Kitabı oxu: «Жизнь без рецепта. Рассказы»

Комар

Здравствуйте. Я пробую опубликовать свои рассказы об обычных людях, которые меня окружают. Показать характеры (в основном женщин) своих современников. Они обычные люди, которые родились в обычное время и обычных семьях. Представляю вашему вниманию первый рассказ. Надеюсь опубликовать и озвучить остальные. Но рассказы ещё пишутся и, возможно, один из вас будет их следующим героем.

Фамилия у Светки была подходящая - Комарова. Семьдесят лет на свете прожила, а привычкам своим так и не изменила: едва завидит знакомого на улице - все, считай пропал человек. Светка уже несётся к нему на всех парах, размахивая руками: " Ты знаешь? Нет? Сейчас расскажу!" Присосется и не отвалится, пока не расскажет все, что думает о соседях или знакомых . И дальше следовали новости, слухи, догадки такой степени достоверности, что впору записывать эту фантастику. "Небылицы в лицах" писать .

Так и прозвали её на селе - Комар.

- Клавдия,ты дома?

- Нет.

- А кто отвечает?

- Телевизор.

- Клавдия, зайду на минуту, новости есть. Ты только не переживай.

- Что случилось?

Бледная Клавдия уже шла к двери, готовая к самому худшему.

- Да ничего особенного.

- А чего не переживать-то?

Все. Жертва вышла и была готова к рассказу о Петровне, их непутёвой дочке и невоспитанном сыне. Иногда человек действительно стоял за дверью и не дышал, чтобы Комар пролетел мимо. Но если прозевали - всё. Светка останавливала жертву, улыбалась вставными зубами и начинала говорить. Точнее, продолжала. Начала она у других соседей.

Даже готовку свою под это подстраивала: поставит борщ на самый медленный огонь,чтобы успеть село с новостями обойти. Пока картошка варится надо успеть обсудить Михайловых, узнать кто с кем поссорился и другим передать.

После этого односельчане выработали целую систему защиты. Увидят Комара издалека - закрывают калитку.

- Спим

- Звоню своим,некогда.

- Обед готовлю, не до тебя.

Муж ушел от Светки, не выдержав этого шумного террора.

- Коля!

- Что?

- Ты знаешь что у Петрухиных творится?

- Нет. Света,я телевизор смотрю, устал . Я с работы.

- Потом посмотришь.

- Ты можешь пять минут помолчать?

- Могу. Только знаешь,что мне соседи сказали?

Николай выключил телевизор.

- Всё. Я пошёл.

- Куда?

Когда его спрашивали, почему он развелся, он неизменно отвечал:"Почему развелся? Эвакуировался!"

Её рот не закрывался никогда. Ноги были вздуты от вен - побегай столько от дома к дому.

И ладно бы только словесный понос был главной болезнью Комаровой.

Всю сознательную жизнь разделяла Светка людей. Одним шептала про других, заходила в дом, чтобы принести плохое известие.

И вот жизнь сам решила разделить ее.

Инсульт разбил Светку пополам. Молча, как рыба, хватала она воздух, но говорить почти не могла. Слова, которые всю жизнь лились из нее рекой, вдруг исчезли.

Сплетни сплетнями, а похоронить Светку решили по-человечески. Сын не общался, дочь в Америке, не приедет. Односельчане собрались сами, заказали оркестр. Директор совхоза речь приготовил. Написал в блокноте: "Труженица, сама дом поставила,детей вырастила, на консервном заводе сколько сил работе отдала. Человек непростой судьбы,но большой трудовой души."

Секретарша ядовито спросила :" А про характер чего не написал?"

"Так не положено. Или хорошо или ничего"

В Доме культуры все было готово. Оркестр стоял сбоку. Директор держал блокнот. Несколько рослых крепких парней подняли гроб, чтобы перенести Светку Комарову на руках.

И тут случилось то,чего никто не ожидал. Раздался сухой, какой-то потустронний треск. Гроб треснул . Пополам. Парни сначала замерли. Потом один из них с укором посмотрел на другого. Уже не жизнь, а смерть продолжала разделять последнее, что оставалось от Светки - домовину и окружающих людей.

Оркестранты опустили инструменты, выдохнули последние ноты, директор замер с блокнотом, так и не начав произносить заготовленную речь.

Только сейчас все поняли, что наконец наступила тишина, о которой столько мечтали при жизни Светки. Стало совершенно тихо. Никто не знал ,что сказать. Да, пожалуй,никто особенно и не хотел.

И только первые майские комары гудели и напоминали о том, что она жила.

Эрзац

- Не дрейфь.Тебе пока сорок пять. Вот пятьдесят - это жуть. Мне грамоту на работе дали к юбилею. Там 50 как 80 напечатано. Да еще открытку тако-о-о-го размера в кабинет принесли - мимо глаз эту цифру не пропустишь! Как холодильник! Огромная, холодная, белая. И зачем только их печатают? И ведь именно с больших цифр начинают, чтобы паспорт с возрастом прятала, а тебе все равно в нос ткнули. Помним и знаем, мол, всё. Нееет, никому такую открытку даже с самыми лучшими пожеланиями показать нельзя. И самой смотреть на неё не хочется. Я все в шкаф засунула, подальше, на самый верх, на антресоли. Сто лет туда ещё не полезу.

Ладно, эту осень прожила. Теперь очередной Новый год пережить.

Галине Мазуровой исполнилось пятьдесят, и лет пять лет она работала в архиве университета. Главное - беспокоят там редко. Не в том смысле,что она работать не любила, нет. Просто вся эта суета человеческая, смех, общение оборвались для неё внезапно. Как звук фильма, если случайно нажал ,,mute,, на переключателе. С тех пор, как перестала она любить праздники. И свой день рождения, и Новый год, и 8 Марта...

