Kitabı oxu: «Между»

ГЛАВА 1

Придорожное кафе. За панорамным остеклением паника. По другую сторону дороги стоит полицейская машина: палящее солнце раскалило её докрасна.

Капитан Каменев упёрся в горячую крышу локтями, осматривая кафе через бинокль. Люди носились по помещениям. Их очертания комично изгибались сквозь стекло.

– Сколько их? – кратко бросила напарница. Блондинка с собранными в пучок волосами передавала информацию диспетчеру: взгляд прикован к телефону.

– Вижу двоих, – ответил Каменев.

Несмотря на жару, блондинка стояла в полном обмундировании – форма изящно подчёркивала спортивную подтянутость девушки. Она походила на идеально ровную свечу, которая горит, но никак не начнёт таять.

Каменев же, напротив, распахнул пиджак, верхние пуговицы голубоватой рубашки и постоянно дул в образовавшийся треугольник. Он плотно прижимал бинокль к глазницам и кожа вокруг век намокла.

– Кать, нужно заходить…

– Без подкрепления? – неуверенно поднялся острый подбородок.

– Грабители новички: слишком сильная неразбериха. Думаю, для заложников опаснее, если никто не вмешается.

Блондинка отложила аппаратуру на пассажирское кресло, погрузившись в салон сквозь открытое окно. Достала из бардачка табельный пистолет. Каменев освободил свой, откинув полы пиджака, не прекращая слежки.

Взревел двигатель.

Из-за поворота выехал чёрный ауди и уверенно направился к патрульной машине. Полицейские впервые за десять минут отвлеклись.

– Девятов, – сквозь зубы процедил Каменев.

– Кто?

– Детектив один. Частник…

Лобовое стекло ауди отражало ветки деревьев, окна придорожных зданий, злополучное кафе. Автомобиль остановился. Водитель – мужчина тридцати пяти лет – рекламно вывернул колёса и ослепительно улыбнулся. Стекло медленно опустилось. В нос полицейским ударил горьковатый древесный запах. А ещё прохлада. Помимо рубашки, мужчина был одет в клетчатую серую жилетку и такие же брюки – и он явно не вспотел.

– Сюда нельзя, – вытирая тыльной стороной ладони мокрый лоб, проворчал полицейский.

– Капитан Каменев! Лейтенант Сычёва, – мужчина слегка склонил голову, обращаясь к блондинке. – Что здесь происходит? Я должен быть в «Барашках» ещё десять минут назад. – Посмотрел на наручные часы. – Опоздал.

Невинная улыбка. Мужчина заглушил двигатель, вышел из салона, прикрыв глаза рукой. Сделал всё так быстро, что сотрудники не успели запротестовать. Между тем, беготню в кафе видно невооружённым глазом. Это обстоятельство, а также то, с каким напряжением вцепилась в рукоять пистолета Сычева, мигом стёрло ухмылку Девятова.

– Что происходит? – повторил он.

– Мы заходим. Подкрепления ещё нет, – затараторила девушка. Капитан взглянул на неё так, будто она выдаёт государственную тайну. Сычёва замолкла, проглотила половину слова, попеременно смотря то на товарища, то на детектива.

– Медлить слишком опасно. Происходит ограбление, я увидел двоих. – Недовольно заговорил Каменев. – Каждая минута на счету. Стрелять намеренно они не станут, а вот случайная пуля для дилетантов не редкость. Девятов, ты можешь остаться тут и дождаться наших ребят, пока мы будем внутри? Доложи им ситуацию.

Детектив тепло взглянул на блондинку:

– Иван. Я не при исполнении, можно по имени. – Затем обратился к старшему. – Вы же знаете его.

Капитана отвлёк зевака, настойчиво шагающий по тротуару возле кафе. Голову молодого человека полумесяцем обжали наушники. «Такие парнишки встречались мне в школе. Они всегда прогуливаются по коридорам вприпрыжку», – пронеслось у Ивана.

Капитан махнул рукой, стараясь привлечь внимание:

– Дурень! Прочь!

Меломан поравнялся с углом заведения и чудом поднял голову. Любой бы испугался, увидев, как на него таращатся полицейские с красным от напряжения лицом. «Бомба!» – подумал он, параллельно приметив сплющенную картонную коробку, и рухнул на живот в противоположную от здания сторону.

