Kitabı oxu: «Танец огня и льда. Часть 2»
Глава 1. Тео
Просыпаюсь от того, что голова буквально раскалывается на части. Как будто кто-то взял топор, с силой ударил по черепу и продолжает водить им из стороны в сторону. Открываю глаза и не понимаю, что происходит.
Очевидно, я нахожусь в поезде. Потому что слышу стук колёс по рельсам и чувствую мерное покачивание. Или меня шатает от боли?
Где я? И куда еду?
Пытаюсь вспомнить – не могу. В голове пустота. Незнакомая пустота. Не туман, не каша – именно пустота. Будто из неё вырезали кусок. Или даже не кусок, а целую жизнь.
Кручу головой из стороны в сторону и морщусь – боль в висках просто невыносима. Делаю шаг вперёд и натыкаюсь на какую-то дверь. Наверное, дверь в купе. Или прямиком в ад.
Что ж, если я уже куда-то еду, то будет лучше зайти внутрь, а не стоять в коридоре.
Нажимаю на ручку двери и буквально сразу же отпрыгиваю назад.
Подношу руки к глазам – что за чертовщина? Предплечья покрыты татуировками. Чёрными, свежими. Но я совершенно не помню, что делал татуировки. Тем более недавно!
Пытаюсь найти в воспоминаниях хотя бы что-то, связанное с татуировками. Но снова натыкаюсь на пустоту, а виски простреливает боль.
Усиленно массажирую виски пальцами и закрываю глаза.
Не помню. Совершенно ничего не помню.
С ужасом понимаю, что не помню даже своего имени!
Знаю только одно: из меня что-то вырвали. С корнем. И явно что-то огромное. Что-то, без чего я теперь не целый.
Как будто ампутировали часть меня, а я даже не помню, что она была.
Фантомная боль.
Кажется, я однажды слышал это слово.
Всё же толкаю дверь в купе и оказываюсь внутри. Красиво, дорого, представительно. Но мне всё равно – хочется лечь и закрыть глаза. И неважно, что будет рядом – дорогой диван или старая раскладушка.
Но судя по всему прилечь – это то, о чём мне остаётся лишь мечтать. Вагон занят, а вместе с ним занята и кровать.
На ней сидит девчонка с белыми волосами. Взгляд – испуганный, вид – странный. Хотя вроде она симпатичная. Она сидит, прижав колени к груди, и у меня появляется ощущение, что я её знаю.
Но это невозможно! Я впервые её вижу!
А внутри уже что-то сжимается. Резко и болезненно. Будто кто-то схватил моё сердце в кулак.
Тело реагирует на эту незнакомку очень странно. Будто оно знает то, о чём забыл разум.
И это бесит.
Ещё больше, чем головная боль.
– Ты заняла мою кровать, – холодным тоном проговариваю я, обращаясь к незнакомке. – Буду счастлив, если ты переместишься на пол. Ты мне мешаешь.
Она поднимает на меня взгляд, и я тону. Но не в её глазах, а в страшной волне неконтролируемой боли, которая накрывает меня.
– Мешаю? – выдавливает она.
– Да, мешаешь, – повторяю ещё раз. – В углу стоит диван. Посиди там.
Она фыркает.
– Какой ты милый, – и не двигается с места.
До глубины души раздражает! Эта девчонка, её белые волосы, надменный тон… Всё раздражает!
– А ты – нет, – бросаю сумку на пол и сажусь рядом с ней, закидывая ногу на ногу и мечтая избавиться от этой чёртовой головной боли! – Умоляю, не разговаривай со мной. Я очень устал.
– Я и не планировала разговаривать с тобой. У меня болит голова.
– Отлично. У меня тоже.
Между нами повисает тишина, и я прикрываю глаза. В воздухе витает запах. Ваниль… Или что-то ещё. Кажется знакомым, но откуда?..
Очевидно, я начинаю сходить с ума.
Я не знаю, кто я. Куда еду. Кто эта девчонка. Откуда на моих руках татуировки? Я ничего не знаю!
И от этой неизвестности мне дурно.
– Эй, это твоё? – её голос вырывает меня из мыслей.
Она указывает взглядом на пол, и я нехотя смотрю туда же, куда и она.
Рядом с моей сумкой лежит камень. Обычный, серый. Ничем не примечательный.
Не помню, чтобы я замечал его раньше. И не помню, откуда он у меня… Но внутри уже что-то ёкает – будто это не просто камень. Будто в нём скрыта правда, которой мне сейчас катастрофически не хватает.
– Думаешь, я настолько старый, что из меня высыпаются камни? – бросаю я.
