Kitabı oxu: «О душе. С комментариями Аверроэса»
Введение.
Аристотель. О душе. С комментариями Аверроэса. С приложением «Сумм» и «Решений противоречий» Марка Антония Дзимары. Перевод с латинского языка по изданию: Aristotelis De Anima, cum Averrois Commentariis. Venetiis, 1568.
Предварительные замечания: предмет и жанр настоящего издания
Предлагаемый вниманию читателя текст представляет собой не просто перевод или пересказ аристотелевского трактата «О душе», но сложносоставное произведение, в котором переплетаются несколько экзегетических традиций и историко-философских пластов. В основе своей это латинская версия «Большого комментария» (Commentarium Magnum) Ибн Рушда, известного в латинской Европе как Аверроэс, к трактату Аристотеля «О душе», дополненная так называемыми «Суммами» (Summae) — систематическими резюме, которые сопровождают текст комментария и служат своего рода путеводителем по его содержанию. Завершают издание «Решения противоречий» (Solutiones Contradictionum) Марка Антония Дзимары — схоластическое упражнение, направленное на согласование кажущихся несоответствий между высказываниями Аристотеля и Аверроэса в различных местах их корпусов.
Такая структура издания неслучайна. Она отражает многослойную природу аверроистской традиции, которая на протяжении нескольких столетий служила посредником между греческим философским наследием и латинским Западом, одновременно порождая ожесточенные доктринальные споры и богословские осуждения. Настоящее Введение призвано дать читателю ориентацию в этом сложном материале: охарактеризовать содержание трактата Аристотеля и его интерпретации у Аверроэса, определить место аверроизма в истории философии, а также описать особенности самого издания, предлагаемой в данной книге.
Часть I. Трактат Аристотеля «О душе»: содержание и структура
Общая характеристика
Трактат «О душе» (греч. Περὶ Ψυχῆς, лат. De anima) был написан Аристотелем около 334 г. до н.э. и относится к так называемому второму афинскому периоду — времени его преподавания в Ликее. Это первое систематическое изложение учения о душе в европейской философии, которое заложило основы психологии как самостоятельной дисциплины, хотя и в тесной связи с физикой и биологией.
Как и большинство сохранившихся произведений Аристотеля, «О душе» относится к эзотерическим, то есть внутришкольным сочинениям. Это не литературно обработанный диалог, предназначенный для широкой публики (как ранние «экзотерические» сочинения Аристотеля, почти полностью утраченные), а скорее конспект лекций или рабочие заметки, что объясняет известную фрагментарность текста, особенно в третьей книге. Тем не менее четкая структура произведения позволяет предположить, что дошедший до нас текст в основном был подготовлен самим Аристотелем.
Место психологии в системе наук
Согласно намеченной в «Метафизике» иерархии сущностей, наука о душе занимает промежуточное положение между физикой и первой философией. Аристотель относит её к теоретическим наукам, примыкающим к физике и биологии, что объясняет преимущественное внимание к психофизиологическим вопросам и отсутствие этической проблематики. В отличие от математика и «первого философа», физик-психолог не может изучать свой предмет абстрактно: состояния души (πάθη) «неотделимы от природной материи живых существ», они суть «смыслы, связанные с материей» (λόγοι ἔνυλοι) .
Книга первая: критический обзор предшествующих учений
Первая книга трактата посвящена критическому разбору мнений предшественников о природе души. Аристотель последовательно рассматривает и отвергает:
· Учение досократиков (Демокрит, Левкипп, пифагорейцы), согласно которому душа есть тонкая телесная субстанция, состоящая из особых атомов или элементов, и потому способная к движению.
· Учение Платона о душе как бестелесной самодвижущейся субстанции, соединенной с телом временно и насильственно.
· Пифагорейское учение о душе как гармонии тела.
Главные возражения Аристотеля сводятся к тому, что душа не может быть ни телесной субстанцией, ни бестелесной субстанцией в платоновском смысле, ибо она вообще не есть самостоятельная субстанция. Будучи источником движения (жизни) и познания, душа не должна мыслиться отдельно от движимого ею тела, без которого она не может быть ни реальным принципом жизни, ни познания.
