Kitabı oxu: «Превыше истины. Предвестник бури. Книга 1»

Глава 1

Собрание

Роскошный пир в Изумрудном дворце был в самом разгаре. Боевые офицеры, начиная с младших лейтенантов и заканчивая высокопочтенными маршалами, с гордостью рассказывали о своих достижениях и подвигах на поле боя. Молодые офицеры были бодры и подвижны, кровь кипела в их крепких телах. Они обычно вели беседу с дамами, пытаясь своей харизмой и очарованием добиться их расположения. О, ненасытная молодость! Мысли лишь о боевой славе и женщинах.

А вот зрелые офицеры: майоры, подполковники, полковники, генералы и маршалы – собирались в нешумных местах банкетного зала и вели серьезные разговоры о стратегии и планах грядущих боев, пытаясь поразить друг друга багажом своих знаний и опытом, но делая это тактично и осторожно.

И лишь Девид де Рейган, генералиссимус Северных войск, стоял один в стороне от всех, медленно попивая гранатовое вино, и внимательно наблюдал за всем происходящим вокруг.

Рейган имел своеобразную внешность: высокий, длинноволосый, голубоглазый. В свои шестьдесят лет он имел крепкое телосложение, бодрую походку. Речь его была лаконичной, четкой. Окружающие сразу распознавали в нем военного человека. Девид был сдержан в своих поступках, эмоциях, старался больше слушать, чем говорить. Для многих он был загадкой. Но в то же время он был человеком решительным, отважным, сильным. В сражениях он всегда был в первых рядах, не прятался за спины своих подчиненных. Обычно такие воины, как Рейган, не дослуживались до высоких званий, поскольку на самом пике сражений находили в себе силы и мужества ворваться в самое пекло битвы и, к сожалению, часто платили жизнью за свою храбрость. Поэтому, наверно, в основном все генералы и маршалы были люди осторожные и хитрые.

Девид имел шестьдесят три победы в самых жарких сражениях, тринадцать из которых навсегда вошли в историю военного искусства. Он всегда врывался в самую гущу сражений. Но ему везло: он оставался в живых, получая лишь тяжелые ранения.За искусное ведение боя, за проявленные в боях храбрость и мужество получал очередное воинское звание и дослужился до генералиссимуса. Он, как генерал, понимал, что воевать нужно не числом, а уменьем, необходимо правильно выстраивать линию сражения, просчитывать каждый свой шаг и предугадывать следующий шаг своего противника.

Будучи еще молодым генералом, он захватил хорошо укрепленную крепость Сенбер. При этом впервые в истории атакующая сторона понесла в разы меньше потерь, чем обороняющаяся. Армия Рейгана потеряла полторы тысячи, а потери противников составили двадцать пять тысяч. А в одном из сражений известный основатель новейшей тактики ведения боя маршал Бартон потерпел сокрушительное поражение от армии под командованием генерала Рейгана.

Итак, Девид де Рейган стоял в стороне и молча наблюдал за присутствующими в зале. Вдруг из-за спины его неожиданно прозвучал нежный женский голос:

– Здравствуйте, господин Рейган!

Девид обернулся. Перед ним стояла очаровательная молодая девушка. Это была Эмилия, дочь маршала Вольтера ,командующего конными рыцарями столицы. Именно своему нынешнему величию Аратта обязана этому великому полководцу.

Увидев молодую девушку, Рейган улыбнулся и нежно пожал ее протянутую руку.

– О чем думаете, генералиссимус?

– Думаю о многом, дорогая Эмилия. Ну, например, как у такого сурового воина, беспощадного к врагам, как ваш отец, могла родиться такая нежная и добрая девушка?

– А если серьезно, господин генералиссимус. О чем все-таки вы думали? – настаивала Эмилия. – Хотелось бы знать.

Их разговор прервал подошедший мужчина среднего роста, с густой шевелюрой и длинными бакенбардами.

– А, папа! – с нежностью в голосе проговорила Эмилия и прижалась к отцу.

– Маршал Вольтер! – приветствовал его Рейган. – Все та же гордая осанка, орлиный взгляд и безупречно стриженные бакенбарды. Да Вы само совершенство, маршал Вольтер!

Вольтер, наклонив голову, улыбнулся. Он знал, что Рейган на этом не остановится.

И Рейган продолжил:

– Нынче норковые шубки в моде? Да и поясок неплохо смотрится.

– Позвольте заметить, господин Рейган, что это вовсе не норковая шубка, а новое армейское пальто, только что вошедшее в военную моду. Оно довольно-таки легкое и теплое.

– А…а…а… Прошу прощения. Давно желал иметь теплое пальто. А теплые подштанники имеются, господин маршал, чтобы пятую точку не отморозить?

– Вынужден заметить, господин генералиссимус, что Вы негодяй! – Cказал Вольтер, окинув Рейгана высокомерным взглядом.

Но видя безразличное отношение Рейгана к сказанному, маршал начал хохотать, а вместе с ним и Рейган.

– Закаленный в боях воин, разгромивший сорок тысяч вражеских солдат, а за модой следит. Ни одно модное пальтишко не проскочит мимо модника Вольтера,– подумал Рейган.

– Ладно, старик, хватит!

– Ладно, ладно, молчу!

Вольтер достал платок и протер лоб, вспотевший от безудержного смеха. Затем глубоко вздохнул и посмотрел на дочь.

– Да, дочка, это единственный человек, который смеет надо мной потешаться.

– Ну, Вольтер, что скажешь? Грядет новая война, новые потери?

– Что сказать? Всего можно ожидать. Скажу только, мистер Рейган, мои кавалеристы всегда готовы к сражениям с врагами нашего народа.

– Дорогой Вольтер, ты опытный военачальник, но до сих пор не понял, кто в действительности является настоящим врагом народа.

Услышав эти слова, Вольтер задумался:

– О чем говорит этот старик?

– И кто же этот враг? – спросил Вольтер.

– Узнаешь на сегодняшнем заседании Верховного военного совета. А сейчас просто молчи, наблюдай и вникай во все сказанное, не дай себя обмануть.

Вольтер молчал, но по его лицу было видно, что он глубоко задумался над словами Рейгана.

Генералиссимус твердой, решительной походкой направился в зал заседаний. Вольтер последовал за ним.

Дверь распахнулась, и Рейган буквально ворвался в зал. Генералы и маршалы – члены военсовета, сидевшие за круглым столом, – с почтением встали и вытянулись в струнку. Такое поведение членов военсовета говорило о том, что Рейган был человеком уважаемым, а некоторые его даже побаивались. Несомненно, он был человеком выдающимся, незаурядным.

Пристально осмотрев сидящих в зале, он грозно и в то же время с издевкой спросил:

– Бережете родину, мать вашу?..

Молодые были в восторге от него: Рейган был для них эталоном мужества, смелости и благородства. А вот маршалы и генералы смотрели на него с осуждением и злобой. В них играла зависть и бессилие перед этим несгибаемым и проницательным человеком, которого не пугала мысль потерять высокое звание за право высказывать в лицо все, что он думает, за смелость не пресмыкаться перед вышестоящим начальством.

– Ну, и где же мое место? – спросил Рейган.

Но в это время в зал вошел сам король Аратты Эрон Же Вальд, на ходу поправляя свой наряд, и, не удосужив присутствующих взглядом, небрежно спросил:

– Все на месте, господа?

– А вот и нет, Ваше Величество, – ехидно улыбнулся Рейган.

Говорить с королем без разрешения и в таком тоне было неслыханной дерзостью. Будь на месте Рейгана кто-то другой, он давно был бы жестоко наказан. Но, услышав знакомый голос и встретившись взглядом с генералиссимусом, король пришел в замешательство.

– Рейган?! Что Вы тут делаете? Я не посылал Вам приглашения. Вы должны были остаться с армией, – с возмущением, но с легкой дрожью в голосе сказал король.

– Как интересно!.. Король собирает военный совет Аратты, но не вызывает единственного генералиссимуса, командующего Северной армией.

Эти слова явно не понравились королю. Но авторитет генералиссимуса был слишком велик. Король с этим всегда считался, а потому промолчал. Потом осторожно продолжил:

– Не поймите неправильно, генералиссимус, но на границе нашего королевства стоит сто семидесятитысячная армия враждебного Турина. В случае атаки Северная армия не справится без Вас.

– Северная армия сейчас находится под командованием моих сыновей Решара и Жана де Рейган.

– Мои сыновья!.. –пронеслось шушуканье по залу. – Вознес их в генералы, используя свое влияние. И не более того.

Холодным и невозмутимым взглядом Рейган обвел присутствующих в зале.

– Кто недоволен тем, что Северной армией в мое отсутствие командуют мои сыновья? Разве они не обладают необходимым запасом знаний военного искусства, разве у них нет огромного опыта участия в боевых действиях? А главное, кто, как не они, заслужили авторитет и любовь солдат. Кто думает иначе, пусть встанет и скажет мне в глаза, что это не так, – сказал Рейган.

В зале воцарилась мертвая тишина.

– Господа офицеры, – продолжал Рейган, – я хорошо знаю цену своим сыновьям, а также каждому из вас. Но самой большой ценностью для меня является простой солдат, который шел со мной в самое пекло ожесточенных битв не ради званий и чинов. Вместе мы взяли одну из самых укрепленных крепостей мира. При этом мы понесли потери во много крат меньше противника. Или, может, вы забыли наши заслуги перед отечеством?

Маршалы и генералы были в ярости, но никто не проронил ни слова. Да и что они могли сказать? Ведь генералиссимус на их ехидное шушуканье ответил чистой правдой. Рейган ясно дал понять, благодаря кому они могут сидеть здесь с важным и напыщенным видом, не беспокоясь за свою жизнь. Король тоже слушал Рейгана молча, не перебивая. Он понимал, что сам может стать жертвой строгих и справедливых слов генералиссимуса.

– Множество пулевых и штыковых ранений, гибель друзей в битвах за родину – вот что перенесли мои сыновья. А чем отличились ваши дети, уважаемые маршалы и генералы? Так что пошушукайтесь лучше о своих избалованных отпрысках.

Закончив свою речь, Рейган сел, облокотившись на спинку стула.Сидящий рядом молодой офицер восхищенно смотрел на генералиссимуса. Через пару минут Рейган поднял голову и посмотрел вокруг, как бы разыскивая нужных ему людей. Затем произнес:

– Конечно же речь не идет обо всех собравшихся. Но тот, кто должен был услышать, услышал.

Поняв, что Рейган закончил свою речь, король, указывая на место в первом ряду, с уважением произнес:

– Вот Ваше место, генералиссимус.

Рейган посмотрел на молодого офицера, лицо которого было покрыто шрамами, полученными в сражениях. Тот стоял у кресла, в которое сел генералиссимус. Девид понял, что это место офицера и сказал:

– Друг мой, по-видимому, я занял твое место. Будет справедливо, если ты займешь мое.

Такое поведение вновь вызвало возмущение некоторых присутствующих, но на сей раз без шушуканья.

– Но, генералиссимус, по уставу у меня нет такого права, – начал было офицер.

Но Рейган, улыбнувшись, прервал его:

– Сынок, иногда устав можно и нарушить. Настанет время – поймешь мои слова. Главное, не забывай никогда через что ты прошел, прежде чем достиг высот. Иначе больно будет падать. Ну, а теперь –вперед!

Офицер понял смысл слов Рейгана. Он отдал поклон и твердой походкой направился к месту, отведенному Рейгану.

Рейган же, глядя ему вслед, подумал:

– Шагай по жизни так же твердо и умей отличать падаль от человека. Бог тебе в помощь!

Затем, выпрямив спину, улыбнулся и настроение его изменилось.

– Ну, сукин сын, посмотрим, что ты на сей раз преподнесешь народу? – подумал Рейган, переводя свой взор на короля.

– Что ж, господа, начнем! – громко объявил Эрон, но в голосе его чувствовалась неуверенность: он не ожидал появления Рейгана.

– Господа! – продолжал король, – вы все знаете, в каком затруднительном положении находится наша страна в данный момент. Туринский король положил глаз на наши горы Лао- Ден и на природный родник с целебной водою. Горы Лао- Ден находятся на восточной границе, которую обороняет армия под командованием маршала Алана Де Вара.

Произнеся имя маршала, король посмотрел на офицерский состав Восточной армии, а затем на самого маршала. Тот в свою очередь встал и поклонился королю.

– Как Верховный главнокомандующий я приказываю…

– Ну давай же, засранец, я должен знать, что у тебя на уме, – думал Рейган.

Король искоса поглядывал в сторону Рейгана. Было понятно, что королю не хотелось говорить в присутствии генералиссимуса. Но пришлось продолжить:

– Маршал Алан Де Вар, я приказываю перейти границу с Турином и встретить сто семидесятитысячную армию Блюхера в долине Мур и вступить в сражение на равнине еще до того, как она подступит к горам Лао-Ден

– Ха- ха- ха… – громко прохохотал Рейган. Затем, прикрыв лицо ладонью, сказал:

– Извините, извините. Прошу, продолжайте!

Все были в изумлении. Особенно Алан Де Вар. Он уважал Рейгана, но его громкий смех озадачил Алана. Он решил, что Рейган сомневается в его способности решить эту боевую задачу.

Алан Де Вар был в тени Девида Рейгана. Но он все-таки был командующим Восточной армии и одержал более двадцати побед, умел грамотно организовать оборону.

– Чему Вы смеетесь? – спросил маршал Де Вар. – Или Вы сомневаетесь в том, что я смогу выполнить приказ короля? Разве вы не знаете или забыли мои прежние победы?

Рейган успокоился, уважительно ответил:

– Я отвечу на все вопросы и в то же время задам свои, но только тогда, когда король закончит свою речь.

Девид понимал, что дело было плохо. Приходилось сдерживаться, поскольку никто не мог оспаривать приказ короля, даже генералиссимус.

Король был раздражен, но продолжил:

– Я приказываю двухсот двадцати пяти тысячной Восточной армии маршала Алана Де Вара выдвинуться навстречу армии Блюхера. Я не сомневаюсь, что, имея численное преимущество, маршал Алан разобьет армию туринцев. К тому же, помнится мне, год назад Блюхер уже терпел поражение от маршала Канта из Етона. На подготовку и выдвижение армии отводится четыре дня с момента моего приказа.

– Я могу на Вас рассчитывать? – закончил король, глядя в упор на маршала, по всему виду которого было понятно, что он рад новой возможности проявить себя.

Алан Де Вар встал, поправил форму, вытянулся в струнку и гордо заявил:

– Я не разочарую Вас, Ваше Величество!

В ответ король кивнул головой.

Девид глубоко вздохнул, окинул взглядом весь зал, встал и зашагал в сторону карты мира, высеченной на полу перед королевским троном. На ней стояли большие фигуры, обозначающие расположение войск.

Он дотронулся рукой фигуры, которая обозначала его Северную армию, и заговорил:

– Господин Алан Де Вар, я ни на миг не сомневаюсь в вашем полководческом искусстве.

После этих слов маршал несколько успокоился.

– Но… – громко продолжил генералиссимус, – но только как в полководце, который вел боевые действия, обороняя знакомую местность. А вот в ваших наступательных действиях я сомневаюсь. Блюхер участвовал во многих битвах, он опытный вояка . И даже, казалось бы, проигрывая противнику, он одерживал все-таки победу благодаря продуманной стратегии и тактике.

– В долине Мур, – продолжал Девид, – Вы будете как на ладони. И даже храбрость Ваших воинов и ваш опыт не смогут ничего сделать для победы. Ваша армия никогда не сражалась на равнине. Она обороняла горы, в отличие от армии Блюхера, которая сражалась на ровной местности.

– Это возмутительно! – воскликнул Алан Де Вар. – Вы хотите сказать, что, имея преимущество в тридцать тысяч солдат, маршал Восточной армии не способен победить Блюхера?

– Вы слепы, маршал. Постарайтесь понять меня. Ваше численное превосходство обнулится, когда солдаты окажутся в несвойственном им положении. И если пойдете навстречу Блюхеру, жертвы будут катастрофические, – закончил Рейган.

– Ваше Величество! Если Вы прислушаетесь к словам генералиссимуса и отмените приказ, я подам в отставку и распущу свой штаб, который имеет огромный боевой опыт, – заявил Алан.

Девид же опустил голову так, чтобы его улыбку никто не видел, а про себя подумал:

– Глупец! Играешь королю на выгоду. Он тебя погубит. Он и твоя гордыня не стоят жизней солдат, которых вы принесете в жертву.

Король посмотрел сначала на Рейгана, затем на маршала и сказал:

– Боюсь, генералиссимус, мне придется довериться маршалу. Мой приказ остается неизменным. Думаю, мы скоро убедимся в том, что Алан Де Вар не зря носит гордое звание командующего Восточной армии. Надеюсь, Алан, Вы не разочаруете меня и генералиссимуса.

Король придавал своим словам мягкий уважительный тон, тем самым пытаясь расположить к себе Рейгана. Тот же в ответ посмотрел на карту и, подойдя к фигуре, обозначающей армию Блюхера, передвинул ее.

Весь зал внимательно наблюдал за этим действием, будто от этого зависела победа над врагом.

– Что это значит?– спросил король.

Девид завершил перестановку фигуры и, не задумываясь, ответил:

– Помогаю, Ваше Величество, пытаюсь спасти как можно больше солдат.

– А зачем Вы передвинули армию Блюхера в долину Мур?

– Да потому, что он уже там. Мои разведчики ведут наблюдение за противником уже неделю. Блюхер укрепился на месте, все спланировал, занял нужные позиции. Он будет хозяином положения. Все козыри в его руках. Он предугадал, что Вы пойдете ему навстречу и не пошел в горы Лао-Ден, где его ожидало бы сокрушительное поражение.

– Какая дерзость! – возмутился король. От гнева вены на его висках налились кровью.

Рейган же сохранял полное спокойствие:

– Что Вы считаете дерзостью? Дать маршалу Алану Де Вара полезные сведенья?

– Как смели Вы, генералиссимус, вести разведовательные действия без моего приказа?

– Мои разведчики не нуждаются в ваших приказах, – заявил Девид громко и уверенно, но максимально уважительно, чтобы его слова не сильно задели короля.

Присутствующие в зале переполошились, пошла волна возмущения и негодования:

– Как смеет он так разговаривать с королем?!

Король покраснел от ярости. Ему хотелось рвануться к Рейгану и задушить его. Он еле сдерживался.

– Я вижу, господа, вы неправильно поняли меня, – попытался объяснить Рейган.– Вы можете, Ваше Величество, приказывать мне, но не солдатам Северной армии. Вы можете наказывать генералиссимуса, но не его солдат.

Сказанные слова заставили всех умолкнуть. На некоторых лицах появилась ехидная усмешка. Они ожидали, что король выскажет свое недовольство и Рейган будет наказан.

Генералиссимус же продолжил:

– Но за что Вам меня наказывать? Я оберегал границу по вашему и ваших предшественников приказу. В случае поражения Восточной армии моя задача усложнится. И, как истинный патриот, я взял ответственность на себя и отдал приказ, тайный приказ, дабы разведка удалась на славу.

Лица завистников помрачнели, а молодые офицеры почувствовали гордость за генералиссимуса.

– Ну, что Вы теперь скажете, Ваше Величество?

Король ухмыльнулся:

– Говорите, все козыри в руках Блюхера? Тогда и мне придется вложить козырь в руки маршала Алана.

Эти слова заставили всех задуматься, даже Рейгана.

–Маршал Вольтер, ваши пятнадцать тысяч кавалеристов поступают под командование маршала Алана. Я верю, что они в любой момент смогут изменить ход сражения.

– Господа, вы ставите на кон слишком многое! – воскликнул Девид.

– Маршал Вольтер, исполняйте приказ! – решительно сказал король, игнорируя Девида.

Вольтер встретился взглядом с Девидом. Тот будто говорил:

– Ну, что же ты? Образумься, отказывайся, гордец!

– Где мои кавалеристы, там и победа! Я сам поведу их на поле боя.

Рейган лишь горько усмехнулся:

– Ну что ж, как я понял, вы уже все решили. Но, как генералиссимус, я скажу напоследок свое мнение. Плохо, что ваша разведка не обнаружила передвижения армии Блюхера к нашим границам. И тому есть два объяснения: это или глупость, или предательство.

Вены на висках короля вздулись от ярости. Он намеревался проучить этого выскочку, но сдержался, ибо понимал, что может более усугубить ситуацию.

– И еще, господа, не делайте того, о чем будете жалеть всю жизнь. Усмирите свое тщеславие и гордыню. Вы стали военными не ради славы, а ради сохранности Родины,-продолжил Рейган.

Вольтер при этих словах старшего друга опустил голову.

– Ну, господа, мне пора. Мои доблестные воины ждут меня. Я должен быть рядом с ними. Разрешите откланяться и покинуть Вас, Ваше Величество.

– Всего наилучшего! Будет время, я Вас навещу, генералиссимус, – осторожно ответил король.

–Для меня это будет честью, Ваше Величество! – В свою очередь произнес Рейган и зашагал к выходу.

Проходя мимо Вольтера, он остановился, положил руку на его плечо и прошептал на ухо:

– Страшный идиот!

Слова генералиссимуса вызвали улыбку у Вольтера, поскольку он осознавал правоту Девида.

Выйдя из замка, Рейган увидел шестерых рядовых своей старой гвардии. Он был единственным военачальником, которого везде и всюду сопровождали рядовые.

– Ну что ж, пошли, ребята! – весело произнес Рейган.

Настроение солдат резко возросло. Девид зашагал в сторону кареты, как вдруг услышал нежный голос:

– Господин Рейган, подождите!

Девид обернулся и увидел Эмилию.

– О боже! Извини меня, дорогая Эмилия. Из-за этого собрания я совсем позабыл о тебе.

– Ничего,– улыбнулась девушка, коснувшись руки генералиссимуса.

– Я прощу Вас, если Вы окажете мне услугу, – задорно проговорила Эмилия.

Румяные щеки, черные, как смоль, волосы, узкая талия, большие черные глаза с длинными ресницами сводили с ума многих офицеров. Многие из них мечтали подойти к ней и добиться ее внимания. Но уважение и страх перед ее отцом сдерживали их.

– Ну, говори.

Девушка протянула конверт.

– Прошу Вас, передайте его вашему сыну Жану.

При этом она опустила глаза, а лицо ее залилось краской.

Старик улыбнулся и подумал:

– О, молодость!

Вслух же произнес:

– Будет сделано, моя дорогая!

На прощание Девид поцеловал Эмилии руку и сел в карету

По дороге он погрузился в мысли. Генералиссимус думал о том, как выйти из тяжелого положения, надвигавшегося на Аратту. Но вдруг что-то отвлекло его от дум.

– Вот сукин сын! Почему я должен знать, что мой сын встречается с девушкой от нее самой? – произнес он вслух.

Рейган улыбнулся. Но вскоре улыбка сошла с его лица, и он вновь погрузился в тревожные думы. Тяжелая ноша выпала нынче на его плечи.

Глава 2

Здравствуй, отец

– Генералиссимус вернулся! Старший Рейган здесь, с нами! – раздавались возбужденные и радостные голос воинов непобедимых полков Северной армии.

Девид Де Рейган верхом на белом коне приближался к палатке, в которой располагался штаб его армии. Перед входом в палатку генералиссимуса ожидали двое крепких мужчин в генеральских мундирах. Это были его сыновья:Решар и Жан.

– Наконец-то вернулся наш старик! – шепотом, но вместе с тем с радостью сказал Решар.

Младший, Жан, глубоко вздохнул и так же тихо произнес:

– Посмотрим, чем он недоволен на этот раз.

Когда Рейган спустился с коня, Жан подошел и взял жеребца под уздцы. Конь был необычайно здоров, силен и ретив. Жан буквально вплотную своим лицом приблизился к его морде. Он еле сдерживал нетерпеливого коня, стараясь поглаживанием по его шелковистой гриве успокоить животное.

– Спокойно, спокойно! Потерпи! Сейчас о тебе позаботятся.

Жан не просто любил лошадей, они для него были всем: и воинами, и помощниками, и верными друзьями. Он знал об этих благородных животных все или почти все. И, может быть, любовь к ним и определила его выбор: он стал кавалеристом. Начинал свой воинский путь Жан с низов. Благодаря своей отваге, стойкости и умению грамотно вести боевые действия он быстро дослужился до звания генерала кавалерии Северной армии. Под его командованием находилось девять тысяч всадников. Кавалерия Жана Де Рейгана могла быстро перестраиваться во время тяжелых сражений и принимать единственно верное решение, которое обеспечивало ей превосходство над противником, а в итоге и победу в бою. Немало врагов легло под натиском его всадников. Еще одной особенностью кавалеристов под командованием Жана было совместное действие в бою с пехотинцами. Всадники умело заманивали врага в коридоры-ловушки, после чего пехотинцам оставалось только уничтожить врага.

Весть о возвращении генералиссимуса быстро разнеслась по всей Северной армии. Радость и вместе с ней уверенность царили как среди солдат, так и офицеров армии.

Девид Де Рейган с уважением и вниманием относился к своим подчиненным. Весь офицерский состав, а он был не малочисленный, Рейган знал по имени.

Он знал о каждом офицере и даже о его семье почти все. Многих рядовых воинов знал в лицо. Рейган по-отечески заботился не только о рядовых и офицерах, но и проявлял заботу о их семьях. Он интересовался здоровьем, внешним видом, питанием, отдыхом подчиненных. Но особенно боеготовностью и боевым духом. Смотрел на них не свысока, но держал дистанцию. Он хорошо представлял, что такое солдатская жизнь. Так как сам начинал с низов, несмотря на то, что родился в знатной семье.

Когда полководец интерисуется жизнью, настроением и разбирается в тонкостях деятельности своих воинов – это всегда подкупает. И рядовые, и офицеры понимали, что Рейган – человек в армии не случайный. Это давало ему определенные преимущества. Они платили ему своей любовью и преданностью, они гордились тем, что служат под его командованием и по его призыву могли совершить то, что казалось невозможным.

Семьи рядовых были обеспечены скотом, землей. Рейган находил время следить за тем, чтобы они не были задавлены бедностью. Даже интересовался рождаемостью и здоровьем детей, так как понимал, что они будущее армии. А крепкая армия – это независимость и благополучие Родины.

Рейган, взяв под руки сыновей, зашагал в сторону палатки. Войдя в нее, он остановился и поочередно посмотрел на лица сыновей и, улыбнувшись, произнес:

– Ну что, сынки, отечество в полном дерьме. Король намеренно подставил Восточную армию. И вскоре узнаем, почему? Нам вновь придется вмешаться. Не то прощайте, горы!

– То есть как? –Удивленно и с тревогой в голосе спросил Решар.

– Расскажу все сейчас.

В палатке генералиссимус увидел крепкого пехотинца из его личной охраны.

Рейган остановился , посмотрел на него по-отечески и спросил:

– Как дела, Роберт? Как твоя матушка?

Он заметил, как сыновья и пехотинец опустили глаза. Решар сделал шаг в сторону Роберта, который был с ними в дни тяжелых сражений и в дни великих побед, и, глубоко вздохнув, положил свою руку на плечо пехотинца.

– Она скончалась, когда вы были в столице-,

тихим голосом проговорил Роберт.

Лицо Рейгана помрачнело, он опустил голову. Решар отошел в сторону.

Генералиссимус посмотрел в глаза Роберта и крепко взял его за плечи, словно пытался придать ему сил.

– Глубоко сочувствую, мой дорогой Роберт.

Знаю, потерю матери и боль, которую ты испытываешь, никакими словами мне не унять. Но я должен сказать, что судьба ее была сложной, но достойной. Она вырастила сына, которым можно гордиться, который настоящий воин, человек, патриот. Я никогда не слышал жалоб из ее уст.

Роберт смотрел в землю, на растущую на ней зеленую траву. На его лице мелькнула чуть заметная улыбка. Он еле сдерживал слезы. Мысленно перед ним пронесся образ горячо любимой матушки.

– Она очень любила Вас, генералиссимус. Уважала Вас за то, что в отличии от других маршалов, которые ради своего престижа не дорожат жизнью простых солдат, Вы по-отечески заботитесь о них. И порой, сохраняя им жизни, рискуете своей карьерой. Один из ваших сыновей наравне с солдатами вступил в тяжелое сражение и погиб.

Рейган улыбнулся, положил свою ладонь на грудь Роберта и произнес:

– Твои слова и отношение твоей матушки ко мне дорогого стоят. Это утешает меня и придает мне уверенности. Спасибо за память о моем сыне. Я рад, что матери моих доблестных воинов доверяют мне и моим сыновьям. Если бы ты был молодым пехотинцем, я отправил бы тебя в отпуск на месяц. Но ты из старой гвардии, и не мне решать, где тебе лучше.

– Да я и в отпуске не нуждаюсь. Здесь мне лучше – Роберт поклонился. Когда выпрямился, положил руку на сердце и произнес:

– Честь и Слава!

– Слава и Честь, – гордо произнес генералиссимус.

Затем он с сыновьями вошел в палатку. Они сели за походный стол. На столе лежали карты, циркули– все, что нужно для расчета продвижения войск. Рейганы смотрели друг на друга. Они хорошо понимали, что им предстоит пережить.

Наконец старший Рейган заговорил:

– Сыновья мои, наша Родина на краю пропасти. Король продал горы Лао- Ден туринцам. Но дабы его предательство не всплыло на поверхность, он отправил на защиту границы оборонительную армию, которая должна вступить в бой с туринцами в открытом поле на их территории.

– Но, отец, ты ведь знаешь, насколько это не разумно. По нашим данным армия Турина находится под командованием Блюхера. А это не шутки. Алан Де Вар хорош в обороне, но в поле Блюхер раздавит его как котенка.

Жан сидел тихо и внимательно слушал, пытаясь понять сложившуюся ситуацию.

– Вот именно, – ответил Рейган.

– Именно поэтому я уверен, что он продал часть Родины. Король послал в атаку Восточную оборонительную армию навстречу наступательным полкам Блюхера в долине Мур. Плюс ко всему, дабы рассеять сомнения, еще и конницу Вольтера отправил.

– Безумие! – воскликнул Решар.

– Посылать оборонительную армию, ведущую боевые действия в горах, в бой с Блюхером на равнине, где туринец будет диктовать свои правила, да еще и понапрасну губить кавалеристов Вольтера, который не сможет в одиночку выиграть бой.

Генералиссимус задумался.

– Да, он предатель. Лишь его влияние и боязнь гражданских потерь останавливают меня от военного переворота.

Девид бросил взгляд на младшего сына.

– Ау! Жан, ты пассивен, мало говорить – это твоя неизменная черта характера. Но не говорить вовсе- это что-то новое. – Впрочем, меня многое удивляет. Например, почему……..

При этих словах Девид поднес руку к нагрудному карману и достал письмо.

– Удивляет то, что я узнаю об отношениях своего сына с Эмилией, дочерью маршала Вольтера, от нее самой. -

Жан пошатнулся его, его глаза засверкали от счастья. Все худшее, сказанное ранее в миг забылось, но тут же Жан опомнился и подумал, что же ответить отцу. К счастью, генералиссимус не заставил сына долго думать.

– На, возьми. Иди, прочитай.

– Но, отец!

– Молчи, ты никак не сможешь убедить меня в том, что в силах сконцентрироваться на чем–либо, пока не прочтешь письмо. Любовь всегда была для тебя превыше всего. Давай иди. Как прочтешь, присоединяйся.

Жан взял письмо, встал и направился к выходу, при этом заметил улыбку брата. Жан не сдержался:

– Что смеешься, ты не знаешь, что такое любовь. Ты только способен на мимолетную интрижку.

Решар улыбнулся и коротко ответил:

– Не спорю-.

– Да, кстати, – громко проговорил генералиссимус. – Я не отругал тебя лишь потому, что выбор девушки великолепен. Вы можете ублажать свою плоть с кем хотите и как хотите. Но если дело касается женитьбы, я должен знать, кого вы приведете в нашу семью. Вам понятно? Строго произнес старший Рейган.

– Ну, иди же-.

При этих словах Жан вышел из палатки.

Решар и отец вернулись к обсуждению ситуации на фронте.

– Как же нам быть, отец. Мы не должны отдать горы Лао- Ден. Но если Восточная армия падет, крах неизбежен.

– Армия Алана Де Вара падет. В этом нет сомнения. Но горы Лао -Ден враг не получит, поскольку, подойдя к ним, Блюхер столкнется с нами. – Ответил Девид.

– С нами?! Но, отец, такого приказа из столицы не было. Это может обернуться скандалом.

– Нет, мой мальчик. Если наша разведка сработает так как надо, никто не узнает о наших действиях до победы. Девид облокотился на кресло-качалку и ткнул пальцем в область карты под названием Речной лес, лесистая местность по которой Северная армия могла незаметно добраться до восточных гор, где находилось ущелье Лао-Ден.

– Вот что ты сделаешь, мой мальчик. Поведешь в бой старую гвардию, численностью в пять тысяч воинов. Но в начале они будут в засаде. А в нужный момент они вступят в бой и станут для Блюхера непроходимой стеной. Для противника это станет психологически невыносимо осознавать, что путь, который он должен был спокойно пройти, ему преградили наши гвардейцы.

Король может навестить нас. Поэтому всего пять тысяч воинов. В шестидесятитысячной армии их отсутствие будет незаметным.

– А как же Жан? Ты специально дал ему письмо сейчас, чтобы он ушел?

Генералиссимус улыбнулся:

– Нет, просто пусть прочитает сейчас, чтобы до похода успокоился, утихомирил свои чувства. Он идет с тобой. Он хороший кавалерист. С тобой пусть обучается военной тактике пехотинцев. Девид, осматривая внимательно палатку, остановил свой взор на сабле. Решар заметил это и понял, что вскоре отец заговорит о чем-то важном.

Девид зашагал к сабле. Взяв в руки славный клинок, он резким движением вынул его из ножен, быстро и ловко перерубил горящую в палатке свечу. Решар улыбнулся. Старший Рейган тоже.

– Не смотри на мои годы. Я еще смогу постоять за себя. Есть еще порох в пороховницах. Девид бережно и с каким-то почтением прошелся ладонью по сабле и вложил ее обратно в ножны. Какое – то время он молчал. Потом задумчиво сказал:

– Я был рядовым, был лейтенантом, был генералом, был маршалом.

Он опять замолчал. Взор Девида был направлен в невидимую даль его прошлой жизни.

– Пройдя все ступени воинских званий, дослужился до генералиссимуса и стал командующим непобедимой армии и владыкой Северной Аратты. А знаешь, почему моя армия не победима.

Решар не заставил себя долго ждать и ответил:

– Ты шел от звания к званию благодаря своей храбрости, мужеству. Ты был умелым стратегом и тактиком, ты любил своих воинов, берег их, заботился о них, относился к ним, как к своим сыновьям. Вместе с ними ты прошел через ад и ужас сражений, воодушевлял их своими смелыми поступками, не прятался за их спинами. Они платили тебе верностью и самопожертвованием. Тебе за пятьдесят, но ты силен, в твоем здоровом теле здоровый дух. Любой молодой гвардеец позавидует твоему здоровью и силе. Даже Роберт не в силе одолеть тебя. Под твоим началом огромная армия, но ты находишь время интересоваться бытом, условиями жизни своих воинов.

Генералиссимус улыбнулся.

– Однако, ты не заметил самого главного.

Девид подошел к окну и посмотрел вдаль. Там он увидел молодых гвардейцев, которые обучались ближнему бою.

– Позови Жана. Пусть придет. Вы должны оба услышать то, что я скажу.

Решар кивнул и пошел за младшим братом.

Девид же продолжал смотреть в окно. Он, наблюдая за тренировкой бойцов, заметил одного подростка, который выделялся упорством. Ближний бой ему не удавался. Который раз его сбивали с ног. Друзья пытались ему помочь. Но четно. Приемы ближнего боя ему не удавались. У парня сдавали нервы, глаза покраснели и наполнились слезами. Девид смотрел внимательно. Про себя он подумал:

– Салага-

В этот момент сыновья вошли в палатку. Генералиссимус обернулся.

– Присаживайтесь поудобнее. Сейчас я сделаю кое-что, и мы начнем.

Братья сели и с интересом начали наблюдать за отцом.

Тот в свою очередь посмотрел в сторону входа

– Роберт,

громко проговорил он. Тут же в палатку вошел огромный гвардеец.

– Вы звали, генералиссимус?

– Да, мой дорогой. Подойти к окну.

Роберт подошел. Рейган похлопал его по спине.

– Вот посмотри на того парня, – сказал Девид,указав на подростка. Он измучен, растерян, еле стоит на ногах, но не сдается, держится. Его друзья пытаются помочь ему советами. Но они сами ’’салаги’’ и плохо владеют приемами. Ты знаешь, что иметь знания и применять эти знания, совсем разные вещи. И второе намного сложнее.

– Так точно, генералиссимус! Я с вами полностью согласен .

Девид посмотрел на Роберта и положил свои руки на громадные плечи гвардейца.

– Так вот, мой друг, я хочу сразиться с этим парнем через месяц. Надеюсь, ты сможешь сделать из него достойного соперника.

Роберт удивился. Для него была просто непостижима эта цель. Один из лучших в мире мастеров ближнего боя дает салаге всего месяц на подготовку.

– Но, генералиссимус,– пытался ответить Роберт.

Но Девид опередил его.

– Я в тебя верю, мой друг.

От этих слов великан обмяк и не смог дать отрицательного ответа.

– Так точно, генералиссимус.

– Заранее благодарен тебе, мой друг. А теперь ступай. Удиви старика.

Эти слова сделали взгляд Роберта более целеустремленным и решительным. Он поклонился и направился к выходу. Когда он проходил мимо Жана и Решара, те поклонились бывалому воину. Роберт также поклонился им в ответ.

– Теперь настало время разговора с вами, сыны мои. Жан и Решар напряглись.

– Так, так, – вдохнул и произнес Девид. Он взял стул и сел перед сыновьями.

– Я вам раскрою самый важный секрет. Секрет, в котором заключена непобедимость Северной армии. Это правильное отношение, правильно подобранные слова в нужной ситуации. Отсутствие насилия в воспитании. Все познается в сравнении. Я на своем веку повидал многое, могу сравнивать.

Когда я был еще полковником один из воинов полка ударом руки опрокинул на землю другого воина. Завязалась драка. Это дело дошло до генерала Пьера, он был опытным командиром, имел множество заслуг, которые вскружили ему голову. Итак, он узнал о случившемся. В этот день по какой-то причине были его нервы на пределе. Генерал вызвал к себе солдата, который защитил свою честь. Он был молодым, сильным, гордым. Пьер недолюбливал таких. Тот второй, кому досталось за подлость, стоял тихо в стороне.

Пьер резко встал и зашагал в сторону провинившегося. Но солдат стоял ровно и твердо.

– Объясни свой поступок, – закричал генерал.

– Он задел мою честь, – бесстрашно ответил солдат.

От этих слов, которые были сказаны грубым и уверенным тоном, генерал впал в ярость, замахнулся и дал пощечину изо всех сил. Солдат даже не покачнулся, он стоял твердо и уверенно, ни один мускул не дрогнул на его лице. Это еще больше вывело Пьера из себя. Последовала вторая пощечина. Тогда воин сделал шаг вперед к генералу и своей грудью оттолкнул его назад. Этот поступок дал понять: ’’ Я не боюсь Вас, Вам меня не напугать’’. Генерал сжал ладонь в кулак и замахнулся на солдата. Но тот схватил руку Пьера и, крепко держа, отвел ее в сторону. Пьер посмотрел на меня, он был напуган. Он почувствовал чудовищную силу солдата и понял, в случае чего лишь мне под силу усмирить его. Я же стоял с полным безразличием, давая понять, что разбираться ему нужно самому. Солдат собрал волю в кулак и вместо того, чтобы ударить генерала, ударил по столу. Да так, что стол развалился пополам. Пьер стоял в оцепенении. А солдат поднял голову вверх, чтобы слезы, которые навернулись от нервного срыва, не брызнули из его глаз. Он отвернулся к окну, посмотрел на облака, пытаясь найти в них успокоение.

Один из шестерок генерала произнес:

– Он живая легенда, победитель шестнадцати сражений. Что ты себе позволяешь?

– Пошел ты, мерзкий жополиз! – с отвращением выговорил воин, снял саблю и швырнул в сторону генерала. Затем, глядя в упор на генерала, воин резко сказал:

–Я вам не салага. Я не позволю никому поднять на меня руку за то, что отстоял свою честь.

После этих слов он усмехнулся и вышел.

– Стой! – закричал Пьер. – Это подсудное дело! Я тебя засужу!

Но воину было все равно.

Девид на миг остановился и посмотрел в пол. Жану не терпелось как можно побыстрее узнать конец истории:

– И что же с ним стало, отец?

Девид посмотрел в глаза сына, улыбнулся и мягко произнес:

–Этим воином был Рено.

Жан удивился:

– Как Рено? Лучший кавалерист моей армии.

–Да, именно он. Тогда мне удалось, правда с трудом, вырвать из лап этих ублюдков и взять его под свою ответственность’’.

Такой же случай произошел со мной.

– Вы помните случай с Джони?

– Да, отец, – одновременно ответили сыновья.

– Джон сильный, целенаправленный, честный, но наивный воин. Так вот, он однажды поборол другого солдата. Не помню его имени.

– Сем – добавил Жан.

– Да, он тоже был хорошим воином и обратился ко мне за решением.

Сем служил в моей армии довольно давно. И он знал кто я такой. А вот Джони перевелся ко мне недавно и еще руководствовался правилами его предыдущего места службы: армии юга Маршала Нейтона. И для него разборка кончалась тем, что одна из сторон докладывала обо всем командующему. Это было низшим поступком. И этот человек становился изгоем в глазах других. Это вина Нейтона. Но я не об этом.

Братья Рейганы посмотрели на отца. Они понимали, что имел в виду старик. Девид же после короткой паузы продолжил:

– Он вошел в мой кабинет раздраженным. Стоял так же передо мной, как когда-то Рено перед генералом Пьером. Он думал, что я попытаюсь сломать его, усмирить его нрав. Все это я понял по его взгляду. Выражение моего лица было грозным и мрачным, чтобы Джони не расслаблялся.

– И что же я сделал? – спросил Девид.

– Припоминаю, – улыбнулся Решар.

Девид продолжил:

– Чего стоишь, голубчик? Присаживайся. У меня к тебе пара вопросов. Сказав это, я сменил выражение лица. На нем появилась улыбка. От этого Джони пришел в замешательство. Он неуверенно зашагал к стулу. Я же продолжил. Положив два чертежа полевых палаток перед ним на стол, сказал посмотри на них внимательно и выбери лучший. Джони некоторое время рассматривал их. Потом ткнул пальцем в один из них. Я был согласен с его выбором, но равнодушно спросил:

– Почему?

Джони тотчас уверенно ответил:

– На этом чертеже изображена палатка, которая быстрее в сборе и удобнее для проживания в ней.

Я кивнул головой:

– Верно мыслишь.

Тут Жан проговорил:

– Я вспомнил, у Джони было странное выражение лица. Поскольку ждал наказания, а получил похвалу.

Девид продолжил:

– Я еще минуту разглядывал чертежи. А у самого в голове сверлила мысль, как начать разговор, ради которого вызвал парня. Наконец собравшись, заговорил:

– А, кстати, из-за чего между тобой и Семом произошла стычка?

Эти слова вернули его к началу нашего разговора. Он быстро выпрямился как струна и четко заговорил:

– Делайте со мной, что хотите. Я готов на самое строгое наказание. Моя честь и честь моих предков превыше всего. И я не жалею ни о чем. Дело же было так: в споре Сем допустил недозволенные выражения, за что и получил.

Я, глядя ему в глаза, спокойно сказал:

– Успокойся. Что значит, делайте что хотите?

Эти слова он воспринял как издевательство и раздраженно проговорил.

– То есть посылайте, куда хотите, наказывайте, как хотите. Хоть под трибунал. Я готов. Я не отступлю. И я больше не желаю вести этот разговор в присутствии стольких генералов.

Я засмеялся и пояснил ему, что эти генералы близкие мне люди. Но к ним я отношусь более строго, чем к другим. Поэтому из них получились хорошие командиры, которые уберегли жизни многих солдат, выходили с малыми потерями из сложных ситуаций. Я им доверяю как самому себе. Здесь нет стукачей и предателей. Они цвет Северной армии, ее душа. Их дела и помыслы чисты как снег северных гор. Вся Северная армия называет меня отцом, а их братьями. Запомни, здесь любой может обратиться ко мне с любым вопросом. И он будет решен.

Джони опустил глаза. Ему было неловко. Но тут же вскинул голову вверх и посмотрел в глаза генералов с благодарностью за понимание. Они смотрели на него дружелюбно, без озлобленности. Джони попросил прощение за дерзость и рассказал о своей проблеме с Семом. Скоро эта проблема была решена, мало того, рассорившиеся воины стали хорошими друзьями.

Братья внимательно слушали Девида. Он вздохнул и продолжил:

–А смысл всего этого в том, что не каждый воин, который совершил не один подвиг, может стать хорошим военачальником. Нельзя кичиться своими достижениями. Говорить, какой ты важный и отважный, не решишь проблемы. Ты должен объяснить, кто они.

Военачальник даже в самых тяжелых ситуациях должен рассуждать здраво, спокойно, без предвзятости. Для него благополучие и жизнь солдата превыше всего.

Если ты командуешь людьми, то для них ты должен быть самым сильным, самым умным, самым мудрым.Должен быть тем,кто их поймет. Никто не должен усомниться в этом. Твои воины должны без малейшего сомнения идти за тобой, верить в победу, к которой ты их ведешь.

Сыновья, выслушав отца, подошли к нему. Все трое обнялись. После Девид напомнил им о задаче, поставленной перед ними. Он высказал еще раз свою веру в то, что пять тысяч опытных гвардейцев остановят армию Блюхера.

Глава 3

Туринский медведь

Солнце садилось. Туринская армия под началом Блюхера приближалась к долине Мур. Навстречу ей двигалась армия Алана Де Вара. До начала столкновения оставались сутки.

Блюхер, накинув на плечи серый плащ, сидел на возвышенности.

Снег медленно падал на землю, засыпая долину белым саваном. Легкий морозец бодрил старческую кровь еще достаточно крепкого Блюхера. Облокотившись на покатый камень, он с интересом наблюдал за стайкой шустрых воробьев. Как вдруг к маршалу подбежал молодой офицер-разведчик. Он встал смирно, но еще тяжело дыша, хотел доложить.

– Тихо, тихо. – прервал его Блюхер, продолжая наблюдать за воробьями.

– Что ты видишь, малец?

– Воробьев, сэр. Я вижу воробьев.

– И все!?

– Так точно, воробьев!

– Понятно,видно, что ты еще слишком молод.

Разведчик не понимал сказанного маршалом.

Блюхер после короткой паузы произнес:

– Я же вижу преданность, трудолюбие. И любовь к тому, что имеешь. Эти слова маршала и вовсе ввели воина в замешательство.

– Какие птицы остаются в Турине зимой? – спросил Блюхер.

– Туринские орлы, вороны и воробьи – ответил воин.

– Верно. Орел – большая, сильная, быстрая, зоркая птица. Ворон – долгожитель, хитер, проворен. А воробьи маленькие и слабенькие. Им есть чего страшиться. Но они всегда остаются на месте. Они верны своему дому наравне с воронами и орлами.

– И знаешь, что самое главное, мой друг? Главное то, что верность, забота о поколении, трудолюбие, защита своего дома заложены самой природой. И передается все это от поколения к поколению естественным образом. И в этом есть смысл жизненного бытия.

Блюхер замолчал, потом глубоко вздохнул и произнес:

– А теперь докладывай, Сколько их там?

– Их не меньше двухсот-двухсот пятидесяти тысяч. Идут под командованием Алана Де Вара.

– Да наш король хорошо договорился с Аратским.Все-таки уговорил вывести горную оборонительную армию против нас. Пусть воины отдыхают. Завтра мы будем праздновать победу.

– Но разведка докладывает, что в их числе двадцать пять тысяч всадников маршала Вольтера.

– Что? – воскликнул Блюхер.

– Разузнайте их расположение и позовите генерала Аббаса.

Разведчик кинулся исполнять приказ. Спустя короткое время к маршалу явился генерал. Он отдал честь и произнес.

– Я явился по вашему приказу, мой господин.

– Мой друг, я должен сказать Вам, что весь исход битвы, наши потери – все это зависит от Вас. Вы командуете моей старой гвардией и должны принять главный удар врага.

Эти слова нисколько не встревожили генерала, а лишь обрадовали его.

– В чем наша задача?

– Вы должны удержать конницу Вольтера на протяжении пяти часов, пока я не разберусь с Аланом. А после присоединюсь к вам.

На что генерал лишь ответил:

– Для старой гвардии нет невыполнимых задач.

Блюхер одобрительно кивнул головой и пожелал доброй ночи своему верному генералу.

В семь часов утра раздался боевой клич трубы. Воины армии Блюхера через минуту были готовы к боевым действиям. Уже через минуту прогремел первый выстрел, а за ним еще и еще. Долина Мур покрылась дымом. Было ощущение, что на землю опустилась мгла. Одни бойцы полегли под пулями врага, другие были ранены. Истинный же ад начался спустя два часа, когда армейские корпуса двух армий Блюхера и Алана Де Вара вплотную соприкоснулись на поле битвы и начался ближний бой. Все смешалось. Из-за густого дыма порой нельзя было разобрать, где свой, а где неприятель.