Перед 8 Марта суета в универе идёт нешуточная. Мужчины с цветами, деканаты и аудитории украшают, все приходят нарядные. А Галке, Галине Петровне, тяжело. Придут коллеги после работы домой - там цветы от мужей и любимых. На улице тоже мимо этого праздника не пройти. Фильмы про любовь по всем каналам. Конечно, сыновья цветы принесут. Можно и самой себе купить, по улице пронести. Но кого она обманывает? Одиночество свое? Себя?

Амплитуда Галкиных переживаний начиналась в ноябре и заканчивалась 8 Марта. Потом как-то отходила, спокойнее все вокруг становилось, утихало. Но главный пик, точнее, провал - Новый год. Самый страшный праздник.

Старшему сыну сейчас двадцать два, младшему восемь. Младший тоже осенний, как она. Родился за пару месяцев до нового года. Помнит Галка, как она тогда готовилась - в тот год, что он родился. В следующий новый год ведь уже вчетвером шагали, с пополнением, надо отметить было, стол накрыть.

В декрете была, от родов ещё не отошла, но радости сколько! И начала Галка заранее готовиться. На столе оливье, селёдка под шубой, мясо запекла в горшочках. Свечи, квартира вся в огоньках. Сергей, муж, задерживался немного. Ну вот придёт, поест и посидим хорошо всей дружной семьёй.

В 22 ...да, десять вечера было - на часы посмотрела, когда дверь щелкнула - пришёл муж. Хмурый какой-то, настроение совсем не праздничное.

- На работе что-то случилось?

- Я ухожу от тебя.

И все. Диалог разве это? Вопрос - ответ. Как в справочном, а не в семье. Разом все оборвалось: все ниточки, жилочки, вены отпустили органы, за которые они отвечали и держали в теле. Всё посыпалось куда-то к ногам и застыло, замерзло. Вверх уже холод пошёл. Какой-то нечеловеческий, заполняющий все, что опустело внутри.

А Сергей прошёл в комнату и молча стал собираться.

Почему в фильмах пары так много говорят, когда расстаются? Галка не слышала и не понимала ни-че-го. Вроде бы сказал что-то про эрзац. Какой эрзац? Откуда он это слово взял? Она заменяла ему настоящую жизнь? А..да... Подруга ездила в Германию и рассказывала им как задерживаются там поезда, как во время долгого ремонта путей бегала по фиолетовым бумажным лентам с надписью "Ersatz", наклеенным на землю в направлении временного автобуса.

Но почему она не слышала ничего больше?

Не помнила во сколько ушёл. Через час? Через двадцать минут?

Нового года как праздника с тех пор для неё не существовало. Она, конечно, суетилась 31 декабря для детей. Стол готовила, подарки. Даже конкурсы какие-то, огни бенгальские. Но как окончания пытки ждала, чтобы наконец прошёл этот проклятый праздник. Чтобы успокоились улицы за окном, отшумело веселье.

Сергей пришёл через два дня. Собрался уже по-взрослому. Сказал,что детям будет помогать. И ушёл. К той подруге. Вот такой эрзац с абзацем.

Старший понял все. Замкнулся с тех пор и больше доверительных отношений не было.

"Привет." "Пока."

Уходит, запирается в своей комнате. Мать виноватой считает, конечно. Не удержала, промолчала, не уберегла отношения. Младший не помнит ту ночь, которая сломала жизнь Галины на две половины. Так восемь лет уже.

Новый ноябрь прошёл, пятьдесят исполнилось. Тут ещё открытка эта клятая про юбилей и грамота. Хуже любого зеркала. И Новый год скоро. Опять.

Вчера из деканата позвонили. Попросили заменить на экскурсии Елену Дмитриевну. Ребёнок у неё заболел. Ну съездит, конечно, с группой аспирантов. Из разных городов приехали. Надо им загородную базу университета показать. Тоже грустят, наверное, в общежитии без близких.

Зима за городом другая совсем. Аспиранты интеллигентные, не шумные, расспрашивали Галину Петровну о перспективе, именах, учебниках, статьях, которые написали бывшие студенты. А ведь она много лет одним днем жила. Или прошлым. Архивом. Давно никаких планов не строила, слово ,,перспектива,, совсем забыла. Для статей про архитектуру больше. Или живопись. Не для картины о себе, вобщем. А вот заменила Елену Дмитриевну, и вроде как на своё место встала. Усмехнулась: "Опять заменила". Только получается не она теперь эрзац этот. Она-то на месте.

Надо уходить из архива. Преподавать. И платье новое купить. Новый год всё же. И не восемьдесят ещё. Открыток пять таких пережить надо.

Жизнь без рецепта

Ася не умела готовить. Не в смысле ,,были плохие рецепты или немного не умела", а совсем. Вообще. В первые месяцы после ЗАГСа её спасали банки с супом, которые в изобилии стояли на прилавках советских магазинов. Харчо, гороховый, щи. Ася вываливала эту спрессованную смесь в кастрюлю, потом тихо выбрасывала банку в мусорный бак по дороге на работу.

Она была знакомы с будущим мужем только три месяца. Оба окончили вуз и приехали по распределению: он врач, она учитель. Обычная история. Сразу решили пожениться. Дали комнату в рабочем общежитии без душа и почти без кухни. Ну откуда муж, Игорь, мог знать о её кулинарных способностях? Правда,на второй месяц он стал что-то подозревать: "Какой-то странный вкус у супа, магазинный". Но молодость, работа в полторы смены на " Скорой", проверки тетрадей с утра до вечера, общага без удобств ...тут не до кулинарных изысков: поели,отдохнули и на работу.

После свадьбы поехали в отпуск, к родителям. И сразу на дачу - началось лето, вся семья там, работы в огороде и доме полно.

Отец привёз на обед огромного толстого карпа. Золотистый, широкий, четырех мужских ладоней было мало, чтобы его измерить. Пожарить этого красавца мама попросила Асю. В огороде толку от её помощи мало, а пожарить рыбу - проще простого.

Сложности начались сразу. Сковородки, которые были на даче, не подходили для этой огромной глазастой рыбины. "Та-а-к . Размер XXL",- определила она на глаз. Пришлось взять самую самую обычную, как по ней, размера M и начать готовить для родственников обед.

