Kitabı oxu: «Тот самый парень из порно»
Пролог
Есть ли более неловкий момент, чем когда ты засматриваешься на красивого, мускулистого мужчину с роскошными татуировками по всему телу, а он ловит твой взгляд и подмигивает?
Несомненно.
Когда этот мужчина – порнозвезда.
То, что ты в свои сорок с лишним его узнала – то есть УЗНАЛА, вот по-настоящему, всерьез, – означает, что ты не просто смотрела два-три-четыре ролика с ним. Мужчин в такого рода фильмах показывают в основном с одного конкретного ракурса, и этот ракурс сейчас прикрыт джинсовыми шортами. Лицо в роликах мелькает редко, только в самом начале истории, и чтобы его запомнить, надо смотреть по-настоящему много видео для взрослых.
Может, ты даже прицельно искала именно его на порносайтах и картинках в гугле. Тогда ты знаешь, как его зовут.
Дэрил. Его зовут Дэрил.
Он смотрит сейчас на тебя и ухмыляется, потому что всю эту логическую цепочку он тоже осознает.
И ты, вот в эти позорные насмотренные порнухой сорок два, впервые за много-много лет испытываешь эротически окрашенный стыд. Настоящий такой, мощный. Такой, что краснеешь и быстро отворачиваешься.
Слава богу, я-то туристка и в Лос-Анджелесе проездом, всего на пару дней.
Причем второй день как раз заканчивается! Завтра в шесть утра автобус, набитый китайцами, повезет нас дальше по западу США в Лас-Вегас, потом в Сан-Франциско, потом короткий перелет в Майами…
А потом самолет унесет нас обратно в Россию, в Пензу, где нет ни единого шанса снова пересечься с этим мужчиной с голубыми глазами, жилистыми руками, забитыми татуировками, косыми мышцами живота – аж дыхание перехватывает – и… прочими достоинствами.
Стыд не дым, глаза не выест. Отвернулась и бежать.
Наши миры слишком далеко друг от друга.
Теперь-то понятно, почему творческие люди правдами и неправдами переезжают в Лос-Анджелес, Нью-Йорк, Лондон.
Там случайностям гораздо проще произойти, и твои полночные мечты о том, как в тебя влюбится Том Хиддлстон, имеют хотя бы географически достоверную реальность.
Не на площади у пензенского Дома Культуры ему тебя ловить ведь, да?
И ничего бы больше не случилось…
Если бы…
Лос-Анджелес, отель
– Кто он, говоришь?
– Актер, – буркнула я.
– Актер? – Асель подняла свои тонкие брови полумесяцами, отвлекаясь от экрана, где рассматривала самое пристойное фото Дэрила, что я смогла нагуглить.
– Малоизвестный… – Я поежилась под ее взглядом.
– В каких фильмах играл? – не унималась она.
И вот уже тянула свои тонкие пальчики с изящным маникюром к телефону в моей руке, и оставались считанные секунды до момента, когда она все узнает…[ Как-то в прошедшем времени кривовато звучит]
Пришлось сдаваться самой.
Других вариантов не было: я вернулась в гостиницу настолько взвинченная, что даже мой бывший муж понял бы, что произошло нечто из ряда вон. А он был таким буратиной, что от гнета для капусты можно было скорее дождаться сочувствия, чем от него.
Асель мои безумные глаза заметила сразу!
И насела, ох как насела, я теперь понимаю, почему от нее ни один потенциальный клиент не уходит! Попробуй увернись – сразу не поверила, что я мечусь по номеру с трясущимися руками, потому что на меня голливудские достопримечательности такой эффект произвели.
Самая простая отмазка не сработала.
Ну кого еще я могла встретить в Голливуде? Конечно, любимого актера, потому так и волнуюсь!
Но Асель не просто моя подруга – она коуч, тренер личностного роста, она никогда ничего не бросает на полпути. Всегда докапывается до сути. Там, где я планировала весь вечер метаться и запивать текилой волнение, а потом безудержно краснеть, глядя на Дэрила в моих любимых видео с ним, Асель предпочитала действовать.
– Смотри, Лиль, у него инстаграм есть! Давай подпишемся! – Она ловко выхватила у меня телефон и пролистала первые ссылки по запросу «Дэрил Дриллер». Да, имя с самого начала было подозрительным, я бы на ее месте тоже не поверила в малоизвестного актера.
Тык! – розовым ногтем с нарисованной на нем цветущей сакурой – и вот я уже подписчица его инстаграма!
Тык! – еще раз – тык! тык! тык! – и сразу несколько фоток из спортзала, где он демонстрирует свою безупречную улыбку, безупречный пресс и безупречные мощные плечи, отмечены сердечками моего авторства.
– Асель! – возмутилась я и отобрала свой телефон обратно. – Ну что ты делаешь! Он же… он же подумает…
– Что он подумает? – удивилась она. – Что ты мечтаешь оказаться в его сильных руках, которые с такой легкостью жмут от груди сотку? Тоже мне новость! У него таких там двадцать тысяч в подписчиках.
– Вот именно! Не хочу быть одной из тех, кто ему там пишет: «Дэрил, ты такой горячий, трахни меня!»
– Да не бойся! Он в этой толпе тебя и не заметит! – расхохоталась Асель. – Думаешь, он каждый лайк рассматривает?
Не знаю насчет каждого, но прямо в этот момент мне посыпались уведомления о том, что аккаунт «daril_driller» поставил сердечко одной моей фотографии, второй, третьей… И подписался на меня!
– Асель! – воззвала я. – Ты видишь? Видишь?
– Да успокойся ты, все в порядке! – Подруга бросила только один взгляд на экран и снова рассмеялась. – Это его SMM-щик. Ну, агент, который занимается социальными сетями. Они всегда реагируют на новых подписчиков, чтобы те были поактивнее. Это нормально для продвижения, расслабься.
– Зачем ты меня подписала на него?
– Любоваться со всех сторон! – Асель прямо светилась. Она обожала, когда вокруг происходило что-то интересненькое. Любой кипеш, кроме голодовки, – это про нее. – Там есть, чем полюбоваться!
– Тоже верно… – Я пролистнула инстаграм Дэрила и уже сама поставила парочку лайков другим фото. Показала одну, где он в джинсовых шортах и без футболки подтягивается на турнике: – Сорок пять лет, а так офигенно выглядит. Я-то на свои…
– Ты же помнишь, что русские женщины самые красивые? – сверкнула белозубой улыбкой невероятно красивая казахская женщина Асель.
– Это про двадцатилетних русских моделей, – вздохнула я. – А не про меня.
– У тебя классическая славянская красота, Лиля!
– Кому она нужна?
Асель покачала головой и кивнула на зеркало на стене нашего номера:
– Иди. Иди и посмотри на себя!
По опыту зная, что иначе не отстанет, я встала с дивана и потащилась к зеркалу.
Наш номер в трехзвездочном китайском отеле был оформлен в стиле «турецкий шик»: роскошь, позолота, гнутые ножки столиков и непристойно мягкие диваны. Вот и зеркало выглядело так же: овальное, все в завитушках и с легким золотистым оттенком, словно взаправду из полированной меди.
Потому льстило оно безбожно. Скрадывало неровности кожи, глаза заставляло таинственно мерцать, а линии подбородка и шеи делало плавнее и мягче. Никаких фильтров не надо. Я аж сама залюбовалась.
– Сделай селфи! – подбила Асель. – Где ты еще такое зеркало найдешь?
Я повертелась, разглядывая все еще непривычную стрижку с разных сторон. Перед отъездом сходила к стилисту и лихо обкромсала свои длинные волосы. Все вокруг давно говорили, что типаж «престарелая русалка» давно не в моде и женщинам за сорок идут короткие стрижки.
То ли были правы, то ли стилист оказался от бога, но, мимоходом замечая свое отражение в витринах, я все еще вздрагивала: кто эта молодая и дерзкая женщина? И куда делась я?
Традиционная женская психотерапия в виде смены прически оказалась действенной. Словно не двадцать сантиметров волос отрезала, а двадцать лет брака со всеми тяготами и обидами скинула с плеч!
Повернулась одной стороной – сфоткала. Другой – и снова хорошо вышла! Как ни крутись, а в этом зеркале и с этой прической, с горящими глазами после недавней встречи и горящими щеками после признания про Дэрила – я была хороша.
– Вот так! – Асель отобрала у меня телефон и сама нащелкала моих золотистых отражений. – Красотка же! Давай к тебе в инстаграм положим. Русские женщины ничем не хуже всяких там американских порнозвезд!
– Не над… – Но возразить я уже не успела. Мои фотки улетели в сеть. Селфи у меня там редкость, между прочим. На моем аккаунте в основном фото цветочков всяких, закатов, бродячих кошек, а последние две недели – американских достопримечательностей.
Чпок-чпок-чпок! – и на все фотки снова прилетело по лайку от Дэрила.
– Асель! – снова запаниковала я. – Он опять!
– Лилечка, золотко. – Асель обняла меня за плечи и даже встряхнула слегка. – Ты чего вообще нервничаешь?
– Меня лайкает порнозвезда! Чего это я нервничаю вдруг! Приличную женщину! Мать!
– Да кто узнает-то? – удивилась она.
– Я! Я узнаю! Подписана на него, лайкаю его фото, а он мои в ответ! Сорок два года бабе – тьфу, позор какой!
– Ну отпишись. – Асель устала со мной бороться. – Не узнаю тебя сегодня. Такая всегда разумная, спокойная, ироничная, а дергаешься, как будто тебе пятнадцать и тебя Вася-выпускник на свидание позвал.
– А вот и отпишусь! – фыркнула я, проигнорировав наезд.
После того как двадцать лет проведешь в глубоком замуже, любое общение с мужчинами в новинку и рвет на части, словно и вправду вернулась обратно, в то время, до встречи с мужем.
– Все? Успокоилась? – Асель прошлась по нашему номеру, машинальным ласковым жестом обводя пальцами завитушки на причудливой мебели. – Тогда бери сумку и пошли уже в бар, как собирались.
