые горшки и сломанные телеги.

– Жутковато тут, – поежилась Надя.

– Дальше пойдут поновее дома, – заверил Грин. – Здесь направо.

На следующей улице здания не выглядели новее, просто в окнах горел свет. В некоторых дворах стояли люди. Они видели машину и сопровождали ее немигающими взглядами, отчего по спине бежали мурашки. Замирали дети, бросая свои игрушки, поднимались с лавок бабушки в платках. Истошно лаяли собаки, норовя сорваться с привязи и устремиться за нами.

Вдруг на дорогу перед машиной выпрыгнула женщина в темно-синем выцветшем халате. На нем были нарисованы рыбы. И каждую из них окружали кривые линии. Седые волосы женщины висели грязной паклей. Белые невидящие глаза смотрели куда-то поверх машины. Женя нажал на сигнал, отгоняя женщину. Та стукнула по капоту и подошла к открытому окну со стороны хоккеиста.

– Вам лучше уехать! Здесь нет места мертвым!

– Бабуля, гуляй. – Женя оттолкнул ее и закрыл стекло.

– Здесь нет места мертвым! – заверещала женщина, пытаясь ударить кулаком по стеклу.

Женя ускорился, сворачивая на следующую улицу. И тут дома действительно были новее. При этом люди все так же вели себя странно, только теперь они не наблюдали за нами, а пытались скрыться в своих жилищах, гася свет.

Нужный нам дом располагался на некотором отдалении от всех остальных. Женя притормозил перед воротами. Черный железный забор высотой метра в три огораживал весь участок. Грин выскочил из машины, достал из кармана связку ключей, открыл калитку и скрылся в непроглядной темноте. Через минуту раздался скрип несмазанного механизма, и створки ворот разъехались в стороны. Женя плавно зарулил внутрь и припарковался под небольшим навесом. Грин тут же исчез в небольшой пристройке. В следующее мгновение мы расслышали звук падающих на бетонный пол металлических предметов и отборную ругань, а еще через пару секунд повсюду загорелся яркий свет. Дом был двухэтажный, деревянный с разбросанными по стенам странными рисунками в виде букв с разнообразными завитками. Окна имели не прямоугольную форму, а овальную. А на крыше стоял флюгер в виде Бабы-яги.

– Необычненько, – произнесла Надя.

– Грин, не здесь ли, случаем, Максим Никулин живет? – задумчиво спросил Женя, осматривая строение. – Он глава в крупной корпорации по обработке драгоценных камней. На него целое подразделение силовых структур работает… О чем-то таком, – он кивнул на дом со странными буквами, – я слышал несколько раз.

– Эм. Не считаю нужным расспрашивать друзей о подробностях личной жизни, а тем более о роде деятельности родителей. А Леха сам не распространялся. Да, в целом это же и не важно? – Он расплылся в улыбке. – Главное, что дом в нашем полном распоряжении, – чуть менее уверенно пробормотал Грин.

Слева от главного входа стояла просторная беседка, а справа от дома я разглядел каркасный бассейн.

– Круто, – протянул Женя, отследив направление моего взгляда.

– Ага, обязательно искупаемся, – потирая руки, проговорил Грин.

– Только у нас купальников нет, – за себя и Надю буркнула Лиза.

– Вроде бы в доме много женских вещей, у Лехи ведь девушка есть. Наверное, должно что-нибудь подойти. Купальники уж точно отыщем… – сбивчиво пробормотал Грин.

– Я чужое носить не буду, – скривилась Лиза. – Это совсем негигиенично…

– Согласна.

– Женя, дорогой, съезди-ка ко мне домой за купальником, а заодно и к Наде в общежитие. Ты же не хочешь, чтобы твоя девушка подцепила что-нибудь от чужого белья? – надменно проговорила Лиза.

Женя чуть не подавился от такого предложения. Он гневно мотнул головой, на шее у него вздулись вены. На секунду мне стало страшно, что он ударит Лизу. Но Женя все-таки совладал с собой. Глубоко вздохнул и бросил долгий взгляд на бассейн.

– Я не буду этим заниматься, дорогая. У твоего папы есть прекрасный водитель, который справится с этой задачей, набери ему.

– Водитель… – в который раз за сегодня Грин сделал удивленные глаза.

– Да, Лиза не рассказывала о себе ничего? – хмыкнул Женя. – Ну, может, перестанет стесняться как-нибудь и поведает о себе пару фактов… Ведь так? – Лиза отвернулась. – В общем, я не мальчик на побегушках.

– Мы просто не пойдем в бассейн, – сквозь зубы ответила Лиза.

– Не ходи, детка. И не застудишь себе ничего. – И он рассмеялся, довольный своей шуткой.

– Давайте зайдем внутрь и осмотримся, – предложил Грин.

За забором послышался шорох. Мы притихли. Через секунду замяукала кошка и заухал где-то в стороне филин.

– Мертвые приехали, – долетел до нас слабый шепот.

– А ну свали! – крикнул Женя и погрозил воздуху кулаком. – Сумасшедшая какая-то!

Подобрав со второго раза нужный ключ, Грин открыл замок и распахнул дверь. Внутри все было максимально пафосно. Красивые барельефы на стенах с картинами подвигов Геракла. Тут тебе и Цербер, и Лернейская Гидра, и яблоки Гесперид… Диваны и стулья как будто приехали из готических замков Средневековья – такими вычурными они были. Столешницы сделали из камня, лишь один стол был стеклянным. Стоял он в центре у длинного дивана, обитого красной бархатной тканью. Лампочки хрустальной люстры имитировали свечи.

Деловитой походкой Грин двинулся к холодильнику. Открыв его, он извлек пять банок пива и раздал всем нам.

– Пойдем на второй этаж, покажу комнаты, где спать будем. Вы с Женей?

– Да!

– Нет!

Они сказали это одновременно. Грин застыл на месте, подняв одну ногу, и непонимающе уставился на них. Женя попытался ухватить Лизу за руку, но та юркнула влево и оказалась рядом с Надей, обняв ее.