Когда мама заглянула проверить как у Аси идут дела на кухне - она застыла в дверном проёме соляным столбом. Ася тянула рыбу по сковородке за хвост, к себе, потому что настал черед жарить голову. Потом она тащила её обратно,чтобы обжарить вторую часть золотого туловища, иногда делая остановку на середине, чтобы прожарить место стыка двух частей этого обеда. Рыба свисала с краев, и глаза карпа (если бы он был жив), выдавали бы весь ужас происходящего с ним.

"Пожалуйста, не говори мужу. ,- тихо запричитала мама,- он тебя бросит".

Со временем Асино умение готовить не очень совершенствовалось, а требования мужчин,которые были рядом, росли очень быстро.

Иногда двух людей разделяет не большая ссора, а много маленьких обид и молчаний.Ася и Игорь разошлись.

Через несколько лет Ася познакомилась с хозяйственным, статным мужчиной - владельцем двух домов на юге и пасеки. Она совсем было решила ответить "Да" на его предложение выйти замуж, но накануне этого Валера - так его звали- попросил приготовить суп. Сам уезжал на какое-то совещание пчеловодов. Нет- нет,суп Ася уже к тому времени готовила и довольно неплохо. Даже два. Красный и белый. В красном была томатная паста и пассированный лук, а в белом обычно среди вермишели или макарон отдыхала вареная курица. Но Валера попросил добавить что-то ещё, снять несколько раз пенку. Советов перед его отъездом было столько,что Ася сломалась. И на завтра ответила :" Нет". Нет супу, нет готовке, нет всем эти сложным рецептам, нет замужеству, если это так тяжело.

А ещё через несколько лет русский немец в Германии осторожно спросил,едва Ася обсудила с ним новости литературы, жизненные принципы и бывшие семьи: " А ты готовить умеешь?"

"Да" не моргнув глазом ответила она. "Ну умею же. Красный и белый суп. Пюре. Сосиски. В заводских столовых тоже не великое разнообразие было,но ели же" ..

Это уверенное "Да" или " Нет" часто помогало ей в жизни перейти на новый уровень, обмануть обстоятельства или преодолеть то, чего она не умела или не знала.

На экзамене по химии по окончании школы Ася уверенно сказала,что знает билет. И только уверенное "да" помогло найти решение, когда преподаватель ехидно добавила к списанному теоретическому ответу вопрос из практики. "А что в этом кабинете сделано по этой формуле? Знаешь?" "Да.Розетки". Ну не деревянные же парты, доска или каменные стены. Конечно, пластиковые розетки - единственное, что имело в пустом классе отношение к химии. И Ася вынырнула из троечниц в хорошистки.

Потом в университете, когда вытянула билет "Томас Мор. Утопия", но не читала и помнила лишь общее содержание из уроков истории, но бодро ответила, чтобы исключить сомнения преподавателя зарубежной литературы: "А откуда там взялись рабы? Знаешь ?" " Да!Из своих же. Кто закон нарушил. Это же остров".

Но самое первое уверенное "Да", которое открыло этот портал в новые реальности, было сказано в пионерском лагере.

Набирали группу пловцов, готовых постоять за честь всего коллектива и поехать в тихий час на озеро, за город. Не спать днём! Поехать на озеро! "Я! Да, я умею плавать!". Но плавать Ася не умела совсем. Просто гребла руками по воде, прочно удерживая ногами землю под собой. Но ведь, если едут два автобуса, кто там узнает?

Посидеть в стороне не удалось. На всякий случай Ася встала на самую крайнюю тумбу, на первой дорожке, чтобы сразу спасли.

"Внимание! Марш!". Она прыгнула от страха, не думая о последствиях. И сразу, по привычке, стала искать ногами дно. Его не было. Нога по-балетному вытягивалась и ждала твердую почву. За ногой шла под воду и вся Ася, целиком . Озеро надо ней сомкнулось.

Наконец,пальцами она нащупала мягкий илистый песок, оттолкнулась и поплавком вынырнула наверх. Там уже склонилось на водой несколько голов и несколько пар рук тянулось к

горе-пловчихе,спасать. Все решили,что это была судорога. И никто не подумал, что она не умеет плавать.

Так и русскому немцу Ася бодро ответила :"Да" на вопрос: " Ты умеешь готовить?". "Знаешь, я хочу чебуреки. Вот и мангальница без дела стоит. Ещё бы манты сделать,как у мамы ". А, нет, это уже академия. Тут красным и белым супом не отделаешься. На следующий день, так и не признавшись в истинной причине, Ася ему отказала.

Со временем она поняла,что единственное блюдо, которое у неё получалось - это любовь к жизни. Что есть и что пить было в этом случае неважно. Жизнь надо готовить честно, без черновика, специальных рецептов и особенных ингредиентов. Иногда люди приходят в нашу жизнь не для того, чтобы остаться в ней, а чему-то научить, понять смысл того, что любовь нельзя измерить количеством приготовленных обедов. Она или есть или нет. И научиться можно всему, если есть для кого и зачем.