Я хотела. Правда хотела. Убрать телефон в карман джинсов, накрасить губы и спуститься, чтобы выпить парочку космополитенов в настоящем американском баре. Только в последний момент бросила взгляд на экран, а там…
– Асель!
– Да ты смеешься! Что опять?!
– Он мне комментарий написал! Под фоткой!
– И что написал?
– Спрашивает, почему отписалась от него!
– Забей, – тяжело вздохнула Асель. – Не отвечай ничего, это агент, я же тебе говорила. Ему надо отработать ушедшего подписчика.
– Да?
– Да!
– Ну хорошо… – Я послушно закрыла инстаграм, сунула телефон в карман и… Подпрыгнула на полметра, услышав оттуда тихий «дзинннь!»
– Асель, – очень осторожно спросила я. – А в личку мне тоже агент пишет? Он так обо всех двадцати тысячах волнуется?
В директе инстаграма мигало сообщение – все честь по чести, от официального подтвержденного аккаунта Дэрила:
daril_driller: Привет! Я тебя знаю? Я тебя видел на Аллее Звезд сегодня, я тебя узнал!
– Асель!
– Успокойся и ответь, как взрослая состоявшаяся женщина, а не малолетка, которую я вижу перед собой, – посоветовала она, но сумочку с плеча сняла и села рядом, подталкивая меня плечом. – Давай, давай, интересно же!
lilya33333: Да, я была там на экскурсии.
daril_driller: Я так и знал, что ты туристка!
daril_driller: Давай завтра куда-нибудь сходим, выпьем? Как тебе?
– Ему что, мало его партнерш по работе? – обернулась я к Асель.
Она только плечами пожала.
lilya33333: Прости, но завтра я буду уже в другом городе. А потом в третьем. У нас очень насыщенная турпрограмма.
daril_driller: Да, жаль. Ну может, еще вернешься в Л.А.?
lilya33333: Вряд ли(( Я улетаю в пятницу.
daril_driller: Серьезно? Куда?
lilya33333: Домой, в Россию.
Асель подтолкнула меня плечом еще раз и одними губами, словно он мог нас слышать, проговорила: «Славянская красота»!
daril_driller: Ого, далековато!
lilya33333: Ты даже не представляешь, насколько.
Потому что он из всей России наверняка знает только Москву и Питер. И никогда-никогда не слышал о Пензе.
daril_driller: Откуда летишь?
lilya33333: Вашингтон, Даллес Интернешнл.
daril_driller: О, слушай! Так давай там и встретимся, выпьем кофе! Я тоже оттуда лечу в пятницу. Во сколько?
Мы с Асель обменялись паническими взглядами. Кажется, она уже была в шоке не меньше меня.
lilya33333: Я не могу!
daril_driller: Почему?
lilya33333: Я стесняюсь! Стесняюсь своего английского! Он у меня очень плохой!
daril_driller: Пишешь нормально вроде.
lilya33333: Пока пишу, все нормально, а как начинаю говорить – языковой барьер!
daril_driller: Тогда давай встретимся в баре, будем там сидеть напротив друг друга и переписываться в интернете. Как тебе такая идея?
daril_driller: Или еще есть возражения?
daril_driller: Ты меня боишься? Я приду одетый %)
lilya33333: Нет! Нет конечно, не боюсь! Давай. Давай так, если хочешь.
daril_driller: Договорились!
Я в ужасе посмотрела на Асель:
– У меня в пятницу свидание с порнозвездой!
Лос-Анджелес, бар
Это был вызов. Вызов для текилы!
Никаких «космополитанов».
Всю жизнь пила пиво, мартини и водку на поминках, а тут вдруг вырвалась впервые в жизни за границу и обнаружила, что есть такая отличная вещь, как самогон из кактусов.
Самое то для сложных ситуаций.
На третьем шоте меня отпустила нервная дрожь.
На пятом я перестала держать Асель за локоть, чтобы она случайно не убежала и не оставила меня в этом ужасном месте, полном голливудских звезд инкогнито и тайных порноактеров, одну.
– Ты просто выпьешь кофе, улыбнешься, попрощаешься и сядешь на самолет. Все, Лиля, все!
– А ты где будешь?
– Я буду пить кофе в соседнем баре. Или не кофе. Я скоро сильнее тебя волноваться начну.
Покосившись на толпящиеся стопки из-под текилы, я вздохнула и сделала знак бармену: еще одну. Да, мы сидели за стойкой в том самом настоящем американском баре, глушили шоты один за другим, нервно улыбались бармену – все как в сериалах.
Но я даже прочувствовать момент не могла, все мои мысли занимал Дэрил. Телефон жег бедро через подкладку кармана. Почему-то не решалась даже полистать его инстаграм, словно он мог отследить, как учащается мое дыхание, когда я смотрю ролики его силовых тренировок.
Я почему-то сама не додумалась, что он есть в соцсетях. Как-то казалось, что в инстаграме и фейсбуке все равно запрещено все неприличное.
Как будто у порнозвезды не может быть обычной жизни.
Или он спортом тоже занимается только до момента, пока в зал не зайдет грудастая мулатка с офигенной попой, а дальше спорт уже совсем другой?
Да нет, вряд ли. Чтобы в сорок пять иметь такой пресс, пахать надо не только на мулатках.
Он ведь еще в магазин за продуктами ездит, к морю погулять или, например, с друзьями пообщаться!
Но мозг упорно подкидывал варианты развития событий: вот он загружает в багажник пакеты с овощами и мясом, оборачивается – а из соседнего багажника торчит задняя часть блондинки в красном обтягивающем платье. Пустая подземная парковка, камеры за углом, такой удобный бампер…
Или на дружеской вечеринке кто-нибудь уходит на кухню делать попкорн, возвращается – а там уже все раздетые и хозяйка дома лихо скачет на Дэриле.
И вот как после таких фантазий можно было соглашаться на кофе?
Он же меня возьмет за руку, утащит в мужской туалет и там…
– Асель!
– Что опять, золотко?
Асель терпеливая. У Асель четверо сыновей, а меня она, кажется, назначила пятой дочкой. Младшей и самой любимой, хотя мы вообще-то ровесницы.
– Как я могу? Я же замужем!
– Была.
Ага, ага, была да сплыла. Хороший был муж, честный: пообещал любовнице, что уйдет к ней, когда вырастит детей, – и ни словом не наврал. Как только младшая отправилась в Москву учиться, сразу подал на развод. Могу теперь гордиться, за каким порядочным человеком я была замужем.
– У меня дети!
– Были.
– Не были! Тьфу, то есть – есть! Что они подумают?
– Арсений ведь у тебя в Берлине живет? Подумает: молодец, мать!
– Да там в Берлине у них гнездо разврата! Проститутки, геи и семьдесят два гендера! А Дашка?
– Ты думаешь, у нее в Москве не гнездо разврата?
– Надеюсь, нет! Она пока еще моя маленькая девочка…
Асель только усмехнулась, опрокидывая свою текилу и закусывая лимоном. А мне теперь сиди и думай, куда я своих любимых детей отослала, в какой ужас, если, по мнению подруги, они даже не удивятся таким знакомствам матери?
– Я, в конце концов, старший продавец! В солидной сети ювелирных магазинов. Ко мне приходят уважаемые люди, чтобы купить обручальные кольца, подвески в подарок на рождение малыша…
– …браслеты любовницам и штанги для пирсинга не скажу, в какие места… – тем же тоном продолжила Асель.
– Об этом я не знаю!
– Они тоже ничего не узнают, если ты просто выпьешь с ним кофе, а не снимешь хоум-порно и не разошлешь по всей сети магазинов, – успокоила меня она.
– Зачем, зачем я согласилась? – продолжала стенать я, заламывая руки.
– Чтобы выйти из зоны комфорта и найти настоящую себя, – поучительно сказала Асель. – Пока мы преодолеваем жизнь и учимся новому, мы не стареем. Мозг шевелится, работает под полной нагрузкой, психика тренируется, накачивает мышцы, как твой Дэрил.
– Нет, Асель, нет! – Я испуганно отодвинулась подальше. – Давай без этого, а? Не трать на меня бесплатно жемчуга своего красноречия и рубины убедительности!
Никогда в жизни в здравом уме не подружилась бы с человеком, который продает вебинары о женском счастье через интернет. Они все болтуны и мошенники. Я еще к психотерапии толком не привыкла, а мне уже суют коучей, которые даже диплом по психологии не получили – учат жить просто так!
Но когда дети разъехались, а муж ушел, я вдруг ощутила себя в абсолютной пустоте. Мужчинам я была уже не интересна: те, кого не победило бухло, предпочитали красоток не старше тридцати. А старые подруги разом, будто сговорившись, перестали приглашать в гости «разведенку». Чтобы мужа не увела – пояснила мне самая наивная и честная из них. Вот найдешь, сказала, мужика приличного – так добро пожаловать, а сейчас нечего на чужое добро заглядываться.
За полгода одиночества я стала настойчиво рассказывать о своей жизни кассирам в супермаркетах, покупателям на работе и дворовым кошкам, подкупая их свежей курочкой. Когда поймала себя на том, что спрашиваю домашнюю фиалку, почему она мне не подпевает «Констанция, Констанция, Конста-а-а-а-а-анция!» во время просмотра «Трех мушкетеров», я перепугалась и наконец последовала дочкиному совету – пошла вступила в женские группы в соцсетях. Хоть там пообщаться.
– Ладно, не трусь! – Ассель чокнулась рюмкой с текилой с моей пустой. – Но если ты соскочишь с этого свидания, клянусь, сделаю из тебя пример для моего онлайн-марафона про страх любить!
Асель в этих группах набирала себе клиентуру на коучинг. Ее энергии хватит заменить среднюю атомную станцию. После выращивания четырех сыновей этот мощный поток надо было куда-то направить.
Куда, как не на всеобщее женское счастье?
А вот почему она вдруг взяла меня под свое крыло, да еще и совершенно бесплатно – загадка.
– Да не любить я боюсь, а…
Я напряженно посмотрела сквозь желтоватую толщу текилы в рюмке на светильник.
Чего же я боюсь?
Что на самом деле в глубине души я вовсе не такая порядочная женщина, как привыкла о себе думать? И на самом деле вовсе не отказалась бы…
Я быстро хлопнула текилы, окунула лимон в соль и засунула в рот ломтик целиком.