Воины Алана бьются отважно, но наученные и привыкшие воевать в горной местности уступают воинам армии Блюхера на ровном пространстве.

Блюхер все предугадал и расположил армию в нужной позиции. Но принес в жертву золотую сердцевину армии. Старая гвардия справилась со своей задачей. Она сдержала мощь конницы Вольтера.

Маршал Вольтер, видев разгром основных сил, пал в ярость. Его отчаянный, полный боли крик был слышен во всей округе.

– Дороги назад нет. Перед нами достойный противник. Они сдержали нашу атаку и тем самым выполнили свою задачу. Нам не поспеть к основным силам. Но, воины мои, я клянусь, что их радость победы будет недолгой. Мы уничтожим стержень их армии.

Затем началась настоящая мясорубка. Кучи убитых коней. Изуродованные трупы ложились один на другой, мешая продвигаться сражающимся. Но никто не отступает, будто всем в радость и посердцу ужасное зрелище.

Маршал Вольтер был дважды ранен. Верные ему воины обороняли его изо всех сил, но третья пуля сразила насмерть отважного полководца.

Разбивший основные силы противника, Блюхер поспешил на помощь гвардии. Но увиденное привело его в ужас. Он знал, что будет тяжело, но не на столько: в живых остались десятки гвардейцев и дюжина кавалеристов. Они взяли в круг тело маршала Вольтера. Кавалеристы были обессилены. Лишь чувство чести сохраняло и давало им сил стоять на ногах.

Блюхер был человеком чести, он сам был воином, поэтому не стал добивать их. Маршал оценил их мужество. Он отдал им честь и позволил унести тело Вольтера с поля боя.

Остатки армии Алана и он сам были взяты в плен.

День подходил к концу. Смертельно уставший Блюхер пристально смотрел вдаль. Его одолевали разные думы. Очнувшись от них, он позвал разведчика, чтобы узнать о потерях с обеих сторон. Разведчик доложил, что со стороны их армии имеются потери в девяносто пять тысяч бойцов, в том числе тридцать одна тысяча двести пятьдесят шесть гвардейцев. Со стороны неприятеля сто семьдесят пять тысяч, остальные взяты в плен.

Блюхер понял, что под его командованием осталось восемьдесят тысяч воинов и перед ним открыт путь к горам Лао- Ден. Восточной армии больше не существует. И пока король Аратты не собрал новую армию, надо брать высоты и занимать выгодные позиции.

Блюхер злобно улыбнулся и про себя подумал:

– Король Аратты. Как он мог так низко пасть? Как он мог принести в жертву столько жизней молодых отважных бойцов, погубить отважного маршала Вольтера? Ради собственной выгоды?

Он думал о Вольтере. Думал о том, что Вольтер исполнил свой долг до конца. Да, Вольтер истребил элиту моей армии. Но я отдаю ему честь за мужество, за верность. Был бы горд, если бы он служил в моей армии.

После обратился к офицерам:

– Один день на сборы. Затем выступаем.

Офицеры отдали честь и отправились выполнять приказ Блюхера. Он же остался стоять и смотреть на облака. Тихий теплый ветер чуть колыхал его седые волосы. Мысль о Вольтере не выходила у него из головы.

– Стоила ли твоя жертва, слез твоей дочери? – прошептал главнокомандующий Турина. К удивлению, победа в этом сражении не принесла ему радости. На душе было неспокойно.

Он решил было идти в штаб, как вдруг заметил приближающегося штабного писаря. Оказалось, что он во время сражения был на поле боя и записывал его ход, записывал все, что видел своими глазами.

Он приблизился к Блюхеру, отдал ему честь и произнес:

– Поздравляю Вас, маршал.

– С чем?

– С победой, – чуть сконфузился писарь.

– Еще не известно, кто станет победителем.

– Вы думаете, что король Аратты достойно ответит? – тихо и не смело произнес писарь.

– Нет, король Аратты играет лишь нам на руку. Он не способен на праведные поступки. Есть лишь один человек, который неподвластен никому и действует непредсказуемо. Это тот человек, который трижды наносил мне сокрушительное поражение.

– Вы говорите о Девиде Де Рейгане?

Блюхер изменился в лице. Оно сделалось напряженно болезненным.

– Да, именно о нем.

– Но он на севере. Его армия не выступит без приказа короля. А король не скоро узнает об исходе битвы.

– Обычно так все и происходит. Но Рейган вовсе не стандартный командующий, – Блюхер глубоко вздохнул и задумался.

Через минуту он произнес:

– Вольтер был близким другом Рейгана. И вот это меня тревожит.

Глава 4

Засада братьев

Не зря тревожные мысли посещали Блюхера. В дело вступает гвардия Рейгана. Никто, абсолютно никто не в силах пройти пятьсот километров горной и лесной местности за неделю.

А вот старая гвардия Девида Рейгана и полки под руководством его сыновей совершили такой марш-бросок. Они прибыли на место с запасом в два дня. Правда, были довольно измотаны. Поэтому без лишней суеты и разговоров готовились к неожиданной атаке. Разведка сработала, как всегда, на все сто. Никто не в силах подойти к расположению армии до двадцати километров.

Весь второй день старший Рейган, его сыновья и воины отдыхали, восстанавливали силы. В горных пещерах развели костры. В одной пещере удобно устроившись вокруг костра, одни вспоминали прошлые сражения, погибших в бою друзей, жизненные истории, другие, дымя трубками, сидели молча вспоминая своих родных. Потом все как-то затихли, задумались. Еще минута, и все, не сговариваясь, затянули любимую во всей армии мелодию. Сначала она была еле слышна, но с каждым куплетом становилась все громче и громче. И вот уже эта мелодия долетела до других пещер. Воины в них подхватили ее. И в этом было какое-то единение, братство. Они слились в один боевой монолит. Мелодия закончилась, наступила тишина. До самого утра Решар и Жан обходили пещеры. На короткое время они задерживались то у одного костра, то у другого. Везде и все им были рады. Жан, младший Рейган, был тот еще шутник. Сила обаяния братьев заключалась в том, что они не кичились своим происхождением, званием, родством с Рейганом. Они были своими среди воинов. Делили с ними трапезу, трудности службы, радости побед. Вместе с простыми воинами сопереживали утрату боевых друзей.

Гвардейцам в основном было лет по сорок-пятьдесят. Братья были почти в два раза моложе. И это был тот исключительный случай, когда молодые командовали зрелыми воинами. Мало того, что командовали, так еще пользовались высоким авторитетом.

Жан подошел к юным гвардейцам. Увидев его, они хотели встать, но он движением руки быстро их остановил. Жан внимательно оглядел каждого.

– Ну, что, молодые люди, о чем призадумались? Небось все думы о прекрасном поле?

Гвардейцы смутились, опустили глаза и заулыбались.

– А я вам вот что скажу.

Гвардейцы переглянулись.

Жан же, собрав мысли, продолжил:

– Глупцов интересуют лишь женские прелести. Настоящих же мужчин привлекает нечто большее. Женщина привлекает их не только физической красотой, а еще и разумом, поведением. В женщине должна быть загадка. Плотское удовольствие длиться недолго. Мужчине, а особенно военному, нужна такая женщина, чтоб она для него была и любовница, и верный друг.

Гвардейцы внимательно слушали Жана. Они поняли, что их ожидает интересное повествование. Решар понял, о чем пойдет речь, и чуть заметная улыбка появилась на его лице.

Мысли Жана погружались в прошлое.

– Мне было двадцать, ей тридцать два. Я молодой, крепкий, самоуверенный и чуть нахальный. Она же в свои тридцать два была очень хороша, свежа. От нее шел пьянящий дурман. Глядя в ее голубые глаза, можно было утонуть в них. Ее голос кружил голову. Вдобавок к ее красоте и обаянию она была умна и добра. Она вскружила голову не одному мужчине, но не отдавала предпочтение никому. Мне казалось, что я без особого труда добьюсь ее внимания. Как я ошибался! Она будто не замечала меня. Но я не сдавался. Не мало усилий приложил к ее расположению к себе. Не буду рассказывать всех подробностей. Наступил тот день, когда она взглянула на меня по-другому, улыбнулась мне. Боже! Что со мной сделалось! Огромное наслаждение получал, слыша ее голос, слегка касаясь ее тела.

Один из гвардейцев не удержался и спросил:

– Вы хотите сказать, что между вами ничего не было?

– Конечно, нет, – резко ответил Жан.

– Мы оба хотели этого. Я не мог, потому что не мог обещать ей будущего.Она понимала это и не настаивала.

Жан хотел было продолжить, но его прервал Решар:

– Жан, завтра битва. Гвардейцам нужно отдохнуть.

Братья встали и пошли дальше.

По дороге Решар спросил Жана:

– Что это ты вдруг рассентиментальничился?

– Но вышло то красиво?

– Красиво! Только зачем лгать?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты был близок с ней. Тебе двадцать лет. И ты сдержался?

Жан улыбнулся и промолчал.

– Ты был юн и горяч, чтобы думать о будущем, – смеясь продолжил Решар.

– Но сейчас я достаточно сдержан и благороден в отношении моей возлюбленной, – сказал Жан.

– Да, сейчас да, -ответил старший брат.

Они оба замолчали и посмотрели вдаль. Там находилось узкое ущелье, где численное превосходство Блюхера сходилось на нет.

Жан произнес:

– Маршал Вольтер совершил большую ошибку. Гордость и самоуверенность завела его в тупик. Что с ним стало, нам не известно. Ясно лишь одно:армия Алана Де Вара разбита, и Блюхер надвигается. И мы, только мы в силах его остановить.

После этих слов оба брата задумались о реальной обстановке, в которой каждый миг может стать последним.

Наступило утро. Бойцы заняли свои позиции. В дело вступает элита Рейгана.

В дали был виден марш войска Блюхера.

Жан и Решар , застыв наблюдали за его продвижением. Когда Блюхер приблизился к проходу перевала, Решар своим голосом вывел Жана из оцепенения:

– Давай покажем туринцам, на что мы способны. Я продвинусь вперед. Твоя задача не дать им пройти дальше этой скалы. – он показал рукой на ближайшую скалу справа. Это лишит их армию маневренности.

Наставления Решара были грозными. Он предупреждал брата, дабы он не совался в пекло в одиночку, как это уже бывало не раз.

– Хорошо брат. С Богом! – ответил Жан.

Блюхер с какой-то тревогой и недоверием поглядывал в даль ущелья. Только эта одна тропа вела его к цели. До конца тропы два километра. Братья позволили воинам Блюхера углубиться на полтора километра. Это позволило заманить в ловушку побольше воинов.

Туринцы продвигались тихо. Казалось, что все ущелье пройдено. Как вдруг прозвучал громкий боевой клич генерала Решара Де Рейгана. Он разрушил надежду туринцев выбраться оттуда.

Начался сущий ад в узком неудобном ущелье.

Блюхеру не оставалось ничего, как пойти на отчаянный ход.

Он скомандовал:

– Армия, вперед пробиваемся.

Туринцы дрались отважно, с каким-то остервенением. Да и другого выхода у них не было. И когда оставалось метров двести до выхода, раздался громкий голос Жана. Он призывал своих воинов отрезать путь к выходу. Две тысячи гвардейцев сомкнули ряды.

Глава 5

Перехват властями

Ущелье, которое находилось в горах Лао – Ден, было усыпано трупами. Король Эрон объединил в одно войско две армии Южную и Западную. Вдобавок присоединил новобранцев столицы. Не сделай он это, его предательство стало бы явным.

Опоздание войска король Эрон хотел скинуть на нехватку времени.

Но вот незадача, братья Рейганы дали ему предостаточно времени, и он был вынужден послать войско.

От произошедшего король Эрон был взбешен. Он отдал приказ столичной военной полиции задержать братьев и доставить в зал суда.

Разведка Северной армии заметила полицию еще за час до их прибытия и доложила Решару. И тот отправился в тыл, чтобы поговорить с братом. Прибыв на место, Решар спрыгнул с коня и, подойдя к карете, распахнул дверь.

Жан лежал на белом матрасе. Его бок и рука были забинтованы.

– Ну, что, жить будешь?– съязвил Решар.

На эти слова Жан разразился громким смехом. После успокоился, глубоко вздохнул и произнес:

– И сколько же времени я был в отключке? Сколько гвардейцев, сражавшихся рядом со мной, погибло?

Этот вопрос заставил Решара стать серьезней. Он подошел ближе и сел.

– Когда войско Блюхера стало окончательно отступать, я помчался к тебе. По дороге встретил гвардейцев, одерживающих победу. Среди них был один весь израненный смельчак, который снял латы и вновь кинулся в самую гущу врагов. Это был ты. Мне очень хотелось за это геройство дать тебе подзатыльник. Но ты настолько был измотан, что он мог бы стать для тебя последним.Я еще не успел подбежать к тебе, как ты начал медленно падать. Хорошо что я подоспел и подхватил тебя.

Жан внимательно слушал Решара.

Падая, ты успел произнести:

– И сколько же я туринцев положил?

– Считать времени не было. Но могу сказать, что куча примерно из сотни врагов была.

– Неплохо, верно, братан. – гордо сказал Жан.

Решар же на его слова резко ответил.

– Еще одно такое бессмысленное геройство, и тебя кто-нибудь из этой своры нашинкует как капусту. Тебе уже будет все равно. А подумал ли ты, каково будет отцу, матери и мне. Родители уже потеряли одного сына. Потерю второго, боюсь, не вынесут.

После этих слов Жан опустил глаза. Через некоторое время оба брата ехали в карете. Они сидели и молчали. Их думы были о прошлом и настоящем. Молчание прервал Решар.

– Марат, – прокричал он, выглянув из кареты.

Через мгновенье к карете приблизился воин невысокого роста. Карета остановилась, и он распахнул дверь.

– Марат, пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы нам приготовили парадную форму.

– Слушаюсь, сэр!

Гвардеец поскакал выполнять поручение.

– Зачем нам парадная форма? – спросил Жан.

– А затем, что столичной полиции отдан приказ нас арестовать и препроводить в суд.

– Как в суд? Ты сражаешься за Родину, побеждаешь врагов, а тебя в суд?– Язвительно усмехнулся Жан и продолжил

– Что так просто сдадимся?

– Верно.

Жан удивленно поднял брови и сказал:

– Ну, давай хоть немного прижмем их.

– Нет, ни в коем случае мы не сделаем этого. Так приказал отец. Сдадимся мирно и спокойно.

Сказанное еще более удивило Жана:

– Приказал отец?

Решар протянул руку с письмом Жану.

– Нет охоты читать того, что там написано,– ворчливо проговорил Жан.

– Сдаться и вести себя достойно.

– А что дальше? – уже более спокойно спросил Жан.

– А дальше ждать действий отца.

– Ясно, – задумчиво проговорил Жан.

Вскоре братьям доставили парадную форму. Прибыл и доктор, чтобы помочь Жану одеться и зафиксировать поврежденную руку.

– Ну, сорви голова, одевайся. Я подожду тебя на улице.

Когда Жан переоделся и вышел из кареты, он подошел к Решару и спросил:

– Сколько воинов, сражавшихся со мной, погибло?

После вопроса наступила длительная пауза. Жан напрягся и с тревогой в глазах ждал ответа.

Решар вздохнул и произнес:

– Семьдесят девять погибло, сто шестьдесят семь ранено, из раненых семнадцать не смогут вернуться в строй.

– Это же много, брат! – Хриплым отчаянным голосом проговорил Жан.

– Будь на нашем месте другой, то был бы на седьмом небе от счастья. Удержать сто восьмидесятитысячную армию, имея всего лишь две тысячи воинов, для других это успех. А для нас такие потери- трагедия. Имена героев записаны и отправлены отцу в штаб. Они будут представлены к наградам. Ты был готов отдать жизнь вместе с ними за Родину. Они сложили головы, тебе повезло остаться в живых. В память о них продолжи борьбу за свободу и честь, за лучшее будущее нашей страны.

Жан повесил голову.

– Да, их смерть не должна быть напрасной.

Спустя двадцать минут братья прибыли на место, вышли из кареты и были готовы сдаться властям. Они стояли под огромным ореховым деревом и наблюдали за приближающейся полицией.

– Не хотелось бы просто так сдаться, может все-таки сразимся, – задорно спросил Жан.

– Успокойся, думаешь, они действуют по своему желанию. Они лишь исполняют приказ. Глядя на тебя,я не думаю, чтобы кто-то был готов сразиться с тобой. Лучше скажи, как я выгляжу, – поправив воротник плаща спросил Решар.

Оценив внешний вид брата, Жан с улыбкой ответил:

– Любая пышногрудая блондинка остановила бы на тебе многообещающий взгляд. Да и не только блондинка.

Услышав такую оценку своего вида, Решар лишь застенчиво улыбнулся.

– Они уже совсем близко, пойдем им навстречу.

– Давай.

Оба брата зашагали навстречу полиции. Полицейские остановили своих коней в метре от братьев. Все тридцать полицейских спрыгнули с коней. Какое-то время никто из них не решался подойти к Жану и Решару.

Командир не решался зачитать постановление об аресте и отдать приказ его исполнить, так как не был уверен, что полицейские его исполнят.

Жан не удержался и громко захохотал. От этого хохота полицейские вздрогнули и посмотрели друг на друга.

– Успокойся, – промолвил Решар.

– Смелее, ребята, подходите! Мы не будем сопротивляться.

Полицейские собрались с духом, подошли к братьям и заковали их в наручники.

После того как братьев заковали, у полицейских отлегло от души. Братья зашагали в сторону кареты. Жан, не доходя до нее, оглянулся и увидел коней и флаг королевских кавалеристов Вольтера.

– Стойте! – Проговорил Жан.

Решар оглянулся, чтобы понять, что происходит. Один полицейский, видимо забыв с кем имеет дело, своей рукой грубо взял за локоть Жана и направил к карете, говоря:

– Проходите в карету, вы арестованы.

В мгновение ока резким движением Жан одернул руку. После, к удивлению полицейских, освободил руки от оков и перехватил руку наглого полицейского. От увиденного все замерли. А зазнавшийся полицейский зажмурился от боли в руке и на глазах появились слезы.

– Решар, это знамя Вольтера, – промолвил Жан.

– Верно. Пусть подъедут.

– Хорошо, – ответил Жан.

Дюжина кавалеристов, оставшихся в живых, приближалась все ближе.

– Господи! Это все, что осталось от королевской кавалерии, – прошептал Решар.

– Где Вольтер?! – закричал Жан. В его крике чувствовалась и растерянность, и боль, и ярость. В его голове появились путаные мысли о том, что произошло что-то страшное, непоправимое. Он это понимал интуитивно, но не решался верить. В ответ на крик Жана лишь тишина. И, казалось, она длилась вечно. Всадники опустили головы и потупили взоры в землю. Один из старших по званию спешился и подошел к Жану. Он тихо, не смея поднять глаза, проговорил:

– Он оказался в ловушке, храбро сражался и принял смерть как подобает герою. Немало гвардейцев Блюхер унес с собой.

Он также рассказал о поступке Блюхера, объяснив этим самым, почему они остались в живых. Жан яростно, со всей силы ударил по решетке кареты, отчего та вылетела с окна.

– Господи! Эмилия, – с болью в голосе проговорил он.

– Жан, поверьте, мы позаботимся о ней чуть позже.

Жан тяжело дышал. Все стоявшие вокруг него слышали его дыхание.

Решар подошел к кавалеристу, который рассказал о случившемся.

– Значит уничтожили гвардию Блюхера, а я думал почему все удалось так просто.

Кавалерист удивился:

– Что удалось?

Решар положил руку на плечо воина и сказал:

– Вы отомщены. Мы разбили армию Блюхера в узком проходе Лао- Ден.

– Черт возьми! Как?

– Вы всадники сильны в сражении на поле, на открытой местности. Старая гвардия Девида Де Рейгана устроила засаду. Она была пагубной для армии Блюхера.

– Значит горы спасены?!– Взволнованно и радостно произнес кавалерист.

– Где тело Вольтера? – спросил Решар.

– Там, на последней повозке, – ответил воин.

Решар, игнорируя полицейских, пошел в сторону повозки. Тело Вольтера было покрыто его же плащом. Решар осторожно убрал плащ и содрогнулся: все тело было изрублено мечом. Решар сжал пальцы в кулаки ,проговорил скорбно, но твердо:

– Мы отомстим за тебя, мой друг.

– Он уже отомщен, мой генерал. Армия Блюхера разбита.

– Мстить надо не Блюхеру. Он поступил благородно, сохранив вам жизнь и позволив вынести тело Вольтера с поля боя. Мстить надо тому, кто отправил Вольтера на верную смерть.

Всадник посмотрел на Решара с тревогой и удивлением:

– Кому же? – спросил он, но не получил ответа.

– Присоединяйтесь к нашим гвардейцам. По прибытию на место передайте тело отцу и все расскажите обстоятельно. Он знает, что делать дальше.

Воин кивнул головой.

Решар подошел к Жану. Тот еще не мог прийти в полное спокойствие от услышанного.

– Что бы то ни было мы не можем подвести отца, – тихо произнес Решар.

Упоминание об отце вернуло Жана в реальность. Он вошел в карету, а за ним Решар. Они сели рядом.

– Как же мы их повезем? Решетки на окне нет – проговорил один из полицейских. Но тут же получил подзатыльник от старшего по званию.

– Езжайте же, пока они сидят спокойно. Да смотрите, чтоб им было комфортно в дороге.

На этих словах кони тронулись в направлении столицы.

Глава 6

Генералиссимус против короны

Братьев Рейганов доставили на место. Их устроили в лучшем дворце. Все было к их услугам. Иначе и быть не могло. Окажи король братьям другой прием, столица бы разбушевалась. Всем уже было известно о их подвиге. Жан и Решар решили сначала окунуться в бассейн с горячей водой. Она освежила и взбодрила их. К тому же вода имела то качество, которое заживляет раны. Лежа в бассейне, они наслаждались спокойствием. Тут появилась прехорошенькая горничная, которая принесла им чистую одежду и полотенца.

Решар смотрел на Жана и улыбался. Улыбался потому, что Жан безумно влюблен в Эмилию, но не прочь обратить внимание на хорошеньких девушек.

Он вышел из бассейна. Встал перед ней во всей красе. Румянцем покрылись ее щеки, и она опустила голову.

Решар оставался в бассейне.

Обтёршись полотенцем, Жан подошел к девушке. Затем поднес палец к ее подбородку и приподнял лицо.

– Тебе же не по сердцу твоя работа? – Спросил он.

Она еще больше покраснела и не смело, тихо ответила:

– Я не в силах отказаться. Король предложил только такую работу. Я простая крестьянка. Некому вступиться за меня. Да и мне не важно, что будет со мной. У меня маленький сын, мне нужно позаботиться о нем.

– А что он подумает, когда узнает о твоей работе?

Девушка улыбнулась.

– А он не знает, что я его мать. Он думает, что его мать мертва, а я ее подруга, которая растит его. Он мечтает о том, что, когда вырастет, освободит меня от всякой работы и сам будет заботиться обо мне.

Выслушав девушку, братья переглянулись.

– Как тебя зовут? – спросил Решар.

– Алла. – ответила девушка.

– Ясно. Можешь идти. Нас не нужно обслуживать. – проговорил Решар.

Девушка поклонилась и удалилась, оставив братьев наедине.

– Столица превратилась в гарем для рабынь. Среди этих девушек и женщин столько хороших матерей. А этот делает из них обслугу, да и еще такого низкого статуса.

Затем они отправились в комнату, где висела их одежда.

Одевшись, Решар как бы в продолжение к сказанному Жаном произнес:

– Отец небесный, эти люди нуждаются в тебе, в твоей милости. Дай им терпения и сил.

Долгая, напряженная пауза повисла в комнате. Братья были в раздумье о будущем. Первым молчание прервал Жан. Он предложил Решару подкрепиться. Тот был согласен. И они отправились туда, где кормили вкусно и сытно. По дороге братья заметили, как один молодой человек, желая стать официантом, тренируется удержать два наполненных подноса в руках. За этим наблюдал его мастер-шеф. Парень очень старался. Но что-то пошло не так. Подносы закачались и с грохотом упали на пол. Мастер-шеф был в ярости. Он подбежал к парню и замахнулся на него. Но вдруг почувствовал, что не может пошевельнуть рукой. Обернувшись, он увидел огромного Решара, который держал его за кисть, успевшую посинеть от сжатия. А стоявший рядом с каменным лицом Жан проговорил:

– Ты что творишь? Как низко и подло поднять руку на того, кто тебе не может ответить. Как страшно обидно униженному. Ты это понимаешь? Нет? Тогда испытай эти чувства на себе.

Жан замахнулся, чтобы нанести удар. Мастер-шеф весь сжался и зажмурился. Но удара не последовало. Решар блокировал удар своей рукой. От этого прозвучал сильный хлопок. И в один миг колпак слетел с головы обидчика. Он замер и медленно открыл глаза. Еще миг, и он осознал, что могло с ним произойти, если бы Решар не остановил удар Жана.

Потом Решар обратился к Жану:

– Успокойся!

– А вы должны понять и запомнить. Парень старается, а неудача случается у всех. За старание и усердие надо поддерживать, поощрять, а не давать пощечин и подзатыльников. Нужно не унижать, а подбадривать. И тогда подопечный будет стараться еще больше. И в конце концов у него получится. Ты понял?

–Да, сэр! Так точно! – Заикаясь ответил мастер-шеф.

Братья зашли в столовую, уселись поудобнее за стол и стали ждать официанта. Официант же, увидев двух знатных посетителей, в один миг оказался возле них и с почтением спросил:

– Чего желают отведать господа?

– Принеси-ка ты нам что-нибудь вкусненькое. Да побольше, – с улыбкой ответил Жан.

Буквально через минут десять на столе стояло блюдо, а на нем лежал кусок аппетитной говядины. Может это кого-то и удовлетворило бы, но только не братьев. Жан привстал и уставился на кусок говядины. Лицо постепенно наливалось румянцем.

Решар опустил голову, дабы официант не заметил на его лице усмешку.

– Как называется это блюдо? – грозно спросил Жан. И тут же сам ответил:

– Ой, простите, я, кажется, знаю. Это блюдо называется ’’барашек накакал’’.

Эти слова обескуражили официанта. Он был в растерянности.

– Нет, сэр, – несколько заикаясь проговорил официант.

– Тогда, что это на середине огромной тарелки?

– Э-э-э- то, – начал было официант.

Не успел он договорить, как Жан с негодованием сквозь зубы процедил:

– Слушай, ты ….. Сегодня я повидал много неприятных сторон жизни. Дайте хотя бы поесть нормально. Вы, су…..

На этом Решар положил свою ладонь на плечо Жана и надавил на него, давая понять, что брату стоит успокоиться. После Решар обратился к официанту:

– Милейший, принесите порции побольше, учитывая наши комплекции.

– Все понял, сэр, – ответил с облегчением официант и быстро удалился.

– В этой гребаной столице все сошли с ума, – заявил Жан. Решар же заулыбался.

– Успокойся. Завтра нас ждет трудный день.

На сказанное Жан утвердительно кивнул головой.

Наконец-то хорошенько поев, братья зашагали в сторону сада, подышать свежим воздухом. Они мирно шагали по аллее, наслаждаясь природой, как вдруг послышался громкий крик. Братья остановились и напряглись.

– Чего еще нам сегодня не хватало, так это хорошей мужской заварушки, – проговорил Жан.

Решар кивнул головой. И они оба, не сговариваясь, метнулись в сторону, откуда раздался крик. Легко и быстро перемахнули через железную ограду. Еще мгновение и они были на месте доносившегося крика. Перед ними предстало следующее зрелище: огромный, свирепый воин в форме Южной армии стоял напротив здорового, но все-таки уступающего ему по габаритам узкоглазого наганийца. Ростом он был под метр восемьдесят, гвардеец же был более двух метров.

– Ну, ты, коротышка, знаешь за что я вызван в столицу? Я отколошматил пятерых гвардейцев из соседней роты за то, что они отказались исполнить мои приказы. Понимаешь, пятерых крепких гвардейцев. А ты, доходяга, настолько наглый, что посмел встать на моем пути и не желаешь уступить дорогу. Придется проучить тебя, чтоб ты научился хорошим манерам, – прокричал громила.

Он начал снимать верх одежды. Узкоглазый воин смотрел на него и наивно улыбался.

– Сплошная показуха. Посмотришь- глыба, а на самом деле ’’пшик’. Чуть пальцем ткнешь, лопнет, как мыльный пузырь, – улыбаясь проговорил наганиец.

Эти слова взбесили верзилу.

– Ах ты, мелкая поганка! Ну, погоди!

Он замахнулся. Казалось, его сопернику не устоять. Но раздался боевой крик, и наганиец предотвратил удар. Движением своей руки он раздробил пальцы кулака верзилы. Тот, не успев понять, что произошло вновь получил сильный удар по солнечному сплетению. Двухметровый воин рухнул как подрубленное дерево.

– Я был прав. Всего лишь ’’пузырь’’.

– Прекрасно! – громко и весело, хлопая в ладоши, проговорил Жан. Он зашагал в сторону наганийца.

– Стой! – Решар пытался остановить Жана.

– Ты его недооцениваешь.

– Как знать, – воскликнул Жан.

– Успокойся! Первым подойду я.

Подойдя к наганийцу, Решар спросил:

– Как твое имя?

Тот, продолжая улыбаться ответил:

– Охара.

– А меня зовут …….-

– Я прекрасно знаю, как Вас зовут, – перебил Охара.

– Вас зовут, сэр, Решар, а вашего брата – Жан. Ваш отец меня сюда и определил.

Братья с удивлением посмотрели друг на друга, а потом на Охару.

Тот невозмутимо продолжил:

– Я должен был, по приказу своего начальника, собрать как можно больше информации о положении дел и о настроении граждан вашей столицы, о состоянии вашей армии, да и о вашей семье тоже. Я без особого труда смог перейти границу. Но дальше по продвижению по вашей земле возникли трудности. Слухи о разведчиках вашего отца не преувеличены. Разведчики быстро вычислили меня. Я понял это, когда передо мной встал огромный гвардеец, как оказалось потом, личный охранник вашего отца. Глядя на него, я всем нутром почувствовал, что он обладает недюжинной силой, но в то же время очень гибкий и подвижный. Он в упор смотрел мне в глаза. И от этого взгляда я на миг обмяк и сник, по телу побежали мурашки, силы оставили меня.

На лицах братьев появилась самодовольная усмешка. Они пояснили, что он столкнулся с одним из самых сильнейших воинов отца- Робертом.

– Что было дальше? – спросили братья.

Охара продолжил:

– Видно, что он был человеком чести и благородства. Он почувствовал мое состояние. Ему не хотелось унизить меня и взять так легко, дав приказ взять меня под обстрел. И он предложил сразиться. В моем взгляде была благодарность за шанс достойно выйти из этой унизительной для меня ситуации. Мы сошлись. Он сделал выпад первым. Я увернулся и стал его атаковать.

Он мог с легкостью отражать мои удары, но поступил необычным способом и тем самым определил исход поединка. Дело в том, что он подставил свое плечо под удар. Мой меч проткнул его насквозь. Тем самым моя рука на мгновение застыла. Этого было достаточно, чтобы он захватил мою кисть и лишил меня сознания ударом рукояти меча по шее.

К моему удивлению, ваш отец не стал меня допрашивать, а просто выслал сюда. Он даже не доложил, что я шпион, а просто написал в донесении, что я странствующий странник. Скоро мне разрешат покинуть пределы города. И я ума не приложу, как смогу вернуться с проваленным заданием назад.

Решар и Жан задумались. Они оба понимали то, что если Роберт подставил свое плечо для удара, значит другого выхода не было. И это братьев наводило на определенную мысль.

Жан спросил:

– Под началом кого ты служишь?

– Под началом маршала Нагатто.

– Что он за человек?

– Он мудр и силен. Он похож на вашего отца.

Отличие лишь в том……..

Охара быстро замолк.

– В чем же? – нетерпеливо спросил Жан.

Охара промолчал

– Понятно, – протяжно проговорил Решар.

Еще раз оглядев своего собеседника с ног до головы, Решар предложил:

– Надеюсь от поединка ты не откажешься. Я должен удовлетворить интерес моего брата.

– Конечно, но прошу, если ваш удар по слабым точкам пройдет, если, возможно, остановитесь, я признаю поражение и поступлю так же.

– Чудесно. Мне не хотелось бы явиться на завтрашнее заседание суда с синяками, – громко рассмеялся Решар.

На лице Охары была улыбка, но чувствовалось, что он напрягся, что у него вот-вот сдадут нервы. Улыбка была его оружием, ею он выводил соперников из себя. А тут Решар со своим неподдельным смехом.

– Ну, что же, начнем? – встав в боевую стойку сказал Охара.

Вместо ответа был быстрый прямой удар в голову, от которого Охара еле увернулся. В свою очередь Охара ответил ударом в корпус. Но тут уже Решар увернулся, при этом быстро перехватил кисть руки Охары и, вывернув ее, впечатал Охару в землю. Затем последовал замах ноги. Решар, подняв правую ногу выше головы, прицелился в лицо Охары и сильно пробил. И тут Охара увернулся, правда с трудом, и избежал верной смерти.

– Чего же ты не проворачиваешь то, что провернул с громилой из Южной армии? – улыбаясь спросил Решар. Охара ответил:

– Я хорошо разбираюсь в человеческом теле. Твои жилы и мышцы слишком прочны.

– Хватит болтать. Решар, заканчивай уже, – прокричал Жан.

Решар встал в стойку. Охара тоже. Пару секунд они стояли в неподвижной позе. Атмосфера накалялась. Вдруг раздался резкий боевой клич. Не успел Жан моргнуть, как кулак Решара застыл в миллиметре от челюсти Охары, а тот остановил свою ладонь между ребер Решара с левой стороны.

Охара опустил руки и сказал:

– На этом остановимся. Я признаю свое поражение.

При этом он опустил свой взгляд и слегка поклонился.

Решар проделал то же самое и произнес:

– Думаю,что и мне пришлось бы не сладко.

– Чего любезничаешь, брат. Твой удар вырубил бы его, а он всего лишь повредил бы твои ребра.

Охара медленно подошел к Жану и, смотря ему в глаза, пробил кончиками пальцев землю. Почва была же твердой. Пальцы Охары вошли в землю полностью. Это поразило Жана. Он застыл от увиденного, но через несколько секунд пришел в себя и возмущенно прокричал:

– Это все равно ничего не меняет.

А после быстрым шагом направился в сторону, где находились покои братьев.

– Охара, поймите моего брата. Он слишком самолюбив и впечатлителен. Спасибо за поединок, – вежливо поблагодарил старший брат.

– Генерал, слухи о вашей армии и о вашей семье правдивы. Вы из той малочисленной когорты людей, кому бы я уступил, нисколько не жалея об этом. Маршал Нагатто оценил поступок вашего отца, благодарен ему за то, что он не погубил меня, хотя имел на это полное право. Возможно, наши армии столкнутся. Я не хотел бы этого.

Решар повернулся к Охаре спиной и тихим голосом проговорил:

– Не дай бог. Не знаю, как вам, а мне людские потери ни с нашей, ни с вашей стороны не нужны. Я не желаю стать героем, истребив огромное количество людей.

Охара удивился:

– Но вы же воин, воин, закаленный в битвах.

– Нет, прежде всего я человек. Я должен думать не о гибели людей, а об их спасении. Генерал – это звание. Генерал должен по мере своих возможностей избегать больших потерь среди личного состава армии, предотвращать бессмысленные сражения. Спасибо, Охара. Надеюсь, если мы еще раз встретимся, то в лучшей обстановке.

Сказав это, Решар зашагал вслед за своим братом. Охара остался стоять один, размышляя над сказанным Решаром.

Войдя в покои, Решар уселся рядом с Жаном.

– Черт возьми. Он и в самом деле мог пробить тебе ребра.

– Забудь, все это уже в прошлом, – успокоил брата Решар.

– Укроти свой норов. Подумай лучше о завтрашнем дне. А завтра много чего может произойти. Мы должны быть готовы к любому развитию событий. Поэтому необходимо хорошо выспаться, чтобы выглядеть на все сто. Спокойной ночи. -

– Спокойной ночи, брат, – ответил Жан и поудобнее устроился в большом мягком кресле.

Через минуту братья уже спали, громко похрапывая.

Когда братья проснулись, солнце уже ярко светило в их покои. День обещал быть добрым. Проделав небольшую разминку для тела, приняв освежающий душ, они надели лучшие мундиры и начистили до блеска сапоги. Очередь наступила завтракать. Решар знал, что Жан- гурман. Поэтому он заказал завтрак побольше и повкуснее. После завтрака они на какое-то время предались воспоминаниям.

– Эх, был бы с нами Мишель, этого завтрака было бы маловато, – сказал Жан.

– Знаешь, Жан, по-моему, он нас обдурил.

– Нет, Решар. Наш главный лекарь Кормэ опознал тело Мишеля.

– Этого недостаточно. Он опознал тело, а лицо было все изувечено.

– Кормэ не мог ошибиться.

– Знаешь, Жан, может Мишель и уступал нам по силе, но мозги его работали получше наших. Даже отец иногда прислушивался к нему, к его советам. Хочешь соглашайся, хочешь нет, а мне что-то подсказывает, что с его гибелью что-то не так.

– Хотелось бы, чтоб ты был прав, – проговорил Жан.

Они затихли и предались воспоминаниям о брате.

Их воспоминания прервал стук в дверь, после которого в покои вошла охрана самого короля. Они должны были сопроводить братьев в зал суда.

Начальник охраны произнес:

– Достопочтимые господа Рейганы, прошу следовать за нами.

Решар встал, поправил мундир и зашагал в сторону двери. Жан же вплотную подошел к охраннику и нагло глядя ему в глаза проговорил:

– К чему эти любезности? Будь у вас малейший шанс, вы бы нам кишки наружу выпустили.

Гвардеец короля ехидно улыбнулся.

– Пошли, брат. Много чести для них будут наши слова,– проговорил Решар.

Эти слова сразу же стерли улыбку с лица гвардейца. Братья в сопровождении гвардейцев дошли до самого дворца.

Когда они шли под охраной по улице, народ, находившийся там, ликуя кричал:

– Слава Рейганам!

Весть о подвиге братьев разлетелась по всему королевству.

Распахнулись двери зала суда. Братья вошли. Там сидело много вельмож, особо приближенных к королю. Они надменно смотрели на Решара и Жана.

Жан не удержался. Он повернулся к Решару и проговорил так, чтобы слышали все:

– Господи, посмотри на этих шакалов. Они готовы растерзать нас за то, что мы спутали их планы.

Решар наклонился к уху брата и прошептал:

– Пойдем, повеселимся малость.

Направляясь к месту, куда им было указано, Жан заметил одного огромного, толстого, высокомерного вельможу. Он, не сдерживая презрения, выкрикнул:

– Что, толстопуз, сколько душ загубил? И вы все остальные? Или вам мало? Продажные шкуры, трусы, предатели. Охрана, плохо работаете. Вот ваши клиенты, а не мы.

Наконец братья уселись на свое место и стали ожидать приход короля. Перед ними сидел судейский писарь с неподвижным лицом. Он был похож на статую. Тут не удержался Решар:

– Смотри, Жан, этот парень, кажется, не живой.

Жан пристально посмотрел на писаря:

– Да, черт возьми. Эта работа полностью доконала его. А жаль. Еще молодой.

Тут дверь распахнулась и в зал вошел король Эрон в сопровождении четырех охранников. Все четверо были братья. Это была надежная охрана. Они шагали с каменными лицами мимо сидевших. Все испытывали какой-то необъяснимый страх.

Решар и Жан переглянулись. Решар кивнул головой. И в тот момент, когда главный писарь хотел произнести слова, ’’ Всем встать’’ Жан опередил его:

– Всем встать! Надежда народа, смелый и честный, гроза врагов нашей страны- король Эрон великий!

Король посмотрел на охранников. Они были невозмутимы. Королю никто не угрожал. Проходя мимо Рейганов, король чуть заметным кивком головы поприветствовал их. Точно так же они ответили ему. Охрана чуть заметной улыбкой и подмигиванием глаз тоже поприветствовала братьев. Это и понятно, она хорошо знала их, так как когда-то все четверо служили под началом Девида Де Рейгана и получили отличную выучку. За что и стали личными охранниками самого короля.

Писарь злобно поглядывал на братьев, особенно на Жана, который не дал ему сделать свою работу.

Король сел на трон и знаком руки велел сесть и всем остальным. Когда все сели, он обратился с речью:

– Господа! Сегодня мы собрались здесь по делу братьев Рейганов.

Потом он обратился к Решару и Жану:

– Прошу Вас, господа встать.

Братья встали. Решар слегка поклонился и небрежно сказал:

– Благодарю вас, господа. Ваше внимание для нас- честь.

Жан же невозмутимо продолжал стоять. После приветствия король велел им сесть и продолжил:

– Итак, причина нашего заседания заключается в том, что братья Рейганы ослушались моего приказа и действовали на свое усмотрение: выдвинули войско из своей Северной провинции.

Сидящие в зале стали вопросительно и удивленно смотреть друг на друга и что-то бормотать. В зале стало шумно.

От всего этого Решар покраснел от возмущения и негодования. Тяжело дыша, он обратился к королю:

– И все? Вы так решили представить все случившееся?

–Что?-C негодованием спросил король.

Почему не сказать ,как было все на самом деле и почему.-произнес Решар.

Братьям нечего было терять и потому они говорили прямо.

– Что бы там ни было, вы не подчинились приказу. Непослушание есть ваша главная вина, – возмутился король.

– А вот и нет, мой король. Если королевский суд честный и неподкупный, то те, которые должны судить нас, обязаны знать все подробности, дабы сделать правильные выводы.

– Закон есть закон. Вы действовали не по приказу. А это строго карается, – грозно промолвил король.

Тут не выдержал Жан:

– Не прикрывайтесь законом! Когда нужно он с вашей легкой руки быстро меняется в угоду Вам.

Король от злости стиснул зубы, но быстро придя в себя резко сказал:

– Вам еще не давали право голоса, а вы посмели уже дважды перебить меня. Я не потерплю вашей наглости.

– А вы умеете уходить от истины, когда она вам невыгодна, – произнес Решар.

Смелая речь братьев, которая была произнесена в присутствии всех, разгневала короля. Его глаза налились кровью, пальцы сжались в кулаки, лицо затопила ужасающая злость.

Братья спокойно смотрели на короля. Казалось, они этого и добивались.

Король обратил свой взгляд на свою охрану и приказал арестовать братьев. Старший из охраны спокойно ответил, что это не их дело, а дело королевской полиции. У Эрона задергался глаз, а в горле образовался комок. От злости он не мог заговорить и буквально прохрипел:

– Полиция, арестовать Рейганов!

Не успел король договорить, как через открытые окна послышался звук марширующей армии. В зале наступила тишина, все застыли на месте. Первым опомнился король. Он ринулся к окнам. От увиденного его глаза налились кровью.

– Какие знамена, Ваше Величество, Вы видите? – спросил Жан.

Король что-то хотел сказать, но, задыхаясь от гнева, не смог произнести ни слова.

За него ответил Роланд, который стоял недалеко от окон и все видел, что происходило на улице:

– На знаменах Белый медведь,который ломает льдину. А это значит, что знамена эти армии Девида Де Рейгана.

Король обратил свой гневный взгляд на Роланда.

Итак, Девид Де Рейган вступил в столицу. За ним стояло двадцать пять тысяч отважных, опытных воинов, в числе которых была старая гвардия, закаленная в боях. Против них могло выступить сорока пятитысячное войско короля. Многие маршалы и генералы были на стороне короля. Но надо отметить следующее: королевская армия долгое время не участвовала в боевых действиях.

Маршалы и генералы королевской армии были в растерянности, даже можно сказать в панике. Во главе воинов Северной армии стоял одноглазый генерал Бейрон. Навстречу ему вышел маршал королевской армии Артур Лан.

Сделав несколько шагов вперед, он прокричал: Что вам нужно? Для чего вы явились сюда?

Генерал спокойно, с достоинством ответил:

– У нас нет намерения атаковать вас. Мы просто выполняем приказ нашего главнокомандующего. Вам не стоит беспокоиться.

Артур Лан и некоторые генералы знали цену словам Бейрона, поэтому напряжение спало. На лице Артура Лана появилась чуть заметная улыбка.

Один из генералов королевской армии не вынес напряжения и крикнул:

– Не стоит доверять врагу и проявлять перед ним слабость.

Маршал Лан грозно обратился к крикуну и не только:

– Во-первых, они не враги, так как защищают нашу границу. Во-вторых, какое надо иметь безрассудство, чтобы войти в бой с воинами Северной армии.

Неизвестно, что было бы дальше с этим генералом, если бы рядом стоящие офицеры, вышедшие на шаг вперед, не заслонили его своими спинами, чтобы убрать его с глаз маршала Лана.

Артур Лан, направив свой взор на Бейрона, подошел к нему и спросил:

– Позвольте узнать, а где генералиссимус?

– Во дворце, – ответил Бейрон.

Лан разразился хохотом:

– Значит, все-таки проскользнул мимо нас. Другого я и не ожидал.

В зале суда обстановка была неоднозначной.

Король, уверенный в том, что Девид Де Рейган не сможет через усиленную охрану дворца проникнуть в Зал суда, пытался продолжить судебный процесс над братьями. Но присутствующие на суде маршалы и генералы настолько были ошеломлены появлением в столице передовых отрядов Северной армии, что не в силах были здраво воспринимать все происходящее в зале суда.

В зале был какой-то тревожный шум.

Но внезапно все затихли и свои взоры обратили на двери, которые широко распахнулись, и в зал широкими уверенными шагами в сопровождении своей охраны вошел Девид Де Рейган.

И в этот же момент внимание присутствующих было направлено на последние ряды, где произошло некоторое оживление. А именно: несколько крепких молодых людей встали и довольно энергично направились навстречу Девиду Де Рейгану. Среди них был Роберт. Генералиссимус обратился к нему:

– Ну, что скажешь Роберт? Все так, как я предполагал?

– Так точно, мой господин! Все так и есть. Слово в слово. Ни дать ни взять.

Девид и Роберт направились в сторону короля. Тот непроизвольно зашел за спины охранников: Гора, Тора, Кира и Роланда.

Все это время Решар и Жан находились в каком-то оцепенении. Они не понимали происходящего, потому что все произошло неожиданно и быстро. Из этого состояния их вывел вопрос Роберта. Проходя мимо них, Роберт спросил Жана:

– Что произошло с тобой? Его взор был устремлен на руку Жана.

– Скажу, когда объяснишь происходящее. И что случилось с твоим плечом?

Роберт удивился, поскольку рана на его плече не была видна.

– Постой здесь, Роберт, – сказал Девид, а сам зашагал дальше, к королю.

Подойдя почти вплотную к королю и глядя прямо ему в глаза, Девид спокойно, но жестко произнес:

– Ну что, Ваше Величество, будете судить по-честному?

– Что вы себе позволяете? Что значит по-честному? Вы ставите под сомнение работу королевского суда? – Прокричал Эрон с каким-то отчаянием и страхом в голосе.

– Да, я сомневаюсь, потому что сидят здесь неизвестно кто. Сидят и подхрюкивают, потому что кормятся с вашей руки.

– Да как вы смеете? – В бессильной ярости вскричал король.

– В нынешней ситуации Вам лучше хранить молчание. Выбора у Вас нет. Сейчас я диктую правила, – четко и спокойно проговорил Девид Де Рейган.

– Вы не имеете права диктовать правила мне, королю Аратты.

Генералиссимус эти слова пропустил мимо ушей и продолжил:

– Я, Девид Де Рейган, генералиссимус Северной армии, предок одного из семи древних великих кланов, победитель многих сражений, потерявший в бою сына и отважных, преданных воинов, ни раз тяжело раненный стою перед вами и твердо заявляю, что отныне и впредь суд будет вершиться по честным правилам.

Это было сказано так, что у многих присутствующих по коже пробежали мурашки.

Эрон истерично закричал:

– Я отдам приказ, и моя гвардия с полицией сметут вас так, что даже пылинки не останется.

Эти слова рассмешили Решара:

– Эрон, не дай вам бог сделать такую глупость. Просто вы не видели отца в действии. Не видели и нас. Видно, вы не в курсе того, как происходила и чем закончилась битва в ущелье гор Лао- Ден. Мы разгромили врагов, превосходивших нас численностью в несколько раз. А они были покруче вашей ожиревшей гвардии и полиции вместе взятых.

После этих слов произошло что-то невероятное. За долю секунды Девид вынул из ножен саблю и несколько раз ее взмахнул. Все застыли на месте. А Эрон, придя в себя от увиденного, надменно проговорил:

– Всего лишь искусное владение саблей. Это могут проделать многие гвардейцы.

Девид спокойно сказал:

– Вы точно так думаете? А ну-ка, воины, снимите ваши шлемы.

Воины сняли. Шлемы развалились пополам. По лицам гвардейцев, кроме удивления, пробежала тень ужаса. Они на секунду представили, что могло бы случиться, если бы рука Девида хоть чуть-чуть дрогнула.

Тут Белиан, командующий гвардией короля Эрона, выдохнул и покачав головой, проговорил:

– Да, не хотелось бы встретиться с таким человеком в бою и скрестить оружие. Лучше отойти в сторону. Лично я готов понести наказание, чем исполнить приказ Эрона.

Тот уже в бешенстве прокричал:

– Вы будете повешены.

Эрон все это время глазами искал у присутствующих поддержки. Но те стояли и молчали. Все, что происходило в зале суда, было для него как страшный сон.