Жар-птица

Дальнобойщики Валера и Серёга ехали через Бельгию уже шестой час. - Серёга, - тяжело вздохнул Валера,- я так есть хочу, что сейчас съем навигатор.- Не трогай навигатор. Он дорогу знает. А есть нечего. В воскресенье магазины в Германии закрыты были. Послушал тебя:"Купим в воскресенье, так дешевле, скидки". Вот и надейся на...На кого можно надеяться, если все магазины закрыты, Серёга не договорил. Ни на кого.В кабине стало тихо. Одна половинка огурца, лежавшая забытой в холодильнике, не вдохновляла никого.Наоборот, вызывала грусть и ещё более острое желание поесть.- Сейчас бы жар-птицу сюда, которая желания исполняет, - мечтательно потянул Валерка.- Жар-птица, как я помню, желания не исполняла. Она в чужие сады прилетала,клевала яблоки.- А толк в ней какой тогда?- Песни пела, болезни лечила, вот и искали её все, кто мог.Все разговоры, даже о сказках, все равно возвращались к еде. Даже шансон, который обычно слушали ,не отвлекал. Да и не сказочная птица его исполняла, а обычно такие же мужики, как они. Или бабы,тоскующие по таким мужикам.Места они проезжали красивые. Европа вообще красивая. Зелёная весь год, чистая, много озёр и рек. Как в песне, только не "широка страна"- за несколько часов можно от края до края проехать. У одного из таких озёр решили сделать привал. Остановка для грузовиков была рядом, между водоемом и трассой. - Минут двадцать отдохнём. Может, хоть ягод каких наберем.И тут они увидели утку. Обычная, серо-коричневая птица показалась им чудом, золотой уткой, жар-птицей. "Померещилось, - подумал Серёга. - Точно надо отдохнуть ".Кряква стояла на обочине и, казалось, смотрела на грузовик. Она выглядела настолько аппетитной и упитанной, что Серёга только и смог проговорить:"Валера,это судьба. Сейчас точно жар-птицу сделаем. Пожарим, поперчим".Через несколько минут пух от утки летел, спасаясь, покидая тело жертвы и догоняя своих крепко держащихся на теле собратьев по перу. А дальнобойщики сварганили отличный ужин. Даже, пожалуй, праздничный. - Утку в какой-то стране только на праздник и едят, - вспомнил Валерка то немногое, что знал из мировой истории. Еда получилась как в лучших ресторанах.- Всё, - сказал Серёга, вытирая губы и откидываясь на сиденье. - Теперь можно ехать спокойно.Через пару километров их остановил военный в камуфляже и берете с кокардой в виде головы кабана. Очки и полевая сумка. Егерь.Валерка и Серёга переглянулись.Егерь представился, уточнил их язык и открыл в телефоне переводчик.- Господа, где вы взяли утку?- В Бельгии.- Это я понимаю. А точнее?- Ну...На дороге..Мы не украли.- Сама пришла, - добавил Валера.Егерь снял очки.- Вы понимаете, что это была охраняемая дикая утка?- Кем охраняемая? Никто её не охранял, сама гуляла.- Да она сама почти к нам в тарелку села, - добавил Серёга.- В тарелку она сама не садилась, - сопротивлялся егерь.- Ну,значит,не долетела немного, - судорожно пытался из последних сил шутить Валерка.Егерь выписал штраф. - Пять тысяч евро. В кабине наступила тишина - Пять тысяч?! - выдохнул Валерка- за одну утку?- Ё... Такую дорогую утку я ещё ни разу не ел,- пробормотал Серёга. - Вот квитанция.- Валер,это точно была утка? Я что-то слышал в детстве про золотого гуся.-Серёга окончил в свое время техникум и был гораздо начитаннее Валерки.Молчание егеря и белый экран его переводчика говорил сам за себя. Дело решённое.Через час они уже ехали дальше по трассе.- Серёга, - сказал Валерка,- я понял одну вещь.- Какую?- Надо сначала цены в меню смотреть. Вот знали бы, что утка в Бельгии такая дорогая..- А я другое понял. Я больше вообще дичь не ем. Лучше бутерброд. Хорошо, хоть в тюрьму не посадили.Сзади в кузове согласно звякнула кастрюля.- И главное, больше никакой утки!- Серёг?- Что?- А если голубь?

Крыса

Белая крыса с пятнами по бокам сидела на руках у сына и болтала хвостом. Губы Галки сжались в пучок, потом стали сужаться глаза. Наконец она открыла рот.

- Вадик, это что?- Мама, у Валерки родители приехали, он крысу нашел, а они сказали выкинуть. Ну зачем выкидывать? Она же домашняя. М-а-а-м, давай она у нас поживает немного.

Не согласиться с доводами сына Галя не могла, но и крыс она раньше если и видела, то на сцене в "Щелкунчике" и в отделе бытовой химии на аэрозольных баллончиках. Но там и там крысы были отрицательные персонажи.

Интеллигентный человек, Галка не могла позволить себе просто выбросить животное на улицу. Но это же не кошка, не собака, с которыми она, наверное, могла бы смириться. Крыса. Слово-то какое.- Я сейчас полы помою, посидим, решим что с ней делать.

Ну какие полы? Что делать? Как поступить педагогично? Тонкая тряпка, взятая впопыхах, для пыли, но брошенная на пол, зацепилась за опору холодильника. Ножки вцепились в нее и не отпускали. "Господи, когда торопишься, вечно всё не то и не так получается" . И тут к тряпке подбежала крыса, которую Вадик отпустил побегать, посмотрела на Галку своими бусинками и ...принялась грызть тряпку, орудуя зубами как ножницами. Отхватив кусок материи по дуге и поняв, что работа выполнена, она мгновенно убежала в комнату. - Вадик! Мы её оставляем! Она умнее тебя! - закричала Галя.

Клетку, домик,специальную поилку, гамак крыса не признавала. Точнее, презирала. Это была какая-то особая порода свободолюбивых животных.

В доме её интересовал исключительно диван. Она забиралась на него, чтобы поспать, она сидела между Вадиком и Галкой, чтобы смотреть на диване телевизор, она ходила под диван в туалет. В ящике под диваном, где раньше Галка хранила старые обои - вдруг пригодятся в хозяйстве - теперь были мелкие сухие, как крошки хлеба экскременты крысы. Ходила она только туда. Прилюдно, на свету, в клетке стеснялась. Под диваном было темно и не видно.

Телевизор крыса смотрела внимательно. Но когда Вадик включал спортивный канал, демонстративно отворачивалась, показывая спортсменам белую шерстяную попу .- Не нравится футбол? - спросил Вадик. - Или плохо играют?Вместо ответа крыса схватила белый носок и утащила под диван. Наверное, на случай капитуляции. Сдачи в плен соседской кошке. Во всяком случае, с белым флагом спокойнее.