Все ерунда!
Не может такого быть!
Лос-Анджелес
–
Вашингтон
Зря.
Зря, конечно.
Зря это все вчера было.
Шесть шотов текилы плюс автобус в шесть утра равняется очень, очень много сожалений о прошлом.
На фоне звенящей от боли головы и дрожащих мышц какие-то там проблемы с тем, чтобы выпить кофе с порноактером, казались какой-то маловнятной фигней.
Господи, я была готова выпить кофе с Каддафи, Полпотом и Пиночетом сразу, а потом сделать с ними селфи, только бы мне хоть чуточку полегчало!
Асель, как добрая мамочка, принесла мне к изголовью растворимого аспирину, но против шести утра никакие кисленькие пузырики бороться не могли.
Я приняла горячий душ, холодный, снова горячий – по-моему, стало только хуже. Теперь меня трясло всю целиком и еще зубы стучали.
В автобус мы забрались последними под цепкими взглядами сорока китайцев. Когда он тронулся, я застонала буквально в голос.
Все-таки в юности страдания душевные были так сильны наверняка просто потому, что организм гораздо лучше переносил недосып и похмелье. Было б у меня такое похмелье, когда Юрка из соседнего подъезда меня бросил, я бы перестала страдать на месяц раньше. И весь месяц праздновала бы с шампанским.
Через полчаса стало ясно, что не только экскурсионная программа под угрозой, а и вообще мое дальнейшее существование: в автобусе жестоко укачивало. Я была согласна, чтобы меня положили под кустик и спасались сами.
Через час мы прибыли на первую остановку – где-то среди бескрайних полей американщины нашелся маленький китайский ресторанчик, где и останавливались на завтрак подобные нашей экскурсии. Там отвратительно бодрая Асель – ведьма! – как-то столковалась с хозяевами и приволокла мне плошку жирного и невыносимо острого супа. Я думала, она меня добить решила. Но терять было уже нечего: лучше умереть, чем так жить.
К моему удивлению, к концу плошки я хоть и напоминала огнедышащего дракона, но заметно ожила. А к моменту посадки так и вовсе поскакала бодрым козликом. С поправкой на возраст. Чудодейственное китайское лекарство осталось безымянным, но спасло мне поездку.
Следующие несколько дней я почти не вспоминала про Дэрила – было как-то вообще некогда. Экскурсии, прогулки, игра в догонялки с автобусом, на который мы умудрились опоздать, снова китайские отели, где мы падали и засыпали, едва успев раздеться.
С возрастом понимаешь одну главную вещь: мужиков много!
А в этот забытый богами каньон, к этому изумительному озеру, в этот легендарный город можно больше никогда и не вернуться!
Так что о свидании я вспомнила, когда мы уже собирали шмотки, чтобы выписываться из отеля в Вашингтоне и ехать в аэропорт на такси. Толпа дружелюбных китайцев радостно махала и что-то кричала нам на прощание. Мы не понимали ни слова, но тоже улыбались, махали и кричали: «До свидания! Было здорово!» – по-русски.
– Надеюсь, они не проклинали нас за опоздания и храп в автобусе, – сказала я Асель.
– Даже если и так – ты никогда об этом не узнаешь, – отозвалась моя мудрая подруга.
В кармане пиликнул телефон, и я чуть не уронила его, когда доставала, – так сильно тряслись руки. Агааааа! Вот и он!
«Буду ждать тебя вот за этим столиком через час», – гласило сообщение. На фотографии было название бара и стрелочка показывала на столик у окна, спрятанный за колонной.
– Давай быстрее, мы же опоздаем! – тут же метнулась я запихивать остатки сувениров в дорожную сумку.
Асель только улыбнулась. Но ускорилась, слава богу.
Мы зарегистрировались на рейс, я сунула ей свою сумку, уже не глядя, и с бьющимся сердцем отправилась на поиски бара, сверяясь с фотографией. Если честно, настоящее свидание у меня в последний раз было еще до замужества. И я чувствовала, что напрочь забыла, как это все вообще происходит.
А что, если я приду раньше?
Может быть, немного опоздать?
Минут на пятнадцать хватит?
А если он тоже опоздает? Тогда на полчаса?
Но вдруг у него только и есть эти полчаса до самолета?
Он вообще помнит, как я выгляжу? Я-то помню. Ооооо, я помню его с ног до головы.
Прямо-таки неловкий момент – сидеть напротив мужчины и точно знать, как выглядит его член. В подробностях.
Даже лучше, чем его татуировки. Хотя про татуировки я тоже все знаю: в каком порядке они появлялись на его теле, что написано на внутренней стороне бедра, какое имя он «забил» разноцветным рукавом на левом предплечье и как изгибается гигантский скорпион у него на спине, когда Дэрил вколачивается со всего размаху… кхм. В общем, много знаю.
Очень.
А он меня видел толком?
Пять секунд вживую, пока он разглядывал меня с наглой улыбочкой, а я готовилась бежать?
И одно крайне удачное селфи, где я выгляжу лет на десять лучше.
Вывеска с алыми неоновыми буквами, столик у окна за колонной – я сразу его увидела.
Ноги моментально вросли в землю, а в мозг вцепились миллионы зубастых крошек-сомнений. Идти? Не идти?
Кой черт, я же всю жизнь буду жалеть, что струсила!
Я тряхнула головой и вспомнила, что сегодня с утра волосы на удивление удачно уложились в прическу, я нанесла только немного мусса для закрепления. И стрелки ровно нарисовались с первого раза. Не пропадать же добру!
И я решительно направилась к столику за колонной, от волнения впечатывая каблуки туфель в плитку пола с такой силой, что, кажется, летели искры.
– Привет! – сказала я, остановившись за метр до него, не в силах больше сделать ни шагу. И не сказать ни слова. Так близко мы еще не были.
Он поднялся, встречая меня, и сделал шаг вперед, становясь еще ближе.
Взгляд почему-то сфокусировался на напряженной жилке у него на шее, которая всегда часто пульсировала, когда он кончал в кадре, и выше, к глазам, подниматься отказывался.
– Привет, – ответил он, и по тону я почувствовала, что он улыбается. – Я тебя издалека увидел, но решил: вдруг ты передумаешь? И сделал вид, что не замечаю. Рад, что ты все-таки подошла, Лиля. Можно тебя так называть?
Он отстранился, отодвигая стул напротив своего, и коснулся моего локтя, приглашая сесть.
Я вздрогнула, словно это прикосновение должно было утянуть меня в преисподнюю порока, где пылает адский огонь и слышатся только ненатуральные стоны и шлепанье тел друг об друга.
Вашингтон, аэропорт
Официант возник мгновенно, едва мы устроились за столиком.
– Что будешь пить? – спросил Дэрил.
– Капучино.
– Мне двойной эспрессо, пожалуйста, – ослепительно улыбнулся он.
И повернулся ко мне, как только официант отошел. Я тут же уперлась взглядом в поверхность стола. Выдерживать его внимание было слишком… господи, я не верю, что я это говорю, но – стыдно!
Я двадцать лет была замужем, и с сексом у нас все было отлично. Я родила двоих детей, а наши бесплатные роддомы – то место, где всякое смущение и стыд просто перегорают в первые же пятнадцать минут, особенно если к тебе в смотровую приводят десяток аспирантов, которым надо же учиться и раскрытие смотреть, и роды принимать.
Но вот взглянуть в глаза порноактеру, который в курсе, что я видела, как он трахается, – стыдно, и все тут! Хотя вообще-то должно быть наоборот. Пусть он стесняется.
Но он, наверное, от этого атавизма избавился давным-давно.
Интересно, это уже выглядит как неловкое молчание, или пока только как пауза, пока незнакомые люди собираются с мыслями, чтобы начать вежливую беседу? Я никак не могу отличить: у меня как-то все неловко.
Дэрил, вон, вполне непринужденно двигается: чешет руку, откашливается, откидывается на стуле.
Я же сижу как приклеенная: и хотела бы расслабиться, но по приказу это не сделаешь. Только и остается, что имитировать: складывать руки перед собой, усилием воли поднимать взгляд до четко очерченных темных губ – и, снова сдавшись, утыкаться им в его руки.
На руках я, кстати, и залипла. На левом предплечье у него очень интересная татуировка, я все никак не могла ее на видео рассмотреть, сколько ни перематывала. Даже искала другие ролики, где поближе видно, но операторы почему-то фокусировались на других вещах. И в гугле по запросу ничего не находилось.
Теперь я могла рассматривать ее, сколько хочу. Потому что кроме этого больше ничего не могла.
Я прямо ощущала кожей, как его взгляд скользит по моему лицу, как он улыбается и наклоняет голову набок, уже понимая, что я не просто так молчу. И эротический стыд сменяется социальным.
Ну что ж я такая тормознутая-то!
И вот, когда я наконец собрала себя в кучку, натянула смущенную улыбку и нашла силы, чтобы взглянуть Дэрилу в лицо, он вдруг выдал:
– Ты красивая.
Спокойно, взвешенно, словно сделал этот вывод, пока я тут металась со своим стыдом.
«А ты не помогаешь!» – чуть не ляпнула я.
И без того еле держусь, а он комплиментами разбрасывается! Но не успела – подняла-таки глаза и тут же попала в плен его открытой и обаятельной улыбки.
И моя смущенная тоже стала ярче и шире.
Это все зеркальные нейроны. Это они заставляют нас зевать, когда мы видим кого-то зевающего, и улыбаться в ответ на подобную улыбку.
Спасибо им большое: я наконец перестала выглядеть как неадекватная бука.
А ведь Асель со своей «славянской красотой» была права. Действует. Выручает.
– Спасибо! – спохватившись, я вспомнила о вежливости. – Ты… тоже.
Ничего умнее не успела придумать.
Но он довольно рассмеялся:
– Мне это нечасто говорят. Обычно совсем другое.
Ох, я знаю, что именно «другое», читала же комментарии в его инстаграме.
Пожалуй, то, что ему там пишут, я бы даже мужу в лучшие годы постеснялась сказать.
