Kitabı oxu: «Эшелон 666: Турбулентность нечистой силы»

От автора

Дорогой читатель! Ты открыл эту книгу, а это значит, что ты давно прочитал все мои произведения... Или видишь меня впервые и даже не представляешь, что скрывается под этой обложкой!

Я помогу тебе: эта история могла случиться (и наверняка случалась) у двух лучших друзей - Марка и Тома. Эти два харизматичных мужчины - главные герои книги "Подари мне небо", и я никак не хочу их отпускать) Не пугайся, если не читал эту историю!

Данный рассказ можно читать самостоятельно, чтобы прочувствовать атмосферу Хэллоуина, отвлечься от бытовых проблем и от души посмеяться, ведь юмор Марка и Тома стоит того, чтобы улыбаться)

Не воспринимай эту историю, как серьёзное произведение, претендующее на Нобелевскую премию! Хотя от премии я бы не отказалась... :)

Это всего лишь несколько страниц удовольствия от очередной (или для кого-то первой) встречи двух классных друзей.

И, конечно, доля романтики... Тыквы и летучие мыши любви не помеха)

Желаю приятного прочтения! И всегда рада видеть тебя на своей странице!

Глава 1. Подготовка

Туман над Мюнхеном в конце октября был таким густым, что казалось, будто кто-то сверху вылил на город тонну взбитых сливок. Огни взлётной полосы расплывались, как акварельная краска на мокром листе бумаги. Диспетчеры в башне, наверное, сейчас пили кофе с двойной порцией виски – в такую погоду даже они теряли счёт бортам. Но внутри четвёртого ангара авиакомпании «Скай Дойч» было жарко, шумно и пахло не авиационным керосином, а дешёвой театральной постановкой, карамельным сиропом и… чем-то подозрительно похожим на искусственную кровь.

– Том, клянусь, если ты нацепишь эту паутину на РУДы, я посажу самолёт без шасси, – мрачно пообещал я, отбирая у лучшего друга и руководителя авиакомпании рулон искусственной паутины.

– Марк, у нас тематика «Кладбище разбитых надежд», а не «Руководство по правильному полёту», – огрызнулся Том, пытаясь вернуть паутину на место. Я бросил на него беглый взгляд и с трудом удержался от смеха. На нём была футболка с надписью «Руководитель из Ада», за ухом была сигара. – Пассажиры должны прочувствовать атмосферу! Триллер! Саспенс!

– Какие умные слова ты знаешь.

– Марк, серьёзно!

– Я не могу говорить серьёзно с человеком, у которого руки испачканы в клубничном варенье.

– Вообще-то это кровь, – Том демонстративно вытер руки о свои джинсы.

– Которую ты пьёшь из меня уже несколько лет? Какой к чёрту сапсенс, если вместо крови ты используешь сироп? И вообще – пассажиры должны чувствовать, что самолёт долетит, – парировал я, ловко наматывая паутину на его голову. – А вся вот эта идея…

– Тебе никогда не нравились мои идеи!

– Потому что ни одна твоя идея не заканчивалась ничем хорошим!

– Неправда! Вспомни День Святого Валентина! Пассажиры улыбались, завидев на спинках кресел сердечки.

– А потом прижимали к груди паспорта, потому что не знали, опознают их или нет после взлёта в грозу!

– Марк, долетели же!

– Конечно, долетели. Потому что в отличие от тебя я думал о приборах, а не о том, как прикрепить сердечки к креслам!

Том фыркнул, сбрасывая с себя паутину.

Мы стояли с ним посреди ангара, где был установлен наш главный аттракцион для Хэллоуина – списанный Аэробус 320, который превратили в авиатренажёр. Идея была проста – пассажиры поднимаются на борт в ожидании, что их рейс вот-вот улетит. Но самолёт готовится не к взлёту, а к квесту «Рейс призраков».

Да, просто. И безумно. Я пытался вернуть Тому здравый смысл – пассажиры хотят улететь туда, куда куплен их билет, а не играть в непонятные игры. Но спорить с Томом – всё равно что спорить с табуреткой. Времени потратишь уйму, а реакции не получишь никакой. А потому Том, как истинный руководитель со склонностью к театральности, загоревшись этой идей ещё месяц назад, сейчас воплощал её в жизнь с размахом, достойным съёмок голливудского блокбастера. И единственное, на что мне удалось его уговорить, – это всё же предупредить пассажиров о том, что перед полётом их ждёт бонус в виде атмосферного квеста.

– Ты просто мне завидуешь, – заявил Том, вытирая руки о футболку и оставляя на ней следы, которые, по его мнению, напоминали кровь. А по моему мнению – неумение доносить пищу до рта. – У меня дома двое детей, которые считают, что их папа – слишком скучный. Мне нужно реабилитироваться.