Белиан посмотрел на своих гвардейцев и произнес:

– Я смерти не боюсь. Для меня куда страшнее потеря чести. Я не пойду против человека, который предан своей Родине, не раз защищал ее ценой своей жизни, который любит свой народ. Он тот человек, который воистину более всех достоин быть королем. Я буду горд, если он позволит мне служить ему. Вы же поступайте, как велит вам ваша совесть.

Гвардейцы один за другим сделали шаг в сторону Белиана.

Один из особо приближенных к королю вельмож возмутился:

– Это же измена, предательство!

К несчастью, этот вельможа оказался за спиной Роберта. Роберт повернулся к вельможе и так посмотрел на него, что тот весь скукожился. Роберт вдобавок дал такой подзатыльник, что у вельможи посыпались искры из глаз. Роберт оглядел всех и грозно спросил:

– Кто еще хочет высказаться?

Жан, улыбаясь, с иронией проговорил:

– Вряд ли. После такой затрещины у кого-то появится желание ощутить ее на себе.

– Хватит валять дурака, – ответил Роберт.

Король продолжал стоять за спинами охранников, подавленный и униженный.

Девид Де Рейган обратился к Эрону:

– Эрон, твой отец был мудрейшим правителем. Это он возложил погоны генералиссимуса на мои плечи. Ты недостойный сын своего отца. Ты предал его славу, ценности настоящего патриота. Я вызываю тебя на суд. На суд перед народом.

– Суд перед народом? – прошептал Жан на ухо брату.

– Да, между ними на площади перед народом столицы произойдет словесный поединок. Каждый будет отстаивать свою позицию, свою правоту, свое видение будущего королевства. Народ должен узнать о предательстве короля и решить и его судьбу. – Ответил ему Решар.

Эрон был в растерянности:

– Ты вызываешь меня на поединок, чтобы убить меня?

– Зачем мне тебя убивать? Ты и так труп. Труп как личность. Зачем мне из тебя делать героя? Народ должен увидеть и понять всю твою гадкую, преступную сущность.

Эрон смотрел на Девида и в мыслях проклинал его, всю эту ситуацию.

Но, увы, выхода не было. У него оставался один шанс, как-то оправдаться перед народом.

Эрон, продолжая вести себя надменно, спросил:

– Хорошо. И когда же?

– Сейчас.

Девид Де Рейган подошел к дверям балкона и распахнул их. Девид и Эрон вышли на балкон. На площади под балконом собралось много народа. Девид заметил Бейрона, подозвал к себе и спросил его о том, все ли идет так, как было намечено. Бейрон ответил утвердительно. Вопрос и ответ услышал Лан. И это его насторожило. Он подумал, что будет отдан приказ о наступлении. Его мысли прервал Бейрон. Он оповестил Лана о том, что будет происходить. Потом довольно вежливо попросил его отвести гвардейцев подальше от площади, чтобы освободить побольше места для все прибывающего народа.

Лан демонстративно отказался это сделать. Тогда Бейрон сам обратился к гвардейцам. И те подчинились. Лан был удивлен и возмущен тем, что так быстро его гвардейцы подчинились Бейрону.

Решар и Жан спустились вниз и присоединились к армии. Там же находился Белиан. Жан подошел к нему и поблагодарил его за поддержку и заверил в том, что поддержка будет и с их стороны. Белиан понял смысл этих слов и ответил, что рад слышать такие слова, но он и его гвардейцы за двадцать лет совместной службы стали единым целым. Он вместе с ними прошел все трудности и останется с ними до конца. Жан поклонился и тем самым проявил уважение к решению Белиана.

После этого Жан попросил Белиана увести приближенных короля от площади, боясь, что народ, узнав всю правду, может растерзать предателей. Белиан согласился. Они пожали друг другу руки, и каждый присоединился к своим гвардейцам.

Одноглазый Бейрон дал команду гвардейцам встать смирно и обратился к братьям:

– Генералы Рейганы я передаю армию под ваше командование.

Жан улыбнулся, а Решар, приложив руку к сердцу, воскликнул:

– Слава воинам Севера!

– Слава! Слава! Слава! – Отчеканили гвардейцы.

И их клич отозвался эхом далеко за пределами площади.

Площадь была заполнена народом до предела. Все были на своих местах. Можно было начинать.

Генералиссимус и король встали друг против друга. На площади воцарилась тишина. Первым начал Девид Де Рейган.

– Граждане Аратты, сегодня мы собрались здесь, чтобы выслушать доводы короля о привлечении к суду моих сыновей, генералов Северной армии.

Народ, стоявший на площади, загудел, выразив тем самым удивление и возмущение.

Эрон надменно оглядел толпу. Он пытался собраться с мыслями. Было заметно, что это ему дается нелегко. После затянувшейся паузы король начал говорить:

– Народ Аратты, я приказал арестовать и привлечь к суду братьев Рейганов, потому что они не подчинились моему приказу. Они самовольно выдвинули части Северной армии на передовые позиции и вступили в бой с врагом. Да, это правда, что они героически отстояли горы Лао- Ден. Но с этим справились бы войска под моим командованием. А разделение армии ослабило бы границу. Враг этим бы воспользовался, атаковал бы отдельные части и разбил бы их. Непослушание королю подобно предательству. А предательство карается сурово. Вот поэтому братья Рейганы должны быть привлечены к суду и понести заслуженное наказание.

От услышанного толпа взволновалась и громко загудела.

Генералиссимус все это время внимательно слушал Эрона. Не обращая внимание на реакцию толпы, Девид холодно обратился к королю:

– Вы закончили, Ваше величество?

– Да, – нервно ответил Эрон.

Генералиссимус вышел вперед и обратился к присутствующим на площади:

– Народ Аратты, воины армии столицы, король, обвиняя моих сыновей в предательстве, сам является предателем.

От таких слов кровь ударила в голову короля. И он вскричал:

– Что Вы себе позволяете?

Девид Де Рейган резко перебил его:

– Сейчас я говорю. Соизвольте молчать. Это не королевский суд, это народный суд. Здесь все равны.

При этом так посмотрел на короля, что тот покрылся холодным потом и ближе подошел к своим охранникам, четырем братьям: Киру, Гору, Тору и Роланду.

Через короткую паузу генералиссимус продолжил:

– Народ Аратты, вы должны знать все до конца. Я обвиняю короля не голословно, у меня есть весомые доказательства, которые я оглашу. А вы сами решите, прав я или нет.

Народ напрягся. На площади была такая тишина, будто никого и не было на ней.

– Итак, предательство короля началось с того, что он не прислушался к советам опытных военачальников, которым доверял его отец. Он выдвинул оборонительную Восточную армию в открытое поле навстречу маршалу Блюхеру, который являлся одним из лучших командующих в наступательных сражениях. Вдобавок выслал кавалеристов павшего в бою маршала Вольтера. Есть ли среди вас такие, которые имели родных в Восточной армии.

– Да, – послышались голоса из толпы. Девид Де Рейган, указывая рукой на короля, продолжил:

– Этот человек послал их на верную гибель. И все это для того, чтобы получить согласие на брак с дочерью короля Турина Сахима Баталя. Король Туринцев однажды отказал ему отдать дочь в жены. Тогда король Эрон пообещал ему горы Лао- Ден. Владея горами Лао -Ден, у туринцев были хорошие боевые позиции, которые ранее становились кладбищем для туринских солдат. На этой территории находятся лечебные водные источники. Но просто подарить эту территорию король не мог, так как вызвал бы ваш гнев. Поэтому была достигнута договоренность предать армию. Ценою предательства горы Лао- Ден должны были отойти туринскому королю. А после должен быть заключен брачный союз. Очень жаль, что женская красота и желание обладать ею могут толкнуть человека на предательство. А в итоге- тысячи погибших.

Ты, Эрон, не учел одного. Не учел того, что многие века наш род Рейганов охраняет не только северную границу, но и жителей Аратты. И пока хоть один Рейган жив, никто не заполучит ни одной пяди земли Араттской.

– У вас нет доказательств. Это все клевета. Вы хотите опорочить меня, чтобы захватить мой трон, – громко прокричал король.

Генералиссимус спокойно достал карту.

– Эта карта была изъята у одного маршала, который служил под командованием Блюхера. На ней печать Турина. Я не мог подделать ее. Пусть маршал Лан возьмет ее. Он командует армией столицы. Так будет справедливо, поскольку он не встанет на мою сторону.

Лан подошел взял карту, внимательно осмотрел ее. После внимательного изучения карты маршал Лан подтвердил, что она подлинная, что он знаком с этой картой. Видно, она была передана из их генерального штаба туринцам.

Из толпы послышались возмущенные возгласы.

Генералиссимус продолжил:

– Эта карта долины Мур. На ней обозначен план атаки нашей армии. Этот план обсуждался в нашем генштабе. На обсуждении этого плана присутствовал и король. Маршал Лан подтвердит это.

Маршал не заставил себя долго ждать. Он был в ярости. Сама мысль, что эта секретная карта попала в руки врага, приводила его в недоумение, но в то же время он четко понимал, что произошло предательство. А самое страшное, что это предательство было со стороны короля. Он поднял руку вверх. В толпе наступила тишина. Затем он приложил руку к сердцу и заговорил:

– Да, я со всей уверенностью заявляю, что при составлении этой карты и плана атаки Алана Де Вара присутствовал я сам лично вместе с королем.

Народ зашумел, послышались крики возмущения. Толпа стала напирать на гвардейцев, чтобы двинуться на дворец. Но Девид Де Рейган поднял руки вверх в знак того, чтобы толпа успокоилась. Толпа сразу же стихла. Эрон, к своему ужасу, осознал, что генералиссимус владеет толпой и обладает искусством ею управлять. Страх и бессилие перед народом пронзил короля.

– Я еще не завершил свою речь, – громко продолжил Девид Де Рейган.

– Он, король, отправил двести двадцать пять тысяч воинов на неизбежную, заранее предрешенную гибель. Затягивал формирование новых отрядов, дабы дать Блюхеру успеть укрепиться в горах. Я предвидел это и выслал личную гвардию под командованием моих сыновей в горы Лао- Ден. Пять тысяч воинов Северной армии остановили армию Блюхера и не дали пройти ущелье и укрепиться на высотах. Мужья, братья и сыновья многих из вас сложили там головы. Восемьдесят шесть моих лучших гвардейцев не увидят больше ни восхода, ни заката солнца. Наши воины отважно сражались, поэтому наша армия отстояла столь стратегически важную территорию. Все эти жертвы были принесены в личную угоду короля.

Да, братья Рейганы ослушались приказа короля. Но именно благодаря этому наша Родина не была сдана врагу, а народ остался не порабощенным. И после всего этого король решился на еще большую подлость. Он устроил суд. А все потому, что его план предательства был выявлен и не свершился. Теперь пусть сам народ вынесет приговор королю и решит, что с ним делать.

Когда Девид Де Рейган закончил говорить, из толпы послышались возгласы:

– Предатель! Лжец! Убийца!

Король побелел от страха и покрылся холодной испариной. Он чувствовал, как у него подгибаются ноги. Он испытывал невообразимый ужас перед народом. Он ясно осознавал, что это был конец его правления, в лучшем случае, а может быть и конец его жизни. При этой мысли он нашел в себе силы. Он дико закричал, пытаясь оттолкнуть Гора и бежать прочь:

– Отойдите!

Но Гор схватил короля и резко швырнул Роланду. Тот грозно произнес:

– Пока договор в силе, мы отвечаем за Вашу ничтожную жизнь. Я не уверен, что Вы сможете далеко убежать. Толпа растерзает Вас. Ваша гибель ударит по нашему авторитету. А мы, в отличие от Вас, люди чести и совести.

Вдруг из толпы донеслись крики:

– Да здравствует король Девид Де Рейган!!!

Так продолжалось до тех пор, пока генералиссимус вновь поднял руки и утихомирил народ.

– Народ Аратты, я не могу быть королем в силу нравственных соображений и в силу того, что я являюсь генералиссимусом. А поэтому должен до конца своей жизни быть рядом со своей армией, которую мне доверили. Но если народ согласен, то, должен быть созван совет Аратты и на нем должен быть избран достойный человек, чтобы стать королем.

В ответ послышались голоса:

– Мы верим Вам, генералиссимус!

Братья Рейганы и Роберт посмотрели друг на друга. Они были взволнованы происходящим. Решар тихо проговорил:

– Вот вам и поворот ситуации. Кто бы мог подумать? И надо отметить, такого человека, как наш отец, я еще не встречал.

Короля взяли под арест и увели из дворца. Народ стал расходиться. Жизнь в столице вошла в повседневное русло.

Еще через день в зале королевского суда собрался совет, который сформировал Девид Де Рейган. Он состоял из людей верных и достойных, которым генералиссимус доверял в полной мере. Из этих людей должен был быть избран король и его правящая команда. Надо сказать, что все женщины, которых удерживали силой в услужении прихотям вельмож, были освобождены. Об их участи братья не забыли.

Девид Де Рейган на полевом стульчике сидел на одну ступеньку ниже трона, он обдумывал речь, с которой обратится к совету.

Жан и Решар сидели на задних рядах. Решар думал о будущем, как дальше сложится судьба его Родины, судьба народа. Жан же думал о том, чтобы скорее закончилось заседание совета, чтобы как можно быстрее он вернулся домой, где его ждала горячо любимая Эмилия. С замиранием сердца он думал, как ей сообщить о гибели отца. Он точно знал, что его отец будет не против принять Эмилию и двух ее младших братьев в семью.

Его думы прервал громкий голос отца:

– Ну что ж, начнем! Я рад видеть здесь достойных людей. Людей, которые не опорочили свою честь, совесть и достоинство. Сегодня мы собрались для того, чтобы выбрать нового короля и членов правления страны. Они же должны восстановить и былую справедливость, и силу Аратты.

Генералиссимус встал и начал говорить:

– Начнем с министров, поскольку прежние более не могут исполнять свои обязанности. Необходимо эти обязанности возложить на достойных людей. На должность министра экономики и финансов я предлагаю Макса Фрейда.

После слов генералиссимуса встал человек лет пятидесяти, худощавый, среднего роста.

– Готовы ли Вы принять эту должность?

– Готов, – ответил Фред.

– Расскажите о себе.

Фред рассказал присутствующим, где и когда родился, что закончил столичный университет, факультет экономики. И занимается ею вот уже тридцать лет. Имеет научные статьи и по экономике, и по финансам. Был не согласен в принципе по развитию экономики в стране с королем и прежним министром. Не раз выражал сие по поводу государственного финансирования.

Девид Де Рейган представил следующего:

– На должность министра науки и культуры предлагаю Джона Родена. Он много лет изучает культурное наследие Аратты. Он объездил всю страну, изучил фольклор, обычаи и традиции всех регионов нашей великой страны. Поддерживал и поощрял людей, занимающихся наукой, изобретением аппаратов, механизмов, оружия.

Тут встал довольно-таки пожилой человек лет семидесяти пяти. Встал проворно и бодро. Он был худощав, с длинной белой бородой. Взгляд был ясный.

– Большое спасибо за доверие. Для меня большая честь работать в вашей команде, – четко выговорил он.

Присутствующие кивнули головами в знак того, что и они удостоены чести иметь такого министра. Девид улыбнулся и продолжил:

– Господина Белиана предлагаю на должность министра полиции. Правда, он возглавлял гвардию короля. Но он честен, отважен и справедлив. К тому же он оказал нам большую услугу. Я доверяю ему набрать личный состав полиции.

Белиан встал и отдал честь, этим самым выразил благодарность за доверие.

Девид Де Рейган продолжил:

– Столичная армия присоединится к Восточной армии, так как правление Эрона закончилось. Объединенной армией будет командовать опытный маршал Артур Лан. Западной армией будет командовать Сем Колман. Командующим Южной армией назначаю Нейтона Олгрена.

Все назначенные мною люди достойные и проверенные на верность Родине. В этом я заверяю вас со всей ответственностью.

Все они при вступлении в должность дадут клятву.

А теперь прошу всех встать. Я приглашаю в зал нового короля Аратты. Все встали. Дверь распахнулась и в зал вошел человек лет сорока, с крепко сложенной фигурой. Осанка у него действительно была королевской. Он прошел через весь зал и встал около престола, руку положил на грудь и легким кивком головы приветствовал присутствующих. Те проделали то же самое.

Девид Де Рейган заговорил:

– Господа, позвольте представить вам Рольфа Де Шана. Многие из вас знают этого человека, многие слышали о нем. Я со всей уверенностью и ответственностью решил возложить на его плечи обязанности короля, так как хорошо знаю этого человека. Знаю его с малых лет. Это человек долга и чести, всю свою жизнь он посвятил служению Родине. Не раз ценой своей жизни он доказывал это, участвуя в сражениях. К тому же он умен, владеет разными ремеслами, изъездил всю страну, знает, чем живет народ и четко осознает, что нужно сделать для процветания и мощи Аратты. Рольф Де Шан достоин быть королем. Если у кого-то имеется другое мнение или хочет что-то сказать, прошу высказаться, господа.

Все молчали. Но это молчание говорило о том, что они полностью согласны с решением Девида Де Рейгана.

После некоторой паузы генералиссимус обратился к Рольфу Де Шану.

– А теперь, Ваше Величество, я оставлю Вас с новым составом государственного совета и приступлю к своим обязанностям. Моя армия должна двинуться к северным границам. Все только начинается. И если Вам понадобится моя помощь, я всегда к Вашим услугам. И еще, я верю, что народ примет Вас.

Сказав это, Рейган поклонился королю и быстрыми шагами вышел из зала.

Вскоре Рейган со своими верными гвардейцами мчался туда, где ждала его опасность, новые испытания на прочность и верность.

Глава 7

Рейган в логове тигра

Войско маршала Нагатто удобно расположилось в портовом городе Кин-дза, где тысяча двести военных кораблей вели последние приготовления для переброски войск численностью девяносто тысяч воинов в Турин.

По расчетам маршала Нагатто для завершения всех подготовительных работ им понадобится приблизительно три дня, поэтому он решил дать своим воинам двухдневный отгул, дабы перед долгим и нелегким плаванием воины могли насладиться всеми прелестями приморского города. Ведь когда они покинут порт начнется великое плавание, которое маршал Нагатто называл “Путь к Средиземью”

По всему городу гуляли воины наступательной армии Нагатто. Ими были заняты все заведения в городе, где можно было отдохнуть и расслабиться. Но несмотря на то, что по улицам города гуляло восемьдесят пять тысяч воинов, закаленных жестокими войнами , прошедших более тридцати семи тяжелых сражений и не разу не уступивших врагу. Несмотря на их суровый и грубый нрав в городе было на удивление спокойно и тихо, нигде не было слышно шума драк и потасовок. Дисциплина и следование кодексу чести самурая были в войске на наивысшем уровне, и любое отступление от этих правил жестоко каралось.

За всем происходящим вокруг наблюдал сидящий за столиком скромной забегаловки иностранец, выделявшийся мощным телосложением, которое невозможно было разглядеть под широкой и потрепанной одеждой. Но ширина плеч незнакомца удивляли не только простых жителей Нагании, но и привлекала внимание элитных самураев армии. На его заросшем лице выделялись карие глаза и шрам, который тянулся от брови до подбородка. Странник спокойно сидел и наблюдал за жизненным циклом города, закусывая морепродуктами, которые ему принес сам хозяин забегаловки.

Незнакомец внимательно наблюдал за воинами, за их движениями и поведением. Так же он пристально осматривал их идеально чистые формы, и самое важное их катаны которые считались высшим творением оружейного искусства.

– Ну как тебе наши воины, иностранец? Я вижу, ты пристально за ними наблюдаешь. Другой на моем месте подумал бы что ты туринский шпион, но даже будь ты таковым тебе не удалось бы покинуть город раньше армии маршала Нагатто, -заговорил хозяин лавки.

Выражение лица незнакомца после сказанных хозяином забегаловки слов, нисколько не изменилось, и было трудно догадаться, о чем он в данный момент думает. Он взял бокал пива, посмотрел на старика, и одним залпом осушил его. Чем не мало удивил старика, так как там было ни много ни мало полтора литра пива, а затем, протерев рукавом бороду, проговорил:

– Нет старик, не беспокойся, я не туринский шпион и не имею ничего общего с этой страной.

– Ясно, – ответил старик.

А затем внимательно оглядывая и как бы оценивая странника, спросил:

– Ты ведь тоже воин? Широкий балахон не дает оценить твое телосложение, но мощная шея и жилистые руки выдают тебя. Я бы мог, конечно, подумать, что ты землевладелец, но навряд ли у простого землевладельца будут столь глубокие шрамы, явно оставленные после тяжелых боев.

– Да ты прав старик, когда-то я был неплохим воином, но все это в прошлом. Уже года четыре я не имею никакого отношения к армии, в которой я служил.

Странник поднес руку к карману и достал оттуда серебряную монету.

– Пожалуйста, принеси еще пива,– проговорил он.

Старик кивнул в ответ, взял протянутую монету и отправился за пивом. Вскоре он вернулся с пивом и большим блюдом вареных крабов.

– Составь мне компанию, я не привык есть один,– вежливо попросил странник.

– С удовольствием,– ответил старик и присел рядом на стул.

– Ну так ты так и не ответил мне, как тебе наганийские воины?

–Ну,к несчастью туринцев ваши воины воспитанны, дисциплинированны и храбры. Да, они малость заносчивы и похотливы, но в нужный час на поле битвы в них будут играть лишь хорошие качества.Прыткие, крепкие и выносливые в них просто укоренено чувство долга и преданности.

– А откуда тебе известно насколько они крепки?

Странник хотел ответить, как вдруг к забегаловке неожиданно подошел один из самураев.

– Здравствуйте,– поздоровался он.

– Здравствуйте. Чем могу быть полезен?– спросил старик.

Воин достал из кармана серебряную монету и сказал:

– Хозяин, принеси мне пива.

– Пиво закончилось, – ответил старик.

– Вот черт! – Проговорил воин и, обернувшись, хотел было

уйти ,как вдруг послышался голос странника.

– На, возьми мое, я к нему даже не прикасался. Я вдоволь выпил сегодня.

Самурай обернулся на голос незнакомца, по нему было видно, что он несколько обескуражен.

– Просто так я бокал не возьму.

– А я просто так и не отдам, заплати и забирай.

Самурай улыбнулся положил монету на стол перед странником и крепко сжал кружку пива в руках, отчего вены вздулись на его жилистой руке. Он с удовольствием выпил пиво, затем положил кружку на стойку и поклонился чужеземцу в знак благодарности. Тот в свою очередь ответил на поклон, после чего самурай ушел, вновь оставив собеседников наедине.

– Знаешь, старик я неплохо разбираюсь в анатомии и строении мышц человека и наверняка могу сказать действительно ли силен физически человек или это просто надутый пузырь, – продолжил разговор странник.

– И откуда же ты получил такие знания? -Спросил старик.

– Мы с братьями изучали биологию в институте.

– Так у тебя есть братья? И они так же умны, как ты? – Поинтересовался хозяин забегаловки.

Странник облокотился на спинку стула и ,глубоко вздохнув, ответил:

– Да, я с братьями изучал биологию, но каждый по-разному.

– В каком смысле? – Спросил хозяин забегаловки.

– Старший брат и я изучали строение тела, мышц и костей. Плотность сухожилий, расположение кровеносных сосудов и важных энергетических точек. Младший же брат интересовался анатомией и особенно строением тела нашей миловидной учительницы.

После короткой паузы послышался хохот старика. Утирая слезы после долгого смеха, хозяин забегаловки посмотрел на странника, который оставался серьезным, и невозможно было угадать какие эмоции он скрывал под данным выражением лица. Затем оглянувшись и увидев компанию гуляющих воинов, старик с гордостью в голосе проговорил:

–Наша армия великолепна, она разобьет туринскую армию. Нагатто непобедим, и мир вскоре узнает об этом.

– Не надо недооценивать туринцев. Хоть они и понесли недавно сокрушительное поражение, от которого еще не успели оправиться, и к тому же маршал Блюхер без вести пропал. Но не надо забывать, что у них есть маршал Аббас, под командованием которого сто тридцать пять тысяч воинов, а также то, что туринские воины крупнее наганийских, что немаловажно, особенно в ближнем бою. Так что старик, я бы не был так спокоен.

Старик, все еще глядя на смеющихся над чей-то шуткой солдат, ответил:

– Да, ты прав, врага нельзя недооценивать. Но маршал Нагатто непобедим, и поговаривают, что даже великому Девиду Де Рейгану не под силу одолеть его.

Иностранец внимательно посмотрел на старика.

– О генералиссимусе Рейгане сочинили немало ложных легенд, мне, кажется, что его подвиги преувеличены.

Наступила тишина, собеседники погрузились в свои думы, пока их внимание не привлекли крики из толпы.

– Внимание! В честь завтрашнего отплытия наганийского флота в Турин, маршал Нагатто приглашает всех достойных воинов на турнир по боевым искусствам. Самым достойным выпадет шанс сразиться с личной охраной Нагатто, мастерами Охарой и Ямадой. А если какому-то счастливчику удастся одолеть и их, что маловероятно, то на бой с ним выйдет лично маршал Нагатто. Подходите! Записывайтесь на турнир.

Иностранец внимательно слушал гонца. Старик же, заметив интерес в его глазах, захохотал и проговорил:

– Нет смысла друг. Этот турнир несет больше показательный характер. Он уже шестой по счету, многие воины из других наганийский войск, а также мастера из разных боевых школ и немало иностранцев пытались пройти турнир. Но все шесть раз попытки взойти на высшую ступень разбивались о кулаки Охары. Бедному мастеру Ямаде ни разу не посчастливилось вступить в бой. Про мастера Нагатто я вообще молчу.Его здесь все считают непобедимым, и я не видел еще никого кто бы даже сомневался в его мастерстве. Эти турниры лишь показывают превосходство воинов Нагатто над остальными. Не глупи, ты можешь в лучшем случае остаться инвалидом, ну а в худшем отправиться на тот свет. Таких было не мало.

– Не слишком ли ты заботлив, старик, – усмехнулся странник.

– Да просто ты мне нравишься, парень, и мне бы чертовски не хотелось, чтобы ты пострадал, – ответил хозяин забегаловки.

Улыбнувшись, незнакомец резко встал, заслонив своей широкой спиной лучи солнца, падающие на старика.

– Спасибо за заботу старик, ты тоже мне нравишься, не переживай. Я сейчас вернусь.

Сказав это, великан зашагал в сторону гонца. Через некоторое время он вернулся с бумагой, подтверждающей его участие в турнире. Старик встал и положил руку ему на плечо.

– Да упасут тебя боги, -затем накинув плащ на свои плечи, он сказал,– я должен идти на ярмарку за недостающими продуктами. Лучшая комната на втором этаже в твоем распоряжении. Заказывай ужин, я угощаю. До завтрашнего турнира ты должен набраться сил.

– Спасибо, старик, выручил, – с благодарностью проговорил странник.

Обернувшись, старик зашагал к выходу, потом, остановившись позвал:

– Мита! Мита!

Через мгновение у двери появилась хрупкая, хорошо сложенная фигурка девушки. Было видно, что девушка воспитанна и очень скромна, она застенчиво смотрела в пол.

– Моя дочь Мита позаботится о тебе, иностранец. До ужина.

Закончив, старик продолжил свой путь к калитке, оставив их наедине.

Иностранец и девушка еще минуту стояли в тишине, было видно, что девушка не часто общалась с молодыми людьми и не знала с чего начать разговор. Посмотрев на ее сжатые руки, в которых она держала кухонное полотенце, и растерянное лицо, парень улыбнулся. Она ему казалась беззащитной и очень привлекательной, но одновременно по ее взгляду было видно, что у девушки есть характер.

Наконец она собралась и, протянув ему руку, сказала:

– Пойдемте, вы, наверное, хотите принять ванну, расслабляющую мышцы, вам надо быть в форме к завтрашнему турниру.

Сжав протянутую ему руку, странник услышал, как девушка слегка вскрикнула. Он понял, что опять не рассчитал свои силы, и тут же расслабил свою руку.

– Прости мужлана, давно не пожимал руки юным девушкам и забыл на сколько они хрупки.

Потирая побелевшие костяшки руки, Мита ответила:

– Все нормально. Пойдемте, я покажу вашу комнату.

– А откуда ты узнала о турнире и моем участие в нем? Тебя же не было при разговоре, – с хитрой улыбкой спросил странник девушку.

– Ты что подслушивала?

Мита отвела взгляд ,и небольшой румянец покрыл щеки девушки. Парень видел, что смущает ее, но ему нравилось наблюдать за ее реакцией, он понимал, что заинтересовал девушку.

–Ну ладно показывай, где тут у вас ванная, – прервал неловкую паузу незнакомец и тем самым не заставил ее долго смущаться.

Девушка быстро отреагировала:

– Пойдемте, я покажу.

И быстро зашагала вглубь коридора. Наконец дойдя до нужной двери, она распахнула ее.

Странник вошел первым и хотел было закрыть за собой дверь, но девушка быстро прошла в комнату, сняв туфельки и приподняв юбку, оголив маленькие стройные ножки до щиколоток, она прошла к ванне.

–Сейчас я вам помогу, – проговорила девушка и открыла воду.

– Я, конечно, не против, но что подумает твой отец, застав нас двоих в ванной..,– не успел он договорить как почувствовал крепкую пощечину.

– Не тешь себя иллюзиями, я всего лишь хотела отрегулировать температуру воды.

Да, подумал незнакомец, не сдержав расползающуюся улыбку на лице, характер точно есть.

– Пардон за неучтивую речь, – сделав виноватый вид, проговорил он, и опустив голову, чтоб девушка не увидела предательскую улыбку, вновь появившуюся на его лице, прошел к ванной.

Сняв рубаху и оголив мощную спину, покрытую приличным количеством шрамов, он опустил руку в ванную, наполняющуюся горячей водой, и с благодарностью подумал, что температура воды отрегулирована точно так, как он любит, и уже мысленно предвкушал, с каким удовольствием он погрузит туда свое уставшее тело.

От этих мыслей его оторвала Мита, подойдя к нему с корзиной в руках она протянула ее, давая понять, чтоб он положил туда грязную одежду для стирки.

– Прости, если обидел тебя, – проговорил парень, взяв корзину, протянутую ему девушкой, – ты специалист по регулировке температуры воды для расслабляющей мышцы ванны.

– Ничего, я спишу твои слова на твое состояние перед турниром, ведь не каждый человек находящийся в здравом уме записался бы на участие в нем. Всем известно, что Нагатто тренирует своих солдат, словно на гладиаторские бои. Его солдаты проходят через все круги ада. После этих тренировок их вряд ли можно назвать людьми, чего уж говорить о его личной охране, и тем более о нем. Ты, конечно, нагловат, но это не повод желать тебе смерти. Так что я тебя прощаю и желаю тебе удачи. А она тебе завтра точно пригодится.

Пока девушка излагала свои мысли о судьбе, ждущей его после турнира, странник успел снять брюки, положить их вместе с рубахой в корзину для стирки и погрузится в воду, предусмотрительно оставив штаны неснятыми, дабы не ранить чувства молодой девушки и не получить вторую затрещину.

От взгляда девушки не ускользнуло насколько пропорционально и хорошо сложен был чужеземец. Хорошо накачанная широкая спина, мощные шея и руки, узкая талия и длинные мощные ноги, словно рукой искусного художника был обведен каждый мускул, каждая линия на его теле. Он выглядел прекрасно и в то же время устрашающе. Но почему-то в его компании она чувствовала какую-то умиротворенность и спокойствие, он внушал ей доверие в отличие от других представителей мужского пола, и все ужасы, пережитые ею, в последние годы ненадолго переставали травить ее душу. Одернув себя от этих мыслей, Митта подняла голову и взгляд ее упал на огромный и глубокий шрам, начинающийся от шеи и спускающийся до брюшных мышц.

– Да, – подумала Митта, -видно тебе тоже в жизни немало досталось. Надеюсь, завтра ты тоже отделаешься только шрамами.

–Как я вижу, моя судьба тебе небезразлична, – удобно расположившись в просторной ванне и сделав глубокий вздох от удовольствия, проговорил странник.– И представь себе эта мысль греет мне душу. И так как мы не знаем, какую участь уготовила судьба мне на завтра, не будет ли наглостью с моей стороны попросить помочь мне помыть голову.

Голос странника отвлек Митту от мыслей. Она вздрогнула от неожиданности и покраснела, будто он мог прочитать ее мысли. Она, отложив полотенца и взяв банку с шампунем, подошла к ванне.

– Нет, не будет, – сказала она, положив шампунь на столик возле ванны. Намочив длинные волосы парня и налив приличное количество шампуня на них, девушка начала втирать его в волосы своими длинными, тонкими пальцами.

– Чего не будет? – не поняв, о чем говорит девушка, обернувшись и посмотрев в ее большие глаза, спросил странник.

– Не будет наглостью, – ответила Митта.

Все еще глядя в ее глаза, парень улыбнулся. Как он и предполагал за этой замкнутостью и застенчивостью скрывались и другие качества присущие девушке. Как будто в одном прекрасном теле уживались две Митты. Одна жизнерадостная, остроумная и общительная, вторая же холодная, замкнутая и агрессивная, словно загнанный в угол зверек.

И вот сейчас, повернувшись и посмотрев в ее глаза, он увидел теплоту и нежность. Но что его еще больше поразило, так это то, что ему по натуре хладнокровному и закаленному жизнью человеку, стало приятно и легко от этого взгляда.

С этой мыслью сам того не заметив странник погрузился в сон. Проснулся он от нежного прикосновения ладони девушки к плечу.

– Просыпайтесь, вода уже остывает ты можешь простудиться.

Открыв глаза и положив ладонь на лоб, странник спросил:

– Сколько времени я спал?

– Около часа,причем очень крепко – ответила Митта.

Опёршись рукой о стену, он встал и шагнул на резиновый коврик. Хоть он и был в штанах, девушка смущенно отвела взгляд и протянула ему заранее прогретое полотенце. Завернувшись в него и одев резиновые тапочки, странник направился со щеткой к зеркалу заметив при этом ,что Митта в напряжение сжалась.

– Что-то не так? – спросил он девушку.

Подойдя к зеркалу, он понял причину такого поведения девушки, а заодно и то, что щетка ему уже не пригодится. Волосы и борода были заплетены в косы, что считалось сейчас в моде. Он чувствовал, что девушка в напряжении ждет его реакцию на новую прическу. Оглядев себя со всех сторон, странник молча положил щетку на столик и поправил бороду.

Вздохнув с облегчением и поняв, что новый образ не вызвал у парня негативной реакции, Митта быстро подошла и протянула ему сухое белье.

– Ваша одежда будет готова к завтрашнему утру, а пока возьмите эту. Я покажу вашу комнату, – сказала она и поспешила к выходу.

Парень последовал за ней, любуясь стройным телом и грациозной походкой. Повернувшись, чтоб пропустить гостя и запереть дверь ванной комнаты, Митта заметила его взгляд и снова смутилась. Она стала искать нужный ключ в большой связке, висящей у нее на поясе.

– Пойдемте, я покажу вашу комнату и принесу поесть, – сказала она.

– Спасибо, не надо, я не голоден. Вот завтра утром от сытного завтрака я бы не отказался.

Девушка кивнула в ответ и направилась по длинному коридору к предназначенной гостю комнате. Опять порывшись в связке, она быстро нашла нужный ключ и отперла дверь.

Они вошли в просторную и светлую комнату, на столе стояла ваза со свежими фруктами. На другом конце комнаты находилась широкая кровать с чисто застеленными, благоухающими чистотой простынями. Во всем чувствовалась заботливая рука женщины, и страннику, никогда не обращавшему внимание на такие мелочи, стало приятно, что Митта так позаботилась о его комфортном отдыхе.

Увидев, что девушка собирается уйти, он остановил ее:

– Если у тебя есть время побудь со мной. Обещаю вести себя хорошо, – сказал незнакомец и протянул девушке руку.

– Не знаю почему, но я тебе доверяю, – сказала она, протянув в ответ свою руку. Он сжал ее ладонь и потянул за собой к дивану.

– Мне бы хотелось побольше узнать о тебе, – сказал он, сев рядом с ней на диван.

– Боюсь тебе не понравится то, что ты услышишь. И навряд ли ты захочешь общаться со мной дальше, узнав обо мне всю правду.

– Позволь мне самому решить, захочу я общаться или нет. Я повидал не мало жизненных ситуаций, меня не так легко шокировать. Расскажи мне.

Было видно, что девушка колеблется. С одной стороны ей хотелось встать и убежать, с другой стороны остаться и все рассказать, облегчив свою душу как на исповеди.

Незнакомец чувствовал внутреннюю борьбу в ее душе и знал, как порой бывает трудно побороть свои чувства и открыть тайны, терзающие тебя изнутри.

Он ее слегка обнял за плечи и притянул к себе, чувствуя, как она напряглась.

Через минуту она вздохнула, расправила плечи и начала говорить, будто объятия странника придали ей сил.

– Ну, если говорить коротко, то перед тобой сидит падшая женщина, которая была продана за долги мужа в публичный дом. Все начиналось прекрасно, он красиво ухаживал и мне казалось, что это судьба, любовь с первого взгляда. Мы поженились. Я мечтала о крепкой семье и детях. Первое время мы были очень счастливы, но потом он связался с представителями преступного мира, начал пить и исчезал на несколько дней. Потом я узнала, что он задолжал огромную сумму подпольной мафии нашего городка. Чтоб спасти свою никчемную жизнь продал меня в рабство за свои долги. Бедный отец пытался как-то спасти меня, но по законам жена является собственностью мужа. И единственным выходом оплатить его долг была продажа меня в публичный дом Сумма была огромная, и мой бедный отец работал как каторжный, чтоб быстрее меня вызволить из этого ада.

Потом к нашему счастью, командовать армией был назначен маршал Нагатто. Он за считанные дни положил конец мафиозным группировкам нашего города. Он ликвидировал более двухсот главарей подпольной мафии, и этим самым спас сотни девушек и невинных детей от рабства. Слава Богу ,я сейчас жива и свободна, и могу помочь отцу в его бизнесе. Но на мне клеймо падшей женщины. И мне придется жить с этим всю оставшуюся жизнь.

После того как Митта закончила, наступила тишина и девушка посмотрела на незнакомца, пытаясь угадать его мысли. Он не заставил себя долго ждать.

– Послушай меня, милое создание, я знаю, что сейчас ты относишься с недоверием ко всему миру. И это неудивительно после всего, что ты пережила, полюбив и отдав свое сердце недостойному подонку. Но поверь, есть человек, который поможет тебе забыть все эти ужасы и сотрет мысли о прошлом, которые постоянно крутятся в твоей голове и доставляют душевные муки. Ты не падшая женщина, а жертва жизненных обстоятельств и идиотских законов, делающих женщину собственностью мужа, приравнивая ее этим самым к неодушевленным предметам. Перестань винить себя, скинь этот камень с твоей души. Ты сейчас нужна своему отцу. Будешь нужна своей семье и детям в будущем.

Голос и слова странника обладали какой-то магической силой. Митта почувствовала успокаивающее тепло в груди и зарождающуюся в сердце надежду на счастливую жизнь в будущем. Слезы потекли по щекам, и было ощущение, что со слезами уходят боль, обиды и страх.

Они сидели в тишине, наблюдая за закатом. Из открытых окон доносился шум города и цоканье копыт, но им казалось, что все эти звуки доносятся из другого мира, не имеющего ничего общего с ними.

Сидя молча и наслаждаясь этой идиллией, они и сами того не заметили, как сон сморил их.

Первые лучи солнца осветили комнату, заставив незнакомца открыть глаза. Митта сладко спала у него на плече. Сейчас она была похожа на безмятежно спящую маленькую девочку. Он ощущал приятный аромат миндаля, исходящий от ее волос, и боялся пошевелится, чтоб не разбудить ее.

Открыв глаза, Митта не сразу поняла, где находится, но потом почувствовав мощное плечо незнакомца, она встала и улыбнулась ему.

– Доброе утро. О боже, отец наверняка искал меня. Что он обо мне подумал, увидев нас.

– Я думаю, тебе не стоит переживать. Если бы он подумал что-то плохое, мы не просидели тут до утра. Он подумал то, что и было в реальности, мы, просто сами того не заметив, уснули. Да и потом, я уверен, что он хорошо знает свою дочь и у него нет повода думать что-то плохое о нас.

– Да, ты прав он бы точно разбудил нас. Но все равно будет не ловко перед ним. Но это не повод не исполнить мое обещание насчет плотного завтрака. Тебе не помешает хорошенько подкрепится перед турниром. Хотя мне так не хочется, чтоб ты в нем участвовал.

– Перед завтраком я схожу к твоему отцу и возьму у него согласие на то, чтобы вместе пойти на турнир. Ты ведь не оставишь меня одного в такой день. Да и есть один я не люблю, составишь мне компанию?

Было видно, что предложение незнакомца приятно Митте, но в то же время было и сомнение в ее взгляде.

– Думаю, это не очень хорошая идея. Я очень благодарна тебе, что ты выслушал меня вчера и не осудил. И поверь, мне стало намного легче. Но я боюсь, что мы привязываемся друг к другу.А после разлуки в душе останется боль. Думаю, тебе не будет приятно слышать слова, которые добрые жители будут адресовать мне, увидев тебя со мной. Я стараюсь не выходить за ворота нашей гостиницы, это мой мир, и я уже научилась находить счастье в моей работе.

– Поверь мне, мне намного важнее, что ты была со мной откровенна и нашла в себе силы рассказать мне всю правду. Не думаю, что слова добрых граждан как-то навредят мне, а вот твое присутствие пойдет мне на пользу. Ты молодая и красивая женщина, и я не дам тебе похоронить себя заживо в этой гостинице. Думаю, ты найдешь в себе силы наплевать на слова добрых граждан и ,надев самое красивое платье на эту обворожительную фигурку, с гордо поднятой головой пойти со мной. Сегодня ты будешь моим талисманом и принесешь мне удачу.

После этих слов все сомнения Митты исчезли.

Пока странник ходил к хозяину гостиницы, Митта занялась завтраком.

Старик был не против их совместного похода на турнир, даже наоборот, дочь замкнулась в себе, и он был уверен, что это развеет ее и поможет выйти из этого состояния. Кроме того, он доверял этому парню, хоть тот не был жителем их города, и он общался с ним не так много. Напоследок он попросил его беречь Митту, и парень пообещал ему, понимая, насколько дорога ему единственная дочь.

После незнакомец отправился в свою комнату, надо было торопиться, чтоб прибыть к турниру вовремя, он не любил опаздывать.

Войдя в комнату, он переоделся в выстиранную и выглаженную одежду, которую Митта успела принести из прачечной. Прическу, которую вчера сделала Митта, он решил не трогать.

Дверь открылась, и на пороге появилась Митта с большим подносом, ломящимся от всевозможных яств. Тут были и блины, и запечённая свинина, и курицы гриль. Также она не забыла сладости и сухофрукты к чаю.

– День обещает быть добрым, – с улыбкой сказал незнакомец и взял тяжелый поднос из рук девушки.

Митта также успела переодеться к выходу. На ней было салатовое атласное платье до щиколоток, подчеркивающее ее красивую высокую грудь, тонкую талию и длинные стройные ноги. Она сделала из волос на голове высокий хвост, несколько непокорных прядей вились у ее висков и длинной шеи. Странник невольно засмотрелся.Одним словом, выглядела она великолепно.

Да, от такой прекрасной картины у меня разгорелся аппетит, – сказал он и положил поднос на стол.

Рассмеявшись, Митта принялась накрывать на стол. Наблюдая за ней, он поймал себя на мысли ,что рядом с ней ему уютно и хорошо, как будто они были знакомы давно. Это его и радовало и одновременно пугало, так как будучи человеком сильным и хладнокровным, ранее ему были чужды эти чувства.

Убедившись, что ничего не забыла, Митта позвала его к столу. Он уже успел изрядно проголодаться и с удовольствием подошел к красиво накрытому столу. Он жестом пригласил Митту сесть рядом и позавтракать с ним. Ели они с аппетитом, в конце трапезы на столе почти ничего не осталось.

Незнакомец встал и взглянул на Митту. Та, поняв, что уже время идти, встала. Одного его взгляда было достаточно, чтоб она поняла, что он хочет ей сказать. Рядом с ним ей становилось спокойно, теперь она поняла, каково это чувствовать себя как за каменной стеной, ей казалось, что она готова следовать за ним хоть на край света.

Улыбка на ее лице пропала, дав место волнению и тревоге, она вспомнила прошлые турниры и то, как Охара бывает жесток в бою.

У двери незнакомец остановился и пропустил ее вперед. У двери она остановилась и, взглянув ему в глаза, спросила:

– Ты уверен?

Он легонько подтолкнул ее, дав понять, что вполне уверен.

По дороге они встретили отца Митты, тот увидев свою сияющую дочь с улыбкой на лице, подумал про себя, что давно не видел ее такой красивой и счастливой. Он крепко обнял дочь и сказал:

– Пойди, развейся от своей повседневной изматывающей работы.

И вот Митта с незнакомцем вместе шагали по улице, которая вела на площадь, где был организован турнир. Она замечала, как женщины, завидев ее, начинали шептаться и бросать косые взгляды в ее сторону. Но смотря на идущего рядом незнакомца, на его невозмутимый вид и твердую походку, ей становилось все равно, и она по его совету выпрямив плечи гордо шла рядом. Но чем ближе они подходили к площади, тем больше становилась толпа и тем больше завистливых взглядов и реплик доносилось из ее гущи.

– Ты посмотри, какого мужика отхватила это шлюшка, опять принялась за старое. Интересно, он знает, кем она была? На вид так она просто ангелочек.

Затем последовал мерзкий хохот. Сердце девушки от этих слов сжалось, закружилась голова, и ей хотелось убежать подальше от этой гадкой толпы. Но крепкая рука спутника схватила ее за плечо и прижала к себе, он посмотрел на нее спокойным и твердым взглядом, говорящим ей ,что ему важна только она, а все остальное его мало беспокоит.

Она как завороженная смотрела в его глаза, иногда ей казалось, что это сверхчеловек: в нем чувствовалась необъяснимая мощь и сила. Она быстро пришла в себя, мысленно отругав себя за минутную слабость и дав слово больше не реагировать на слова этих подлых людишек, отлично знавших, по какой причине она стала этой самой шлюхой.

– Этот парень один из участников турнира, – крикнул высокий воин, у которого брал право на участие странник.

– Да, здоровяк тот еще, но знает ли он, с кем пришел на турнир? Уважающий себя воин не станет афишировать свои отношения со шлюхой, – проговорил один из участников турнира с маленькими злыми глазками.

– Так что победить такого бесчестного воина для меня не будет проблемой, – сказал он, пристально разглядывая фигурку Митты своим похотливым взглядом, от которого ее затошнило.

– Научись владеть своими чувствами. Не обращай на недостойных внимание, ты этим самым только рушишь наш мир. Помни, за свои поступки каждый ответит, – сказал незнакомец Митте.

Но ей было уже не важно, что говорил еще больше разозленный их безразличием воин. Рука странника, прижимающая ее к себе, продолжала действовать на нее магическим образом, придавая ей уверенности и сил.

Они вошли в кабину, предназначенную им до их выхода. Кабины предоставлялись всем участникам турнира, там они могли подготовиться морально и физически к бою.

Митта с интересом наблюдала, как иностранец разогревает мышцы. Она слышала похрустывание его костей и была поражена его гибкостью и пластикой, при весе ни много ни мало сто сорок шесть килограммов и росте под два метра. Уже прошло пятнадцать минут, как он сидел на продольном шпагате и тянул руки то к правой, то к левой ступням.

Тут прозвучали трубы и громкий голос объявил:

–Уважаемый народ Нагании! Турнир, посвященный отплытию флота в Турин, объявляю открытым!

Послышались крики ликующей толпы. Затем начали объявлять имена участников турнира.

Митта была обеспокоена тем, что пока все остальные участники наблюдали за боями и пытались понять технику соперников, незнакомец невозмутимо сидел на шпагате. Не выдержав, она спросила:

– Почему бы тебе не посмотреть на своих соперников в действии.

– Не интересно, – ответил он.

На арену выходили все новые и новые участники, Митта с ужасом наблюдала, как они бьются. Были слышны стоны, крики и хруст ломающихся костей. Уже завершался второй поединок, но иностранец все так же спокойно сидел в кабине, будто к нему это все не имело отношения.

Главный судья назвал третью пару:

– На арену приглашаются мистер Альварес Де Сантос и мистер Рон, который является финалистом прошлого турнира.

Но иностранец все также сидел в своей позе, безразличный ко всему происходящему. Митта уже всерьез начала беспокоиться и хотела было уже что-то сказать, как вдруг с ринга послышался грубый голос:

– Эй, мужик, ты финалистом может и был,

Но в этом бою это тебе не поможет,

Ты мастер хороший, я это вижу,

Но что с твоей рожей? Я ее ненавижу,

Да, да, да.

Услышав куплет, исполненный грубым голосом одного из участников турнира, незнакомец вдруг резко встал на ноги.

Судья громким голосом начал объявлять антропометрические данные участников:

– Мистер Альварес, рост сто девяносто девять сантиметров, вес сто тридцать килограммов. Мистер Рон, рост сто восемьдесят сантиметров, вес девяносто килограммов.

Внезапно незнакомец начал хохотать, потом прокричал:

– Какой такой на хрен Де Сантос!

Митта с удивлением уставилась на него. Немного успокоившись, он подошел к двери и посмотрел на стоящего на арене человека, которого судья назвал Альваресом Де Сантосом.