– Я вообще о тебе не думаю. Но пока ты не появился, на полу было чисто.
– Да какая же ты нудная!
Вскакиваю с места и поднимаю камень.
И в этот момент реальность взрывается.
Меня буквально рвёт на части изнутри.
Хочется выть.
Воспоминания обрушиваются лавиной – резкой, беспощадной и неумолимой.
Озеро. Холодная вода. Крики. Я тону, ко мне тянется чья-то рука. Кажется, это мама. Она выкрикивает имя. Наверное, моё. Тео, Тео…
Отец. Его холодный взгляд. Его ненависть. «Ты убил её, Тео».
Я не убивал. Я не убивал! Я пытался спасти!
Девочка. Маленькая, лет пяти. Она тоже тонет. Она кричит. Она зовёт меня. Эмми. Эмми! Я тянусь к ней, но вода слишком холодная, слишком глубокая, я не могу, я не могу, я не…
Брат. Старший. Его руки на моих висках. Его голос: «Прости, Тео. Прости».
И всё исчезает. Эмми исчезает. Озеро исчезает. Мама – нет, мама остаётся.
Мама утонула. Это несчастный случай. Это просто несчастный случай.
Академия. Серое здание с башнями. Туман. Холод. Платформа. И она – белокурая, с серыми как дождевое небо глазами. Она стоит в толпе, и я не могу отвести взгляд. Я не знаю её. Но моё тело знает. Моё тело тянется к ней, как магнит.
Поезд. Вагон-люкс. Она сидит на диване, и я злюсь. Злюсь, потому что рядом с ней исчезает боль. Злюсь, потому что не могу контролировать это. Злюсь, потому что она – Вейн. А я – Блэкторн. А Вейн и Блэкторн — это ненависть. Это война и смерть.
Но я целую её.
В поезде. В видении. В реальности – не помню, не осознаю. Но целую. Жадно, отчаянно, как будто она – последний глоток воздуха перед смертью. Её губы горячие. Её руки путаются в моих волосах. А её стон – тихий, сдавленный – разрывает меня на части.
Катакомбы. Темнота. Факелы на стенах. Она ведёт меня за руку, и я иду за ней. Не знаю, куда и зачем. Но не идти не могу. Потому что она – мой якорь. Мой маяк. Моя тишина.
Её комната. Камин. Её голова на моём плече. Её волосы на моей коже. Её дыхание – ровное, тёплое.
Её руки на моём теле. Её губы на моих трещинах. Она целует каждую серую полосу, каждый шрам, каждую отметину, которую оставила на мне магия. И я стону, потому что это слишком хорошо. Слишком больно. Всё вообще слишком!
Ночь. Её тело под моим. Её глаза – тёмные, почти чёрные — смотрят на меня так, будто я – единственное, что имеет значение. Её голос, шепчущий моё имя. Тео. Тео…
Как молитва. Как заклинание. Как единственное слово, которое я хочу слышать всю оставшуюся жизнь.
И я люблю её.
Я люблю её так, что эта любовь растаскивает меня на части. С такой силой, что я готов сгореть. С такой силой, что готов умереть.
Так, что я готов разорвать время, лишь бы она жила.
Я выдыхаю её имя очень тихо, будто оно вырывается из меня против воли.
– Лили…
Камень падает из моих рук, ударяясь об пол. Слишком громко.
Я опускаюсь на колени и хватаюсь за голову – воспоминания по-прежнему пульсируют внутри, бьют волна за волной, удар за ударом.
Я помню всё.
Лили Вейн.
Я люблю её.
И я помню, как она умирала…
Помню, как Паркер сунул мне камень перед тем, как я…
Как я что?..
Воспоминание обрывается. Дальше – пустота. Но не та, что была несколько минут назад. Это не зияющая дыра, это темнота. В которой кто-то забыл включить свет. В этой темноте есть ещё что-то. Что-то, что я ещё не вспомнил. Но я вспомню... Должен.
Я разорвал время. Вернулся в прошлое. То прошлое, где Лили по-прежнему жива.
Жива… И смотрит на меня так, будто видит впервые.
– Ты жива… – шепчу я, потому что эти два слова – единственное, на что у меня хватает сил.
– А почему я не должна быть живой?
Смотрит на меня, как на сумасшедшего. А потом направляется к двери, но я успеваю схватить её за руку.
– Лили, пожалуйста…
– Откуда тебе известно моё имя? – она вырывает руку и смотрит на меня со страхом в глазах.
– Лили, что ты помнишь?
– Что я помню? – морщится она. – О чём ты говоришь?
А я не знаю, как ответить.
