Kitabı oxu: «Предки наших предков – 2. Кочевые империи»

Name: Предки наших предков – 2. Кочевые империи
ISBN: 978-5-00222-052-6

Арсений Замостьянов, Геннадий Жигарев

Şrift:

К читателям

Дорогие друзья!

Эта книга предназначена для всех, кто неравнодушен к русской истории.

На её страницах мы рассматриваем историю народов, которые, на первый взгляд, далеки от судеб нашей страны. Но, если присмотреться, из них и состоит наша история – огромная, многоуровневая, включившая себя ручьи разных народов и племен.

В центре нашего внимания – важнейший перекресток мировой истории, ставший колыбелью многих народов – главным образом, кочевых, освоивших евразийское пространство и повлиявших на мозаику русской цивилизации. С ними и сражались, и сотрудничали оседлые племена Восточной Европы. Эта колыбель цивилизаций – Алтай, Монголия, северные окрестности современного Китая. Наш рассказ дополняет обзор археологических находок, которые изменили представления науки о древнем мире.

Древние народы подчас сходят с исторической сцены, но нередко и возвращаются. В своем знаменитом труде историк Арнольд Джозеф Тойнби в 1930-е годы списал с исторической сцены Китай и Персию. И оказался не прав: этим странам удалось возродиться, одна из них стала сверхдержавой, другая – мощным региональным государством.

Россия и Китай – две сверхдержавы современного мира, к сожалению, мало знают друг о друге, о культуре и истории наших стран. Мы попытались рассказать – конечно, вкратце – об истории всех китайских государств, об истории их дипломатических и торговых связей с нашей страной. Это еще одна важная тема предлагаемого учебного пособия.

Мы не сомневаемся, что будущее нашей страны и Китая – в дружбе и развитии добрососедских отношений, торговых, политических и культурных связей. При этом и в школьной, и в вузовской программе мы не находим исторических сюжетов, которые объединяют наши цивилизации. Им просто не уделяется должного внимания. Хотя изучение общего прошлого должно стать фундаментом политического взаимодействия двух великих держав, вобравших в себя десятки государственных образований древности. Наша книга должна исправить этот перенос, показать исторические процессы, которые происходили на огромной территории будущих великих держав – России и КНР.

В истории, как правило, не бывает железной предопределённости причин и следствий, не бывает непреложных законов – всегда есть возможность изменить судьбу, вырваться вперед… Но существуют закономерности, которые можно проследить на примере многовекового развития разных народов. Есть тенденции, которые подтверждаются наблюдением за развитием экономики, культуры, армии, религиозных воззрений. Поэтому так важно уже в школьные годы не только знать ключевые события истории Отечества, но и иметь представление о том, как складывались судьбы народов, многие из которые пронеслись и канули в исторической круговерти, когда русское государство еще не было образовано. Мы познакомим вас – кратко, обзорно – с историей некоторых племен, которые растворились, перешли в состав других народов. Другие сохранились до нашего времени – как великие или малые народы. Потомки тех людей, о которых мы пишем, и ныне живут рядом с нами. Таковы правила и особенности исторической эстафеты.

Интересно рассмотреть, как цивилизационные волны перемещаются в пространстве, создавая новые государственные образования. Так, волна индоевропейцев (их воспринимали, как неких богов на колесницах) с Запада доходит до Китая и дает пассионарный толчок китайской цивилизации. Прогресс ханьских государств, в свою очередь, порождает развитие кочевых цивилизаций на северных рубежах будущего великого Китая. Хунны, эвенки, маньчжуры, монголы…

Многие из них ринулись на Запад и дали мощный толчок развития западной цивилизации. Конный латник-рыцарь, стремя, сабля, бумага, шёлк, порох, бумажные деньги – всё это пришло к нам с Дальнего Востока. Новая волна усиления государства российского после разгрома Золотой Орды дала еще один сильный импульс пассионарности, и русская цивилизация дошла до Тихого океана, поддержала и даже спасла китайскую цивилизацию от британской и японской агрессии, стояла у истоков зарождения КНР. В наши дни мы видим восстановившуюся китайскую цивилизацию, дающую новый импульс развития нам.

Перелистав страницы истории вместе, мы увидим, что некоторые народы, малочисленные и слабые сегодня, представляли серьезную угроза или даже захватывали власть в Китае: это маньчжуры, эвенки, монголы. Мы увидим, что кочевые цивилизации тоже оставили богатый археологический материал. За последние годы удалось сделать немало удивительных открытий на нашей территории, в странах Средней Азии, в Монголии и Китае. Мы увидим, что история на Востоке развивалась, как и на Западе – волнами. Цивилизационные волны от Греции и Рима пробудили скифов и сарматов, германцев и славян, балтов и финно-угров. Так и китайская цивилизация, распространяя свои волны, пробудила хуннов и маньчжуров, эвенков и монголов, корейцев и японцев, тюрков и татар. Мы увидим становление единой Китайской империи – приблизительно в то же время, что и Римской империи. Интересен феномен китайской письменности – иероглифов, которые сохранились также у японцев и корейцев. Но кочевые народы использовали другую письменность, на основе согдийского письма. Почему Китай до сих пор не перешел на буквенное письмо? Одна из главных причин – особенности китайского народа. Это около десяти народностей, говорящих на разных диалектах, и их объединяет единый письменный язык. Иероглифы во всех частях Китая означают одно и то же, хотя могут произноситься по-разному. Мы узнаем, что в Китае чужаки, пришлые народы захватывали власть, как и в России, много раз. Обратим внимание на феномен многочисленности населения Китая, присущей ему с древнейших времен. Ещё один феномен – отсутствие доминирующей религии у китайцев. Основа их цивилизации – система философских правил, конфуцианство. Китай – одна из немногих цивилизаций, удачно противостоявших исламу и христианству.

Надеемся, что вопросы и задания, которые прилагаются к каждой главе, помогут вам в изучении этого важного исторического и культурологического материала. Уверены, что вы продолжите изучение этих пластов истории и после прочтения нашей книги.

Геннадий Жигарев,

Арсений Замостьянов

Перекрёсток цивилизаций

Огромное евразийское пространство, которому мы посвящаем эту книгу – это уникальный перекресток разных цивилизаций, народов, религий, по большому счету – место встречи индоевропейцев с китайцами, протомонголами, маньчжурами, прототюрками. Огромная кастрюля, в которой варились будущие державы и народы, рождавшиеся от смешения разных этнических и культурных стихий. Результаты того исторического опыта сказываются и в наше время.

В древнейшие времена важнейшую роль сыграло соприкосновение индоевропейцев – иранских народов – с предками современных китайцев, с представителями чжоуского этноса (ханьцами). Скифы и сарматы, а также родственные им саки и тохары сыграли важную роль в истории региона. Примерное, ориентировочное время «встречи» двух цивилизаций и пик индоевропейского влияния на Дальнем Востоке и в Китае – Х век до нашей эры. В южной части Центральной Азии смыкались два этноса, два человеческих моря – скифское и чжоуское. Разные расы, различные традиции, но они взаимодействовали – учились друг у друга, воевали, осваивали пространство. Позже эти две расы далеко разошлись в разных направлениях: чжоуская – на восток, скифы – на северо-запад. А между ними вклинились другие – кочевые и полукочевые племена, протомонголы, прототюрки и маньчжуры. Но отдельные представители индоевропейских народов остались в регионе, и их влияние на жизнь протомонгольских, прототюркских и особенно – ханьских племен и народов продолжалось. Символом этого влияния можно считать индоевропейскую колесницу, которая так поразила и протокитайцев, и предков кочевых народов, которые обожествляли это величественное явление, а позже сумели его перенять.

Карл Шулунов. Кочевье калмыков

Феномен влияния индоевропейцев на феномен китайской цивилизации недооценен общественным мнением. Многое просто умалчивается. А ведь это смешение нисколько не умаляет достоинства многовековой китайской цивилизации, в которой, как сказал бы Мао Цзэдун, «цвели сто цветов». Правда, он произнес эти крылатые слова по другому поводу, а историческую истину о далеком прошлом Китая предпочитал, как и многие политики, не разыскивать, а сочинять. Хотя, как мы знаем, нет ничего «постыдного» в смешении и содействии разных народов и рас. В этом – сплав фундамента любой цивилизации. Как сплав разных металлов, дающий особую крепость.

В будущие века специфика региона будет связана с взаимодействием кочевых, полукочевых и оседлых народов, с прокладыванием новых путей – скотоводческих и торговых, которые доходили до Древнего Рима, Византии и Восточной Европы и прочно устраивались в Приуралье. Их миграция, их метания, строительство городов, поселений и империй стало предысторией, как минимум, двух современных великих держав – России и КНР. А косвенно – и Японии, и Ирана, и Турции, и Индии, и, конечно, современных государств Средней Азии. Без взаимодействия этих стран и народов невозможно представить себе будущее Евразии. Как общались и сотрудничали представители разных народов и рас в те годы? Нужно иметь в виду, что все народы в те времена пользовались лаконичным словарным запасом – и сравнительно легко могли понять друг друга. Их представления о законах природы и возможностях человека тоже были сравнительно скудными, хотя у нас есть основания полагать, что взаимодействие с индоевропейцами помогло ханьцам далеко продвинуть свою цивилизацию. Об этом свидетельствуют и многочисленные археологические находки. Свои преимущества имелись и у протокитайцев, освоивших благодатные земли на берегах Хуанхэ. Климат и жизненный уклад позволили им уже в глубокой древности стать самым многочисленным народом на земле. Да, еще не единым, раздробленным на семейные и племенные союзы, но всё-таки весьма многочисленным. Это дало возможность выделившимся из земледельческой и охотничьей среды феодалам «сколотить» первые крупные, хотя еще и непрочные, протогосударства. Об этом подробнее мы поведем речь в главах, которые вы прочитаете.

Как и о сочетании кочевого, полукочевого и оседлого образа жизни государств, нередко – недолговечных, составивших пеструю мозаику необъятной Евразии, которую они осваивали. Пожалуй, главная историческая заслуга этих народов – создание цивилизационного моста от Дальнего Востока до Европы. Моста между старейшими цивилизациями мира и их наследниками – в Китае, в Индии, в Междуречье, в Греции и на Крите, в Риме.

Объединяли их не только торговые и военные сношения, не только миграция народов, приносивших известия о далеких странах, но и религиозные, философские воззрения. Эта территория стала и очагом мировых религий, первых монотеистических религий – зороастризма и буддизма. Важную роль в истории сыграли и религиозно-философские системы Китая – конфуцианство и даисизм, и тенгрианство – система языческих верований, характерная для почти всех монгольских и тюркских народов. Поэтому мы поведем речь и об истории религий, и об особенностях их распространения. Тем более, что археологические находки – могильники – как правило, дают нам информацию именно о религиозных традициях народов, об отношении к смерти, к потустороннему миру, к смыслу земной жизни.

История и археология – великие науки – постепенно открывают нам правду о прошлом этого перекрестка цивилизаций. Иногда по маленькому фрагменту можно судить (хотя бы отчасти!) о цивилизации, о целом пласте истории, пополняя свои сведения. Огромное значение имеет культура, сохранившиеся памятники, осмысление которых не должно прекращаться. Постоянно приращение знаний и версий (нередко спорных) – процесс, который нельзя остановить. И помнить о вехах в политической истории, а также – истории науки и техники, к которым имели отношение народы, о которых мы пишем.

Часть I
В пределах современного Китая

1. Китай. Зарождение цивилизации

Берега реки Хуанхэ стали колыбелью одной из древнейших цивилизаций мира – китайской. Конечно, ее первоначальная история полна загадок, которые открываются постепенно – с помощью исследований археологов и лингвистов. Это было несколько тысячелетий назад. Большинство исследователей склоняется к тому, что китайская история насчитывает 7 тысячелетий, то есть зародилась в V тысячелетии до нашей эры.

Китайская наука утверждает, что китайцы произошли не от Хомо сапиенс (как большинство народов мира), а от другого гоминида (человекообразного существа). Они утверждают, что китайцы пришли к форме «человека разумного» путём развития местной формы Человека прямоходящего.

Рассмотрим этот вопрос.

Общие предки денисовцев и неандертальцев покинули Африку более 800 тысяч лет назад. И расселилась, по всей видимости, на Ближнем Востоке. А около 600 тысяч лет назад с Ближнего Востока мигрировала ещё одна часть популяции. При этом предки современного человека оставались в Африке и развивались там своим путём. В основе всей цепочки, ведущей к появлению человека современного анатомического типа в Африке и в Евразии, лежит предковая основа Человека прямоходящего. Видимо, с этим политипическим видом связана вся эволюция сапиентной линии развития человека. Эта миграционная волна пришла в Центральную Азию, Китай, Южную Сибирь и на Алтай около 300 тысяч лет назад, вероятно, с Ближнего Востока. С этого хронологического рубежа мы прослеживаем в Денисовой пещере и в других пещерах и стоянках открытого типа на Алтае непрерывное развитие каменных индустрий, а следовательно – и самого физического типа человека.

Индустрия здесь ни в коей мере не была примитивной или архаичной по сравнению с остальной частью Евразии и Африки. Она ориентировалась на экологические условия именно данного региона. В китайско-малайской зоне происходило эволюционное развитие как индустрии, так и анатомического типа самого человека на основе эректоидных форм. Это позволяет выделить человека современного типа, сформировавшегося на данной территории, в подвид Человека разумного.

В свою очередь, Homo sapiens neanderthalensis автохтонно развивался в Европе. Здесь, однако, менее чистый случай, так как люди современного типа из Африки сюда также добрались. О форме взаимоотношений этих двух подвидов спорят, но генетика в любом случае показывает, что часть генома неандертальца в нынешних людях присутствует.