Однажды Галка услышала подозрительный звон и возню на кухне. Тихо подошла к двери. Крыса сидела внутри кастрюли, вокруг плавали три пельменя. Этот недоделанный боцман с хвостом, как наждачная бумага, разруливал пельмени как корабли в своей бухте.

Особенно тяжело стало, когда крыса научилась открывать дверцу клетки. Оставлять дома было тревожно. Вадик поставил защёлку. Она открыла. Другую. Открыла. Поставили карабин. Крыса посмотрела на это чудо технической мысли человека и ушла спать. Утром карабин лежал на полу. Крыса сидела на диване.

С тех пор Галина и Вадик даже не пытались перевоспитывать крысу. Они старались соответствовать ее требованиям.

Однажды, вернувшись с дачи, Галина обнаружила дома полный хаос - развороченная клетка, разбросанные бумажки, открытый шкаф. Крыса обиженно сидела посреди комнаты.

"Меня только полдня не было, а уже такая обида!"Веник, ведро, тряпка, пылесос. Надо ещё сварить, пока Вадик из школы не пришёл. Усталая Галка от всей души плюхнулись на диван и тут же вскочила обратно. Под ней, как горох под принцессой, был твердый маленький комочек. Крыса! Она села на неё!

Крыса лежала на боку, мертвая, поэтому похожая не на себя, а на всех других крыс. Скоро приедет Вадик. Как перенесет он в свои десять лет такую потерю? Да ещё из-за неё?Решение пришло быстрое и циничное. Бегом в "Зоомагазин", купить такую же. Или взять в "Крысоленде" - у них в городе открыли приют для брошенных хозяевами крыс. Но разве там сразу дадут? Наверное, попросят прийти несколько раз, привыкнуть. Галка натягивала сапоги, замок не слушался.

Ещё раз посмотрела на диван. Надо же её убрать, спрятать! Тут крыса вскочила, как и не умирала, высоко подпрыгнула ещё раз и убежала под диван.Галка привычно поцокала губами. Глаза-бусинки блестели в темноте .

- Ну что, командирша, - обрадованно сказала Галка, - живём дальше?

Крыса высунула нос, будто соглашалась.

Галка посмотрела на старый диван и впервые за всё время не стала думать, что его давно пора выбросить.

Крыса осторожно приблизилась. Она взяла её на руки. Та недовольно пошевелила хвостом и тут же устроилась поудобнее.

- Только больше никаких пельменей из кастрюли. Договорились?Крыса молчала.

Как хорошо,что Вадик принес в дом это существо, вместе с которым пришла привязанность и немного счастья. Может быть, некоторые вещи в жизни вовсе не нужно контролировать. Иногда достаточно просто оставить им место и они займут его в твоём сердце. Ведь настоящая привязанность рождается тогда, когда мы принимаем кого-то со всеми его особенностями.

" Давай к ветеринару,подруга! Спасибо старому дивану. Новый бы не прогнулся под твоим характером! Значит, жить будешь!"

Крыса спрыгнула на пол и побежала под диван.Там было её место. Во всяком случае, она так считала.- И носок возвращай.Крыса исчезла в темноте.- Ясно, будем торговаться.

Пустота

В свои неполные сорок девять лет Нина твёрдо уяснила (именно уяснила, а не поняла - её работа в строгих официальных органах предполагала именно такую формулировку), что счастье за ней бегать не будет, за счастьем надо бежать самой. И ... решила знакомиться.

Город у Нины был небольшой, южный. Его карта - минное поле воспоминаний: тут вышла замуж, тут развелась, тут живёт золовка, с которой лет десять не разговаривает, тут работа всю жизнь, тут случилась авария с новенькой машиной.

Авто, кстати, родители ей сосватали. Позвонили: "Ниночка, тут машина. Прям то, что ты искала. Красная. И на боку ,,стерва,, написано".

Поехала. Оказалось Рено stepway. Прописью на боку это самое "stepway" точно как стерва читалось.

И вроде была Нина не одна. Да, дети выросли, разъехались, но в этом городе жила мать, друзья, коллеги. Вся жизнь здесь. Отличный дом, небольшой сад. Вот недавно поставила мангал, теперь гости в саду собираются, шашлыки жарят. Мужчины? Одному путёвку купила, чтобы было с кем в Таиланд ехать - не так неловко, когда одна. Отчего-то Нине это неловко было, неприятно. Вроде смотрят все. Замужние дамы активно мужей от неё своим телом прикрывают. А с другом...хоть на достопримечательности можно спокойно смотреть.

Другой приходил то к ней, то к своей пассии из столовки на работе. Выгонит ту приезжую жену, расстроится, и к ней - плакать, жаловаться, в вечной любви клясться. Так уже лет двадцать. Ещё когда замужем была, просто плакать ходил. Привыкают мужики. Потому и из семьи не уходят, и свой статус не меняют многие. Как коты. К дому приучены. К лотку.

Муж бывший в городской квартире живёт. Говорят, соседка за ним молодая ухаживает. Ну и хорошо. Он уже как друг, никаких чувств, только дети и их проблемы. И те уже отдельно и в других городах. А так хоть пригляд за стариком. Хотя, какой он старик? Всего 57.

Зашла домой - всё есть. Кухня красивая, холодильник новый. Телевизор обязательно урчит, чтобы голоса в доме были. Полная чаша, что называется . Украшения - хоть каждый день в театр или на свидания. А так - пустота.Да. Именно. Пустота. Нашла Нина это слово. А слово точное найти - как диагноз поставить. Раз пустота, надо заполнять.Что дальше? На сайт. Знакомиться. Там выбор. Побеседуем, кофе выпьем, дальше как пойдёт.

Регистрация на сайте много времени не заняла. Не сказать, что пустота исчезла, но появилось чувство занятости, заполненности. Пропало это сосущее и вытягивающее всё дневное, накопленное событиями и переживаниями, радостью и проблемами состояние напряженности. Как кровь или лекарство выходит из капельницы по прозрачной трубке. Больной видит это и понимает: все, новый запас использован.