Как объяснить ей, что знаю её? Что мы любили друг друга… Когда? Ещё вчера? Или несколько лет назад?
Как рассказать о том, что она умирала у меня на руках, а сейчас стоит рядом и не помнит меня? И что я не помнил её, пока не взял этот камень…
Камень! Точно!
– Лили, возьми его, – поднимаю камень с пола и протягиваю ей. – Возьми.
– Зачем?
– Просто возьми, пожалуйста.
– В тот момент, когда его взял ты, ты упал на колени и кричал. Несколько минут, – осторожно произносит она. – Хочешь, чтобы со мной случилось то же самое?
– Не хочу, – мотаю головой. – Просто попробуй… Только что этот камень вернул мои воспоминания. Может быть, он сможет вернуть и твои?
Вижу, как она борется. Как разум кричит не доверять незнакомцу, а для неё я именно им и являюсь.
А потом она всё же осторожно касается камня, касается моих пальцев, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не притянуть её к себе.
Но ничего не происходит.
Не работает… Наверное, потому что она – эмпат. Поглощает чужие эмоции, а открыться новым – не может.
– Что я должна почувствовать? – шепчет она.
– Вспомнить… Лили, ты...
Не успеваю договорить, как она оседает на пол и обхватывает свои плечи.
– Нет… Что это? Слишком больно. Я не знаю тебя… Не понимаю, что происходит. Пожалуйста, уйди… Рядом с тобой мне слишком больно. Тео, прошу уйди! – она срывается на крик.
Тео.
Она называет меня по имени. Но я не говорил ей, как меня зовут. Не говорил, кто я. Но её губы произнесли моё имя так, будто говорили его тысячу раз.
Тело помнит то, что забыл разум.
– Лили… – начинаю я.
– Уйди, – её голос срывается. Она сжимает свои плечи, будто боится, что рассыплется. – Рядом с тобой всё горит. Больно, Тео… Понимаешь? На самом деле больно.
Понимаю, потому что мне тоже больно.
Только у меня есть воспоминания.
А у неё осталась только боль.
На глаза наворачиваются слёзы.
Слёзы!
Тео Блэкторн не плачет. Никогда.
– Почему ты удивился тому, что я жива? – внезапно спрашивает она мне в спину.
– Потому что… – запинаюсь. – Я помню всё. А ты – нет.
– Что я не помню? – всхлипывает она. – Как это возможно?
Качаю головой – потому что не могу объяснить.
– Ты вспомнишь Лили. Я сделаю всё, чтобы ты вспомнила. Но нужно время…
Время.
Я сломал время. И теперь она не помнит меня. Не знает, кто я и что между нами было.
Мы снова едем в Академию… Туда, где начинается война. Или после разлома времени всё будет иначе? Что я сделал, когда вернулся сюда? Какие последствия ждут меня? И её…
Обещай, что найдёшь меня…
Обещай, что найдёшь…
Я нашёл тебя, Лили Вейн.
Но как мне тебя вернуть?
Глава 2. Лили
Стараюсь держаться от Тео подальше, хотя в рамках закрытого поезда и общего вагона – это сделать проблематично.
Думаю предложить ему найти другой вагон, но чем меньше я буду с ним разговаривать, тем меньше боли испытаю.
Не понимаю, что происходит, но этот человек вызывает во мне бурю негативных эмоций. От ненависти до страха. От ужаса до паники.
Разум кричит «Беги!», а тело неумолимо тянет к нему, несмотря на боль.
Из головы не выходят его слова о том, что он знает меня. И о том, что я должна вспомнить. Что именно вспомнить? Его? Нас? Что-то ещё?
Звучит как бред. Но зияющая дыра внутри подсказывает – не бред. Реальность. Стёртая кем-то реальность.
Украдкой смотрю на него – Тео не спит. Смотрит в сторону и что-то бормочет себе под нос. Странно, возникает ощущение дежавю. Будто я уже ехала с ним в этом поезде. Куда-то… Когда-то. Очень давно или совсем недавно – не помню.
За медитативным покачиванием поезда и стуком колёс я погружаюсь сон.
Он снится мне уже несколько лет. Огонь, языки пламени которого облизывают мои руки и оставляют на них ожоги. Чьи-то крики о помощи. Крики, которые звучат у меня в голове. Вокруг – никого. Я наедине с этим огнём. И с чужими непрошеными мыслями, постоянно разрывающими мою голову изнутри.
И среди этого хаоса ко мне тянется мужская рука… Рука с татуировками на предплечьях. Я хватаюсь за неё, держу крепко, и чувствую, как она тянет меня куда-то наверх. Как помогает мне выбраться…
Как наступает покой и спасение.