– Я предпочла бы побыть в комнате с ней. Не против?

– Только за, – улыбнулась Надя.

– Ну, пусть так… – махнул рукой Грин и повел нас на лестницу, ведущую на второй этаж. – Вы вдвоем заселитесь, а у нас с вами будет по отдельной комнате…

Поднявшись, мы сразу же наткнулись на изумрудный бильярдный стол. Рядом с ним на стене висели кии, штук десять. Под ними находилась невысокая тумбочка, на которой в треугольнике лежали шары. Гостевые комнаты располагались одна за другой по левой стороне от лестницы. Грин не стал открывать в них двери, лишь указав, где чья. Еще здесь имелась лоджия. Достаточно широкая. На ней можно будет посидеть вечером и посмотреть на звезды, если надоест находиться на улице.

Закончив с экскурсией на втором этаже, Грин жестом поманил нас обратно вниз. Женя несколько раз потянул за шнурок лампы над бильярдным столом. Убедившись, что все работает, а свет достаточно яркий, он поспешил за нами.

– Я и сам не знаю обо всех нюансах этого дома, – проговорил Грин, аккуратно спускаясь вниз. – Что Леха успел показать, тем с вами и поделился. Вроде бы я слышал, что неподалеку находится лошадиная ферма. И там можно бесплатно покататься. А в подвале имеется потайная комната, там собраны старинные книги. Леха оставил мне ключ. Только за собой всегда нужно дверь закрывать, а то лишний сквозняк будет. Или влажность. – Он задумался. – Не помню. Главное – дверь закрыть. Может, посмотрим, чем можно закусить?

Надя с Лизой за короткое время организовали отличный стол. Разогрели мясную пиццу, которую обнаружили в морозилке, выложили на широкие блюда, найденные в шкафу рядом с холодильником, колбасу, сыры разных сортов и маслины с оливками.

Грин отыскал на телевизоре музыкальный канал. Затем разжег огонь в камине. И атмосфера стала совсем расслабляющей. Мерное потрескивание дров и игра алого света на стенах завораживали. Грин выключил люстру, чтобы получше проникнуться созданным эффектом. Надя и Лиза мило о чем-то беседовали, смеясь. И Женя не лез к своей девушке, что не могло меня не радовать.

– По-моему, здесь была «Монополия». – Грин щелкнул пальцами и открыл один из шкафов.

Поискам помешал раздавшийся звонок. Грин обвел нас вопросительным взглядом, не торопясь выходить из дома. Мелодичный звук попрыгал в углах под потолком и затих где-то в районе второго этажа. Ошиблись адресом? От второго звонка мы вздрогнули все вместе. Складывалось ощущение, что он был намного настойчивее и громче первого. Грин, бубня себе под нос что-то нечленораздельное, подошел к двери.

– Есть кто? – послышалось из-за забора.

– Есть, но хозяина нет, – крикнул ответил Грин, приоткрывая дверь.

– Жаль, он не сказал мне, что уезжает. Я ему кое-что принес…

На этом месте Грин повернулся к нам.

– Давайте узнаем, что этот бедолага хочет, – подытожил за всех Женя, присматриваясь к одному из горящих поленьев на всякий случай.

– А зачем нам вообще ему открывать? Ты сказал, что тебя попросили присмотреть за домом, а вот принимать гостей мы не обязаны, – заметила Надя.

– Ну, э-э, – растерялся Грин.

– Крошка, если ты так боишься, я сам могу пойти и поговорить с ним.

– Ладно, еще увидимся! Лехе привет!

– Стой! Ща подойду!

Женя отпихнул в сторону Грина и отправился к воротам. Открыв их, он пригласил незваного гостя в дом. Пришедшим оказался невысокий парень с черными как смоль волосами. Нос его когда-то был сломан, о чем говорила своеобразная форма в виде буквы «s». На подбородке виднелся небольшой свежий шрам. Карие глаза бегали из стороны в сторону. Воротник клетчатой рубашки с длинными рукавами был поднят. В руках парень держал черный пакет, который перебирал в руках, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– У тебя рана, – обратил внимание на правую кисть незнакомца Грин.

– Фигня. – Незнакомец приложил ладонь ко рту, слизывая кровь. – Это я неудачно фрукты для салата порезал.

Незваный гость с третьего раза залез в задний карман джинсов, достал платок и обмотал им поврежденную ладонь. Платок этот явно давно никто не стирал, о чем говорили серые разводы и бурые пятна крови.

– А ты сам отсюда? – прищурившись, спросил Грин.

– Я? Ага, по соседству живу. – Парень указал рукой куда-то вдаль. Правда, в том направлении не было видно никаких домов. – А вы вместо Лехи тут? – чуть более уверенным тоном спросил незнакомец. – Меня Артуром зовут.

Мы представились, продолжая изучать неряшливую одежду странного гостя.

– Может быть, вам будет интересно то, что он просил меня привезти? – Артур потряс своим пакетом перед нами. – Мы с ним договаривались, не думал, что он забудет и уедет…

– До-го-ва-ри-ва-лись… – по слогам протянул Грин. – Ну раз так, то проходи.

– А вы друзья Лехи?

– Друзья. Празднуем посвящение в студенты, – нашлась с ответом Надя. – Ты, кстати, учишься где?

Грин закрыл дверь за Артуром, а Женя предложил банку пива. Парень благодарно кивнул и присел на подлокотник дивана, на котором до того обосновались мы.

– В академе с конца прошлого семестра. – Голос Артура едва заметно дрожал. – Я в медицинском колледже учился. Не хотел туда поступать, но родители настояли. Сказали, что только за него и будут платить. Куда-то еще мне тяжело было пробиться, я не слишком люблю учиться. Отмучился год. Даже первую сессию кое-как на трояки закрыл. Но потом не справился. Предложили академ. Я на него сразу же и согласился. Первые летние месяцы думал, что возьмусь за ум и все подтяну, чтобы потом вернуться. А теперь вот и не знаю… Не хочется делать то, что не нравится. А ведь это на всю жизнь…

– Да ладно тебе, по профессии сейчас единицы работают, – отмахнулся Грин. – Найдешь то, что по душе.