У Дэрила низкий с легкой хрипотцой голос.
И знакомый. Понятно почему.
Наверное, звездам, у которых есть именные странички на порносайтах, дают разговаривать чуть больше, чем безымянным труженикам. В россыпи стандартных роликов я редко встречала, чтобы мужчины произносили что-то кроме «Вот так!» или «Соси!»
Он же иногда говорил совсем будничные вещи. В самом начале, когда все одеты и порно притворяется, что у него есть сценарий.
Помню, как смеялась в голос над одним: там Дэрил жалобно умолял свою «сводную сестру» одеться(!) и больше не предлагать ему таких ужасных вещей! Но уже через минуту, конечно, превращался в сексуального террориста, проделывая с ней вещи куда хуже.
Зато другое видео я пересматривала, наверное, раз пятьдесят. Там он был боссом в отменно сидящем деловом костюме и приглашал девушку на собеседование. Он так властно притягивал героиню к себе, что меня даже после пятидесятого просмотра пробирало дрожью с головы до ног. Все, что было дальше, уже не имело значения: туда-сюда и десять поз за пять минут, все как обычно. Но тот властный жест… Арррр!
И вот как, сидя напротив него, все это не вспоминать? Смотреть как на обычного мужчину, который позвал выпить кофе и поболтать?
– Как тебя занесло в Америку? – спросил Дэрил, все так же обаятельно улыбаясь и прерывая мои воспоминания о БДСМ-роликах, где он был в одних армейских ботинках и с плетью.
Когда мне друзья-мужчины рассказывали, что иногда, сидя напротив очень красивой женщины, они думают вовсе не о разговоре, а о том, что и как с ней сделали бы, я особо не верила. Но ох как я их теперь понимала…
– Меня подруга подбила. Она нашла какой-то очень дешевый китайский тур, – затараторила я нервно, изгоняя непристойные картинки из головы. – Ночевки в чайна-таунах, сорок человек в автобусе, и никто не говорит ни по-русски, ни по-английски. Выглядело как авантюра, но в нормальных турагентствах было в три раза дороже. И знаешь, оказалось, что китайские трехзвездочные отели выглядят просто роскошно: швейцары в форме, везде мрамор и золото, пушистые ковры на этажах, свежие цветы в номере. Даже боюсь подумать, какие же у них пять звезд! А китайский язык – ну что страшного? Мы их просто бросали в каждом городе и сами все интересное смотрели.
Выдохнула и отпила наконец свой капучино. Вот так сначала рот не откроешь, а потом никак не заткнешься.
– Твоя первая поездка за пределы страны? – с интересом спросил он и протянул руку, будто хотел взять мою ладонь, но я дернулась, и он передумал. Просто вытащил салфетку из держателя рядом со мной и подложил под ложечку, которой размешивал сахар в кофе.
– Да… – На этот раз моя улыбка вышла грустноватой. – Я всю жизнь растила детей и была хорошей женой. Муж считал, что каникулы за границей – это слишком дорого на четверых, мы даже в Турцию не летали.
Дэрил вскинул брови, и я засмеялась:
– Ой, прости – для тебя, думаю, Турция не синоним самого дешевого отдыха!
– Да, у нас для этого есть Мексика и Сальвадор.
Меня потихоньку отпускало. Он был простой, естественный – такой парень, живущий по соседству. Вот только не в моем доме. У нас в пятиэтажке такие не живут, я проверяла. Это надо домик в Калифорнии покупать, чтобы такие соседи завелись.
– Я бы хотела в Мексику… – Я задумчиво провела пальцем по рисунку на чашке.
– Что тебя останавливает? – удивленно спросил он.
Я даже засмеялась:
– Второй раз, да еще и одна, я вряд ли решусь на такую авантюру!
Мне было неловко признаваться ему, что это еще и деньги, которых у меня нет. Вряд ли он догадывается, что зарплаты в российской провинции такие, что он, скорее всего, за один поход в супермаркет больше тратит.
Я снова смущенно замолкла.
Но и он не торопился продолжать расспросы, разглядывая меня с интересом.
Долго, внимательно, снова вгоняя в краску.
– Что? – спросила я, не выдержав напряженной паузы.
Дэрил наклонился, словно собирался поведать мне какой-то секрет, провел кончиками пальцев по моему запястью, так что все волоски на предплечье встали дыбом, и вполголоса проговорил:
– У тебя очень сексуальный акцент.
Я вспыхнула и задохнулась от дичайшего смущения.
Что? Зачем? Это… на что намек?!
Вашингтон, все еще аэропорт
Я смотрела на Дэрила, пытаясь по лицу прочитать, что все это значит. Он же не намекает мне на все непристойные сценарии, которые вертятся у меня в голове?
Он что – на работе разве не затрахивается до смерти, чтобы еще и на досуге баб снимать? Я вот в свободное время точно не стала бы приторговывать колечками и браслетами чисто ради развлечения.
Но то я.
Я вот, в отличие от него, и в порноактрисы бы не пошла.
Наверное.
Нет, точно бы не пошла.
Когда бы я успела? Замуж вышла девственницей, секс оценила только глубоко после тридцати. И кому я там в свой сорокет нужна? С грудью, высосанной двумя детьми, растяжками и висящим животом. Да и рот у меня так не открывается, как там нужно. Никаких природных данных.
По лицу Дэрила было сложно что-либо понять. Намекает? Не намекает?
Все та же обаятельная улыбка – очень американская, а мы ведь знаем, что они фальшиво улыбаются, да? Но остальная мимика тоже не давала никаких подсказок. Видимо, сказывается разница менталитетов.
В голубых глазах светилась только доброжелательная вежливость, ничего больше.
Вообще, его глаза меня завораживали. Они казались чуть-чуть ненастоящими, не до конца реальными, поэтому и сам он не был для меня реальным до конца.
В детстве у всех моих знакомых почему-то были в основном карие глаза. Ну, иногда серые. А про голубые я читала только в книгах – и обычно у героев это был признак чистой, ангельской души или неземной красоты.
Долго я думала, что это выдумка писателей и на самом деле у людей не бывает голубых глаз. До сих пор не могу избавиться от ощущения, что это маленькое чудо, такой знак принадлежности к иному человеческому сорту, высшему.
Так и не решив, как реагировать, я просто отпила глоток кофе, пряча нервную дрожь пальцев в привычном ритуале.
– Вкусно? – спросил Дэрил.
Руку он убрал, но все еще оставался слишком близко, всего лишь через столик от меня.
– Да, очень.
– А я не люблю аэропортовский кофе, каким бы хорошим тот ни был. – Он наконец расслабился, откинулся на спинку кресла и сощурился на распахнутое бело-голубое небо за окном. От глаз разбежались лучики-морщинки, между бровями залегла складка. Как бы отлично он ни выглядел и в какой бы отменной форме себя ни держал, от возраста все равно не скрыться. – В аэропорту вечно с кем-нибудь прощаешься. И часто навсегда.
– Наверное… – растерянно проговорила я.
Так странно было слышать от него такую горькую фразу среди всего этого карнавала разврата и непристойных мыслей.
Впрочем, и мысли, и карнавал были только в моей голове.
В реальности мужчина и женщина средних лет сидели за столом, пили кофе и беседовали о какой-то необязательной ерунде, как нормальные люди.
Нам ведь необязательно было говорить о порнухе, да? Если бы он был водителем автобуса, я бы не ждала разговоров о ценах на бензин и ремонте дорог?
Дэрил как будто уже забыл жаркий комплимент. Отпил глоток кофе, снова окинул взглядом взлетное поле и повернулся ко мне с неизменной улыбкой.
Ох уж эти американцы!
Наверное, зря я себя накрутила. Про то, что русский акцент очень сексуален, я и раньше слышала часто. Правда, говорили это в основном про мужчин.
Я даже видела одного русского актера в зарубежном порно, который явно на этом играл. Но меня всю жизнь так задрачивали на правильное британское произношение, что я не смогла смотреть фильмы с ним.
Стоило ему выдать на английском что-то вроде: «Вот так, соси, сучка» – с этим чудовищным рычащим прононсом – как у меня уши в трубочку сворачивались. Туда же сворачивалось либидо: мальчика хотелось усыновить и отправить на нормальные языковые курсы.
Господи, я рассуждаю как большая специалистка по порно! У того акцент не тот, у этого жопа недостаточно прокачанная, третий вообще лысый – фу, не могу лысых.
А я не специалистка, я просто… ох, неважно.
Перед кем мне оправдываться?
Я пыталась перед Асель, но она только одобрила мое увлечение. Сказала, что просмотр порно стабилизирует гормональный фон, снижает уровень стресса и даже повышает количество лейкоцитов в крови.
Но ровно в тот момент, когда я решила расслабиться и вести себя как на обычном свидании с обычным мужчиной, Дэрил, видимо, решил наоборот.
Он достал свой телефон, открыл там какое-то приложение и показал мне:
– Ты подписана на мой аккаунт на OnlyFans? Я там каждый день выкладываю короткие ролики. Это как инстаграм, только без ханжества и запретов на члены.
Судя по тому, что я мельком увидела на экране, – действительно без ханжества. Даже захотелось зажмуриться. Все-таки я была не готова к таким картинкам среди бела дня, а не вечером в своем постели.
– Нет. – Я помотала головой. – Даже не слышала.
– Давай подарю тебе подписку… – Он несколько раз коснулся экрана, и мой телефон в кармане звякнул пришедшим сообщением. – А то ты какая-то не очень активная фанатка.
Фанатка?!
Мое возмущение плеснуло огненной волной.
Кровь бросилась в лицо – от негодования и смятения.
Я не фанатка!
Подумать только – всю юность умудрилась прожить без влюбленностей в кумиров, никогда не пускала слюни на плакаты и экран телевизора, а тут на старости лет – внезапно опустили до фанатки.
Уронили даже. С размаху.
Господи, а что еще он мог подумать обо мне?
Узнала в лицо, хотя живу на другом конце мира, сразу согласилась встретиться, сижу тут, глазки строю. Остается только попросить расписаться на груди и год не мыться.