Таким образом, остаётся сделать лишь один вывод: Человек разумный – вид, в который вошли четыре подвида. Это Homo sapiens africaniensis (Африка), Homo sapiens orientalensis (Юго-Восточная и Восточная Азия), Homo sapiens Neanderthalensis (Европа) и Homo sapiens altaiensis (Северная и Центральная Азия). Все основные археологические, антропологические и генетические исследования, с нашей точки зрения, свидетельствуют именно об этом!

Всё человечество сегодня – это потомки Homo sapiens, вышедших из Африки 80000 – 100000 лет назад и заселивших всю планету. Самые древние остатки современного человека, найденные в Китае, датируются возрастом около 80000 лет. Словом, вопреки традиционным китайским представлениям, наука говорит, что все мы – от Хомо сапиенс неандерталес, вышедшего из Африки и позже получивших различные нюансы развития. То, что все расы произошли от одного вида, доказывается не только генетикой, но и самой жизнью: представители всех рас легко скрещиваются и имеют жизнеспособное потомство.

На берегах Желтой реки

Цивилизация на берегах Хуанхэ складывалась постепенно, хотя и с рывками, о которых мы поговорим. С глубокой древности берега Хуанхэ и Янцзы были заселены густо. Это тоже стало важным фактором китайской цивилизации на долгие века вперед.

Согласно современной китайской историографии, первой династией Китая была Ся. Некоторые китайские ученые считают, что доказательством её существования служат раскопки городских поселений и могил вблизи Эрлитоу в провинции Хэнань. Эта археологическая культура датируется периодом от 2070 до 1600 года до нашей эры. В поселениях обнаружены мастерские для изготовления бронзовых сосудов, керамика, штампы с простейшими иероглифами. Большинство западных ученых отрицает существование этой династии…

Легендарный Жёлтый Император Хуан-ди, предок народов Хань (самоназвание китайцев) правил, предположительно, между 2698 и 2599 годами до нашей эры.

Кстати, Желтая река – Хуанхэ – протекала в то время примерно на 450 километров южнее своего нынешнего русла. Она причиняла народам, которые там осели, немало трудностей, часто меняя русло и разливаясь. Но эти трудности и закаляли древних китайцев, заставляли их объединяться в общины, подталкивали к основанию государственности, к самодисциплине и культу трудолюбия. Реку нужно было укротить. В то же время, летние засухи заставляли древних китайцев жить поближе к воде. Ирригационные работы потребовали объединения племен, развития орудий труда и создания государства.

Древние китайцы одомашнили свинью и собаку, чуть позже – утку. Научились выращивать просо, много позже – пшеницу и ячмень. В те времена почти вся территория нынешнего низинного Китая была покрыта лесами. Этот фактор отличал китайский очаг цивилизации от Месопотамии, Индии и Египта и, может быть, послужило причиной того, что древние китайцы начали заселение реки не с устья, а с середины.

Уже в то время китайцы выводили гусениц тутового шелкопряда. Для этого выращивается тутовое дерево, чьими листьями кормят гусениц, при достижении нужных размеров кокон специально обрабатывают горячим воздухом или выдерживают несколько часов при высокой температуре (около 100 градусов), в результате чего гусеница погибает, а кокон легко раскручивается. Потом его просто разматывали на деревянную раму. Получался шелк, который уже в Х веке до нашей эры получил мировое признание. Хотя торговля Китая с остальным миром тогда, в силу географических причин, шла трудно.

Хуан-Ди

В Китае также была прекрасная глина – каолин. Вдобавок к хорошим технологическим свойствам она еще была белого цвета и, после изобретения гончарного круга, керамика получила широчайшее распространение. В XX столетии в Яншао (город в провинции Хэнань, уезда Мяньчи) была обнаружена расписная керамика, которую датировали V–IV тысячелетиями до нашей эры.

Бронзовая революция

Бронзовый век археологи фиксируют на территории Китая с середины II тысячелетия до нашей эры. Тогда и начался период самой древней цивилизации Китая, период Шан-Инь. Название дано «в честь» двух самых мощных протогосударств: Шан и Инь. В этот период у китайцев уже есть иероглифическая письменность, число иероглифов достигает трех тысяч. Есть землепашество, разведение скота, появляются города.

Эту революцию в китайской цивилизации связывают с влиянием северных соседей – индо-европейских племен. Одним из первых обнаружил следы их представителей в регионе известный российский востоковед и географ Григорий Ефимович Грумм-Гржимайло, разработавший так называемую «динлинскую гипотезу». Он предположил, что в старину на Западе Китая жил и длительное время соседствовал с этническими китайцами белокурый и голубоглазый народ ди или динлины.

Он описывал индоевропейских пришельцев так: «Психический склад их отличался воинственностью и столь развитым индивидуализмом, что динлинам никогда не удавалось создать своего государства. Они жили мелкими общинами, занимались охотой и рыбной ловлей и охотно продавали свои мечи, поставляя наемников китайским князьям. Формой брака была моногамия, религией – культ героев».

Судьба европеоидного элемента в Китае была, со слов Грумм-Гржимайло, трагична: «За три тысячи лет часть динлинов была истреблена, часть бежала, часть смешалась с китайцами. Смешение произошло в эпоху Чжоу, причем чжоуские племена состояли в большей мере из ди. Этим объясняется наличие у древних китайцев длинных носов и пышных бород».

Позже выяснилось, что из Великой Степи в Китай пришло одно из великих изобретений бронзового века – колесницы. Откуда же они появились на берегах Хуанхэ?

В конце XIX века российский консул Николай Петровский обнаружил в городе Кашгаре, на Западе Китая, древний манускрипт, написанный индийским письмом «брахми» и содержащий буддийские тексты на неизвестном науке того времени языке. В дальнейшем усилиями немецкой и французской экспедиции начала прошлого века удалось обнаружить и другие памятники письменности некого народа, когда-то обитавшего в тех краях. Там же, в древних пещерных буддистских монастырях археологи нашли изображения светловолосых людей с глазами небесного цвета.

Так человечество узнало о существовании народа тохаров. Впрочем, тохарами эти племена были названы по ошибке. Их перепутали с ираноязычными обитателями Средней Азии, которых соседи-тибетцы прозвали «та-хар» – «белая голова». Видимо, позже этот этноним распространился на всех европеоидов в тамошних краях. Сами себя эти люди именовали «арси» в одном из оазисов и «кучан» в другом. Их языки, таковых оказалось целых два, принадлежали, согласно изысканиям ученых, к индоевропейским и родственны в наибольшей степени кельтским наречиям. Индоевропейцы-тохары обитали на Западе Китая, по меньшей мере, до VI–VIII веков нашей эры. Лингвисты установили ранний вклад индоевропейцев в формирование китайской культурной лексики, преимущественно терминов скотоводства… Историки культуры установили, что коневодство, колесницы, мифы и ритуалы, связанные с конем, заимствованы китайцами в бронзовом веке с Запада, в частности, представления о колеснице Солнца, влекомой конями, о созвездии Большой Медведицы как Повозке и другое.

Этот народ обосновался на территории нынешней провинции Ганьсу, на севере современного Китая, на обширной Кашгарской равнине. Их прародиной была Европа или Передняя Азия.

Итак, именно появление тохаров (будем – условно – называть эти племена так) произвело сильнейшее впечатление на древних китайцев чудо-колесницами, к которым они первоначально относились как к чему-то божественному. Их появление повлияло и на образ жизни, и на укрепление начал государственности у древних китайцев. Китайские историографы не любят признавать внешнего влияния на свою культуру, но без него не обходилась история любого народа… А туманных свидетельств о «рыжих», «светловолосых» в китайских летописях немало.

От Шань к Чжоу

Сильнейшей династией раннего, нецентрализованного Китая была Шань. Наконец, в XI веке до нашей эры начинается длительная эпоха Чжоу, связанная с достижениями бронзового века, с «революцией тохаров». Первой столицей государства Чжоу стал город Хао. Вскоре это государство стало сильнейшим из всех китайских и подчинило себе достаточно обширную территорию. Им приходилось воевать и с жунами – протомонгольскими племенами, тревожившие цивилизацию с севера.

Сам факт чжоуского завоевания и правдоподобность рассказа о том, как оно свершилось, не вызывали сомнений у современных историков. Однако по поводу происхождения чжоусцев высказывались различные гипотезы. Одно время господствовала точка зрения, что чжоусцы были кочевниками, стремительно вторгнувшимися в бассейн Хуанхэ и разрушившими более развитую цивилизацию. Ныне частично признаётся верность письменных сведений о протоистории чжоусцев. Предполагается, что, исходно действительно бывшие кочевниками и принадлежавшие, видимо, к прототюркскому миру, чжоусцы проникли на территорию Китая приблизительно в первой половине иньской эпохи. Постепенно они перешли к оседлому образу жизни ис середины XIII века до нашей эры приступили к строительству собственной государственности, взяв за образец политический, административный и духовный опыт культуры Инь. И так усилились, что доминировали на большей части территории будущего Китая почти восемь веков. Основателем династии Чжоу в Китае принято считать мудрого правителя Вень-вана, который реформировал систему племенных отношений, создав на границе Шанского государства мощное княжество.

Восемь веков Чжоу не были однородными. Держать в повиновении большую территорию династии удавалось недолго. Последние века этой эпохи прошли в кровопролитных междоусобных войнах с постоянной сменой границ. Заметим, что и во времена Шань, и во времена Чжоу, древние китайцы, как мы видим на карте, освоили далеко не всю территорию нынешнего Китая.

В 256 году до нашей эры государство окончательно распалось на мелкие княжества, из которых выделялись три крупных – Вэй, Чжао и Хань. Начался новый этап истории…

Культура и мировоззрение

С первых шагов развития цивилизации мировоззрение китайцев сильно отличалось от представлений о жизни других древнейших народов. Да, китайцы тоже прошли все этапы развития языческой религии, но жрецы у них не приобрели решающего влияния на общество. Рациональное мышление и этика для них были важнее мистики. Они меньше надеялись на чудо, чем на человеческие навыки. Поэтому, скорее всего, именно в Китае зародилась медицина. По некоторым данным – уже в III тысячелетии до нашей эры. Примерно тогда же были изобретены знаменитые китайские воздушные змеи, которых первоначально использовали не для развлечения, а в военных целях. Их запускали в воздух для устрашения врага.

В отличие от индийских племен, китайцы остро интересовались своей историей и стали вести летописи еще на гадальных костях и панцирях черепах в глубокой древности в XIV–XI вв. до нашей эры. Они были первыми в мире историками. Позже в качестве «бумаги» пошли бамбуковые планки (и именно тогда появился обычай писать сверху вниз) и шелк, а потом уже и рисовая бумага. Китай оставил после себя множество письменных источников, дающих возможность восстанавливать не только историю самого Китая, но и соседних стран.

Особенное место в культуре времен династии Чжоу занимало развитие философии, которую представляли различные течения. Это получило в истории название «сто философских школ». Самыми известными ее представителями был Кун-Фу-Цзы, которого мы знаем как Конфуция. Он является основоположником течения конфуцианства. Основоположником еще одного течения даосизма является Лао-Цзы. Основателем моизма был Мо-Цзы.

Первый китайский университет был создан на 1200 лет раньше европейского – во II веке до нашей эры в городе Лояне – еще одной столице государства Чжоу. Училось там вначале 50 человек, а спустя 100 лет – уже 3000 человек.

Китай – это не просто цивилизация, в значительной степени изолированная от остального мира. Это очаг, вокруг которого образовывались и другие ростки цивилизаций – преимущественно, монголоидных народов. Вьетнамская, корейская, японская, на севере – кочевые цивилизации, самыми известными из которых оказались хуннская, монгольская и манжурская. Они имели связи с индо-европейцами – как мы уже установили, с тохарами и с согдийцами, которые стали связующим звеном между Китаем и – через Среднюю Азию – с Передней Азией. Тут можно говорить о взаимном влиянии.

Вопросы:

1. Какие природные факторы сказались на особенностях древнекитайской цивилизации?

2. Кто, кроме местных монголоидных племен, повлиял на развитие этого очага цивилизаций?

3. Назовите особенности древнекитайской культуры, которые сохранились до нашего времени?

2. Первая империя

Китай – один из первых очагов мировой цивилизации. На территории будущего огромного государства появлялись царства, подданные которые обладали схожими этническими чертами, схожей культурой, схожей системой управления. Они считались родственными, но были разобщены и часто воевали между собой. Даже идеи объединения у политиков не возникало: слишком огромными казалась территория и население царств. Создание единого центра управления такой громадой представлялось утопией.

В 259 году до нашей эры в княжестве Чжао родился Ин Чжэн – человек, который не мог претендовать на титул князя (вана), потому что был внуком вана от наложницы низкого происхождения. Юноша был почти отверженным, его ожидала незавидная судьба. Но неожиданно у Ин Чжэна появился влиятельный сторонник – богатый купец Люй Бувей, с помощью интриг выдвинувший его на трон вана в царстве Цинь. Ходили слухи, что купец был подлинным отцом будущего императора. Ни подтвердить, ни опровергнуть их в наше время невозможно. В любом случае, предприимчивый купец рассчитывал, что в тандеме с Ин Чжэном он сумеет укрепить свои позиции в княжестве.

Царство Цинь уже тогда было самым могущественным в Китае. Но подчиняться ему другие феодальные образования не собирались.