Интересно, что в больнице капельницу называют ,,система,,. Ты, вроде как, часть этой системы, конечное звено. Человек ."Давай-ка, человек, ищи другого, создавай систему, в которой эта самая кровь или лекарство будет циркулировать постоянно.

Ну, вы понимаете, конечно, что это рассказ о встрече. И Он написал. Увидела. Написала в ответ. Что понравилось - предложил интеллигентно встретится в кафе. Не домой позвал, не к ней напросился, никаких фото, от которых сразу блокируешь собеседника, а то и весь сайт со своим содержимым: вот я у дома, вот на море, вот портрет. Ну чуть-чуть фильтра. Или не чуть-чуть. Кому хочется совсем как утром выглядеть в свои почти 50? И да. Возраст немного убавила. Там все друг друга стараются перехитрить. Мужчины более молодых хотят найти, женщины - чтобы мужчины их из поиска не исключали. Увидят вживую, ахнут: какая красивая, умная, какие глаза пронзительные. Потом правда откроется, а уже ему все равно будет - влюбился. Ну думали так они. Сама Нина таких примеров, чтобы влюбились и вранье простили не знала, но поступила так, как и все . Правда, очень "лайтово", как сейчас говорят. Только пару лет убрала.

Ну вот. Интеллигентный, симпатичный, на машине собеседник написал, что тянуть нечего, можно встретиться, кофе попить. Глаза-в-глаза всегда лучше, информативнее. Зовут Саша. Работает в соседнем городе. При встрече все расскажет.

Надо сказать, что дня три они всё же немного переписывались. Ну как переписывались. Картинка с нарисованным кофе, букет с нарисованными цветами. Нина сходила в салон, обновила причёску, ноготки. Машина и так всегда была в идеальном состоянии.И день настал. Пришлось с работы уехать, просил раньше найти возможность. Пунктуальности Нины можно было позавидовать. На месте была точно. Вовремя .

"Опаздываю. Прости. На работе задержали. Дождёшься?" - написал минут через пятнадцать после её приезда на место. Конечно дождётся. Мужик работает, торопится.

Время шло радостно. Пустота заполнялась каким-то не сладким, а цветочным ожиданием нового счастья. Пусть даже мимолётной встречи с человеком, с которым можно было поговорить, попить кофе, почувствовать, что ухаживают именно за ней. Трубки невидимой системы наполнялись новой кровью, лекарством, которое лечит от всех болезней. И радостью. Хотя, это может закончиться, как кислород, и она не понравится... Да что она все про медицину! Вот ведь возраст!

Час прошёл незаметно. Он снова написал,что уже в пути, выехал и скоро будет.

Сколько она ждала? Уже неважно. Наверное, приехал, посмотрел, не понравилась, уехал. Мог написать, конечно. Ну так неудобно же. Слова ,, мне не понравилась,, говорить и писать сложно. Так многие поступают: просто разворачиваются и уходят, едва завидят кандидатуру "живьем". Без фотошопа, во весь рост.

Нина читала или слышала, как один мужчина с женщиной познакомился. По видео разговаривали. Пригласила к ней в город приехать. Домой. Позвонил в дверь - открыла чудесная женщина, как на видео в инвалидной коляске. И не надо никого упрекать. Надо просто в следующий раз выложить новое фото, честное.

"Ну поехали, стерва"- сказала она машине и через несколько минут была дома. Так спешила, что забыла закрыть ворота. Надо все же поспокойнее относится к этим свиданиям.

Зашла в дом, и Нине показалось, что какая-то новая пустота охватила её. Сжала, заставила обрушится сердце в ноги, мозг в желудок. В комнатах и правда было пусто. Все, что можно было увезти, самое ценное было увезено. Со слабой надеждой она заглянула в телефон - профиль исчез. Растаял. Пустое место с очертанием серого абриса шаблонного мужчины и всё. Аккаунт удалён. Пустота, которая до этого была только в ней, заполнила теперь все комнаты, всю квартиру, все пространство вокруг.

Запрет на одиночество

Галка опаздывала в университет. От общежития до альма-матер идти минут десять, но занятия уже начались. Опоздает на зарубежную литературу - придется дополнительно на следующем семинаре отвечать.

Она носила из библиотеки огромные сумки с книгами. Многие из них читала раньше, что-то повторяла, что-то успевала только пробежать глазами по диагонали, что-то оставалось в памяти навсегда.Через месяц экзамены, потом пару недель у родителей и на практику, в глухую северную деревню, места ссыльного протопопа Аввакума. А она проспала.

Толчок в спину, точнее, куда-то в поясницу, заставил её оглянуться. Кто так шутит? Чуть не упала. Никого. Ну не показалось же. Перегрузки с этой учебой достигли максимума. Не высыпалась, читала, конспектировала.

В библиотеке Галка сидеть не могла - ноги все время хотелось поджать под себя, налить кофе, взять булочку. А в читальне так нельзя - сиди смирно, не отвлекайся, не разговаривай.

Снова толчок сзади. Снова оглянулась. Взгляд опустился вниз. У ног стояла собака и виляла хвостом. Если бы у неё было несколько хвостов - она бы виляла всеми сразу. Это была толстая грязная болонка белого, жёлтого,коричневого цветов. Белый, скорее, угадывался, чем был, потому что с её шерсти стекали грязные потоки майских луж.

Галя видела таких игрушечных болонок у бабушки - собаки из скрипучего искусственного кудрявого меха были во многих домах в семидесятые годы. Жёлтые, коричневые они лежали и стояли в квартирах: на диванах и сервантах. Заводить животных в тесноте не решались, или нельзя было - вот и покупали игрушечных, чтобы разделить тоску по живому существу.

И вот сейчас такая собака, живая и грязная, стояла у ног Галки. "Ну и куда тебя? Я на занятия опаздываю. Где твой хозяин? Потерялся? Перепутала?" До дверей университета оставалась пара минут. До конца пары - минут тридцать.

Галка влетела в аудиторию, промямлила:"Извините." И села на первую парту - все остальные были заняты более пунктуальными сокурсниками.Тетрадь, ручка, учебник.