И не представляю, кому принадлежит эта рука. Уже много лет не представляю.
Но сегодня к этой руке добавляется запах.
Кофе и мята.
И я не знаю, откуда берётся этот запах. От него? Из моей головы? Или из сна, который не заканчивается уже много лет?
Открываю глаза – поезд всё ещё в пути. Он плавно качается на рельсах, а за окном проносится серый осенний пейзаж. Дождь и тучи съели все краски мира, погрузив его в бесцветное уныние.
Академия Нордривер.
Голову снова простреливает – я еду в Академию Нордривер. Туда, где меня обещали научить не тонуть. Кто обещал? И что значит «не тонуть»? Пока не знаю.
Но знаю одно – мне точно нужно туда, куда везёт меня этот поезд. Там я найду ответы. А, возможно, найду и то, что потеряла.
– Мне нужно с тобой поговорить, – внезапно произносит Тео, подходя ближе.
Мята и кофе.
Запах ударяет в нос. Значит, это его запах…
Опускаю взгляд на его руки, скрытые длинными рукавами. Он инстинктивно потирает предплечья, и я выпаливаю:
– Подними рукава.
Но вместо этого он снимает с себя кофту, оставшись передо мной обнажённым до пояса.
Забываю про его руки, потому что смотрю совершенно не туда.
На его торс.
На плечи.
На то, как поднимается и опускается его грудь.
В такт дыханию.
А вот я, кажется, не дышу.
С трудом отвожу взгляд и смотрю на его руки…
На них татуировки. Те самые, которые я видела во сне сотни или даже тысячи раз.
Руки, которые преследуют меня столько, сколько я себя помню.
Это – его руки.
Это – он.
И всегда был он.
Внутри что-то обрывается. Что-то, что я не могу назвать. Что-то, что подсказывает мне: ты нашла его. Наконец-то ты нашла того, кто тянул к тебе руку, желая спасти.
А вот разум почему-то кричит: убегай. Этот человек опасен.
– Что? – хриплым голосом спрашивает он. – Нашла что-то интересное?
– Откуда у тебя эти татуировки? – тянусь к нему, но тут же одёргиваю себя.
– Меня украли инопланетяне и поставили метки, как знак того, что я с ними знаком.
Поднимаю на него взгляд и сталкиваюсь с серьёзными, тёмными глазами.
– Почему тебя волнуют мои татуировки? – чуть мягче спрашивает он.
– Потому что я… видела их во сне. Видела… Как человек с такими же рисунками спасает меня из собственной тьмы.
– И я спасал, – шепчет он. – Спасал, Лили…
Он делает шаг ко мне, обволакивая меня этим мятно-кофейным запахом. Я прикрываю глаза, пытаясь отогнать боль, пытаясь вспомнить…
– Кто ты? Что между нами было?
– Между нами было всё, – шепчет он, и в его голосе звучит такая глубокая тоска, что мне хочется завыть.
И в этот момент поезд дёргается, толкая меня в объятия Тео.
Он ловит меня и на одну секунду прижимает к себе, зарывается в мои волосы, шепчет моё имя. А я стою, не в силах пошевелиться, прижатая к его полуобнажённому телу и вдыхающая его аромат.
Тело кричит от боли и желания.
А разум блокирует всё.
И что-то внутри растаскивает меня на части, ломает кости. К горлу подкатывает тошнота.
Я не знаю, что именно помнит Тео… Но если каждый раз, когда он будет приближаться ко мне, мне будет так же больно, как сейчас… То я не хочу вспоминать.
** ** **
Поезд останавливается с лёгким скрипом. Двери открываются, и холодный ветер бьёт в лицо. Я встаю, цепляясь за поручень, и делаю первый шаг на платформу. Серую, холодную и окутанную плотным туманом. Много студентов. Их головы скрыты капюшонами. И они громко думают. Ненавижу это чувство – их мысли сбивают меня с ног, а голова начинает кружиться.
Мысли… Они всегда врываются без спроса тошнотворной волной. И не поддаются контролю. Потому что это не мои мысли – их. И я не знаю, как от них избавиться.
Поскальзываюсь на мокрой плитке и чувствую мягкие руки, удерживающие меня от падения.
Не оборачиваясь, знаю, кто это.
Тео.
Он начинает меня пугать. Слишком навязчивый…
– Не подходи ко мне, – прошу я, стараясь говорить спокойно. – Пожалуйста.
Он разжимает руки и, убедившись, что я не упаду, тихо шепчет:
– Хорошо. Но я буду идти рядом с тобой.