Хотя нет, сейчас вроде селфи принято делать. Ну тогда он все же зря пришел одетый! Как я еще докажу, что это Тот Самый Дэрилл Дриллер? Самого главного-то не видно!
Вашингтон, до сих пор аэропорт
Дэрил что-то еще химичил с телефоном и пропустил, как я живописно открывала и закрывала рот, не находя слов от неожиданности. Теперь у меня есть подписка на какой-то порнушный сайт с его личными селфи – прямо с рабочим инструментом в руках.
Вот я молодец! Не зря сходила!
Я сделала еще глоток кофе, пытаясь успокоиться, но клокочущее возмущение продолжало бурлить в душе. Нет, ну надо же.
И все понимаю: он-то вообще обо мне ничего не знает. Только имя да страну. Увидел распахнувшую рот тетку, закономерно решил, что буду счастлива встретиться с ним, ну и пригласил.
Зачем? Ну черт его знает. Славянская красота, экзотика. Интересно, в какие медвежьи дали добралось его бессмертное искусство, наверное.
Может, он вообще фанаток любит и привечает, регулярно пьет с ними кофе в аэропорту, а потом грустит, расставаясь навсегда, как и сказал.
А что?
Чего я еще ждала?
Я его знаю намного лучше, чем он меня.
Я – закрытая территория. Не звезда, не знаменитость, и даже в инстаграм свои фото выкладываю крайне редко, а рассказываю о себе еще реже. Даже если бы он захотел порыться там и зачем-то перевести записи на английский.
Он со мной говорил от силы полчаса сегодня.
А я его видела… в каких только ракурсах не видела! Со всеми возможными выражениями лиц. Знакома с каждым сантиметром его кожи.
Для меня он – старый знакомый. Я с ним общалась долгие и долгие часы моего досуга, успела привязаться, полюбить его улыбку и то, как он целуется. Как уютно выглядит в толстых белых свитерах и как ухмыляется в тот момент, когда уже понятно, чем закончится встреча со стройной блондинкой на экране.
Я даже, наверное, знаю, что ему нравится в сексе. Актерам ведь дают выбирать, в чем участвовать? Уверена, никто не запихнет натурала сниматься в гей-сцену. Наверняка с другими практиками та же история.
У Дэрила всего несколько роликов, где он отходит от обычного своего сценария, – например, тот самый единственный БДСМ, где он в ботинках, еще один, где он попался в руки амазонкам и слушался их во всем, парочка многолюдных гэнгбэнгов и немножко самых разных видов секса, которые потом нигде не повторяются. Словно попробовал и не понравилось.
Почему-то мне внезапно стало ужасно интересно, так ли это? Вопросы так и плясали на языке. Остренькие, щиплющие за язык вопросы. В конце концов, что мне уже терять? Репутация у Лили Беловой в глазах Дэрила Дриллера самая… заслуженная.
К тому же, когда я говорю по-английски, я уже немножко не я. Совсем другая Лиля. Так мне мой учитель говорил: что на каждом из иностранных языком мы немножко иные люди с чуточку другим характером. Англоязычная Лиля пусть будет развязной и наглой.
Она же фанатка порнозвезды!
Хватит смущаться.
– А какие вещи тебе на самом деле нравятся в сексе? Ты в жизни так же занимаешься любовью, как на экране, или это задается сценарием? – деловито задала я нормальный вопрос фанатки. А то, что ладошки потеют и сердце бух-бух-бух, так со стороны не видно. Надеюсь.
Дэрил вдруг прекратил улыбаться, посмотрел на меня внимательно, даже нахмурился:
– Серьезно? Ты бы спросила об этом любого другого парня на свидании?
Черт…
Вот тебе и смелость. Вот тебе и наглость. Не умеешь – не берись.
Я уже открыла рот, чтобы многословно и смущенно извиниться, а заодно закончить эту встречу, пока не опозорилась окончательно, как Дэрил вдруг рассмеялся:
– Я шучу, Лили. Конечно, ты можешь спрашивать об этом на свидании. Любого парня. Даже если он не снимается в порно. – Дэрил отпил глоток своего черного кофе и откинулся в кресле. – Да, конечно, выбирать можно. Даже больше: сценарий у ролика обычно есть только до момента, пока не начинается секс. Знаешь, все это: «Дяденька, я пришла позагорать у вашего бассейна, потому что у нас дома его нет, а взамен могу отсосать». Все, что с момента «отсосать», – уже чисто между актерами. Только не забывать позы менять и работать на камеру.
Это английский такой сухой язык, я такая странная, или конкретно в его устах немыслимые пошлости звучат спокойно и деловито, словно мы всего лишь обсуждаем планы на уик-энд?
Кстати, возможно, его планы на уик-энд не столь приличны, как мои, поэтому сравнение не подходит… Ну, пусть будет – обсуждаем сборку мебели. Сначала, значит, по инструкции, а потом – как душа ляжет.
И все-таки, что он делает по выходным? Наконец-то надевает трусы?
– А куда ты летишь? На какие-нибудь съемки?
– Просто поваляться на пляже с друзьями. – Он отодвинул пустую чашку из-под кофе и закинул в рот мятное драже, лежавшее в пакетике на краю блюдца. – Но, может быть, и поснимаем что-нибудь, если будет настроение.
– Друзья тоже актеры?
– Ага.
– Значит, вот как это происходит? Вместо настольных игр снимаете на отдыхе порно?
– Примерно так, да.
Он ответил рассеянно, посматривая по сторонам, словно думал уже совсем о другом.
Так и оказалось:
– Знаешь, мне уже пора, к сожалению. – Дэрил снова мне улыбнулся, и лучики-морщинки разбежались от глаз. – Скоро самолет.
Я почувствовала… разочарование?
Какую-то пустоту. Даже обиду. Как будто заранее приготовилась к неистовому разврату, еле-еле себя уговорила, а он взял и… «Скоро самолет».
Ну я себе и нафантазировала! И намеки горячие, и цели, далекие от благородства. На деле же это оказалась просто встреча с фанаткой. Довольно скучноватой – на шею не бросалась. Но зато русской. Это забавно, есть что друзьям рассказать.
Ох, как я себя накрутила на пустом месте!
Вот Асель ржать будет…
Начала поспешно собираться – телефон, сумка, легкий шарф.
Встала, дожидаясь, пока Дэрил копался в карманах и кидал скомканную купюру на столик.
Хотела сказать что-нибудь типа: «Спасибо за приятную встречу, рада была познакомиться». Вежливые английские фразы, отскакивающие от зубов еще быстрее, чем в русском.
Но он вдруг оказался совсем рядом.
Некомфортно, неправильно, невежливо близко.
Толкнул меня, прижимая к колонне, которая так удачно скрывала нас от окружающих.
Твердая рука на талии – господи, этот жест! Точь-в-точь из того ролика, боже… у меня, кажется, мозги закипели и пролились огненной лавой по позвоночнику.
Не скажу, куда пролились!
Я распахнула глаза, чтобы встретиться со взглядом голубых глаз, – а вот теперь в них все желания отлично читались, без всякой разницы менталитетов!
Но тут же закрыла обратно, когда жесткие губы коснулись моих губ. Руки сами собой обвили шею Дэрила, пока его язык пробирался в мой рот напористо и без колебаний. Он принес с собой горьковатую нотку кофе, свежесть мяты и его собственный вкус – уникальный, неописуемый.
Никакой нежности, все по-взрослому.
Головокружительно и порочно, словно я оказалась в одном из его фильмов.
Другая рука легла мне на затылок, не позволяя отстраниться, но я и не собиралась.
Он продолжал придерживать меня за талию – а вот это было нелишним, потому что ноги у меня предательски ослабли и подкосились.
Небо. Стамбул
Губы горели, в груди жгло, а сердце колотилось где-то в горле – так сильно, что даже больно. Под закрытыми веками рассыпались искрами ослепительные вспышки. Этот поцелуй был как маленький атомный взрыв, разносящий в клочья реальность. Событие, после которого ничего не будет уже прежним.
Выжигающая ослепительная волна.
Меня пихнули в бок.
– Лиль!
Я вздрогнула и открыла глаза. Мерно гудели двигатели самолета в вентилируемой прохладе салона. Вполголоса переговаривались люди, где-то впереди слышно было дурацкие звуки мультика, включенного на планшете для капризного ребенка. Асель смотрела на меня с беспокойством и нетерпением.
Что она хочет?
А!
Точно!
– Курица, я буду курицу.
– Лиль, очнись! Обед давно уже прошел. Ты отказалась от еды.
– Да?.. – Я повертела головой. Свет был приглушен, на соседних рядах уже спали, укрывшись пледами. – Я пропустила. А чего ты хочешь?
– Дай мне выйти, – терпеливо сказала Асель. – В туалет.
– О, да, да, сейчас! – Я дернулась вверх, рухнула на место, удержанная ремнями, наконец додумалась их отстегнуть и поспешно выбралась в проход.
Провела ладонью по лицу, возвращаясь в реальность.
Кажется, без толку. Все равно не отпускает. Стоит зазеваться – и я с головой погружаюсь в этот неожиданный, безумный, ошеломляющий поцелуй.
Зачем он это сделал?
Нельзя было просто пожать руку и попрощаться?
Я потом долго стояла у колонны, боясь двинуться с места на дрожащих ногах, пока меня не нашла Асель и не потащила на паспортный контроль, иначе мы рисковали опоздать на рейс.
– Все, все, дорогая моя, давай, приходи в себя! – Асель снова подняла меня с места, пробираясь обратно. – Что было в Вегасе – остается в Вегасе!
– В Лос-Анджелесе, – поправила я. – Ну, или в Вашингтоне.
– Все равно. Лиль, он, конечно, мужик хоть куда, но он же порноактер! – Асель только немного понизила голос на этом слове. – Он мог тебя даже трахнуть, и это вообще ничего бы не значило! А ты ведешь себя так, будто тебя принц Гарри замуж позвал.
Я посмотрела на нее с недоумением. Она правда считает, что принц Гарри лучше Дэрила?
– Может, в их кругу это что-то вроде похлопывания по плечу? – продолжала она. – Я, когда в гости иду, обязательно свои манты везу, ни у кого они так сочно больше не получаются, все хвалят! А он… ну, что умеет, тем и делится.