Митте было интересно, что так рассмешило странника, и она также подошла к двери и посмотрела на арену.

На фоне двухметрового гиганта бедный финалист прошлого турнира выглядел как неопытный юнец. В нем она узнала того самого воина с маленькими злыми глазками.

Де Сантос был в безрукавке, огромные массивные руки были обнажены, на подбородке красовалась небольшая бородка , волосы были гладко зачесаны назад. Широкая улыбка не сходила с его лица.

Незнакомец вновь захохотал, Митта сегодня впервые услышала его смех.

– Де Сантос, – не мог успокоиться странник, затем он вышел на балкон и, опёршись на перила, приготовился смотреть бой.

– Начали! – Крикнул судья. Поединок стартовал.

Рон принял боевую стойку, он был очень быстр и у него были хорошо набиты суставы, до такой степени, что он не чувствовал боли.

Гигант тоже встал в боевую стойку, несколько необычную для глаз зрителя, две протянутые вперед ладони и чуть отведенная назад правая нога.

– Думаешь, я неуклюж, я это знаю,

Но смотри не ошибись, а то хребет сломаю, – Вновь с улыбкой на лице зарифмовал гигант. Рон был уверен в своей скорости. Он решил, что, дав ударить сопернику первым, легко применит контратаку и переломает сопернику пару ребер.

Оценив ситуацию, Рон ринулся вперед под удар соперника, будучи уверенным что увернется. Но увы, удар пришелся не с той стороны откуда он его ждал, ладони соперника все еще были протянуты вперед и не сдвинулись с места, а вот отведенная назад правая нога сделала свое дело. Послышался глухой удар, который пришелся по челюсти воина, и Рон взлетел в воздух, выплевывая кровь и зубы. Прямой удар ногой в челюсть, от которого у Рона потемнело в глазах. Но несмотря на это он делал тщетные попытки подняться на ноги.

Гигант все еще стоял с поднятой в вертикальном шпагате ногой. Затем послышалось новое двустишие:

Жалости, пощады в бою ты не жди,

Ошибся чуток, значит тут же умри,

Прокричав это, он с большой скоростью опустил поднятую ногу на голову Рона. пяткой вбив наганийского самурая в землю.

Голова бедного Рона впечаталась в землю, и кровь брызнула во все стороны. Даже для привыкшей к крови толпы, это было чересчур.

Затем гигант опустился на колени и положил два пальца на шею сопернику. Встав на ноги и посмотрев на других бойцов, он прорифмовал в своем стиле:

Мягкая почва спасла жизнь его,

Идите, возьмите дружбана своего,

Закончив, он, медленно шагая удалился.

Наблюдая за всем этим, незнакомец улыбнулся:

– Вот засранец, – проговорил он.

– Ты его знаешь? – Напуганная увиденным спросила Митта.

Иностранец не стал отвечать, он взял Митту за руку и сказал:

– Оставайся тут и наблюдай.

– Постой, твой соперник Кинрю ,не смей в бою приближаться к нему вплотную.

Парень обернулся, подошел и поцеловал девушку в лоб.

– Не беспокойся, – нежно проговорил он.

Вдруг послышалась барабанная дробь и толпа опять зашумела.

– Что это? – спросил незнакомец.

–Нагатто прибыл со своими бойцами. Он будет наблюдать за финальными боями. Охара и Ямада моментально анализируют стиль боя любого соперника, поэтому победить их нереально.

Она пыталась дать страннику больше информации, тем самым хоть как-то помочь ему в бою.

– Пусть анализируют на здоровье. Я скоро вернусь.

С этими словами иностранец зашагал к арене, за спиной из толпы он слышал:

– Черт, опять этот идиот.

Но никакие возгласы не отвлекали его, дойдя до ринга, он посмотрел невозмутимым взглядом на своего соперника и сидящих на главных трибунах Нагатто и его мастеров.

Его соперником был мастер Кинрю, который был известен на всю Наганию и дрался в лобовую лицом к лицу, честно, без каких-либо хитростей. В близком бою ему не было равных, его побеждал только Охара, хитрость и изворотливость которого отличалась коварством.

Мастера Нагатто, не входящие в тройку, просто не могли ничего противопоставить мощи Кинрю.

Прозвучал голос судьи:

–На арену приглашается знаменитый мастер Кинрю, рост два метра двенадцать сантиметров, вес сто девяносто шесть килограммов.

Публика начала ликовать, она любила стиль боя Кинрю и с нетерпением ждала его выхода.

– Против него человек, называющий себя Иностранцем, рост сто девяносто шесть сантиметров, вес сто сорок шесть килограммов.

Иностранец поднялся на арену.

– А косички ему к лицу, – с ехидством произнес судья, набирая очки перед публикой.

Толпа захохотала. Послышались реплики:

–Что этот идиот потерял здесь, ничего, сейчас Кинрю намылит ему задницу,. Откуда он? Что это за широкий балахон на нем?

Два великана встали друг перед другом. Кинрю был выше и выглядел устрашающе.

– Пусть победит сильнейший, – сказал иностранец и ответил Кинрю поклоном.

Кинрю улыбнулся, а затем принял боевую стойку. Иностранец скопировал ее.

–Неужели этот идиот решил драться в лобовую с Кинрю-, не унималась толпа.

Охаре стало интересно. Он внимательно наблюдал за бойцами. Прозвучал гонг, и Кинрю с огромной скоростью ринулся на иностранца. Толпа затаила дыхание. И вот, когда уже воины должны были столкнуться друг с другом лбами, иностранец поменял стойку. И будто владея волшебным искусством рассчитывать время до доли секунд, захватил кисть Кинрю и присел под его правую ногу, лишив его равновесия, после чего, резко встав, подкинул сто девяносто шестикилограммового Кинрю в воздух. Взлетев, гигант рухнул с двухметровой высоты. Иностранец мог добить его, но не стал, отойдя назад, он позволил воину встать на ноги.

– Да, хорошо ты меня обдурил. Сделай ты захват чуть раньше или позже, я бы тебя снес. Возможно, ты совершил ошибку,что не добил меня. Такого шанса тебе больше не выпадет.

– Возможно, – ответил иностранец, -но я должен разочаровать вас, мастер, несмотря на то, что вы мне нравитесь.

– И чем же? -Спросил Кинрю.

Иностранец принял стойку, опёршись на правую ногу, затем поднял руки над головой.

–Нападайте, мастер. Клянусь своей честью, больше я хитрить не буду и встречу вас в лобовую.

– Хорошо, я верю тебе.

Вот наглец, сейчас он поплатится-, зашумела толпа.

Кинрю не заставил себя ждать и кинулся в атаку, но врезавшись в грудь иностранца, к удивлению толпы, не снес его, земля разлетелась и пошла ходуном от мощного столкновения двух гигантов. Иностранец поднятыми вверх руками крепко обхватил Кинрю за спину.

Ямада от напряжения встал на ноги, не каждый раз увидишь такое.

Толпа вовсе замерла.

Кинрю пытался ослабить мертвую хватку противника и вырваться, но ему это так и не удалось. В конце он поднял руки, дав понять, что бой окончен. Иностранец разжал руки, Кинрю отпрыгнул назад и поклонился.

–Ты победил, – признал он. И два гиганта пожали друг другу руки.

Иностранец удалился. Стояла глухая тишина, толпа была в шоке.

Кинрю понимал, что не было смысла продолжать бой. Иностранец ни в чем не уступал ему в лобовой борьбе, но при этом владел особенным стилем и умел молниеносно реагировать на все движения соперника.

Поднявшись к себе в кабину, иностранец застал там одновременно радостную и удивленную Митту.

– А ты что думала? Что меня так просто одолеть? – С улыбкой проговорил незнакомец.

– Поздравляю, – проговорила, заикаясь от волнения, девушка.

Парень сел на пол, опёршись спиной о стену. Митта, взяв тарелку с пирожными, тоже присела рядом с ним. Поев, он прилег, положив голову ей на колени.

– Дай мне знать, когда придет моя очередь биться.

Девушка кивнула в ответ и начала поправлять волосы незнакомца, взъерошенные от столкновения с Кинрю. Касания пальцев девушки быстро расслабили его, и он не заметил, как уснул.

Проснувшись, он первым делом спросил Митту, как долго он спал.

– Часа полтора- два, не больше, – ответила девушка.

– А что там с поединками?

– Все твои соперники отказались выходить против тебя, но скоро ты будешь биться за право сражаться с Охарой.

– И кто же будет моим соперником? – С интересом спросил незнакомец.

– Альварес, – ответила Митта, а затем продолжила, -он искалечил еще четверых, толпа в восторге от его стихов. Тебе стоит разогреть мышцы.

– Нет, будь спокойна, – сказал странник.

Ответ удивил Митту, так как незнакомец видел Альвареса в бою, а у нее в ушах все еще стоял крик его бедных соперников.

– Поиграй лучше с моими волосами, это мне нужнее, чем разогрев мышц.

Митта продолжила массаж головы, и он опять задремал.

Наконец настало время, и финалистов за бой с Охарой позвали на арену. Первым вышел незнакомец и встал посреди арены, ожидая Альвареса, который за два часа успел покорить толпу.

– А сейчас на арену выйдет король рифмы, непобедимый Альварес Де Сантос.

На сцену вышел, пританцовывая Альварес, весь в пьяном кураже он будто не замечал незнакомца.

– В предвкушении битвы вышел я на арену,

Никто лучше меня не чувствует эту сцену,

Иностранцем тебя называют,

А какой ты слабак они сейчас узнают.

С этими стихами Альварес подошел вплотную к сопернику и посмотрел на него. На долю секунды на лице у него промелькнуло недоумение, и он как будто погрузился в свои мысли, но, затем быстро придя в себя ,улыбнулся и зарифмовал:

– Е мое, иностранец, черт возьми,-

Откуда ты взялся на моем пути.

Вышел судья и хотел было уже начать объявлять физические данные воинов, как вдруг Альварес перебил его очередным четверостишием:

– Эй ,старик, постой же минуту,

С этим мудилой я драться не буду,

Эй ,ты, твой путь к мастеру открыт бесплатно,

Альварес сдается, вам всем понятно?

Толпа пришла в недоумение, а незнакомец, ухмыльнувшись, произнес:

–Огромный тебе поклон, Альварес.

Альварес повернулся и улыбаясь зашагал с арены.

– За боем я буду следить оттуда,

Не смей проиграть ты им, паскуда.

Напоследок пропел он незнакомцу и перепрыгнул через ограждение арены. Увидев недоуменные лица людей, он обратился к толпе:

– Эй ,народ, простите меня,

Поступить иначе не мог я.

Наступил момент истины, Охара и Ямада начали спускаться с трибуны на арену. Ямаде в этом бою предназначалась роль секунданта. Охаре же предстояло сражение с незнакомцем, он пристально разглядывал иностранца как бы оценивая его, со стороны казалось, что он пытается узнать его.

– Ну что ж, посмотрим, кто ты такой, предупреждаю, что жалеть тебя я не буду, – крикнул Охара.

– Ну и слава Богу, – улыбнулся иностранец.

Судья вышел на арену и объявил:

–На арене мастер боевых искусств, закаленный в пекле многочисленных сражений, легендарный мастер Охара. Рост сто восемьдесят два сантиметра, вес девяносто пять килограммов. Его соперник таинственный незнакомец, рост сто девяносто шесть сантиметров, вес сто сорок шесть килограммов. Да начнется битва.

Иностранец зашагал в сторону Охары, Митта от волнения схватилась за сердце и сжала руки в кулаки. Она мысленно молилась за него.

– Ну что ж, – проговорил Охара,– смело шагаешь, пора тебя проучить.

Иностранец подошел к нему почти впритык, как вдруг с молниеносной скоростью Охара нанес два мощнейших удара по солнечному сплетению соперника, после чего, отпрыгнув назад, посмотрел на творение своих рук. Рубаха на месте ударов разорвалась, обнажив мускулистую грудь иностранца, но к изумлению зрителей, он не шелохнулся и продолжал наступление на Охару.

Внимательно наблюдавший за ходом схватки, мастер Ямада на мгновение застыл.

Охара оставался хладнокровен и ничем не показывал свое удивление. Последовал следующий удар ногой в голову, но иностранец успел увернуться и нанес ответный удар.Охара,увернувшись от удара, нырнул под руку иностранца и вновь нанес два сильных удара по открытым ребрам, затем вновь отпрыгнул назад ухмыляясь. Толпа ахнула. Но незнакомец продолжал идти на отпрыгнувшего назад Охару.

–Черт возьми, от таких ударов у тебя внутренности должны были превратиться в кашу. А ты, сукин сын, будто на прогулку вышел, – не выдержав, злобно крикнул Ямада незнакомцу.

Иностранец вновь провел удар. Охара опять ловко увернулся и ударил по грудным мышцам. От рубахи иностранца остались лохмотья. Но он все продолжал идти, на сей раз сбив дыхание.

Ямада кипел от ярости, поскольку даже ему приходилось отступать, чтоб не нарваться на прямые удары Охары, а этот как ни в чем не бывало наступал, складывалось впечатление, что он ленится уворачиваться от ударов.

– Да что же ты за создание такое,мать твою, – крикнул Ямада.

Охара поспешил успокоить друга и крикнул ему:

– Ямада сан, у меня все под контролем!

– Под контролем? – Вдруг послышался вопрос незнакомца, затем после короткой паузы он с яростью в голосе обратился к Ямаде.

– Что я за создание такое? или как ты сказал «сукин сын», – прорычал он, глядя в глаза Ямаде. Тот невольно отступил.

Митта впервые видела его в таком состоянии. Ей стало страшно.

Вдруг за кулисами послышался голос Альвареса:

– Оу-оу ,вы его не на шутку разозлили,

О своей победе вы бы лучше забыли,дебилы!

Иностранец тяжело дыша, его спина и грудь вздымались, раздуваясь до ужасающих размеров. Само это дыхание наводило ужас на толпу, никому бы не хотелось оказаться рядом с ним сейчас.

Охара попятился назад к другу.

– Что с тобой? Никто не выдерживал и двух твоих ударов! –проговорил Ямада.

– Со мной все в порядке! Я силен как никогда прежде! Но его тело будто сплетено из титановых прутьев!!!

Незнакомец в ярости сорвал с себя клочья, оставшиеся от рубахи, мешающие его движениям.

– Так я тебе сейчас скажу, что я за создание! Я генерал Араттской северной армии. Сын великого полководца и предводителя армии Белых медведей Девида Де Рейгана, Мишель Де Рейган!

Я вырос в северных широтах, где белые медведи нашли свой приют. Я прошел огонь шестидесяти битв, на моем теле более шестидесяти порезов и шрамов, я выбирался из самых безвыходных ситуаций, и таким соплякам, как вы, придется драться со мной плечом к плечу, да и это вам не поможет. Я разнесу вас, и эта тупая публика, которая боготворит вас, поймет, что вы никто! – прокричал Мишель Де Рейган.

Митта сжалась от услышанного. “Мне не важно кто ты, прошу тебя не провоцируй Нагатто! Вернись домой живым” прошептала про себя Митта.

Ямада и Охара стояли в растерянности, не зная, как реагировать. Охара заметил, что Ямада посмотрел на публику.

– Не позволяй гордости затуманить твой разум. Не смотри на эту жадную до зрелищ толпу людей, желание угодить им погубит нас. Нам придется драться с ним бок о бок, с одним из братьев Рейганов мне уже приходилось сталкиваться, я знаю, на что они способны.

Лицо Ямады заострилось, впервые он напряг до предела все свои рефлексы, вступая в бой не с армией врагов, а с одним единственным бойцом.

– Ну че? Зассали?

На другого вы б давно уже напали. – Пропел Де Сантос.

Эти слова задели Ямаду и он зашагал в сторону Мишеля.

Нагатто стоял и внимательно наблюдал за происходящим. Его воины были взволнованы,так как впервые видели, чтоб всегда спокойный и невозмутимый Нагатто, наблюдал бы за боем в таком напряжении и тем более стоя.

– Рейган в моих краях? – с улыбкой прошептал маршал.

Ямада кинулся в атаку, но от Рейгана последовал прямой удар такой скорости, что Ямада еле успел заблокировать его руками.

Удар Мишеля откинул Ямаду, и тот почувствовал острую боль в руке. Охара, увидев происходящее, прокричал:

–Не глупи! Он может бить в разы сильнее. Еще один такой удар, и он раздробит твои кости.

Толпа разбушевалась, она были в недоразумении.

Поединок продолжался еще полчаса,в конце которого Ямада упал на колено опёршись рукой на землю.

– Господи, я не могу встать. Мое тело не слушает меня.

Охара обеими руками подхватил его, пытаясь помочь встать на ноги, оба бойца тяжело дышали, не в силах урегулировать свое дыхание.

Рейган все так же уверенно стоял на ногах, правда, весь покрытый в синяках и ссадинах. Ямада был способен ударом руки пробить доску толщиной в сорок сантиметров, а своими сильными пальцами он мог раскрошить кору железного дерева. Люди смотрели на Мишеля и не могли поверить, что он так спокойно перенес десятки ударов мастера Ямады.

– Ну что? Так и будете стоять и пялиться на меня? – Спросил он глядя на Охару и Ямаду,– мужчины в наших краях привыкли биться до конца.

Эти слова сильно ранили Ямаду, но даже гордость и злоба не смогли вернуть ему силы.

– Ну ,давайте же, я открыт! – приподняв руки вверх ,прокричал он.

Вдруг на арене будто из ниоткуда появился крепко сложенный мужчина ростом примерно метр девяносто.На нем был длинный черный плащ, волосы были гладко зачесанны назад. Все это придавало ему величественный вид. Он был идеален.

–Маршал Нагатто! Да это Маршал Нагатто! – Послышался шепот из толпы. Люди с замиранием сердца смотрели, что же будет дальше. Спрыгнувший с десятиметровой высоты он приземлился на землю так легко и с такой грацией,как будто был невесомым, хотя его вес достигал ста шести килограммов.

–В нашей стране тоже принято биться до конца, но это не тот случай. Я вскоре вступлю в войну, а Ямада и Охара -это те люди, которые принесут победы при минимальных потерях. Судья поединок окончен! Рейган признан победителем!

Судья тут же исполнил приказ, громким голосом провозгласив:

–Бой окончен! Победителем признан Иностранец!

Услышав громкий голос судьи, Митта со слезами на глазах бросилась в сторону арены.

– Победил меня, Ямаду! Еле поднявшись на ноги, грозно проговорил Ямада.

– Успокойся, – сказал Нагатто посмотрев на бравого воина.

– Пропустите меня! – послышался голос Митты со стороны входа на арену. Охрана заблокировала все входы и никого не пускала, так как маршал находился на арене.

–Пропустите ее, -грозно проговорил Мишель Де Рейган, глядя в глаза Нагатто.

Их взгляды встретились, каждый из них прекрасно понимал с кем имеет дело, и на что каждый из них способен.

Нагатто кивком головы дал понять старшему, чтобы девушку пропустили. Та кинулась к Мишелю и крепко обняла его.

– Нуждаешься ли ты во враче? – Спросил Нагатто.

– Не надо. Мое тело вскоре само восстановится, -ответил Де Рейган.

– Ясно. Ну, тогда ,генерал, я приглашаю вас на ужин в мою палату. Полководец не может отказать в беседе полководцу.

–Я принимаю твое предложение, но с одним условием.

– Говори, – ответил Нагатто.

– Со мной будут еще двое людей. Митта пойдет со мной, -сказал Мишель, указывая на девушку, стоящую рядом.

– Хорошо. Если ты полностью доверяешь девушке, я не против. Кто же второй?

Мишель посмотрел в сторону кулис на улыбающегося Альвареса.

– Ну что, оставишь меня одного или пойдешь со мной, Рейнальд?-

спросил он.

–Альварес хороший чувак был, не так ли?

Но Рейнальд вернуться обязан, вот так вот.

Кайфов наловил я за время не мало

Но, к счастью, время вернуться настало

Конечно , всегда я с тобою, мудила,

А то твоя мать меня бы прибила. – Прорифмовал гигант и перепрыгнул через ограждение арены, к нему тут же подбежала охрана и оградила путь.

– Пропустите его, – приказал Нагатто.

Человек назвавшийся Альваресом, на самом деле был генералом разведки Девида Де Рейгана, который уже три года как считался пропавшим.

Старик Рейган взял его к себе еще ребенком, А Элен, его жена, вырастила его как собственного сына.

Подойдя к Мишелю, Рейнальд крепко обнял его. Эти два великана, стоявшие посередине арены, были братьями хоть и не кровными, но по их взгляду при встрече было видно, что между ними существует крепкая нерушимая связь.

– Не знаю, зачем ты раскрыл свою личность,

Но я брат с тобой,

Ты только не ной-.

Продолжил Рейнальд подкалывая Де Рейгана.

– Очень интересно, – прошептал Нагатто.

– Моя охрана проводит вас до вашей палаты, – обратился Нагатто к Мишелю.

После этого он подошел к обессилевшим телохранителям, и они, опёршись на подставленные маршалом плечи, похрамывая пошли к выходу.

–Идите, мы с ребятами подойдем, – крикнул он охране.

Охрана Нагатто сопроводила Мишеля, Рейналда и Митту в удобную палату. У них в распоряжении было пару часов, чтоб они могли до ужина прийти в себя. Мишель лег на кровать и закрыл глаза, сперва дыхание у него было нормальным, затем Митта заметила, что он почти не дышит. Она в панике оглянулась на Рейналда, но тот улыбнулся в ответ и сказал:

– Не волнуйся, с ним все в порядке,

В нем Великого воина задатки,

Таким образом он себя лечит,

Никто не в силах его искалечить. – В своем стиле ответил Рейнальд, тем самым успокоив девушку.

Прошло два часа, как генерал стал подавать признаки жизни, он потянулся и сел на кровати. Как это было не странно, он действительно выглядел бодрым и отдохнувшим. Если бы не синяки и ссадины можно было бы подумать, что и вовсе не было этого ужасного поединка. Митта сидела в уголке и смотрела в пол, о чем-то задумавшись. В глазах Мишеля Де Рейгана она была милейшим созданием в мире. Некоторое время он с улыбкой наблюдал за ней.

– Что это с ней? – Спросил Рейнальд у Мишеля, когда они вышли на веранду.

– Ей нелегко, она считала себя недостойной меня, когда думала, что я простой крестьянин, а сейчас, узнав кто я на самом деле, она и вовсе начнет себя накручивать, – ответил Мишель.

– Да уж. Прости, конечно, это не мое дело, но тебя не смущает то, что ее знает весь город.

– Она была рабыней. Судьба сурово обошлась с ней, принудив ее пережить все эти унижения. Но при всем этом она не потеряла свой человеческий облик и нашла в себе силы жить и помогать своему престарелому отцу.

– Да, я знаю ее историю, как и истории многих других девушек, я здесь уже более двух лет, – сказал Рейнальд, затем собравшись мыслями ,продолжил.

– Но, все же, ты ведь знаешь, что у нас так не принято.

– Знаю. Но я прошел через многие испытания, сталкивался с разными людьми в разных жизненных ситуациях, и не раз смотрел смерти в глаза, и поверь, мое мировоззрение поменялось. Поверь мне, есть девушки чистые и нетронутые физически, но грязные и гнилые душой. Она к последним не относится. Душой она чиста как белый цветок абрикосового дерева. Она преданная, внимательная, честная, заботливая и сильная духом. В северных горах она начнет жизнь, которой достойна.

– Так ты еще надеешься выбраться отсюда? – Спросил с ухмылкой Рейнальд.

Мишель ничего не ответил, он молча смотрел на небо, наблюдая за плывущими по небу облаками.

– Да уж. Ты считаешься погибшим- я без вести пропавшим. Что будет ,когда мы предстанем перед родителями? Кстати, зачем ты нас всех обманул и позволил нам думать, что ты погиб?

– Я был в Мордоне. Около трех лет я выживал в скалах, наблюдая за племенами Мордона, -ответил Мишель.

– Зачем? -удивился Рейнальд.

– Не здесь и не сейчас, – прервал его Мишель.

– И кстати, -сказал Мишель, оборачиваясь к Рейнальду, -а ты зачем пропал без вести? И сколько времени ты уже прячешься?

– Я пропал через год после твоей гибели.

– И какова цель твоей пропажи?

– Ну, цель такова. Свой отряд разведки я обучил всему тому, что сам знал, они отлично служили, и моя помощь им была не к чему. Поэтому, чтоб быть более полезным нашей Родине, я решил поучиться самому, то есть поднять свою квалификацию в военном деле.

– Ну и как, поднял, – с сарказмом спросил Мишель.

– Тебе повезло, что я тебя узнал, если бы мы сразились, ты бы почувствовал это на своей шкуре, – ответил той же монетой Рейнальд.

Оба брата захохотали, вспомнив былые времена.

– Ну ладно, если серьезно, много знаний и опыта приобрел за эти годы? – Тихо спросил Мишель.

– Ну-у, – хотел было что-то сказать Рейнальд, как вдруг Мишель его остановил.

– Молчи. Расскажешь позже. На ужине ты будешь всего лишь одним из моих лучших воинов, понятно? Они не должны знать, кем ты являешься на самом деле.

Послышался шум шагов прислуги, идущей с подносами в соседнюю палату, где и должен был пройти ужин.

Де Рейган и Рейнальд вошли в свою палату. Комната была прибрана, Митта сидела за столом. Мишель позвал ее, она подошла, и они вместе вышли на свежий воздух.

– Слушай, Митта, от твоего настроения и поведения сейчас и впредь зависит наша с тобой судьба, – Митта с удивлением посмотрела на него.

– Что же я должна делать?– спросила она.

– Ты должна быть счастлива. Моя женщина должна ходить уверенной походкой, с гордо поднятой головой, отбросив все ненужные мысли. Груз прошлого будет мешать нам строить наше будущее. Ты меня поняла?

–Поняла, – ответила Митта, все еще осмысливая сказанные им слова.

Увидев идущих Нагатто , Ямадо и Охару, Мишель взял Митту за руку, и они вернулись в палату.

Сидящий у окна Рейнальд вдруг громко произнес:

– Приди ко мне, из лучших рифм.

Митта с удивлением посмотрела на Рейнальда.

–Не волнуйся, он чуток придурковатый, но вполне вменяемый, – подколол Мишель брата.

Рейнальд собирался ответить на колкость Мишеля, но неуспел. Дверь распахнулась, и Нагатто со своими телохранителями вошли в палату.

– Прошу прощения, что заставили вас ждать, – подойдя к накрытому столу, сказал Нагатто.

Но тут, видно, лучшая рифма все-таки посетила Рейнальда, и он в своем стиле ответил маршалу:

– Мы вас просим не беспокоиться,

Лучше на беседу с нами вам настроиться.

Нагатто и Охара ,успевшие во время турнира привыкнуть к таланту

Рейнальда сочинять рифмы, улыбнулись в ответ. А вот Ямада пристально и грозно оглядывал здоровяка.

– Перед тем как мы приступим к трапезе, я бы хотел кое-что сказать, чтоб избежать напряженности в дальнейшей беседе.

– Слушаю тебя, маршал, -ответил Де Рейган.

–Так как ты являешься победителем турнира, я должен исполнить одно твое желание. Но прежде, чем просить, знай, что тебя я отпущу в любом случае, я не могу остаться в долгу перед твоим отцом, отпустившем из плена моего Охару. Хотя он мог бы подвергнуть его ужасающим пыткам, а затем убить, как одного из моих верных и лучших воинов.

Мишель взглянул на Охару, тот поклонился в знак благодарности.

– В следующий раз, если попадешь в плен к Рейгану старшему, знай, что он не пытает пленников, для него достаточно провести беседу с ними, чтоб решить их дальнейшую судьбу. Отец не сторонник издевательств, даже над пленными.

Нагатто внимательно слушал его.

– Он увидел в тебе умного, верного и бесстрашного воина. Поговорив с тобой, он понял, что ни пытки, ни слова, ни даже смерть не принудят тебя предать своего главнокомандующего. Верность- это одно из качеств, которое мой отец ценит в человеке, поэтому он посчитал бессмысленным убивать тебя и отпустил.

– Благородно! – Произнес Ямада.

– В этом и есть смысл, – с улыбкой произнес Мишель.

– Ну, генерал, и каково же будет твое желание?– Спросил Нагатто.– Я слушаю тебя.

– Я прошу отпустить со мной моих спутников. Моего верного воина и преданную подругу.

– Хорошо. Но известно ли тебе прошлое той, которую ты зовешь преданной подругой?

Митта, как и обещала Мишелю вела себя достойно, ничем не выдав своих чувств. Только Мишель, словно между ними была какая-то невидимая связь, увидел боль в ее глазах. Слова маршала будто невидимой плетью хлестнули по ее лицу.

– Никто не вправе в чем-либо упрекать ее, – ответил Мишель.

– Я и не упрекаю, более того, я искренне сочувствую ей и многим другим жертвам беззакония, царящего в нашей стране. Слава богу сейчас у нас подобное невозможно, так как я под корень вырубил весь преступный мафиозный мир, ответственный за эти изувеченные судьбы.

Но я не могу позволить, чтоб генерал твоего уровня был обманут. Если она тебе рассказала всю правду, тогда я не вижу никаких проблем.

– Благодарю, – ответил Де Рейган.

– Ну, если мы все обсудили, то я всех приглашаю к столу.

Трапеза началась, и все участники турнира, успевшие изрядно проголодаться после долгой битвы, с удовольствием ели принесенные блюда. Ужин готовил лучший повар Нагании, так что все было безупречно.

Наконец маршал Нагатто заговорил.

– Что ты думаешь по поводу моего военного похода в Турин?

– Я не вижу в нем смысла. Ради чего? -ответил Мишель.

– Ради битвы, которая откроет мне путь к достойнейшему, – сказал Нагатто.

– Неужели ты так жаждешь дать генеральное сражение отцу?

– А почему нет? Твой отец поймет меня, если он лучший, то он и ищет битвы и победы с лучшими ответил Нагатто.

Тут Рейнальд не выдержав опять прорифмовал.

– Эй, чувак, битва – это не соревнование,

Освежи свое заблудшее сознание,

В битве люди навсегда уходят от нас,

Стоит ли битва слез материнских глаз?

Нагатто посмотрел на Рейнальда.

– В битвах и есть смысл. Жизнь и познается перед лицом смерти. В ней познаются твои друзья и враги. Во время сражения раскрываются все скрытые потенциалы, учащается работа сердца и обостряются все чувства, только перед лицом смерти ты начинаешь ценить жизнь.

– Как я вижу маршал вы помешаны на сражениях, -отметил Де Рейган.

– А вы разве нет? У нас у обоих нет недостатка в шрамах и ранениях при сражениях, но как я посмотрю у тебя их больше в разы. И кто, как не ты, должен понять мои слова.

– Да, я понимаю. Но я не принимаю твоих взглядов. Рейганы идут на сражение в крайних ситуациях, когда все слова исчерпаны. Мы не ищем и не жаждем великих битв, к сожалению, они сами нас находят. Мы всего лишь охраняем нашу Родину и нашу страну. Все что нам нужно для счастья – это мир и счастливая семья.

– Была бы ваша армия столь сильна не будь великих битв? К сожалению, мирные времена длятся недолго, человечество жаждет войн как это не странно. Поэтому моя цель создать великую армию, которая будет авторитетом для всего мира, и с ней будут считаться великие мира сего. Не то же ли самое сделал твой отец? Время идет, а Северная армия Девида Де Рейгана до сих пор считается самой сильной, стойкой и организованной.

– Да, ты прав, Северная армия Де Рейгана дала немало битв, о которых до сих пор ходят легенды. Но она остается лучшей не из-за частых сражений, как ты думаешь, а благодаря дисциплине, и правильному подходу генералов к своим подчиненным. В нашей армии нет места издевательствам, а за превышение полномочий у нас предусмотрено строгое наказание. Наши солдаты обучаются в атмосфере строгости и справедливости, солдат знает, что он важное звено этой великой армии, и она не оставит его, и его семью ни при каких обстоятельствах. Наша мощь в том, что каждый солдат с первых дней вступления в армию осознает смысл своего служения. Это защита его Родины. Но для нашего солдата это не просто слово, он понимает смысл этого слова, Родина – это его родители, его жена, его дети и мирное небо над их головами. Родина – это мать,

которая тебе дорога, будь она в здравии или больна, богата или бедна. Поэтому у нас нет предательства и попыток, дезертирства. Мы- одна большая семья.

Пока Мишель говорил, маршал Нагатто внимательно его слушал. Он был не глуп и отлично понимал, о чем говорит Мишель, его солдатом руководил страх перед жестоким наказанием и смертью, если он покинет поле боя, а солдатом армии Белых Медведей страх потерять Родину, им руководила Любовь к каждому кусочку своей земли, и он понимал, что это более сильное чувство и мотивация биться до последнего, чем страх смерти и пыток.

Тут в Рейнальде опять проснулся поэт, и он прорифмовал.

– Эх, вы хотите на медведя нарваться,

Так значит будьте готовы порваться.

Тут Ямада не выдержал и яростно проговорил:

– Эй, не слишком ли много ты говоришь?

– Успокойтесь! -Прервал их Нагатто.– Слова колкие и острые, но в них есть доля правды.

– Однажды в сражении мы встретимся, ты знаешь,

И тогда ты полностью ярость мою познаешь.-

Продолжил Рейнальд, нагло разглядывая Ямаду, еще больше раздражая его.

– Уж не сомневайся, встретимся, -парировал Ямада в ответ.

Была бы его воля, он бы и сейчас накинулся на этого невоспитанного мужлана, но строгий взгляд Нагатто отрезвлял его.

На минуту в комнате воцарилась тишина, все замолкли и углубились в свои мысли.

– Так я правильно понял генерал, что смысл твоей жизни – это только отец, мать, братья, сестры, твои солдаты и безопасность твоей родной земли? И у тебя абсолютно нет желания считаться самым лучшим? Не лукавишь ли ты?

Мишель улыбнулся, затем взглянув на Митту, ответил:

– Нет, в смысл моей жизни входит также она и наши будущие дети, которые вырастут на той самой земле, за которую я буду биться до последнего. А потом, как не больно мне об этом говорить, будут биться мои дети, чтоб вырастить своих. К сожалению, чтоб жить в мире постоянно, надо быть готовым к войне.

Человек, считающийся самым разумным творением Божьим, до сих пор не понял, что нам отведено не так много времени в этом мире, чтоб тратить его на войны и убийства себе подобных.

Что касается моих амбиций и желания быть лучшим, поверь, мне достаточно признания и любви моего народа, моих солдат и родных.

Митта внимательно слушала Мишеля, никогда она не чувствовала себя такой нужной и любимой. Также ее радовали его взгляды на жизнь, его принципы и приоритеты, которые она полностью разделяла.

– Ясно, – сказал Нагатто, когда Мишель ответил на его вопрос.

Затем взглянув на него произнес:

– Мы с тобой очень разные, но у нас обоих есть общее качество: мы оба борцы по жизни. И у нас обоих хорошо получается побеждать в сражениях и оставаться в живых.

– Не думаю, что мы схожи только в этом, просто мы прошли разные жиненные пути, и вполне возможно ты еще не все осознал на своем.

– И чего же я не осознал? – С интересом спросил Нагатто.

– Возможно, ты сам об этом узнаешь, если тебе удастся добраться до северной границы Аратты. Не кто иной, как мой отец найдет лучшие слова, чтоб донести до тебя истину.

Нагатто вновь задумался, и в комнате наступила мертвая тишина. Вдруг послышался громкий хруст, за которым последовало смачное чавканье. Как оказалось, это был успевший проголодаться Рейнальд, он оторвал ножку королевского омара и причмокивая с аппетитом начал ее поедать.

И без того недолюбливающий его Ямада , увидев эту наглую хрустящую рожу, который, забыв о всяком этикете поведения за столом, с безразличием вытирал руки о белоснежную скатерть, нервно дергая глазом.

Охара, наблюдавший за ними со стороны будто за детьми, не поделившими между собой игрушки, с трудом сдерживал смех.

Как всегда, Рейнальд отлично справился со своей задачей, оставив впечатление отмороженного вояки, но никак не генерала разведки Северной армии, коим он и являлся.

– Знаешь, – вдруг заговорил Нагатто, переключив внимание сидящих за столом на себя, – я хочу, чтоб ты знал, что мне очень важно мнение достойных людей, к числу которых я причисляю и тебя. Я не кровожадный тиран, жаждущий только славы, женщинам, детям и старикам Турина ничего не грозит. Сражаться я намерен с их войском, перекрывшим мне путь к северной границе Аратты, и вот с ними я буду беспощаден.

– Почему же ты настроился на битву? Возможно целесообразнее будет попросить право на проход?

– Просить что-либо у бездоблестных трусов? Нет это не входит в мои планы.

–Трусов? -С удивлением спросил Де Рейган, – прости, но туринцев уж никак нельзя назвать трусами, они славно бьются, и у них немалый боевой опыт.

– Нет, они трусы, поскольку подчиняются королю, который ради земель готов был подложить родную сестру под короля Аратты. Ими правит подлый и развратный король. Намного подлее и развратнее король правил вами, но твой отец не смирился с предателем и не продал свою честь. Чего я не могу сказать о генералах Турина, , закрыв глаза на развал и предательство своей Родины, с удовольствием черпают из кормушки предателя короля, заглушив богатством свою честь и совесть. Таких людей я не считаю достойными уважения.

– Да, в этом я не могу с тобой не согласиться, – признал правоту маршала Рейган.

– Твой отец единственный, который не свернул с пути, не испугался угроз и не подкупился золотом. И единственный, одолев которого, я смогу считаться лучшим.

– Да уж. Как я вижу, настроен ты серьезно, -ответил Мишель.

– Я понимаю, что мое мировоззрение вам неприятно.

– Мое и мнение других здесь не имеет значения, если ты пользуешься любовью народа и армии. Они и должны высказывать свое мнение.

После короткой паузы Нагатто встал и подошел к двери.

– Яра, принеси подарок! -Сказал он громко.

Мгновенье спустя в комнату вошел воин с элитной воинской части, неся в руках Наганийскую катану.

–Донеси этот дар до Девида Де Рейгана. Пообещай, что ты лично вручишь ему эту катану.

Нагатто аккуратно взял меч с рук воина и протянул ее Мишелю. Рейган с почтением принял дар, пообещав его лично вручить отцу.

– Не смею вас более задерживать, – поклонился маршал.

Генерал крепко пожал руку маршала и поклонился в ответ.

– До встречи, генерал! – сказал маршал.

–До встречи! И дай Бог, не на поле битвы, – ответил Рейган.

– Ну, ребята, нам пора прощаться,

До дома мы должны добраться,

А тебе, мудак

Пора тренироваться.

Последние две строки его четверостишия, судя по взгляду, были адресованы Ямаде. У того от ярости покраснело лицо и вздулись вены на шее.

–До встречи, поэт, – проговорил он, с трудом сдерживая себя.

Далее охрана Нагатто подошла, чтоб сопроводить Де Рейгана и его спутников до корабля. По дороге Митта повернулась к Мишелю и со слезами на глазах проговорила:

– Я не могу ехать без отца, ты же знаешь.

– Не беспокойся. Я говорил с ним. Он сказал, что ему надо завершить кое-какие дела. Он отплывет, когда порт будет открыт для мирных жителей.

Увидев в глазах девушки облегчение и благодарность, Мишель обнял ее, и они зашагали вслед за охранной ведущей их к кораблю.

На корабле им была выделена просторная и уютная каюта. Мишель проводил Митту к удобной кровати и настоял, чтоб она легла отдохнуть. После долгого и трудного дня девушка выглядела уставшей и измученной. Ему не пришлось ее долго уговаривать, как только голова девушки коснулась подушки, она уснула. Хорошенько укрыв любимую, чтоб она не замерзла, Мишель вышел к Рейналду.

Заснув, девушка оставила двух мужчин наедине, которые кроме того, что были братьями, также являлись и генералами Северной армии. После четырехлетней разлуки им было о чем поговорить, наконец-то родные души могли свободно пообщаться.

Мишель сел напротив Рейнальда, какое-то время они просто смотрели друг на друга, ни о чем не говоря. Во взгляде обоих мужчин читалось облегчение. Наконец-то они могли спокойно поговорить, не боясь быть подслушанными, и уже не было необходимости вживаться в разные роли.

– Ну как, хорошо я сыграл тупого, невоспитанного вояку, -прервал молчание Рейнальд.

– Сыграно было идеально, как и всегда.

Рейнальд хотел было что-то сказать, но Мишель его прервал.

– Раскажи мне, где ты был все это время и чем занимался.

– Ну, как я тебе уже говорил ранее, брат, я понял, что не мог уже дать ничего нового своим солдатам. Мне было тяжело это осознавать, но я понимал, что разведка не может расслабляться и стоять на месте. Надо было осваивать новые методы и новую тактику в военном искусстве. Именно поэтому я выбрал Наганию. Страну, армия которой развивалась в геометрической прогрессии, как в отношении технологий и разведки, так и в отношении дисциплины.

Да еще к тому же, год назад появился феномен по имени Нагатто. Ты уже знаешь, что Нагатто удалось превратить из запущенной и погрязшей в коррупции и беззаконии страну в одну из цветущих и развитых. Притом на это у него ушло не больше года. Он истребил в стране все мафиозные группировки, которые растлевали молодежь и наживались на наркотиках и публичных домах.

– Да уж, знаю, – с горечью произнес Мишель, вспоминая слова Митты.

– Сам глава мафии Рю, клан которого отличался особой жестокостью и которому подчинялись остальные группировки, предлагал ему пятьдесят процентов от своей прибыли, а это поверь сумма далеко не маленькая. Но он был жестоко казнен на глазах своих подчиненных, что и стало переломным моментом, вынудившим сдаться глав остальных кланов.

– Постой, постой! – перебил брата Мишель, – хватит уже о Нагатто, меня интересуешь ты.

– Ну, считай, что я тебе пояснил причину, почему именно Нагания стала моим выбором для пополнения уже имеющегося у меня опыта в разведке, новыми знаниями и методами. Я полностью погрузился в их образ жизни, чтоб иметь возможность сблизиться с командующими этой великой армии, что, поверь, даже для меня было не так уж легко. Это дало мне возможность посещать их военные школы боевых искусств и наблюдать за боями и приемами лучших бойцов, в том числе и самого Нагатто. Я за это время прочитал немалое количество их литературы военной тематики, ну и конечно же не обошел стороной писания их мыслителей и мудрецов. Ну и потом, около года у меня ушло для изучения биографии раннее упомянутого Нагатто. Мне пришлось даже пробраться туда, откуда не каждый выйдет живым, но я узнал кое-что о его происхождении. Этот парень слишком опасен: его фамилия Хана.

Услышав это, Мишель сделал знак рукой, дав понять Рейнальду чтобы тот остановился.

– Это лучше обсудить в кабинете отца, – прошептал он, – у стен тоже могут быть уши.

–Да и потом, способность мыслить сейчас у меня на нуле, я чертовски устал, – вставая и потягиваясь сказал Мишель.

– Да уж, тебе сегодня вдоволь досталось, а я еще в детстве предлагал тебе научиться нормально драться, – подтрунил его Рейнальд.

Вдруг послышался судорожный вздох из соседней каюты, где спала Митта. Сжавшись в клубочек, она всхлипывала, видно переживая эпизоды прошлой жизни во сне.

– Она вздрагивает от страха, – сказал Рейнальд,– тебе придется долго залечивать ее душевные раны. Она пережила много издевательств и побоев из-за неповиновения своим мучителям, но при этом осталась человеком. Я слышал, что она не раз помогала уличным детям выжить от голода и холода.

– Откуда тебе это известно? – спросил Рейган сдавленным голосом. Ему хотелось собрать вместе всех обидчиков Митты и даровать им жестокую и мучительную смерть.

– Я часто заходил в это заведение, там мне обычно назначали встречи сильные мира сего. Тебе ли не знать, что власть имущие в основном порочные и извращенные люди. До того, как Нагатто навел порядок там было много невольниц и невольников. Если бы я мог предвидеть ,что ты окажешься среди них, я бы попытался что-то сделать. Но ты понимаешь, что если бы я выразил свое истинное отношение к заведению, то вызвал бы у них настороженность, и как следствие не имел бы доступа к важной и секретной информации, ради которой я и покинул свою Родину. Миссия важнее наших эмоций.

Митта опять заворочалась во сне, Рейган встал и зашагал к ней.

– Но ты понимаешь, что какой бы ни была печальной история этой девушки, семья навряд ли смирится с твоим выбором.

Мишель остановился на полдороге.

– Нет, я уверен, что мать поймет меня. Мой ключ к успеху – это она. Мать единственная, чье слово отец дослушает до конца. Она, как всегда, разложит все по полочкам.

Он продолжил свой путь в каюту возлюбленной. Присел на край и взял ее за руку. Его прикосновение, как всегда, успокоило девушку, она повернулась на бок. Рейган прилег рядом и начал наблюдать за звездами через окошко в каюте.

Рейнальд тоже прилег на свою койку и хотел было сомкнуть глаза, думая, что Мишель не в настроении вести беседу, как вдруг Мишель сам ее продолжил:

– Я знаю, что встреча с отцом будет нелегка.

Рейнальд не спешил отвечать, понимая беспокойство брата.

– Слишком много проблем,слишком много новой информации. С одной стороны Нагатто, с другой Мордан,-продолжил Мишель.

– Мордан?– Рейнальд думал, что уже ничего не сможет его удивить, -Этот континент давно отделен от остального мира, как ты смог туда пробраться?

– Это долгая история, брат мой!

Глава 8

Возвращение пропавших

Море было преодалено. Во время переправки Митта успела лучше познакомиться с Рейнальдом, послушать истории о других членах семьи Рейганов. Оказавшись на враждебных землях Туринна, два прирождённых воина преодолели препятствия и дошли до северной границы Аратты. Повеял северный ветерок. Митта заметила, как быстро начали приободряться братья – земля давала им свою природную силу. Они сошли на берег. Рейнальд сел на землю и, сорвав траву, поднес ее к носу. Дуновение ветра коснулось волос Рейгана, до сих пор сплетенных в косу. Он взял Митту за руку и, закрыв глаза, глубоко вдохнул.

– Теперь это и твой дом – здесь ты начнёшь новую жизнь!

Митта крепко сжала руку Мишеля.

– Ты должен будешь рассказать правду обо мне!

– Само собой,– ответил Рейган. – Все члены семьи должны знать правду, если вдруг когда-то и кто-то узнает историю твоей жизни, чтобы это не стало потрясением для них. Зная правду, мы будем готовы расставить всё на свои места, – добавил он.

– Вот и он тебе доверился, раз заговорил не в рифму. – Улыбаясь, проговорил Мишель.

Ступив на землю, которая взрастила и воспитала Мишеля, как и его отца, он наконец смог почувствовать себя свободным, стать самим собой, поскольку не было нужды скрывать своё истинное лицо

– Ха! – заулыбался Рейнальд. – Они вскоре будут здесь. – Продолжил он мысль.

– Кто они? – Спросила Митта. – Ваши пограничные отряды? – Нежным голоском поинтересовалась девушка.

– Нет. Эту тропу знает только ограниченное количество людей.

– А кто? – Не успела проговорить девушка, как послышался медвежий рёв. Он был настолько громким, что слышен был даже в Туринских землях, граничащих с Араттой, и напоминал, что ходить на Северные Горы не стоит.

Вдали появились два белых силуэта.

– Боже мой! – прокричала Митта, сжимая руку Мишеля. Тот засмеялся.

– Не бойся, это наши медведи! Пушок мой, Голубоглазик Рейнальда, еще есть медведи братьев, сестры и отца. У каждого из Рейганов при рождении появляется собственный медведь – друг по жизни. Новорожденного младенца относят в Снежную долину, где круглый год падает снег. Один из медвежат подходит к младенцу, и их судьбы сплетаются воедино. Они не выходят за пределы Снежной долины, а своего хозяина, ступившего на их территорию, чувствуют сразу. Они наши учителя и наши напарники, и искать объяснений у науки и логики не стоит. Этот феномен – дар небес. И он необъясним.

– Но… но… – заикаясь, проговорила Митта

– Успокойся, не надо волноваться.

– Но мистер Рейнальд говорил, что не является Рейганом

– Да, но он наш брат, и медведь счел его достойным. И это единственный подобный случай в истории. – Ответил Мишель.

– И еще запомни: я тебе не мистер! – Заявил Рейнальд.

Медведи подошли и уже были на расстоянии двадцати метров.

– О Боже мой! – все не могла успокоиться Митта – это не может быть медведем!

– Ах, да! Мишель забыл упомянуть! Обычный белый медведь весит от пятисот до девятисот килограммов. Но их малыши, избравшие Рейганов, вырастают до двух тонн и больше. Они обладают неимоверной силой и выносливостью, а их шкуру не проткнуть ни одним клинком.

Реакция девушки рассмешила Мишеля.

– Пойдем. – подтолкнул ее Рейган.

Митта сопротивлялась, пыталась спрятаться за спиной Мишеля.

Как вдруг Рейнальд уверенно зашагал вперед.

– Я пойду первым, чтобы она успокоилась. – Проговорил он, выйдя навстречу Голубоглазику. Подойдя совсем близко, медведь встал на задние лапы. Зрелище было ужасающим и одновременно величественным: шестиметровый медведь своим телом затмил солнце.

Ну, привет, Голубоглазик! – поприветствовал зверя Рейнальд.

Но не тут-то было! Медведь, опустившись наземь, ударил своей огромной лапой по плечу воина. Тот, отлетев на пять метров, ударился о скалу.