– Ты что, притащишь сюда детей? – у меня внутри всё похолодело.

– Конечно, – невозмутимо отозвался друг. – Они должны прочувствовать праздник. Ладно, я шучу! Они остались с няней.

– Напомни мне после того, как весь этот ужас закончится, записать тебя на консультацию к психиатру.

– Я там уже был, – отмахнулся лучший друг.

– Психиатр не выдержал?

– Марк…

Я расхохотался.

– Кстати, – внезапно вспомнил Том. – Мария уже приехала. И она привезла с собой органы.

Я невольно вздрогнул. Жена Тома была спинальным хирургом. И когда она говорила слово «органы», это редко означало мармеладных червячков.

– Я надеюсь, она не собирается резать меня на части за то, что я отказался участвовать в твоей идее с декорациями?

– Надейся, – поморщился Том. – Она сказала, что если до приезда Кейт мы не закончим, твой череп будет использован в качестве пепельницы. А если не успеем до приезда пассажиров…

– Я понял, – поперхнулся я. – Оставь мои органы при мне.

– Отличный стимул работать быстрее, – хлопнул меня Том по плечу. – Кстати, где твоя сестра? Она же обещала, что поможет с реквизитом и даже напишет статью…

– Там, – махнул я в сторону. – Они с Себастьяном в углу что-то замышляют. Я видел там коробку с надписью «Осторожно, живое!». Том, предупреждаю, если это то, о чём я думаю, то я увольняюсь прямо сейчас! Я пилот, а не укротитель пауков.

– Ну почему сразу пауков… Может быть, там змеи.

– Повторюсь ещё раз – я пилот, а не дрессировщик.

– Но самолёты укрощаешь так, как будто работаешь в цирке.

– Не знаю, счесть это за комплимент или оскорбление. Но самолёты я укрощаю с достоинством, а паутину на РУДы вешаешь ты.

Дверь ангара за спиной скрипнула, впуская внутрь клубы тумана и двух невероятно красивых девушек. Мария – жена Тома – несла в руках прозрачную банку с плескающимся… чем-то внутри. За ней, с улыбкой, от которой моё сердце билось учащённо и по сей день, шла Кейт. Она была одета в короткое чёрное платье, украшенное маленькими и очень реалистичными шестерёнками от авиационного двигателя.

– Капитан Вольфманн, – томно протянула она, подходя ближе. – Держите штурвал крепче. Ваш курс сегодня – прямиком в пекло. Или хотя бы в закрытый ангар…

– Кейт… – выдохнул я, забывая и про паутину, и про безумство своего друга. – Ты выглядишь чертовски опасно.

– Это комплимент или приглашение?

– Всё вместе, – выдохнул я, наклонившись к ней ближе буквально в миллиметре от её губ. – С тобой я готов на любую турбулентность.

– О Господи! – простонала Мария, поставив банку со странным содержимым на стол. – Вы двое, – она смотрит прямо на нас. – Пожалуйста! Мы же на работе. Марк, если ты не перестанешь так на неё смотреть, мне придётся выписать тебе рецепт…

– Лучше выпиши его своему мужу! А то его активность скоро сведёт меня с ума.

Том закатил глаза так сильно, что, наверное, смог увидеть собственный мозг.

– Мария, что в банке?

– Мозги, – будничным тоном отозвалась она. – Желатин, краситель и орехи.

– Звучит очень аппетитно, – сморщился я. – Это обед для пассажиров?

– Закуска. Том сказал…

– Не продолжай, прошу, – взмолился я. – Мне и так слишком страшно.

– Думаешь, твоя идея переодеть Лею и Себастьяна в костюмы зомби и запустить сообщение, что самолёт терпит крушение, лучше?

– По крайней мере, это вызовет реальный страх. А твоя клубничная кровь…

– Угомонитесь уже! – шикнула Кейт. – Мы так ничего не успеем. Кстати, Марк, ты помнишь про годовщину?

– Годовщину? – с сомнением посмотрел я на жену. – Какую? Для свадьбы ещё рано… День первой встречи? Нет, тоже не то, – начинал судорожно перечислять я. – День, когда мы с тобой впервые занялись сек… – я сделал многозначительную паузу, наслаждаясь тем, как расширяются её глаза.

– Марк! – возмущённо шикнула она, а на щеках появился лёгкий румянец.

– Что? – невозмутимо отозвался я. – Это важная дата!

– Нет, годовщина нашего с тобой первого совместного полёта.

– Ах, это… Незабываемый был день, да? Особенно после, когда мы…

– Довольно! – прикрикнул Том. – У нас слишком мало времени. За работу!