Обосновавшись на троне, молодой ван вскоре отправил своего благодетеля в ссылку – и горделивый Люй Бувей покончил с собой. Ближайшим советником будущего императора стал Ли Сы – талантливый и опытный политик. Вместе им удалось усилить в своем царстве и армию, и бюрократию. Они участвовали в военных походах и сумели присоединить несколько соседних княжеств. Молодой политик решил придать себе и своему государству более весомый статус. Тогда Ин Чжэн принял новое имя-титул – Цинь Шихуанди, что означает – родоначальник империи Цинь.

Но империю еще надо было сколачивать, объединяя царства. На это ушло несколько лет, и всё это время войска Циня Шихуанди первенствовали в междоусобных войнах. В 221 году до нашей эры циньский город Сяньян был провозглашен столицей всех царств, а Цинь Шихуанди – их правителем. Так начиналась история первой китайской империи – империи Цинь. Так с тех пор в его честь и называют Китай – China, «Чайна», от слова «Цинь», от имени первого императора.

Цинь Шихуанди

Он сразу проявил себя как дальновидный и хитрый политик. Достаточно вспомнить, что император переселил в свою столицу 120 тысяч семей высших сановников других царств, которых взял под свой неусыпный и дотошный контроль. Только так можно было обезопасить страну от междоусобиц и мятежей. Империю разделили на 36 округов, во главе которых император ставил преимущественно своих родственников.

Оружие, отобранное у побеждённых князей, было собрано в Сяньяне и переплавлено на огромные колокола. Кроме того, из этих мечей и копий отлили двенадцать колоссов, которые установили в столице, у всех на виду. Они стали эффектными и зримыми символами всекитайского единства.

Император и его первый советник Ли Сы провели серию реформ, усиливших централизацию государства. Во всем Китае была унифицирована длина осей колесниц, кроме того, император приказал всем своим подданным использовать иероглифы только одного стандартного типа. Не менее важным начинанием стало создание единой сети дорог, а кроме того – денежной системы и системы мер, длины и весов. Знаменитые круглые китайские монеты с квадратными отверстиями посередине, предназначенные для нанизывания на связки, тоже наследие империи Цинь. Они оставались в обращении около тысячи лет и всё это время вполне устраивали китайцев.

Всех подданных империи провозгласили равными гражданами и нарекли одинаково – «черноголовые». Это, пожалуй, важнейшее из нововведений императора: он создавал единый народ, самый многочисленный в мире. Любые упоминания о старых названиях ханьских, еще недавно обособленных, народов были запрещены под страхом сурового наказания. На первый план вышла принадлежность к государству, а не к племени. Кстати, общая протяженность дорог в Китае уже во времена империи Цинь превышала таковую в Римской империи в период ее расцвета.

Эти реформы в значительной степени сплотили разнородный Китай. Кстати, многие тогдашние начинания первого императора действуют и в наше время.

Император понимал, что страну могут по-настоящему объединить только громадные проекты. Он велел сломать стены, которые возводились на границах царств, активизировал строительство Великой китайской стены для обороны от агрессивных хуннов. Приказал строить грандиозные дороги с отдельными полосами для императорской колесницы. Ведь он любил, никого не предупреждая, объезжать свои владения.

Чтобы держать в повиновении большой народ – его нужно постоянно удивлять повадками, присущими только сверхчеловеку. И Цинь Шихуанди загодя занялся обустройством собственной гробницы с тысячами статуй воинов. Строились каналы между реками и грандиозные дворцы для императора. Доселе невиданные, огромные и роскошные корпуса. Впервые в истории китайские инженеры с помощью искусственно прорытого канала (длина 32 км) соединили две текущие в противоположных направлениях реки. По этой водной системе император надеялся перебросить армию для завоевания вьетнамских племен.

Разумеется, реализовать эти начинания было бы невозможно без высоких налогов и жестокой дисциплины – вплоть до казней – которая царила на стройках. К концу правления Цинь Шихуанди налог с каждого домохозяйства достиг 2/3 от дохода. Это приводило к голоду и нищете. Недовольные подвергались не только казням, но и изощрённым пыткам. Такова плата за величие.

Население империи Цинь превышало 10 миллионов (по некоторым данным – доходило до 20-ти миллионов) – цифры грандиозные для того времени. Примерно 30–40 процентов населения работали на «великих стройках».

Цинь Шихуанди был уверен, что его династия будет править Китаем 10 тысяч лет. Да и сам стал искать пути к обретению бессмертия.

Он был врагом конфуцианства, предпочитая мистику языческих верований. Тысячи конфуцианских ученых по его приказу были заживо закопаны. Кроме того, слуги императора сжигали крамольные книги, в которых сгорела история прежнего, раздробленного Китая. Император предпочитал философскую школу легизма, в которой дельные политические советы сочетались с идеей обожествления власти и с поддержкой языческих суеверий.

Император создал новый вариант официального божественного пантеона, куда вошли божества и духи, олицетворяющие силы и явления природы: культы Солнца и Луны, Большой и Малой Медведицы, бог ветра, бог дождя, духи Четырёх звёзд (Юпитера, Венеры, Марса и Сатурна). Равным богам считался и сам правитель империи. Свой род он считал связанным со стихией воды – и даже переименовал реку Хуанхэ в Дэшуй (река добродетелей). Надо сказать, что религиозная реформа Циня Шихуанди надолго не прижилась.

Не желая, чтобы его сравнивали с правителями прошлого, Цинь Шихуанди приказал уничтожить летописи, не относившиеся к его родному государству Цинь. Он понимал, что в исторической памяти китайцев не должно сохраниться представление о разобщенных царствах. «Держа в руках кнут, готовый высечь Поднебесную, он устрашал своим могуществом всех и вся среди четырёх морей», – писал о первом императоре поэт Цзя И.

Цинь Шихуанди много времени проводил в поездках по стране. Повсюду он возводил стелы в свою честь. Первым из китайских правителей он вышел на берег моря – это считалось важным мистическим ритуалом.

Не раз против верховной власти поднимались восстания, сколачивались заговоры. Императору и его вельможам удавалось их подавлять.

Он мечтал обрести бессмертие. Пил чудодейственные эликсиры, чтобы победить смерть. Возможно, один из этих напитков и подточил здоровье силача-самодержца.

Уход императора оказался внезапным, ведь ему было только 48 лет – и о ней долго не сообщали народу, опасаясь смуты. Империю должен был унаследовать старший сын наследный принц Фусу, но хитроумный царедворец Ли Сы подделал завещание императора, назначив наследником младшего сына Хухая, которым легче было манипулировать. Но в этом была их главная ошибка… Хухай, взявший тронное имя Цинь Эрши Хуанди, показал себя слабым правителем. В империи начались восстания.

Централизованное государство, созданное императором «на века», распалось вскоре после его смерти. Империя Цинь оказалась крайне недолговечной, просуществовав не более полутора десятилетий. Восстание, объединившее простолюдинов с аристократами, смело власть наследников первого императора. Но первый пример централизации Китая сыграл огромную роль в истории: на него ориентировались правители следующих династий. И китайцы во многом ощутили себя единым народом.

В современном Китае своего первого императора не слишком чтут: ему не могут простить преследований конфуцианства. Но именно он положил конец многовековым войнам враждебных кланов и стал создателем единого Китая. Этой исторической роли у Циня Шихуанди отнять невозможно. Да, он был крайне самоуверенным и амбициозным человеком, но именно из таких и получаются выдающиеся правители. Его наследие «работало» и века спустя. Императоры из новых династий многому учились у Циня Шихуанди. Империя, которую он создал, время от времени возрождалась. Да и нынешний мощный Китай многое у неё позаимствовал.

40 лет назад была найдена гробница Цинь Шихуанди с подземным дворцом, охраняемым армией терракотовых воинов. Гробница, как и многие памятники истории, обнаружена совершенно случайно, при поисках артезианских источников крестьянами в 1974 году, около городка Сиань. Но тайны этой гробницы еще не раскрыты – и, возможно, уникальное собрание скульптур было создано в более поздние времена.

Вопросы

1. Назовите пять факторов, особенно важных для объединения Китая.

2. Какие достоинства и недостатки политики Циня Шихуанди вы бы отметили?

3. В чем важность великих строек для Китая? Какие аналогии этим проектам из истории других государств вы знаете?

Задание

– Составьте тест о жизни первого китайского императора (10–12 вопросов)

3. Империя Хань

Китай – великий сосед великой России. Тесное сотрудничество между нашими странами неминуемо, и оно, несомненно, составит основу политического нашего будущего в XXI веке и далее. Такова неизбежность, которую легко осознать, поглядев хотя бы на географическую карту Евразии. И, тем не менее, мы позорно мало знаем о Китае и китайцах, о противоречивой и насыщенной катаклизмами истории этой страны – одной из древнейших в мире.

Империя Хань – золотой период в истории Китая, эпоха наивысшего могущества и единства страны, сплочения аристократии и зарождения важнейших для Китая традиций.

Ханьские бюрократические институты стали образцами для всех последующих китайских империй. И – в высокой степени – даже для Китайской народной республики.

Но расскажем обо всем по порядку.

Первая из китайских империй – Цинь – пала под ударом восстания простолюдинов. Из-за шквальных дождей 900 рабочих опоздали на строительство Великой китайской стены. По закону этот проступок карался смертью. Опасаясь казни, они создали партизанский отряд, который быстро разросся – аж до 300 тысяч человек. Параллельно с ними против власти выступили и некоторые князья и генералы под руководством полководца Сян Юя.

Самым способным из вождей повстанцев был крестьянский сын, проявивший недюжинную волю, организаторские и полководческие способности – Лю Бан, один из величайших деятелей китайской истории. Но до поры, до времени он действовал под руководством более родовитого Хуай-вана – руководителя восстания.

Это была настоящая победная революционная война. Войска, поддерживавшие династию Цинь, капитулировали во всех сражениях. Лю Бану удалось захватить столицу империи – город Сяньян. Он действовал достаточно гуманно: жителям сохранить жизни, а чиновникам – должности.

После этого среди победителей начались раздоры. Сохранилась история о том, как на пиру Сян Юй хотел убить Лю Бана, «организовав танец с мечами», но другой танцор собой прикрывал Лю Бана, и ему удалось спастись.

На время власть в стране захватил Сян Юй, жестоко расправившийся с представителями династии Цинь. Лю Бану за его заслуги в захвате власти вверили в управление царство Ханьчжун. Там он стал готовиться к борьбе за престол.

Началась гражданская война, в которой Сян Юй несколько раз разбивал армию Лю Бана, но последний упорно снова собирал войско… В решающей битве Лю Бан, с помощью военной хитрости, окружил Сян Юя, который, оказавшись в отчаянном положении, покончил с собой.

Лю Бан одержал победу и провозгласил себя императором Гао-цзу новой империи – Хань. Это случилось в 206 году до нашей эры. Столицу новый император перенес в город Чанъань (ныне – Сиань). Новый император отличался грубоватым нравом, но не любил кровопролития. Своих противников он, как правило, не казнил, а только снимал с должностей.

Он даровал свободу продавшим себя в рабство, чтобы избежать голодной смерти в военные годы, сильно понизил налоги для хлебопашцев, зато повысил – для купцов. Император отменил самые жестокие законы времен династии Цинь, чем снискал популярность в народе. Страну разделили на административные единицы, управляли которыми назначенные императором чиновники. Им платили жалование из казны, а продвижение по службе было основано не на знатности, а на образованности и на успешном прохождении экзаменов.

Лю Бан

Он не всегда был удачлив. Он проиграл войну правителю хуннов Модэ, стал платить кочевникам дань, выдал за Модэ свою дочь.

Постепенно Лю Бан расставил на главные должности в империи своих родственников. Правил он сравнительно недолго – 11 лет. После его смерти несколько лет наибольшее влияние в стране сохраняла вдовствующая императрица Люй-хоу.

Величайшим правителем Китая стал седьмой император династии – У Ди, правивший более пятидесяти лет. Именно при нем конфуцианство окончательно утвердилось как образ жизни Китая.

Император провёл перепись населения. Учредил систему экзаменов на чиновничьи должности и развил сеть школ для обучения конфуцианству.

Ему удалось разбить войска хунну и обезопасить границы империи. У Ди удалось захватить и воинственную Корею, сначала – лишь на некоторое время, а, спустя несколько лет – надолго. Его генералы покорили и Давань (страна, располагавшаяся на территории современных Узбекистана и Таджикистана), и царство Синьцзян. Оттуда они привели породистых жеребцов-ахалтекинцев, которые значительно улучшили китайскую конницу. До этого китайцы располагали слабыми кони и уязвимой кавалерией.

У Ди пытался наладить торговые пути с дальними странами. Наладил отношения с Парфянским царством, придавал огромное значение дипломатии. Расширились представления китайцев о западном мире…

В последние годы император увлекся мистикой, надеясь обрести бессмертие. Он восстановил древние ритуалы поклонения небесным духам, впал в мнительность, проводил казни приближенных на основании собственных снов и видений.

Император жестко боролся с народными восстаниями, приказывая казнить губернаторов, которые допустили на своей территории бунт.

После долгого правления У Ди императорам стало сложнее сдерживать народные брожения. Роковым оказалось восстание краснобровых, полностью разорившее столицу. Император Ван Ман был казнен. После нескольких смутных лет императором стал все-таки представитель династии Лю – Гуан У-Ди, которому в 25–26 годах уже нашей эры удалось объединить страну, новой столицей которой стал город Лоян.

Государство усилилось. Китайский отряд даже дошел до берегов Каспийского моря. В мире только Римская империя могла бы сравниться с ханьцами в могуществе.

Но постепенно власть императоров ослабевала. Они занимали престол младенцами и не могли укротить аппетиты родственников, евнухов и прочих царедворцев. В 184 году в стране вспыхнуло восстание жёлтых повязок. Сил для подавления восстания правительство не имело, поэтому войну повели наиболее могущественные аристократы. После подавления восстания реальная власть оказалась в руках крупных феодалов, между которыми развернулась борьба за престол.