Книга вторая: определение души и учение о способностях
Во второй книге Аристотель дает собственное определение души как «первой энтелехии естественного тела», обладающего органами (412а 27 – b 6) . Это определение предполагает различение трех видов сущности, введенное в «Метафизике»:
1. Материя (ὕλη) — то, что само по себе не есть «вот это нечто», но есть возможность.
2. Форма (μορφή) или энтелехия — то, благодаря чему вещь есть «вот это нечто» в действительности.
3. Соединение материи и формы — конкретное сущее.
Душа, согласно Аристотелю, есть форма и энтелехия тела, то есть не тело, но нечто, принадлежащее телу. При этом Аристотель различает первую энтелехию (обладание формой, как знание у знающего, но не использующего его) и вторую энтелехию (деятельность, как актуальное применение знания). Душа есть первая энтелехия, тогда как деятельность души (ощущение, мышление) — вторая.
Начиная со второй главы, Аристотель переходит к рассмотрению душевных способностей, соответствующих трем типам жизни:
· Растительная (питательная, θρεπτική) — общая для всех живых существ.
· Ощущающая (αἰσθητική) — свойственная животным.
· Разумная (νοητική) — свойственная только человеку.
В последующих главах второй книги подробно анализируются отдельные чувства: зрение, слух, обоняние, вкус, осязание. Здесь Аристотель формулирует важное положение о том, что ощущение есть способность воспринимать формы ощущаемого без его материи, подобно тому как воск принимает отпечаток перстня без железа или золота.
Книга третья: учение об уме и двигательных способностях
Третья книга, наиболее сложная и фрагментарная, посвящена двум темам: мышлению (νοῦς) и движению животных.
Аристотель утверждает наличие пяти внешних чувств и доказывает невозможность существования шестого. Далее он переходит к анализу мышления, которое, в отличие от ощущения, не связано с телесным органом. Ум (νοῦς) есть часть души, которая способна мыслить и познавать. Здесь Аристотель вводит различение между умом в возможности (νοῦς δυνάμει), который есть «место форм» и не имеет собственной природы, и умом в действительности (νοῦς ἐνεργείᾳ), который актуально мыслит. Это различение породило многовековую экзегетическую традицию, породившую в конечном счете аверроистскую доктрину о едином для всех людей интеллекте.
Третья книга завершается учением о движении животных, в котором Аристотель различает способности, связанные с движением в пространстве, и исследует роль воображения (φαντασία) как посредника между ощущением и мышлением.
Часть II. Аверроэс и его «Большой комментарий»
Ибн Рушд (Аверроэс): жизнь и деятельность
Абу-ль-Валид Мухаммад ибн Ахмад ибн Рушд, известный в латинской Европе как Аверроэс, родился в Кордове в 1126 г. и умер в Марракеше в 1198 г. Он был не только философом, но и врачом, судьей (кади) и придворным. Его главным вкладом в историю философии стали пространные комментарии к сочинениям Аристотеля, за что он получил почетное прозвание «Комментатор» (Commentator) .
Аверроэс написал три вида комментариев к Аристотелю:
· Малые комментарии (Djawāmiʿ, Epitomae) — краткие изложения.
· Средние комментарии (Talkhīs, Mediae) — более подробные парафразы.
· Большие комментарии (Tafsīr, Commentarii Magni) — полные построчные комментарии, в которых текст Аристотеля приводится полностью и сопровождается детальным анализом.
«Большой комментарий к О душе» (Commentarium Magnum De Anima) относится к зрелому периоду творчества Аверроэса и сохранился только в латинской версии; арабский оригинал утрачен. Именно в этом сочинении окончательно оформились его фундаментальные ноологические идеи, прежде всего концепция о единстве и вечности общечеловеческого интеллекта.
Структура «Большого комментария»
«Большой комментарий» построен следующим образом: фрагмент текста Аристотеля (в латинском переводе) предваряется кратким резюме («Сумма»), затем следует сам комментарий Аверроэса, который, в свою очередь, часто делится на «текст» (изложение мысли Аристотеля) и «комментарий» (разъяснение и развитие). В предлагаемом издании «Суммы» предшествуют соответствующим разделам комментария и служат систематическому введению в проблематику каждой книги.
Доктрина единого интеллекта (мононоизм)
Центральным и наиболее радикальным положением аверроистской ноологии является учение о едином для всех людей материальном (возможностном) интеллекте. Согласно Аверроэсу, интеллект, ответственный за познание универсалий, не является индивидуальной способностью каждого человека, но представляет собой единую, нематериальную, отделенную от тел и вечную субстанцию, общую для всего человеческого рода.