– О Господи! – вновь прокричала напуганная Митта – Вы же говорили, что они вам преданы!

– Да! Именно поэтому Рейнальд и получил по плечу. Он покинул свой дом, не попрощавшись с Голубоглазиком.

Пока Мишель объяснял, что к чему, Рейнальд поднялся.

– Ну, прости, Голубоглазик, не было времени увидеть тебя перед моим уходом. Можешь ударить когтями по моей голове и навсегда избавиться от своего верного друга.

Медведь поднес морду к Рейнальду, тот обнял зверя. Увидев это, Митта немного успокоилась. Рейган поймал девушку за руку и пошел в сторону своего медведя. Митта более не сопротивлялась, но только до тех пор, пока не подошла вплотную, увидев, что голова зверя больше, чем она сама. Медведь пристально осмотрел девушку, затем посмотрел не Мишеля.

– Привет, Пушок! – прошептал Рейган, – это Митта – моя избранница, будущая мать моих детей.

Услышав эти слова, Митта забыла об огромном звере перед собой и посмотрела на Мишеля. Медведь фыркнул и коснулся носом плеча девушки. Митта растерялась, но нашла в себе силы и погладила медведя, тот тихо заурчал.

– Ты ему нравишься, – улыбнулся Мишель.

– Он мне тоже, – радостно ответила Митта.

Мишель похлопал зверя по спине и, посмотрев вдаль, проговорил:

– Ну что, Пушок, проводи нас до дома.

Медведь опустил передние лапы и склонился. Митта удивилась.

– Садись, он тебя прокатит.

Девушка села на спину зверя и крепко схватилась обеими руками за мех, он был мягкий и теплый.

– Зря я тебя испугалась, – прошептала она у ухо медведю.

–Пойдемте , – проговорил Мишель и зашагал в сторону северного города. Медведи и Рейнальд зашагали вслед.

К вечеру они почти дошли до города, вдали мерцал свет из окон домов. Спина Пушка была так широка, и он передвигался так плавно и спокойно, что Митта почти сразу уснула. Мишель заметил это и остановился около огромного орехового дерева.

– Заночуем здесь, а на рассвете доберемся до города.

Мишель взял на руки Митту. Медведи разлеглись рядом друг с другом. Рейган положил девушку удобно, оперев на живот Пушка, и сам лег рядом, обняв ее. Рейнальд тоже рухнул на Голубоглазика и, обняв мягкую лапу зверя, тут же заснул. Мишель смотрел на звезды и вдыхал воздух родного края. Митта на мгновение открыла глаза.

– Расскажи мне кое-что! – Нежно прошептала она.

– Что ты хочешь услышать?

– О тебе, скажем, что было самым сложным в твоей жизни?

– Не зазнаться. – Сказал Мишель.

Ответ удивил девушку. И та подняла взгляд, чтобы посмотреть на него.

– Да, Митта, не смотри так. Я и мои братья родились Рейганами. Нам не нужно было особых тренировок, да и вовсе не нужно было. Благодаря нашей природной мощи, скорости, выносливости и силе, мы превосходили дюжину опытных воинов и это в возрасте 12 лет. Мы были высокомерны, горды и не ведали страха, поскольку не было того, кто был способен напугать нас. Но в один день, когда Жан искалечил очередного воина, бросившего ему вызов, и громко захохотал, отец рассвирепел. Он бросил вызов нам троим, мы подумали, что старик шутит. Биться с одним-это понятно, но с троими, нам было 18, 17 и 16 лет, соответственно. Мы были самоуверенными машинами для убийств. Отец не дал шанса думать, атаковал первым. Он ударил Жана кулаком, тот спокойно поставил блок, но вскоре ужаснулся, и не только он. Все наши навыки, вся наша сила, вся наша скорость, выносливость – всё подвело нас. Он переломал руку Жана, рёбра и ногу Решара, сдвинул мою челюсть и разорвал связки бедра. На мгновение мы думали, что умрём. И мы познали страх. 18 лет мы были непобедимы, но сейчас мы глотали пыль и харкали кровью. Отец подошёл, помог нам встать. Он сделал так, чтобы не убить нас, но, чтобы мы чувствовали боль. Тогда он сказал то, что мы запомнили навсегда. Я помню слово в слово:

«Щенки, вы получили великие гены, и в том, что вы родились уже сильными, мощными – это не ваша заслуга. Вы видели лишь один город. Да вы сильнее обычных вояк, и это заслуга моя. Я дал вам эти гены. И знайте, не только я так силён, за этими горами есть целый мир и миллионы людей. Есть те, кто помимо хорошей генетики познал труд, работу, страх, боль и смерть и преодолели всё это – они сожрут вас заживо. Вы – никто, вы – тень моего имени.». Моя мать стояла со слезами на глазах, но не смела приближаться. Отец продолжил на сей раз с улыбкой:

«И я был таким, пока мой отец не разломал мне хребет, он заставил меня познать страх, дабы обратить его в рассудительность, осторожность, расчетливость. И только благодаря ему я жив. До этого урока я не обращал внимания на оборону, поскольку никогда раньше не доходило до нее. Я лупил всех, чувствовал себя владыкой мира. Но впервые, оказавшись на войне и столкнувшись с вояками, которые не боялись смерти, я осознал, что если бы относился к ним, как к соперникам, то я бы поплатился жизнью. Помните, всегда найдется человек сильнее вас. И все то,что произошло с вами сейчас, вам в пример. Были люди, сражавшиеся со мной на равных, я бился с ними всерьез, а не как с вами. И если бы мои враги застали вас на поле битвы, вы были бы мертвы…. Рушьте скалы, бейтесь друг с другом, боритесь с медведями. Рейнальд уже вторую неделю не спускается с гор. Он ваш брат, но в нем нет моих генов, а бьется на равных с вами. Он берёт вашу генетику за счет труда и упорства. Но есть те, кто имеет и то и другое, они победят вас в два счета. Не зазнавайтесь. Вы трое не справились со мной, а есть люди моего уровня. Я до сих пор тренируюсь и совершенствуюсь, дабы застать их врасплох. Но вы на данный момент всего лишь молодняк, слабые и беззащитные.».

Отец глубоко вздохнул и позвал охрану.

« Я пробил вам места, заживление которых сделает вас крепче. У вас будет неделя, обычный человек восстанавливался бы год, и это, вновь, моя заслуга. Обдумайте, кто вы, превзойдите меня, и когда вы сможете это сделать, тогда я признаю вас, как равных, а не как слабых малышей.»

Митта слушала внимательно и, по окончании слов Мишеля, задала вопрос:

– И он признал вас?

Мишель улыбнулся и сказал:

– Спустя неделю все изменилось. Мы начали трудиться, как не бывало: кости в порошок, мышцы всмятку, до потери сознания. Мы начали больше спрашивать у отца,как действовать. Наш страх превратился в чувства осторожности, рассудительности, мы познали, что такое хитрости, обман, уловки. Мы стали воистину непобедимы. Отец более не сражался с нами, но до сих пор не признал нас ровней, а самое важное, что и мы это понимаем.

– Ваш отец и вправду так силен?

– Он побеждает в схватке своего медведя – главного самца – короля среди медведей, делает это не убивая его. Это мастерство высшего уровня. А мы, может, и продержимся против наших медведей, но не более десяти минут. Отец как скала, которую не пробить, не обойти, не залезть на нее.

Мишель опустил взгляд и увидел спящую Митту.

– Вот дает! Я здесь ей рассказываю, возможно, о величайшем человеке в истории, а она спит.

Мишель улыбнулся и, прижав Митту, крепко заснул.

Медведи предчувствовали чье-либо приближение за десять – пятнадцать километров. Поэтому впервые за долгие годы братья могли полноценно поспать в тепле своих преданных зверей. Они погасили свои инстинкты и погрузились в глубокий сон. Как вдруг по среди ночи появилась большая фигура и идущий рядом силуэт мужчины. Они подошли близко, но Голубоглазик и Пушок не замечали гостей. Они открыли глаза лишь тогда, когда огромный белый медведь, явно превосходивший их в размерах, стоял в паре метров от них. Это был Буран – король медведей, весил он более трех тонн, и был единственным, кто мог так подобраться и остаться незамеченным. А рядом стоял его хозяин Девид де Рейган. Буран своим взглядом дал понять младшим братьям, что они должны оставаться неподвижными и что все в порядке. Девид поочередно подошел и погладил каждого из медведей, дав понять, что и в самом деле все в порядке. Затем старик стал рассматривать сыновей с ног до головы, смотрел долго, будто не мог насытиться картиной. Он опустился на колено и посмотрел в лицо спящего Мишеля, а затем на девушку, уснувшую на его руке. Он не стал будить их, лишь встал, обернулся и зашагал обратно по той дороге, по которой пришел. Буран поклонился и пошел за хозяином.

– Идиоты, – проговорил старший Рейган, обращаясь к Бурану, – Рейнальд еще может ускользнуть, он всего лишь пропал, и надежда на его возвращение была высока. А что будет с Мишелем, который предстанет перед матерью, которая до сих пор оплакивает его? Как он предстанет перед братьями? Решар еще сможет сдержаться и холодно рассудить обстановку, но вот Жан… этого агрессивного мальца не сдержать. Как он приведет в чувства сестру, которая так любила его и жила с разбитым сердцем… Да, Буран… завтра будет жаркий день для всех. Но для меня он будет весьма полезным и познавательным днем. Я хоть и называю их малышами, но все же они сильнейшие мастера своего дела и неспроста провернули такой спектакль.

Медведь шел прямо и слушал хозяина. Девид вздохнул.

– Наверное, ты считаешь меня бессердечным. После стольких лет они оказались живы, а я думаю лишь об информации, добытой ими. Наверное, ты жалеешь, что выбрал меня.

Буран ткнул Рейгана носом, давая понять, что ему неприятно слушать эти слова. Подняв голову, зверь увидел слезу, которая стекала по щеке старика. Девид говорил спокойно, уверенно, без эмоций, но как бы ни старался, слеза пошла сама по себе.

– Спасибо, Буран, что нашел их. Я не люблю неожиданностей, я должен был знать первым и увидеть их раньше всех.

Медведь прорычал, давая понять, что всегда готов служить Девиду. Наконец старший Рейган дошел до дома, где перед ним открыла дверь высокая женщина, которая, несмотря на возраст, выглядела крепкой, сильной и красивой.

– Ну что, Девид, что Буран учуял?

Рейган обнял свою жену.

– Ничего, милая, наверное, Буран уже стареет.

Пришло утро. Мишель открыл глаза, но под рукой Митты не было. Он обернулся и увидел, как девушка, усевшись рядом с головой зверя, гладит его, а тот от удовольствия тихо рычит.

– Да, вчера боялась подойти, а сейчас уже не оторвать. – Подумал Рейган.

– Я вижу, вы хорошо поладили.

– Да, Пушок – мой лучший друг. – Улыбнулась девушка.

Мишель обернулся и посмотрел на спящего Рейнальда, тот так глубоко дышал, что, казалось, воздух может закончиться.

– Он слишком крепко спит. – сказала Митта, продолжая гладить Пушка. – Голубоглазик уже давно проснулся, но сидит и не двигается, наверное, не хочет его будить. – Продолжила Митта и Мишель улыбнулся.

– Все эти годы он спал, заострив все рефлексы, малейший звук мог разбудить его, он вымотался. Если его не разбудить, он может проспать пару дней.

Мишель подошел к Рейнальду.

– Прости, но отоспишься дома. Голубоглазик, прошу, разбуди его.

Медведь резко встал, и Рейнальд рухнул на землю. Проснувшись, он резко встал.

– Что такое? – Сердито он проговорил.

– Пора идти, приободри свой разум, сегодня он должен работать на все сто!

Рейнальд успокоился и потянулся. Набравшись сил, братья, девушка и звери отправились в поместье Рейганов – в свой дом, который находился в отдалении от города.

В дали стали видны абрикосовые деревья, усыпанные белыми цветами. Сад Рейганов был произведением искусства. Рейнальд заметил под одним из деревьев две фигуры: высокий мужчина и хрупкая девушка.

– Это сто процентов один из братьев! – Проговорил Рейнальд.

– Господи, хоть бы это был Решар. – Затаив дыхание, подумал Мишель.

Подходя ближе, лицо парня стало ясным. И Рейнальд захохотал.

– Поздравляю! Это Жан!

– Черт! – Прошептал Мишель.

– Что такое? Он же твой брат, он обрадуется. – Удивилась Митта.

– Дорогая, отойди и встань рядом с Рейнальдом. Он будет очень рад, да только в радости он может прибить меня.

Митта в недоразумении сделала, как он сказал.

Под абрикосовым деревом стоял Жан, оправившийся от ранений, перед ним стояла Эмилия. Они о чем-то беседовали. Смех и шутки пары были слышны по всему саду. Вдруг Эмилия закрыла руками рот и застыла, смотря за спину Жана. Тот обернулся и увидел медведей.

– Не бойся, это Пушок и Голубоглазик.

На мгновение он замолк и, встряхнув голову, продолжил:

– Черт, Пушок и Голубоглазик!

Он посмотрел пристально и увидел братьев.

– Дорогая, стой на месте.

– Зачем? – Удивилась Эмилия.

– На всякий случай. – Серьезно ответил Жан.

Спустя пару минут он предстал перед братьями и поочередно смотрел им в глаза. Эмилия была поражена увиденным: она узнала Мишеля.

– О Господи! – Прошептала Эмилия.

Жан смотрел то на Мишеля, то на Рейнальда, но в конце остановил взгляд на Мишеле. Рейнальд воспользовался моментом и, отшагнув назад, с иронией проговорил:

– Он смотрит на тебя! Надо поздороваться.

Мишель сжал зубы:

– Привет Жа… -

Не успел проговорить он, как в его челюсть влетела огромная ладонь Жана.

Устоять на ногах ему удалось, хоть они и подкосились. Затем последовал удар в солнечное сплетение, Мишель отшагнул назад от боли, а Жан добавил удар ногой с разворота, что брат подлетел в воздух. Митта, в растерянности от увиденного, бросилась вперед в сторону лежащего возлюбленного, Рейган успел схватить ее за воротник, оторвав от земли.

– Ты что, они могут не заметить тебя и убить нечаянным попаданием.– Сказав эти слова, он поставил девушку на землю.

– Никогда не вмешивайся в отношения и разборки братьев. – Продолжил Рейнальд.

Эмилия тоже была в растерянности. Еще бы, на сколько бы она хорошо ни знала физические возможности братьев, видеть такие сокрушительные удары, находясь в паре метров, было слишком для хрупкой девушки.

Мишель приподнялся, протер кровь, идущую изо рта, и встал прямо.

– Ну, давай, ты еще ведь не успокоился. – С улыбкой проговорил Мишель.

Жан зашагал прямо на брата.

– Жан, прекрати! – Отчаянно прокричала Эмилия.

– Чтобы ни одна женщина более не смела вмешиваться в наши дела!– Грубо прокричал Жан

Эмилия замерла. Рейнальд обернулся к Митте и произнес:

– Вот именно об этом я и говорил.

Крик Жана напугал Митту. А Пушок и Голубоглазик уселись на задние лапы и спокойно наблюдали.

Жан подошел впритык к улыбающемуся брату, схватил за бороду, уперся лбом в лоб Мишеля и проговорил:

– Решар в глубине сердца знал, что ты не мог погибнуть, а я ему не верил.

Два брата сжались в крепких объятиях. А Рейнальд же, посмотрев на Митту проговорил:

– Смотри и учись! Это называется соскочить с мордобоя.

Встав и расправив руки, Рейнальд как ни в чем ни бывало зашагал в сторону братьев.

– Я тоже по вам скучал! – Проговорил Рейнальд, уже почти сблизившись с братьями. Но в ответ получил тяжелый удар по шее и рухнул на землю.

– Шустрить вздумал? А где ты был столько лет? Мать думала, что ты нас бросил!

Митта наблюдала за всем этим и не могла прийти в себя. Пушок приподнялся, медленно подошел и ткнул девушку носом в спину, посмотрев на нее добрым взглядом, давая понять, что все хорошо.

Жан поймал Рейнальда за шиворот и, приподняв, обнял его. Братья пару минут не могли оторваться друг от друга, будто пытаясь заполнить пустое место, которое образовалось за года разлуки.

Эмилия посмотрела на Митту, которая стояла, сжавшись и опустив голову. Она очень волновалась, как же ее примет семья Реганов.

Наконец братья разошлись. Жан позвал Эмилию.

– Помните дочь Вольтера? – Спросил он Рейнальда и Мишеля.

Они приняли серьезное выражение лица.

– Мы хорошо помним Эмилию, и всегда будем помнить Вольтера. Мы сочувствуем Вам! Он жил как воин, как воин и погиб. Истории о его подвигах дошли до дальних стран за морем. – Проговорил Мишель, Рейнальд же поклонился

– Спасибо вам большое! – Проговорила растроганная Эмилия.

Жан прижал ее к груди.

– Мы должны были пожениться через неделю, и сам Господь вернул вас вовремя! А кто это с вами? – Спросил Жан, посматривая на Митту.

– Это моя будущая супруга!

– Ха, вот негодяй! Раннее неприступный и гордый, наконец-то ты влюбился! Эмилия, подойди к девушке, она наверняка стесняется.

Эмилия подошла, приподняла руками голову девушки и поздоровалась:

– Привет! Я Эмилия.

Митта заставила себя улыбнуться и промолвила:

– Привет! Я Митта.

Эмилия чувствовала, что девушка скованна. Будучи старше, а также прожив некоторое время в доме Жана и набравшись мудрости у Элен, матери братьев, она нашла нужные слова, чтобы начать беседу.

Жан же тихо прошептал на ухо Мишеля:

– Наверное, ты не заметил, но она узкоглазая.

Мишель взял брата за руки, отвел в сторону на пару шагов и начал говорить и объяснять, что к чему.

– Да, будет сложновато! Лично для меня любовь есть любовь. Но вот отцу объяснить это будет сложнее. Да еще ты не первый мужчина в ее жизни. – проговорил Жан.

– Да, но я последний! Мама поставит все на свои места. – Ответил Мишель

– Ты уверен, что она понравится матушке?

– Уверен! – Твердо заявил Мишель.

– Хорошо. Но не будь так спокоен, девушка матери может и понравиться, но ты в очень сложной ситуации. Ты в полной заднице! Она может одобрить девушку, но прибить тебя.

– Да, как всегда, ты можешь приободрить. – Улыбнулся Мишель, а затем обернулся к Голубоглазику и Пушку и поклонился им. Медведи прорычали, особенно Голубоглазик на Рейнальда.

– Хорошо, хорошо! Я больше не уйду без предупреждения! – Обратился Рейнальд к своему медведю.

Два белых гиганта обернулись и уши.

– Куда это они? – Громко спросила Митта.

Мишель подошел к ней.

– Они проводили нас, а сейчас возвращаются к своим сородичам.

– Ну, нам тоже пора идти. Когда мы шли сюда, отец, Решар и Сара рисовали во дворе. Сара обучала Решара тонкостям рисования, а Девид наблюдал. – Проговорил Жан, обернувшись, положил руки на плечи братьев и вместе с ними зашагал в сторону дома. Митта и Эмилия шли позади

– Они очень хорошие и преданные, но я совершила ошибку, вмешавшись в их отношения сегодня, как бы мы их ни любили, что бы ни произошло, если что-то касается братских отношений – не вмешивайся. – Проговорила Эмилия.

– Да я уже поняла это. – Ответила Митта.

По дороге Жан рассказывал подробности о перевороте, о сражении в горах Лао- Ден, о шестидесяти трех погибших воинах и о смерти маршала Вольтера.

Наконец они дошли до дома. Мишель увидел во дворе Сару и Решара. Они увлеклись его произведением, девушка давала ему наставления, исправляла ошибки.

Мишель опрокинул голову и начал чесать затылок.

– Да, да… Сейчас ты поймешь, какой же ты засранец, давай иди вперед! – Улыбнулся Жан.

Мишель посмотрел в облака, будто прося у Господа силы, а затем зашагал в сторону брата и сестры. Отца там не было, он вернулся в дом к жене.

Встав в паре метров от родных, он поздоровался.

– Здравствуйте!

Решар обернулся, а вот Сара застыла, не обернувшись, она узнала голос брата, затем медленно обернувшись, она посмотрела в глаза Мишеля и тут же узнала его, несмотря на непривычную бороду и волосы. Она сжала руками грудь и упала на колени, слезы потекли по ее щекам. Она не издала звука, сдерживалась. Митта нахмурилась, плач девушки растрогал ее, но больше всего слезы Сары растрогали Рейнальда, наполнив его глаза слезами. Жан сурово посмотрел на него.

– Ты что плачешь, идиот?

– Но это же так тяжело . – Ответил Рейнальд, еле сдерживая себя.

Решар стоял тихо и смотрел на Мишеля, его удивление и неожиданность обстоятельств быстро рассеялись. И Решар, улыбнувшись, посмотрел на Жана, как бы говоря: «Я же говорил, а ты не верил». Мишель медленно подошел к Саре и встал на колени.

– Прости меня! – с этими словами он крепко обнял сестру.

По его телу пробежалась дрожь, он почувствовал боль, которую испытывала сестра.

– Я тебя ненавижу! Зачем ты так со мной?! Зачем ты так с мамой?! – эти слова ударили сильнее, чем кулаки Жана. И он почувствовал себя самым гадким предателем родных сердец.

– Вскоре вы поймете, почему я так поступил. – Он поднял сестру с колен и посмотрел ей в глаза, та резко сорвалась с его рук и сжала брата в крепких объятиях. Решар улыбнулся, хлопнув по плечу Мишеля, а затем зашагал в сторону Рейнальда.

– Твои разведчики знают, что ты здесь? – Спросил он брата.

– Нет, пусть пока они не знают, мне нужно проучить их, показать свое превосходство, дабы быть достойным. Вновь просить у отца шанса командовать ими.

– Ясно. – Ответил Решар. – Говорить сегодня будем много?

– Предостаточно! – Ответил Рейнальд.

Решар знал, за столь большое время братья могли собрать множество полезной информации, которую Рейганы ценили больше всего.

Наконец Мишель смог успокоить Сару, и в его мыслях лишь оставалось беспокойство о родителях.

Девид де Рейган сидел возле стола, ожидал отбивную, которую ему готовила Элен. Как вдруг голоса на улице отвлекли женщину, и она хотела подойти к окну, дабы понять, что происходит, но Девид остановил ее. Сиди на месте, я скоро вернусь, не подходи к окну. Элен знала, если муж говорит что-то серьезным тоном, то не надо задавать лишних вопросов. Она подошла к столу и как ни в чем ни бывало продолжила готовить отбивную. Девид распахнул входную дверь и вышел наружу.

Увидев отца, Мишель подавился собственной слюной. Это был единственный из членов семьи, который был выше его по рангу и вызывал у него волнения. Девид де Рейган не был прорицателем, коим его считали народы, думали, что он видит все во сне, но истина такова: Бог наградил его умом необычным, вечно активным, бодрым. Он не знал ни сонливости, ни усталости. Он развил эту способность и продолжал развивать это качество. Он хотел развить эту способность и у сыновей. Раньше Дэвид был просто умен, но спустя годы он научился связывать обстоятельства, замечать незаметное, предугадывать будущее, чувствовать надвигающееся. О приходе сыновей он узнал раньше всех и уже день как ждал их.

Старик зашагал в сторону сыновей. С каждым шагом генералиссимуса Мишелю становилось все тяжелее дышать. Отец подошел, встал рядом и смотрел с ним в одну сторону. Мишель не мог ничего сказать, его будто парализовало. Старик не позволил ему долго мучиться.

– Иди домой к матери. И запомни навсегда, если с тобой что-то произойдет, я смогу понять и смириться, а мать нет. Лишь уйдя после нее, ты даруешь ей покой, уйдя до, ты обрекаешь ее на вечные муки. Иди. – Проговорил старший Рейган и прошел дальше, к стоящему позади Рейнальду. Мишель зашагал в сторону входной двери, он был в ступоре, слова отца вывели его из строя.

– А ты значит, ты решил, что можешь уходить без предупреждения? Значит вы на столько возмужали, что предупреждать меня более не видите смысла? – Обратился генералиссимус к Рейнальду.

– Оте…

– Молчи! Мне не нужны твои оправдания.

Рейнальд замолк. Старик вытащил сигарету, поджег ее и закурил, посмотрев в глаза Жану, тот улыбнулся, а старик покачал головой.

– Значит, возмужали, сукины дети. – Фыркнув, проговорил он. И тут заметил Митту, стоящую рядом с Эмилией. Затянув сигарету, он зорко посмотрел на девушку, та замерла. Он зашагал в ее сторону и, дойдя, выдохнул дым.

– А это кто такая? – Громко спросил старик, чтобы все отчетливо слышали вопрос.

«Что же дальше?» – Думала хрупкая девушка.

– Отец, это девуш…

– Молчи!

Прервал старик Жана, который хотел ответить на вопрос.

– Отвечай ты! – Грозно заявил Девид де Рейган, смотря в глаза Митте.

– Я… я… я его де… де…

– Хочешь сказать, что ты его девушка, только вот говоришь об этом заикаясь, считаешь себя недостойной и волнуешься. – Резко заговорил старик.

Жан опустил голову и прошептал себе под нос:

– Отец, не надо так давить, для нее это слишком…

– Ну же, отвечай! – Продолжил генералиссимус.

Вдруг растерянность девушки пропала, та рассерженно посмотрела на старика, он приподнял бровь.

– Да, я считаю себя недостойной! Он из одного из сильнейших кланов, один из известнейших генералов, высокий, красивый, харизматичный. Я же из обычного сельского сословия, была замужем – разведена, за ошибки бывшего мужа меня упекли в публичный дом. Как бы я ни хотела, но этого не изменить. Я неудачница по жизни. Ваш сын знает об этом, я не обманывала его. Я пыталась его отговорить, но он был слишком настойчив, а я слишком влюблена. И если он разлюбит меня или его родные возненавидят его за его выбор, то я уйду. Ненавидеть меня можете сколько хотите, я привыкла. – Жестко ответила девушка.

Старик продолжил покуривать сигарету, а Жан с Рейнальдом удивленно переглянулись. После недолгой паузы Девид продолжил:

– Ты себя переоцениваешь! Нет ни одного обстоятельства или причины, которая заставит возненавидить члена семьи.

Митта промолчала, от порыва эмоций по щеке девушки покатилась слеза. Старик заметил это.

– Значит, Пушок принял тебя и подпустил к себе, это удивительно и означает, что ты останешься в этом доме под присмотром моей жены.

Митта посмотрела на Девида, на его недовольное выражение лица. Но хоть он был недоволен, в нем не было ни отвращения, ни злобы. Рейнальд посмотрел на девушку и подмигнул ей глазом, давая понять, что все хорошо.

– На вот, возьми, помажь рану. – Старик протянул руку с мазью, которую достал из кармана. Девушка удивилась.

– Не тормози, рана на ладони. – Проговорил он.

От волнения девушка забыла, что утром поцарапала руку, и рана уже начала краснеть от воспаления. Девушка протянула свою нежную ладошку и взяла мазь.

– Сп… Спасибо. – С благодарностью ответила она.

Старик Рейган более ничего не сказал, обернувшись, он зашагал в сторону сыновей. Дойдя до Жана, Решара и Рейнальда, он пробормотал.

– Заставил всех поверить в его смерть, пропал на четыре года, вернулся с узкоглазой разведенной девушкой, которую вызволил из публичного дома. Дожили, Блядь…

Старик посмотрел в облака, сыновья опустили головы и засмеялись.

– Знайте, чтобы идти на такое решение, нужно быть сильным. Слабого бы оговорили за такой выбор, притесняли бы, оскорбляли, сделали бы жизнь адом. Мы сильны, наш народ честен и справедли. Ей повезло. Отсюда вывод: дабы полюбить человека с грехами, нужно самому быть сильным, очень сильным, чтобы заткнуть шакалов, наблюдающих, виновных в ее грехах. Слабый же со временем переосмыслит свой выбор, сдастся и сам станет шакалом.-Высказался Девид.

Сыновья понимали слова отца. Мир не справедлив, и очень часто играет злую шутку с достойными и преданными людьми, и лишь сильные могут, по-настоящему полюбив, встать рядом и пойти против мира. Но в случае с Рейганами идти против кого-либо и отстаивать честь нужды не было. Их авторитет и сила сделали это за них.

– Отец, она хорошая. – Проговорил Рейнальд.

– А ты вообще стой и молчи! Знаешь, что все попытки квалифицированных генералов из столицы взять командование над твоими разведчиками закончились тем, что трое попали в психлечебницу, один отказался, а двое пропали без вести. А столичная полиция не могла найти ни доказательств, ни улик, что к этому причастны твои воины. Они слушают только меня, Жана и Решара, но братья не могут бросить свои войсковые части, а мне надо следить за всей армией. – Грозно проговорил старик.

Рейнальд замолк, но нужно отметить, что такое поведение разведчиков было по сердцу и отцу и сыну.

Решар улыбнулся, Жан поставил ладонь на плечо отцу. Рейнальд тихо стоял в сторонке, пока старик не закинул свою жилистую тяжелую ладонь и не поймал за шею Рейнальда и прижал его к себе.

– Кучка идиотов, вот кто вы! – Покачивая головой, проговорил отец.

– Как, по-твоему, обстоят дела у Мишеля? – спросил Жан у старшего Рейгана.

– Он пока не встретился с Элен, он стоит у входа в дом и собирается с духом.

Вдруг послышался грохот кастрюли и разбитых тарелок.

– Вот сейчас они встретились. – Спокойно проговорил старик.

– Ах ты, скотина, сволочь! – Слышались громкие крики Элен. – Убирайся с глаз моих!

Спустя секунды, из дома вышел Мишель со стейком на голове. Он стряхнул мясо и зашагал от дома с отчаянным выражением лица.

– Она не хочет меня видеть.

Жан громко захохотал, но Решар дал ему по ребрам и тот замолк. Вдруг, за Мишелем Вышла Элен – высокая, здоровая женщина полная ярости.

– А ну-ка вернись обратно! – Прокричала она и, схватив сына за ухо, потащила его обратно в дом.

Старик Рейган улыбнулся.

– Даааа… ну и семейка!

Митта же вновь стояла с застывшим взглядом. На этот раз ее удивила Элен. Она думала, навряд ли меня одобрит и примет такая боевая женщина. Эмилия заметила волнения Митты, понимая насколько ей сложно, пыталась приободрить.

– Не бойся, она хорошая! Пойдем ко мне в домик, я покажу тебе картины.

На улице было жарко, старик Рейган громко проговорил:

– Сейчас двенадцать часов дня, все расходитесь по своим делам. Все кроме Мишеля, он еще долго будет сидеть у матери, а Рейнальд должен быстро навестить своих разведчиков. Эмилия, Сара, позаботьтесь об узкоглазике.

–А ты, Решар, тот услышав отца , встал ровно, ты, как старший, соберешь всех этих самонадеянных членов семьи принадлежащих мужскому полу. Соберешь в пять часов у меня в палате, и чтобы никто не смел исчезать и притворяться мертвым! –Сказал старик, обернулся и зашагал в сторону палаты.

– Отец, а как же Роберт? – Прокричал Жан ему в след.

– Роберт проводит обучение новобранцев неподалеку от основного лагеря нашей семьи, встретимся с ним, когда поедем в войско.

После этих слов все разошлись, дабы освежиться и передохнуть. Но только не Рейнальд, ему еще предстояла встреча со старыми друзьями – самыми отмороженными и безбашенными гениями разведки – своими воинами.

Глава 9

Разведка севера

Четырехэтажное здание средних размеров стояло по среди самого спокойного и бесшумного места на краю города, где начинались скалистые горы. Это была штаб-квартира Рейганов. Информация всего мира: тайны, секреты, заговоры- и все остальное, было запечатано и сохранено в этом здании. Настоящая сокровищница для иностранных шпионов. Многие пытались, но тщетно, они были пойманы еще до того, как проникали в здание. С обычными военнопленными Девид обходился уважительно и всегда отпускал их, но тех, кто пытались пройти в штаб разведки, этих бедолаг более никто никогда не видел.

Салазар и Легран – двое командующих разведывательными отрядами, Салазар – внутренней разведкой, Легран – внешней. Оба были учениками Рейнальда и оба не признали других командующих, присланных из столицы. Они сыграли с ними злую шутку. Не признавали, поскольку были намного опытней любого пришедшего.

Салазар с Леграном сопровождали молодого парня в главный кабинет разведывательного центра, чтобы записать его данные и поговорить с ним. Этот парень был новобранцем, которого два непревзойденных командующих и Девид сочли достойным для службы в разведке. Парень шел тихо, но в какой-то момент остановился.

– Вы, конечно, извините меня, но как можно в военной структуре обойтись без командующего? – Спросил парень Леграна. Тот промолчал, на вопрос ответил Салазар.

– Никто из претендентов на звание генерала разведки не прошли наши тесты и испытания. А если они не в силах справиться с испытаниями, которые мы преподнесли им и не могут в обратную преподнести испытания нам, то они хуже нас и менее опытные. Командовать нами может лишь тот, кому мы уступаем в опыте и кому доверяет генералиссимус. А из пришедших, он не доверял никому и был спокоен, поскольку знал, что они не задержатся.

– По-моему, вы должны были дать им шанс. Никто из столицы так и так не сможет сравниться с вами и не пройдет там, где вы. Жаль, конечно, что вы не генералы.

– Шанс? – Улыбнулся Легран и распахнул дверь в главный кабинет. – Если разведчик пойман, ему шансов не дают. А что насчет генералов разведки, до этого звания в Рейгановской армии мы не дотягиваем, а если не дотягиваем мы, то и эти сопляки подавно. – Продолжил Легран.

Салазар отодвинул стул, поставив его так, чтобы молодой солдат мог сесть.

– Садись. – Проговорил Салазар.

Парень присел.

–В это здание не возможно проникнуть, любая информация, достигнутая полок этой комнаты запечатана и доступна лишь господину Рейгану.

Молодой воин с восхищением рассматривал комнату, он чувствовал всю силу неповторимости и воздействия места, где он находился.

–Баю, баюшки, бай, бай

Два барана, так и знай.

Хрен меня вы засекли,

Вам отрезать бы усы…. – Вдруг из угла комнаты послышалась песенка.

Парень застыл, будто увидел приведение, а Легран с Салазаром вскочили с места.

– Стой, где стоишь! – проговорил Легран, достав пистолет и направив его в темный угол , где смог рассмотреть таинственный силуэт.

В комнату вбежали еще пятеро разведчиков. У новобранца в голове были слова Леграна, что никто не в силах застать их врасплох. Сейчас же он видел противоположную картину. Он знал, каким авторитетом обладали разведчики Северной армии. Одно их появление на собраниях в столице сопровождалось завистливым шушуканьем других элитных разведотделений. Накал и напряжение от одного их появления был чрезмерен. Но сейчас именно их застали врасплох. Разведчики стояли в разных уголках комнаты, дабы не дать взломщику спрятаться.

– Выходи, ты окружен! – прокричал Салазар

– Не вы окружили меня, а я окружил себя вами. Эх вы, направили на меня оружие, которое я вручал вам своими руками. – Ответил голос из темноты.

– Твои психологические уловки бессильны. Выходи, или я продырявлю твой череп!

– Эх, Легран, Легран.

Услышав свое имя, Легран впал в замешательство, но рука его держалась твердо.

– Ты стоишь твердо, но я чувствую замешательство. Разве так я тебя обучал? Или вы забыли меня и мои уроки? – Сказав эти слова, из тени вышел Рейнальд. Он говорил, изменив голос, чтобы его не узнали старые друзья.

–Черт возьми, генерал! – Радостно заговорил Легран. Но от напряжения он забыл опустить оружие. Салазар же смотрел на Рейнальда, нахмурив глаза.

– Ну, ребята, вы проиграли, значит я достоин вновь вами командовать.

Легран засмеялся и, обернувшись, ткнул рукой в плечо Салазара.

– Это же он! Он вернулся! – Но увидев хмурый взгляд Салазара, улыбка Леграна пропала. В Салазаре заиграли принципы.

– Если ты так рад его видеть, для начала опусти пистолет, прошу тебя.

Легран опомнился.

– Черт, что это со мной?

Он быстро убрал пистолет обратно.

Салазар же, посмотрев на Рейнальда, произнес:

– Может ты и смог проникнуть, но выйти тебе не удасться.

Салазар хоть как-то пытался оправдать себя. Рейнальд улыбнулся, сделав пару шагов, он сел на стул. Каждый его шаг, каждое его движение были раздражительны для Салазара, Он именно этого и добивался. Его пронзительный взгляд начал давить на стальную психику Салазара, но тот держался на равных. Усевшись и почесав подбородок, Рейнальд прищурил глаза, будто задумался.

– А что, если в моих целях и задачах не было бы пункта о возвращении, что, если я смертник и окутал бы огнём всю бесценную информацию, находящуюся на этих полках.

Салазар не смог ответить, он обернулся и вышел из комнаты.

– Внезапное проникновение – это уже окончательный вердикт. – Прокричал ему вслед Рейнальд. – Он, наверное, меня ненавидит. – Продолжил генерал.

– Нет, он просто очень нервничал после Вашего исчезновения вот и озлобился чуток. Боже, где вы были? – С улыбкой на лице спросил Легран.

Рейнальд встал, подошёл к ученику и верному другу, положил руку на плечо и произнёс:

– Приведи в чувства Салазара, завтра поговорим. Сейчас я должен спешить к генералиссимусу. Очнитесь, скоро настанут иные времена И учтите, даже я не должен был проникнуть в разведштаб не- замеченным.

– Так точно, Сэр! – Ответил Легран, да с таким энтузиазмом и удовольствием, что остальные воины в комнате как–то взбодрились.

Рейнальд, обернувшись в сторону пятерых разведчиков, которые ворвались в комнату ранее и которых он знал с детства, посмотрев на каждого, он проговорил:

– Ну что, ребята, примите меня обратно?

Разведчики оглянулись, их глаза сияли от радости произошедшего с ними.

– Конечно, генерал! – Проговорили они.

Молодой новобранец же был не столь опытным и психологически закалённым, он до сих пор не понимал полностью, что же произошло. Один человек положил на лопатки людей, при встрече с которыми вздрогнула бы любая армия, любой генерал.

– Ну ладно, ребятки, всего хорошего, завтра мы вновь встретимся.

Рейнальд вот – вот уже должен был выйти из комнаты, как вдруг обернулся в сторону новобранца.

– Твоя мать разве не блондинка невысокого роста с голубыми глазами?

Новобранец поперхнулся от удивления.

–Чего? От куда Вам знать её? – произнёс молодой воин.

Рейнальд вздохнул.

– Да, идиот ты, конечно, отменный. Будет чему поучить. Я сделал всего лишь предположение, основываясь на твоей внешности. А оно совпало с реальностью. И ты тут же, поверив, не зная оскорбляю я тебя или нет, впал в замешательство. – Захохотал Рейнальд, покинув комнату.

Парень ещё секунд десять не понимал, что произошло, стоял и тупо смотрел вслед.

– Привыкай, он тут главный. – Проговорил Легран с улыбкой на лице. – Главное, ты ему понравился, и у него появилось желание учить тебя. Это разведка, здесь самые отмороженные люди в плане психики. Растерянный разведчик – мертвый разведчик.

Легран успокоил парня и провел с ним собеседование, ради которого и приходил изначально.

Глава 10

Нежданная весть

Уже было почти пять часов, генералиссимус ожидал своих сыновей. На улице веял нежный ветерок, создавая благоприятные условия для столь долгожданной встречи. Девид сидел на своем любимом стуле, выкуривал сигарету и смотрел на карту мира, раскрытую на столе. Первыми пришли Жан и Решар, они ожидали остальных перед палатой отца, чтобы войти в указанный час.

Наконец подоспели Мишель и Рейнальд. В руках Мишеля был длинный предмет, обернутый в мантию, всем было интересно, что это, но никто не стал спрашивать, поскольку если Мишель принес, то он всё пояснит в свое время. Собравшись вместе, они вошли в отцовскую палату. Жан и Решар уселись перед отцом, а Мишель с Рейнальдом чуть поближе с правой стороны. Недавно вернувшиеся сыновья так давно не видели отца, что на мгновение их взгляд застыл на крупном лице Девида, на боевых доспехах,верной сабле , висящих на стене.

– Ну что ж, начнем. – Заявил генералиссимус. – Вы слишком долго отсутствовали, и это причинило боль дорогим нам людям. Я надеюсь, вы принесли вести, оправдывающие столь долгую разлуку.

– Да, отец. – Заявил Мишель. – И, я надеюсь, что эта информация даст тебе достаточно полезных сведений, и тебе будет проще создать и выработать стратегию на будущее.

– Что ж, хорошо, раз уж откликнулся первым, говори! – Ответил генералиссимус, потушив сигарету, и откинулся на спинку стула.

– Однажды я слышал разговор двух купцов, они привозили из Мордона разные экзотические безделушки, но то, ради чего они действительно пересекали море и торговались с варварскими племенами так это оружие. Разнообразие, качество и красота холодного оружия варваров воистину впечатляет и имеет спрос в странах Средиземья.

Слова сына насторожили Девида, но он не стал прерывать его. После короткой паузы Мишель продолжил.

– Так вот, на сей раз купцы жаловались на то, что в деревнях варваров не было воинов, готовых покупать оружие, а кузнецы не имели права продавать оружие чужеземцам без присутствия солдат. Они были очень удивлены и расстроены, поскольку лишились основной своей прибыли, и впервые застали деревню без охраняющих ее воинов. Так же они говорили о таинственно пропавших торговых кораблях, которые попытались пересечь море и достичь неизведанного дальнего востока Мордона. Мне показался интересен столь таинственный разговор, и я подумал, что слышу его волею судьбы. А так как при желании изведывать Мордонские земли, ты бы отправился сам, либо не пустил меня. Я решил разыграть столь правдоподобный спектакль с моей смертью. Как я это провернул, сейчас не так и важно, да и времени на обсуждение подобной ерунды у нас нет.

– Ты просто каким-то образом подговорил моего главного врача, который опознал твое тело. Я уже дал указ о его переводе. – Достав новую сигарету, проговорил Девид.

Складывалось впечатление, что генералиссимус говорит одно, а мысли его уже погружены в совсем другие размышления, да и вторая сигарета подряд насторожила сыновей.

– Но отец… – Не успел договорить Мишель, как Девид, подняв ладонь, заставил замолкнуть. Он закурил сигарету, а затем проговорил:

– Не беспокойся, он переведен под твое командование. Я его люблю и уважаю, но, увы, доверять не могу, а ты можешь, так как за эти годы он не сболтнул ничего лишнего.

С сердца Мишеля будто упал груз.

– Благодарю, отец!

Генералиссимус кивнул в ответ.

– Так говори, что было дальше, что ты разузнал?

Мишель, вновь, собрался с мыслями.

– Я переодетый обычным матросом, принялся на службу на корабле. За короткое время я заслужил расположение капитана. Я смог убедить его плыть на юг Мордона, но не знал истинных причин исчезновения кораблей. Я не имел команды, которая бы справилась со сложной задачей. Поэтому я не стал менять безопасный курс из Лурийского главного порта Флаостин. Я попал на западные земли Мордона и решил добираться до востока по земле. Вначале не было ничего особенного. Мои навыки и умения позволяли мне беспрепятственно продвигаться к своей цели. Я выучил их язык, их манеру речи, как оказалось не зря. Достигнув цели, я был удивлен: после двух лет скитаний по землям Мордона, передо мной предстала горная цепочка, которая была естественной границей между западными и восточными землями Мордона. Там я увидел воинов. Впервые при выполнении задачи я ликвидировал парочку и скажу, что драться они умеют. Осилив горы, я попал в восточные земли – это вечно покрытая темными тучами местность, с главным городом под названием Улорд, за которой возвышается гора высотой в тринадцать тысяч метров и из нее бесконечно вырывается раскаленная лава, которую безостановочно впитывает черная земля, подобная праху. Но вид этого убогого, но воистину величественного места, не столько устрашает чем- то, как тем что там происходило. После долгих лет скитаний я узнал, что раньше, в недалеком прошлом, Мордонскими племенами правили Джихалы – сильнейшие воины. Ни одна деревня от запада до востока не оставалась без военной защиты и оборонительного гарнизона. Но меня удивило то, что я не встретил ни одного воина во время моего путешествия на восток. И тут я узнал истинную причину… Причина в том, что у Мордонских племен появился…

– Халиф. – Перебил сына Девид

Мишель удивился, поскольку думал, что лишь он имеет информацию по части Мордонских племен.

– Но откуда ты знаешь?

– Сейчас уже никто не помнит и не знает, что очень давно, семь сотен лет назад, Средиземье уже имело дело с Мордонской ордой. Данными знаниями обладает малое количество людей, а именно лишь главы семи великих кланов, скорее шести. Потому что один утратил свое могущество, оставив на земле только одного потомка.

– Семь великих кланов? – Удивленно спросил Мишель.

Остальные же сидели неподвижно, они даже не моргали, настолько сильно втянулись в беседу Девида и Мишеля.

– Дети мои, не только мы обладаем силой и знаниям, данными свыше. Помимо нас еще шесть кланов, имеющих столь великую силу. Разница лишь в том, что после той войны знания о них были утрачены и переплетены в страшилки и легенды. Только Рейганы остались на виду. Остальные скрылись в своих дальних лагерях, не имея желания соваться в мирские дела. Вы должны знать фамилии этих кланов, так как, дети мои, возможно, вскоре нам придется иметь с ними дело. Клан родоначальник Арсы – Контес и их анаконда, в Турине клан Мухамат и крокодилы, клан Роло в Лурсе и их орлы, клан родоначальник Ётона – Грейдон и их гориллы, родоначальник острова Кенйского – Лоброк и их касатки, и упомянутый мной, ранее великий, а ныне стоящий на гране исчезновения, клан Ханаяма и их тигры.

Услышав фамилию Ханаяма, Рейнальд зажмурил глаза, и Дэвид это заметил.

– Рейнальд, тебе известна эта фамилия. – Поинтересовался старший Рейган.

– Да, отец.

– Хорошо, поговорим о ней позже.

Кивнул в ответ Девид, а затем вернулся к разговору с Мишелем.

– Так вот… Семь сотен лет назад мир увидел самую кровопролитную войну за историю человечества. Эта информация досталась мне от отца, а ему от его отца. Средиземные страны пару раз пытались лезть в Мордонские земли, но их племена объединялись против общего врага. И сражаться одной или двум странам- союзникам против столь огромной орды, даже под началом одного из великих кланов не получилось бы, а объединяться всем вместе было не суждено, поскольку нет доверия и нет единого интереса. Поэтому Мордонские земли столь отдаленные и пригодные лишь для торговли и только в прибрежных деревнях. Но все изменилось семьсот лет назад, когда варвар по имени Дрейгар в схватке один на один победил всех джихалов и объединил племена, став единым правителем – халифом. Лишь халифу по силах построить флот, и Дрейгар сделал это. Он переплыл море с огромной ордой, и жители Средиземноморья обратились за помощью к великам кланам. И великие кланы согласились, а мы, Рейганы, стали во главе командования. Смерти исчислялись миллионами, пока, наконец, объединенными усилиями перед общим врагом средиземным странам удалось остановить, разбить и опрокинуть Дрейгара. Так Мордонский варвар был убит. После войны у кланов и стран были исчерпаны силы, и все кроме нас залегли на дно. Именно по их общему желанию сведения и рукописи об этой войне были сожжены. Это пока что все, что вы должны знать. Сейчас же послушаем продолжение рассказа Мишеля.

Мишель собрался с мыслями и продолжил.

– На сей раз, отец, халиф не местный варвар, а иностранец, которого прозвали «Свободным» за его образ жизни: он шел куда хотел, делал, что хотел, а попытки остановить его заканчивались десятками трупов. Он обладает просто нечеловеческой мощью. Навыки и знания у него такие же, как у нас. Дрейгар одолел Джихалов по одиночке, Свободный же одолел десятерых сразу.

– Но Джихалов же больше тысячи? – Поинтересовался Дэвид и прикурил уже третью сигарету.

Жан медленно и незаметно прошептал на ухо Решару:

– Это уже третья сигарета. Что-то тут неладно.

– Если помолчишь и вслушаешься, может и поймешь, что же неладно.

– Хорошо. Будь на нашем месте кто-то другие, подумали бы, что отец кое-что другое прикуривает.

Решар ткнул Жана в бок, и тот умолк.

– Да, отец, Джихалов больше тысячи. К тому же они бесстрашные воины, но перед Свободным их поглотил страх. Он своими действиями добился известности и тем самым пытался задеть Джихалов, поставив под сомнение их авторитет, как сильнейших воинов. У него получилось. Джихалы собрались, дабы усмирить наглеца. Представший перед ними Свободный продолжил накалять обстановку: он объявил, что ему лень биться и рубить их по одиночке и готов сразиться сразу с десятью сильнейшими Джихалами, выставив условия, что при победе он станет халифом. Вначале эти слова рассмешили опытных воинов. Да, они слышали и знали, что Свободный славный воин, но до сих пор он рубил обычных воинов. А высказавшись так при Джихалах, они подумали, что тот свихнулся. Один из величайших Джихалов по имени Зонзо с сарказмом спросил о том, что будет, если он проиграет.

На что получил ответ, который стер улыбку с лица Зонзо. Он ответил, если они победили, значит он мертв и ему нечего более делать.

