Kitabı oxu: «Тотем Волчица»

© Арина Панкова, 2026

ISBN 978-5-4498-6779-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Прозвенел будильник на мобильном телефоне. Катерина взяла его в руки. На экране высветилось 6:30 утра. Дождавшись, когда вставленные мужем в замочную скважину ключи повернутся два раза, молодая женщина села на край дивана. В темноте нащупала ногами домашние тапочки, встала и прошла в ванную комнату, объединённую с туалетом. Затем прошла на кухню, включив свет, зажгла газ под чайником газовой зажигалкой. Потом, по выверенному годами распорядку, включила в комнате свет, прошла к шкафу, достала оттуда одежду. И стала одеваться в эластичные прочные колготки, серые носки, чёрные брюки, белую блузку с длинным рукавом и костюмную жилетку, зелёную теплую кофту положила на пуфик в коридоре. Вернувшись на кухню, выключила газ, достала из холодильника с вечера приготовленные контейнеры с едой и сунула их в пластиковую сумку. Наводила в чашке кофе из среднемолотых быстрорастворимых зёрен и, сделав бутерброд из сырокопченой колбасы и белого хлеба, вкусно позавтракала.

Далее включила свет в коридоре и прошла в комнату к пятилетней дочке. От скрипа открываемой двери девочка проснулась, встав в кровати на ноги, обняла мать, спросив:

— Мы сегодня идём в садик?

— Да, — ответила Катерина, отвечая на объятия.

— Ну, пойдём умываться, — сказала девочка.

— Пойдём, — ответила Катерина и, взяв с пола домашние тапочки дочки, натянула ей на ножки.

Девочка прошла в ванную. Катерина, захватив вешалку с дочкиной одеждой и положив её на диван в большой комнате, проследовала туда же. В ванну включила дочке воду для умывания, а сама прошла в комнату и нанесла на лицо легкий макияж: подвела глаза чёрным карандашом, нанесла тушь на ресницы и замазала так огорчающие её чёрные круги под глазами тональным кремом.

Дочка, выйдя из ванной и болтая о чем-то своём детском, стала одеваться. Катерина, закончив краситься, завязала волосы дочки по её просьбе в два хвостика.

Всё ритуал сбора на работу и в садик был окончен. Надев верхнюю одежду, мать с дочерью вышли из квартиры.

Двигаясь не спеша по заснеженной улице, девочка, держа мать за руку, о чём-то болтала, а та угукала время от времени, отвечая на детские вопросы.

В стенах детского сада девочка переоделась и, поцеловав мать в щёку, зашла в группу. Катерина же, засунув наушники в уши, отправилась на железнодорожный вокзал, чтобы сесть в электричку и приехать в Москву на постоянное место работы в Главный книжный магазин, где служила в отделе упаковки подарков.

Рабочий день тоже начался со своеобразного ритуала. Катерина поднялась в 9-й зал и, попутно здороваясь со всеми встречными коллегами, проверила влажность земли каждого горшечного цветка. Она была сухой, и это означало для Катерины, что надо их все пролить. Для этого женщина спустилась в 10-й зал и в подсобном помещении налила воду в розовую лейку. Захватив лейку, тряпку и полуторалитровую бутылку с водой, вернулась в 9-й зал. Пролила цветы на кассе и подиуме. Лишнюю воду, просочившуюся из горшков с цветами, промокнула тряпкой.

Вернувшись в комнату упаковки подарков, убрала в подсобку пустую бутылку и лейку. И, заручившись поддержкой коллеги, взяв марлю и средство для протирания стёкол, Катерина вернулась в 9-й зал и стала протирать стеклянные полки и стоявший на них товар от пыли.

Позвали на упаковку. Упаковала книжку в коробку и повязала её ленточкой.

Вернувшись в 9-й зал, закончила там уборку.

Ровно в час пошла на тридцатиминутный перерыв в комнату приёма пищи.