– Легко так рассуждать, когда ты на менеджера какого-нибудь учишься.

Артур открыл банку пива и с жадностью выпил большую часть содержимого. Вытер рот рукавом и посмотрел себе под ноги. Уголок его рта дрогнул, Артур нахмурился, будто бы испытал болезненный укол.

– А мне куда потом после медучилища? – выдавил из себя гость. – Вряд ли пригодится умение ставить уколы при работе с «Экселем»…

– Ну ты прям совсем утрируешь. – Грин с воодушевлением развивал беседу.

Мы же откровенно скучали, не желая говорить с незнакомцем.

– У меня море знакомых, кто после медицинских заведений нашел себе работу массажистом. Ты даже не представляешь, сколько людей готовы за это платить. А если с детьми работать – так вообще золотая жила. Отдают любые деньги, если ты все хорошо и качественно делаешь, а ребенок тебя не боится и слушается. Честное слово.

– В эту сторону я не думал, – допивая залпом банку пива, проговорил Артур. Руки его трястись перестали. – Может быть, ты и прав. Я просто зациклился.

– Еще пива? – спросил Грин.

– Пожалуй.

На этот раз к холодильнику отправился Грин. Заодно захватил по банке пива и нам. Артур сразу же открыл свою и снова сделал большой глоток. Просмаковав напиток, он впервые посмотрел Грину в глаза:

– Вы любите истории про потустороннее? – прочистив горло, низким голосом осведомился Артур. – Необычные обряды, о которых знают только в глухих деревнях…

– Мы пока что мало выпили, – гоготнул Женя. – Через пару часов с таким возвращайся. Глядишь, и поделимся с тобой какими-нибудь байками из интернета.

– Я не шучу, – серьезно выдал Артур, резко переводя взгляд на Женю, отчего тот подавился пивом. – Готов поручиться, что такие обряды, как и само потустороннее, существуют.

– Мы верим, что сверхъестественное живет в нашем мире. – Надя забралась с ногами на диван. – Но не более. Я лично ни с чем таким никогда не сталкивалась. Все, что мы делали детьми, было шалости ради. Сами себе придумывали страхи и сами же их боялись.

– Я не про страхи говорю. Это для детей пусть останется. А про необычайные способности, которыми с нами может поделиться потусторонняя сила…

– Например? – скептически спросил я.

Артур поднял перевязанную кисть и поводил пальцами. Огонь в камине при этом затрещал громче, стреляя искрами. Гость потянулся рукой к пламени, и оно загорелось ярче, словно реагируя на его жест.

– Те-ле-ки-нез, – по слогам проговорил Артур, встречаясь со мной взглядом.

Что-то было внутри его зрачков. Что-то подозрительное и неприятное. На мгновение я почувствовал, как сердце начинает бешено колотиться в груди. Словно боится чего-то. Я тряхнул головой, и неприятное ощущение тут же пропало.

– Звучит как сказка, – усмехнулась Лиза. – Мне трудно поверить в подобное. Разве что ты заранее здесь расставил всякие заготовки, которые создадут иллюзию необычайных способностей.

– Соглашусь с Лизой, – подхватил Грин. – По крайней мере, пока сам не увижу обратное. Леха в это верит?

– Ради Лехи я и поехал за предметами, необходимыми для обряда. – Артур указал на свой пакет. – Если хотите, можем испробовать на ком-нибудь из вас.

Мы разом замолчали. Женя открыл рот, но кажется, был не в состоянии говорить. Грин крутил в руках банку пива. Надя ухмылялась, не веря ни единому слову гостя. А вот в глазах Лизы блестел какой-то загадочный свет.

– Не волнуйтесь, ничего страшного не случится. Да и много времени обряд не займет. Уверен, что вы все захотите потом попробовать… – монотонно вещал Артур.

– Милый. – Лиза часто заморгала, обращаясь к Жене. – Ты же у меня сама смелость. Покажи ребятам, что ты способен на все что угодно ради меня.

Хоккеист заерзал на диване и прокашлялся. Поставив банку пива на стол, он потянулся и хрустнул шеей.

– Хорошо, все ради тебя, детка, – копируя интонацию Лизы, ответил Женя. – Рассказывай, что нужно делать. Только без особых выкрутасов. Кукарекать под столом я не собираюсь, – недовольным тоном пробормотал он.

– Сейчас я вкратце посвящу вас в суть обряда. – Артур зашуршал пакетом. – Впервые я услышал о нем в деревне Ольша.

– Я знаю о ней. Далековато отсюда, – буркнул Женя, усаживаясь на пол рядом с Артуром.

– Я туда с друзьями ездил. Мы узнали про красивое озеро без толп, желающих в нем искупаться. Вот и махнули в Ольшу. Рядом, кстати, обнаружили большое болото. Едва не утонули в нем. Впрочем, про природу можно и потом поговорить, если решите туда поехать. На ночь мы остановились в одном из домов в самой деревне. Там мы и узнали про обряд. От того, кто прошел его пару дней назад. – Артур периодически посматривал на свои часы и говорил достаточно быстро, проглатывая окончания у некоторых слов. – Мы своими глазами убедились в его способностях телекинеза. Обряд сам по себе несложный. Главный атрибут – свежий уголь из деревенской печи, пропитанный кровью животного. В идеале должен быть годовалый петух, но подойдет и курица. – Артур извлек из пакета уголь.

– Петуха сами убивали? – От интонации Нади за версту несло скепсисом.

– Сева убил. Тот, который обряд в деревне проходил. Голову ему отрезал. Кстати, все рассказы о том, что птица еще минут пять может по двору бегать без головы, правдивы. Сами видели. Вот такого, – он поднял вверх округлый уголек, который мог уместиться на ладони, – хватает на двух человек. Это я к тому, что можем и еще кого-нибудь сегодня задействовать, если останетесь удовлетворены результатом увиденного…

Артур окинул нас заинтересованным взглядом. Когда он посмотрел на меня, я почувствовал легкое покалывание в области висков. На мгновение мне показалось, что пламя в камине стало темнее, а тень под ногами Артура почернела.