В 220 году влиятельный аристократ Цао Пэй вынудил императора Сянь-ди отречься от престола, дав ему титул Шаньянского гуна. Цао Пи основал царство Вэй, с которой начался период Троецарствия в истории Китая. Эпоха империи Хань – самая долгая и блистательная в истории Китая – завершилась. Этот рубеж считается завершением истории Древнего Китая и началось Средневековья.

Конфуцианство способствовало уважению к интеллектуальному труду и творчеству, которое было свойственно большинству императоров ханьской эпохи. Они понимали, что развитие науки помогает наладить работу промышленности и сельского хозяйства, а искусство украшает жизнь.

В эпоху Хань Китаю удалось достичь впечатляющий успехов в науке и культуре. В начале новой эры в империи был создан трактат «Математика в девяти главах», подытоживший достижения математических знаний за несколько веков и свидетельствующий о больших успехах китайцев в этой области. В этом трактате впервые в истории математической науки встречаются отрицательные числа и даются правила операций над ними. «Математика в девяти главах» включала в себя множество задач и примеров из области арифметики, геометрии и алгебры.

Китайцы определили положение многих небесных светил и созвездий и составили карту звёздного неба. Ханьские астрономы делили небо на 28 созвездий, располагая их вокруг Полярной звезды.

Развивались медицина, строительство. Зодчие умели строить здания в два-три и более этажей с многоярусной крышей, крытой цветной черепицей.

Высоким мастерством исполнения отличались ханьские бронзовые сосуды. Многие из них позолочены, инкрустированы золотом, серебром, эмалью и полудрагоценными камнями. Получила развитие художественная керамика, почти достигшая уровня фарфора.

Развивалась письменность. На рубеже нашей эры в Китае была изобретена тушь. Позже для письма стали пользоваться графитом. Наконец, в I веке нашей эры китайцы первыми в истории изобрели бумагу.

В Китае появился самый древний словарь, составленный по тематическому принципу.

В правление У-ди при императорском дворе была создана обширная библиотека. При дворе императоров жили выдающиеся поэты, писатели, учёные. Среди крупнейших поэтов следует отметить Лу Цзя, Цзя И, Мэй Шэна и Сыма Сян-жу.

В те времена творили и выдающиеся историки – Сыма Цянь и Бань Гу, прозаик Лю Сян. Все они – классики китайской культуры.

Развивались центры текстильной промышленности, китайцы искусно выпускали шелковые ткани с золотым шитьем. Недаром римляне называли Китай (о котором имели весьма туманные сведения) страной шелка.

Вопросы

1. Назовите 3 причины победы Лю Бана.

2. Какие науки особенно ярко развивались в Китае в ханьский период?

3. Что предопределило кризис империи Хань?

Задание

– Напишите реферат (5–7 стр.) о развитии ремесел и искусства в империи Хань.

4. Северная Вэй

Северо-восточными соседями ханьцев на протяжении веков были монголоязычные кочевые племена сяньби, населявшие территорию будущей Маньчжурии. В последние десятилетия существования империи Поздняя Хань часть этих кочевых племен переселилась в северные провинции Китая. Одно из этих племен – тоба – проявило способности и к оседлой жизни, и к ведению войн.

Это мощное государство – Тоба Вэй, Северная Вэй – ханьские хронисты не без высокомерия называли «плененными варварами», хотя и считают его частью китайской истории.

Все началось с того, что империя Цзинь заключила союз с племенем тоба для борьбы с хуннами. В 315 году вождь тоба И-Лу получил от китайцев титул князя Дай. Его армия представляла силу, с которой считались все соседи.

Но после смерти вождя племя охватил временный кризис, и полукочевое государство Тоба было завоевано империей Ранняя Цинь. То было время раздробленности китайских государств, причем, княжества, существовавшие на севере, считались «варварскими»: там большую роль играли династии вождей кочевых племен.

В 386 году очередной вождь племени Тоба Гуй в сражениях возвратил своему владению независимость и принял титул князя Дай, а позже – князя Вэй. С этого момента его государство известно под именем Северная Вэй. Они вели достаточно успешные войны с воинственными хуннскими племенами и жужанями.

Поначалу Северная Вэй считалась (во многом формально) вассалом государства Поздняя Янь, но к 395 году подняла против неё восстание и напала на пограничные области Янь – монархии, в которой тоже правила сяньбийская династия и ведущую роль играло полукочевое племя мужунов.

Вэйцы перешли к оседлой жизни, жили в городах, напоминавших китайские, но в походах оставались неприхотливыми, как кочевники. Их конница практически никогда не прекращала походов. Они вели и оборонительные войны на границах, и совершали опустошительные экспедиции против соседних племен. Война с государством Янь затянулась – она была особенно жестока потому, что сражаться пришлось во многом схожим, родственным племенам.

В одном из решающих сражений Тоба Гуй заманил яньцев на северный берег Хуанхэ и хотел окружить их своей 70-тысячной армией. Противники отступили на юг, но тобасцы переправились по льду и уничтожили вражескую армию. Но мужуны, составлявшие костяк государства Поздняя Янь, сопротивлялись упорно. Им удалось захватить ставку вэйцев. Тоба Гуй собрал огромную армию – по китайским (возможно, преувеличенным) данным – 400 тысяч воинов. В нескольких сражениях он победил мужунов и к 398 году захватил большую часть владений Поздней Янь, заняв территорию к северу от Хуанхэ. После такого успеха Тоба Гуй провозгласил себя императором. Этот титул носили все правители Северной Вэй до конца её истории. Государство Тоба доказало свою жизнеспособность в ожесточенной конкуренции. Император привлек китайских законников к упорядочению государственного строя и кодификации законов, хотя многие сяньбийские устои оказались прочными.

В 409 году выдающийся полководец и правитель погиб. Но не на поле боя. Тоба Гуя убил собственный сын. Это, увы, вошло в традиции империи Северная Вэй – кровавые междоусобицы, более жестокие и частые, чем в ханьских монархиях.

Северный Китай в то время представлял из себя пестрый конгломерат раздробленных и враждовавших между собой «варварских княжеств». Под властью китайской императорской династии Восточная Цзинь оставались только земли к югу от Янцзы.

Много лет – с 424 по 452 год – правителем империи был Тоба Тао – император, с решениями которого связывают золотую эпоху Северного Вэя. Он провел несколько успешных войн, развивал торговлю, покровительствовал ремеслам и искусствам.

В 439 году вэйцы, давно мечтавшие о гегемонии на огромной знакомой им территории, покорив несколько княжеств, утвердили свою власть над всем Северным Китаем. Начался недолгий, но яркий расцвет империи.

Император всерьёз заинтересовался даосизмом и утвердил в 444 году даосизм государственной религией. Даос Коу Цяньчжи был провозглашён Небесным Наставником империи. С буддизмом Тоба Тао жестко боролся.

В 436 году тобасцы вторглись в Северную Янь, правитель которой Фэн Хун бежал в Корею. В этом же году в Вэй прибыли посольства из Сиюя и Согдианы. Налаживались связи с государствами Средней Азии.

Усилившаяся империя собиралась взять под контроль Великий Шёлковый путь, но этому мешали мощные кочевые образования – Жужани и Тогон. В 439 году Тоба Тао приказал войскам атаковать кочевья жужаней, но те успели отступить. Тобасцы увлеклись преследованием и попали в окружение. Однако в целом противостояние с жужанями в те годы было для Северного Вэя успешным.

В 450 Тоба Тао собрал огромную армию и неожиданно напал на империю Сун. Тобасцы дошли до Янцзы и сожгли все поселения на северном берегу реки. Император Лю Илун из своего дворца Цзянькане мог видеть тобаских всадников на северном берегу реки.

На южном направлении вассалами империи стало княжество Уду.

Один из преемников великого Тоба Тао, император Тоба Хун II (правил в 471–499 годах) был ревностным поклонником всего китайского. Он исповедовал буддизм. В 495 запретил употребление сяньбийского языка, табгачской одежды и косы (коса – отличительный знак табгача). Всем табгачам было приказано взять китайские фамилии, сам правитель взял фамилию Юань. Все, кто сопротивлялся приказу императора, были казнены.

Во времена Юаня империя уже практически не вела завоевательных войн. Приходилось удерживать то, что было завоевано предшествующими поколениями, усмиряя восстания непокорных. В одном из таких походов и скончался император.

После его смерти в государстве участились междоусобицы, схватки враждовавших членов правящей династии и влиятельных полководцев. Один из императоров – Юань Гун – даже восемь лет притворялся глухонемым, чтобы выжить в дворцовых переворотах. В итоге и его все-таки свергли…

Вэйская элита не жалела средств для прославления своей вновь обретенной религии – с фанатизмом, присущим новообращенным. Кризис империи иногда связывают и с увеличением расходов на колоссальные буддийские святилища – пещеры Юнган с огромными статуями и храмами, вырубленными в скалах. Несколько десятков тысяч человек 30 лет работали над этим комплексом, сопоставимым с египетскими пирамидами. Статуи должны были поражать паломников огромными размерами, внешним величием. Позже искусство в империи совершенствовалось. Вэйцы соединяли в себе индийские принципы формы статуй с китайским художественном стилем, где большое внимание уделялось жизненности изображения и выразительности лица. Статуи не должны были быть «холодными», а «доступными» для понимания паломников. На лицах статуй видны улыбки, для них характерны непринужденные позы. На буддийские храмы ежегодно уходило не менее половины бюджета империи.

Северную Вэй (в особенности в первые десятилетия существования империи) нельзя однозначно причислить к китайской цивилизации. Там сохранялись многие традиции кочевого племени тоба, несовместимые с китайской культурой. Это касается не только одежды и религиозных обычаев.

Например, долгое время в империи чиновники не получали жалования. Предполагалось, что все необходимое для жизни они должны реквизировать у подчинённого им населения. В дальнейшем этот обычай послужил одним из основных факторов, порождавших коррупцию среди чиновников. Прошло свыше ста лет, прежде чем империя начала платить жалование своим чиновникам.

При провозглашении наследника престола его мать, если ещё была жива, принуждалась к самоубийству. По мере китаизации государства Северная Вэй эти обычаи постепенно выходили из употребления. Это вызывало протесты населения, в особенности – воинов, хранивших традиции кочевого времени.

Во время Северной Вэй более миллиона человек других народностей объединились с ханьцами, что способствовало культурному своеобразию страны, но порождало и противоречия.

Войска, охранявшие северную границу, и простые сяньбийцы, менее подверженные китаизации, начали проявлять враждебность к двору и высшей знати. В начале истории Северной Вэй большое внимание уделялось обороне северной границы от жужаней, а военная служба на северной границе считалась чрезвычайно почётной и давала большие привилегии. Позже слабела императорская власть – и сяньбийцы чувствовали себя ущемленными в связи с усилением позиций ханьцев – влиятельных чиновников и вельмож.

Глиняная статуэтка. Северная Вэй

Закономерным итогом постоянных раздоров стал раздел империи в 534–535 годах на Восточную Вэй и Западную Вэй.

Оба эти государства просуществовали недолго. На их месте появились новые государства – Северная Ци и Северная Чжоу, более далекие от кочевых традиций.

Вопросы

1. Назовите несколько причин успеха тобасцев, сумевших создать многонациональную империю?

2. Какие традиции Северной Вэй входили в противоречие с китайскими устоями?

3. Почему в Северной Вэй с годами возобладали китайские традиции и как это повлияло на историю империи?

Задание:

• Напишите реферат об истории сяньбийских монархий Северного Китая – 4–7 тыс. знаков.

5. Империя Тан

Путь к власти и отречение

Лев Гумилев называл племена табгачей «в равной степени близкими Китаю и Великой Степи». Этот полукочевой народ жил на Севере Китая и уже к началу VII века в значительной степени китаизировался. Там, в родовитой семье, и родился Ли Юань – человек, с детства мечтавший о политической власти. Он воспользовался ослаблением империи Суй, в 617 захватил столицу Чанъань и вскоре объявил себя императором, дав своей династии имя Тан. Совместно с сыном Ли Шиминем он начал войну за подчинение всей страны. И сражались они успешно.

Объединив Китай под своей властью, в императорском манифесте Ли Юань утверждал, что является потомком святого даоса Лао-цзы. Подобно мудрецам древности, император даровал стране правила жизни – издал новый обширный сборник законов.

Ли Шиминь, который был его право рукой, показал себя как талантливый полководец и, видимо, со временем отец стал побаиваться сына. Ли Юань объявил наследником другого своего отпрыска – Ли Цзяньчэна. Но это решение оказалось ошибкой. Ли Шиминь убил брата, а в императорский дворец явился воин, грозно объявивший основателю династии о гибели его младших сыновей.

Ли Юань всё понял и после недолгих раздумий отрёкся от власти. Императором стал популярный в армии и в народе Ли Шиминь. Остаток лет бывший император провёл в спокойствии, заговоров не устраивал и высоко оценивал политику сына…

Император и каган

Ли Шиминю, который считал себя не только императором, но и каганом Великой Степи, действительно удалось значительно расширить пределы империи. Его войска заняли более 70 городов Средней и Центральной Азии, от Кашгара до Бухары, взяли под контроль Туркестан.