Он сказал, что даст им шанс:он будет биться без оружия и без брони, таких сопляков, как они, он буду убивать их голыми руками.

Оскорбленный Зонзо кинулся на Свободного, но за долю секунды был разрублен двуручным мечом от плеча до пояса насквозь. Затем, скинув с себя доспехи, положил меч на землю и вышел вперед. Все замерли, храбрейшие воины были повержены, но не убиты, а остальные не стали более оспаривать его силу и выполнили требование Свободного. Так он стал халифом и призвал на восток все войска Мордона в город Улорд, который достался ему со званием халифа. Я не верил этим слухам, пока не пробрался в его замок и не стал свидетелем тренировки с двумя воинами,которые не уступали его физическим данным и к тому же они были похожи на него, скорее всего это были его сыновья. И что меня больше всего удивило – это манера его боя, схожая с нашей. А самое важное и печальное то, что он возродил два порта Роклак и Брорк и строит флотилию, которую должен закончить через год. – Мишель остановился и глубоко вздохнул.

Девид же протянул руку за четвертой сигаретой.

– Отец, хватит, мне страшно! – Прошептал Жан, но Решар вновь ткнул его в бок.

– Значит Свободный владеет двуручным мечом… – Проговорил под нос генералиссимус. – Я знаю, что ты, примерно, подсчитал количество орды.

– Да, отец, – ответил Мишель, – семьсот пятьдесят тысяч пехотинцев и двести тысяч всадников в основном лагере. В добавок ко всему он обучил своих Джихалов тактике ведения боя, и если он переправится через океан, то мы будем иметь дело не просто с огромной ордой варваров, а с армией организованной и сплоченной.

Присутствующие не верили своим ушам. Им нужно было время осознать все услышанное.Наступила недолгая пауза, после которой Жан разъяренно проговорил:

– Наверное, войско боится этого тирана. Армию, созданную на страхе, легко разбить.

– Хотелось, чтобы это было так, но…

Мишель не успел договорить, как его перебил Девид:

–Но Свободный оказался человеком рассудительным и благородным, поэтому страх рассеялся, и на смену пришли уважение и любовь.

Все замолкли. Мишель был удивлен, сказывалось впечатление, что Девид знал Свободного лучше всех.

– Тебе есть что добавить, сынок?

– Нет, папа. Может забытые мелочи,но сейчас я более ничего не припоминаю.

– Тогда говори ты, Рейнальд.

Генерал разведки встал и протянул руку Мишелю, он в свою очередь вручил тот самый предмет, обернутый в мантию. Жану с Решаром стало интересно. Подойдя к отцу, Рейнальд извлек из мантии катану, которую им вручил Нагатто. Увидев клинок, Девид встал на ноги и заулыбался.

– Да, значит он жив.

Рейнальд был удивлен. Генералиссимус взял клинок и тщательно осмотрел его.

– Продолжай, Рейнальд. – Проговорил старик.

Сын продолжил:

– Это дар от маршала Ногатто из Кении. Мы с Мишелем обладаем большой информацией о нем. И так как я пробыл в Нагании дольше, я узнал пару ключевых тайн, которые стали ключевыми лишь после твоего рассказа, отец.

– И? – Улыбнулся Девид, он будто наперед знал, что скажет Рейнальд.

– И фамилия Ногатто неизвестна никому. Лишь пробравшись в его лагерь, а именно к нему в покои, я узнал, что истинная фамилия маршала – Ханаяма.

– Браво, сын мой! До сих пор я сомневался, смог ли этот малец выжить. Много лет тому назад я знал его отца. Он скрывал свою фамилию, но однажды, по непонятным причинам попросил меня сберечь его сына – единственного наследника и последнюю надежду клана, написав мне письмо, в котором говорилось, что, если он умрет, выслать из столицы Кито в долину, отмеченную на карте, среди высоких гор. И в этом письме он назвал свою фамилию – Ханаяма. Я был в Нагании представителем Аратты. Мне было интересно, почему наганиец просит помощи у меня, да к тому же еще он из клана, который в Нагании должны чтить и уважать. Но задать вопросы я так и не смог – воин был убит. Его семилетний сын с помощью моих разведчиков избежал его участи и был доставлен туда, куда меня просили. Вернувшись в Аратту, я рассказал все отцу. Он обнял меня и сказал: «Ты спас жизнь тигру, который станет нам в будущем опорой». Значит, он не просто вырос, он стал маршалом!

– Да, но есть одна загвоздка. – Тревожно проговорил Рейнальд. – Он подмял под себя всю Наганию. Он как фанат, чтит войну и грезит мыслью быть величайшим. Он вскоре переплывет море и по землям Турина будет продвигаться к нашим границам.

– Это еще почему? – Грозно проговорил Жан.

– Он хочет разбить Северную армию и стать номером один.

– Ха-ха-ха! – Громко захохотал Девид.

Сыновья удивились.

– Этот малец чудо! Он не пустит старика тащиться в Наганию, а придет сам!

– Но, отец, его армия сильна. На данный момент туринцы понесли большие потери от нашей армии. И скорее всего без боя договорится с ними Нагатто. Туринцы дадут проход по своим землям. Так что к нашим границам его армия подойдет свежей, а их там ни много ни мало, а девяносто тысяч отборнейших самураев.

– Не волнуйтесь, сражения не будет, я лично гарантирую вам это. Он великий наследник и носитель крови древнего клана Ханаяма. Но отсутствие отца сказалось на его мышлении. Пока что он молодой неопытный тигр, не совсем осознающий своего предназначения. Я поведаю ему истину. Он очень важен, поскольку должен быть с нами до прихода Свободного.

Девид задумался, но его отвлек вопрос Решара.

– Ну, скажем, с Ханаяма все понятно, но как же остальные? Мы впервые узнали, что существуют люди, которые способны биться с нами на равных, но где их искать, если их не видно уже сотни лет?

– Я дам вам координаты. – Улыбнулся Девид, но улыбка быстро улетучилась, будто генералиссимус что-то припомнил, он медленно подошел к стене, где висела его сабля, затем положил катану на стол и двумя руками взял свой верный клинок. Это необычное оружие было воплощением высшего искусства: его изгиб, рукоять, ни одной погрешности, но вес был таков, что обычному воину было не по силам биться с нею. Он вынул клинок из ножен наполовину и остановил взгляд на единственном изъяне – зарубине на середине острия, единственного повреждения на клинке, который был обнажен против тысяч противников. Он вновь достал сигарету.

– Ну, что ж такое? – Пробормотал Жан. Решар вновь успокоил брата.

– Значит, Свободный. – Пробормотал Девид. Спустя минуту молчания старший Рейган положил саблю в ножны, зашагал в середину комнаты, встав в окружении сыновей. Они встали на ноги, поняв, что вскоре последуют указания отца.

– Так, дети мои, не успели мы как следует насладиться нашим долгожданным единством, как судьба вновь разделяет нас. Мы можем бездействовать, но рано или поздно, мы осознаем, что покой и бездействие сейчас, поставит крест на всем, что мы любим. Мы должны сделать так, чтобы все средиземные страны и великие кланы откликнулись на наш призыв.

Хоть обстановка и сложившиеся обстоятельства были очень тяжелые, братья будто были рады. Они любили преодолевать трудности и братьям хотелось столкнуться с теми, кого отец считал им равными. Особенно Жан, который всегда был рад помериться силами.

– Жан! – Громко проговорил Девид.

– Да, отец.

– Пошли гонца к Киру, Гору, Тору и Роланду. Для выполнения миссии вас мало, а они единственные, кто может усилить ваши действия . Скажи, что это моя просьба.

– Хорошо, отец, а что за действия?

– Ты, Мишель, Решар, Рейнальд, Гор, Тор, Кир, Роланд и Роберт разделитесь на группы и отправитесь на поиски пяти великих кланов, передадите им послание с моей печатью. Какими бы они ни стали за прошедшее время, вы должны расположить их к себе и убедить так, дабы они откликнулись на мой призыв. Ханаяму я беру на себя. У вас три дня, повидайтесь с воинами, дайте поручения. Побудьте с матерью и сестрами, с возлюбленными. Когда прибудут братья, я дам вам укажу более конкретные цели и координаты. Сейчас же в вашем распоряжении три дня. Идите домой, Элен, Сара, Митта и Эмилия приготовили вам ужин, да и я как следует проголодался.

После этих слов все позабыли о грядущем и направились в отцовский дом, чтобы провести время в кругу семьи, кроме Девида, он никак не мог хоть на мгновение выкинуть из памяти своего нового врага, Свободного из Мордона.

Приближалась ночь. Старик Рейган, наконец найдя пару часов свободного времени, присел под одним из абрикосовых деревьев своего сада. Он погрузился в свои мысли, поглаживая свои густые волосы рукой.Так он в задумчивости просидел пару минут,пока не услышал шаги за своей спиной. Девид на мгновение прислушался, а затем улыбнулся.

– Это ты, малыш?

– Да, па, это я. – Ответил Жан и, положив ладонь на плечо отца, присел рядом.

Старик назвал так Жана еще при рождении. Миновало столько лет, и сейчас никому и в голову не придет называть ста тридцати одного килограммового Жана малышом. Но для отца он всегда будет таким, как и белый медведь, Девид мог распознавать своих детей, ему было достаточно услышать шум их шагов.

– О чем думаешь, пап? Неужели о надвигающихся бедствиях?

– Нет, сегодня мы достаточно об этом поговорили и как бы важно это ни было, иногда просто необходимо забыть обо всем и немножко отдохнуть.

Жан улыбнулся.

– Неужели, отец, ты поверил своим словам: ты и отдохнуть?

– Да, ты прав, но как чудесно было бы,если было все так, как я сказал. – Ответил старик, оглядывая абрикосовое дерево.

– Ну, так скажешь, о чем думаешь, если не секрет? – Продолжил Жан, посмотрев на отца.

– Ну, раз тебе так интересно, я расскажу, да и мне станет легче.

Жан навострил уши. Старик достал из пачки сигарету, прикурил ее и глубоко затянулся.

– Сегодняшнее собрание напомнило мне одну давнюю сказку: сказку об отце и двух сыновьях, которым дал странные имена: старшему – Сильный, младшему – Независимый.

Глава 11

Сильный и Независимый.

Много лет тому назад жена одного из величайших полководцев мира родила на свет малыша – мальчика. Это было величайшим счастьем для военачальника: иметь наследника своего дела. Мальчик рос. И имя,данное ему отцом, оправдывало себя. Но Сильный не потому что в такие ранние годы обладал невероятной силой, а потому что не успело молоко засохнуть на его губах, а он уже во всю думал о детях, с которыми играл в песочнице. Уметь заботится об окружающих удел сильных, но зависимых. Поскольку постоянная забота обо всех делала малыша их пленником. Но такой путь слишком тернист и сложен, полон предательств и разочарований. Мальчик никогда не стремился доминировать и господствовать над кем-то. Отец гордился своим сыном. Когда Сильному было четыре года на свет появился второй брат.Отец не мог подобрать ему имя. Они вдвоем были не разлей вода. Старший заботился о младшем, а младший делал все, чтобы старшему было легче. Младший рос бок о бок с братом и видел, как тот так усердно старается ради остальных, пытаясь создать большой круг, где все будут заботиться друг о друге. Он примирял обиженных, успокаивал беспокойных. Но он так же видел, как другие подростки пользуются его наивностью и прикрываются его силой. В четырнадцать лет Сильный со своими друзьями построил большой дом, в котором они могли собираться и беседовать. Тогда младшему было десять. Какое-то время он держался в стороне. И Сильному стало интересно, чем же брат занимается. Он об этом спросил младшего. На что получил твердый ответ:

– Я тренируюсь в абрикосовом саду неподалеку, не беспокойся,вскоре я закончу свои тренировки. – Успокоил он брата.

На самом же деле младший построил дом во много раз превосходящий дом брата и намного красивее. Он приглашал туда девушек, чтобы они игрались на балкончике. Дом был настолько красив, что девочки, мечтающие о балкончиках, пикниках и чаепитиях, не смогли отказаться. После младший пришел к дому Сильного, найдя подходящий момент, когда тот будет отсутствовать. Там собрались все его девятнадцать друзей. Он позвал всех наружу. Самому младшему было тринадцать лет, самому старшему семнадцать .Это тот возраст, когда мальчики начинают интересоваться девочками.

– Зачем вам оставаться в этом унылом доме? – Заявил младший. – Пойдемте в абрикосовую долину, там есть домик получше, и что еще интересней, в этот домик часто приходят девочки.

Глаза подростков загорелись, лишь четверо повернулись и вошли обратно в дом, построенный вместе с Сильным, полностью проигнорировав младшего.

– Все нормально, это же его брат, а значит Сильный не будет против.– Заявил один из подростков.

Многие кивнули в ответ, такое объяснение было им по душе. Некоторые засомневались: пойти им или нет. Младший не увидел различий между теми, кто согласился и кто засомневался. Все пятнадцать подростков были избиты, как и четверо, которые отказались от этой затеи. Они выбежали, чтобы остановить младшего, но попали под его горячую руку. В конце младший побросал их обессиленные тела к порогу дома. Дождавшись, чтобы все пришли в себя, он посмотрел на них и приказным тоном заявил.

– Разрушьте этот дом, сейчас же!

Испуганные подростки тут же принялись за дело, оставив четырех друзей под обвалами дома. Прибывший на место происшествия, старший брат был в недоразумении. Он увидел окровавленных друзей и нахмуренного младшего брата, сжавшего кулаки. Не обращая внимания на разрушенный дом, Сильный бросился осматривать раны друзей.

– Зачем? – Обескуражено спросил он младшего.

Тот твердым холодным взглядом посмотрел на брата, будто говоря: «Вот наивный идиот!», а затем ответил.

– Узнав о месте более хорошем, они хотели покинуть дом, который построили вместе с тобой, а под страхом насилия разрушили его.

Сильный посмотрел на предавших его друзей, но все равно попытался найти оправдание.

– Брат, никто не может устоять перед страхом, узнав о нашей силе.

– Неужели? Тогда почему они стоят за твоей спиной, успокоившиеся и осмелевшие, зная, что ты тут, а четверо других лежат под завалами дома?

– Чего? – Растерянно ответил Сильный и бросился к завалам.

На высоте за обрывом за всем этим наблюдал отец братьев, почесывая свою бороду.

– Они без колебаний отказались покидать дом, построенный с тобой, и в награду за преданность остались под завалами дома, который твои так называемые друзья очень быстро разрушили.

Сильный достал четырех друзей, которые остались по завалами, к счастью они были живы.

– Что за цирк ты тут устроил? – Прошептал Сильный, вытирая кровь со лба друга.

– Это не цирк, это жизнь. Лишь эти четверо достойны зваться друзьями. Все остальные всего лишь мусор, который нужно либо перерабатывать , либо использовать в своих целях, либо выкидывать.

Сильный, обернувшись, посмотрел на пятнадцать друзей, которые растеряно стояли и не знали, что делать.

– Что ты так смотришь, будто вновь пытаешься оправдать их, они предали тебя ради удобств и девушек. А что будет, если им предложить что-то большее? Многие опустили головы от стыда и унижения, но нашелся тот, кто выкрикнул из толпы, пытаясь использовать как оправдание слабое место Сильного, а именно слово «семья».

– А что же нам оставалось делать? Твой брат пригрозил причинить вред нашим семьям, если мы не послушаем его. А семья – это самое главное, не так ли?

– Чего? – Зажмурив глаза, проговорил младший. – Я… – Не успел младший продолжить, как Сильный перебил его.

– Помолчи. – Проговорил он. А затем, обернувшись, зашагал в сторону подростка, славшего такое заявление.

Отец с высока внимательно наблюдал. Сильный подошел к парню впритык.

– Ты уверен, что мой брат мог бы сказать такое?

Отчаянный подросток привык быть под защитой Сильного.Он пыталса всеми способами восстановить его доверие.

– Да, уверен!

– Значит уверен? – Прошептал Сильный, обернувшись в сторону брата.

Наглый врун спокойно вздохнул: «Ну, все, слава Богу, выкрутились», – подумал он.

Как вдруг Сильный обернулся и ударил вруна в живот, тот рухнул на землю и чуть не испустил дух. Старший из братьев поднял его, схватив за шкирку и поднеся близко к лицу, проговорил:

– Пытаешься рассорить братьев?

– Нет, нет, что ты! – Еле-еле проговорил наглец.

– Убирайся прочь! И чтобы я тебя никогда более не видел.

Опустив свой воротник, тот тут же сорвался с места, и спустя минуту пропал вдали.

Следивший за всем этим отец, улыбнулся.

– Молодец. – Прошептал он.

– Вы все свободны, поговорим потом. А ты, малявка, помоги донести их до дома. – Обратился Сильный к младшему брату.

Тот подошел и взял двух человек себе на плечи и произнес:

– Будь независим. Совершай поступки только ради тех, кто достоин.

Услышав эту фразу, отец поднялся с места и коротким путем пошел в сторону дома, чтобы опередить своих сыновей.

– Значит Независимый, да. – Прошептал он по пути домой. Так и появилось имя младшего.

Когда сыновья с израненными друзьями подошли к дому, отец уже был готов их встретить.

– Что произошло, черт возьми? – Проговорил отец, с удивленным лицом.

– Отец… – Обратился Сильный к нему, но тот остановил его.

– Просто сначала занесите их в дом, пусть матушка позаботится о них.

Независимого отец оставил с матерью, чтобы он помог ей, а старшего позвал к себе в комнату.

– Ну же ,давай рассказывай! – Проговорил отец, с интересом ожидая ответа сына.

Сильный рассказал, что произошло, все так, как было, ни в одном слове не пытаясь обмануть отца. А затем в растерянности и печали опустил голову. Отец положил свою огромную руку на плечо сына.

– Помни, глупый человек учится на своих ошибках, а мудрый учится на чужих. Пока что ты всего лишь четырнадцатилетний умный подросток, но для того, чтобы создать огромную общину, о которой ты мечтаешь, надо быть мудрым.

– И как же приобрести эту мудрость? – Спросил Сильный.

Отец улыбнулся.

– Я не знаю, поскольку сам еще совершаю много ошибок. Тот, кто должен найти и обрести мудрость, стоит передо мной. Я могу лишь указать тебе на твои ошибки и помочь сделать правильный вывод из ситуации.

– Я не знаю, что делать, отец, прошу, помоги мне!

– Слушай внимательно. Твой брат оказал тебе услугу, дав понять, что ты хреновый руководитель.

– Руководитель? Отец, это же мои друзья, как я могу быть руководителем? – Зажмурив глаза, проговорил Сильный.

– Молчи, не перебивай, когда я говорю! – Сделал ему замечание отец. – Твоя община, как семья. Друзьями можно назвать только тех, кто по разуму и размышлению близок к тебе, тот, кто предан тебе на сто процентов и не отступит назад, оставив дело, которое вы вместе начали. Остальные же как дети, у которых в голове свои интересы. Ты их любишь, но положиться на них нельзя, пока они не вырастут и не научатся уму разуму. Твой брат ошибался, говоря, что они мусор, который нужно выкидывать. Я же говорю, что это дети, в которых есть потенциал, не хватает лишь воспитания, а в этом виноват только один человек – это ты.

Сильный внимательно слушал слова отца.

– Ты всегда был мягок, делая так, чтобы им всем всегда было комфортно, вот они и разбаловались. Слушай, сын. – Проговорил отец.Он встал со стула и подошел к окну.

– Отец, я тебя слушаю. – Громко заявил Сильный

– Я надеюсь, однажды, ты добьешься своей мечты: основать город, где все смогут жить бок о бок, как семья. Я надеюсь, что ты сможешь создать теплую и дружественную атмосферу. Но запомни: твой народ, как дерево, ты должен следить за ним внимательно, поливать его, больные ветки срубать, если вокруг него пытается обвиться чужая поросль, ее надо вырубать. Больные ветки и заросли – это ошибки, и ты, как мудрый правитель, должен жёстко и без колебаний указывать на ошибки и пресекать их. А настоящие друзья помогут тебе в этом деле. Все пятнадцать мальчиков были избалованы твоей добротой и спокойно жили, не боясь подростков из соседних деревень и городов, зная, что ты с ними. В итоге, выросшие беззаботно и не получившие наказания за свои ошибки, они предали тебя.

Сильный не мог ничего ответить.

– Помни, ты должен стать человеком, который находит полезный потенциал в окружающих и помогает им развить его. Помни, трус может стать смелым, глупый может стать умным, предатель может стать преданным, все зависит лишь от того, укажут ли им на их ошибки так, чтобы они полностью смогли все осознать.

– Нет, отец. – Вдруг вошел в комнату Независимый, который слышал разговор. – Глупый останется глупым, предатель останется предателем, есть только мы и наша семья, остальные всего лишь обслуга и только единицы могут стать нам друзьями.

Отец захохотал и посмотрел на Сильного.

– И его ты должен будешь образумить. – Он подошел к сыновьям и прислонил их лбом ко лбу.

– Помните, чтобы ни было на этом свете, вы всегда останетесь братьями. – Сказав эти слова, отец встал и вышел из комнаты.

– Постой, и это все, что ты скажешь, папа? – Прокричал Независимый вслед.

– Простите глупого отца, это все, что я могу сказать, а сейчас мое войско ждет меня.

Братья остались наедине.

– Можешь меня ненавидеть за то, что я сделал, но знай, я ни о чем не жалею. – Проговорил младший и, обернувшись, попытался уйти. Но старший, схватив того за руки и подтянув к себе, крепко обнял. Независимый отвел глаза, пытаясь показать, что ему все равно, но сердце не обманешь, капельки слезинок покатились по его щеке.

На следующий день Сильный собрал свои вещи. Он собирался отправиться в путешествие по миру и познать ту мудрость, о которой говорил отец. Утром отец и мать провожали сына, которому было всего четырнадцать лет, а он уже покидал порог своего дома. Оглядывая уходящего вдаль сына, мать заплакала и, обняв мужа, проговорила:

– Он же еще ребенок! Как ты можешь отпустить его в этот жестокий мир?

Отец улыбнулся и ответил:

– Да, он ребенок, но знаний,навыков и сил у него предостаточно, поверь.

– А как же Независимый? -Он даже не пришел проводить его.

– Не волнуйся, дорогая, у него всего лишь очень тяжелый нрав. Придет время, и все встанет на свои места. – Успокоил он жену, прижимая ее к груди.

Независимый стоял на огромной возвышенности и наблюдал, как брат покидает родную земли.

– Смотри, не разочаруйся в людях. – Прошептал тот и зашагал домой.

Миновало десять лет. За это время оба брата выросли. Сильный повидал весь мир, проникся в человеческие отношения,познал нравы и обычаи многих народов, пытался решать проблемы. И у него это хорошо получалось. Он научился анализировать поступки людей , находить их потенциал и направлять их в нужное русло. Независимый же стал одним из генералов армии своего отца, а именно генералом элитной гвардии. Прошел тренировки и испытания лучших мастеров их земель. Сорок шесть раз отбивал атаки неприятеля на родные земли, не получив ни одного шрама. Враги его боялись, как стихийного бедствия. Кроме того, что он идеально маневрировал и командовал гвардией, в сражении он мог вселять ужас и панику в ряды вражеской армии, абсолютно в одиночку, стоило ему лишь взять в руки свой двуручный меч, изготовленный лучшими мастерами страны. Его так же боялись и собственные воины, а именно его вспыльчивого характера, боялись совершать ошибки, поскольку Независимый не знал такого слова, как «прощение». Отец гордился сыном, но очень часто говорил:

– Ты еще слишком молод и вспыльчив.

Независимый не понимал, зачем отец повторял эти слова так часто. Он так же гордился вторым сыном, хоть и не видел его уже десять лет, лишь слышал о его подвигах и добродетели. И у всего есть конец, и долгая разлука не исключение. Старший брат проник через пограничные войска своего отца и, взломав дверь в его комнату, уселся в ожидании. Он рассматривал помещение, вспоминая времена, когда отец часами пытался вбить братьям в голову полезную и нужную в жизни информацию. Вдруг послышался скрип дверной ручки, дверь вот-вот должна была открыться, но нет. Старик, приподняв бровь, смотрел на дверную ручку.

– Проникновение сквозь мою охрану. – Прошептал он, повернув шею влево и вправо. Сильный услышал хруст шейных позвонков, он улыбнулся и поднял руки вверх, приняв покорную позу. Дверь тихо-тихо начала отворяться и старик, войдя в комнату, проговорил:

– И кто же тут? Кому это по силам взламывать и проникать …

Не успел договорить он, как глаза его и сына сошлись взглядом. Отец на мгновение застыл, внимательно вглядываясь в каждую черту лица молодого парня. Наконец, осознав ситуацию и проникнув в нее, старик выдохнул и крепко сжал губы, будто пытался подавить разбушевавшиеся эмоции в его душе.

– Ну, здравствуй, сынок! Неужели все-таки решил вернуться?! –Проговорил отец, начав шагать в сторону своего кресла.

– Да, отец, достаточно. Сколько я скитался по всему миру? Пришло время вернуться к семье, которая переживает столь сложные времена.

– Да, времена и вправду сложные. – Ответил старик. – Ну, говори, к какому выводу ты пришел за эти десять лет?

Сильный подошел к отцу и удобно расселся на полу, скрестив ноги.

– Отец, я хочу основать свою деревню, где человек, решивший в ней найти свое пристанище, будет счастлив.

– Вот значит как. – Ответил старик, почесывая подбородок. а затем продолжил. – Я помогу тебе, но с одним условием…

– С каким же, отец? – С интересом и любопытством в глазах спросил Сильный.

– Я не хочу, чтобы моя армия после защиты границы возвращалась в столицу. Неподалеку от сюда есть долина, окруженная горами. Наши отцы и деды росли здесь и обучались у великих мастеров, живущих лишь в этих краях. Это место принадлежит нашему роду. И я хочу, чтобы семьи моих воинов и сами воины нашли свой дом в деревне, которую ты хочешь возвести.

Сильный улыбнулся.

– Я буду только рад, отец. Но и у меня есть условие.

– Ого! Уже выдвигаешь условия! Ну, говори, посмотрим, что у тебя там.

– Отец, мне нужна будет помощь твоей армии. Согласен ли ты помочь мне?

Старик захохотал.

– Глупый, ты вернулся! И моя армия, и армия твоего брата-это тоже и твоя армия . Ты станешь командующим второго корпуса численностью в двадцать пять тысяч человек. Можешь командовать своим корпусом, как хочешь.

– Но отец, я могу погубить их. Я же никогда не командовал и полком, а тут целый корпус. – Растерянно заявил Сильный.

– Никаких «но»! Я уже сорок шесть лет командую полками, корпусами и в итоге нашей армией. Мой отец многому меня обучил.И я знаю, что делаю. Скажу более, перед тем как твой корпус будет полностью в твоём распоряжении, ты должен завоевать их доверие и показать себя как умного военачальника.

Сильный затаил дыхание, слушая слова отца.

– Вражеская армия отбила ключевую крепость у наших соседних войск. И только нам под силу отбить её. Все попытки других маршалов были обречены на провал.-Продолжил отец.

– Господи, отец, как я могу быть уверен, что второй корпус полностью доверится мне и с точностью будет исполнять приказы?

– В этом деле тебе поможет лишь один человек.

– И кто же, отец?

– Твой младший брат. – С улыбкой ответил старик.

Сильный опустил голову и погрузился в глубины своих мыслей.

– Наверное, он меня ненавидит.

– Помолчи! Спроси лично у него! – Резко перебил его старик.

– А где же он? – Спросил Сильный.

–– Один из его гвардейцев вчера ночью напился в хлам и разбушевался. Будучи опьяненным, семеро крепких мужчин еле смогли утихомирить и связать его. А утром они послали письмо твоему брату, где рассказали о случившемся. Ты можешь последовать за ним. Он вышел всего лишь полчаса назад. Иди быстро. В полдень жду вас обоих дома. А пока пойду подготовлю мать, чтобы у нее сердце не остановилось.

Сильный встал на ноги, достал из внутреннего кармана своего плаща три толстые тетрадки и положил на колени отцу.

– Вот, возьми, отец, если тебе будет интересно, прочитай. Это записи о моём путешествии.

Старик взял тетрадки и положил их на журнальный столик.

Сильный пошел в сторону выхода. Пройдя несколько шагов, стоя спиной, он повернул голову и спросил:

– Отец, а он изменился?

– Нет, нисколечко. Всех, кроме нашей армии и их семей, он готов повесить на их же кишках.

– Господи! – Произнес Сильный. – Можно еще два вопроса, и всё?

– Говори быстрее. – Ответил старик.

– Как его найти?

– Неподалеку в маленькой деревушке, в единственном борделе, там его гвардеец и разбушевался. – Быстро ответил старик.

– И еще, это…

– Говори, не тяни!

– А он стал сильным?

Старик засмеялся.

– Иди и сам почувствуешь.

– Почувствую?! – Воскликнул Сильный.

– Ну, хватит. Давай, вперёд.

Сильный кивнул в ответ и побежал в сторону деревушки. Убедившись, что сын ушел, отец быстро подошел к журнальному столику и открыл одну из тетрадок, чтобы посмотреть записи сына, сделанные за десять лет.

Сильный быстро нашёл путь к борделю, куда направился его брат. За эти десять лет Сильный прочитал и изучил более двух тысяч военных, пять сотен исторических, двести шестьдесят математических и сто двадцать экономических книг. Талант к обучению и освоению темы у старшего брата был на колоссально высоком уровне. Его можно было назвать « ходячая библиотека». Он мог найти выход из любой ситуации.

Осталось всего ничего до борделя, как он заметил связанного гвардейца, упавшего на колени и стоящего перед ним высокого черноволосого и жилистого парня с огромным двуручным мечом на спине. Это был младший брат Сильного.

– Какого черта ты тут делаешь? – Прокричал разъяренный младший брат.

Гвардеец начал что-то бормотать себе под нос.

– Говори громче! – Крикнул Независимый.

От его крика люди, стоящие неподалеку, несмотря на то,что видели происходящее и для них это было неново, все равно сжались от испуга. Гвардеец быстро-быстро начал трясти головой.

– Сэр, мне надоела эта семейная жизнь, мне хочется новых баб, выпивки и веселья. – Еле-еле проговорил пьяный гвардеец.

– Чего? – Сдвинув брови, грозно проговорил Независимый.

Старший же увидел, как один мужчина наблюдает за всем этим, не отрывая глаз.

– Что тут происходит? – Спросил Сильный мужчину, будто и вовсе не в курсе дела.

Мужчина улыбнулся.

– Просто очень захватывающе смотреть на упавшего и опустившего голову Дана. Будь на месте генерала другой, насколько бы Дан был не прав, он бы дал ответ, возможно бы, и обматерил с ног до головы. А вот перед этим генералом повесил голову и не знает, куда деваться.

– Понятно!-

Покачивая головой, проговорил Независимый.

– Значит, тебе нравится такая разгульная жизнь? А жизнь в семье, в которой тебя любят и ждут, в семье, где ты растишь детей, которые в старости лет подадут тебе стакан воды, жизнь с женщиной, которая будет с тобой до самого конца? От них ты устал, значит?

– Чёрт, прошу, генерал, не продолжай. – Жалобно пробормотал гвардеец, упав и схватив за ногу Независимого.

– Какое, к чёрту, прошу? – Опять громко проговорил Независимый и движением ноги отбросил большого гвардейца назад. – Тебе нравится приходить в бордель и спать с проститутками, которых трахает даже самый последний бомж, у которого оказалось немного денег? Напиваться до беспамятства, а на утро не соображать, что произошло? Думаешь, что пьяный и под кайфом, ты переспал с парой проституток, а в итоге можешь узнать, что пьяного и обессиленного тебя нашел какой-то возбужденный огромный мужик и проделал огромную щель в твоей заднице?

Сильный опустил голову и улыбнулся, от сказанного братом. Но вот остальным было не до смеха.

– Гвардеец моего отца позволил связать себя обычным крестьянским мужикам. Где же все то, чему обучил тебя мой отец, когда ты был новобранцем. Пустил деньги на ветер, которые должны были пойти на любящую семью.

– Прошу, хватит! Убей меня! Я не хочу больше жить! – Проныл гвардеец.

Тут в разговор вошел Сильный:

–Все могут ошибаться, нужно лишь делать выводы и искоренять ошибки, сделанные ранее. Если ты умрешь, никому от этого легче не станет. Особенно твоим детям, которые останутся сиротами, и жене.

Не успел Сильный договорить, как заметил застывшие взгляды окружающих и сжавшего кулаки младшего брата, которого он не видел уже десять лет.

Независимый спокойно, но очень грозно проговорил:

– Какой сопляк посмел вмешаться в наш разговор?

Сильный застыл, и увидев лицо брата, подумал: «черт, да он же бешенный», и подавился собственной слюной. Обернувшись и увидев лицо Сильного, Независимый напряг глаза, пытаясь разглядеть каждую черту лица, стоящего перед ним и не уступающего по габаритам парня. Младший отвёл голову назад и проговорил:

– Да ну, нахрен!

– Да, именно так. Здравствуй брат! – Ответил Сильный

– Брат?! – Послышался вопросительный и в то же время радостный голос гвардейца. – Да чтоб я сдох! – Продолжил пьянчуга.

– Нет. – Пробормотал Независимый, шагая в сторону брата, с неистовой злостью.

Что нет? Господи, не смотри так на меня. – Ответил обескураженный старший брат.

– Не верю, что ты мой брат! Поверю, лишь, когда пройдешь тест.

– Какой тест? – В замешательстве спросил Сильный.

– Продержишься пять минут против меня и моего двуручного меча. Тогда я тебе поверю. – Заявил Независимый и, обернувшись, скинул с себя плащ , снял с себя верх, покрытый железными дисками, оставшись с голым торсом.

– Можешь поменять свою саблю на более прочное оружие. Я буду ждать здесь. – Продолжил Независимый.

Слова брата потрясли Сильного, но он не долго был в удивленном состоянии. Спустя пару секунд он вновь заулыбался и скинул с себя плащ, оголив торс.

– Неужели, это тот самый, о чьих подвигах складывали былины. – Начали бормотать люди между собой.

А Сильный, положив ладонь на рукоять сабли, произнес:

– Нет нужды, я уверен в своём оружии. Можем начать прямо сейчас.

Услышав эти слова, Независимый зашагал в сторону брата. Сильный же подумал про себя: « Я прошел через многие поединки, закалял тело в разных уголках планеты, обучался у лучших мастеров, но, чёрт, этот парень вселяет в меня страх, я впервые чувствую в нем сильного соперника». Независимый подошёл и встал в полутора метрах от брата. И их взгляды сошлись.

– Смотрю, ты обладаешь огромной физической силой. – Проговорил Сильный, убрав руку с сабли. – Сейчас я использую технику, которую изучил в Нагании у трех мудрейших мастеров. Любое твое усилие я обращу против…

Независимому надоели разговоры. Прозвучал треск, и Сильный влетел в столбы борделя, разломав их пополам. Люди были в шоке от удара ноги. Огромный старший брат отлетел примерно на пять метров.

– Много болтаешь! – Злобно проговорил Независимый.

Сильный же скинул с себя бревно и оперся на колено, приводя дыхание в порядок. Неподалеку от него стоял маленький мальчишка, который грустными глазами смотрел на Сильного.

– Знаешь, как это больно? – Проговорил он, смотря на мальчика, тот кивнул в ответ. – Но ты не разочаровывайся, просто все случилось слишком неожиданно. Во-первых, я не успел договорить, во-вторых, я забыл, что использовал эту технику на очень сильных людях. А этого злого дяденьку нельзя назвать человеком, когда он хочет драться. Но все-таки, я проверну этот трюк. Смотри внимательно.

– Что ты там бормочешь ребёнку? Вставай уже!

– Вот видишь, он выходит из себя, это мне на руку. – Прошептал Сильный мальчику и встал на ноги.

Он вновь не достал клинок, а лишь направил ладони вперёд.

– Ну, давай. – Проговорил Сильный дерзко и уверенно.

– Опять не достанешь клинок?

– Нет, к чему же, мне и рук хватит.

Не успел договорить старший брат, как последовал выпад двуручного меча. Слабонервные закрыли глаза, а гвардеец застыл. Он знал, что таким ударом Независимый сносил всё, что попадало под удар, щиты и доспехи не помогали. Но резкое движение вперёд, чтобы подойти поближе , и огромная сила, вложенная в удар, обернулась против Независимого. Он подлетел в воздух и громко рухнул на землю перед тем же мальчиком. Приподняв голову, злой младший брат посмотрел мальчишке в глаза, да так, что тот застыл.

– Ах ты, маленький сопляк подсказал ему что-то!

Умальца наполнились глаза слезами, он хотел убежать, но Независимый поймал его за руку.

– Ты, козявка, запомни, слёзы никогда тебе не помогут.

У мальчика чуть сердце не остановилось. Разъярённая мать на свой страх и риск подошла и дала пощёчину Независимому. Отведя ребенка за свою спину, гордо подняла голову и посмотрела в глаза Независимого. Тот поднялся на ноги и грозно сделал шаг на женщину , но она все равно стояла на месте твердо и уверенно, хоть и сердце было готово выпрыгнуть из груди. Независимый не тронул женщину, лишь посмотрел в сторону брата и велел ей отойти подальше. Женщина покорно его послушалась.

Младший брат закрыл глаза и глубоко вздохнул, затем вновь открыл их. Воздух будто стал тяжелее. Он ударил обратной стороной кулака по столбу, который уцелел, и тот разлетелся в щепки. Уже было не до шуток. Сильный шагнул назад и достал саблю.

– Ты же сказал, что тебе нужны лишь руки.

– Вот если бы ты был более терпеливым, то дослушал бы моё предложение, узнал бы, что я хотел сказать в конце.

– И что же?

– Я хотел сказать, мне и рук хватает пока что, а как я вижу «пока что» уже прошло. Биться так биться.

– Верно. – Ответил Независимый. – Но ты уверен, что твоя игрушка устоит перед моим двуручным клинком?

– Да, уверен, ведь я сам его выковал …

– Господи, умолкни! – Перебил его младший брат. – Начнём! – Громко воскликнул он и взял меч в обе руки, приняв боевую стойку. Оба брата стояли неподвижно, оценивая друг друга. Малейшее движение могло ознаменовать начало битвы. Вдруг послышалось чириканье воробья, оживившее Независимого, и он ринулся вперёд. Бой был ужасающим, толпа не успевала следить за движениями братьев. Каждый удар сопровождался таким грохотом, который оглушал толпу. Все проститутки выбежали из борделя, поскольку правая его часть была полностью разрушена, а левая еле держалась. Жадный владелец борделя выбежал и начал истерично кричать.

– Охрана, остановите их!

Но охрана не рисковала, для них жизнь оказалась важнее, чем плата, которую давал хозяин борделя. Тогда, увидев, что никто не помогает, он сам подбежал к Независимому и прокричал.

– Я буду жаловаться в суд! Ты будешь гнить в тюрьме, за то что отнял у меня источник дохода!

К несчастью для Сутенёра, он подбежал к младшему брату, и тот не увидел смысла отвечать пузатому мужчине. Независимый, не отрывая глаз от брата, протянул руку и схватил за шею владельца борделя, послышался хриплый кашель.

– Молю, пощади! – Еле проговорил толстяк. Но у Независимого никакой реакции на его слова. Когда он поднял руку, ноги сутенёра оторвались от земли.

– Это чересчур, брат! Я знаю, он недостойный, но убийство – это не выход, возможно, я смогу…

Послышался хруст шеи, Независимый разжал пальцы, и мёртвое тело сутенёра рухнуло на землю, издавая звон золотых монет,ко-торые посыпались из карманов .

– Ты слишком много болтаешь. – Грозно проговорил младший брат.

Он поднял руку и пальцем указал за спину брата, где собрались и прижались друг к другу проститутки, некоторые ещё даже не успели одеться.

– Видишь, среди них есть ещё совсем дети, которые при правильном воспитании и других обстоятельствах смогли бы вырасти хорошими девушками и стать прекрасными матерями. Но нет, есть такие, как это жирный кусок дерьма, который ломает жизнь маленьких дево-чек, которые еле осознают, как жить на этом свете. А ты пытаешься защитить его.

– Я защищаю его лишь ради того, чтобы образумить! – Воскликнул Сильный.

Была продолжительная пауза, во время которой братья пытались хоть немножко восстановиться.

– Твои блоки скользящие, ты боишься принять удар моего двуручного меча, сойдясь со мною лоб в лоб, потому что твоя сабля не выдержит удара. Мне нужно всего лишь пробить так, чтобы ты не успел поставить защиту под углом. – Заявил Независимый, прервав паузу.

Сильный же глубоко вздохнул.

– На сей раз буду бить я прямым ударом сверху. Посмотрим, устоит ли твой меч.

– Наверное, ты шутишь. Чтобы мой пятикилограммовый меч не выдержал удар семисотграммовой сабли.

Ответа Независимый не дождался. Сильный ринулся вперёд и пробил сверху, как и говорил. Младший подставил защиту. Послышался звук сломанной стали. Осколки двуручного меча разлетелись в разные стороны, а сабля Сильного вонзилась в плечо Независимого. По его телу ручейком потекла кровь.

– Чёрт! – Прокричал напуганный Сильный. – Ты малолетний придурок, вот до чего доводят твои игры! Позовите лекаря, быстро!– Крикнул во весь голос Сильный.

Независимый схватил лезвие сабли, смотря в глаза брату.

– Ты ведь знаешь, если я потяну саблю, твои пальцы по очереди попадают на землю. – Проговорил старший и отпустил рукоять. – Если так хочешь, убей меня. Я более не намерен сражаться. – Продолжил он, отшагнув назад.

Независимый же улыбнулся и вытащил клинок из плеча. Ни одна мышца его лица не дрогнула, будто ничего и не было. Он протёр окровавленный клинок и протянул его брату. Тот, взял и воткнул его обратно в ножны. Затем, подойдя к плащу, который ранее скинул с себя, Независимый, достал из нагрудного кармана иглу с нитью. И посмотрев на стоящих проституток, воскликнул:

– Кто может зашить рану?

Не прошло и пары секунд, как из толпы вышла скромная семнадцатилетняя девушка. Она поправила своё платье, закинув рукав обратно на плечо, чтобы её грудь не была видна. Подойдя к Независимому, она взяла в руки иглу и нитку, а Независимый опустился на колено, чтобы невысокой девушке было удобно делать швы. Её нежные ручки так умело обращались с иглой, что Независимый не почувствовал боли.

– Сэр, но как Вы, дойдёте до дому? Надо снять швы и продезинфицировать рану. Я всего лишь остановила кровотечение. – Нежно проговорила девушка.

– Могла бы стать хорошим врачом, тупая сука. – Нервно проговорил Независимый.,

Девушка же опустила голову, и слёзы потекли по ее щекам. Младший брат встал на ноги и зашагал в сторону лагеря.

Сильному сказал:

– Пойдём, надо повидаться с матушкой.

Сильный зашагал вслед за братом, и проходя мимо девушки, схватил её за руку и потянул за собой. От неожиданного толчка девушка застонала и посмотрела в глаза Сильного.

– Молчи! Иди впереди меня. Никогда не поздно начать всё с начала. Ты будешь учиться в столице в медицинском институте за мой счёт.

Независимый услышал слова брата, но не дал никакой реакции, хоть и по его лицу было видно, что всё ему по душе.

Дойдя до лагеря, Независимый приказал уложить гвардейца в его палатке и следить за ним, пока тот не вернётся в ясный рассудок. Так же он предоставил брату двух своих преданных гвардейцев. Сильный им заплатил золотыми монетами, чтобы они доставили девушку в столицу, в медицинский институт и заплатили за четыре года вперёд. Так же он дал деньги ей на два года для личных расходов, пока она найдет работу. Девушка просто не поверила своим глазам, крепко обняла Сильного и поблагодарила его, пообещав быть лучшей ученицей. Затем оба брата направились к палатке своего отца, где находилась их мать. По дороге Сильный не удержался и задал вопрос:

– Слушай, вот ты назвал её сукой, а, по-твоему, где бы она нашла столько денег,чтобы оплатить учебу?

– Пускай обращается к людям вроде нас, да и необязательно учиться именно в институте. Мой лучший военный лекарь его не оканчивал. И если бы я увидел, что на практике она хороша, то взял бы к себе. Этот жирный промыл этой идиотке мозги.

Сильный опустил голову.

– Верно мыслишь.

Палатка отца была уже перед братьями. Независимый хотел войти в нее, но Сильный остановил его.

– Погоди, погоди.

– Что такое? – Спросил Независимый.

– Как я выгляжу? Все-таки я предстану перед женщиной, которая меня вырастила.

Независимый оглядел своего брата с ног до головы.

– В этом черном плаще ты выглядишь, как идеально выросший и пропорциональный баклажан.

– Да ну тебя!

– А что ты ожидал, идиот? Думаешь ей интересно, как ты одет? Давай уже, вперёд.

Два брата уже хотели войти, как палатка раскрылась, и наружу вышла высокая пожилая женщина.

– О привет, сынок. – Поздоровалась она с Независимым.

Сильный же растерялся.

– А кто это с тобой? – Спросила мать и вгляделась в лицо Сильного.

– Боже мой! – Проговорила женщина. Независимый поймал её за плечо.

– Мама, спокойно!

– Да успокойся ты, дубина, я что похожа на истеричку?

Женщина подошла к Сильному, тот нашёл лишь одни слова.

– Привет, Ма, я пришёл. – Неуверенно, улыбнувшись, сказал Сильный.

После чего последовала пощёчина.

– Это для того, чтобы быть более уверенным.

Дело в том, что мать братьев очень часто тренировалась с отцом и в итоге набралась такой силы, что для любого мужчины её пощёчина

была тяжёлой, но не для мужчин их рода. Для Сильного это была пощёчина хрупкой женщины, которая когда-то дала ему жизнь. Мать крепко обняла сына и повела его в комнату.

– А ну-ка, порадуй маму. Скажи, что у тебя есть девушка, и вскоре я буду растить внуков. А не как этот младший- импотент, выглядит как зрелый мужчина, а на самом деле всего лишь джем.

Независимый отвёл недовольный взгляд к окну, а Сильный подавился соком, которым угостила его мать, поскольку и он не нашёл любовь своей жизни.

– Ну ,знаешь, Ма, я это быстро исправлю. Не мог ведь я жениться на иностранке.

– Верно, сынок, иностранки нам ни к чему.

– Вот, хитрый говнюк! – Пробормотал Независимый себе под нос.

Тут в палатку вошёл отец.

– О! Вы уже познакомились! – Пошутил он и, пройдя к столу, сел перед ним. Достал военные карты, подсчёты, список офицерского состава.

Сыновья удивлённо смотрели на него. Наконец, всё было разложено. И отец откинулся на спинку стула.

– Знаете, что! Мне всё часом надоело! Мне уже шестьдесят девять лет, вашей матери шестьдесят, мы вырастили и поставили на ноги двух огромных лбов. Вы нас, конечно, извините, но мы хотим немного отдохнуть.

– К чему это ты, отец? – поморщившись спросил Независимый.

Мать улыбнулась.

– Сегодня будет пир в честь возвращения Сильного. Завтра же с утра я с вашей матерью отправлюсь туда, где я появился на свет. Это место находится в горах, неподалёку от того места, где ты хочешь возвести деревню. Если захотите, сможете навещать стариков.

– Господи, о чём ты говоришь, отец? Как мы примем командование армией?

– Как хотите! – Хихикая, ответил отец.

– Ты должен будешь помочь брату обустроиться, поскольку армия тебя лучше знает. Вы, конечно, извините, но маршальских званий я вам дать не смогу, хоть и уверен, что вы их достойны.

«Достойны маршальских званий. Да… старик свихнулся, ставит нас на ровне с ним». – Подумал Независимый.

Сильный же внимательно слушал, смотря на старого отца.

– Мы с доблестью отбили более сорока шести атак на нашу границу, к несчастью, маленькая её часть была захвачена, и вражеская армия хорошо там укрепилась. Не сейчас, но придет время, когда надо будет вернуть её. А сейчас я взял задание из столицы, при исполнении которого, вы получите маршальские звания. Вам придётся отбить неприступную крепость, в которой удобно обустроились двадцать пять тысяч вражеских солдат. Вам придется разделить армию: тридцать тысяч останутся на границе, а остальные тридцать тысяч пойдут с вами в бой. Смотрите, не ошибитесь в выборе видов войск. Я не был побеждён ни в одном сражении, и весь мир знает меня как непобедимого. Но я очень сильно сомневаюсь, что мне бы удалось выбраться из такой ситуации, а именно брать крепость, имея равные силы.

– Старик, ты что, нас бросаешь, оставив в «глубокой заднице»?

– Да. Но лишь эта «глубокая задница» возвысит вас до маршалов. Армия отбывает послезавтра. А сейчас надо с удовольствием провести время в семейном кругу.

– Отец! – Воскликнул Независимый.

– Молчать. Время разговоров подошло к концу, пришло время танцевать.

Как и говорил отец, в этот вечер был устроен пир в честь возвращения Сильного. Он прошел на славу. К утру родители отправились в путь на долгожданный покой. Братья, стоявшие плечом к плечу, смотрели на карету, которая вскоре исчезла вда-ли.А когда ее не стало видно, Сильный обратился к Независимому:

– И что же нам делать?

– Хватит тебе думать , что мы будем командовать войском наравных. Отец поручил мне сделать так, чтобы войско узнало тебя получше. А остальное- геморрой . Считай, что я генерал твоей элитной гвардии.

Сильный на мгновение притормозил, услышав слова брата.