Она права. Дэрил ведь и сам рассказал мне про своих друзей, с которыми он планирует развлекаться. Сначала загорать и купаться, а потом секс на камеру. Обычный вечер для порноактеров на отдыхе.
Асель я эту часть не стала пересказывать, но она очень точно все угадала. Делиться не буду, и так полсамолета к нам прислушивается уже.
Хорошо все-таки, когда у тебя с собой личный коуч. Психологи что – выслушали, покивали, а дальше сама разбирайся, работай над собой. А коуч – это как хороший друг, но за деньги. И совет даст, и поддержит…
Терпеть не могу их натужный позитив, но Асель совсем другая.
Она работает только с женщинами и на своем опыте показывает, как можно после сорока начать новую жизнь.
Она сама через это прошла.
И я.
Проснулась однажды утром и поняла, что не знаю, кто я теперь.
Муж ушел к любовнице, дети разлетелись по разным городам, я им больше не нужна.
Раньше я точно знала, что я – жена и мать.
Уважаемая женщина.
Хозяйка в своем доме. Вредная невестка в гостях у свекров. Скандальная мамочка в поликлинике и школе.
И вдруг стала… никто.
Приходишь домой с работы – а там пустота. Никто за время твоего отсутствия не запихал носки под ванну, не резал хлеб, оставив россыпь крошек на столе, не засунул пульт от телика в глубины дивана.
Не рыдает у себя в комнате, из-за того, что Ленка дура, а русичка придирается. Не ходит хмурой тучей, потому что ужин еще не готов. Не отпрашивается на тусовку с парнями и на пьянку с мужиками.
Тихо. Чисто. Полно времени.
Выглядит как несбыточная мечта, которая снилась мне последние двадцать лет.
Только повеситься хочется.
Да и на работе стали посматривать с недовольством. Уже намекнули пару раз, что покупатели предпочитают видеть за прилавком стильного магазина украшений таких же стильных и молодых. Заменить меня легко, я не уникальный специалист, а вот найти новую работу уже после тридцати пяти стало намного сложнее.
Резюме как будто становится невидимым.
Как и я сама для мужчин на улицах.
Их взгляд скользит мимо, мимо, мимо… к двадцатилетним юным девушкам. Кому интересен твой внутренний мир, когда у них упругая кожа, стоячая грудь и полный восхищения взгляд на умного и опытного мужчину? Я такой уже не смогу имитировать.
Я так и буду никем, пока внуки не пойдут. Но в сорок переходить в стан бабушек – ой как не хочется! Всего-то пятнадцать-двадцать лет осознанной жизни прошло, впереди еще столько же, а то и больше – и все их провести старушкой?
Вот во время этого кризиса меня и поймала Асель.
И терпеливо начала вытаскивать из болота. Отговаривала ставить на себе крест, предлагала искать новые смыслы, вырвавшись из старых ролей.
Ей самой когда-то было тяжелее: на нее давила патриархальная культура, где у женщины, вырастившей четырех сыновей и овдовевшей, вообще не было никаких вариантов, кроме как быть почтенной бабушкой.
Она нашла. И когда старший сын предложил ей переехать в его дом, чтобы ухаживать за первым внуком, с вежливой улыбкой отказалась. У нее уже были подруги на всех концах света, собственное дело, три вебинара в неделю, киноклуб, управление многотысячными женскими пабликами в соцсетях и целый список выставок, премьер, танцевальных вечеров, спортивных мероприятий и прогулок.
А внука можно и в выходные потискать.
Она и меня попыталась втянуть в движуху, но в библиотеках и кружках рисования я встречала только одиноких старушек, которые общались с себе подобными, а я была еще не готова смириться с тем, что перешла в другую возрастную категорию!
Пусть своих дурочек, которых окучивает в интернете, учит наклеивать в альбомы цветочки и театральные билетики! Я не хочу вышивать, меняться фиалками и заниматься йогой на свежем воздухе, я еще не настолько отчаялась!
Хотя была близка…
Асель говорила, что мне просто нравится ныть, раз отказываюсь, даже не попробовав. Я предлагала ей идти учить других наивных дурочек петь хором и собирать гербарии, раз они без платных курсов не могут сами додуматься.
Разругавшись в пух и прах, мы… подружились.
И миниатюрный атомный реактор со старомодной стрижкой «под Мирей Матье» стал закачивать энергию и в меня.
Благодаря ей моя жизнь изменилась буквально за месяц.
Я впервые в жизни проводила отпуск не на даче, а поехала сначала в дом отдыха, потом – погулять несколько дней по Питеру, потом – собирать янтарь на берегу моря в Калининград, а потом – взяла и махнула через океан, впервые увидевшись со своей попутчицей и новой лучшей подругой лишь на пересадке в Стамбуле.
А потом…
Если бы не Асель, фиг бы я решилась на эту авантюру с Дэрилом. Да, жалела бы всю жизнь, но никогда, никогда бы не позволила себе такое скандальное приключение!
Теперь же мы опять стояли с ней в Стамбуле посреди огромного суетного зала, насмотревшись кино за время перелета и до корня стерев языки болтовней, закупившись духами, дешевым алкоголем и сладостями в дьюти-фри, – и надо было прощаться.
Разлетаться в разные стороны. Расставаться, может быть, навсегда.
Она разбудила меня, вернула вкус к жизни – и теперь было ужасно страшно отпускать ее маленькую лапку с разрисованными восточными узорами ногтями и возвращаться в свою жизнь.
Там не будет головокружительных каньонов, яркой зелени пальм на фоне голубого неба, эпилептически сверкающих огней казино, шумных толп на центральных улицах под сенью небоскребов и поцелуев с порнозвездами.
Как я теперь выживу без этого всего?
– Счастливого пути, дорогая моя! – Асель обняла меня на прощание и подозрительно всхлипнула. – Помни: не пытайся удержать насильно то, что уже прошло. И ни о чем не жалей!
– Спасибо тебе… – прошептала я ей в спину.
Развернулась и пошла на свой рейс.
Пенза, на кухне
«Вместо нас всегда возвращается кто-то другой», – прочитала я как-то в юности в одной хорошей книге. Наверное, надо было уехать достаточно далеко, чтобы понять всю истинность этих слов.
Вместо меня вернулся кто-то другой. Точнее – кто-то другой жил в этой квартире до меня.
Зачем эта женщина, которую звали так же, как меня, да и выглядела она похоже, завела не две, не три, а пять, пять, пять орхидей?
Неужели ей нравились эти обои в полоску? Пошлятина какая.
Кто вообще стелет на стол клеенчатую скатерть? Ладно на даче, но дома?
Ужасный дешевый запах у геля для душа.
Зачем она спала на постельном белье, которое еще бабушка покупала «в приданое»? Неужели настолько дорого купить нормальный комплект? Не в голубой мелкий цветочек.
В гардероб лучше вообще не заглядывать, психика будет целее.
Я задыхалась в этом унынии – с тусклыми лампочками, советской «стенкой», половичками в коридоре. А мне надо было здесь не просто переночевать, а жить всю оставшуюся жизнь. Ходить на работу, проводить вечера, принимать гостей. Дышать пылью от ковров и книг, готовить себе еду и оттирать потом брызги жира от старой плиты.
Хотелось позвонить куда-нибудь, заказать бригаду грузчиков, огромный мусорный контейнер и попросить вынести вообще все из дома. До голых бетонных стен и пола.
Но самое худшее то, что я понимала: это временно. Потерпеть недельку – и снова вернется прежняя Лилия Александровна, которая все это покупала, за этим ухаживала и так жила.
Привыкну – и снова полюблю старую жизнь.
Такое будущее пугало сильнее всего.
Я разбирала сумку с сувенирами под тихо бормочущий телевизор и старалась не думать о том, что завтра будет еще день, послезавтра – еще… И так год за годом с крошечными перерывами на отпуск. Копить на него придется весь год, но теперь я буду обязательно куда-нибудь выбираться, а не сидеть на даче.
Вот хотя бы и к Асель в следующий раз.
Был уже поздний вечер, на кухне под тусклой лампочкой на столе, покрытом той самой клеенкой, выстраивались сувениры: банки с арахисовым маслом, бутылки кленового сиропа, статуэтки «Оскара» и Мэрилин Монро, свечка с запахом маршмеллоу, магнитики – куда без них. Было почти уютно и уже совсем примирялось с реальностью сердце, когда в дверь раздался звонок.
Десятый час, кого там принесло?
Я вздохнула и пошла открывать.
– Лилька! Ты уже вернулась? А я иду, смотрю: у тебя свет горит. Думаю: воры, что ли? Да нет, наверное, Лилька уже вернулась. Не помню, разве ты сегодня должна была?
– Сегодня. Я еще просила меня встретить, помнишь? – намекнула я и чмокнула Володю в щеку. Он попытался сграбастать меня за талию, но я вывернулась.
– Ну я ж тебе сразу сказал, что встретить никак. Моя узнает – скандал будет!
Он скинул ботинки и сразу прошел на кухню – шумный, болтливый, бесцеремонный, как обычно. Сразу уселся, хапнул фигурку Мэрилин, заглянул ей под задравшееся под ветром платье и ухмыльнулся.
– А то, что ты вечером где-то шляешься, – скандала не будет? – хмыкнула я.
– Не-е-е-е… – Володя повертел в руках свечку. Снял крышку с упаковки, понюхал и скривился. – При мне вот это не зажигай.
Я и не собиралась, но такой ответ теперь будет выглядеть как обидка.
Володя – тоже мой поиск ролей и смыслов. Асель прямо вцепилась: найди да найди себе любовника!
Где ж его найдешь? Всех годных ровесников щенками разобрали, у остальных стоит только на политику и водку, а быть «мамочкой» и «учительницей» в постели для молодежи чуть постарше моего сына я как-то не была готова.
– Женщине в сорок секс необходим для правильных гормональных процессов! – настаивала Асель. – Заведи для здоровья. Любого. Хоть молодого, хоть женатого, тебе с ним детей уже не рожать! И не вздумай влюбляться!