Свободной рукой Каменев подтянул ремень.

– Товарищ лейтенант, за мной.

– Погодите, – прервал Иван. – Они увидят оружие, форму, да и выкинут что-нибудь. Предлагаю свою кандидатуру. Проникну в здание, смешаюсь с гражданскими, узнаю, сколько их, чем вооружены и как дела в целом.

Капитан задумался, Иван схватился за возникшую неуверенность:

– Вы же продолжите контроль снаружи. Дождётесь подкрепления.

– Ты не сможешь покинуть здание.

– Что-нибудь придумаю.

– Спереди скрытно не войти. А другого пути нет, – заметила Сычёва.

– Я что-нибудь придумаю, – повторил Иван так уверенно, так мягко, практически голосом Змея Искусителя, что полицейские не стали спорить. Молчание затянулось. Наконец, Каменев промямлил:

– В целом, по протоколу идти без прикрытия…

Иван не слушал, он уже перебегал дорогу. Кафе расположено на окраине города и, всё же, по улице проезжали редкие машины. Оказавшись возле «Барашков», Иван зашёл за стену и скрылся от наблюдателей.

– Сказано же, другого входа нет, – угрюмо отметил капитан, возвращая пистолет в кобуру и опускаясь в привычную позу – руки на крышу полицейского автомобиля. Блондинка не ответила. Она вернулась к аппаратуре, проверила план эвакуации, фотографии с карт, подтверждая истинность произнесённых слов.

Иван завернул ещё раз. Жужжали наружные блоки кондиционеров. Свет сюда практически не попадал, поэтому температура казалась заметно ниже. Иван с удовольствием выдохнул, усмехнулся, вспоминая взмокшего капитана: «Надо было уступить Каменеву. Ему нужнее». Отсюда катастрофа казалась несуществующей: крики клиентской зоны не слышно, металлическая посуда, периодически звенящая о кафель, молчала. Глухая кирпичная стена отрезала кафе от главной улицы.

– Как же мне попасть внутрь? – тихо сказал Иван, а сам не мог оторвать взгляд от тоненького окошка, расположенного на высоте взрослого человека.

«Неужели я смогу туда пролезть?»

Иван схватился за карниз, больно впившийся в ладони, подтянулся и заглянул в окно. Туалет. В углу, в шаге от двери, сидела женская фигурка. Она подрагивала, спрятав лицо между колен, накрыв весь этот слоёный пирог руками. «Заложница?» – промелькнуло в голове мужчины. Нет! На голове, забавно взъерошив волосы, скомкалась валиком ткань. То ли балаклава, то ли чулок: через стекло глянец материала читался плохо. А возле ног, прямо на полу, валялся пистолет. Некоторое время Иван наблюдал. Девушка покачивалась, словно кресло-качалка, всем телом, но так и не достала голову из спасительного кокона.

«Она плачет»

Несколько кабинок расположены боком, поэтому Иван не мог понять, есть ли в помещении кто-то кроме девушки. Увы, дольше тянуть физически невозможно. Бицепсы затекли. Он на секунду оторвал одну руку и легонько толкнул стекло. Благо, туалеты постоянно проветривают, тем более в такие жаркие дни – и смазанная створка распахнулась бесшумно. Лёгкий скрип был даже позволителен. Он бы захлебнулся под шквалом проклятий, угроз, вскриков, которые раздавались из глубины здания. Теперь Иван слышал их отчётливо.

– Лежать! Где твой кошелёк, старик? – взорвался мужской голос за всеми дверьми.

Девушка действительно плакала. Иван напряг руки и перетащил своё тело в оконную раму. «Язык – лучшее оружие», – повторял он себе любимую мантру. Незнакомка вскинула голову. Мокрые глаза, ноль макияжа.

«Правильно, зачем он ей под маской?»

– Кто вы?

Монотонная истерика резко прервалась. Ситуация казалась настолько абсурдной, что девушка даже не сдвинулась с места, конечности закостенели, как у козы или опоссума. Если бы окно разбил спецназовец, она вскочила бы с места, ринулась в противоположную сторону. Возможно, попыталась бы нанести какие-то травмы прижавшему в угол силовику. Но в окно спокойно, тяжело дыша, вползал мужчина. Практически, в костюме-тройке! Только без пиджака.