– Ну, давай, начинай командовать! – Громко воскликнул Независимый, ударив ладонью в грудь брата.

Удар будто пробудил Сильного.

– Ну, тогда пойдём в отцовскую палату, посмотрим географическое местоположение замка, чтобы могли использовать ландшафт в нашу пользу.

– Наконец-то! – Выдохнул Независимый.

В ту ночь два брата разработали план атаки. Выбрали состав войска, которое пойдёт в бой. В одиннадцать часов вечера Независимый лёг спать, он всегда отдыхал перед тяжёлыми походами. А вот Сильный, осмотрев рану на плече брата, укрыл его теплым одеялом и вышел из палаты. Он направился в неизвестном направлении.

Солнце встало над горизонтом. Его яркие лучи упали на лицо Независимого.Он с трудом открыл глаза.Но через несколько минут он был одет в боевые доспехи. Тридцатитысячная армия стояла перед лагерем. Тут же Независимый ожидал брата, которого не нашёл в палате.

– Где же этот придурок? – Говорил он, шагая взад и вперед по местности, где должен был произнести речь перед армией. Наконец вдали появился силуэт. По мере приближения силуэта, а это был брат, Независимый заметил в его руке двуручный меч, который брат выковал за девять часов из той же стали, что и его сабля. Подойдя к младшему брату, Сильный протянул ему оружие.

– На, возьми. Я потратил последние запасы драконьего металла.

Независимому был по душе такой подарок. Но взяв его в руки, младший брат удивился.

– Что это за перо такое?

Сильный улыбнулся.

– Да, он весит полтора килограмма, но в пять раз прочнее твоего пятикилограммового клинка.

– Не может быть такого! – Не поверил младший.

– Подними его над головой, так как поднял при нашем поединке.

Независимый послушал брата. Армия с интересом наблюдала за братьями. Как вдруг Сильный моментально достал саблю и с огромной силой ударил по мечу брата. От столкновения двух клинков из драконьего металла раздался громкий звон, который оглушил солдат, стоящих в первых рядах. Двуручный меч спокойно выдержал удар сабли.

– Ммм да… – Похлопал Независимый по плечу брата.

– Что, язык не поворачивается сказать спасибо? –Улыбнулся Сильный.

– Давай уже поднимайся на возвышенность, предстанешь перед армией.

Когда два брата уже стояли перед армией, Независимый воскликнул:

–Армия!

Его голос был твердым и уверенным.

Войско отреагировало криками: «Да здравствует генерал!». Независимый пользовался безграничным уважением армии. Он поднял руки, успокоив войско.

– Мой брат вернулся! Десять лет он скитался по всему свету, набираясь опыта, и нет никого достойней, кто бы смог заменить отца. Позавчера в поединке я проиграл Сильному, получив первую рану за сорок шесть пройденных сражений. – Проговорил Независимый.

Воины были удивлены.

– Он силён, умён. Он познал мудрость многих народов. И что самое главное – это его хладнокровие, за которым прячется чуткое сердце и широкая душа. Как когда-то вы шли за мной в бой, доверяя мне во всем, так и я сейчас пойду за ним! А пойдёте ли вы за человеком, который ради вас готов продать душу дьяволу.

Армия заликовала.

– Мы с тобой, генерал! – Кричали они.

В это время Независимый отшагнул назад, оставив брата впереди. Когда армия утихомирилась, Сильный достал саблю из ножен.

– Я не могу толкать долгих речей, скажу лишь одно: с этой саблей в руках вечно будет биться за мой народ. Мы уверенно двинемся к крепости, уверенно отобьём её и с победой вернёмся обратно. Сильный сделал паузу. Откашлившись, он продолжил:

– Вернёмся, чтобы возвести деревню, где наши потомки смогут найти свой дом для себя и своих детей, отдельно от всего грязного и пропитанного ненавистью мира.

Сильный говорил так громко, что его слова дошли до последних рядов. Он передал своё воодушевление войску. И воины начали кричать:

– Генерал! Генерал! Генерал!

Это зрелище было воистину величественным. Независимый же будто ничего не слышал. Он осматривал подарок брата с разных сторон, восхищаясь произведением искусства. А когда Сильный обернулся, тот, подняв голову, удивлённо заявил:

– Что, уже ознакомился с войском?

Спустя полчаса армия замаршировала, и за их спинами были слышны восторженные крики народа.

Войско братьев стояло на безопасном расстоянии, обстреливая замок из гаубиц.

– Мои гвардейцы мигом заберутся на главную стену и откроют ворота изнутри, а дальше все будет легче. – Громко воскликнул Независимый, чтобы его голос был слышен в гуле, стреляющих гаубиц.

– Нет, слишком кровопролитно.

– А что ты намерен делать? – Спросил Независимый.

– Подкоп. – Уверенно ответил Сильный.

– Что? – Вскликнул младший брат.

– Вот смотри, видишь те деревья в пятидесяти метрах от замка.

– Да.

– Это слепая зона, деревья высокие и густые, большой отряд там не спрячется, но вот двести человек – с лёгкостью.

– И что двести человек сделают этому замку?

– Будут копать под фундаментом стены, четыре метра под землю и полтора метра в ширину, пятьдесят метров. Нам нужно, чтобы подкоп выкопали за четыре дня. Нужны сильные воины и четверо хороших командующих ими. Каждый вечер отработавшие двести человек будут возвращаться, а их будут сменять другие.

– Самые крепкие – это мои гвардейцы. Я отберу тысячу лучших. И у меня есть люди, которые точно справятся с таким заданием.-Сказал Независимый

– Приводи их.-Согласился Сильный.

– Хорошо. – Ответил Независимый и отправился в лагерь.

Сильный же обратился к артиллеристам:

– Стреляйте так, чтобы хватило на четыре дня непрерывного обстрела.

– Слушаюсь, сэр! – Воскликнул капитан артиллерии.

– Гренадёры! – Крикнул Сильный, и спустя секунды к нему подбежали два лейтенанта. – Возьмите сто человек и принесите хорошо высохшие брёвна и бочку китового масла.

– Есть, сэр!

Спустя двадцать минут Независимый вернулся с четырьмя воинами.

– Ну что, узнаёшь? – С улыбкой на лице проговорилНезависимый, а Сильный, вглядевшись, произнёс.

– Ребята, это вы! Ха! – захохотал Сильный, подойдя и обняв четырёх воинов, которые будут командовать подкопом. Это были те четверо, которых в детстве Независимый оставил под завалами.

– Вы готовы?

– Так точно, сэр!

– Господи, как-то не так получается. Мои друзья и «сэр».

– Не умничай! Армия остаётся армией. Вне войска называйте друг друга как хотите! – Грозно проговорил Независимый.

Сильный улыбнулся ипромолвил:

– Смотрите, ребята, в эту ночь я пойду с вами и дам план подкопа. Объясню, как легче его копать. Почва здесь мягкая, будет не сложно. У каждого из вас будет двести гвардейцев и всего двадцать четыре часа времени.Потом вас заменят, и вы будете отдыхать ещё сутки.

Поставив все на свои места, ночью Сильный с двумя сотнями воинов и их командующим пробрался к лесу и дал чёткие указания. Через четыре дня подкоп был полностью готов. День приближался к концу. Сильный убедился, что всё спокойно, и воскликнул.

– Гренадёры, за мной!

Он один взял огромное бревно на плечо, такое же бревно грена-дёры брали по четыре человека с каждого конца. Сильный быстрым шагом пошёл в ту сторону леса, где гвардейцы брата сделали подкоп под основание стены замка. Положив брёвна под основание, Сильный взял бочку с китовым маслом и залил им сухие брёвна.

– Выходите наружу. – Прошептал Сильный и гренадёры, передавая приказ друг другу, медленно начали выходить из ямы. Сильный достал сигарету и прикурил её, вдохнул в лёгкие успокаивающий дым и начал покачивать головой,приговаривая:

– Вот и на практике знания пригодились.

Сильный размял суставы и, ткнув окурок сигареты в сторону заложенных брёвен, политых китовым жиром, рывком побежал в сторону выхода, преодолев дистанцию в пятьдесят метров за считанные секунды.

– Возвращаемся в лагерь! – Приказал Сильный и с гренадёрами зашагал в сторону палаток, где его ждал младший брат.

Как только они дошли, Сильный поблагодарил гренадёров, а затем подошёл к Независимому.

– Ну и что дальше? – Спросил он старшего.

– Они привыкли, что наши обстрелы начинаются в семь утра. В шесть будем наготове с тремя тысячами твоих гвардейцев, оставшиеся две тысячи поведут остальную армию через открытые ворота.

Независимый захохотал.

–И как же ты собираешься это проделать?

– Смеяться будешь тогда, когда к шести утра стена замка обвалится, открыв проход метров восемь – десять в ширину. Грохот обеску-ражит противника, тогда мы молниеносным ударом нашей элиты захватим переднюю стену замка, открыв ворота. А дальше разобьём полусонных воинов врага. Конечно, потери будут, но не те, которые были бы при лобовой атаке.

– Да ты любитель сказок, но даже если это так, ты главнокомандующий, и я не позволю идти тебе в атаку на первой линии.

– Не тебе указывать, что мне делать. И надо же кому-то прикрывать твою задницу.

Сильный ткнул брата в плечо. А тот повернулся и, взяв свой двуручный меч, пошёл в сторону палаток, заявив:

– Осталось шесть часов до атаки, пойду посплю.

Оставшись наедине, Сильный смотрел на нерушимую крепость, на стенах которой после четырёх дней обстрела остались лишь мелкие ямки, поскольку стены были возведены из особого базальта.

Утром три тысячи храбрецов, впереди которых стояли Сильный, Независимый и четыре друга, были готовы к внезапной атаке.

– Уже шесть. А я что-то не вижу огромной пробоины в стене. – С серьёзным выражением лица проговорил Независимый.

– Подожди немножко. – Ответил старший брат.

Прошло ещё пять минут, но стена всё ещё стояла. Независимый от нетерпения начал перекидывать меч из одной руки в другую, будто жонглировал яблоками, а не полуторакилограммовым мечом. Тут вдруг раздался грохот из-под земли, и десятиметровый отрезок стены разрушился, оставив под завалами часовых, стоявших в этой части.

– В атаку! – Прокричал Сильный.

Гвардия бегом двинулась вперёд. Через семь секунд элитное войско уже было на территории замка, понеся минимальные потери. Они уничтожили часть армии, находившуюся в передней части замка. Новый меч Независимого с лёгкостью разил сразу четырёх противников, разбивая их доспехи.

Ворота были открыты. И двадцать семь тысяч хорошо обученных и опытных воинов штурмовало крепость. К десяти часам войско братьев подавило сопротивление. Двадцать две тысячи убитых вра-гов, три тысячи раненых и пленников. Другая сторона потеряла всего полторы тысячи воинов. Три сотни были из гвардии Независимого.

Встав посреди крепости, Сильный протирал свою саблю, отнявшую более семидесяти девяти жизней. Он обернулся и увидел брата. «Слава богу, с ним всё в порядке,» – подумал Сильный.

– Ну и сколько у тебя?

Независимый ответил лишь тогда, когда подошёл впритык и воткнул красный двуручный меч в землю.

– Восемьдесят четыре. – Произнёс он. – И если бы не травма плеча, было бы больше.

Сильный улыбнулся и, подойдя к брату, крепко обнял его.

Да,испытываешь сильное чувство, когда после бойни видишь своего брата целым и невредимым. Независимый глубоко вздохнул.

– Они погибли все четверо в одном месте, пали бок о бок, зарубив более восьмидесяти вражеских воинов.-Произнес тихим голосом Независимый.

Лицо Сильного помрачнело. Не успел он толком пообщаться с друзьями детства, как они пали в битве.

– У них были семьи? – Спросил опечаленный Сильный.

– Жён у них не было, но у каждого остался сын.

– Как вернемся в лагерь, пусть приведут их ко мне. – Сильный сде-лал шаг вперёд и вложил саблю обратно в ножны.

– Мы вернемся и возведём деревню. Родные погибших смогут найти в ней своё пристанище.

Вся страна ликовала, король был потрясён. Две столичные армии численностью в то девяносто пять тысяч человек не смогли взять крепость. И на тебе: войско двух братьев разбивает врага подчистую. Оба брата вернулись обратно со званиями маршалов, получив полное доверие и расположение короля.

Возвратившись, четырёх сыновей своих друзей Сильный взял в свои ученики. Он вместе с братом и десятью тысячами воинов в течение трёх лет возводил большую деревню, используя все архитектурные принципы, которым научился в странствии. Деревня была больше, чем торговый город. Её населили семьи воинов,которые служили у братьев.Жители деревни посадили там огромные сады и вспахали огромные поля посреди гор. Деревня выглядела, будто произведение искусства. Навестившие братьев отец и мать были горды за своих детей.

Но сердце Независимого было всё ещё неспокойным, поскольку часть их земель до сих пор находилась в руках врага. Закончив все дела здесь, Сильный и Независимый готовились к новому походу.

Армия была готова к маршу. Сорок пять тысяч воинов прошли особый уровень военной подготовки. Они должны были столкнуться с сильным врагом,который по боевой подготовке был выше и по численности превосходил их вдвое . Битва ожидалась не из лёгких.

Братья дошли до предполагаемого места и разбили лагерь, чтобы войско могло хорошенько отдохнуть и на утро быть в боевом состоянии. Противник был в замешательстве, хоть их и было в два раза больше, но они хорошо осознавали, на что способны братья, и во всю готовились к сражению. Независимый, Сильный и военачальники подразделений собрались в главной палатке, где обсуждали ход боевых действий.

– Господа командующие, ландшафт местности сложный, и это нам на руку. Наши солдаты более выносливые и сильные, им будет проще переходить с одного перевала на другой. На этом и сыграем. Я надеюсь, вы в хорошей форме,чтобы быть в равном положении с воинами на манёврах и идти впереди всех, задавая темп войску.

– Сэр, мы в отличной физической форме! – Ответили офицеры.

Сильный улыбнулся.

– Да прибудет с нами Господь. – Сказал старший брат.

От этих слов Независимый на мгновение задумался, а затем, собравшись с мыслями, проговорил:

– Знаете, что касаемо веры…

Офицеры повернулись в его сторону и навострили уши, в ожидании рассказа, поскольку после таких пауз младший брат рассказывал разные истории, которые иногда потрясали.

– Знаете, однажды я отымел священника…

– Пожалуйста, не богохульствуй. – Перебил его Сильный.

–Если ты дослушаешь до конца, то убедишься, что в моём рассказе нет богохульства. Не перебивай более, прошу. – Ответил Независимый и, присев поудобней, вспомнил и продолжил рассказ.

– Как-то после тяжёлого тренировочного дня весь измотанный я решил посетить храм. Только я хотел зайти в храм, как увидел, что священник, следящий за храмом, отказал в помощи бедному человеку, который хотел замолить грехи, а минуты спустя, полностью удовлетворил потребности и замолил грехи богатого гражданина…

История Независимого заинтересовала присутствующих.

– Так вот, увидев всё это, я подошёл к священнику. Посмотрев на мои генеральские погоны, он тут же улыбнулся и проговорил:

– Чем могу помочь, сын мой?

Я ответил, не колеблясь:

– Я согрешил, отец.

– И в чём же твой грех?

– Я поимел священника в его черном халате. – Улыбнулся я, а тот пал в ярость от издевательства.

– Да чтобы ты попал в ад и дьявол оставил тебя посреди океана лавы.

Я кивнул в ответ.

– Слушай, святой отец, а если я и тебя поимею, до берега не довезут?

Священник пал в истерику. Я же, не обращая внимания, подошёл к алтарю, помолился, зажёг свечу и вышел из храма. Вот и вся история.

Сильный опустил голову и улыбнулся.

– Наверное, вы думаете, зачем я сейчас такое рассказал? Да чтобы вы знали, ищите Бога и его прощение сами в себе, а не полагайтесь на таких же смертных, как вы.

– Присутствующие не могли принять слова Независимого, поскольку служители храмов для них были святыми людьми. Независимый это заметил.

– Возможно, когда-то вы меня поймёте. – Проговорил он и, подойдя к креслу, уселся и глубоко вздохнул.

Сильный же, убедившись, что брат закончил, посмотрел на офицеров и сказал:

– В нашей деревне поколение молодых парней, которые мечтают вступить в армию, их примерно двадцать шесть тысяч и ещё двадцать семь тысяч подрастающих. Именно поэтому и пришло время взять наши земли обратно. Поскольку если мы падём в битве, наши дети смогут занять наши места и продолжить защищать страну . Действуйте вовремя и по моему приказу, тогда не будет этой нужды.

В семь утра прозвучал первый выстрел. Поле битвы превратилось в пекло, как и предполагал Сильный. Его войско, будучи намного выносливей, своим натиском разбило ряды вражеской армии, а отдельные полки потеряли связь друг с другом. Вот и вражеский военачальник заблудился на незнакомой ему местности, сбился с дороги. Скоро перед ним предстал разъярённый демон в лице Независимого со своей гвардией. Меч из драконьей стали унёс уйму жизней, в том числе и жизнь вражеского военачальника, которого Независимый разрубил пополам. Битва была кровавой. Потери врага были огромны.Видя это противник обратился в бегство. Сильный же потерял семь тысяч. Это было ужасно для братьев. Всё взятое золото они поделили на семь тысяч равных частей, чтобы отдать родным погибших.

Недалеко была вражеская небольшая деревня. Около этой деревни и произошла битва.

Два брата шли по опустошённой местности, тщательно рассматривая дома. Как вдруг заметили троих детей: двух мальчиков, державших на руках младенца. Независимый достал клинок.

– Что ты делаешь? – Воскликнул Сильный.

– Хочу убить их. – Спокойно ответил младший брат.

Старший же, преградив дорогу, произнёс:

– Они же дети!

– Дети!!! – Воскликнул, раздражённо, Независимый. – Посмотри на их лица, они переполнены ненавистью и желанием мести. Их поколение вырастет и пойдёт на нас новой войной. Семь тысяч смертей наших воинов тебе было недостаточно? Лучше я перережу всё их потомство, чем позволю , чтобы вновь наши матери страдали.

Независимый оттолкнул брата и замахнулся мечом, дети сжались от страха. Вот-вот уже меч должен был коснуться детей, как прозвучал звон. Открыв глаза, они увидели, как Сильный своим мечом выбил меч Независимого.

– Это неправильно, они всего лишь дети.

– Дети людей, которых мы тысячами порубили в этой долине.

– Мы порубили их в честном бою, где столкнулись мужи вооружённые и готовые к битве.

– Было честно, когда они воспользовались добродетелью отца, попросив десять дней перемирия, чтобы похоронить и отдать все почести погибшим. А потом сами неожиданно напали на третий день. Хорошо, что отец был опытным полководцем, и им удалось всего лишь малость отодвинуть отца и захватить эти тысячу гектаров плодородных земель.

Сильный не знал, что ответить. Независимый фыркнул , повесил меч за спину и зашагал прочь.

– Куда это ты? – Прокричал старший брат.

Он на мгновение повернулся к детям, проговорил:

– Уходите отсюда.

Догнав брата, Сильный положил руку на плечо, пытаясь остановить его, как вдруг получил удар в челюсть с разворота , отлетел в сторону, не удержав равновесия, и рухнул на колени.

– Мне более нечего здесь делать. Я не могу разбить всех окружающих подлецов нашей армией, поскольку ею командуешь ты. А ты остался тем же идиотом, которым был в детстве. В ответ на твою доброту они готовы кинжалом разорвать твоё сердце, а ты защищаешь их детей. – Проговорил Независимый и продолжил твердым шагом свой путь. Уходя, он воскликнул:

– Доверь мою гвардию молодому великану, он достоен управлять войском, которым управлял я.

– Стой же! Зачем ты уходишь? – Прокричал Сильный вслед, еле поднимаясь на ноги.

Независимый прокричал:

– Я покажу им, как ужасно они поступали, погрузив страны в ужаснейшую войну. Но, увы, одному мне это не под силу.

– Месть – это не выход, брат! – Крикнул Сильный.

Но Независимый не обернулся. Он пропал в тумане, оставив старшего брата наедине со своими мыслями.У меня на сердце была тяжесть.

– У меня??? – Проговорил удивленно Жан, перебивая рассказ отца. Тот на мгновение остановился ,глубоко вздохнул, немного подумал и произнес:

– Все-таки я слишком углубился в историю и выдал себя. Ну ладно, я раскрываю тебе имена всех тех, кто был в моём рассказе.

Жан зажмурил глаза, осознав, что всё это время отец рассказывал о своем детстве и молодости.

– Старика звали Дориан Де Рейган – мой отец. Четырьмя сыновьями моих погибших в бою друзей, были четверо лучших телохранителей Гор, Тор, Роланд и Кир. Тот кто принял командование после Независимого был Роберт, его лучший ученик. А Независимый… – Девид на мгновение остановился, задумчиво смотря в даль абрикосового сада, и продолжил:

– Независимого звали Асир Де Рейган, командующий гвардией Северной армии, известный среди врагов как бессмертный, поскольку пройдя через огонь сражений, не получил ни одного ранения. И лишь я, его брат, наградил его единственной меткой-шрамом на плече. Этот человек осуществил мои мечты, а я не мог найти слова, которые бы не дали ему уйти. И из-за моей ошибки весь мир сейчас находится в смертельной опасности.

Вдруг Жан прошептал:

– Шрам на плече… Боже, отец. Не уж то человек, который победил пятерых Джихалов, был…

Девид приподнялся на ноги и похлопал по плечу сына.

– Поведай эту историю братьям. Я же очень устал, тело стареет и требует больше отдыха, да и мать твоя уже заждалась. Девид обернулся и зашагал в сторону дома. Жан некоторое время остался стоять на месте. Наконец собравшись с мыслями, решил пойти к братьям, но услышал голос отца, остановившегося неподалёку.

– Все семь кланов боялись его, как стихийного бедствия. Только одна новость о его появлении в их стране бросала всех в дрожь. А его Белый клык ушёл далеко в горы и подпускает к себе лишь моего Бурана. – Сказав это, Рейган окончательно удалился, оставив Жана, который всё еще не мог осознать, что же произошло.

Девид рассказал об этом, потому что эта история пригодится им, когда они отправятся в шесть стран, где находятся великие кланы. Жан нашёл братьев и рассказал обо всём. Даже Решар был удивлён историей.

– Ложитесь спать, набирайтесь сил, времени подумать будет достаточно в пути. – Заявил Решар, увидевший, что эта история залегла глубоко в головах братьев .

Дверь в покои Халифа распахнулась, и внутрь вошли два высоких и здоровенных парня.

– Отец, войска всех деревень окончательно прибыли. – Проговорил старший брат.

– Хорошо. – Ответил человек, погружённый в ванну, на плече которого был виден глубокий шрам…

Глава 12

Снова в путь

Наступило утро, пора было отправляться в путь. Тор, Гор, Кир, Роланд, Рейнальд, Жан, Решар и Мишель полностью подготовленные к любому заданию, собрались перед генштабом Северной армии и ожидали генералиссимуса. Наконец главнокомандующий вышел к своим верным подчиненным. Оглядев их с ног до головы и оценив экипировку , он улыбнулся. Девид искренне хотел произнести: «Пойдёмте, ребята, домой. Накроем стол, сядем вокруг и поговорим по душам, ведь я так мало вас вижу, а вы ведь самое дорогое, что у меня есть.». Но на деле генералиссимус проговорил совсем другое:

– Есть ли у кого-то проблемы, жалобы, какие-либо обстоятельства способные негативно повлиять на вас при исполнении приказа?

Все дали отрицательный ответ. Тогда Девид продолжил:

– Вам нужно доставить письма. Но по пути к адресату вы можете столкнуться с множеством проблем и опасностей.

Воины внимательно слушали генералиссимуса, чтобы не пропустить даже самой мельчайшей детали.

– На конверте каждого письма есть карта, ведущая к месту, где вы можете найти вашу цель. И так…

Подняв руки с письмами повыше, Девид внимательно оглядел всех,кто должен был доставить письма, затем глубоко вздохнул и произнёс:

– Жан и Рейнальд отправятся в Ётон, где находится пристанище клана Грейдон. Тор и Роланд отправятся в Турин, в деревню, спрятанную в Междуречье, клана Мухамат. Кир и Гор отправятся в Арсу, в страну клана Контес, а именно в деревню, окружённую болотами. Мишель, ты должен дойти до нашего учебного лагеря, захватить с собой Роберта и вместе с ним отправиться в Лурсу, страну клана Ролло, в деревню, расположившуюся среди скал. Решар,… – Девид остановился, посмотрел в упор на сына и тихо произнес:

– Ты отправишься один в страну, которая отделена от Средиземья морем, где проживает клан Лодброк. Это особой клан. Мы властители суши, а они властители моря. Остерегайся их морей и территорий, там обитают их клановые животные касатки. Весят они более сорока тонн. Это непобедимый хищник, единогласный и неоспоримый король своего пространства.

– Будет сделано, отец! Не беспокойся, я доставлю письмо и вернусь домой к тебе. – Успокоил Решар своего старика.

Девид кивнул в ответ, а затем продолжил:

– Вместе с письмами я вручу вам записки с информацией и подсказками. Мы не располагаем большим количеством времени, поэтому выступайте немедленно. И напоследок: Тор и Роланд, не угодите в пасть крокодила. Мишель, тебе и Роберту нужно быть начеку, чтобы избежать орлиного глаза и когтей. Кир и Гор, не позвольте анаконде обвиться вокруг вашего тела. Я же займусь нашим опаснейшим соперником на суше, усмирю и образумлю надвигающегося тигра, а пока что еще тигрёнка. Удачи вам! Возвращайтесь скорее.

Раздав письма и все необходимые рукописи, Девид вернулся обратно в штаб быстро и уверенно. Не успели воины сделать несколько шагов, как генералиссимус выбежал и остановил их. Сыновья подумали, что отец хочет обнять их и попрощаться, как следует. Но Девид остановился, не спустившись с лестницы здания.

– Да прибудет с вами Господь, дети мои! Семь кланов не собирались уже семьдесят лет, и всё, что о них известно – это повадки, традиции и местоположение. Прошло много лет, многое могло измениться. Будьте готовы ко всему. Ваш поход я считаю опасным и священным. Поход, который поможет миру избежать надвигаю-щегося катаклизма.

Сказав это, Девид, вновь не попрощавшись, вошёл в штаб. Воины переглянулись. Не было долгих прощаний. Спустя пару минут они отправились в путь. Все, кроме Мишеля. Убедившись, что остался один, он отправился к отцу, который сидел за столом с молодым офицером. Увидев сына, генералиссимус удивился. Он встал и подошёл к нему. Отойдя в сторону, Мишель проговорил:

– Пап, прошу, позаботься о Митте, ей слишком сложно освоиться.

– Нет! – Сурово ответил старик, качая головой.

Мишель пал в замешательство. Увидев реакцию сына, Девид засмеялся.

– Слушай, дурачок, о ней позаботится твоя мать. Можешь быть спокоен. Если что, она в силах и меня из дому выгнать.

Мишель вздохнул с облегчением, затем крепко обнял отца.

– Удачи, пап!

– Удача пусть будет с вами. У меня все просчитано. И ваша удача тоже.

–Отец, неужели ты не веришь в удачу свыше?

– Нет, сынок, просто удача-значит быть настойчивым,упорно работать и следовать своей мечте .Я хочу,чтобы все самое лучшее было с вами. Я знаю с чем мне предстоит столкнуться, а вы нет.

Мишель повернулся, улыбнулся и отправился за Робертом на- встречу судьбе.

Тем же вечером, вернувшись домой, генералиссимус увидел у порога жену, свою дорогую Элен. Женщина, увидев его, припала на огромное жилистое плечо мужа и проговорила:

– Почему судьба так неблагосклонна к ним? Почему она преподносит им такие испытания? – Спросила женщина задум-чивым нежным голосом.

– Это наша земля, мы на ней родились,наши корни здесь, мы в ней правим и посему нам её оберегать.

– Какое отношение весь мир имеет к нашей деревне и к нашим землям?

– Прямое, дорогая! Защитив Средиземье, мы в то же время обезопасим наши границы. Не дадим опасности существовать и медленно подходить к нашим границам долгое время. – Ответил Девид.

– Они все покрыты шрамами, много испытаний физических и моральных они прошли. Неужели нет других, чтобы заменить их?

– Незаменимых нет. Но они лучшие из лучших. Они сражаются не только за свою землю, но и за будущее своих детей, наших внуков, они сражаются за то, чтобы любить, как ты и я.

На этих словах Рейган крепко обнял свою жену, и они вместе вошли в дом.

Глава 13

Мухаматы, Грейдоны, Роло и Контес

Тор и Роланд с лёгкостью прошли границы Турина. Им помог тот факт, что флот Нагатто приближался, и все отборные туринские отряды были отозваны обратно в столицу для дальнейшей отправки на север Турина. Перейдя границу, укутавшись в широкие дешёвые деревенские мантии, и, в ближайшем населённом пункте купив двух лошадей, Тор и Роланд три дня и три ночи скакали с короткими остановками лишь только для того,чтобы дать перердышку,корм и воду коням.Они приближались к северо-восточным землям страны, где сливались сотни рек и где по картам Девида нашли бы пристанище клана Мухамат. Под конец третьего дня им пришлось остановиться, так как дорогу, ведущую к северо-восточной части Турина, преградил двадцати пятитысячный корпус туринской армии, который быстрыми темпами двигался в направлении столицы. Тор и Роланд могли попытаться обойти армию, но это было рискованно, да и они были утомлены трехдневной скачкой. Поэтому приняли решение малость отдохнуть и переждать. Они укрылись в сене,потому что мантии цвета зерна хорошо маскировали их.

– Что это за корпус? – Спросил Тор грубым мужественным голосом.

Роланд же, перекатывая тонкий стебель травы с правой части губы на левую и обратно, выплюнул её, малость подумал и ответил:

– Не могу ответить точно. Будь здесь Рейнальд, он быстро бы разобрался. Могу сказать лишь одно: такая масштабная переброска означает, что вторгнувшийся враг слишком силён.

– Хорошо маршируют. – Покачивая головой, проговорил Тор.

– Да… Понять людей и этот мир слишком сложно для меня. – Глубоко вздохнув, сказал Роланд.

– С чего это ты заговорил об этом?

– Да потому что когда-то все великие страны объединились перед общим врагом, они жили, сражались и умирали бок о бок. А сейчас режут друг друга тысячами, пытаясь овладеть тем, что когда-то так щедро делили между собой. Жадность и власть непреодолимая преграда для человеческой сущности.

– Проще говоря, это тоже самое, как если бы ты захотел убить меня из-за моей секиры.

Роланд внимательно посмотрел на Тора, тот же, вытащив из стога сена свою полутораметровую секиру и облокотив её на плечо, продолжил:

– Вот посмотри, это моя секира, моё любимое оружие, но если в бою она тебе понадобится, я брошу её тебе. Забота друг о друге и делает нас братьями, хоть в нас и течёт разная кровь. И вдруг наступает время, когда мы задумываемся, зачем ждать секиру от меня, если можно, убив меня, овладеть ею. Может это не лучший пример, но, по-моему, людей губит желание владеть материальными ценностями.

– Да, так оно и есть. – Ответил Роланд.

– Так когда же ты решишь отобрать мою секиру? – С серьёзным выражением лица проговорил Тор.

Услышав эти слова, Роланд оторвал новую травинку, и положив в рот, вновь начал перекатывать её справа налево.Тор же продолжил:

– Слушай, не надо меня убивать. Когда захочешь, только скажи, я тебе её подарю.

Не прошло и пяти секунд, как братья не выдержали и начали хохотать.

– Наше братство за границами законов мироздания. – Улыбнулся Роланд, Тор запрятал секиру вновь в сене.

– Как там Кир и Гор, хотел бы я знать. – Смотря вдаль, проговорил Тор

– Да всё будет с ними в порядке. – Успокоил брата Роланд, хоть и сам был озабочен этим вопросом.

После пятиминутной паузы, когда последний туринский солдат пропал за линией горизонта, Роланд, встав на ноги, проговорил:

– Пора в путь. День дороги, и судя по карте мы будем стоять на границе деревни в Междуречье. – Тор, захватив секиру , вонзив ее в землю и опершись на неё, поднялся на ноги.

Роланд положил руку на плечо брата:

– Знай, вес мухаматского крокодила переваливает за две тонны, а удар верхней челюстью раскусит тебя пополам.

– А подавиться секирой они не хотят? – спросил Тор.

Роланд улыбнулся.

– Ну, ладно, наши скакуны ждут нас. Ещё триста миль, и мы на месте.

Оседлав коней, братья тронулись в путь. Как и предполагал Роланд, спустя день они стояли перед страной с сотнями переливающихся рек, в которых плавали крокодилы, но обычные.

– Что вы собираетесь сделать? – Послышался старческий голос. Тор и Роланд обернулись

– Если вы хотите пойти в Междуречье, то знайте, пока еще никто не возвращался оттуда, там пропали без вести сотни людей.

– Если так, старик, почему ваш король не посылал сюда разведывательный отряд или посылал? И он тоже пропал без вести?– Спросил Роланд.

– Нет. – Ответил старик. – Наш король запросто не посылает сюда никого. И хоть здесь  есть хорошие залежи золота, он все равно держит поселение подальше отсюда.

– Неужто они и короля подмяли? – Спросил Тор, посмотрев на Рональда.

– Так же, как и Девид. – Ответил Роналд.

– Ну, что ж, пойдём. – Подтолкнул старший брат Тора.

– Что, оставим его в живых? – Угрюмо спросил Тор, схватившись рукоять секиры. На что старший брат отреагировал, положив свою ладонь на руку брата.

– Всё в порядке, пошли.

Тор кивнул в ответ. Но не успели братья малость отойти, как послышался голос старика:

– О, какой же красивый медведь выкован на рукояти твоей секиры.

Братья остановились. Тор удивленно посмотрел на брата, а тот, закрыв глаза, опустил голову и глубоко вздохнул.

– Я хорошо знаю и наслышан, что Рейганы не убивают безоружных.

Не успел старик договорить свои слова, как Роналд, приподняв мантию, из-под неё достал свой меч и одним движением срубил голову старику. Затем, встав над трупом и протерев клинок, Роланд заговорил:

– Во-первых, во мне не течёт кровь Рейганов, во-вторых, ты был вооружён информацией о нас, в-третьих, никогда не показывай своё любопытство и не пытайся шантажировать, особенно людей, которые могут, не моргнув глазом, убить тебя. Знай ты всё это немного раньше, возможно, ты бы остался жив.

– Да, как же быстро могут меняться решения. – Добавил Тор. И два брата зашагали в сторону Междуречья, где на каждом шагу их могли ожидать опасности.

Киру и Гору нужно было пройти две границы: границу северного Турина и оттуда прямиком границу северной части Арсы. Задача была чересчур сложной, поскольку братьям предстояло пройти через территории, где накалялись события, а именно сконцентрировались армии Нагатто и Маршала Карлос. На границе Арсы существовала опасность вторжения Нагатто, там вновь собирались его немалые силы. Но школа Девида Де Рейгана оставалась непревзойдённой, и братьям не составило особого труда пройти все препятствия и остаться незамеченными. И вот они уже приближались к болотистым озёрам. Вдали стала видна большая надпись, на которой было написано: «Болото тебя затянет».

– Ты видел армии Нагании и Турина? Они ведь могли бы быть хорошими военными силами при вторжении мордонских племён, а вместо этого бессмысленно поубивают друг друга. – Проговорил Кир.

– Друг друга они не поубивают, Нагатто лишь сметёт и обратит в бегство туринскую армию. Те единственные, кто мог противостоять Нагатто, остались в стороне, к ним и направляются Тор и Роланд. – Ответил Гор.

– Но почему они остаются в тени в столь трудный час, когда Турин так нуждается в них.

Гор всего лишь приподнял плечи и ответил:

– А мне откуда знать, вот, дай Бог, вернёмся и спросим у братьев.

Болотистые озёра становились всё ближе и ближе. Вглядевшись вдаль, широкоплечий Гор проговорил:

– Вот чёрт, здесь нас могут убить не только люди и звери, но и сама местность.

– Да, ты прав. – Ответил брат.

– Именно поэтому генералиссимус и отправил меня с тобой сюда. Мы ведь провели передовой отряд нашей армии через проход в наших горах. Проход, где каждый неправильный шаг мог бы стать началом снежной лавины.

– Да, тогда мы были еще совсем детьми и ещё не решили отойти от военных дел и стать телохранителями. – Улыбнулся Гор.

Вдруг Кир остановился.

– Всё, заночуем здесь. Выспимся хорошенько, поедим. Переправа через болото отнимет у нас уйму сил, а нам ещё предстоит встретиться с членами клана Контес, и лишь Господь знает, какой приём они нам окажут.

– Да, ты прав. – Согласился Гор.

– Я разведу костёр, а ты раздобудь нам ужин.

Братья так и поступили. Уже к одиннадцати часам вечера они сидели возле костра, ожидая полной готовности семи жирных куропаток. Капли жира стекали с птицы, падая в огонь. Кир внимательно следил за приготовлением пищи, чтобы та не подгорела. Мельком взглянув на брата, он почувствовал его

беспокойствие. Тот, погрузившись в свои мысли, указательным пальцем щёлкал по рукояти своего двуручного меча.

– Что такое Гор? Ты волнуешься? Тебя ведь не так просто разволновать.

Гор не поспешил с ответом , будто за время молчания пытался собраться с мыслями.

– Наш путь был слишком тяжёлым. – Наконец заговорил Гор. – В нас не течёт кровь Рейганов, и у нас не было прирождённых талантов, у нас так же не было преимуществ в физическом развитии. Благодаря нашему упорству мы смогли догнать братьев Рейганов, и схватки с обычными людьми для нас не были проблемой. Но на сей раз перед нами предстанет серьёзный враг, и вероятность погибнуть нам увеличивается во много раз. В такой же ситуации и Тор с Роландом. Если кто-то из вас погибнет, то никто, даже Девид, не сможет привести нас в чувства. Моей целью станет уничтожение человека и его клана, который отобрал у меня моего брата. Я разорву их на части, раскидав их кишки по этой грешной земле. Никакой мир, никакая добродетель и здравый смысл не будут для меня существо-

вать . – Голос Гора становился всё громче и громче, вены на его висках стали напирать, представив себе смерть одного из братьев, Гор погружался в ярость. Кир это заметил и резко двинул по плечу брата. Тот от встряски поднял голову и посмотрел на Кира.

– Успокойся, Гор, всё хорошо. Такие мысли будут лишь мешать. – Спокойно проговорил Кир. Сняв с костра одну из куропаток,протя-нул её брату.

– На вот, поешь и успокойся, наверное, ты слишком проголодался.

Гор взял зажаренную птицу и, оторвав ножку, откусил кусок мяса. Братья с огромным аппетитом ели сочных куропаток. Не прошло и часа как от них не осталось даже костей.

Кир привязал коней, поскольку дальше им предстояло идти пешком. Они спокойно расположились на мягкой почве и крепко заснул. С утра их ожидала дорога через непроходимые болота.

Все четверо братьев имели богатый боевой опыт. И их разум находил мгновенные решения в безвыходных ситуациях. Они охраняли множество иноземных богачей и правителей. И за время нахождения охраняемых под защитой братьев ни один из них не получил ни царапины.

   К великой удаче Тора и Роланда тучи скрыли палящее солнце и сделали их путь гораздо легче. Идя по руслу главной реки, которая была указана на карте, братья замечали много обычных крокоди-лов длинной от четырёх до семи метров. Но внешний вид мужчин и сверкающее оружие отпугивали зверей.

– Что-то всё идет чересчур гладко. Ещё каких то два часа и мы увидим деревню. – Проговорил Тор.

Роланд на мгновение остановился, вглядываясь в покрытый мхом огромный зелёный камень:

– Нет, нас засекли. – Прошептал он. – Держись подальше от этого зелёного камня, где-то на расстоянии четырёх метров. Полная боевая готовность.

Предупредив Тора, братья зашагали в сторону камня. По мере приближения к камню Тор сам начал осознавать что к чему.

– Это что за чёрная мантия? – Воскликнул младший брат, заметив за камнем человека в чёрной длинной накидке.

Не прошло и секунды, как на этот возглас отреагировали. Из-за камня выпрыгнула небольшая фигура и, обойдя Роланда, атаковала Тора. Человек в чёрной мантии с закрытым лицом был почти вдвое меньше широкоплечего воина, поэтому положился на свою скорость. На выпады его изогнутого меча Тор отбил правильными движениями ладони, не доставая секиры. Роланду с соперником повезло немного меньше. Камень раскрылся, и стал виден огромный хвост и две распахнувшиеся челюсти, в которых Роланд мог легко поместиться. Он отвёл правую ногу назад, а Тор с соперником на мгновение застыли, чтобы увидеть, как же Роланд выкрутится. Огромный Роланд не подвёл брата. Закинув ладонь под нижнюю челюсть крокодила, он резко, подняв её, увернулся влево. Пасть крокодила защёлкнулась, и двенадцатиметровое животное рухнуло на мягкую почву. Взгляд человека в мантии застыл, а Тор обернувшись в его сторону проговорил:

– Ну что, мудила, один ноль.

При это Тор улыбнулся, но спустя секунды понял, что не надо было дразнить соперника. Воин в черной мантии яростно обрушился на Тора.

– Ладно, ладно, согласен на ничью, успокойся. – Проговорил Тор, уворачиваясь от атак.

– А хотя постой, если ты потомок клана Мухамат, то заверяю, что ваш клан не так уж и силён.

Эти слова и вовсе разъярили воина. Сделав длинный прыжок назад, человек со скрытым лицом добился своей цели: Тор ударился спиной об огромный камень. И от следующего выпада уходить было просто некуда. Прозвучал звон стали: Тор заблокировал меч защитником на запястье, а затем повернув кисть, захватил руку соперника, а другой рукой схватил его за грудки. Тут вдруг лицо здоровяка покраснело.

– Ой, ой Роланд! – Прокричал он.

– Какой на хрен “Ой, ой”? Выруби его поскорее, не знаю долго ли я смогу так удачно давить на слабые точки этого грёбанного крокодила.

– Роланд, это не он, а она. И довольно-таки приятная наощупь.

– Да плевать, выруби её! – Крикнул Роланд, вновь увернувшись от хвоста крокодила.

– Ах ты, иноземный извращенец! – Простонала фигура в чёрной мантии и попыталась высвободить руку, но Тор подсёк ей ногу, и та упала на землю. Заломав ей руки, он стянул с неё маску.

– Да чтоб я сдох! – Громко прокричал Тор. Под ним лежала черноволосая девушка с нежными чертами лица.Глядя друг другу в глаза , девушка на мгновение застыла, заметив необычайную голубизну глаз Тора. Тот закинул руку под мантию.

– Что ты делаешь? – Тонким голосом проговорила девушка, вся покраснев от стеснения.

– Господи, Роланд! Я нашёл произведение искусства.

– Ну нет, он совсем свихнулся! – Проговорил про себя Роланд, еле приводя дыхание в порядок.

– Ещё немножко и можешь идти домой один. – Прокричал Роланд.

Тор потряс головой.Тут же заметил две фигуры. Это были двое мужчин среднего роста с длинными, хорошо ухоженными бородами.Тор достал секиру и ткнул её в хрупкую шею девушки, своим взглядом показывая стоящим мужчинам, что он настроен решительно.

– Кро! – Послышался громкий крик более пожилого из двоих появившихся мужчин.

Крокодил остановился и отошёл назад, увидев лежащую девушку с секирой возле горла. Он зашипел.

– Стой, Кро, я попытаюсь разобраться! Что вам нужно странники?

– Погоди секунду, дай отдышаться! – Еле проговорил Роланд.Он вонзил меч в землю, положил на рукоять руки. Он твердо стоял на ногах и глубоко дышал.

Во-первых, большое спасибо. – Вдруг заговорил Роланд. – Мы пришли с миром, мы всего лишь гонцы, которые хотят передать вам письмо.

Парень, стоящий за спиной мужчины, грозно произнес:

– И гонцы какой страны способны измотать двухтонного крокодила?

– Мы из Аратты! – Ответил Роланд.

Тор же взял девушку и помог ей встать на ноги,тем самым пытаясь снизить накал страстей. Услышав упоминание об Аратте, старший воин обратил внимание на клинок Роланда и, заметив высеченного на нем белого медведя, удивлённо посмотрел и произнес:

– Меня зовут Ра Мухамат, сын Дарая Мухамата, лидера нашего клана. За мной стоит мой младший брат Али, а ваша заложница – моя сестра Мара.И что же привело клан Рейганов к нам? – Спросил Ра.

– Так вы о нас знаете. – Выдохнул Роланд а затем продолжил. – Она не наша пленница, мой брат всего лишь оборонялся.

Обернувшись и посмотрев на Тора, Роланд дал понять, что девушку нужно освободить. Младший брат тут же отпустил её.Она оберну-лась и посмотрела ему в глаза. Тор не растерялся, став на одно колено, он сорвал цветок и протянул девушке, но получил пощёчину взамен. Девушка подошла к братьям, встала за их спинами. Тор посмотрел ей в глаза похлопал по карману. Девушка нахмурила брови,сунула руку карман своей мантии и достала цве-ток , который Тор ранее предложил ей. Он улыбнулся и моргнул девушке глазом, на что та отвернулась. Глаз Али задёргался, заметив игры Тора. Роланд же понял, что Али не по нраву поведение Тора.

– Меня зовут Роланд, а моего брата Тор. Мы передадим вам письмо главы нашего клана Девида.

Не успел Роланд договорить, как Ра перебил его:

– Нет нужды представлять нам Девида Де Рейгана. Это мы упрятались в Междуречье, а о генералиссимусе знает весь мир.

Роланд кивнул в ответ и протянул письмо.

– Мы будем ждать вас в нашей деревне через двадцать пять дней. Причина указана в письме, и она достаточно весомая. Вы нас извините, но нам пора идти.

– Постойте, будет невежливо с нашей стороны отпустить вас голодными. – Проговорил Ра.

– Благодарим за заботу, но мы спешим. – Сказал Роланд.

– Будьте спокойны, никто не побеспокоит вас до границы с Араттой.– Вежливо проговорил старший Мухамат.

– Не смеем более вас беспокоить, извините за вторжение. Пойдём Тор. –Скомандовал Роланд.

Он зашагал , но, пройдя немножко, заметил, что Тор не сдвинулся с места.

– У меня есть вопрос. – Громко заявил младший брат.

– Тор, пойдём, хватит. – Проговорил Роланд, но Ра остановил его.

– Нет, задай свой вопрос. Ты сохранил жизнь моей сестре, я отвечу на любой твой вопрос.

– Почему вы не вмешиваетесь в политику вашей страны? Она же несёт огромные потери.

– Какое твоё дело? – Резко ответил Али.

Но на такую грубось старший брат отреагировал жёстко.

– Наверное, ты не слышал мои слова? – Обратился Ра к Али.

– Слышал.

– Тогда стой и молчи.

Обернувшись в сторону Тора, Ра заговорил:

– Если король, которого когда-то мы поддержали и подарили ему трон, не видит нужды попросить у нас помощи, то так тому и быть. Раньше он мог как-то выкручиваться, но сейчас перед ним потомок клана Ханаяма, и он всё равно проигнорировал нас. Так пусть Господь накажет его.

– Ты даёшь погибнуть тысячам Туринским воинам ради своей гордости?

– Да, так и есть. Маршалы и генералы знают о нашем существовании, и если их гордость заставляет молчать, то так и быть. Я ответил на твой вопрос?

Тор кивнул в ответ.

– Возможно, я не прав, но вы поступаете неправильно.

– Решай своё правильно и неправильно в своей стране. – Ответил Ра.

Тор обернулся и зашагал за братом. Два гиганта бок о бок покинули Междуречье, так и не дойдя до скрытой деревни. Удачно выполнив задание, они твёрдо шагали обратно в северную деревню.

Гор следовал строго за братом. Медленными, но уверенными шагами они продвигались вперёд.

– Следи за дыханием. – Предупредил Кир Гора, заметив, что тот начинает выдыхаться.

Гор сделал глубокий вдох и, пройдя еще пару тяжелых шагов по следам брата, приподнял голову и заметил силуэт человека.

– Эй, посмотри-ка туда. – Ткнул Гор Кира, но тот был слишком поглощён расчисткой дороги, поэтому и не заметил силуэт.

– Значит мы были замечены. – Заявил Кир.

Подойдя поближе, они наконец встали на твёрдую почву посреди болота. В десяти метрах от них сидел человек, его кожа была бледной и упругой, ни одной морщины или складки. Братья встали плечом к плечу, пытаясь рассмотреть всё и понять в какой обстановке они оказались. Как вдруг послышалось шипение змеи, и большая анаконда выползла из-за спины странного мужчины. Овившись вокруг него, змея положила голову на плечо человека. Через мгновение со скоростью змеиного броска он достал нож и метнул в братьев. Гор резко оттолкнул Кира в сторону, и клинок, пролетев мимо, до половины острия вошёл в дерево за их спинами. Незнакомец улыбнулся.

– Говорите, зачем пришли? – Медленно проговорил незнакомец, поглаживая свою змею.

– Что так быстро с грубой силы на дипломатию?

– Вас легче выслушать, чем убить. Поэтому я вас слушаю.

– Как я понял, вы носитель фамилии Контес? – Проговорил Кир.

– Да, моя фамилия Контес.

– Тогда мы пришли куда надо. Мой военачальник Девид Де Рейган доверил нам выполнение задания: доставить вам это письмо. – Заявил Кир, подойдя поближе и протянув руку с письмом вперёд.