Так прошёл рабочий день: в редких упаковках предметов и книг в подарочную бумагу и коробки; стоянии и консультировании покупателей в третьем и десятом залах.

Ровно в 21:30 закрыли её кассу. Оформив кассовый журнал, Катерина сдала деньги в главную кассу, оделась в раздевалке и ровно в 22:00 вышла из книжного магазина через служебный вход.

Добравшись домой, сполоснувшись, легла спать. Так просто начался и закончился рабочий день простого человека.

Глава 2

— Кто ты? — кричал раскрасневшийся, чуть полноватый, лысеющий мужчина.

— Я солдат! — ответил молодой мужчина, сидевший с закрытыми глазами на стуле.

— Звание!

Ответом ему было молчание.

— Кто ты? — опять спросил лысеющий мужчина.

— Я солдат! — всё так же ответил молодой человек.

— Б… ь, — выругался мужчина.

— Сергеич, не сердись, попробуй задать другой вопрос, — сказал другой мужчина, сидевший поодаль и наблюдавший сцену допроса лунатика с долей недоверия и иронии.

Сергеич уловил у оппонента иронию и, рассердившись, тем не менее тихо произнес:

— Тебя, всё это смешит?

— Сергеич, так это же бред, причем полный. Ты реально во всё это веришь?

— Верховный главнокомандующий в это верит. А у меня нет оснований ему не доверять. Тем более это приказ, а приказы как ты знаешь, не обсуждаются.

— Это уж точно не обсуждаются. Тем более личные просьбы Верховного главнокомандующего.

— Тем более.

— Б… ь, — выругался, в свою очередь Петрович тяжело выдохнув.

Вдруг молодой человек, которого два человека оставили на мгновение без внимания, резко встал на ноги всё так же с закрытыми глазами и, не к кому конкретно не обращаясь, козырнув, сказал:

— Верховный главнокомандующий, разрешите обратиться.

— Говори, солдат, — сказал Сергеич, от неожиданности тоже встав.

— Задание выполнено. Разрешите удалиться.

— Да, вали, ты, уже, — сказал Петрович так же вольготно располагаясь в офисном кресле.

После его слов молодой человек стал вести себя мало сказать неадекватно, а вопиюще непозволительно солдату среди вышестоящего начальства. Он, раскидывая очень важные документы, стал бегать по кабинету оглушительно ора:

— Ура. Я скоро сдохну! Ура. Я скоро сдохну!

— Кажется, я что-то не то сказал — выдавил из себя с долей испуга Петрович, проведя пятерней по седым волосам.

Зазвенел телефон на столе у Сергеевича. От этого звука молодой человек встал как выкопанный. Петрович усадил его на стул, а Сергеевич взял на конец-то трубку стационарного телефона.

Молча прослушал оппонента на той стороне трубки в течении минуты. Потом так же молча положил трубку на рычаг и, сев на стул, посмотрел на Петровича недовольным взглядом и спросил:

— Ты, тебя заногу, Верховный главнокомандующий?

— Нет, — ответил Петрович дрожащим от волнения голосом.

— А нафига, ты ответил ему: вали уже?

— Да я, это… Растерялся, — промямлил Петрович.

— Растерялся он, понимаешь, — передразнил его Сергеевич и продолжил: — Она включила систему самоуничтожения.

— Кто она?

— Та, что слышит наш верховный и этот везучий сосунок.

— Б… ь, какое нам дело до какой-то там девки.

— Ты что, не втыкаешь? Она и есть наш пророк.

— Девка наш пророк? Да ты прикалываешься.

— Если бы.

— Когда это произойдёт?

— Точная дата никому не известна, кроме неё. А она благодаря тебе включила систему самоуничтожения.

— И что же это означает?

— А то, что нам всем хана.

— Да может быть это не она вовсе. Откуда у вас, вояк, такая уверенность?

— Проверили на свою голову.

— Расскажи.

— Сейчас положу этого сосунка на диван и расскажу.