– Чёрт, Тео! Зачем?
– Однажды я потерял тебя. И не хочу, чтобы это снова повторилось.
Снова.
– Что значит это твоё «снова»? – спрашиваю я, но вопрос растворяется в густом тумане. Он не отвечает – специально или не услышал вопрос – не знаю. И, кажется, не хочу знать.
Всё, что мне сейчас нужно – это выспаться. Возможно, тогда весь этот бред вокруг меня исчезнет? Исчезнет Тео, от которого я хочу держаться как можно дальше?
Хмыкаю себе под нос.
Хочу держаться подальше?
Или, наоборот, не хочу отпускать, несмотря на эту адскую раздирающую боль?
Мы добираемся до ворот Академии, и я останавливаюсь, переводя дух. Снова эта тошнота… Невозможно. Невозможно идти, невозможно находиться рядом с этим человеком… Да и вообще с людьми!
– Тебе плохо? – заботливо спрашивает он.
– Тошнит, – не в силах врать отвечаю ему. – И нет, предвкушая твой вопрос – я не беременна.
Почему-то Тео резко бледнеет.
– Уверена?
– Шутишь что ли? – выдавливаю улыбку. – Послушай, я не знаю, что там ты помнишь или не помнишь… Но я на самом деле не знаю, кто ты. И сейчас твоё присутствие рядом меня выводит из себя. Возможно, в какой-то прошлой жизни мы встречались или это был мой двойник – не знаю. Но сейчас – я Лили Вейн, а ты Тео…
– Блэкторн, – подсказывает он.
Внутренности скручивает.
Блэкторн.
Вспышка.
Ненависть.
Я ненавижу всех, кто носит эту фамилию. С детства ненавижу. Отец с детства внушал мне, что Блэкторны – враги. И я не помню, за что. Но ненавижу.
Что ему от меня нужно?
– Мисс Вейн!
Разворачиваюсь и вижу странного мужчину. Он больше похож на приведение, чем на живого человека. Глаза – белые, словно в них нет зрачков. Одежда свободная, висящая… Да и говорит он как-то странно, будто бы не открывая рта.
– Срочно за мной! – буквально выкрикивает он, а потом смотрит на Тео. – С вами я разберусь позже. Вы вообще понимаете, что натворили?
Натворили? Мы? Или Тео?
А так хотелось поспать…
Мужчина ведёт меня внутрь здания, по каким-то коридорам… А потом резко останавливается и разворачивается ко мне.
– Лили Вейн. Вы знаете, кто вы?
– Странный вопрос от человека, которого не знаю я.
– Значит, нет. Меня зовут Сайлас. Я хранитель тишины в Академии Нордривер. Что последнее вы помните?
– Ничего, – признаюсь я. – Всё какими-то вспышками. А потом – поезд.
– Это будет ещё страшнее, чем я думал… – тяжело вздыхает он. – Лили, прошу вас… Что бы вы ни чувствовали, что бы ни происходило – держитесь поближе к Тео Блэкторну. Даже, если в какой-то момент вам будет казаться это невозможным.
– Зачем? Объясните мне, что происходит! Пожалуйста.
– Вы должны вспомнить, Лили… Когда придёт время.
– А если не смогу? Если не вспомню?
– Тогда он умрёт.
– Кто?
Но Сайлас уже исчезает. Его голос растворяется в воздухе, оставляя за собой только эхо.
Тот, кого вы уже теряли.
Он умрёт.
Всего несколько слов. Без пояснений, кто именно умрёт.
Но, кажется, я уже знаю, о ком речь.
Может быть, если он умрёт, мне не будет так больно?
Глава 3. Тео
Я бреду по коридору, и каждый шаг отдаётся в висках тупой болью. Всё вокруг кажется знакомым: те же стены, тот же коридор, двери… Всё это я уже видел. Я помню каждый поворот, помню каждый уголок.
Помню, как держал Лили за руку, как вёл её к себе… Помню, как мы оба сгорали в огне. В видениях.
Но сейчас видений нет – есть реальность.
И в этой реальности Лили больше нет со мной.
Нет, физически она здесь, в Академии. Но она не помнит меня. Не помнит и не может вспомнить, потому что каждая попытка приблизиться ко мне причиняет ей боль. И я не знаю, как справиться с её болью. Могу ли я помочь ей преодолеть этот барьер, вернуть её?
Ногти впиваются в ладони – я пытаюсь заглушить мысли внешним неудобством, но ничего не помогает. Останавливаюсь возле её покоев – ноги сами принесли меня туда, куда вело сердце. Заношу руку, чтобы постучать, но кто-то хватает меня за плечо и одёргивает. Резко, жёстко разворачивает меня к себе, и я едва не теряю равновесие.