Ли Шиминь

Он славился не только полководческими талантами, но и мудростью. Целью императора было укрепление династии – и он решил передать наследникам свою государственную мудрость, умение управлять державой. Cтареющий император написал политическое завещание – трактат «Ди Фань» (правила императоров). Даже по названием глав этого трактата можно судить о проницательности Ли Шиминя: «Сущность правителя», «Жаловать родственников уделами», «Искать мудрецов», «Быть внимательным, назначая на должности», «Внимать увещеваниям», «Отстранять клеветников», «Остерегаться излишеств», «Почитать бережливость», «Награждать и наказывать», «Поощрять земледелие», «Обращать внимание на военное дело», «Ценить гражданские занятия». Увы, его наследники исполняли далеко не все эти заветы.

С самого начала династия великого Ли сделала ставку на совмещение исконно-китайского и степного начал (например, применение тяжелой конницы). Это было особенно характерно для первых десятилетий их правления.

Расцвет империи

Столицей державы Тан был город Чанъань (современный Сиань), где располагался императорский дворец, в котором устраивались пышные приёмы послов с музыкой, спортивными состязаниями, акробатическими выступлениями, любили праздники, шумные карнавалы, которые считались дарами императора народу. Встреча нового года, праздники фонарей… Правители не жалели денег на красочные зрелища.

Императоры Тан были последовательными конфуцианцами, и потому расширяли экзаменационную систему для чиновничества. Оценивались ораторские способности соискателя, важно было иметь красивую осанку, внешность, речь, почерк. Соискатели писали эссе о государственном управлении, кроме того, упражнялись в философской поэзии. В экзаменах мог принять участие любой мужчина, чей отец не был ремесленником, торговцем, а тем более – крестьянином. Преимущество имели состоятельные аристократы, с детства учившиеся риторике.

Во многом эта эпоха считается расцветом Древнего Китая, именно тогда получили развитие многие знаковые традиции этой великой страны. Именно в эпоху Тан Китай опережал в развитии все современные ей страны мира.

И доказательством тому служат многие достижения не только в военной области. В 725 году мастерами И Сином и Лян Линцзанем сконструированы первые механические часы с анкерным механизмом. Распространяется пороховое оружие: сначала в виде устройств для фейерверков, ракет и «огненных змеев» на флоте, затем и в виде настоящих артиллерийских орудий. Считается что первым изобрел рецепт получения пороха китайский алхимик Сунь Сы-мяо, живший в VII веке. Он приготовил смесь из селитры, локустового дерева и серы и, нагрев её, стал свидетелем яркой вспышки пламени. Данный образец пороха ещё не обладал хорошим взрывным эфектом, который удастся достигнуть в IX веке. Параллельно, на другом конце Евразии, в Византии, с теми же ингредиентами, но в других пропорциях, был изобретён греческий огонь.

Танский период по праву считается пиком развития китайской литературы и искусства. В истории литературы от той эпохи сохранились имена сотен поэтов, оставивших богатое наследие – более 48 тысяч стихотворений. При дворе были популярны состязания поэтов.

В те годы творил один из величайших стихотворцев Китая Ли Бо (701–762).

Победы и поражения

Во время долгого, 44-летнего правления императора Сюань-цзуна империя Тан достигла своего второго расцвета, золотого века. Императора, которого считали идеалом конфуцианского правителя, часто проявлял милосердие. При нем значительно сократилось количество казней: лишать преступника жизни теперь можно было только после того, как император лично рассмотрит дело.

По всей стране распространилось чаепитие. Формируется особое отношение к чаю: чайное искусство Ча И. До этого чай в Китае уже был распространен, но его воспринимали, главным образом, как лекарство. В эпоху Тан чаепитие превратилось в церемонию, в элемент культуры и символ образа жизни. Пространство чайных плантаций расширялось.

Именно в эпоху Тан самым важным продуктом для китайцев стал рис. В городах открывались лавки, торговавшие блинами.

По переписи 609 года, в империи было 9 млн домовладений, или 50 млн человек. По оценкам историков, через 150 лет население Китая превышало 75 миллионов.

Что касается внешней политики, кроме войн с северными соседями-кочевниками, империя постоянно вела боевые действия в Корее, то подчиняя себе, то теряя различные корейские государства. Доводилось им воевать и с японцами. Но в целом дипломатические взаимоотношения со Страной Восходящего Солнца в эпоху Тан были как никогда активными. Японцы в те годы многое позаимствовали у танского Китая – и в устройстве армии, и в дворцовых церемониях.

Китайцы после долгого перерыва вновь открыли Великий шелковый путь – важнейший торговый путь древности, помехой для которого стали воинственные тибетцы. Во времена Тан тысячи иностранных купцов приезжали и подолгу жили во многих китайских городах. Среди купцов, имевших дело с империей, можно назвать персов, арабов, индусов, малайцев, бенгальцев, сингальцев, кхмеров, чамов, евреев.

Войны с непокорным Тибетом долго сотрясали империю. Только союз с уйгурами позволил танцам разбить упорных противников.

В Средней Азии

Танцы несколько раз воевали в Средней Азии, в частности, в Согдиане, вмешиваясь в политику тамошних феодалов.

VII век был пиком завоевательной активности арабов. Они достигли Средней Азии. Тамошние правители попросили помощи у танского императора. Тот послал на помощь правителям Ферганской долины 10-тысячную армию, которая в нескольких сражениях разбила арабов. Но вдали от родной земли успехи оказались недолгими. Китайцам просто надоело воевать. Началось дезертирство – и в битве при Таласе арабы одержали верх над остатками танского экспедиционного корпуса.

Попавшие в плен китайские солдаты раскрыли арабам секреты китайского бумажного производства. Постепенно эти знания дошли и до Европы.

Кризис

Для империи начались кризисные годы. В 858 году чудовищное наводнение в районе Великого Канала затопило обширные равнины Северного Китая и привело к гибели десятков тысяч людей. Вера китайцев в богоизбранность дряхлеющей династии пошатнулась. В народе укрепилось мнение, что династия утратила право на власть. За наводнением последовала серия неурожаев, массовый голод.

В ранний период эпохи Тан правительство умело предотвращать последствия неурожая благодаря накоплению значительных запасов зерна по всей стране, но в IX веке оно оказалось беспомощным в борьбе с такими бедствиями. По стране прокатилась волна народных восстаний, династия с большой натугой удержала власть.

Последним амбициозным правителем империи Тан был император Сянь-цзун (805–820). Ему удалось укрепить не только финансовое положение страны, но и армию. Император провел семь крупных военных кампаний, чтобы подавить мятежные провинции, которые претендовали на автономию от центральной власти, сумев подчинить себе.

Власть династии Ли окончательно подорвало масштабное восстание под предводительством Хуан Чао и его последователей. Повстанцы разграбили обе столицы, Чанъань и Лоян. Эта смута длилась десять лет.

Последнего императора династии Ли Чжу сверг в 907 году военачальник Чжу Вэнь, в прошлом один из руководителей крестьянских повстанцев. Полководец принял храмовое имя Тайцзу и основал государство Поздняя Лян, которое, однако, не сумело стать всекитайской империей.

Так завершилась история империи Тан, продолжавшаяся с 618 до 907 года, и началась кратковременная, но бурная эпоха Пяти династий и десяти царств (907–960).

Вопросы

1. Назовите ярчайших представителей императорской династии, которую основал Лю?

2. Почему времена империи Тан считаются расцветом китайской культуры?

3. В чем империя Тан опережала другие крупнейшие державы того времени?

Задание:

– Подготовьте тест о китайской чайной церемонии – 10 вопросов с тремя вариантами ответов на каждый.

6. Империя Юань

Монгольское нашествие принесло Китаю немало бедствий – вплоть до гибели трети китайцев. Внука Чингисхана, сына хана Мунке Хубилая с ранних лет воспитывали китайские наставники. Конечно, не только они. Главными его воспитатели были уйгуры (и этой традиции монголы-императоры оставались верны до конца). Это и определило его политику, а во многом – и политику всей династии. Монгольские обычаи резко отличались от китайских, в особенности – образ жизни элиты, да и обустройство армии. Бывшим кочевникам, получившим в качестве трофея огромное государство с дворцами, рисовыми плантациями и традицией производить тончайший шелк, порой удавалось совмещать свои обычаи с китайскими, в других случаях система теряла устойчивость.

Единый монгольский Китай

Северный Китай монголы покорили еще при Чингисхане. И несколько десятилетий расширяли свои завоевания. Хубилаю пришлось бороться с остатками империи Cун на юге. Ему удалось сначала блокировать противников на Янцзы, а потом разгромить их в решающей битве при Гуанджоу. В этой войне чингизид умело применял военный флот и осадную артиллерию, доказав, что монголы знают толк не только в коннице.

Китай снова, после долгого перерыва, стал единым – и даже достиг границ, близких нынешним. К тому же, улус Хубилая считался главным в огромной монгольской империи, которая простиралась до русских княжеств. Правда, это образование оказалось аморфным и вскоре окончательно распалось на несколько суверенных государств, самым крупным их которых оказалась держава Хубилая.

В соответствии с китайской исторической традицией, Хубилай получил титул императора. А монголы, уважавшие необыкновенную ученость хана, прозвали его Мудрым.

Хубилай

Свою империю, образованную в 1279 году, он нарек Юань – то есть, «изначальная». Еще раньше, в 1266 году он приказал построить новую столицу – город Дайду – на месте, которое в настоящее время занимает город Пекин.

Китайцы в империи Юань – в особенности в первые годы ее существования – находились в униженном положении. Некоторое время для коренных жителей действовал запрет иметь оружие и лошадей, выходить из дома в темное время суток. Но в окружении императора появлялись китайские советники и ученые. Постепенно он смягчал отношение монгольской власти к покоренному народу, но сохранял нити руководства в руках степняков.

Земли щедро раздавались в уделы монгольской знати, крестьяне переводились на положение рабов и «крепостных». Недавние кочевники почувствовали себя аристократами. Их дети и внуки, несмотря на традиционное степное воспитание, становились изнеженными, утрачивали знаменитую монгольскую неприхотливость. Они подчас вели себя как щедрые меценаты. Богатыми пожалованиями монголы осыпали монастыри: буддийские (в особенности – ламаистские) и даосские. Покровительством пользовалось и мусульманское духовенство.

Великая Яса Чингисхана считалась главным законом империи, но параллельно с ней действовали своды китайского права. В делопроизводстве Хубилай предпринял попытку заменить китайские иероглифы на «квадратный алфавит», разработанный для монгольского языка на основе тибетского письма. Но это начинание не утвердилось. Он во многом вернулся к китайской конфуцианской системе образования, включая экзамены, которые приходилось сдавать чиновникам при переходе на новую должность.

Хубилай Мудрый

Хубилай, подобно воинственному деду, любил снаряжать дальние походы. При нем были снаряжены военные экспедиции в Японию, Аннам (Центральный Вьетнам), Тьямпу (Чампу), Бирму, на Яву. Правда, далеко не все они принесли успех. Япония платить дань монголам категорически отказалась, а сил для большого десанта у юаньцев не было. Вассалом империи Юань считалась Корея, завоеванная монголами еще при Мунке. Король Кореи был женат на дочери Хубилая.

Побывавший в Китае знаменитый венецианский путешественник Марко Поло благожелательно отзывался о Хубилае, отметив строительство лечебниц, освобождение крестьян от налогов в голодные годы, распределение продовольствия среди неимущих. И все-таки к сбору налогов император относился строго. Оседлое население обложили поземельным, подворным и подушным налогами натурой (зерном и шелком) и деньгами, а кочевое – налогом на скот. Юань стала первой в мире империей, использовавшей бумажные деньги в качестве преобладающего средства обращения.

При Хубилае и его наследниках Китай стал по-настоящему многонациональной империей. В 1289 году император поручил пяти чиновникам организовать преподавание языка «истифи», то есть персидского или фарси, наряду с монгольским и китайским ставшим в эпоху Юань государственным языком в Китае. Связь китайцев с персами и народами Средней Азии в годы правления монголов чрезвычайно усилилась: ведь они считались подданными одной суперимперии, хотя и аморфной. А империя Юань, в отличие от других осколков державы Чингисхана, несколько десятилетий сохраняла спаянность.

Но не только представители восточных народов служили в Юани. Именно в те времена в самом центре Китая, в армии, среди воинов, приближенных к императору, появились и русские. Это была первая группы европейцев, долго живших и служивших в Китае. Так было принято во времена великого князя Ярослава Всеволодовича, его сына Александра Невского и их наследников. Ведь в то время – хотя во многом и формально – мы входили в одну империю с народами Китая. В империи Юань русские сохраняли приверженность православию. Некоторые, послужив императору, вернулись домой, но многие осели в Китае, обзаведясь там семьями. С тех пор связь нашего народа с Поднебесной не прерывалась.

Император покровительствовал и наукам – медицине, математике. И – изучению истории, которому китайцы издавна придавали великое значение. При нем даже была основана Академия государственной истории.

Кризис империи

После смерти Хубилай-хана, Юаньская империя вступила в полосу глубокого кризиса. Конфуцианский учёный Чжан Янь-хао писал: «В период правления Хубилай-хана назначали чиновников на должности по их деловым качествам и способностям, а ныне не соблюдают этого правила и присваивают людям чины и звания в нарушение закона. В период Хубилай-хана не наказывали тех, кто делал хану представления, а ныне казнят их, не разбираясь в причинах. В период правления Хубилай-хана выпускали бумажные деньги на установленные суммы, а ныне их выпускают в любое время и столько, сколько требуется. В период правления Хубилай-хана налоги и повинности были фиксированными, а ныне берут их в любое время и забирают всё дочиста». Красноречивая характеристика. Возможно, отчасти здесь автор сгущает краски, но только отчасти.

Увы, после Хубилая монгольская династия не подарила Китаю столь же мудрого и деятельного правителя. Многие из них правили недолго, враждовали с родственниками, проводили противоречивые реформы и контрреформы. Часто влиятельными политиками в Китае становились представители кочевых народов, подвластных монголам – прежде всего, кипчаки, считавшиеся хорошими воинами-конниками.