– В-вы кто?

Мужчина насколько мог аккуратно приземлился на пол туалета. Встал, отряхнулся, поправился.

– Испачкался.

Он улыбнулся. Девушка потянулась к пистолету. Иван быстро, но плавно, без пугающих движений, наступил на оружие. Присел на корточки совсем близко от преступницы, посмотрел в заплаканные глаза, а пистолет забрал себе за пояс. Жилетка глупо набухла в этом месте и, в целом, каждый зрячий мог бы понять – что-то в образе джентльмена не так.

– Вы кто? – повторила она третий раз, увереннее. Почувствовала, что угрозы нет – пистолет-то мужчина спрятал, а не направил на неё.

– Сантехник. Подрабатываю здесь. Зайти через парадный вход не смог, а терять часы не хочется. А вот что ты здесь делаешь?

Он нарочито строго посмотрел на колечко ткани в волосах. Девушка потупила взгляд, дрогнула губа. Она сдержала новый порыв:

– Я думала… Он сказал…

– Вот как всегда! И где вы таких находите? – Иван продолжил по-доброму. – Как тебя зовут?

– Аня. – Девушке было тяжело. Каждый звук с трудом прорывался сквозь засохшую гортань. И совесть. Незнакомец не осуждал её: был таким странным, таким понимающим… – Он сказал, что всё будет быстро. Что мне нужно просто постоять и всё. Для массовки. А тут началось… Крики, угрозы. Он перевернул стулья, ударил мужчину.

– Я всё понимаю.

Она посмотрела Ивану прямо в глаза. Слёзы встали перед её зрачками полотном, отчего клетчатый костюм поплыл, словно сетка напольной плитки, которую рассматриваешь в бассейне.

– Меня зовут Иван, – ответил незнакомец и аккуратно протянул руку вперёд. Девушка дёрнулась. Едва заметно. Тогда Иван положил ладонь на её плечо и слегка сжал. В этом жесте читалось доверие, сила. Это успокоило её, как и следующие слова:

– Тебе не повезло. Я знаю кучу таких историй. Не ты первая, не ты последняя – поверь. Давай так. Пока ты не наломала дров – уходи.

Девушка широко распахнула глаза. Слёзные шторки выплеснулись наружу.

– Лезь в окно. Я тебя подсажу. Не иди в сторону улицы, там полиция и из кафе всё видно как на ладони. Поднимайся по холму, увидишь автобусную остановку. Есть деньги?

Кивнула.

– Садись и уезжай. И с хахалем своим порви. Сейчас приедет куча полицейских и их сцапают, это я тебе гарантирую. Вряд ли он тебя сдаст. А если он тебя найдёт – когда-нибудь – сегодня, через месяц – скажи, что тебя тоже поймали и быстро отпустили. Короче! Наплети что-нибудь про условный срок и избавься от него. Мне что ль за тебя думать?

Иван улыбнулся и, почувствовав через ладонь некую уверенность в девушке, помог ей подняться. Аня быстро ощутила в ногах силу, что так жестоко оставила её некоторое время назад. Иван подставил руки, сцепив пальцы в замок и кивнул, мол, вставай.

– С-спасибо.

Он быстро отправил девушку наверх:

– Ты хоть ничего плохого не сделала?

Она обернулась.

– Нет. Я даже не достала… – запнулась Аня, как будто, скажи она «пистолет» – карма вернёт её в ловушку, а незнакомец исчезнет. – Я вошла с ними в зал. Они начали кричать, я запаниковала и быстро ушла. Саша этого даже не заметил.

Иван задумался, от чего веки сомкнулись и ресницы оставили совсем маленькую прорезь. Можно сказать, что его лицо было пародией на узкое горизонтальное окошко, в котором зависла Аня.

– Он хорошо считает?

Девушка переспросила, не поняв вопроса.

– Ладно, посмотрим. Иди!

Скользнула фигурка. За ней скользнула тень. Не раздалось ни малейшего звука.

«Девчонка, видимо, приземлилась на траву, не задев отмостку. Настоящая супер-шпионка!»