– За мной, Блэкторн. Живо.
Голос низкий, твёрдый с холодными металлическими нотками. Дрейк.
– Я не собираюсь никуда идти с вами, – отвечаю я, выворачиваясь.
– Поправочка – не собирался. А сейчас ты заткнёшься и будешь делать то, что я тебе говорю.
Он снова грубо хватает меня и тащит куда-то за собой. Он двигается так быстро, что я не успеваю ничего сказать – ни попросить его идти медленнее, ни спросить, что ему от меня нужно?
Останавливается Дрейк возле тяжёлой дубовой двери, усыпанной какими-то символами. Странно, но эту дверь я не помню.
Дрейк прислоняет к ней руку и шепчет какие-то слова – разобрать, что именно он произносит, невозможно. Дверь открывается с глухим скрипом, впуская нас внутрь.
Мрачное помещение с запахом сырости и старых книг. Высокие потолки, стены, увешанные картами и схемами. В центре – массивный деревянный стол. В углу – камин, в котором трещат брёвна. Вот только огонь не даёт тепла – только свет. И этот свет почему-то синий.
– Садись, – бросает Дрейк через плечо.
А потом он поднимает руку, и воздух вокруг нас сгущается. Пространство начинает дрожать и вибрировать – будто бы сама Академия пытается вытолкнуть нас из своих стен. Символы на картах и схемах вспыхивают тем же синим огнём, что горит в камине. Странно, но мне становится легче: уходит тошнота, голова светлеет и перестаёт раскалываться на части.
Дрейк создал магический барьер, поместив нас внутрь. Но это не просто барьер – это купол, который защищает тех, кто находится внутри. Оставляет за его пределами страхи, болезненные воспоминания. Но зачем?
– Итак, – он поворачивается ко мне. – Здесь нас никто не услышит. Ни совет, ни стражи, ни твой отец. Даже Сайлас не сможет проникнуть сквозь этот барьер.
– Зачем вы затащили меня сюда?
– Двести шестнадцать лет я проживал смерть Элары снова и снова. Двести шестнадцать лет я видел, как погибают студенты, как Совет в погоне за властью уничтожает всех, кого я знал и любил. И я был уверен, что ты и Лили – те, кто остановят этот кошмар. Но, чёрт возьми, Тео! Что ты натворил?
– Ты… натворил… То есть я… – проговариваю слова, пытаясь понять, о чём говорит Дрейк. Откуда ему известно, что я…
– Не смотри на меня так, – грубо произносит он. – И не удивляйся. Моя память работает иначе. Да, я знаю, кто ты, и знаю, что ты сломал время. Я видел, как умирает Лили Вейн. Видел твоё отчаяние… И моя память не стёрта. Она хранит всё, что случилось в прошлом. Тем более, что Лили Вейн умерла примерно час назад.
– Что? – тупо переспрашиваю я. – Час назад? Но как?
– Как? – Дрейк повышает голос. – Прежде, чем что-то делать, нужно было подумать! Или хотя бы узнать, что именно ты делаешь!
– Что я делаю? – кричу в ответ. – Лили Вейн спасла мне жизнь ценой своей собственной! Я не мог поступить иначе! Зачем тогда нужен этот идиотский дар управления временем, если я не могу вернуться в прошлое и исправить ошибки! Я поступил правильно!
– Ты поступил глупо, Тео Блэкторн!
Он делает шаг ко мне, и я обращаю внимание на то, как дрожат его руки. От ярости.
– Ты думаешь, что разорвать время – это так просто? Думаешь это как перелистнуть страницу в книге? Вернуться назад, начать сначала?
– Я…
– Ты не понимаешь, что ты натворил! – он хватает меня за футболку и рывком притягивает к себе. – Ты разорвал ткань времени! Ты создал новый разлом внутри старого! И он уже поглощает тебя. Уничтожает изнутри, стирает воспоминания и питается твоими страхами и ошибками!
– Я слышал этот бред в прошлый раз, – недовольно бурчу я. – Про разлом, который чем-то там питается. Но стоять и смотреть на то, как погибает твоя любимая, невозможно! Особенно, когда ты знаешь, что можешь её спасти.
– Спасти? – эхом отзывается Дрейк. – Ты уверен, что это спасение? Я ведь тоже думал, что спасаю Элару…
– Это совершенно другое! – качаю я головой. – Элара заперта в кристалле, а Лили… Лили жива. Просто жива.
– Ты уверен, что это жизнь, Тео?