Это учение вытекает из определенных предпосылок, которые Аверроэс находит у Аристотеля:
1. Интеллект, чтобы познавать все вещи, должен быть свободен от всякой формы, то есть не смешан с телом.
2. Если бы интеллект был индивидуальной способностью, он был бы подвержен возникновению и уничтожению вместе с телом, что противоречит его способности познавать вечное.
3. Следовательно, интеллект должен быть единым и вечным.
Аверроэс различает три вида интеллекта:
· Материальный (возможностный) интеллект — единый для всех людей, вечный, способный воспринимать все интеллигибельные формы.
· Деятельный интеллект — также единый и вечный, который актуализирует интеллигибельные формы, извлекая их из образов воображения.
· Приобретенный (спекулятивный) интеллект — результат соединения материального интеллекта с деятельным; он возникает и уничтожается в одном отношении (поскольку зависит от индивидуальных образов воображения) и вечен в другом.
Эта доктрина порождает ряд следствий, которые впоследствии стали предметом ожесточенных споров. Если интеллект един для всех, то каким образом индивидуальное мышление вообще возможно? Аверроэс отвечает на это с помощью различения двух субъектов мышления: интеллигибельные формы вечны в материальном интеллекте, но индивидуальны и преходящи в образах воображения конкретного человека. Человек инициирует процесс познания своей волей и осознает его результаты через связь со своими уникальными чувственными образами (фантазмами), что и порождает иллюзию индивидуального мышления.
Значение «Большого комментария» в истории философии
«Большой комментарий к О душе» Аверроэса стал одним из самых влиятельных философских текстов средневековья. Он не только способствовал распространению аристотелизма в латинской Европе, но и породил мощное интеллектуальное движение — латинский аверроизм, которое достигло своего расцвета в Парижском университете в 1260–1270-х годах.
Часть III. Латинский аверроизм: история и доктринальные особенности
Возникновение и распространение
Латинский аверроизм как философская школа сложился во Франции в 60–70-х годах XIII века благодаря деятельности магистров факультета искусств Парижского университета, главным образом Сигера Брабантского и Боэция Дакийского. В 1272–75 годах там существовал даже отдельный философский факультет, образованный сторонниками аверроизма.
Публичное осуждение церковью (декрет от 1270 года парижского епископа Тампье насчитывал 13 крамольных тезисов, а его декрет от 1277 года — уже 219) нанесло сильный удар по парижскому аверроизму, однако не помешало дальнейшему распространению движения в Европе. В XIV веке среди его приверженцев были Жан из Жандена (Париж), Вальтер Бёрли (Оксфорд), Мейстер Теодорих (Эрфурт). Центр аверроизма перемещается в Италию, сначала в Болонью, а затем в Падую — средоточие интеллектуальной жизни всей северо-восточной Италии, где традиции аверроизма сохранялись вплоть до XVII века .
Основные доктринальные положения
Аверроизм отстаивал философию (воплощенную в энциклопедической системе Аристотеля, которая с наибольшей точностью была передана арабским комментатором) как наивысшую мудрость, не заботясь о её согласовании с христианским вероучением. Наиболее характерными для аверроизма стали следующие положения:
Монопсихизм — учение об общем для всех людей разуме, единственно вечном из всех частей индивидуальной души. Это положение противоречило христианскому учению о личном бессмертии и индивидуальной ответственности после смерти.
Теория «двойственной истины» — обоснование независимости истин разума от истин Откровения, философии от религии. Согласно этой теории, одно и то же утверждение может быть истинным в философии и ложным в теологии, и наоборот.
Вечность мира — учение о несотворенности мира во времени, его совечности Богу.
Ограничение божественного знания — представление о том, что Бог не познает единичные предметы и явления.
Детерминированность человеческой воли — учение о подчинении воли всеобщей космической необходимости.
Полемика с томизмом
Наиболее серьезным противником аверроизма стал Фома Аквинский, который посвятил критике аверроистской ноологии специальное сочинение «О единстве интеллекта против аверроистов» (De unitate intellectus contra Averroistas) . Фома, принимая аристотелевское учение о душе как форме тела, настаивал на том, что:
1. Душа человека, в отличие от души животных, есть субсистентное начало, способное существовать без тела.