Брови, губы мужчины обратились в камень. Теперь красоваться не перед кем и можно быть самим собой. Почему он отпустил её? Что им движет? Настоящее, искреннее сострадание или невероятное чувство того, что тобой восхищаются, тебя любят? Для Ивана самолюбие не пустой звук. Он не таил этого ни от других, ни от самого себя. Ощущение нужности, что в конкретный момент времени другой человек ставит тебя превыше самого себя – опьяняло. Он гнался за этим чувством снова и снова и не корил себя, если жертва отдавала слишком много.

«Отпустил бы я её, будь это парень? Не юная девчонка с большими глазками и маленькими пухлыми губками, а паренёк. Вряд ли! Хотя, кто меня знает…»

Он опустился на пол, лёг на холодную плитку животом, грудью и почувствовал, как подступает страх.

«Ну что, покрасовался, герой? Как бы выйти сухим из воды, да ещё и на коне? Интересно, что скажет Сычёва. Если я останусь цел, можно смело звать её на свидание»

Надежды и напряжение смешались. Иван приоткрыл дверь. Кухня. Куча кастрюль, сковородок. На плите (Иван предполагал, что там плита, не имея возможности посмотреть на помещение сверху) что-то дымилось и пахло наполовину курицей, наполовину гарью. Ни одного человека: вакханалия творилась дальше, в клиентском зале.

– С приземлением я поспешил, – недовольно буркнул мужчина под нос, начиная ползти и на физическом уровне ощущая, как пачкается одежда.

Посередине прохода был эпицентр кухонной утвари. Сверху висели крючки, которые сейчас пустовали. Зато кастрюли опасно расположились прямо на пути Ивана, на полу, нередко опираясь одна на другую. Их шаткое положение предлагало Ивану почувствовать себя сапёром. У него проступил пот. Капелька сорвалась со лба и упала. Иван поднялся на четвереньки, переступил антипригарные «мины» и с радостью вернулся в положение пресмыкающегося. Отдышался. Ему вспомнился Каменев с небольшим животиком: «Ты бы здесь не справился».

Разговор преступников стал ближе, отчётливее:

– Шевелись!

– Осталось пару человек. Как уходить будем? – немного гнусаво отвечал второй. – Давай всё сюда! – Вскрик женщины. Видать, сорвал с неё цепь или вроде того.

– Придумаем, как. Прихватим заложника. А где Ан… Антонина?!

– Не знаю. Может, ушла?

– Куда, кретин? – Иван нервно усмехнулся. Ему представилось, как главарь, Саша, судя по всему, с упрёком указал на полицейских у главного входа.

– Не знаю. – Повторил гнусавый с некоторой обидой в голосе. – Есть раздевалка для персонала – там тоже должны быть деньги. Или в сортир отошла.

Последнее Ивана напрягло. Он представил как лопоухий (почему-то гнусавый голос сочетался в его воображении с лопоухой головой) входит на кухню и видит мужика, растянувшегося на полу. Гнусавый спросит: «Ты что здесь?» А он ответит: «Лежу. Ограбление ведь». А тот скажет: «Ничего себе. В другой комнате лежит. Его не видно, а всё равно команды выполняет. Ответственный!»

Иван встряхнул головой, выбрасывая из неё чушь:

– Нашёл о чём думать! – прошептал он и тут же напрягся. На поясе, будто часть его тела, запульсировал пистолет.

«Успею воспользоваться? Смогу быстро достать? А вдруг это вообще реплика или травматическое оружие, ненастоящее? Надо было рассмотреть его!»

– Я сейчас. – Шаги. Ближе и ближе. – Проверю в туалете.

Девятов потянулся к оружию. Секунда до…

– Стой. Ты нужен здесь! Обыскивай последних и валим. Она никуда не денется.

«Миновало. Но времени мало»

Девятов подполз к выходу в зал и заглянул туда через неплотно прикрытую дверь. Саша, крупный мужчина, находился близко к панорамным окнам. Гнусавый в противоположном углу, толкал людей, поторапливал их, отчего женщины трясущимися руками выворачивали сумки, а мужчины карманы. На полу повсюду разбросаны ключи, документы, конфетки и фантики, билеты общественного транспорта, а местами даже жемчуг. Скорее всего, гнусавый, по дурости дёрнув ожерелье с шеи богачки как срывал цепочки с остальных посетителей, растерял все драгоценные шарики.