Дверь приоткрылась. "Ещё кто-то опоздал, не одна я".Сначала, почти около пола, показался черный кожаный нос, потом вся лохматая голова. Уверенной походкой видавшей виды студентки, знающей эту аудиторию, болонка прошла через весь класс, мимо доски, обогнула учительский стол и легла под горячую батарею.

Преподаватель округлил глаза. Самое правильное было продолжить занятия. Что он и сделал. Галка замерла. За собакой тянулась длинная серая полоса воды и следы от лап. " Только не признавайся. Меня выгонят вместе с тобой." Казалось, болонка все поняла, кивнула, удобно устроилась и заснула.

Через несколько минут под батареей раздался храп. Не человеческий, а смешной, собачий, с сопением и подвыванием. Студенты, замерев, смотрели на независимое ни от каких обстоятельств лицо преподавателя. Собака повернулась на другой бок и громко зашмыгала носом. Простывшая от майской переменчивой погоды, она сопела и хрюкала, перебивая на несколько секунд лекцию и вызывая улыбки. "Надо бы её подлечить. Где же её хозяин? Куда я могу её взять? У Никитичны мышь в общагу не проскочит, не то что собака."

Болонка встала вместе со звонком. Точнее, со звонком встали студенты, застучали стульями. Она поняла, что надо идти. И пошла за Галей.

- Это твоя собака?

- Да какая моя? В общаге? На улице увязалась. Я не знала, что она и аудиторию сама найдет.

Собака шла за ней как привязанная. Дошли до общежития. "Вынесу поесть, если дождется". Болонка ждала. Поела. "Ну все, извини. Взять не могу".

Утром Галка снова выбежала на занятия. Проснулась вовремя, по будильнику. Собака ждала. Шла до университета. Ждала обратно. Так повторялось изо дня в день. Она кормила пса, готовилась к экзаменам. Простуда у найдёныша прошла, но появилось имя. Шмыга. Не в честь звезды оперетты Татьяны Шмыги, а потому что это шмыгание и сопение невозможно было забыть.

Галина надеялась, что собака убежит или найдет, наконец, своего хозяина. Был же он у неё когда-то? Но Шмыга так и ночевала на улице, встречала Галку и ходила за ней везде.

Скоро лететь домой. Никаких мыслей забрать с собой не было даже в проекте. Какая собака? Не пустят на самолёт. Хотя как-то с ними летают, наверное. Не Белка и Стрелка, сама не полетит. Прививки? Сколько? Когда? Нереально и некогда. За этот месяц Галя, конечно, привыкла к ней, её доброте и фантастической верности - это было невероятно. Вот так встретить человека, выбрать его в свои друзья и быть всегда рядом. Но сейчас надо на самолёт, домой. Потом лететь на практику. Нет. Надо оставить всё, как есть." Попрошу приглядывать, кормить, денег дам немного со стипендии. Что я ещё могу?"

Шмыга провожала до аэропорта. Села в автобус, выскочила около аэровокзала. И - пропала. Галка даже с каким-то облегчением подумала, что она убежала, нашла нового хозяина, увлеклась.

Бортпроводница регионального самолёта напомнила о ремнях, запасных выходах и скрылась за шторой, готовить леденцы и напитки. Ан-24 тронулся с места, земля за иллюминатором покатилась.

Галка сидела во втором ряду. Значит, воду принесут раньше. Хотелось пить. В это время штора зашевелилась. На фоне темно-зеленого гобелена возникла Шмыга. Она постояла, словно актриса перед занавесом и прошла под сиденье Галки. "Вот это да. Шмыга, ты гений. Уже не выгонят". Как она обошла препятствия, как пробралась по трапу и пересидела взлёт, оставшись незамеченной?

Шмыга тихо толкнула сиденье снизу и замерла. Ни один пассажир, заметивший собаку, эту нелегалку, тайно проникшую на борт, не выдал её. Так и летели. Без походов в туалет, замерев до самой посадки.

Родители приняли собаку радостно. Сытая, мытая, получившая свое место и любовь, не одинокая теперь Шмыга продолжала сопровождать Галину везде, куда бы она ни ходила.

Говорят, количество одиноких людей увеличивается с каждым годом. В шведском городе Лулео даже устанавливают "скамейки для разговоров" с незнакомцами, чтобы человек мог дать сигнал:"Я тут. Я один и готов общаться." А как быть животным? Они могут только вилять хвостом, грустить без пары или отсутствия хозяина. Одиночество давит на любое живое существо. "Запрет на одиночество" принят в Швейцарии, чтобы стайные существа не страдали без общения. Попугаям, крысам, хомякам, даже рыбкам там по закону требуется пара. Если умер один - можно взять на время из приюта! Одного держать запрещено! Люди, к счастью или сожалению, вынуждены искать сами.

Пришло время улетать на практику. Бдительность Шмыги усыпили. Она лежала перед телевизором, не подозревая, что Галка , её любовь, вынуждена снова на время уехать. Чемодан и обувь вынесли заранее. Она тихо переобулась за порогом квартиры и села к отцу в машину. В аэропорт.

Мама, привет. Как там Шмыга?",- кричала из телефонной будки почтового отделения Галка, едва устроилась на месте. "Шмыга сгрызла все косяки, она кидалась на дверь, когда ты уехала. А когда вернулся отец - выбежала под его ногами. Мы не знаем где она. Ищем. Никто пока не откликнулся".

Говорят, в литературе, публичном пространстве, одиночество не должно преподноситься как позитивное состояние. Да и какое оно позитивное? А если ты один не по своей воле? Если так сложились обстоятельства, жизнь? Если, как Шмыга, ты готов перегрызть дверной косяк, забраться без билета в самолёт, встречать по утрам в любую погоду, но никого рядом нет? Нет ответа. Если только твое эхо не поговорит с тобой, чтобы рассеять печаль.