2. Душа есть форма тела в каждом individuum и составляет с телом единую субстанцию.
3. Соединение души с телом есть благо для души, поскольку она, будучи низшей среди интеллектуальных субстанций, не может познавать ничего отчетливо иначе как через абстрагирование от чувственных образов.
Главное возражение Фомы против Аверроэса было сформулировано в знаменитой формуле «hic homo intelligit» («этот человек мыслит»). Если интеллект един для всех, то не «я» мыслю, а мыслит единый безличный интеллект; индивидуальное познание оказывается иллюзией. Аверроэс, согласно современной интерпретации, предложенной Стивеном Огденом, мог бы ответить, что в строгом метафизическом смысле индивид действительно не является субъектом акта мышления; этот акт принадлежит единому интеллекту, но люди инициируют познание своей волей и осознают его результаты через связь со своими уникальными фантазмами.
Часть IV. Особенности настоящего издания
Структура текста
Настоящее издание представляет собой латинский текст, включающий несколько взаимосвязанных компонентов:
1. Summae (Суммы). Краткие систематические резюме, предваряющие каждый раздел комментария. Они выполняют функцию путеводителя по содержанию, выделяя главные проблемы и аргументы. «Суммы» делятся по книгам Аристотеля и главам, что облегчает навигацию в сложном тексте.
2. Antiqva Translatio (Древний перевод). Латинский перевод текста Аристотеля, использованный Аверроэсом или его латинскими переводчиками. Этот перевод, вероятно, восходит к арабской версии, которая, в свою очередь, могла быть переведена с греческого. Стиль перевода архаичен и иногда темен, что требует специального комментария.
3. Michaelis Sophiani Interpretatio (Перевод Михаила Софианоса). Альтернативный латинский перевод, выполненный византийским ученым Михаилом Софианосом (XV в.) и включенный в издание для сравнения. Этот перевод более точен и литературно обработан.
4. Averrois Textus (Текст Аверроэса). Собственно, комментарий Аверроэса, который, как уже отмечалось, делится на изложение мысли Аристотеля и её разъяснение.
5. Solutiones Contradictionum (Решения противоречий) Марка Антония Дзимары. Завершающий раздел издания, написанный схоластическим автором (вероятно, XV–XVI вв.), который систематически рассматривает кажущиеся несоответствия между высказываниями Аристотеля и Аверроэса в различных местах их корпусов. Каждое «противоречие» формулируется, затем следует его «решение» (solutio), обычно основанное на различении значений терминов или контекстов.
Язык и стиль
Текст написан на латыни схоластического типа, с характерными особенностями:
· Использование сокращений (например, «n.» для «enim», «q.» для «quod» или «quia», «d.» для «dicit»).
· Специфическая терминология, частично заимствованная из арабской философской традиции в латинской транслитерации (например, «intellectus materialis» для арабского «al-ʿaql al-hayūlānī»).
· Сложный синтаксис с длинными периодами и вложенными конструкциями.
· Цитаты из Аристотеля и других авторов, часто без точных ссылок.
Историко-философское значение издания
Данное издание представляет интерес в нескольких отношениях. Во-первых, оно дает доступ к латинской версии «Большого комментария» Аверроэса — тексту, который оказал огромное влияние на западноевропейскую философию XIII–XVI веков, но который в оригинале (арабском) не сохранился. Во-вторых, оно демонстрирует многослойную экзегетическую традицию: греческий текст Аристотеля арабский перевод и комментарий Аверроэса латинский перевод схоластические «Суммы» и «Решения противоречий». В-третьих, оно позволяет проследить, как в рамках одной традиции сосуществовали различные подходы к интерпретации Аристотеля — от строгого аверроизма до попыток согласования с христианским учением.
Часть V. Место и значение аверроистской интерпретации в корпусе трактовок учения о душе Аристотеля
Спектр интерпретаций
Учение Аристотеля о душе, будучи лапидарным и допускающим амбивалентные интерпретации, породило в истории философии несколько конкурирующих традиций:
1. Перипатетическая традиция (Теофраст, Александр Афродисийский). Александр Афродисийский (ок. 200 г. н.э.) интерпретировал учение Аристотеля об уме в натуралистическом ключе: деятельный ум есть не часть человеческой души, а божественный ум, воздействующий на человеческий ум извне. Материальный ум — это способность, возникающая из смешения элементов в теле и потому смертная.