Девятов дождался новой порции криков, мата и ярости преступников и открыл дверь настолько широко, чтобы можно было выползти. Далее в ход пошло пластунское умение. Ни Саша, ни гнусавый не обернулись, занятые своими подопечными. А вот посетители, раздавленные угрозами по полу, переставали дрожать и вторично теряли дар речи, видя ползущего мужчину. Никто не смел произнести ни звука, но все понимали – сейчас что-то будет.

Девятов оказался в середине зала, в самой гуще. Здесь народа было больше всего.

Знакомый взгляд: мужчина в дорогом костюме. Дороже, чем у детектива. Горизонтально расположенный, но и так понятно, что низкий, упитанный, чем-то похожий на Дэнни Де Вито бизнесмен с усиками и не особо душевным взглядом всем своим видом кричал об удивлении встретить Девятова здесь и сейчас. Этот человек входил в круг счастливчиков, что носят наручные часы за ту же стоимость, что и автомобиль под их задом, а пахнут дорогим парфюмом.

«Наконец-то я нашёл тебя!» – отвечали глаза детектива. В них мелькнула лукавая искра, как бы убеждая: не дёргайся и всё закончится хорошо. Бизнесмен, казалось, даже расслабился. Уютно растёкся щекой по плитке.

– Что… Что это? Откуда этот пижон? – внезапно раздалось над головой лазутчика. Голос громогласный – Сашка.

Гнусавый доссорился с очередной бабкой и юрко пробрался к старшему, периодически задевая чужие бока.

– Это твой. Мои от того стола и до стены.

– Нет. Точно, нет, – уверенно ответил Сашка. Он толкнул Девятова кроссовкой.

«Может, считать ты и не умеешь, но зрительная память в норме», – подумал Иван и приподнял голову. Панорамное стекло разделяло мир на два совершенно разных. Иван находился внутри аквариума. Глупый хозяин запустил сюда хищных рыбок, и они устроили в ёмкости локальное побоище.

А вот снаружи светило солнце. Отчётливо виднелась громадная вывеска «Барашки», на которой блестел от масла свёрнутый рулетиком блин. Собственно, кафе и названо в честь коронного блюда заведения – блинчиков с мясом. К этому самому блинчику пририсована мультяшная баранья голова.

Иван увидел то, ради чего изогнулся: проблесковые маячки полицейских автомобилей. Выдох облегчения. Перед глазами маячила не просто сине-красная пара, а много таких пар! Четыре? Нет, даже пять!

«Отлично! Каменев, начинай спасение!»

Он не начинал. Капитан непонятно махал руками.

«Что он пытается сказать?»

– Ты откуда такой хитрый? Ползаешь туда-сюда, чтоб тебя не обчистили? Где кошелёк? – Сашка ещё раз толкнул детектива в рёбра.

– Не ношу с собой.

– Как же.

– Правда. В машине оставил.

Сашка вышел из себя. Схватил всей пятернёй блинчик с тарелки и бросил в Ивана:

– А за жратву ты чем платить собирался?!

Туча! Это туча прикрыла солнечные лучи и позволила Ивану разглядеть капитана. Каменев поднимал два, три, четыре, пять пальцев по очереди.

«Он спрашивает, сколько их», – догадался детектив, а вслух ответил:

– Я должен был встретиться с другом. Он бы всё оплатил.

Дэнни побледнел. Он проснулся ещё на этапе, когда грабители принялись выказывать внимание его знакомцу, но сейчас пухлое тело напряглось, несмотря на практически полное отсутствие развитых мышц.

– Как же!

– Честно, мужики.

Народ затих: их удивляла та бойкость, с которой незнакомец разговаривал с негодяями. «Неужели он знает что-то такое, о чём не знает никто?» – думалось им. И это было правдой. Иван знал, что у горе-грабителей оставалось несколько минут свободной жизни. Может быть минута. Поэтому он выгнулся в последний раз, обращаясь к главарю, оторвал от пола левую руку с разогнутыми указательным и средним пальцами, и сказал:

– Мы договорились встретиться в два.

Сашка стиснул зубы:

– Хочешь сказать, что сидел бы над тарелкой ещё несколько часов? Переворачивайся! – Знакомо толкнул в бок ногой. Сразу же обратился к гнусавому. – Проверь всё: карманы, носки. Ищи купюры!