– Она жива, – упрямо повторяю я. – И со временем она вспомнит меня…
– Со временем, – грустно улыбается Дрейк. – Тео, нам нужно поговорить.
– А сейчас мы чем занимаемся? – огрызаюсь я.
– Поговорить о разломе времени и о том, чего ты не знаешь. И чего не знает Лили.
Судорожно выдыхаю и киваю.
– Разлом, – тут же начинает Дрейк таким загробным голосом, что становится не по себе. – Это не петля времени, это рана на самой ткани существования. Тот, кто создаёт разлом, становится чем-то вроде источника силы.
– Что значит источника?
– Это значит, что всё то, что ты делаешь, поглощается временем. Твои воспоминания будут постепенно исчезать в этом разломе. Твоя любовь будет меркнуть, потому что однажды ты не сможешь вспомнить, кого и почему ты любил… И наступит день, когда всё закончится.
– Но я помню всё! – возражаю я, повышая голос. – Что-то не увязывается в твоей речи.
– Уверен? А татуировки на руках?
– Откуда тебе известно про татуировки?
– Блэкторн, ты издеваешься? – шипит Дрейк. – Ты слушаешь то, что я говорю или нет?
– Слушаю, но увязать твою речь с татуировками не могу.
– Не надо увязывать мою речь с ними. Нужно лишь немного подумать и вспомнить мою историю. И историю Кайроса, который создал первый разлом. Тело не выдерживает этой нагрузки. Твои трещины становятся глубже и темнее. Они не проходят за час или два. Или даже за день. Они навсегда остаются частью твоего тела. И чем их больше – тем сильнее твоя связь с разломом.
– У меня только руки… – тихо начинаю я. Речь Дрейка пугает – я по-прежнему не понимаю, что происходит и что ждёт меня дальше.
– У тебя – да. Но это пока. До того момента, когда ты повторно не сломаешь время в другой реальности. А потом в третий раз, в четвёртый…
– Нет! Лили спасена, мне больше незачем возвращаться в прошлое.
– Кайрос говорил точно так же, – вздыхает Дрейк. – Он не смог спасти Элару, оказался заперт в разломе, но даже это не остановило его. Как только что-то шло не по плану – он вновь и вновь взрывал это время… Пока не стал собственной тенью. И единственное, что удерживает его от смерти – это Алианс… Душа той, что он однажды любил, по-прежнему несвободна. Он не может отпустить её, а она – его. Но как только Алианс будет разрушен, Кайрос…
– Умрёт? – по спине бежит холодок.
– Да, Тео. Умрёт. И ты умрёшь. Точнее – уже умираешь. Татуировки на руках – это первый шаг в эту страшную бесконечность.
– Но…
– Но всё ещё можно исправить. Закон синергии – это не только закон о силе вашей магии. Если бы в нашем мире всё строилось только лишь на синергии… – Дрейк проводит рукой по волосам. – Есть ещё якорный закон. Он намного сильнее синергии, намного сложнее. И пока никому не удавалось с ним совладать.
– Что за якорный закон? Я перелопатил всю библиотеку, в том числе и запретную её часть, я читал в книгах про закон Синергии, но там не было ничего о якорях…
– Ты не найдёшь эту информацию ни в одной из книг, – отрезает Дрейк, – она хранится только…
– Только у тех, кто живёт уже двести шестнадцать лет? – хмыкаю я. – Дрейк, прости, но порой у меня складывается ощущение, что ты как Санта-Клаус – знаешь всё и обо всех. Кто хороший, кто плохой – кому дарить подарки, а кого наказать.
– До Санта-Клауса я не дотягиваю, – не обижается Дрейк. – Я всего лишь видел, как сжигались книги. Как уничтожалась информация, которую Совет счёл неуместной. Но в моей памяти осталось всё.
– Так что там за якорный…
– Закон якорной связи, – кивает он. – Это обратная сторона Закона Синергии. Связь, разорванная временем, держится только на якоре. Якорь – тот, кто вернулся. Он держится, пока его держит любовь. Нет любви – нет якоря. Нет якоря – нет времени. А время без якоря падает. И всё, что оно держало, падает вместе с ним.
– Можно попроще? – морщусь я. – Я ничего не понял.
– Когда два мага создают прочную связь вроде вашей с Лили, один из них становится для другого якорем. Ты разорвал время ради неё, создал очередную временную петлю в уже существующем разломе. И единственное, что удерживает сейчас всю связь – это твой якорь. Твои чувства к Лили. Пока ты помнишь её и горишь ими – ты будешь держаться. И будешь удерживать временную петлю. Но если Лили не полюбит тебя снова, не вспомнит… Тогда ты исчезнешь. Разлом поглотит тебя, уничтожит твоё прошлое и все воспоминания. Как он сделал с Кайросом.