– Ты сперва до конца расскажи и проведи обряд, а потом уже подумаем. Меньше слов, больше дела, – раздраженно бросила Надя.

– Этот обряд проводится ровно в десять вечера. – Артур постучал по циферблату своих часов и состроил недовольную гримасу, не отвечая на реплику Нади. – Мы чуть-чуть опоздаем с началом, но, полагаю, это не критичный момент. Да и вообще пик приобретенных способностей придется на пятый день после обряда. И будет наблюдаться в основном во временном промежутке с десяти вечера до двух часов ночи…

– Это еще и пять дней ждать надо, – разочарованно выдохнула Надя. – А разговоров-то было…

– Часть способностей проявится сразу.

На секунду на лице Артура промелькнул злой оскал. Но он сразу же стер его, нацепив кривоватую полуулыбку. И даже покашлял в кровавую повязку, чтобы уж наверняка скрыть мимолетную эмоцию.

– Я говорю о пике приобретенных возможностей, – сбивчиво добавил он.

– Допустим, – начиная уставать от слишком долгой подводки, поторопил Артура Женя.

– Этим угольком мы обводим тень какого-нибудь человека. – Он указал на хоккеиста. – И капаем на пол перед собой кровью…

– Чьей? – ахнул Грин.

– Своей. – Артур захрустел пальцами на руках. – Да, есть такой нюанс. Это дар потустороннему за способности. Кольнем иголкой палец и капнем внутрь обведенного контура. Ничего страшного нет. Иголку продезинфицируем. – Он достал из пакета бутылочку с надписью «Спирт» и небольшую иголку. – Еще нам понадобится черная ткань на занавесках.

Следом из пакета появился квадратный лоскут темной материи. Артур резво направился к окну и размашистыми движениями закрепил ткань на шторах.

– И конечно, свечи. Можем свет выключить? И камин потушить. Иначе потусторонняя сущность не сможет сосредоточиться на том, чей контур обведен.

Грин послушно исполнил просьбу Артура. Тот неторопливо зажег пять длинных свечей и поставил их на пол перед Женей, образуя нечто похожее на широкую звезду. Огонь ритмично заплясал на стенах и потолке.

– Предпоследний штрих – плошка с водой по левую руку от того, чью тень будем обводить. – Артур извлек из пакета небольшую емкость и наполнил водой, которая тоже была у него с собой.

– Какая-то специальная жидкость? – поинтересовался Женя, принюхиваясь к содержимому плошки.

– Самая обычная вода из-под крана. – Артур потряс перед нами бутылкой и даже отпил из нее глоток. – И последнее – какие-нибудь сладкие запахи. Я, конечно, взял кое-что. – Он положил на диван пакетик ванилина. – Но было бы здорово, если бы у девушек оказались с собой духи. Они больше подходят для обряда.

Лиза порылась в своей сумочке и достала маленький флакончик. Артур несколько раз брызнул духами рядом с Женей.

– Теперь можно приступать к обведению тени. Прошу подняться и не двигаться, пока я не скажу.

Под конец объяснения необычного деревенского обряда поведение Артура сильно изменилось. Он держался уверенно, не нервничал, не сбивался и не заикался. И смотрел подолгу каждому в глаза, словно желал найти там что-то скрытое.

Женя выпрямился во весь рост. Артур взял в руки уголек и аккуратно обвел тень хоккеиста. Следом он схватился за иголку и обмакнул ее в бутылочку со спиртом.

– Вот же ж… – недовольно выругался Артур. – Нечаянно укололся. Ничего, сейчас заново продезинфицируем.

Зачем он провел окровавленным пальцем по контуру тени Жени? Я глянул на своих одногруппников, но, похоже, никто, кроме меня, не заметил этого действия. Артур уколол палец хоккеиста и с силой надавил на подушечку. Капля крови упала внутрь обведенного контура прямо у ног Жени. Пять минут ничего не происходило. Горящие фитили свечей то и дело потрескивали, но при этом пламя светило ровно. Взглянув на часы и прикинув что-то, Артур попросил Женю протянуть руку вперед и мысленно попытаться подвинуть вазу, что стояла на комоде у стены. Хоккеист плавно и с большим волнением поднял правую кисть, состроил напряженную гримасу, высунув язык изо рта, и громко выдохнул. Ваза осталась на месте. Тогда Женя поднял другую руку и повторил проделанные действия.

– Бред все это, как я и думал, – выпалил он, делая шаг в сторону и массируя затекшую шею.

– А ведь я просил не двигаться…

Эти слова Артур сказал очень тихо. Очень тихо и очень радостно. Точно Женя совершил непоправимую ошибку, которую Артур от него только и ждал.

– Ничего себе…

Грин первым заметил неладное. Женя сошел с места, но его тень осталась в пределах обведенного контура. Рука ее сама собой удлинилась и толкнула вазу. Та зашаталась, упала и разбилась вдребезги. А через мгновение тень снова оказалась у ног хоккеиста, выпрыгнув из обведенного контура.

– Офигеть! Офигеть! – не верил своим глазам Грин. – Нет, вы видели?! Вообще! А ну давай еще!

Женя послушался Грина, поднял обе руки со сжатыми кулаками вверх и направил их в сторону холодильника. Не прошло и секунды, как тень хоккеиста снова удлинила свои конечности, а дверца со скрипом открылась. Женя издал радостный вопль и крутанулся на месте.

– Что и требовалось доказать, – буднично подытожил Артур. – Обряд работает. Правда, не стоит злоупотреблять своими способностями в первый же день. Потустороннюю силу нужно расходовать с умом.

– Могут быть последствия? – с подозрением в голосе спросила Надя.