Но гнусавый не успел выполнить приказ. С обеих сторон длинного панорамного остекления возникли чёрные силуэты. Стёкла лопнули. Спецназ в мгновение ока оказался в помещении. Гнусавый сразу же потерял ориентацию в пространстве – в эту секунду с ним можно было делать всё, что угодно, поэтому Иван ударил его по ногам и тот рухнул вниз как скошенная травинка. Сашка, как и подобает лидеру, собирался стоять до конца и потянул громадную лапу к ближайшей женщине.

Детектив сработал на опережение:

– Вспышка! – заложники-мужчины отреагировали на заученную армейскую команду. Понял её и Сашка – спецназ применяет светошумовую гранату. Удар по ушам свыше ста децибел неминуем. Главарь отбросил первую затею – с заложницей – упал на пол, сжал что есть сил веки, ладонями уши и почувствовал, как колено спецназовца прижимает его к плитке.

Никакой вспышки не последовало. Люди приподнялись. Мужчины озирались по сторонам, не понимая, а где световое шоу? В глазах Сашки горели ярость и искра разочарования: он понял, что его обманули.

Иван встал. Им заинтересовался один из бойцов, но вошедший в помещение капитан Каменев (следом за ним шла лейтенант Сычёва) поднял руку – он свой.

Всеобщий шок первых десяти секунд улёгся. Теперь люди не сдерживали себя. Громкий плач женщин. Детские крики «Мама, мама, ты в порядке?» Негодование мужской половины с угрозами в пустоту – грабителей увели. Застывшие лица. Жизни людей поделились на «до» и «после».

Иван постарался привести себя в порядок. На одежде что-то липкое. Путешествие по кухне не прошло бесследно. Он выругался, и он устал, но всё прошло как надо. В подтверждение этому раздался восхищённый мужской голос:

– Ты пришёл за мной!

Иван обернулся, увидел Дэнни:

– А то! – и фирменно улыбнулся. Если бы у него были визитки, то непременно с этим выражением лица.

«Интересно, где сейчас Аня? Я вершу подобные триумфы ради таких, как она… Нет. Ради любви таких, как она! Получается, ради себя, что ли?»

Триуф действительно был. Выходя на свежий (хоть и пламенный) воздух, таща за собой пухлого бизнесмена, Иван то и дело слышал краем уха о том, как люди говорят о нём. О нём! О герое, что появился внезапно, из ниоткуда. Кто вообще способен войти в пекло, которое можно избежать? Только герой.

– Этот мужчина, – шептали девушки, провожая его взглядом, – сделал всё. Он подал сигнал и в здании сразу оказался спецназ. Смотри, как он одет… Это новый начальник полиции?

– Такой молодой и уже…

– Интересно, как его зовут? Надо будет…

– Реально тебе говорю, в моменте он их даже напугал, – громогласно твердили мужчины.

– Как он проник в здание? Я езжу через Гору каждый день, никогда не замечал двери с той стороны.

– Кстати, а куда делась третья?..

Иван застыл в дверях. Продолжение фразы потеряно. Слишком шумно. Слишком много движения, монотонного гула, эмоциональных выкриков. Дэнни слегка подтолкнул детектива в спину:

– Ну же, пошли в машину. Я тебе должен.

Нет. На улице свежее не было. Может быть иногда, когда дул лёгкий приземный ветерок. В остальном обстановка отдавала околомексиканской, разве что не хватало кактусов и огромных алоэ. Иван поинтересовался, где Дэнни припарковался, и они направились туда, минуя полицейское столпотворение и, собственно, автомобиль самого Ивана.

– Приятно быть не последними людьми, да? – стрельнул глазками бизнесмен, стараясь заглянуть в лицо детектива. Дэнни всегда так делал – смотрел глаза в глаза. Это показывает характер. А для человека, крутящегося в бизнесе, показывать характер необходимо. Другой вопрос, что данный процесс затруднителен в движении, поэтому их парочка была похожа на отца с сыном. Причём последний доставал отца постоянными «почему?» и крутился юлой вокруг родителя.

Машина стояла неподалёку. Шикарный (ну, естественно) джип с круговой тонировкой.

– Секунду, – выдохнул толстяк, нащупал пульт в кармане пиджака, нажал кнопку. Автомобиль пикнул богатым звуком. – Садись.