Мой маленький Адольф

На самом деле он носил совершенно обычное имя. Просто Юрий. Таня приехала к нему в Германию по совету подруги. "Мой маленький Адольф" она назвала его про себя через день после пересечения границы.

Банальное совпадение дня рождения вождя Фатерлянда в годы Второй мировой войны и её нового друга - 21 апреля - здесь не при чем. Но все по порядку.

Подруга активно взялась устраивать Танькину личную жизнь. "Прежде всего тебе надо уехать из страны. Здесь толковых мужиков нет. Дам тебе адресок одного эмигранта. В инете списались. Не повезет в любви, так хоть мир узнаешь", с таким напутствием она отправила её в Европу накануне Нового года, 2000. И нового века.

Виза, страховка и билет на самолет до Франкфурта были оформлены всего за три дня. Со словами: "Пропустите человека из Нарьян-Мара!" Таня промчалась мимо очереди, тянущейся в посольство Германии. Швейцары (они же охранники и "справочное") успели сделать ей единственное замечание: "Вы забыли постучать".

И вот загранпаспорт с приклеенным номером и шенгенской визой (блестящей, как голограмма на бутылке ликеро-водочного завода) - в её руках. Еще сутки в Питере - и самолетом в Германию.

Та стремительность, с которой она мчалась на романтическую встречу, была похожа на отчаяние. На последний бросок.

Аэропорт. Серебристая стрела немецкой электрички. Трехэтажный дом эмигрантов на окраине баварского города. Двери открываются только после разговора по домофону. Свет в подъездах гаснет сам, едва ты дойдешь до нужной квартиры. Чистота и порядок.

Сосватанному знакомому Тани оставался год до полтинника. Маленький, рыжий, с седеющим хвостиком и прорастающей бесцветной бородкой, он походил на стареющего гнома, недовольного сбежавшими от него годами. Конечно, и она не производила впечатления Белоснежки. Почти сорокалетняя, знающая жизнь, достаточно самоуверенная особа. Однако не возраст и не внешний вид друг друга лег в основу их так и не сложившихся отношений.

Вначале маленького Адольфа раздражало неумение Тани обращаться с простейшей бытовой техникой. Предполагалось, что у всех в России за время его отсутствия на исторической родине должны были появиться посудомоечные машины, микроволновки, спецвентиляция в прихожей, ванной, туалете, спутниковые антенны и телефоны. Кроме того, жалость их, эмигрантов, к оставшимся "там".

"Вы, наверное, киви не видели?" "А телевизор у вас - "Рубин"?

Понять жителей Германии было можно. Там даже улицы убирают с помощью пылесоса. Как Винтик и Шпунтик в Солнечном городе детского писателя Носова дворники ездят на агрегате с огромной трубой и просто всасывают невидимую пыль и грязь с улиц немецких городов.

"Сегодня мы идем в гости!". Тон нового Таниного друга не допускал не только возражений, но и попытки задать вопрос о том, с кем они будут общаться.

Ораторские способности маленького Адольфа были великолепны. Резкие отрывистые фразы. Жестикуляция. Посмевшего перебить тут же останавливал взгляд блеклых, жестких глаз.

Выйти на широкую аудиторию мешал один недостаток - Адольф картавил. Но в кругу эмигрантов, среди немецких свечей, русской води и украинского борща этот неудобный для публичных выступлений нюанс не замечали. В такие минуты маленькому Адольфу больше всего подходила звучная немецкая фамилия Бляйштифт - Карандаш. Когда он вставал из-за стола и произносил тост, то походил на сточенный острый карандаш. Рюмка в поднятой руке победоносно возвышалась над краем столешницы.

Надо отдать ему должное - об экономии Адольф не напоминал. Щедрое немецкое государство оплачивало ему трехкомнатную квартиру, выдавало пособие. Этого с лихвой хватало на еду и оплату коммунальных услуг. Впрочем, свет Таня выключала всегда. Помнила рассказы побывавших за рубежом соотечественниц об особой экономии электроэнергии и о трепетном отношении к этому вопросу иностранцев. Плотно закрывала за собой двери в комнаты. Терпела некоторый холод (поворот рычага батарей тоже влек за собой увеличение платы за тепло) и почти не пользовалась водой. Везде напоминали о себе вмонтированные в стены никелированные счетчики. В отличие от наших, пузатых и неэстетичных, они были красивы, как новый барометр в кубрике капитана лайнера. И напоминали, скорее, украшения, а не холодных вампиров, которые потихоньку отсасывают деньги из семейного бюджета.

На дому Адольф организовал тайное бюро путешествий. Посетить как можно больше стран стало его целью.

Открытой реализации мечты мешал только относительно небольшой эмигрантский стаж. Но вид на жительство должен был вот-вот выпасть из рук приютившего Адольфа государства.

Все свободное от поездок время (а путешествия длились около пяти дней в месяц) Танин новый друг проводил перед телевизором. Максимальная громкость была его пропуском в мир больших страстей. Звуки, что неслись из динамика, как бы приобщали его к политикам, создавали атмосферу митинга или съезда. Иногда в порыве он выкрикивал "Долой!" или делал замечания президентам или спикерам. Вобщем, маленький Адольф руководил своим государством, площадь которого ограничивалась пока трехкомнатной квартирой.

Таню он замечал в редкие минуты передышки. "Свари мне кофе", "Сделай бутерброды", "Неужели ты не знаешь, что такой сыр только для тостов?" Женщина и любовь допускались на его поле только с сервировочным столиком и на короткое время.

Через три дня Таня была готова сбежать из этого чистого немецкого гнезда, выложенного синтетической ватой, куда угодно.

...Дверь подъезда закрылась за ней автоматически. Отступление было невозможно. Электричку в аэропорт Таня готова была ждать сколько угодно. Но она, как и положено немецким поездам, пришла с точностью до секунды.

Счет за свое пребывание за границей Таня получила через месяц, как раз перед 14 февраля - к Дню святого Валентина. Маленький Адольф был великодушен - стоимость билетов на самолет, которые она сама покупала в Питере, в смету расходов романтической встречи не вошла.