– Излишнее переутомление, головокружение, рвота, темнота в глазах, изредка – синяки по всему телу… – принялся перечислять Артур, глядя в потолок, словно припоминая. – В общем, как и от некоторых лекарств. Правда, в случае с потусторонним я не знаю, как от таких побочек излечиться. Потому хватит того, что уже сделал, – продолжил он для Жени. – Пик возможностей, как я уже сказал, придется на пятую ночь. Там и посмотришь, на что способен.

– Понял, понял, – раздраженно буркнул хоккеист, начиная пританцовывать вокруг Лизы.

– А ты продемонстрируешь свои возможности? – сощурилась Надя.

Артур вздрогнул от ее вопроса. Руки его на секунду снова затряслись. Зачем-то он помассировал свои запястья, скрытые под длинными рукавами клетчатой рубахи.

– Сегодня только четвертая ночь, – неуверенно пробормотал Артур.

– Ясно. Я так и думала, что ты подготовил представление для хозяина дома, но попали на него мы. Что еще должно тут двигаться, а? Где скрытые механизмы? – Надя заглянула под стол и провела рукой по его крышке.

Артур со злостью скрипнул зубами. Закрыв глаза, он принялся раскачиваться из стороны в сторону. Его тень вторила движениям. А через минуту отделилась и пошла к телевизору. Добравшись до него, она стала наползать на экран. Полностью подмяв его под себя, тень наклонила телевизор чуть вперед. Не выдержав напряжения, экран треснул.

– Стой! Стой! – запричитал Грин. – Как мне это Лехе объяснить?

Артур обмяк и сгорбился. Платок стремительно пропитывался кровью. Парень поспешно убрал руку за спину.

– Хорошо. Допустим, – с сомнением проговорила Надя. – Есть еще желающие? Ведь уголька хватит на двоих…

– Про телевизор я сам Лехе расскажу, не переживай. – Артур порылся в пакете, достал оттуда длинный лоскут красной ткани и наложил сверху платка.

– Хорошо, – буркнул Грин. – Марк, может, ты хочешь?

– Я могу завтра еще за угольками съездить, – невзначай уточнил Артур.

– Ого, тогда предлагаю всем обряд провести. Останемся на выходные. Женя, ты как?

– Великолепно. – Хоккеист подошел к Лизе и поцеловал ее в щеку. – Чувствую дикий прилив сил. Крошка, давай и ты тоже? Чего теряешься? Будем с тобой со сверхспособностями. Вдруг там что-то дополнительное откроется в процессе, помимо телекинеза? А эти лохи пусть обычными остаются. – Он кивнул на меня.

– Потерплю до завтра, посмотрю за тобой. Мало ли – копыта отбросишь.

Лиза рассмеялась собственной шутке. А вот Женя вспыхнул от гнева. Он с силой схватил девушку за кисть и повернул к себе.

– Отпусти, слышишь? – прошипела Лиза.

– Извини, нечаянно вышло. Как и твоя колкость, верно? – с нажимом спросил хоккеист.

– Хорошо, я буду следующим, – гася зарождающуюся ссору, громко сказал Грин.

Артур массировал свои руки и ноги, пока Лиза с Женей выясняли отношения. По красной ткани на тыльной стороне его ладони невозможно было понять, остановилось ли кровотечение.

Грин встал туда, где проводился первый обряд, но Артур попросил его отойти немного в сторону. Объяснение простое: энергетика места утрачена. Артур переместил свечи, достал из пакета кусок белой ткани и старательно стер нарисованный контур. Воду в плошке тоже поменял. Причем вылил ту, что использовал в обряде с Женей, не в раковину, а на улицу за порог. Не успели мы задать вопросы, как Артур и тут объяснил свой поступок, рассказав о возможном наложении способностей друг на друга, отчего они будут слабее у каждого из владельцев.

После того как все приготовления были окончены, Артур посидел немного с закрытыми глазами, бормоча себе что-то под нос, и взялся за кусок уголька. Грин замер. На его лице легко читались волнение и предвкушение. Артур тщательно обвел тень Грина и как бы невзначай оперся о нее ладонью, оставляя кровавый след. Хм…

Повторив обряд, Артур отошел от Грина и принялся наблюдать за ним. Примерно через десять минут наш одногруппник, не выдержав напряжения, дернул правой ногой. Артур промолчал, но злорадная ухмылка, прыгнувшая на его лицо, снова бросилась мне в глаза.

– Можешь отойти в сторону, все равно уже двинулся, – прислоняя ко рту поврежденную кисть, пробубнил Артур.

– А как же сверхспособности? – обиженно спросил Грин.

– Сейчас все будет, – твердо заверил Артур.

И действительно: стоило Грину сделать шаг в сторону, как его тень двинулась в противоположном направлении. Двинулась и замерла, как и ее владелец. Грин присел. Тень подпрыгнула. Грин сделал обратный шаг. Тень вернулась на исходное место, приклеиваясь к своему владельцу.

– Это очень круто! – радостно заверещал Грин. – Если бы не ты, мы бы никогда не прикоснулись к потустороннему. Сможешь и для них достать такие угольки? – Он махнул рукой на нас.

– Завтра же съезжу, – заверил Артур.

Не знаю, что думали Надя и Лиза, а меня одолевали сомнения. Большая их часть касалась побочек и внешнего вида Артура, которому явно было нехорошо. Я склонялся к тому, что понаблюдаю за состоянием Грина и Жени, а там уже приму решение.

– Как закончить действие сверхспособностей? Или оно пройдет со временем само? – решил я задать крутящиеся в голове вопросы.

– Еще не получил, а уже думаешь, как от них избавиться? – разразился каркающим смехом Женя.

– Повторяю: пик способностей будет на пятую ночь. Сегодняшняя считается первой. Ночь инициации. Мне самому интересно, что получится по итогу. А вот о том, когда сверхспособности исчезнут, ничего не знаю. Надеюсь, это на всю жизнь. Будет очень прикольно владеть телекинезом. – Артур подмигнул Грину и Жене, и те согласно кивнули.

– Ты говорил, что способности в основном проявляются с десяти вечера до двух часов ночи… – вспомнил я.