По переписи 1290 года население Китая составляло 58 834 711 человек. По оценкам историков, от 10-ти до 20-ти миллионов избежали переписи. А монголов (и представителей близких им пришлых народов) в империи были не более трех миллионов – и они держали власть в своих руках, доминируя и в императорской гвардии, и в провинциях. Крупнейший политический деятель последних десятилетий империи Юань – Байянь – проводил жесткую политику в отношении китайцев. Он запрещал китайцам сопротивляться при нападении монголов и даже выдвинул предложение истребить всех ханьцев, носящих распространённые фамилии: Чжан, Ван, Ли, Лю и Чжао, чтобы запугать остальных.

Но долго так продолжаться не могло.

Во второй половине правления последнего императора Юани Тогон-Тимура страна перенесла череду наводнений, массовый голод, эпидемии, в области государственной политики недовольство инфляцией и принудительными работами. Среди китайцев разрасталось освободительное движение. Все чаще они вспоминали древнее изречение: «У варваров не бывает удачи, которая длилась бы сто лет». Власть центра в обширной империи ослабла – и вскоре монгольская власть не смогла оказать эффективного сопротивления восстаниям.

Многоконфессиональная страна

В годы правления династии Юань резко увеличило число мусульман в Китае. Однако, в отличие от западных ханств, монголы, правившие Китаем, нечасто не обращалась в ислам (ярым мусульманином был только внук Хубилая – Ананда, но он так и не стал императором). Вместо этого Хубилай, основатель династии Юань, отдавал предпочтение буддизму, особенно тибетскому варианту. В результате тибетский буддизм стал фактически государственной религией. Но в целом в империи Юань побеждала веротерпимость, редкая для средневековья и берущая начало еще в политике Чингисхана.

Китай стал чуть ли не единственной крупной страной, в которой ислам существовал как одна из крупных религий, но проиграл борьбу за умы. Судьбы империи Юань все дальше расходились с траекторией развития других монгольских улусов (Джучи, Хулагу, Чагатая), где в первой трети XIV века ислам утвердился как господствующая религия.

Вопросы:

1. Почему монголы изначально считали Китай центром своей евразийской империи?

2. Какие основные изменения привнесли в историю Китая представители монгольской династии?

3. Почему власть монгольской династии в Китае оказалась сравнительно недолговечной?

Задание:

– Составьте тест (12 вопросов с тремя вариантами ответов к каждому) об истории империи Юань.

7. Империя Мин

Более ста лет Китай существовал под властью монголов – начиная с побед Чингисхана над воинами Поднебесной. Из них 97 лет Китай был частью монгольской империи Юань, которую основал внук Чингисхана, хан Хубилай.

Восстание Красных Повязок

Организацию успешного восстания против завоевателей взяла на себя буддийская секта «Белый лотос». Им помог экономический кризис, вызванный, кроме прочего, разливом Хуанхэ. Старинные ирригационные сооружения пришли в негодность. Все это стало причинами восстания Красных Повязок, объединившего сотни тысяч активных бойцов, в основном – низкого происхождения. Главенствующую роль в этой повстанческой армии играл сын бедного крестьянина Чжу Юаньчжан. Они захватили крупнейшие города империи Юань – Нанкин и Пекин. У Чжу нашлись соперники и среди повстанцев, но он уничтожил их вскоре после изгнания монголов. Так была восстановлена независимость Китая. Крестьянин провозгласил себя императоров.

Император-крестьянин

Чжу, вопреки китайской традиции, не стал называть империю собственным именем. Он назвал свою державу Мин – то есть, «сияющая». Девизом империи он избрал слова: «Разлив воинственности».

В первую очередь он занялся восстановлением сельского хозяйства. Снизил налоги, поощрял переселение китайцев на неосвоенные земли. Отменил рабство.

Чжу хорошо знал деяния предыдущих правителей Китая, немало времени посвящал изучению истории и ориентировался на различные примеры из прошлого, которые считал подходящими для политики.

Восстание красных повязок

Чжу Юаньчжан приказал всем местным властям доводить до сведения двора все просьбы и претензии населения относительно ремонта или строительства оросительных сооружений. Он понимал, насколько важно для империи восстановление ирригационной системы. Ремонтировались старые и открывались новые запруды и водоотводы.

Великий император, заботясь об укреплении власти, не стеснялся в средства. Он учредил Цзиньи-вэй – службу тайной полиции, первоначально состоявшую из воинов его дворцовой охраны. В течение 30 лет проводились чистки среди чиновников и населения страны, унесшие 100 тысяч жизней. Это немало даже по китайским меркам. К тому же, в отношении аристократов стали применяться публичные телесные наказания. Император так объяснял свою политику: «В прежние времена сановники были в состоянии идти одним путем с государем… Нынешние же не таковы. Они затуманивают государев разум, вызывают гнев государя. Группировки с коварными замыслами действуют беспрестанно, возникая одна за другой». Опору своей власти он видел в системе крестьянских общин.

Император пришел к власти, во многом, благодаря протестантам-буддистам. Но, заняв престол, он не приблизил их. Напротив, к буддизму он относился с опаской, хотя и избегал радикальных запретов любой религии.

Император стремился к закрепощению крестьян, к жесткой регламентации жизни всех подданных – вплоть до фасона халатов, которые носили представители той или иной профессии. В то же время, Чжу Юаньчжан активизировал дипломатические и торговые связи со странами Юго-Восточной Азии, посылая дипломатические миссии на Яву, в Камбоджу, Японию. А соседняя Корея считалась (правда, скорее номинально) вассалом империи Мин.

Великий Чжу Ди

Наивысший расцвет Мин соотносится со временем правления третьего императора династии – Чжу Ди, чьим девизом были слова «вечная радость». Он пришел к власти в 1402 году, в результате государственного переворота, свергнув законного монарха – внука Чжу Юаньчжана Хуэй-ди. в Новый император – человек энергичный – лично возглавил поход в Центральную Азию. Генеральное сражение состоялось в самом сердце монгольского мира, на берегу реки Онон. Оно завершилось полным поражением знаменитой монгольской конницы.

Именно в годы правления Чжу Ди в Пекине был отстроен Императорский город, в котором располагался Запретный город – дворец самого правителя, к которому относились как к божеству. В стране появились первые мануфактуры, на которых работали тысячи людей.

В начале правления Чжу Ди, в 1405 году флотоводец Чжэн Хэ повел в поход эскадру из 208 кораблей с 28 тысячами матросов. Корабли были многопалубные, некоторые из них достигали длины 300 метров. Китайцы уверены, что в том плавании Чжэн Хэ открыл Америку за целых 70 лет до Колумба. Они были искусными мореплавателями. Доплыли до арабского мира – до Мекки. И даже до севера Австралии.

Не доверяя старой аристократии, Чжу Ди сделал ставку на своих молодых выдвиженцев – евнухов, которые всем были обязаны только императору. Кроме того, Чжу Ди, пожалуй, был самым последовательным сторонником активной внешней политики. При нем усилился не только военный, но и торговый флот, а в Пекине проживало более тысячи иностранных послов. При наследниках Чжу Ди их выслали, Китай снова отгородился от всего мира, забыв прежние открытия.

Китай вступает в Новое Время

Веками продолжались сражения с монголами на северных рубежах империи. Несколько раз они достигали окрестностей Пекина и Нанкина. Но снова захватить Китай не могли. В конце XVI века обострились и отношения с Японией, державшей себя всё более агрессивно.

Морские и сухопутные сражения шли с переменным успехом, сосредотачиваясь полностью на корейской территории. В конце концов японцы отказались от идеи завоевания Китая, но и казна минского правительства после этой войны была истощена.

Активизировалась внешняя торговля. Из Китая активно вывозили фарфор и шёлк. Одна только голландская ост-индская компания в начале XVII века ежегодно отправляла на европейские рынки около 6 миллионов фарфоровых изделий.

Важную роль в торговле Китая с Европой играли португальцы, которым удалось основать на территории империи в 1557 году порт Макао (Аомынь). От европейцев и соседей в те годы китайцы восприняли сладкий картофель, кукурузу и арахис. Европейцы вывозили из Китая апельсины, которые называли «китайским яблоком». К тому же времени относится появление в китайских городах монахов-иезуитов (итальянцев, немцев, португальцев), которые были не только миссионерами и консультантами китайцев по части технического образования, но и шпионами, собиравшими сведения о стране, о ее военных новшествах.

Считается что в это время состоялись первые контакты русских с китайскими властями, после длительного перерыва с XIII века. Эта попытка была сделана в эпоху первого русского царя – Ивана Грозного.

А вот активной дипломатии империя не вела, ограничивая политические связи и с соседями, и с дальними связями. Огромная империя, кишевшая продажными бюрократами, предпочитала жить в изоляции. Минские правители считали, что Китай – это целый мир, великий и незыблемый, который не нуждается в сношениях с соседями, к которым они относились пренебрежительно. При этом, китайцы были вынуждены перенимать у европейцев многие технические новшества. Правда, в недостаточной степени. Во многом это предопределило бессилие китайцев перед нашествием воинственных маньчжурских орд.

Закат империи

Но в те годы династия Мин уже переживала пору кризиса – и политического, и экономического. На престоле сменяли друг друга слабые императоры, перепоручавшие власть фаворитам – в основном, евнухам, раздиравшим страну на части. С конца XV века до XVII века значительно выросло население империи – примерно от 60 до 170 (а по некоторым данным – 200) миллионов. Пекин и Нанкин стали городами-миллионниками. В то время в Европе столь многонаселенных городов не было.

Власть пыталась ограничить рождаемость, но потерпела фиаско. Регулярные вспышки голода и эпидемий, как считалось, случались именно из-за перенаселенности Китая. К тому же, в начале XVII века страну поразила череда холодных и продолжительных зим, что привело к неурожаю. Сотни тысяч голодных смертей, социальная напряженность… Последний период истории государства Мин нередко называют «империей евнухов».

На северных рубежах империи усилились маньчжуры, ставшие острой проблемой для империи.

Империя Мин с первых лет своего существования опиралась на конфуцианство. Но философская жизнь бурлила, религиозных мыслителей, как и писателей, художников, знатоков древностей, в Китае в те годы хватало. Государство поддерживало и даосизм, который воспринимался как национальная религия, подвергшаяся гонениям при монголах. Однако и даосские школы, и буддийская община были взяты под жёсткий контроль государства.

По части научно-технического прогресса во времена империи Мин Китай начал заметно отставать от Европы. Расцвет этого народа к тому времени остался в прошлом… Недаром именно на образцы прекрасного прошлого в те годы ориентировались китайские писатели, художники и философы. Страна в значительной превратилась в сонное царство с многочисленной и коррумпированной бюрократией. И все-таки империя показала незаурядные способности к выживанию в любых условиях, под любой властью, даже под верховенством завоевателей. Последний император Мин – Чунчжен – повесился прямо у себя во дворце, чтобы вознестись на небо верхом на драконе.

А правление династии Мин продолжалось 276 лет – до 1644 года. Почти три века.

Вопросы

1. Какие качества позволили крестьянину стать императором?

2. Почему в годы империи Мин Китай идеологически ориентировался на свое прошлое?

3. Что предопределило кризис империи Мин?

Задание

– Напишите доклад о сменах династий в Китае – какие аналогии, какие особенности этих процессов сохранила история? (5–6 тыс. знаков)

8. Империя Цин

Империя Цин – долгий период правления маньчжурской династии в Китае. Она существовала на собственно китайских землях с 1644 по 1912 год с краткой реставрацией в 1917 (последняя продлилась всего 11 дней). После этого Китай стал республикой.

В конце XVI века вассал империи Мин Айсиньгьоро Нурхаци начал объединять чжурчжэньские кланы в так называемую «Восьмизнамённую армию». Он объявил себя ханом маньчжурского государства Новая Цзинь. В Китае началась гражданская война, в которой действовали разные силы, но инициатива оставалась на стороне маньчжуров, который окончательно победили к 1683 году, во времена императора Канси, распространившего власть империи Цин почти на весь Китай. Во времена долгого правления Канси империя достигла зенита социальных, экономических и военных успехов.

Для укрепления своей власти в Центральной Азии император Канси лично возглавил серию военных экспедиций против джунгаров во Внешней Монголии. В 1683 войска Канси заняли Тайвань.

Они (а также зарубежные дипломаты) называли свое государство и Срединной державой, и Китаем, и Китайской империей, и империей Цин.

Чиновники новой империи восприняли многие традиции китайской бюрократии и устои конфуцианства – но с преобладанием маньчжуров у власти. Всё управление Цинской империей замыкалось на фигуре императора, обладавшего абсолютной властью, который возглавлял шесть советов (министерств). Правление императора Цяньлуна (1735–1796) стало апогеем имперского могущества, с которого начался закат Цин. Население империи, благодаря ввозу из Америки новых пищевых культур, включая картофель, выросло до примерно 400 миллионов человек, империи удавалось держать в повиновении окраинные народы, но при низких налогах активизировалась коррупция. Развитие науки, техники и социальных технологий заметно притормозилось. Китай, сохранив свою утонченную культуру и сложную систему традиций, стал серьезно отставать от Европы – и в политическом, и в военном смысле.