– С чего горному медведю посылать послание шипящей змее?

– Прочитав письмо, вы всё поймёте. – Ответил Кир.

Змея подползла близко и взяла письмо в рот.

– Ну и башка. – Улыбнулся Гор.

Ещё бы, голова змеи была размером с туловище его широкоплечего и высокого брата. Получив письмо, незнакомец встал на ноги.

– Я передам письмо дяде, главе нашего клана. Вы можете идти обратно. Путь к деревне для вас закрыт.

– Спасибо большое за время, которое вы нам уделили. Желаю самого наилучшего.

Незнакомец обернулся и пропал в тумане, а за ним и его змея.

– И это всё? – Удивлённо проговорил Гор.

– Ну, знаешь, я читал, что клан Контес не особо разговорчив. Они нас засекли и подхватили ещё за долго до подступи к их скрытой деревне. Узнав, что ты работаешь на Рейганов и что убить нас не будет проблемой, молодой Контес разузнал всё что нужно и позволил нам спокойно уйти. В итоге они получили всё, что хотели без всяких проблем. – Ответил Кир.

Братья обернулись и зашагали в обратном направлении.

– Ты видал? Он был выше Роберта. – Проговорил Гор.

– Да, это особенность их клана, но вес у них не такой уж и большой, поэтому выглядят они малость худощаво.

– Ну и чёрт с ними. Как же там остальные?

– Всё будет хорошо. Я знаю, моё чутьё меня не подводит. В Торе и Роланде я уверен на сто процентов. О Мишеле, Роберте и Решаре и речи нет. Но вот Жан и Рейнальд…

– А что не так?

– Ну, Рейнальд сам по себе сдержан, но внутри он тот ещё сорви голова. Удивительно, как он смог стать таким разведчиком. А о Жане и речи нет.

Гор засмеялся, а затем подумав ответил:

– И что самое интересное, послал к клану, где много чего решается грубой силой

Рейнальду не составило труда спокойно проникнуть в Ётонские земли, Жан даже пальцем не пошевельнул. Перед братьями открылась Ётонская экзотическая природа. Высокие пальмы, цитрусовые деревья. Наслаждаясь непривычной природой, братья направлялись к месту, которое было отмечено на карте. Земли были довольно просторные, Ётон был самым большим из семи великих государств. Наконец братья нашли большое поселение, где легко можно было затеряться в толпе и оставаться незамеченными. Ещё одним плюсом было то, что от этого поселения в скрытую деревню была прямая тропа, два дня пути и братья были бы на месте. День подходил к концу и Рейнальд решил, что им нужно остаться на ночь в поселении и хорошенько отдохнуть. Проходя мимо борделя, Рейнальд на мгновение остановился и посмотрел на Жана.

– Нет, найдём обычную забегаловку. – заявил Жан, уводя взгляд от стоящих полуголых девушек.

– Не узнаю тебя, Жан, раньше ты бы с ходу залетел бы сюда.

– Да, но раньше не было Эмилии.

Рейнальд улыбнулся.

– Затеряться в борделе проще всего, я предлагаю лишь переночевать.

Жан осудительно посмотрел на брата.

– Или ты в себе не уверен? Боишься поддаться желанию женской плоти? – Продолжил Рейнальд.

Жан же в ответ фыркнул и зашагал в сторону борделя. Девушки быстро заметили двух здоровенных мужчин.

– О-о-о, а они от тебя вряд ли отстанут, будь на чеку. – Озорно проговорил опытный разведчик, заметив пронзающие взгляды похотливых женщин. Рейнальд не общался с Жаном уже более двух лет и специально заманил его в бордель, чтобы посмотреть, насколько же он изменился.

Усевшись на удобные стулья перед красиво выгравированным столиком, братья заказали по бокалу пива, чтобы охладиться после многочасового путешествия по жаркой Ётонской земле.

– Привет, красавец! – вдруг послышался приятный, ласкающий слух, женский голос.

Высокая стройная блондинка в откровенном платье подошла и уселась на колени Жана. У того участилось дыхание, женщина была воистину потрясающей красоты. Рейнальд взял бокал в руки и, попивая пивко, с довольным и заинтересованным взглядом наблюдал за происходящим. Блондинка поднесла губы к уху и, прикусив его, проговорила:

– Пять золотых монет и можешь делать со мной, что захочешь.

– Что хочу? – Спросил Жан, положив ладонь на оголённое плечо женщины.

Та возбуждённо захихикала, хоть всё это было за определённую плату, но сам Жан ей тоже очень понравился, и для женщины удовольствие было двойным. Рейнальду становилось всё интереснее.

– Да, что хочешь делай со мной, что вздумается! – Ответила женщина, тяжело дыша.

– А что, если мне захочется сделать так? – Задорно проговорил Жан и сжал руку, которую положил на плечо девушки.

От резкой боли девушка застонала. А Рейнальд подавился пивом. Откашлявшись, он посмотрел кругом. От крика девушки они оказались в эпицентре внимания, и к ним приближалась охрана борделя.

– Что тут происходит? – Проговорил коротышка, за спиной которого стояли двое бугаев.

От боли женщина не могла заговорить. Рейнальд хорошо знал характер Жана, у него было достаточно ума, чтобы мирно урегулировать вопрос такого рода. Но с малых лет у Жана была черта: когда с ним говорили, показывая, что в ход может пойти грубая сила, в нем будто происходил щелчок, и он специально порывался показать им, что они очень ошибались, рассчитывая на свою силу. Рейнальд уже хотел начать разговор, чтобы как-то выкрутиться, поскольку драка в борделе привлекла бы большое внимание. Но Жан опередил брата:

– За определённую плату эта женщина согласилась, чтобы я тискал её, как хотел, а я люблю чуть погрубее.

Мелкий начальник охраны ухмыльнулся.

– Эта мадам одна из лучших работниц, вы уверенны, что у вас достаточно финансов, чтобы она оказывала вам такие услуги.

– Я копил эти деньги три года, но, увидев её роскошное тело, понял, что на неё потратить заработанное за три года будет не жалко. По-моему, шестьдесят золотых вам будет достаточно.

Глаза охранников и женщины застыли.

– По-моему, я предложил хорошую плату.

Рейнальд внимательно вслушивался в слова Жана. Он знал, что шестьдесят золотых для него не проблема, поскольку у обоих было придостаточно денег.

– А откуда нам знать, что вы не обманываете нас? – Спросил недоверчивый коротышка.

– Я оплачу всё прямо сейчас, все шестьдесят золотых, но с одним условием.

– И каким же?

– Всю эту ночь пища и питьё для меня и моего напарника будут бесплатными, поскольку я отдаю всё до копейки ради этой милашки. – Сказал Жан, шлёпнув женщину по упругой ягодице.

– Конечно, сэр, шестьдесят золотых, и эта женщина, и обслуга борделя к вашим услугам.

– Ну и договорились! – Проговорил Жан и начал доставать монеты. Достав пятьдесят девять, шестидесятую он запрятал под рукав, а затем удивлённо посмотрел на стол, пересчитывая монеты, а скорее показывая, что пересчитывает. Чуть попозже Жан начал ковыряться в карманах.

– А вот и шестидесятая… Хотела спрятаться! – С улыбкой проговорил Жан.

Охранники улыбнулись в ответ. На тот момент они были готовы смеяться даже над самой глупой шуткой, сказанной Жаном. Покрасневший от счастья начальник охраны, который знал, какое вознаграждение его ждёт за столь выгодную сделку, посмотрел в сторону Рейнальда.

– Сэр, можете выбирать любую из девушек за счет заведения.

Тупой ты, придурок! За шестьдесят золотых я поимел бы всех в этом борделе, включая твоего хозяина.– Подумал Рейнальд, но улыбнувшись, он вежливо ответил:

– Премного вам благодарен, месье

Обернувшись, коротышка с бугаями удалились.

– Ловкая игра пальцев. – Улыбнулся Рейнальд, обращаясь к Жану. Тот понял, о чем речь, и ухмыльнулся в ответ, затем, обхватив талию девушки, прижал её к груди и прошептал:

– Обними меня и поднеси руку поближе.

Девушка была немного напугана, после того как почувствовала чудовищную силу Жана, но покорно выполнила его приказание.

– Я не буду с тобой ничего делать, просто скажи, кто такие те четверо, сидящие? Ты крутишься в богатых и осведомлённых кругах, так что должна знать, говори честно. – Шёпотом, но довольно устрашающе проговорил Жан, сжимая девушку в руках.

– Скажу, скажу. – Тихо проговорила девушка, почувствовав сжатие.

– Это лучшие воины наступательных сил Ётона.Завтра они направятся к ущельям среди джунглей и попытают свою удачу в сражении с Беном.

– Кто такой Бен? – Спросил Жан. – И зачем с ним хотят сразиться?

– Ему известен путь к скрытой деревне, где обитают горные гориллы клана Грейдон. Для своих нор они сплетают особые нити, самые прочные , тонкие, идеальные для тетивы лука. Говорят лук из Ётонского дуба и с тетивой, сплетённой горными гориллами, способен насквозь пробить броню любого типа на расстоянии ста пятидесяти метров, в то время как огнестрельное оружие не всегда справляется и на расстоянии ста метров. Ётонский дуб растет везде, а вот нить лишь в скрытой деревне.

– Ясно. – Ответил Жан.

Тихонько перенося руку с поясницы девушки на живот, та начала тяжело дышать. А Рейнальд, опустив голову, засмеялся. Он заметил, что Жан поглаживал девушку неосознанно, будучи погружённый в мысли. “Бывший бабник” двигался по старым рефлексам, и это очень развеселило разведчика. Женщина не устояла и укусила Жана за ухо.

– Что ты делаешь? – Спросил Жан нахмурив брови.

– А что ты делаешь? – Спросила девушка в ответ.

Жан задумался над вопросом, с чего она ему его задала.

– О чём ты так задумался, что забыл о своих движениях? – С улыбкой проговорил Рейнальд.

И Жан наконец осознал, почему женщина вдруг так возбудилась. Он быстро положил руку обратно на талию.

– Это был не я, рука сама по себе туда направилась. – Грозно заявил Жан.

Эти слова заставили девушку улыбнуться.

– И у меня есть ещё один вопрос. – ПродолжилЖан.

Быстро пытаясь сделать так, чтобы о случившемся забыли. По лицу Рейнальда было видно, что у него назрело немало вопросов, но на сей раз опытный разведчик полностью доверился чутью брата, который уже сделал немало вещей, удививших Рейнальда, который привык видеть Жана более агрессивным.

– Раз эта тетива так желанна воинам Ётона, то почему бы им группой не схватить этого Бена и разузнать дорогу вместо того, чтобы поодиночке получать по мозгам.

Женщина положила ножку на свободную ногу Жана и улыбаясь, ответила:

– Эта часть джунглей священна, говорят, сюда приходят больные люди, которые потеряли последнюю надежду. Некоторые из них не возвращаются, а некоторые возвращаются абсолютно здоровыми. Да и король уважает клан Грейдон, хоть они и не появляются многие десятилетия, но былой вклад в развитие страны неизмерим. Так что там всё по-честному: грубо, жёстко, но по-мужски, никаких уловок и подлых ходов, как принято у горилл, как принято у Грейдонов.

– А как этот Бен нашёл путь? И насколько он силён?

– Ну, как он нашёл путь, я не знаю. А вот о силе его слагают легенды. Говорят, что на его шее заметили шрам от клыка гориллы и этот клык висит у него на шее.Мало кто из людей в это верит. А вот триста сорок семь побеждённых воинов и по сей день разносят слухи о его силе и доблести. Говорят, что он никогда не добивает уже обессиленных ,побежденных.

Жан откинулся на спинку стула и, взяв бокал пива, на одном дыхании выпил его. Девушка удивлённо наблюдала за парнем. Впервые она видела человека, способного выпить литр густого Ётонского  пива залпом.

– Значит сильный, опытный, доблестный боец, победивший сотни сильных воинов, знающий тропы, ведущие к скрытой деревне. Судьба преподносит мне подарок. – Удовлетворённо произнёс Жан. – Ну что ж ,веди нас в номер, мы должны хорошенько отдохнуть. Завтра будем преследовать этих воинов, найдём этого Бена.

Жан столкнул девушку с колен, встал, хорошенько потянулся и рукой сделал знак, чтобы служанка подошла к нему. Пока та подходила, Жан обернулся к девушке и спросил, какой номер их комнаты. Получив ответ, он служанке приказал, чтобы та  принесла к ним в седьмую комнату пару разных сытных мясных блюд и по пять литров пива каждому, а девушке бутылку лучшего вина.

У той же задёргался глаз: мясные блюда, бутыль вина – всё было нормально, но вот десять литров густого пива на двоих…

– Вы уверенны, сэр? Могут возникнуть проблемы с самочувствием.

– Сейчас он поймал свой кураж,

Завтра пойдёт в оборотах,

Ты заказ его прими

И сомненья свои погаси. – Прорифмовал Рейнальд, обращаясь к служанке.

Он прорифмовал с таким воодушевлением, что даже воины, которые не отреогировали ранее на рёв девушки, обернулись и с удивлением посмотрели на Рейнальда.

– Всё, пошли поскорей. – Заявил Жан и подтолкнул блондинку.

Удобно расположившись в своей комнате на креслах, братья наблюдали, как девушка накрывает на стол.

– А ты молодец, разузнал столько информации, избежал ненужной драки, но вот ошибочку одну совершил.

Жан с сомнением посмотрел на Рейнальда.

– Ну вот смотри, зачем ты ей показал свою заинтересованность в том, что хочешь найти тропу к скрытой деревне. Этого не следовало делать.

Жан, опустил голову, фыркнул, хоть и осознавал, что брат был прав.

– Так что мне придётся войти в круг её доверия, сделав её нашим верным соратником.

– Хочешь переспать с ней, так и скажи.

– Если это потребуется ради нашего народа, я готов. – Гордо заявил Рейнальд, посмотрев на Жана, и они оба начали громко смеяться. Блондинка удивлённо посмотрела на братьев, пытаясь понять, что же такого смешного они увидели.

Хорошенько поев и выпив десять литров пива, Жан под добрым хмелем отправился в соседнюю комнату и рухнул на кровать. Он крепко уснул, оставив Рейнальда и блондинку на едине.

– Ну что ж, начнём допрос, девушка. – Озорно проговорил Рейнальд.

Ночь была воистину бурной, и опытный разведчик полностью вник в психологию женщины.

Настало утро. Хорошо выспавшийся Жан, встав с кровати, широко зевнул, пытаясь окончательно пробудиться. Выйдя из комнаты, он увидел, как Рейнальд, стоя возле зеркала, растягивал мышцы. Его вид был довольно усталым.

Блондинка уже удалилась, оставив двоих братьев наедине.

– Я вижу: ночью ты страдал ради народа. И что, получилось затянуть эту блондинку на нашу сторону?

– Во-первых, её зовут Лиа, а во-вторых, она наш добрый союзник, который постоянно находится в общении с влиятельными людьми этого района Ётона. Но вот добиться этого соглашения было слишком изнурительно.

Рейнальд положил ладони на поясницу и потянулся вверх. Послышался хруст позвоночника.

– Но в этом мы ещё должны убедиться. – Заявил Жан.

– Не сомневайся в моих навыках. – Ответил Рейнальд, накинув на себя плащ. – Пора идти, наши друзья вскоре выдвигаются. – Продолжил Рейнальд.

– Господи, ты видел свою рожу? Да ты на коне не сможешь усидеть. Ещё считается опытным разведчиком, а потёк перед пышногрудой блондинкой. И перед важным заданием изнурён вхлам.

– Я же объяснил, почему так поступил. И потом я в полном порядке. Видал я дни и похуже.

– Я Вас умоляю… – С иронией заявил Жан и вышел из комнаты, а за ним Рейнальд с ухмылкой на лице.

  Два дня братья преследовали воинов, оставаясь незамеченными. Наконец доскакали. Воины встали в круг, развели костёр и начали бросать в него пыльцу, которая испускала сильный дым, который был виден высоко в небе. Жан и Рейнальд остались в укрытии и начали наблюдать. Вскоре из густых джунглей вышел высокий бородатый мужик.

– Добрый день, Бен! – Громко поздоровался один из воинов.

– Здравствуйте! – Улыбаясь, ответил Бен и скинул с себя плащ.

Братья внимательно наблюдали.

– Ну, что скажешь? – Спросил Жан брата.

– Рост сто девяносто, вес сказать не могу, поскольку плотность мышц неизвестна, но выглядит он внушительно. Посмотрим на сколько в схватке.

– Нападайте разом, сегодня я вам дам большой шанс на победу. – Гордо заявил Бен, но в его голосе не было хвастовства

Хорошенько настроившись, воины ринулись в бой.

– Да он с ними всего лишь играется, лишь обороняется. – С улыбкой проговорил Рейнальд, тем самым задирая Жана, который видел в Бене соперника.

Спустя десять минут все воины были вымотаны. Бен не пропустил ни единого удара – все они были заблокированы чрезвычайно развитыми предплечьями. У воинов тоже не было увечий, Бен не атаковал ни разу.

– Ну, ребята, вам есть куда расти, возвращайтесь обратно в армию и продолжайте усовершенствоваться. Этот бой будет вам хорошим уроком. – Уважительно обратился Бен к воинам.

– Для нас было честью сразиться с Вами, большое спасибо. – Поклонившись, ответил главный из воинов. Обернувшись, все воины покинули пределы территории Бена.

Немножко понаблюдав за уходящими, Бен решил надеть плащ и вернуться обратно. Как вдруг за спиной послышался кашель Жана, обернувшись и заметив его, Бен покачал головой.

– И ты хочешь сразиться?

– Да, хочу! – Грозно ответил Жан.

– И ты тоже? – повернув голову в сторону Рейнальда, проговорил Бен.

– Нет уж, спасибо, навряд ли я сейчас буду готов сражаться. – Проговорил обессиленный Рейнальд.

– Сначала разберись со мной! – Сказал Жан, достав из-за спины кастеты с лезвиями. Он положил их на пол, а затем продолжил. – Я чист, можешь проверить.

– Я тебе верю, нападай! – Ответил Бен, не принимая боевой стойки, тем самым оскорбив самолюбие Жана.

– Ну ,ладно, мистер Бен, посмотрим, будешь ли ты уверен после моего первого удара.

Жан тоже не принял боевой стойки, а просто зашагал в сторону Бена. Рейнальд отошёл, найдя удобный камень, присел на него.

Схватка ожидалась полной сюрпризов. Бен тоже не в шутку разозлился, увидев беззаботно и бесстрашно подходящего соперника. Встав напротив, Жан замахнулся, Бен захохотал.

– Даже незаметные удары для меня сущий пустяк, а ты, встав напротив, так явно и предсказуемо хочешь ударить меня.

Последовал удар Жана, Бен подставил предплечье под удар. Ни один удар не был пропущен. Предплечья Бена еще никогда не подводили. Каково же было удивление Бена, когда от удара он отлетел назад и еле удержал равновесие. Бен, сморщив лицо, посмотрел на Жана, чьё лицо тоже не выдавало никакого страха, лишь грозный и уверенный взгляд. Только у похотливого Рейнальда на лице была улыбка. Жан знал, что соперник отлетел лишь потому, что недооценил его. Глубокими вдохами младший Рейган набирал в лёгкие огромное количество кислорода и готовил тело к предстоящей схватке.

– Кто ты такой? – Спросил удивлённый Бен.

Жан ответил, не заставляя соперника ждать:

– Я тот, с кем ты должен будешь выложиться на сто процентов.

– Я это уже понял. – Похрустывая шеей, проговорил Бен.

Оба встали в боевую стойку. Воздух вокруг будто накалялся. Наблюдая друг за другом пристально, наконец оба ринулись в бой. Серии ударов и блоков, сопровождались громкими звуками. Так продолжалось более сорока минут. Всё это время Рейнальд не прерываясь наблюдал за движениями Бена, первого человека, который, не являясь членом семьи Рейган, мог наравне сопротивляться Жану. Но спустя сорок минут стало видно, что постепенно преимущество переходит на сторону младшего Рейгана. Отпрыгнув назад, Жан оказался вблизи Рейнальда. Глубоко дыша, он пытался восстановить дыхание. Бен, стоящий напротив, и вовсе не мог восстановить дыхание, хоть и очень старался. Он осознавал, что победа ускользает от него, но гордость воина не позволяла ему сдаться.

– Ну что скажешь? – Задорно обратился Рейнальд к своему вымотанному брату.

– Потрясающая сила и рефлексы, но сейчас всё будет кончено. – Жан начал расстёгивать пуговки своей рубахи и, скинув её, оголил торс.

– Даю тебе возможность сдаться и избежать моей последней атаки.

– Последней, значит после ты не сможешь устоять на ногах? – Спросил Бен в ответ.

– Нет, устоять на ногах для меня не будет проблемой, но вот ты навряд ли сможешь стоять.

Бен улыбнулся.

– Ничего, я все-таки рискну. – Выпрямившись, проговорил Бен.

Жан наклонил голову, показывая, что уважает смелое решение соперника. Подняв руки над головой, Жан медленно начал шагать в сторону Бена. Рейнальд улыбнулся, он понимал, что всё кончено. Уже явная победа брата радовала, как вдруг Рейнальд потряс головой и улыбка пропала с его лица.

“Чёрт, он же может убить его, а я сижу тут улыбаюсь”. – Подумал разведчик.

И так как Рейнальд давно понял, что Бен, вероятней всего, член семьи Грейдон. Эта мысль взбудоражила его.

– Чёрт, Жан, погоди, эти удары могут убить его, а я на девяносто процентов уверен, что он член семьи Грейдон.

– Я знаю, но мы оба воины, и жалость будет проявлением неуважения, так что я довершу начатое.-Ответил Жан.

Жан встал напротив Бена. В технике, которую он хотел применить, не было никаких хитростей: очередь мощных ударов сверху, вот что хотел сделать Жан. Эти удары он отрабатывал, находясь в снежной долине со своим медведем Луи. А горизонтальный удар белого медведя был способен проломать трёхметровый слой льда. Бен улыбнулся.

– Для меня честь сражаться с тобой, наконец я смог вымотаться на все сто процентов.

После этих слов последовали горизонтальные удары Жана. Десять ударов невообразимой скоростью и мощью, и соперник обездвижено лежал на земле. Рейнальд быстро зашагал в сторону Бена, но Жан успокоил брата:

– Он жив, просто истратил последние силы на защиту.

Подойдя к брату, Рейнальд увидел улыбку на лице Бена. Глубоко вздохнув, разведчик с облегчением заявил:

– Слава Богу!

Братья схватили поверженного воина, и поднеся к удобному камню, облокотили на него, подложив под голову мягкие пальмовые листья. Спустя мгновение измотанный Бен вырубился, а проснувшись, увидел звёздное небо.

“Чёрт, уже ночь!” – Подумал он, и выпрямив голову, увидел двух братьев, сидящих напротив. Жан крутил на пальцах свои кастеты, а Рейнальд поджаривал грибы, которые собрал неподалёку.

– Очнулся, здоровяк? – Проговорил Жан, заметив проснувшегося Бена.

Операясь ладонями о землю и преодолевая боль во всём теле ,

доблестный воин выпрямился.

– Сейчас будет опасно идти в джунгли, утром я вас приведу к горным гориллам, где вы сможете забрать вашу награду. – Заявил Бен.

Рейнальд посмотрел собеседникам в глаза.

– Награды твоей нам не надо,

Лишь беседе с тобой мы будем рады.

Бен удивился, впервые с ним общались, используя рифмы. Разведчик посмотрел на брата, давая понять, что говорить придётся ему, поскольку для сочинения рифм у Рейнальда не было ни желания, ни сил.

– Меня зовут Жан Де Рейган, а это мой брат Рейнальд, и мы хотим узнать твою фамилию.

– Меня зовут Бен Грейдон. Я младший сын старого Била Грейдона, главы семьи клана Грейдон.

– Тогда мы пришли куда надо. Вот держи письмо – Это послание моего отца Девида Де Рейгана главе вашего клана.

– Сам Девид Де Рейган, генералиссимус Северной армии Аратты.

– Да именно он.

– Хорошо, так и быть, клан Грейдон всегда готов выслушать слово достойного человека.

– Большое спасибо. – Поблагодарил Жан своего собеседника.

– Я приглашаю вас в деревню, должен ведь я как-то поблагодарить за столь достойное поведение по отношению ко мне. – Продолжил Бен.

Жан взял с костра трость, на которой были нанизаны грибы и протянул измотанному Бену, тот не отказался от пищи, в которой на тот момент так нуждался.

– Может когда-то мы побываем у вас, но сейчас мы выполняем задание отца, а оно таково: как можно быстрее вручить послание и так же быстро вернуться обратно.

– Ну, слово отца остаётся словом отца. – Улыбнулся Бен, а затем продолжил. – Но знайте, можете вернуться сюда, когда захотите. Наши джунгли и скрытая деревня примет вас, как желанных гостей.

Беседа трёх опытнейших воинов продолжалась до часа ночи, затем все заснули, чтобы набраться сил. На утро все были готовы тронуться в путь обратно домой.

Жан спросил Бена:

–Можешь идти?

– Будь спокоен, моя горилла придёт ко мне при входе в джунгли.

– Чёрт! – Воскликнул Жан.

– Что такое?

– Я же не повидал горную гориллу.

Бен засмеялся.

– Да, ты пропустил грандиозное зрелище, животное воистину грациозное.

Жан и Бен крепко пожали руки. Разойдясь по разным дорогам, все они держали путь обратно домой.

И вновь подопечным Девида не стало проблемой преодоление границы, особенно если два глубоко мыслящих воина Мишель и Роберт держали путь вместе.

Город Солоник был большим торговым городом, и его дороги вели во все уголки Лурсы. А одна скрытая дорога вела в орлиное ущелье, преодолев которое перед путниками открылись бы высокие орлиные скалы, взобравшись на которые Роберт и Мишель нашли бы скрытый город клана Роло. Но после долгого путешествия они нуждались в отдыхе. Мишель принял решение остаться в одной из местных лавок и хорошенько отдохнуть. Хоть и Роберт был намного старше и опытнее, поскольку большую часть времени проводил с генералиссимусом, но он беспрекословно слушал Мишеля, будучи всегда готовым исправить каждую свою ошибку. Громадный воин и средний сын Девида Де Рейгана, присев за один из столиков, ожидали своего заказа, как вдруг в лавку вошёл один странный тип в чёрном плаще. Вечно довольное и наглое лицо, брови, глаза и рот вечно находились в движении, и человек, который бы увидел его впервые, подумал бы, что тот сумасшедший. Оно так и было.

Незнакомец посматривал то направо, то налево, смотрел вперёд, а потом резко оборачивался назад. Роберт и Мишель удивлённо смотрели друг на друга.

– Что это за придурок? – Наконец шёпотом проговорил Мишель, посмотрев на Роберта, но тот не дал никакого ответа, а лишь внимательно смотрел в сторону психа. Смотрел с необычайным,

чрезвычайно серьёзным и заинтересованным взглядом. Мишелю стало интересно, и тот, обернувшись, на мгновение застыл, поскольку псих, приподняв бровь, внимательно смотрел на него.

– Он смотрит на тебя с тех пор, как ты прошептал мне. – Проговорил Роберт.

Псих же наклонил голову и громко засмеялся истеричным смехом.

– Ха ха ха ха ха. Наконец-то я нашёл вас, друзья. – С особой иронией проговорил псих, и медленно зашагал в сторону столика Роберта и Жана.

– Чёрт, только этого грёбанного сумасшедшего не хватало. – Разочарованно проговорил Рейган.

– Соберись, возможно, он и сумасшедший, но один лишь его взгляд и жесты психологически давят на тебя. – Ответил Роберт.

– Давит на меня? О чём ты, Роб?

Псих зашагал быстрым шагом и, подлетев к столику, присел напротив спутников.

– Да, Роберт, о чём это мы? – Вновь с иронией проговорил псих.

– Кто ты такой? – Грозно заявил Мишель.

– Нет, нет, нет! Неверно, неправильно. Я покажу, как надо! Надо чтобы было приятно, так и диалог сложиться без волнений и лишних страстей. Вот смотри! Псих откинул назад волосы и прокашлялся, чтобы очистить голосовые связки и заговорил :

– Здравствуйте, меня зовут Джон, для друзей просто Джо. Очень рад с вами познакомиться

Мишель с недоверием и изумлением смотрел на улыбающегося Джо и не понимал, чего же тот добивается.

“Ну ладно, раз хочешь болтать языком, будь по-твоему” – Подумал Мишель и принял расслабленное и спокойное выражение лица.

– Я Мишель, а это мой друг Роберт, и мы тоже рады познакомиться.

– Хорошо, хорошо, хорошо! – Аплодируя проговорил Джон, и вдруг обернулся.

– Официант, официант! – Прокричал он, и мгновение спустя подбежала молодая официантка. – Принеси всем выпивки за мой грёбанный счёт! Ха, ха, ха.

Девушка была в недоразумении от поведения Джо, но, опомнившись, быстро взялась за исполнение сказанного. Хозяевам лавки не понравилось поведение психованного Джо, и они подошли поближе, чтобы попросить его покинуть заведение. Огромный бугай подошёл к Джону и захотел схватить его за руку. Джо увёл руку и положил на стол, с улыбкой посмотрев на охранника, тот поднёс ладонь к столу, чтобы схватить руку психа, но Джо резко перехватил ладонь охранника, припечатал к столу и вонзил нож, да так, что острие вышло из-под стола. Присев на корточки и приняв удивлённое выражение лица, параноик воскликнул, смотря то на нож, то на сжатого от боли охранника:

– Оу, оу, оу! Господи, у тебя нож в руке, ты в курсе.

Затем лицо резко с удивлённого переменилось на нервное. Встав на ноги, Джо схватил охранника за волосы и подставил нож к горлу.

– Знаешь, почему всё так произошло? Знаешь? Знаешь? Знаешь? – Быстро заговорил Джо.

Бугай запищал:

– Почемуууууу?

– Ха ха ха! Меньше надо руки распускать, руки это в конце, когда нет выбора, а с самого начала надо действовать вот этим. – Нервным смехом проговорил Джо, засунув нож в рот бугая и начав колоть язык.

В зал вбежали ещё десять охранников и сам хозяин лавки.

– Отпусти его, не то плохо будет! – Прокричал хозяин.

Будет плохо? – Задумался Джо. – Ну, тогда забирайте его! Ха ха ха! – Нервно засмеялся Джо и, вытащив нож из руки, ударил жертву ногой в грудь. Тот отлетел и упал возле ног хозяина. Сам Джо запрыгнул на стол.

– Ну, что дальше? Мне интересно! – Облизав губы, заявил псих. Весь народ застыл от ужаса увиденного, но Мишель и Роберт тихо наблюдали за происходящим.

– Дальше тебе конец, чёртов псих!

– То есть всё. Я не смогу дышать? – Он схватил себя за грудь, и лицо его стало мрачным и грустным. Затем он посмотрел на стоящих перед ним людей, внимательно глядя им в глаза. Один лишь взгляд заставлял огромных бугаев нервничать.

В течение минуты была тишина, а затем послышался громкий восклик:

– Нет! Ха ха ха! Скажем, вы меня убьёте, а что дальше? Что будет с вами, с вашими жёнами и детьми? Мои друзья их быстро найдут. – Улыбнулся Джо.

– Да какие друзья? Ты видел себя в зеркале? – Ответил хозяин лавки.

Псих зажмурил глаза и, подойдя к зеркалу, осмотрел себя с разных сторон.

– Какой же я всё-таки красивый, мать вашу! – Громко прокричал Джо, посылая сам себе воздушный поцелуй.

– Вот, смотрите, вы думаете, что в выгодном положении? Не так ли это? – Засмеялся Джо. Мимика его лица менялась очень часто, и его собеседникам было сложно собраться с мыслями.

– Слушай ты, психопат! Нас десять обученных рукопашному бою человек, а ты один, и по тебе видно, что ты всю жизнь провёл в психушке.

Джо застыл, а затем, подбрасывая окровавленный нож в воздухе, подошёл к соседнему столику и, взяв бокал вина из рук милой дамы, выпил до дна, а затем резко пригнулся и впритык посмотрел в глаза девушке, та сильно испугалась.

– С такого раннего возраста налегать на спиртное плохо! Ха ха ха!

Джо посмотрел на охрану и, положив руку на плечо девушки, выпрямился.

– Ах, да! Извините, я отвлёкся от темы, просто очень нелепо видеть, как молодая симпатичная особа в столь раннем возрасте уже пьянствует. Ну ладно, ладно, пусть сама решает, что делать! А у вас вот есть два выхода.

– Ты что, нам угрожаешь?

–Нет, нет, нет! Ха ха ха! Я просто держу вас в курсе событий.

Мишелю тихо-тихо начинало нравиться поведение Джо. Средний сын Девида будто осознавал, что в психованном поведении и словах шизофреника есть правда. Тем временем хозяин лавки захохотал.

– Ну, говори, какие же варианты у нас есть?

Охрана переглянулась и тоже начала хохотать, тогда Джо взял бокал и разбил о голову сидящего перед девушкой толстяка, который выглядел довольно богатым, тот вырубился и, потеряв равновесие, рухнул на пол.

– Ой! – Прикрыв ладонью рот, Джо пожал плечами. – Ещё одним клиентом меньше.

Улыбка с лиц хозяина и охранников пропала, а вот Мишель впервые заулыбался.

– Вот смотрите, либо вы позволите нам спокойно продолжить беседу, либо мои друзья вас накажут. Верно? – Обернувшись, Джо посмотрел на Мишеля и Роберта.

– Стой спокойно, мы не собираемся тебе помогать и нам вовсе пора идти. – Заявил Мишель, встав с места. – Пойдём Роберт! – Обратился он к своему спутнику и зашагал в сторону выхода. Охранники видели габариты путников и им бы не хотелось связываться с ними, поэтому они разошлись, чтобы пропустить их.

– О Боже! Меня предали!

– Ха! Схватите этого идиота! – Приказал своим людям хозяин заведения.

Джо поднял руки вверх и бросил нож, подошедшие охранники грубо схватили и вывернули руки психу. Тот не издал ни единого звука, просто, посмотрев на уходящих Мишеля и Роберта, проговорил:

– Передавай привет моей сестре и твоему шизонутому отцу.

Мишель остановился.

– Что ты сказал?

– Сказал, что передавай привет Элен и Девиду.

– Отпустите его! – Приказательным тоном заявил сын генералиссимуса.

Джо с вопросительным взглядом посмотрел на охранника.

– Ну что, отпустишь? – Жалостно заявил он, но охранник в ответ сильнее сжал его руку, а хозяин, посмотрев на Мишеля, а затем на огромного Роберта, грозно заявил, пытаясь будто напугать здоровяков:

– Вы уверены, что хотите быть избиты и сданы в полицию? И всё ради какого-то психа!

– Ха ха ха! Пытаешься их запугать количеством? – Захохотал Джо. Хозяин лавки нахмурил брови.

– Нет, я их предупреждаю, что будет.

– Ты не можешь говорить наперёд, что будет, имея дело с людьми, которых не знаешь. Понимаешь, не знаешь их возможности, не знаешь, на что они способны. А те, кто думает, что всегда будет как обычно, не понимая того, что иногда выходит не так, как обычно.

Хозяин заведения на мгновение застыл, не найдя ответа.

– Что? Что? Что? Что-то непонятно? Если непонятно, тогда слушай: -Вот к примеру, охранник, которому было обычным делом вышвыривать людей из этого бара, слишком обнадёжился тем, что до этого не получал отпора, и в итоге- на тебе, огромная сквозная рана в руке, из которой до сих пор течёт кровь, ты понимаешь?

Эти слова задели охранника, которого Джо пырнул, он освободил руку, которой сжал кисть, чтобы кровь немного остановилась, и ударил психа в грудь, тот закашлял от тяжёлого удара.

– Я вам говорю отпустите, а вы калечите! – Грозно прокричал разъярённый таким поступком Мишель.

Хозяин лавки дал понять, что буйного пора усмирить, и один из охранников, в руках которого была дубина, изо всех сил хватанул по шее разъярённого Рейгана. Дубина разлетелась в щепки, а Мишель даже с места не сдвинулся. Охранник отшагнул назад с испуганным видом, смотря на сломанную дубину. Остальные тоже застыли от увиденного.

– Тебя что Элен в детстве железом кормила? Ха ха ха! – Захохотал Джо.

Мишель же сделал шаг в сторону охранника, который пытался навредить ему. Последовал замах кулака, и обидчик Мишеля закрыл глаза, поскольку понял, что не сможет увернуться, а услышав громкий хлопок, и вовсе сжался, но открыв глаза, увидел перед лицом руку Роберта, который ладонью остановил удар Мишеля. Рейган отшагнул назад, не говоря ни единого слова, не задавая никаких вопросов. Если Роберт поступил так, значит так оно и надо.

– Ооо! Вот это момент! Как же красиво всё вышло! Как же брутально вы сейчас выглядите! – Проговорил Джо.

Роберт же встал прямо и заявил:

– У меня есть предложение! Мы возьмём Джо и уйдём из этого заведения, уплатив столько, сколько на сто процентов покроет ущерб, который мы нанесли.

– И сколько же? – Вежливо поинтересовался хозяин бара.

– Этого будет достаточно? – Спросил Роберт, достав из внутреннего кармана мешочек с несколькими золотыми монетами. Взяв мешочек в руки и посчитав монеты, хозяин лавки забылся от счастья.

– Иди к нам Джо! – Проговорил Роберт, а хозяин лавки, посмотрев на охранника, кивнул головой, дав понять, что всё нормально.

Освободившийся Джо хорошенько потянулся и прохрустел костями, выпрямляя позвоночник. Он шагал в сторону Роберта и Мишеля, достал ручку и бумагу и, записывая что-то, заговорил:

– Знаете, я расскажу вам одну поучительную историю. Как-то группа уличных бандитов украла маленького подростка, пытаясь получить за него выкуп. И они получили, отец мальчика отдал им все деньги, которые семья накопила. Отдал их не задумываясь, его беспокоила лишь безопасность сына. Освободив сына, отец работал в поте лица, чтобы отданные деньги не отразились на благополучии семьи. Он всегда улыбался, чтобы не показывать, как он устал. Но сын замечал, что волосы отца седеют, а тело истощается. И тогда мысль, что всё происходит из-за него, бросила мальчика в думки, и он начал проявлять странности. Немного повзрослев, мальчик начал гулять по всему городу. Он общался со странными людьми и с теми, у кого были сложности в жизни. И к его удивлению, после каждого разговора он приобретал еще одного преданного друга. По ночам он не мог заснуть, а постоянная бодрость и пытливость ума развили у мальчика необычайно стратегическое мышление. И вот настал судный день. Отец от усталости и вечной напряжённости заболел и умер. Умер, когда сыну было шестнадцать лет. Малыш улыбался, хоть по его щекам катились слёзы. Он положил цветок на могилу отца, встал, посмотрел на семью, которую он должен был защищать после отца. В эту ночь он пропал. Мать и сестра очень волновались. Но утром, кружа по дому, мать заметила лежащего на полу и спящего сладким сном, впервые за эти годы, молодого сына, в руках которого был мешочек. Она укрыла сыночка тёплым одеялом. Вечером, проснувшись, он позвал мать и сестру. Раскрыв мешочек, положил его на стол, внутри было двести пятьдесят золотых. Мать, волнуясь за сына,спросила: откуда это у него. А он ответил, чтобы больше никогда они не смели задавать ему такие вопросы. Позаботившись о благополучии семьи, в эту ночь он покинул дом, чтобы приобрести новые знакомства. На утро до матери дошли новости, что люди, которые так давно и продолжительно вымогали деньги, в том числе и у её мужа, были жестоко убиты и полностью ограблены. Кто это сделал, так никто и не узнал, уж слишком хорошо всё было спланированно. Но могу уверить, что многие семьи и люди стали жить намного лучше после смерти негодяев. А мораль такова… – На мгновение Джо остановился и, сложив бумагу, вместе с Мишелем и Робертом подошёл к двери.

– Какая мораль? Ты не договорил! – Нервно крикнул хозяин лавки.

Джо положил листок бумаги у выхода, а сам со своими спутниками вышел и удалился. Подошедший к письму, хозяин раскрыл его и пал в ужас от прочитанного:

“И вы ничем не отличаетесь от этих вымогателей. Будьте на чеку”

  Через потайные переулки Джо провёл своих новых спутников в своё убежище. Усевшись поудобнее, Джон заявил:

– Не беспокойтесь, здесь нас никто не найдёт. – Нервно подёргивая руками, псих налил собеседникам апельсиновый сок.

– Полезно. Ха ха ха. – Захохотал шизофреник.

– Ты ведь рассказывал свою историю. Отец моей матери погиб, когда ей было двадцать лет, от проблемы, которую ты представил в рассказе. Но тогда почему мать не говорила о тебе?

– Посмотри на мою рожу, наверное, ей было стыдно. Ха ха ха. – Вновь захохотал Джо и протянул письмо Мишелю.

Мишель увидел распечатанный герб Рейганов и подчерк отца. В письме была просьба о помощи его сыну и Роберту.

– А если посерьёзней. Ха ха ха ха. Ладно, ладно посерьёзней. – Джо принял твёрдое и серьёзное выражение лица. – Если посерьёзней, то я запретил ей кому-либо рассказывать обо мне, особенно вам, чтобы не видеть выражение ваших лиц при первой встрече со мной. Скажу честно, Девид хорошо вас подготовил.

– А как ты познакомился с отцом?

Услышав эти слова, Джо подавился соком и захохотал, но на сей раз его смех имел жалостливый оттенок.

– Этот отрывок из жизни я ненавижу больше всего, поскольку впервые кто-то переиграл меня, но именно тогда я зауважал Девида и доверил ему сестру.

– Какой отрывок? Расскажи, если не секрет.

– Ладно, ладно! Ничего. Иногда вспомнить старое поражение тоже нужно. «Моя сестра была красивой, благовоспитанной, смелой и уверенной девушкой- полная моя противоположность. И мужчины из города поочерёдно пытались завоевать её сердце. Как только я узнавал об этом, то возвращался и задавал один лишь вопрос: сможет ли он позаботиться о моей сестре? Я видел, что так и так моя сестра не выйдет за этих идиотов, поскольку не видел любви в её глазах. Но предпринимать меры, чтобы эти ослы более не приближались к ней, я должен был. Мои люди вылавливали их и вели психологические беседы, после которых те пропадали. И на тебе, в один прекрасный день, думая об очередном придурке, я зашёл в дом и увидел высокого длинноволосого хорошо ухоженного здоровяка. Сестра говорила с ним о чем-то, угостив его соком, каким не помню. Я впервые увидел в её глазах любовь, и это меня взбесило. После знакомства с гостем я задал ему тот же вопрос: сможет ли он позаботиться о сестре? Тот, взяв за руку Элен, заявил, что она не должна в нем сомневаться. Меня будто кувалдой шарахнуло, и я подумал про себя: ну, ладно, посмотрим, вернёшься ли ты завтра.

– Ну, ладно, сейчас я должен идти. Сестра, пойдём со мной. Продолжим завтра. – Сказал я громиле.

Я всегда смеялся, но говоря с ним, не улыбнулся ни разу. Сестра поняла, что будет. Она хотела заговорить, но он остановил её и, улыбнувшись, заявил:

– Хорошо, я вернусь завтра, но на сей раз сделаю ей предложение.

Я был впервые растерян и не мог улыбнуться, а он был абсолютно спокоен. Я согласился, поскольку был уверен, что тот не вернётся. Этой ночью задание моим людям уже было известно, а именно: встретиться с новым ухажёром.

Настало утро. И я, проснувшись, спокойно хотел отправиться по делам, как услышал стук в дверь. Сердце моё застыло. За эти два дня я почувствовал те эмоции, которых не было с детских лет. Открыв дверь, я увидел этого хмыря, он держал в руках цветы и кольцо.

– Позволишь пройти? – Вежливо попросил он.

Сестра была удивлена, поскольку она тоже потеряла надежду, зная опыт и методы моих людей, но вскоре удивление сменилось радостью. Договор есть договор. Он сделал ей предложение, и сестра согласилась. А затем он позвал меня поговорить с глазу на глаз.

– Ты молодец. – Сказал он мне.

– Где сейчас ребята? Что ты с ними сделал? – Спросил я.

– Не беспокойся, на, возьми ключи. Они все заперты в том подвале, куда меня и заманили, а скорее, куда я позволил меня заманить. Пару ушибов, вот всё, что им досталось. – Протянув руку с ключом, ответил Девид.

Эти слова меня успокоили, но мысль о том, что он выбрался из ловушки, которую подстроили тринадцать опытных в этом деле людей, не давала мне покоя.

– Как же ты умудрился их всех одолеть?

– Ну, знаешь, друг мой, в таких ситуациях обычно физическая мощь человека не имеет значения. Ты можешь пройти двух-трёх, но на следующем тебя точно остановят, особенно такие ребята как твои. Но Господь одарил меня силой, которую надо учитывать в любых обстоятельствах. Мои рефлексы, сила, скорость – сверхчеловеческие. И это заложено в моих генах.

Я думал, что он бредит, но его дальнейшие слова и действия разубедили меня. Он взял железную цепь, которой обвязывают быков, чтобы те не могли освободиться и проговорил:

– Они пытались надавить психологически, чтобы я отказался от своего желания жениться на Элен. Я твёрдо отвечал на их вопросы, скажу честно, было сложно подбирать правильные слова. В итоге, удивлённые и растерянные, что я переборол их в словесной перепалке, они сделали то, чего я и ждал: попытались решить всё физической силой. Я был скован, и один из твоих людей попытался ударить меня дубиной по плечу, тогда я разорвал цепи и подставил руку, о которую и сломалась дубина.

Сказав эти слова, он с такой лёгкостью разорвал цепь, которую взял, будто это была швейная нить. У меня аж глаз задёргался сильнее обычного. Я не испугался, просто удивился такой силе. А Девид с улыбкой продолжил:

– Они не отступили, никто не убежал, все стали друг другу подмогой. Я не видел общины более дружной доблестной и психологически подготовленной, чем те, кого ты собрал. Просто им не повезло с оппонентом. Морально меня не унизить, уж слишком многие места, странные события я прошёл и слишком многое повидал. Физически я одарён от рождения, когда ты с сестрой посетишь мой дом, ты поймёшь, о чём я говорю.

– Ты приглашаешь меня в свой дом? – Удивлённо спросил я.

– Да, теперь ты мой младший брат, и мы должны заботиться друг о друге.

Не оправившись от сокрушительного поражения, я кивнул головой в знак согласия и обернулся, чтобы пойти к ребятам, как вдруг почувствовал руку Девида на своём плече.

– Ты молодец, если тебя так любят и уважают, несмотря на то что ты немножко отличаешься, значит ты достойный человек.

Эти слова будто успокоили меня, но я потряс головой и вышел из дома. Скорее хотел уйти, но до этого резко обернулся и схватил его за шкирку.

– Тронешь её до свадьбы – убью!

Несмотря на то, что он мог раздавить меня на месте, он приподнял руки.

– Хорошо, хорошо! Я понял! – Ответил он.

Освободив своих людей, я выслушал их рассказ. И в самом деле они были побиты по всем направлениям: и физически, и морально.

– Прости нас! – Сказали они.

– Успокойтесь ребята. – Ответил я, обняв стоящего передо мной друга.

Успокоив их и уверив, что всё в порядке, что теперь Девид и наш друг тоже.

Я посетил дом Девида, где и узнал, что имею дело, на тот момент, с легендарным генералом Девидом Де Рейганом. Тогда всё и встало на свои места. Он обучил меня ещё многим уловкам и тонкостям человеческой психологии. Я не мог оставаться на месте, но я дал адреса, с помощью которых он мог связаться со мной. И пожав ему руку, заявил, что он всегда может на меня положиться.

Закончив рассказ о знакомстве с Девидом, Джон растрогался и даже пустил скупую слезу, сопровождая её улыбкой. Он, конечно, скучал по сестре, но был абсолютно спокоен за неё, зная, что у неё всё хорошо.

– Достаточно сентиментов! – Взбодрившись проговорил Джо. – Я знаю, куда и с какой целью вы направляетесь, поэтому предлагаю свою помощь, так как путь в Орлиное гнездо у вас отнимет достаточно много времени, а его, на сколько я знаю, категорически мало у вас.

Если бы Джо не показал письмо Девида Де Рейгана, Мишель и Роберт могли бы и не поверить психу. Но герб на письме и подчерк генералиссимуса не оставили и капли сомнения.

– Орлиное гнездо очень хорошо укреплено и находится под постоянным взором орлов. Мне не составит труда попасть туда, поскольку все тропинки и пути давно разведаны мною и моими людьми. Да и орлы никогда мне не препятствовали, не знаю почему.

Мишель тоже понимал, что чем раньше все вернуться в армию тем лучше. Он со спокойным сердцем отдал письмо своему дяде.

Их путь на том был окончен, попрощавшись с психом Джо, они отправились обратно в Аратту.

Мишель, Жан, Роберт, Кир, Гор, Тор, Роланд и Рейнальд вернулись к Девиду, выполнив его задание.

Задача Решара была более сложной, и он преодолел только часть препятствий, но самое сложное его ожидало впереди. Он один направлялся к владыкам морей,к стихии неподвластной Рейганам.

Девид же был полон решительности образумить Нагатто. Да и ответ кланов был неизвестен. И всем оставалось надеяться на лучшее.

Мордон не спал…