Уже внутри Дэнни включил кондиционер, расстегнул верхнюю пуговицу и слился с водительским креслом. Иван не торопил его. Он наблюдал за толпой возле «Барашков», как один за другим с периодичностью в несколько минут разъезжаются полицейские автомобили. И хотел избежать лишней болтовни с капитаном Каменевым – с блондинкой он бы перекинулся парой слов. Лицо непроизвольно выразило некоторую мечтательность.

– А, понимаю, – наигранно грубо отреагировал Дэнни. – Небось, думаешь, сколько с меня сострижёшь.

– Конечно, – самодовольно ответил Иван, вернувшись из мира грёз в мир денег. – Ставку за фотографии с твоей благоверной ты знаешь.

– Кстати… – прервал толстяк, сделавшись напряжённым.

– Всё в порядке. Она чиста.

– Фух! – и Дэнни ещё глубже погрузился в кожу салона.

– Ну и за твою шкуру! Не зря же я лез в пороховую бочку.

– Ты просто хотел убедиться, что ещё жив тот, кто тебе заплатит.

– Сути это не меняет.

– Рассуждаешь как бизнесмен. Не хотел заняться чем-нибудь?

– Нет. Мне нравится моё дело.

Иван снова принялся разглядывать хаотичный мир за пределами автомобиля. Дэнни нагнулся к бардачку, достал оттуда конверт и дополнительную пачку – «за шкуру», как выразился детектив.

– Считай.

– Верю, – ответил Иван и улыбнулся. На этот раз сухо: усталость, эмоциональное истощение дали о себе знать. – Все файлы на твоей почте. Аккуратнее. Дубликатов нет, у себя я всё удаляю.

– Помню-помню. Спасибо!

– Счастливо.

Детектив не торопясь дошёл до ауди. Что за мерзость прилипла к его жилетке?

Он пересёкся с Каменевым, но тот был слишком занят. Сычёвой не видно: наверное, работает в помещении.

Иван рухнул в родное кресло автомобиля и завис. Пачка денег выскользнула из кармана, упрыгала куда-то вниз. Конверт Иван бросил на пассажирское сиденье. Он вгляделся вперёд, через дорогу. Заведение в полной разрухе: разбитые стёкла, перевёрнутые стулья, столы, мусор на полу. Только вывеске с блинным бараном хоть бы хны.

Что он делает? Почему не едет? Она где-то там. Екатерина Сычёва с милым пучком на голове. Милым? Как вообще может быть милой женщина в полицейской форме? Эти квадратные плечи, прямая талия. Погоны, отдающие мужланством без толики нежности. «Просто я давно ни с кем не встречался», – обречённо вздохнул Иван и подавил желание рухнуть лицом в руль.

Люди за окном замедлили ход. Вместе с ними замедлилось и само время. Продолжая глазеть в одну точку, постоянно ощущая ритмичное мелькание прохожих, Иван вспомнил, что есть женщины куда более мягкие, чем Сычёва. Товарищ лейтенант уже сейчас принимает облик каменной глыбы, как только остаётся в обществе более чем себя одной. Что будет с её будущим мужем? Иван улыбнулся. Такие женщины пилят своих благоверных. Работа накладывает отпечатки – любая работа – а работа полицейской сломает тебя, стоит дать слабину. Непроизвольно начинаешь ощущать себя инструментом силы – тем, чем и является исполнительная власть. Проблема в том, что через десять, максимум пятнадцать лет Катя станет типичной бой-бабой, и никакая уставная юбка-карандаш, открывающая самые изящные ножки, не изменит баланс сил в отношениях.

– Нет, Катю на свидание не зовём. Вдруг всё закрутится, а я не готов к тому, что в танце мне достанется роль ведомого.

И вдруг Иван вспомнил Аню.

– Совсем другое дело, – расцвёл он.

Стоит её найти, думалось ему. Помочь пережить этот кризис. Она так беззащитна… Нет, и всё же, что за дурочка, раз решилась на такой шаг! Даже просто постоять. Тебе дали пистолет, малыш! О чём она думала?! Она любила его… Странно. За что? За то, что он альфа?

Непроизвольно Иван взглянул в зеркало заднего вида.