Вполне закономерно, что на период правления династии Цин пришелся, пожалуй, самый острый кризис в многовековой истории Китая. XVIII век стал временем активизации европейской экспансии по всему миру. Великие державы в экономике полагались на морскую торговлю. Их стремление проникнуть в Китай стало вызовом для империи. Европейцы создали многочисленные торговые форпосты в Индии и на островах будущей Индонезии. Империя Цин пыталась отгородиться от этой экспансии, ограничивая допуск иноземных купцов в Китай. Император Даогуан в 1839 году приказал запретить распространение опиума в своей державе. Во время опиумной войны (1856–1860), китайцы не могли помешать англо-французской экспедиции 1860 войти в залив Чжили и высадиться в ближайших окрестностях Пекина. Европейцам удалось парализовать волю миллионов китайцев, превратив их в курильщиков опиума. Для Англии был облегчен вывоз из Поднебесной серебра, фарфора, шелка. Началось время унижения Китая…

Император Канси

Cлабеющая империя постепенно теряла контроль над периферийными территориями. Если на суше китайская армия оставалась боеспособной, то китайский флот совершенно не выдерживал конкуренцию с британским – и это сказывалось.

Первая японо-китайская война 1895 года стала для империи Цин катастрофой. Пекин после серии военных поражений потерял контроль над Кореей, Тайванем и рядом островов. Разгром 1895 года привёл к потере империей контроля над Тайванем и влияния в Корее.

Еще одним симптомом ослабления государственной власти в империи стало Боксерское восстание и его последствия. Засуха на севере Китая и недовольство населения империалистической политикой европейских держав создали условия для начала мятежа боксеров. В 1900 местные группы его участников заявили о поддержке империи Цин, убивая миссионеров и китайских христиан, а затем двинулись на Пекин и осадили дипломатический квартал. Коалиция европейских держав, Японии и России вторглась в Китай без дипломатического уведомления и разрешения властей. Императрица Цыси, пытавшаяся удержать власть, объявила им всем войну, но после краткой и кровопролитной кампании потеряла контроль над столицей. Она бежала в Сиань. Победоносные союзники заявили цинскому правительству свои многочисленные требования, которые включали компенсацию расходов, понесённых при вторжении в Китай и казнь причастных к враждебным действиям лиц. Для пекинской власти это было еще одно существенное унижение.

Последовала лихорадочная военная реформа, но и она не дала быстрых результатов. После этих поражений сразу несколько политических сил в Китае стали готовить серию реформ. Среди их разработчиков были и монархисты, и сторонники республики, увлеченные идеями социализма. Отчасти протестные движения имели и националистический характер: ханьцы боролись с привилегиями маньчжуров.

После смерти императора Гуансюя и императрицы Цыси в 1908 маньчжурский суд остановил реформы. В ответ 11 октября 1911 начались волнения, которые переросли в Синьхайскую революцию. Серия восстаний пошатнула, а затем и уничтожила многовековую китайскую монархию.

Так исчезла с политической карты мира последняя китайская империя – Цин.

Пу И, последний император, отрёкся от престола 12 февраля 1912 года. Позже, при поддержке японцев, он возглавит марионеточное государство Маньчжоу Го. В то время мало кто мог представить, что Китай когда-нибудь сумеет возродиться как крупнейшее государство.

Вопросы:

1. В чем проявилась мудрость первых императоров династии Цин?

2. Почему китайская цивилизация стала уступать европейской к XVIII веку?

3. Какие реформаторские идеи появились в Китае после военных поражения к началу ХХ века?

Задание:

– Напишите сочинение об опиумных войнах – 7 тысяч знаков.

9. Русские в Китае. Стародавние времена

Как мы уже знаем, некоторое время большинство русских княжеств и китайская империя Юань входили в состав одной сверхдержавы древности – Монгольской империи. Которая была оморфной в плане управления, но все-таки поддерживала связь между народами на огромном пространстве между Дальним Востоком и Балтикой.

Именно тогда имя «русский» появилось в Китае – во времена княжения великих князей Владимирских Ярослава Всеволодовича и его сына Александра Ярославича. Русь и русские были известны в китайских памятниках монгольского периода под именами олосы, алосы, улосы, иногда улусу (от монгольского названия Руси – Урус).

На Руси появились первые сведения о Китае, а в Китае – о Руси, хотя из далекой службы у императора мало кто возвращался домой.

Упоминания о тех путешествиях попали в русские летописи XIV века. В основном это были беглые сведения о далеком государстве, покоренном монголами: «А се имена тем землям и царствам, еже бе попленил Темир-Аксак: Чагодай, Хосураний, Голустаний, Китай, Синяя Орда».

О первых десятилетиях пребывания русских воинов в войске хана Хубилая мало что известно. Но несколько позже именно из русских пленников были составлены в Пекине полки: Кипчакский (наряду с русскими там служили половцы) и Русский.

Русский полк в Пекинской гвардии впервые упоминается в китайских хрониках под 1330 годом, когда на престол взошел Туг-Тэмур – очередной император Юани. Он первый создал Русский полк и поставил особого темника ваньху (начальника десяти тысяч) 3-й степени над Русским отрядом, который почтил наименованием «Сюаньчжун элосы вэй циньцзюнь», то есть Охранного полка из русских, прославившегося верноподданностью. На севере от столицы для русских гвардейцев императора устроили лагерь и поселение, для чего правительство откупило у крестьян участок земли в 130 больших китайских десятин. Русских воинов снабдили земледельческими орудиями, ведь они в мирное время должны были крестьянствовать. Кроме того, император постановил, чтобы в тех местах, где они будут стоять лагерем в горах, лесах, у рек и озер, они занимались бы охотой и всю добычу – птицу, зверей и рыбу – доставляли ко двору.

Уже в следующем 1331 году было отменено темничество Русского полка и учреждено командирство с пожалованием серебряной печати – это считалось большой честью. По тогдашнему военному устройству эти изменения в управлении приравнивали Русский отряд к ближайшим ханским. К полку приписали 600 новых воинов.

В 1332 году в китайских хрониках трижды упоминается о появлении новых русских в Пекине: «В 1-й луне этого года князь Джанчи представил 170 человек русских; его одарили за это 72 динами (фунтами) серебра и 5 тыс. динов ассигнациями, – говорилось в хронике. – Тогда же 1000 русских снабжены были платьем и хлебом… в 7-й луне Яньтемур препроводил в Пекин 2500 русских». Из китайских хроник нельзя понять, какие князья, откуда и как доставляли русских в Пекин. Наконец, в 1334 г. известный монгольский полководец и политик Баян был назначен командиром гвардии, состоявшей из монголов, кипчаков и русских.

Через 34 года после этого монголов начали изгонять из Китая – с тех пор русские воины в Поднебесной не служили вплоть до советского времени, когда в Китае появились наши офицеры-инструкторы.

После распада монгольской империи между Русью и Китаем поддерживались эпизодические контакты через Среднюю Азию, в особенности – страну согдов, где купцы обеих стран встречались друг с другом.

В 1472 году сведения о существовании страны «Хатай» и о возможности проникнуть туда из Индии сухим путем в шесть месяцев и морем – в четыре привез Афанасий Никитин. Будучи купцом, он рассуждал практически: «Делают там фарфор и продают его на вес, дешево». Никитин упоминает разные области Китая: «Хатай» – это Северный Китай, «Чин», «Мачин» – Южный Китай.

И вот наступили времена первого русского царя Ивана Грозного. Во-первых, он проявлял интерес к поиску северного морского пути, который дал бы новые возможности для торговли с Востоком. Иван Грозный назначил за его открытие большую награду. Кроме того, присоединив к своему царству большую часть Сибири, царь искал контактов со своими новыми соседями – великим государствами Востока, о которых на Руси ходили только смутные легенды.

В 1567 году казачий атаман Иван Петров вместе с Бурнашем Ялычевым, по поведению Ивана Грозного, с царской грамотой отправились далеко на Восток, «к неизвестным народам».

Путешественники описали озеро Байкал, рассказали о Монголии. Увидев Великую Стену, они стали задавать местным жителям вопросы об её предназначении. Сведения, которые они оставили о китайских городах, не обширны, но содержат интересные данные, например, о сборщиках на храм, расхаживающих по рядам и позванивающих в деревянные колокольчики, чтобы на них обратили внимание. Петров рассказывает и о городе самого «царя Тайбуна», и о торговых делах в этом крупном городе. Храбрые казаки первыми доставили русскому царю сведения о Китае: пройдя от Каменного пояса (Урала) до Пекина, они составили описание земель от Байкала до моря Корейского (Японского), побывали в Улусах Чёрной (или Западной) Мунгалии и в городах Жёлтой (Восточной) Мунгалии, где, по их словам, царствовала женщина, снабдившая их грамотой для пропуска через «железные врата» Китайской стены.

В октябре 1608 года тобольский воевода В.В. Волынский отправил по указу царя Василия Шуйского группу казаков во главе с И. Белоголовым в качестве посольства к Алтын-хану и в Китайское государство. Экспедицию решено было отправить после того, как в Томске при расспросе киргизских князей Номчи и Кочебея, воевода узнал, что от их владений до Алтын-хана ходу месяц, «а до Китайского де государства от Алтын-царя ходу три месяца». Однако из-за войны между Алтын-ханом и черными калмыками посольству не удалось доехать до места назначения. Лишь через 8 лет, 10 мая 1616 года, было направлено новое посольство, перед которым поставили задачу побывать у Алтын-хана и проникнуть далее в Китай. Поставленный во главе посольства атаман Василий Тюменец благополучно достиг кочевья Алтын-хана, установил с ним дружеские отношения, узнал много нового о Китае, но дальше не пошел и 22 ноября 1616 г. вернулся в Томск. «А Китайское государство стоит на край губы морские, – сообщал атаман. – А под Китай де приходят суды великие парусами, а (на) них де люди торговые, а на судне де человек по 200 и по 300, а платье де они носят з бухарской стати. А ходу де от Золотого царя до Китая конем месяц, а рек де больших нет, а место де ровное, гор нет».

В 1618 году, в начале царствования первого Романова – царя Михаила Фёдоровича – в Тобольске началось формирование нового посольства в Китай, во главе с томским казаком Иваном Петлиным, 9 мая оно отправилось в далекий путь, и, наконец, через три месяца и 22 дня, 1 сентября 1618 года русские посланцы достигли Пекина.

Преодолев огромное пространство, заселенное кочевыми и полукочевыми народами, главным образом монголами, русские установили, что за ними лежит огромный мир оседлой и весьма высокой цивилизации. Вместо прежнего представления, заключавшегося в том, что раз Китай обнесен «кирпичной стеной», то «потому можно знать, что место невеликое», теперь были получены реальные знания об огромной стране, которая является соседом России. В Пекине они прогостили четыре дня. Встречей иностранцев ведала Чжукэсы (Палата по приему иностранных гостей), подведомственная Либу (Приказу церемоний).

Китайское правительство восприняло посланцев как первое посольство из Русского государства, но вельможи династии Мин не считали русских равными себе, но ждали от них дани. Правительственные чиновники отвели Петлину и его спутникам специальное помещение – «поставили их на большом посольском дворе». Император, узнав о приезде в Пекин представителей неизвестного государства, послал к ним одного из сановников, Чжукэсы, в сопровождении «200 человек на ишаках», что говорило о его высоком положении и высоком статусе дипломатической встречи. Он спросил русских: “Для чего естя в Китайское государства пришли?» Петлин ответил, что «великий государь царь и великий князь Михайло Федорович всея Руси прислал их Китайское государство проведать и царя видеть». Но, несмотря на то, что их встреча была обставлена довольно пышно, а гостей «потчевали раманеею и всякими заморскими питьями», китайский дипломатический церемониал не позволял получить аудиенцию императора без подношения ему даров. Выяснив, что Петлину и его товарищам «итти ко царю не с чем», китайский чиновник ответил: «А у нас в Китайском государстве чин таков: без поминок перед царя нашего Тайбуна не ходят». Он даже упрекнул русских гостей: «Хотя бы де с вами, с первыми послами, царь Белой послал нашему царю Тайбуну что невеликое: не то дорого, что поминки, то дорого, что Белой царь ко царю дары прислал, ино бы де и наш царь и вашему царю со своими послами противо так же послал, да и вас бы де, послов, пожаловал да отпустил и на очи бы де свои пустил». Тогда, чтобы не уронить престиж своей страны, Петлин заявил, что они посланы из «Сибирского государства проведывать про великое Китайское государство, и с нами грамот и поминков нет, а будет великого государства нашего государя царя и великого князя Михаила Федоровича всея Руси и к вашему великому государю послы нарочно – и грамоты и дары с ними будут». Удовлетворенный этими объяснениями, чиновник пообещал, что император даст первым русским посланцам «грамоту к вашему царю». Затем стороны обменялись информацией о своих странах. Петлину сообщили о местоположении Пекина, о торговле Китая с соседними странами и о борьбе Минской династии с маньчжурами. Гости сообщили китайскому чиновнику о длительных поисках европейскими купцами северного морского пути в Китай и попытках в связи с этим подняться к истокам Оби. «Оби мы большие реки не слыхали и не знаем, – вынужден был признать сановник, – а из-за моря де к нам прибегают Манцы (южнокитайские племена мань, отличные моряки) на кораблех по всякий год, как свет стал, со всякими товары, а того де я не знаю, устья ли они Обского ищут или с торгом приезжают». Русских интересовал вопрос, почему послы и купцы такого огромного государства, как Китай, ни разу не побывали в пределах России. Ответ, полученный ими от минского чиновника, довольно любопытен и характерен для взглядов китайской дипломатии того периода, не желавшей ударить в грязь лицом: «А послов де царь наш к вашему царю не посылает для того, что де у вашего царя вещи есть всякие, а у нашего также есть».

Вскоре после беседы Петлину была вручена грамота от имени императора, разрешавшая русским приходить с посольствами и торговать в Китае (однако ее, увы, не смогли прочесть ни в Тобольске, ни в Москве из-за отсутствия хорошего переводчика до 1675 года). С тех пор и появилось в русском языке выражение «китайская грамота» как определение чего-то загадочного и неясного, в чем невозможно разобраться.