С условием «не влюбляться» дело пошло пободрее. Сразу в список вернулись те, кого я даже в юности отсекала, потому что шибко страшный. И на характер перестала смотреть: это у жены пусть голова болит, что он разогретое не ест, верит, что татаро-монголы основали Киевскую Русь, и во время футбольных чемпионатов его для мира не существует.
Впрочем, с футболом тоже все оказалось не так просто. Попав на обратную сторону супружеской верности, я узнала, что самые приличные мужики нашего города любят не столько футбол, сколько законную отмазку сорваться смотреть очередной матч хоть бы и в три ночи. И – опаньки! – два свободных часа у него в кармане. Главное, не забыть потом погуглить, с каким счетом кончился матч.
Однако выяснилось, что от неподходящего любовника избавиться сложнее, чем от неподходящего хобби. Оказалось, что если не надо жениться, то я еще вполне себе котируюсь как женщина со свободной жилплощадью. Нельзя просто взять и больше не встречаться без всяких выяснений отношений. Из кружка по рисованию мне по две недели не названивали, когда я просто не пришла.
Я покосилась на подоконник, где скучали мои пять орхидей. М-да, с некоторыми хобби тоже все сложно. Но цветы хотя бы не заявляются ночью ко мне в гости.
И не откусывают головы шоколадным статуэткам «Оскара».
– Володь!
– Шоколад – говно, – заявил он, жуя. – Ни черта делать не умеют. Российский – самый лучший. Ты бы попросила Ленкину подругу, она на продажу шоколадки делает, она бы тебе этих мужиков налепила килограмм пять. И не надо было бы везти из-за океана.
Я закатила глаза, но промолчала. Это его Ленки проблемы, не мои.
Хотелось бы верить, что мой муж был поприличнее. Ведь забрали же его сразу, как стало можно? Я б Володю и даром не взяла, и если бы приплатили – все равно не взяла бы.
Вытащила из сумки подарки для него – бейсболку и майку с надписью «I♥NY», – уже заранее готовясь к тому, что он скажет.
И точно:
– Текстиль – говно. – Володя помял ткань между пальцами. – Купила бы у нас на фабрике футболок и заказала бы печать по ткани у ребят, знаешь, недалеко от «Макдональдса» сидят? Мы у них Шурке на мальчишник заказывали, хочешь, визитку найду?
– Нет, спасибо. – Я натянуто улыбнулась. – Знаешь, я уже спать собиралась…
– Детское время же еще! – Володя встал, расстегнул свою рубашку и натянул подаренную футболку.
Ушел в коридор, к зеркалу, и оттуда крикнул:
– Как на меня шили! Во дают, буржуи!
– Я устала с дороги, – пояснила я, подходя и подавая ему бейсболку и заодно брошенную на кухне рубашку. – Давай потом поболтаем как-нибудь.
– Выпроваживаешь? – обиделся Володя. – Я зря, что ли, ехал сюда через полгорода?
– Ты же случайно мимо шел?
– Шел, ехал, какая разница! – Он начал закипать.
– Прости, у меня голова болит, – соврала я.
Ничего умнее не придумала. Тем более, что голова и вправду тупо ныла где-то за глазами от двух пересадок, рваного сна во время перелета и нервов.
– Что ты мне мозги полощешь? – Он вдруг сделал ко мне шаг, угрожающе нависая сверху и зажимая в угол. – Я на час всего вырвался, нет у меня времени тебя уламывать!
Его рука жестко легла на мой затылок, а язык сразу протолкнулся в приоткрытый рот.
Второй внезапный поцелуй за эти сутки.
Но какая между ними разница!
Пенза, в спальне
Я мотнула головой, толкнула его ладонями в грудь и гаркнула:
– Володь! Охренел, что ли?! Русским языком тебе сказали: не хочу! Ты меня еще изнасилуй, блин!
– Ну ты чего? – Он аж отступил от моего напора. – Я ж пошутил. Пошутить уже нельзя? Не хочешь – так бы и сказала.
– Иди ты!.. Домой! – Я сама открыла дверь и стояла рядом с ней, тяжело дыша, пока он все пытался всунуть ноги в ботинки, не развязывая их, и схватить свою рубашку одновременно.
Наконец справился и поспешно выскочил на лестничную площадку.
А у меня как-то разом кончились силы.
Я держалась уже много-много часов. Тренировала силу воли. Была очень хорошей девочкой.
И что получила взамен?
Нет уж, за мое терпение и смирение мне была положена награда!
Так что без всяких угрызений совести и запихав подальше мудрость «Что было в Вегасе – остается в Вегасе», я открыла инстаграм daril_driller.
И за-лип-ла.
На меня обрушился водопад цвета и света: ярко-лазурный океан с гребешками волн, бесконечно-синее небо над ним, пронзительная зелень на фоне белоснежного песка и – Дэрил.
Прекрасный, как дьявол.
Загорелый, облитый солнечным светом, будто карамелью, сияющий своей американской улыбкой в тридцать два зуба.
Каждая мышца на теле выделяется так, что хочется провести по ней пальцами. А потом еще языком.
Аж дыхание перехватывает.
Надо было во время поцелуя облапать его как следует, везде-везде потрогать на память, а не сползать по стеночке от томления в чреслах.
Эх, что теперь-то страдать! На встречи с порнозвездами надо приходить подготовленной.
Зато спать больше не хотелось. Но я все равно выключила везде свет, разделась и забралась под одеяло, сжимая в ладонях телефон. С бьющимся сердцем открыла тот сайт, про который говорил Дэрил, ввела данные, которые он мне оставил, и…
Ооооо…
Я сглотнула.
Ох ты ж…
Вообще-то в моем мире такие фотографии нормальные люди не делают. А если делают, то тут же стирают. В крайнем случае – хранят под семью замками. А если куда-то пересылают, то на них никогда, никогда нет лица.
Хотя с его татуировками – зачем еще лицо? Я даже его труп, пожалуй, смогу опознать лучше родной матери. Родная-то мать наверняка не видела ВСЕГО.
Да, я видела, как он трахал десятки разных женщин, но то было на съемках с профессионально выставленным светом, оператором с камерой и наверняка десятком людей на съемочной площадке: гримерами, режиссерами и, прости господи, ассистентками, которые всем приносят кофе и пончики.
А так, когда он на фото сидит в кресле, закинув руку за голову, а другой сжимает свой член в полной боевой готовности и смотрит прямо мне в глаза…
Как-то чересчур близко и реально.
Еще фото. То же самое, но в душе – и камера смотрит снизу вверх, словно я стою перед ним на коленях.
Я облизнула губы.
Следующее сделано в спальне – он нависает надо мной… Тьфу, то есть над камерой, конечно.
Члена не видно, но от этого не легче, потому что в такой позе видишь мужчину, только когда уже лежишь под ним. Готовая вообще на все. За секунду до этого всего.
Фотки, фотки, фотки.
Во всех уголках его дома – от бассейна до машины, от спальни до кухни.
Это ведь его дом, да?
Чтобы передохнуть от картинок в голове, я высматривала интерьеры.
Какая лампа симпатичная…
О, а этот плакат я видела в сувенирном магазинчике!
Непохоже, что на этой кухне часто готовят.
И все чаще в его ленте попадались закрытые ролики, которые можно посмотреть только за дополнительную плату. У меня на соседней закладке сайт, где я могу смотреть на Дэрила во всех видах и позах, но – хочется. Живого, непосредственного, настоящего.
Я заколебалась.
Пять долларов – невелика цена. Но я еще ни разу в жизни не платила за порно и не уверена, что готова начать.
Хотя я еще помню, как говорила ровно те же слова перед включением своего первого в жизни порноролика: «Я еще ни разу не смотрела порно и не планирую начинать».
И чем все кончилось?
Подбила меня на это, разумеется, Асель. Когда она со своим отнюдь не восточным спокойным бесстыдством спросила, как часто я мастурбирую, я просто закрыла окно с чатом.
Это уж чересчур! Я нормальная женщина, люблю секс, зачем мне эта ерунда? Это мужикам вечно мало одной бабы, так пусть хоть так развлекаются.
Романтические фильмы посмотреть, любовные романы почитать – это понятно. А «вперед-назад» без сюжета и смысла – зачем? Как оно вообще может возбуждать?
Мы, женщины, любим эмоции! Так я всегда читала в статьях о психологии. Так что никакой секс без любви невозможен. И тем более всякое рукоблудие, в котором даже мужика живого нет.
Честно говоря, в семейной жизни меня страшно бесило, когда муж смотрел порно. Он, конечно, скрывался. И даже честно стирал историю браузера, хотя я не лазила смотреть, чем он там в интернете занимается. Но характерное чуть виноватое выражение лица, после того как он был дома один, пачка салфеток на столе или те же салфетки липким комком в мусорном ведре – не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы сопоставить мелкие факты.
Это я еще не знала, что у него есть любовница!
Когда узнала – мое недоумение стало еще сильнее. Ему не хватало двух женщин, он еще порнухой добирал?
Но зачем?!
Уж я-то ему в сексе редко отказывала, любовница, уверена, тоже: у нее была высшая цель, можно и потерпеть, даже если не хочется. Как еще хватало сил и фантазии на дрочку у компа?
Мужчины странные.
Но Асель была упряма. Этой женщине при создании забыли отвесить порцию стыда, по-моему. Ну, или, как она сама говорит, после того как много лет выгребаешь из-под кроватей сыновей порножурналы, стираешь простыни с характерными пятнами, входишь в комнату в самый неподходящий момент – волей-неволей начинаешь относиться даже к такому процессу как к рутине.
– Но я женщина! – втолковывала я ей. – Зачем мне это? Вот с любимым человеком – что угодно! А так мне это не нужно!
– Ну-ну, – говорила она. – Как продвигается поиск любимого человека, кстати?
Поиск продвигался плохо. Я уже сходила на одно свидание, закончившееся в номере гостиницы быстрым невнятным сексом без намека на оргазм.
– Ты была великолепна! – чмокнул меня куда-то в подбородок мой второй мужчина и по-быстрому слинял, даже не приняв душ.
– А ты не очень… – проворчала я ему вслед, надеясь, что мне просто не очень повезло.