«А что, я тоже ничего»

Тёмные волосы, аккуратно уложенные набок, практически не потеряли формы, несмотря на все приключения. Овальное лицо с лёгкой щетиной выглядело свежим. Кожа, ногти, волосы – всему Иван старался уделять должное внимание. Не только из-за того, что ему нравилось хорошо выглядеть, но и из-за ремесла детектива. Ему казалось, никто не захочет иметь дело пусть и с обаятельным сыщиком, если у того нелепо торчит нитка из рукава.

Иван был весь с иголочки, звездой телеэкранов – по крайней мере, так он себя ощущал, когда выходил в свет и начинал шутить, любезничать и флиртовать. Одно выдавало – глаза. Красивая тёмная радужка практически сливалась со зрачком, делая взгляд глубоким, как ночь. В сочетании с улыбкой, его глаза производили на девушек завораживающий эффект: он ощущал себя гипнотизёром. Но, если постоять возле него подольше – минуту, другую – и вглядеться в них основательно, читается очевидная усталость. Иван и сейчас смотрел в зеркало и не совсем понимал – что не так? Он потянул нижнее веко пальцем.

«Может, кожа дряхлеет? Или мало сплю?»

Снова вспомнилась Аня. Где она сейчас? Прошло столько времени… Значит, уже добралась до своей квартиры, свернулась на диване в ту же позу, что в совершенстве освоила в туалете «Барашков» и плачет. Ей страшно.

– Нет. Я не должен искать её. Получится так, будто она мне должна. Так не пойдёт.

Иван запустил двигатель. Он осознал: ни с Сычёвой, ни с Аней будущего не построить. Месяцы. Может, годы отношений с любой из них только потратят время и нервы. Лучше он перестанет думать о чуждой для него романтике и продолжит плыть по течению. По крайней мере, в этом вопросе. Быть может, он встретит кого-то? Ту, ради которой сознательно отбросит всё рациональное? Может быть. А сейчас его путь лежит в бар, клуб или ещё куда-то, где люди просто развлекаются.

ГЛАВА 2

Она доделывала маникюр. Чёрный шёлковый халат с кружевными вставками изящно огибал тело. Ткань водопадом лилась с ног, положенных одна на другую.

Дневной свет, отражаясь от золотых серёжек с английским замком, слепил шпица, что лежал возле девушки. Это подарок Романа на первую годовщину. Завтра уже девятая.

Грохот. Дверь резко открывается, ударяясь о стену. Стоит Роман: запыхавшийся, растрёпанный. Он исподлобья изучил обстановку в гостиной. «Ты рано», – хотела сказать девушка, но вовремя остановилась.

– Документы, – хриплый голос.

Роман смерчем влетел в помещение. Захлопнул дверь, повернул ключ. Подошёл к окну, выглянул. Арина испуганно наблюдала за мужем:

– Боже, Ром, у тебя кровь…

Рукав белой рубашки надорван, испачкан красным. Убедившись, что опасность не поджидает его в родных стенах, мужчина ответил:

– Документы, Арин. Скорее. Нам надо ехать.

– Куда? Что случилось?!

Роман настойчиво потянул девушку за руку, вынудил подняться, выйти из оцепенения.

– Да что происходит?!

Роман скрылся в спальне. Арина слышала, как он вытащил из-под кровати дорожный чемодан. Воздух разрезал характерный звук молнии. Арина только осознала, что так и стоит с одним неокрашенным ногтем – тем самым, который она не успела покрыть лаком. Зазвучали створки шкафов, выдвижной ящик с нижним бельём, носками. Судя по звуку, в спальне орудовал полтергейст.

Арина вошла за мужем, начала доставать предметы своего гардероба:

– Мне взять сумку?

– Кидай всё сюда, – Роман кивнул на раскрытый чемодан, – у нас мало времени. Где папка с документами? И деньги. Возьмём побольше.

Раздался скрежет. Роман замер, вглядываясь в пустоту: так ведут себя звери, загнанные охотниками в угол. Они ещё не знают, откуда исходит опасность, но чувствуют – беда неминуема.

– Это Мося, – успокоила Арина. – Кстати, а мы его возьмём?

– Нет.

– Почему?

– О нём позаботится твоя мама. – Роман принялся крутить ручку сейфа.