Дальнейшие дипломатические отношения предлагалось вести также путем переписки. Что же касается отправки минских послов или купцов в Русское государство, то в грамоте подчеркивалось: «И я по своей вере, царь, ни сам из государства не выезжаю, и послов и торговых людей не выпушаю». Весной 1619 года миссия Петлина прибыла в Томск. А в сентябре того же года в Москве Петлин представил подробную «Роспись Китайскому государству и Лобинскому, и иным государствам, жилым, и кочевым, и улусам, великой Оби и рекам и дорогам», к которой проявили немалый интерес в Европе. Она выдержала семь иностранных изданий в течение XVII–XVIII веков. В 1635 году сын боярский Лука Васильев из Томска подал челобитную с просьбой отправить его в Китай, но получил отказ. В 1641–1642 годах в пределах Минской империи побывал конный казак Емельян Вершинин, не только успешно торговавший в Синине, но и доставивший грамоту императора Сы-цзуна русскому царю. В этой грамоте, как и в первой, выражалось стремление поддерживать добрососедские торговые отношения с Русским царством. Но и ее не сумели разобрать в Москве, и правительство вовремя не узнало о предложениях китайского императора. Потом, через монголов, в Москву дошла информация о крушении Минской империи и захвате Китая маньчжурами.

В новую империю – Цин – царь Алексей Михайлович направил посольство во главе с Фёдором Байковым. Они прибыли в Пекин прибыли в Пекин 3 марта 1656 года.

Цинские чиновники потребовали от Байкова передать им привезённые подарки и грамоту. Байков, посчитав это унизительным для России, отказался выполнить это требование. После этого ему угрожали казнью, пытаясь заставить исполнить обряд «коу-тоу» (девятикратное челобитье на коленях), что по китайским понятиям означало бы признание Русским государством верховенства империи Цин. В сентябре китайцы выслали Байкова на Родину. Поручения царя он выполнить не сумел, договоров не подписал, но оставил интересные путевые записи.

В те годы время от времени на Амуре случались столкновения между русскими казаками и маньчжурами. Царь хотел уладить эти конфликты, определить границу.

Алексей Михайлович снарядило новое посольство – под предводительством видного дипломата Николая Спафария, специально изучившего китайский язык. В сопровождении немало свиты он прибыл в столицу империи Цин, где в те годы страной фактически правил князь Сонготу, дядя молодого императора Канси. Посольство больше года находилось в Пекине, но не смогло достичь никаких результатов. Китайцев в то время сношения с белым царем мало интересовали.

Зато Спафарий оставил бесценные заметки, в которых описал не только Китай, но и Забайкалье.

Вопросы:

1. Как русские впервые попали в Китай?

2. Что означает выражение «китайская грамота»?

3. Почему царь Алексей Михайлович стремился наладить отношения с Китаем?

Задание

– Составьте тест, посвященный ранним русским посольствам в Китай. 10 вопросов.

10. Россия и Китай при Петре Великом

В 1692 году из столицы России в Пекин выехал большой торговый караван во главе с «московским торговым иноземцем» Избрантом Идесом. Этот голландский купец, 20 лет проживший в нашей стране, был приятелем молодого царя.

Идес задачу выполнил, несколько лет он потратил на путь через всю Сибирь и Забайкалье в Китай и обратно, вернувшись в Москву лишь в 1695 году. Царь лично принял вернувшегося купца и рассматривал привезённые из Китая «разные редкости». Торговля с крупнейшей дальневосточной страной обещала быть очень выгодной, ведь Западная Европа тогда с удовольствием и дорого покупала товары из Китая, но почти не имела торговых отношений с этой страной – три с лишним века назад плавание из Европы в Китай, вокруг всей Африки и Индии, было очень трудным и опасным.

В Европе той эпохи были востребованы не только знаменитые шёлк, фарфор или женьшень из Китая, но и многие ныне совершенно забытые товары. Например, ревень или «гречишный корень», как его тогда именовали в России, – травянистое растение из семейства гречишных, богатое витаминами. Со времён античности оно широко применялось в фармацевтике, а в Европе эпохи Петра I считалось почти панацеей – снадобьями из корня ревеня пытались лечить массу болезней, от чумы до геморроя. Самым лучшим считался ревень из Китая, и европейская мода на этот корень приводила к фантастическим ценам.

Транзитная торговля китайскими товарами через Россию была крайне выгодна, несмотря на все тяготы путешествия сквозь Сибирь и обратно. Тем более что русским купцам, в отличие от западноевропейских, не требовалось платить за китайские товары серебром – в Китае нарасхват покупали меха из России, драгоценные шкуры лис и соболей. Петр приказал сделать «китайский торг» монополией государства – все желающие должны были присоединяться к официальному каравану. Самочинная торговля запрещалась, как гласилось в царском указе – «купчин и русских торговых людей в корованы посылать прилично и чтоб Китайской торг не портили».

С 1697 по 1718 год, в Китай отправилось более десятка «государевых кораванов». Меняя в Пекине различные меха, зеркала, русские и европейские шерстяные ткани на товары Китая – шёлк, фарфор, чай, ревень и пр., – эти караваны приносили немалый доход царской казне. Прибыль первого, отправленного в 1697 году, превысила 24 тысячи рублей, а караван, посетивший Пекин в 1708 году, принёс прибыли уже на 270 тысяч.

В 1712 году император Канси обратился к Петру с просьбой пропустить через Забайкалье и Сибирь посольство, отправлявшееся из Пекина к подданным России – калмыкам. Еще при Алексее Михайловиче они переселились на Волгу из Западной Монголии и казахских степей, принеся присягу русскому царю. Император Китая из маньчжурской династии Цин Канси хотел поднять калмыков на войну против Джунгарского ханства, последней кочевой империи в центре Азии. Джунгары, или западные монголы-ойраты, в XVII веке создали обширное государство, охватывавшее часть Монголии, современного Казахстана и ныне китайского Синьцзяна. Китай воевал с джунгарами из-за Тибета и монгольских степей, а калмыки враждовали с этим племенным союзом издавна. Пётр I распорядился пропустить пекинских дипломатов «со всякой честию и охранением великим», хотя и не слишком желал, чтобы его подданные воевали за интересы Китая.

Канси передал русскому императору личное письмо и надеялся, что он встретится с послами. Но Петр от такой встречи уклонился, хотя послов, направлявшихся к калмыкам, в России встречали с честью.

Итак, именно при Петре официальная китайская делегация впервые оказалась на территории России. Больше всего в нашей стране их удивили… индюки! «В Саратове видели мы куриц особливаго роду, кои бывают черныя с белыми пестринами и белыя с черными пестринами; у петухов гребни переменяются в виды различнаго цвету; иногда кто их раздразнит, то они, закричав громко, распускают крылья и, растопорщив все свои перья, гребень свой сверху по носу, как кишку, вниз опускают… Русские люди сказывали нам про них, что сии курицы из Немецкой земли» – так в 1713 году описывал индюков один из участников пекинского посольства, маньчжур Тулишень, имевший и китайское имя Яо Фу.

«Земли Российскаго государства вообще холодные, влажныя и мокрыя, дождями и снегами богатыя, и есть такие области, в коих больше дней мрачных, нежели ясных. Однако ж Россия просторная и великая. Дремучих лесов везде находится множество, а жильё реткое… Вино и другие хмельные напитки они пить любят. Когда к кому из родни и из друзей придёт кто в гости или просто, то хозяин неотменно достаёт вина или другова какого напитку и его подчивает, а чаю пить они не знают… Едят ложками и вилками, а палочек не употребляют… Живут они большей части по рекам на берегах, купаться они превеликие охотники, и многие из них по воде плавать умеют… Самохвальство с тщеславием в великом у них обычае. До корыстей они очень падки и завистливы. Однако живут между собою совестно и согласно. Любят шутки и разныя забавы. Раздоров и драк у них мало, но токмо к тяжбам весьма склонны. Когда случаются у них дни празничные, то мущины сходятся друг к другу в гости и веселятся, а подпивши гораздо поют песни, скачут и пляшут. Того у них нет в обычае, чтоб бабы и девицы от мущин укрывались и прятались, но одна пред другою нарядившись пригоже, росхаживая гуляют повсюду и по улицам хараводами поют песни».

Это первое китайское свидетельство о русской земле. Переговоры посланцев Канси с калмыцким ханом Аюком прошли практически безрезультатно: и калмыки, и русские не хотели вмешиваться в китайско – джунгарскую войну. Тем более, что калмыцкие воины служили в то время в русских частях.

Письмо китайского императора до Петра все-таки дошло. Канси писал, что знает о тяжелой русско-шведской войне, и предлагал Петру использовать для борьбы со шведами войска с русско-китайской границы, уверяя в своем миролюбии и дружбе: «Несколько лет тому назад прослышали мы, что Российское государство от другой стороны с соседственным государством по некоторой ссоре раздружившись, друг на друга воюют… Не без причины думать можно, что российскому государю обстоит нужда и в пограничных его войсках, однако ж может быть не употребляет он сего войска затем, что опасается и не доверяет нашим пограничным людям; однако ж как между обоими государствами мирное согласие состоит, так и у нас никакого тому противного намерения быть не может, и ежели русский государь имеет нужду в своих пограничных войсках, то б употреблял он их на свою пользу в оной войне без всякого с нашей стороны опасения».

Заодно император Поднебесной попросил прислать ему в подарок десять шведок. В то же время, при Петре монголы, которых империя Цин теснила и пыталась окончательно завоевать, перекочевывали в Забайкалье. Это не нравилось китайцам, возникали противоречия.

Петр I, заинтересованный продолжать выгодную китайскую торговлю, направил в Пекин большое посольство во главе с капитаном Преображенского полка Львом Измайловым. Измайлов не только должен был договориться об открытии в Пекине русского торгового консульства, но и впервые вез личное письмо царя Петра I к владыке Китая.

Начиналось оно так: «Великих азиацких стран императору, настоящему богдойскому и китайскому хану, другу нашему, любительное поздравление…» Царь писал, что добрые взаимоотношения России и Китая – это «сущая дружба и общая обоих наших государств польза», а завершил послание скромной подписью без титулов, подчеркивая личный характер письма: «Вашего величества доброй приятель Петр».

Посольство Измайлова достигло Пекина за 15 месяцев. Торжественный въезд большого русского посольства, почти сотни человек, наблюдал итальянский священник Маттео Рипа, служивший переводчиком при дворе китайского императора: «Все в четком порядке, с саблями наголо, все хорошо одетые. Измайлов хорошо сложен, высокий, национальности московской. Владеет немецким, французским, немного итальянским и латинским языками».

«Когда мы прибыли во дворец, – вспоминали участники посольства, – нас повели с одной дворцовой площади на другую, где нам приказали ожидать императорского приема. Едва мы вступили на площадь, как взоры нескольких сот человек были устремлены на нас. Началась ужасная толкотня. Мы еле могли стоять. Окружавшие нас были невежливы: один тянул парик, чтобы рассмотреть, каков он, другой – шляпу, некоторые поднимали платье, чтобы рассмотреть наши штаны и чулки…»

Такой интерес неудивителен. Посольство Измайлова стало первой дипломатической миссией, посетившей Пекин в европейской одежде. Самих европейцев китайцы видели и ранее, но приезжавшие в Пекин католические миссионеры носили либо монашеские рясы, либо местную китайскую одежду. Русские посланцы, ранее приезжавшие в Пекин, были одеты согласно моде допетровской Руси – потому, по мнению китайцев, отличались от татарских и среднеазиатских народов лишь длинными носами и цветом бород. Теперь же посланцы России выглядели иначе, совсем непривычно для обитателей Китая.

Стороны пошли на взаимные компромиссы. Пётр I разрешил своему послу бить земные поклоны перед китайским императором. Но и Китай нуждался в добрососедских отношениях с нашей страной – накануне приезда русского посольства маньчжуро-китайские армии потерпели поражение от джунгар в Тибете и Синьцзяне. Поэтому китайский император пошёл на беспрецедентный шаг – согласился своими руками принять от посла Измайлова личное письмо русского царя. Ранее властители Поднебесной никогда не снисходили до подобного, все послания от всех государств и народов передавались только через особых сановников.

В качестве личного подарка «доброму приятелю» Петру от китайского императора Канси Измайлов получил карту Китая, вместе с наборами драгоценной фарфоровой и хрустальной посуды. В свою очередь, через посла Петр передал императору Китая якутских соболей, украшенные бриллиантами механические часы, микроскоп, выточенный самим царем на токарном станке, компас и очки.

В свите Измайлова в Пекин прибыл и Лоренц Ланг – родившийся в Стокгольме шведский дворянин, он был пленен в Полтавской битве и перешел на русскую службу. Царь Петр I назначил грамотного шведа первым торговым агентом России в Пекине с полномочиями торгового консула. Бывший корнет шведской армии оказал огромное влияние на развитие российско-китайских торговых отношений, участвуя в караванах, посольствах и создав госкомпанию для торговли с Китаем. В конечном счете Ланг стал Иркутским вице-губернатором.

При Петре в Китае появилось и постоянное представительство русской церкви. Всё началось с того, что еще до Петра маньчжуры взяли в плен большой отряд казаков-албазинцев. Они, как воины, произвели на маньчжуров и китайцев сильное впечатление. Цинский император зачислил казаков в свою гвардию и передал им храм бога войны, который русские переделали в часовню Николая Чудотворца. С 1715 года Петр регулярно посылал в Китай священников, которые окормляли и казаков, и русских торговцев.

Pulsuz fraqment bitdi.