– Угу. Правда, на своем собственном опыте я вижу, что… эм-м-м… необычное поведение тени может проявиться и днем. Надо всего лишь найти такое место, где тень будет отчетливой и достаточно темной.

Артур на мои вопросы отвечал без желания. Хотя, казалось бы, должен был радостно рассказывать о своих сверхспособностях, накидывая разные примеры.

– Ты завтра во сколько к нам придешь доделать обряд? – Грин открыл новую банку пива.

– Постараюсь часиков в девять. Чтобы к десяти уже начать. – Артур торопливо убрал в пакет свечи и плошку, предварительно вылив воду за порог. – Пока не зажигай свет, – неожиданно крикнул парень на Лизу, собиравшуюся щелкнуть выключателем. – Посидите немного в темноте. Потустороннее должно получше слиться с Грином и Женей.

Неожиданно на втором этаже послышались чьи-то шаги. Мы испуганно переглянулись, потому что точно были уверены в том, что там никого нет и не может быть. Но некто подходил к лестнице. Скрипнула одна из половых досок, что-то хрустнуло. Надя достала телефон и включила фонарик, освещая лестницу. Скрюченная тень, похожая на огромного кузнечика, медленно ползла вниз по стене. Выглядело это жутко.

– Мне пора, – быстрым шагом Артур двинулся к входной двери. – Не обращайте внимания на подобные сущности. Они притягиваются к месту проведения обряда, чтобы поделиться силой.

Стоило Артуру выйти наружу, как кузнечик задергался и пропал. Женя с блаженной улыбкой на лице присел на диван рядом с Лизой. Грин открыл большую пачку чипсов и высыпал их в глубокую тарелку, поставив на стол перед нами.

– Это поистине знаменательный день, – радостно задыхался Грин. – Во мне столько энергии, что я прямо сейчас пробежал бы любой норматив по физкультуре. Да даже полумарафон!

– Такие же ощущения, – заерзал на диване Женя. – Надеюсь, это поможет мне в хоккее. Представляю, как удивятся пацаны, когда я буду носиться по льду как угорелый.

– Они-то удивятся, – саркастически произнесла Лиза. – Главное – про шайбу не забывай…

– Крошка, погляжу, ты устала. Может, изменишь свое решение и пойдешь спать в комнату со мной? Проверим, что еще дадут новые способности…

Лизу передернуло от пошлого намека Жени. Она резко поднялась и потащила Надю за собой.

– Жаль, не дадут дополнительного развития мозга, – скривив лицо, ответила Лиза.

– Завтра поговорим с тобой не при всех. А то ты чересчур дерзкая, – вспылил Женя.

– Парни, у кого какие предложения по поводу дальнейших развлечений? – Грин набил рот чипсами.

– Есть у Лехи в загашниках что покрепче? – просматривая в телефоне фотографии каких-то полураздетых девушек, пробурчал Женя, будто забыв, что говорил нам об алкоголе в своей машине. Ну или просто решил пить сегодня за чужой счет.

– Должно быть.

Грин вытер руки об одежду, отправился к одному из шкафчиков рядом с холодильником и принялся звенеть стеклом. Он одну за другой доставал бутылки, просматривал этикетки, поджимал губы и убирал обратно, пока не наткнулся на что-то стоящее.

– Виски. «Блю Лэйбл». Будешь?

– Ну давай, – будто нехотя произнес Женя. – А яблочный сок есть на запивку?

– Хм… – Грин открыл соседний шкаф и через несколько секунд показал нам упаковку яблочного сока. – Как по заказу. Марк, ты с нами?

– Я, пожалуй, пас. Слишком рано поднялся. Не хочу завтра целый день быть разбитым…

– Да ладно тебе! На учебу не надо. Спи до победного!

– Не забывай, это у тебя прилив свежих сил, а я обряд не проходил, – попытался отшутиться я. – Завтра вечером посмотрим…

– Да пусть идет, Грин. Нам больше достанется, – прохладным тоном произнес Женя, бросив на меня не самый довольный взгляд.

Прежде чем уйти, я все-таки выпил полный стакан виски, поддавшись уговорам. Хотя сделал это больше для того, чтобы заглушить те мысли, которые без устали метались в моей голове. И большой объем алкоголя, проглоченный залпом, очень быстро начал помогать мне расправляться с хаотичными вопросами и неприятными ответами.

Пожав руки Грину и Жене, я засобирался в свою комнату. И уже у самой лестницы решил посмотреть на тени парней. Они жили своей жизнью. Дрожали, словно пламя свечей. Иногда колыхались, будто в доме сквозило. И как будто хватали сами себя за руки, сдавливая кисти и выкручивая запястья. Недалеко от парней имелась третья тень. Ее не мог отбрасывать ни один предмет. Она существовала сама по себе. Ровной прямоугольной формы. Походила на небольшую дверь. Тени Жени и Грина периодически тянулись к ней, касались и откатывались назад, снова колыхаясь и дрожа. Парни, судя по всему, никакого дискомфорта от этого не испытывали. Я тряхнул головой в надежде, что видение исчезнет. Но тени продолжили свой замысловатый танец, то и дело накатываясь на прямоугольную дверь.

Проходя по коридору, я расслышал приглушенный разговор Лизы и Нади, но заходить в их комнату не стал. Моя была следующей. В ней по центру стояла огромная кровать. Уже застеленная. Мебели почти и не было, даже стульев. Разве что комод. Постояв несколько секунд у окна, любуясь мерцанием звезд на небе, я разделся и лег в кровать. Несмотря на усталость, растекшуюся по организму, и на болящие, словно в них песка подбросили, глаза, сон пришел ко мне не сразу. Я несколько раз прокрутил в голове таинственный обряд и вспомнил ту странную тень кузнечика на стене.