Увы – последующий опыт показал мне, что мой муж в смысле секса был совсем-совсем неплох.
– Моя жена кончает за минуту! – гордо заявил очередной претендент на мужчину мечты. – Это с тобой что-то не так.
У меня даже появился нездоровый порыв явиться к сопернице и повыдергать ей все патлы. Почему меня никто не предупредил, что в большом сексе за пределами брака все настолько ужасно?
– Средний размер пениса европейского мужчины – тринадцать сантиметров! – похвастался знаниями следующий.
Выходит, до него мне чудовищно везло… В принципе, если сложить мужа, двух любовников после него и этого математика, то как раз средний и получился бы. Да.
То есть – нет.
Попробовав еще несколько неудачных вариантов:
«Ну, ты скоро? Ты уже? А теперь?»
«Я, короче, в душ, ты сама тут заканчивай».
«В твоем возрасте уже неприлично иметь только клиторальный оргазм. Это инфантилизм. Развивайся, учись, как начнешь кончать правильно – позвони мне».
«Совсем одурела с мужчиной о таком разговаривать?! Ты еще о месяках своих мне расскажи, дура!»
…я остановилась на Володе.
По крайней мере, он мылся каждый день, попадал в верхнюю часть европейской статистики размеров, и его жена ничего не имела против того, что он гуляет налево, потому что самой ей эти бессмысленные телодвижения давно надоели. В принципе, я ее уже понимала.
Ведь именно после его очередного визита, чувствуя тяжесть внизу живота и безумное раздражение от неудовлетворенности, я впервые решила попробовать сделать все сама.
Так как представлять, что это не мои, а Володины пальцы, мне было слишком жалко – обойдется! – я открыла один из роликов, присланных Асель, где мелькал рыжий накачанный мальчик, который мне сразу чем-то понравился.
Изголодавшееся по разрядке тело устроило мне такой фейерверк ощущений, что звездочки мелькали перед глазами еще долго!
А я пошла поискать, нет ли еще роликов с этим мальчиком… Нашла и с ним, и с другим, и с третьим, а там и Дэрила подвезли, а если долго-долго серфить по порносайтам, то можно найти невероятно безумную дичь… Так и втянулась.
Странно, что когда я гуглила Дэрила и того мальчика, я не встречала ссылки на онлифанс, по которому сейчас лазила. Наверное, у меня в поисковике стоит какое-нибудь ограничение на непристойный контент. Но теперь я чувствовала себя в кондитерской. В большой-большой кондитерской, окруженной шоколадными, карамельными и ванильными тортиками…
Но пока я была подписана на одного пользователя, а за доступ к другим пришлось бы платить. Так что я решила пока погулять вдоль доступной мне полочки с… эклерами. Карамельными эклерами.
В личке мигало письмо.
Я открыла его немедля – но только зря волновалось. Оно, конечно, было от Дэрила, но, судя по тону, это была автоматическая рассылка для всех новых подписчиков.
В нем была куча пошлостей, половину которых я не поняла и выписала себе в блокнотик, чтобы потом погуглить английские выражения. И ссылка на видео, которое он предлагал посмотреть бесплатно, чтобы решить, хочу ли я платить за остальные.
Правда, я не успела по нему кликнуть.
Личка снова замигала конвертиком нового сообщения.
Неужели еще одна рассылка?
Но нет. Это был он сам.
Мне не нужно было напрягаться, чтобы представить его наглый взгляд и кривую ухмылку, с которыми он печатал это сообщение:
«Что, тоже жалеешь? Да, нам с тобой точно надо было трахнуться!»
Пенза, в постели
Меня бросило в жар, сердце забилось в горле. Дэрил, улыбчивый ты дьявол, что ж ты делаешь со мной!
Я была уверена, что разучилась так волноваться, когда мужчина оказывает мне знаки внимания. На свиданиях с любовниками обычно скучала. Обдерганный букетик астр, дешевый кофе и натужные разговоры о погоде не возбуждали абсолютно. Подгоняла время: когда же мы перейдем к делу? К чему эти анекдоты двадцатилетней давности? Я их от кавалеров еще до замужества слышала. Взрослые люди, все понимаем, зачем встретились.
От чего тут биться сердечку?
От чего смущаться, словно восьмикласснице, на сиськи которой пялится одиннадцатиклассник?
Тем более в сети, где я уже много лет и давно научилась сбивать любого пикапера еще на подлете.
Но вот она я – циничная, умная и разочарованная в мужчинах. Лежу под одеялом и улыбаюсь, как дура, тому, что Дэрил не выкинул меня из головы, едва сел в свой самолет, и этому крошечному намеку: «Тоже жалеешь».
И – да, нам действительно стоило трахнуться.
Все-таки несолидно в моем возрасте трепетать от одного поцелуя. Нужно что-нибудь посущественнее.
Но я все равно немножко попищала в подушку, прежде чем с дурацкой улыбкой напечатать:
«Кто тебя учил так подкатывать к девушкам?»
«Плохо учили? – тут же отозвался он. – Я могу исправиться! Прислал бы тебе фотку члена, как положено у настоящих мужчин, но что нового ты там увидишь?»
«Удиви меня, пришли чужой!»
«Неспортивно. Хотя…»
И мне прилетела ссылка, на которую я неосторожно нажала.
Это ТОЧНО был не Дэрил. Он бы не успел так загореть.
Зато фотка подтверждала, что представители негроидной расы в вопросе размеров и правда впереди планеты всей.
У нас на даче не каждый баклажан вырастал до такой величины.
«Теперь я знаю, что мне будет сниться в кошмарах ближайшую неделю!» – пожаловалась я Дэрилу.
«А я это видел вживую…»
«И снимался в одном ролике?»
«Да…»
«Бедненький! Покажи!»
«Сама ищи. Мне будет приятно думать, что всю неделю, пока ночью тебе будет сниться член Майкла, днем ты будешь смотреть на мой».
«А у тебя много роликов?»
«Хммм».
И замолчал.
Наверное, это означало: найди сама? Почему-то мне раньше не приходило в голову поинтересоваться. А ведь это косвенно ответило бы на еще один вопрос: сколько у него было женщин?
Я свернула чат и отправилась гуглить.
На известных мне порносайтах их было несколько сотен, но это ни о чем не говорило: часто видео дублировались, да и попадали туда далеко не все. Но я была упорна и в тайных пещерах интернета нашла базу данных порно-актеров, где были указаны рост и вес, в каких местах пирсинг и какие есть татуировки.
Правда, судя по татуировкам, информация не обновлялась уже больше года. Дэрил набил на бицепсе кельтский браслет пару лет назад, а тут про него ни слова.
Но на тот момент работ у него насчитывалось больше тысячи.
Я провела ладонями по лицу.
Раньше я бы только обрадовалась такой информации: смотреть не пересмотреть!
Сейчас это было как-то чересчур близко и слишком контрастировало с моим неполным десятком.
«Ничего себе опыт…» – написала я Дэрилу. «Только сейчас стало любопытно?»
Кстати, информации о размерах не было даже на том сайте. Практически ни у кого. Графа была, но почти у всех там стоял прочерк. Надо же, а я думала, что у порноактеров это первая строчка в резюме. А вот, оказывается, – профессиональный секрет.
«Я плохая, негодная фанатка», – повинилась я. Но мое любопытство постепенно пробуждалось. Как и мое либидо.
«Очень плохая? – оживился он. – Тебя надо наказать?»
«Настолько плохая, что меня надо наказать тем, что не наказывать :)» – вывернулась я.
«А ты хороша…» – Он прислал смайлик в виде дьявола.
Я догадывалась, что он дьявол и есть. Настоящий.
Потому что весь диалог я смотрела на его аватарку, обрезанную, так что ничего неприличного не видно, но совершенно ясно, что за пределами кадра он крепко сжимает в напряженном кулаке свой член. И смотрит в камеру с той самой ухмылкой. И каждая его фраза под этим взглядом читается провокационно и остро.
«Зря ты наговаривала на свой английский, – снова прилетело сообщение от него. – Мне очень нравится с тобой болтать».
Я пометалась между «Ой, это я случайно» и «Да, на твоей работе много не поболтаешь» – и, так и не решив, поскромничать или нахамить, просто отправила смайлик.
И вдруг, испугавшись, что беседа затухнет, не придумала ничего умнее, как спросить:
«Как отдохнули на море?»
«Могу показать!» – предложил он.
«Давай», – напечатала я машинально, на секунду забыв, с кем именно я общаюсь.
И была все же наказана.
В чат загрузилась ссылка на видеоролик. О содержании которого можно было легко догадаться по заглавному кадру, на котором член Дэрила находился глубоко во рту пышногрудой блондинки. А другая блондинка, с короткой стрижкой и грудью поменьше, стояла рядом на коленях с высунутым языком и явно ждала своей очереди.
«А ты как долетела?»
«Нормально».
Полагаю, после этого видео как-то неуместно делиться тем, как я долетела. С двумя пересадками и рекордным количеством плохого кофе. А не с двумя блондинками и рекордным количеством… ой, все, короче.
Поколебавшись, я все-таки тыкнула на ролик.
Это было совсем короткое видео буквально на две минуты, где эти две блондинки по очереди у Дэрила отсасывали.
Ничего интересного. Будни порнозвезд.
«Симпатичный ролик», – вежливо похвалила я, словно он мне видео про своего котика прислал, а не как трахается с подружками в гостиничном номере.
«Мы решили сделать такой концепт: романтичная девушка и эмансипированная феминистка встречаются и соперничают за парня, но все кончается в одной постели, как бы символически примиряя их».
Твоим членом.
«Твоим членом».
Ой, я это напечатала?
«=)»
Вот и все, что он написал.
«Только на порнхаб не заливай. Это пока один смонтированный кусок», – это добавил уже позже.
А я смотрела эти две минуты раз за разом и пыталась понять, насколько я сошла с ума, если меня совершенно не волнует этот минет наперегонки. А вот то, что в самом начале отрывка Дэрил несколько секунд очень чувственно целует «романтичную», перед тем как опустить ее на колени, – бесит!
Прям до ядовитых мурашек по всему телу бесит!
Pulsuz fraqment bitdi.