2. Неоплатоническая традиция (Плотин, Порфирий, Симпликий). Неоплатоники акцентировали трансцендентный аспект аристотелевского учения об уме, отождествляя деятельный ум с высшим началом, а человеческую душу рассматривая как посредника между умом и телом.
3. Аверроистская традиция. Аверроэс радикализировал некоторые тенденции александрийской интерпретации, постулируя единство материального интеллекта для всех людей. Его учение стало наиболее последовательным выражением мононоизма в истории аристотелевской традиции.
4. Томистская традиция. Фома Аквинский предложил синтетическую интерпретацию, в которой человеческая душа есть одновременно и форма тела (как у Аристотеля), и субсистентная духовная субстанция (что выходит за пределы буквального смысла аристотелевского текста, но, по мнению Фомы, соответствует его подлинному намерению).
5. Скотистская традиция. Иоанн Дунс Скот и его последователи акцентировали индивидуальность и активность человеческого интеллекта, отвергая как аверроистский мононоизм, так и томистскую концепцию субсистентной души-формы.
Уникальность аверроистского решения
Аверроистская интерпретация занимает в этом спектре особое место по нескольким причинам:
Во-первых, она представляет собой наиболее последовательное применение принципов аристотелевской ноологии. Если интеллект, чтобы познавать все вещи, должен быть свободен от материи, и если все нематериальное вечно, то интеллект должен быть един и вечен. Аверроэс не останавливается перед следствиями, которые для христианского сознания были неприемлемы (отрицание личного бессмертия, иллюзорность индивидуального мышления).
Во-вторых, аверроистская доктрина породила наиболее острую полемику в истории средневековой философии. Спор между Аверроэсом и Фомой Аквинским о единстве интеллекта стал одним из центральных событий интеллектуальной жизни XIII века и оказал глубокое влияние на развитие как философии, так и теологии.
В-третьих, аверроизм стал источником секуляризирующих тенденций в западноевропейской мысли. Теория «двойственной истины» и учение о вечности мира подрывали монополию теологии на истину и прокладывали путь для автономии философского и научного знания.
Актуальность аверроистской проблематики
Современные исследователи отмечают, что аверроистская доктрина единого интеллекта сохраняет философскую актуальность, поскольку ставит фундаментальные вопросы о природе сознания и субъектности. Если мышление не является индивидуальной способностью, но представляет собой безличный процесс, в котором индивид участвует лишь как носитель чувственных образов, то что остается от привычного понятия «я»? Стивен Огден, автор недавней монографии «Аверроэс об интеллекте», предлагает рассматривать аверроистскую теорию как своего рода «теорию ошибки» (error theory) в отношении индивидуального мышления: люди ошибочно полагают, что мыслят они сами, тогда как в действительности мышление принадлежит единому интеллекту, а индивидуальное «я» есть лишь иллюзия, порожденная связью безличного мышления с уникальными чувственными образами. Эта интерпретация перекликается с некоторыми современными дискуссиями в философии сознания о природе субъектности и «иллюзии я».
Предлагаемое издание представляет собой многослойный памятник философской мысли, который соединяет в себе:
· Текст Аристотеля — основателя учения о душе как энтелехии тела.
· Комментарий Аверроэса — радикального интерпретатора, постулировавшего единство интеллекта.
· Схоластические «Суммы» — систематические резюме, облегчающие навигацию.
· «Решения противоречий» — попытку гармонизировать различные высказывания в рамках единой традиции.
Читатель, погружаясь в этот текст, становится свидетелем захватывающего диалога через века: греческий философ, арабский комментатор, латинские переводчики и схоластические интерпретаторы ведут спор о природе души, мышления и человеческой личности. Этот спор не утратил своей остроты и сегодня, поскольку затрагивает фундаментальные вопросы о том, что значит быть мыслящим существом и что составляет нашу индивидуальность.
Издание адресовано всем, кто интересуется историей философии, средневековой мыслью, аристотелевской традицией и проблемами философии сознания. Оно может служить как источником для исследовательской работы, так и материалом для углубленного изучения одного из ключевых текстов западной философской традиции.