Разозлившись на себя за новый поток мыслей, преодолевших алкогольный барьер, я перевернулся на бок и с силой зажмурился, стараясь ни о чем не думать. Снизу доносился смех Жени и громкие выкрики Грина, походившие на тосты. Рядом с моей комнатой то и дело скрипели полы, словно там проходили новые и новые сущности. Я поднял голову и посмотрел на тонкую полоску света у порога, создаваемую луной. Разве я не закрыл дверь до конца?.. Посмотрел и ужаснулся. Темноту наполняли какие-то тени. Некоторые из них буквально пробегали мимо двери, другие останавливались и подолгу задерживались на одном месте. Мозг рисовал мне страшные картины: неизвестные сущности принюхиваются к моей комнате, но понимают, что нужные люди находятся этажом ниже, а потому проходят дальше. Я перевернулся на живот и положил на голову подушку, зажимая уши. Лишь в таком положении мне удалось отвлечься от посторонних звуков и уснуть.

Первое утро после обряда. Загадочная статья

Утро началось в десять часов. Телефон запищал, сообщая, что уровень заряда подходит к нулю. Пришлось встать и осмотреться. Над комодом имелась розетка. А в нее была воткнута зарядка. Телефон ответил радостной вибрацией и замолчал. На всякий случай я отключил звуковые уведомления и бухнулся обратно на кровать. За окном чирикали птицы, а где-то далеко работала какая-то техника. Наверное, газонокосилка. Я снова попробовал закрыть уши подушкой и даже накрылся одеялом с головой, создавая эффект темноты, но организм требовал активных действий. Помучавшись еще какое-то время, я поднялся и размялся. Вообще никогда не делал зарядку по утрам, если не брать в расчет начальные классы, но сегодня не смог противиться внутреннему импульсу. Одевшись, решил выйти и посмотреть, кто еще проснулся. Внизу за столом сидела Надя. Перед ней в кружке дымился черный чай.

– Привет, как спалось? – поздоровался я.

– Достаточно хорошо, хотя я и не люблю новые места. Обычно трудно к ним привыкаю.

– Долго вчера болтали?

– О, мы слышали, как ты шумно укладывался. Наверное, еще двадцать минут после того, – усмехнулась Надя, дуя на чай.

– Где здесь душ?

– Прямо и налево. – Надя рукой указала направление. – Там для всех нас новые щетки приготовлены. Наверное, Грин постарался. Правда, он пока что спит. Видимо, лучше всех вчера посидел.

– А Лиза проснулась?

– Угу. – Надя попробовала чай. – Только они с Женей на улицу вышли поговорить. Не думала, что он тоже в такую рань встанет. Такое ощущение, что ждал, когда мы вниз спустимся. Мы только душевую найти успели, а он уже тут.

Прежде чем пойти умыться, я открыл холодильник, нашел хлеб и колбасу и быстро сделал несколько бутербродов. Для себя и для Нади. Потом налил кипятка в кружку из не успевшего остыть чайника и бросил туда пакетик чая. Только после этого отправился в ванную комнату и очень удивился ее размерам. Она была огромной. Имелись раковина, унитаз, душевая кабинка с массажной лейкой и отдельное джакузи. Я наскоро сполоснулся, помыл голову и почистил зубы. Полотенец тоже было целых пять. Правда, три из них уже висели на сушке. Когда я вернулся к Наде, она по-прежнему была одна. Женя с Лизой с улицы не вернулись. И я очень волновался, что же такое они могут обсуждать с утра пораньше…

Чай мой успел немного остыть, а к двум бутербродам добавилась яичница, которую приготовила Надя.

– Что скажешь по поводу этого обряда? – от волнения проглатывая слова, спросил я.

– Странный. – Надя налила себе вторую кружку чая. – Раньше никогда о подобном не слышала. Думаю, тоже согласиться на него вечером. А ты?

– Я пока не решил. – Кусок яичницы сорвался с вилки и едва не испачкал мне футболку. – Половину ночи мерещились странные тени. И всем непременно нужно было пройти мимо моей комнаты.

– Какой ты впечатлительный, – улыбнулась Надя. – Мы ничего необычного не слышали и не видели. А ведь наша комната находится ближе к лестнице, чем твоя.

– Скорее всего, – нехотя согласился я.

А ведь она может быть права… Выдумал себе страхов и всю ночь от них прятался. Я тот еще мистер Мнительность.

– Раз ты согласна, то и я тогда не буду отказываться…

В этот момент входная дверь открылась, и на пороге появились Женя и Лиза. Девушка, закрывая лицо, бегом направилась в сторону душевой. Хоккеист с нахальной улыбкой занял место за столом рядом с нами.

– Проснулся, братишка? – ехидно спросил он у меня. От него разило перегаром, хотя выглядел Женя достаточно свежим. – Не хочешь со мной небольшой кросс пробежать? Посоревнуемся, кто кого. – Он замахнулся, будто хотел меня ударить. – Не бойся, не трону. Шутки такие в моем кругу. Надя, крошка, сваргань-ка и мне такую же яичницу. – Женя указал на блюдо, которое я почти доел.

– Сковородка на плите, – ответила сквозь зубы Надя. – Руки, как вижу, на месте. Действуй. Это несложно, малыш.

Последнее слово девушка произнесла с такой злобой, что отвечать Женя ей ничего не стал. Он молча поднялся, отыскал яйца в холодильнике и включил электрическую плиту.

Через пять минут к нам вернулась Лиза. Глаза ее были на мокром месте, а на правой скуле красовалась ссадина с кровоподтеком.

– Что случилось? – Надя бросилась к ней, желая рассмотреть рану. Но Лиза отвернулась от девушки и не позволила это сделать. – Это ты постарался, храбрец?

Женя повернулся к Лизе и состроил удивленное лицо, хватаясь за голову.

– Малышка, что с тобой? Как тебя так угораздило? – добавив голосу сочувствия, спросил хоккеист.

– В ванной поскользнулась и упала. Ударилась о край джакузи. Повезло, что половину лица себе не снесла, – закрывая кулачком скулу, всхлипнула Лиза.

– Какая досада. Но все хорошо, что хорошо заканчивается. Хочешь, я тебе яичницу пожарю? – продолжил издеваться Женя.

– Послушай меня сюда, – процедил я, сжимая кулаки. – Если ты еще раз тронешь ее, а мне ясно, что это ты, – повысил я тон, перебивая хоккеиста, намеревавшегося что-то ответить, – общаться будем с тобой иначе.

– Побьешь меня? – вдруг серьезно спросил Женя и руки на груди скрестил.

– Если понадобится.

– Да ладно! А сломаться при этом не боишься? – Я буравил его взглядом и громко дышал. – Хорошо, – фыркнул Женя и цокнул языком. – Обещаю и пальцем ее не трогать. Не хочу портить настроение своей невесте, раз уж мы вынуждены развлекаться тут все вместе. Хотя и сейчас это сделал не я. Ведь так, детка?

– Надя, Марк, давайте оставим эту тему? А я буду осторожнее в душевой. Пол очень скользкий.

Во мне клокотала ярость, но Лиза ясно нам дала понять, что продолжать не стоит. Пришлось отступить. Неожиданно на лестнице показался Грин.

– Доброе утро! – Он помахал нам рукой, протирая заспанные глаза. – Как самочувствие, Жень?

– Великолепно! Ты чего так рано? Я ждал тебя не раньше обеда.

– Да что-то такие вкусные запахи с первого этажа идут, что оставаться и дальше в кровати было бы настоящим преступлением.

– Это я тут кашеварю, пока девчонки отлынивают. На тебя тоже рассчитывать?

– Конечно, только в душ сгоняю. Дай мне пять минут.

– Как скажешь.

До возвращения Грина мы сидели молча. Женя разместился рядом с Лизой, но та не смотрела в его сторону. Надя дважды звала девушку на второй этаж, но она отказывалась, находясь под пристальным вниманием хоккеиста. Грин был в отличном настроении. Возвращаясь из ванной, он что-то напевал себе под нос и вилял в такт бедрами. Конечно, он не мог не заметить ссадину на скуле Лизы. Но она без запинки повторила уже озвученную версию, чем вполне удовлетворила любопытство одногруппника. За ночь Женя и Грин очень сдружились. Мы без труда догадались об этом, видя их панибратское общение.

– А что, если Артур расставил специальные приспособления по дому для дорисовки теней? И смастерил какие-нибудь механизмы, двигающие предметы. Ваза первой бросается в глаза, если занять место, где с тобой проводили обряд. Холодильник – тоже логичен. А телевизор выбрал сам Артур, – вернулась к своим сомнениям Надя.

– Ага, еще скажи, что у него целый штат сотрудников, которые наблюдали за нами и принимали решения, что делать в тот или иной момент, – пошутил Женя. – Или что Артур и вовсе начинающий иллюзионист…

– Если он дружил с Лехой, у него могли быть ключи и от ворот, и от дома, – пожал плечами я, подтверждая сомнения Нади. – Может быть, он даже знал, что хозяина не будет, а приедут его друзья, которых можно весело разыграть.

– Ты же видел, что тень Грина отделилась от него самого. Такое трудно организовать даже с нынешними технологиями, – с ненавистью проговорил Женя.

– Марк, ты зря сомневаешься. Жень, ты тоже не подначивай. Сам же вчера предложил все проверить в комнате. Мы и телевизор осматривали, и комод, где стояла ваза, и, конечно, холодильник. Все там чисто. Никаких проводков или прикрепленных на скотч малопонятных устройств на батарейках, – кивая в такт неизвестной мелодии в голове, выдал Грин. – Вы как хотите, а я утро с пива начну. Голова гудит. А клин клином вышибают.

В холодильнике пиво закончилось, но Грин не расстроился. Он вышел на лоджию первого этажа, пошуршал пакетами и принес упаковку новых банок. Большую часть из них он положил в холодильник, а две поставил на стол перед собой.

– Теплое пиво – не самый лучший вариант, но сойдет и такое.

– А давайте посмотрим в интернете, что можно узнать про этот обряд, – предложила Надя. – Я вчера еще хотела это сделать, но все поддались эйфории, и я забыла.

– Здравая мысль, – согласился Женя, полоща рот пивом. – Только сама ищи, я телефон наверху оставил.

– Без проблем. – Надя разблокировала смартфон и набрала первый запрос в поисковике. – Так, по фразе «обвести тень углем» ничего интересного. В основном все ссылки ведут на технику рисования. Причем никакой связи с тенями. Либо выпадают странички художников, которые учат рисовать и выкладывают примеры своих работ.

– Попробуй поискать по словосочетанию «магия теней». – Лиза заметно приободрилась, пододвигаясь к Наде и забывая про свою ссадину.

– По этому запросу уже куда больше интересного. – Девушка торопливо перебирала различные ссылки. – Исполнение желания при помощи теней, заговоры, проклятия… – Надя помотала головой в этом месте. – А вот эта статья мне нравится: «Магия рядом с вами. Тень и вы». – Она кликнула по ссылке и начала зачитывать нам содержание материала.

* * *

Тени наряду с первичной жизнью появились в хаосе. Творец создал свет и тьму, уравновешивая одно другим. Устанавливая определенный баланс, который должен быть нерушим. Можно сказать, что тени охраняли созданный свет. Не давали ему видоизменяться под действием различных разрушающих сил. Но тени не могут полноценно существовать ни во тьме, ни на свету. Им пришлось найти что-то пограничное. Такое место, где имеется тьма, лишенная части своей мощи, и одновременно с ней – свет. Его мощь так же ограничена. Она почти не ощущается. Такое место было названо сумраком. В нем они просуществовали многие годы. Однако со временем на нашей планете становилось все больше живых существ, растений, которые отбрасывали тени. Их мощь росла. И дабы оставаться в изначальном равновесии, созданном Творцом, они придумали новый, параллельный, мир.

Тени старательно собирали всю информацию о предметах, которым принадлежали. Изучали их слабые и сильные стороны. Эти знания делали их мощнее, гибче. Но и беззащитнее в то же самое время, ведь тени начинали жить собственной жизнью, стараясь предугадать различные действия своих хозяев, сталкиваясь при этом с негативной энергией, от которой изначально оберегали свет.