– И сколько у меня времени? – в страхе спрашиваю я.
– Не знаю. Месяц… Два. Зависит от глубины вашей связи с Лили Вейн. Чем сильнее вы любили друг друга, тем крепче связь и тем дольше ты продержишься. Но каждый прожитый тобой день в этой новой реальности – будет стирать тебя. Медленно, но верно. Сегодня ты помнишь всё и знаешь, ради чего хочешь бороться. А через неделю ты можешь забыть то, что было между тобой и Лили… Оставишь попытки её спасти. И умрёшь.
– Очевидно, у меня нет времени.
– Ты сам уничтожил его. Теперь борись.
– Лили… – выдавливаю я. – Ей больно… Когда я рядом, ей очень больно.
– Будет ещё больнее. Чем ближе ты к Лили, тем сильнее разлом дёргает вашу связь. Твоя память тянется к ней, но её пустота сопротивляется. Это как взять осколок витража и пытаться вставить его на место. Края режутся, оставляют кровавые следы… Но если ты этот кусок не вставишь, витраж рухнет.
– А если Лили не выдержит?
– Если вы любили друг друга по-настоящему, то выдержит. Сломай клетку, Тео. Не ту, что вокруг тебя. Ту, что внутри. Ту, которую ты сам построил из страха и любви. Разорви её – или она разорвёт тебя.
Глава 4. Лили
Первые дни в Академии проходят как в тумане. Я не понимаю, кто меня окружает, что происходит и почему некоторые студенты смотрят на меня так, будто я уже умерла.
Может быть, я на самом деле умерла? Иначе как объяснить все эти странные события? Встреча с Тео, боль от его близости… Смутное ощущение дежавю. Всё кажется знакомым, будто бы я уже бывала в этой Академии. Да ещё и эти странные разговоры в поезде… О том, что Тео помнит меня.
С того дня я, признаться честно, стала избегать его. Кажется, он решил придерживаться той же тактики.
Но сегодня в столовой первый, за кого цепляется мой взгляд, это он.
Сидит за столиком в углу, а рядом с ним девчонка с ярко-розовыми волосами. Она улыбается и что-то шепчет ему на ухо. Странное чувство… Ревность? Нет, откуда ей взяться? Тео Блэкторн – явно не тот, кто мне нравится. И явно не тот, кого я буду ревновать.
Но внутри уже что-то сжимается. Резко и болезненно, и я отвожу взгляд, утыкаясь в тарелку с кашей. Которая, кстати, отвратительна. Как и всё в этом месте.
Съедаю несколько ложек и морщусь. Может быть, они хотят нас отравить? Что ж, пусть травят. Мне всё равно.
– Лили Вейн?
Поднимаю голову и сталкиваюсь взглядом с той самой девчонкой, которая только что сидела возле Тео.
– Допустим, я, – осторожно отвечаю ей. – А ты?..
– Лана Тайлер, – отвечает она и протягивает мне руку. Взгляд дерзкий, голос надменный.
Руку в ответ не пожимаю, окидывая её холодным взглядом.
– Что тебе нужно?
– Грубовато, но иного я не жду. Искажение памяти и восприятия.
– Следи за своей памятью и восприятием, – огрызаюсь я. – Что тебе нужно?
– Поговорить.
– Поговори с Тео.
– С ним я уже пообщалась, – отмахивается Лана. – Теперь мне нужна ты. И умоляю – не ревнуй меня к нему. Бессмысленно. Тео Блэкторн не интересует меня. Совсем.
– Я не ревну…
– Ревнуешь, только пока этого не осознаёшь. Или не помнишь. Лили, ты должна понять кое-что… Мы все – ты, я, Тео Блэкторн и…
– Да вы сговорились что ли? – вскакиваю я со своего места и перехожу на крик, несмотря на то, что Лана прижимает палец к губам, призывая меня вести себя тише. – Тео и ты говорите мне о том, что я что-то забыла! Очевидно, вы – помните. Так оставьте меня в покое, прошу! Я не хочу вспоминать и не хочу видеть ни тебя, ни его!
Резко отодвигаю стул и выбегаю из столовой. Проношусь мимо студентов, мысли которых снова атакуют меня.
Снова? Почему снова? Когда это было?
Нахожу какую-то дверь и с силой толкаю её, даже не надеясь, что она откроется. Но слышу приятный скрип и юркаю внутрь.
То ли кабинет, то ли заброшенная библиотека. В углу камин светится синим, а на стенах пляшут тени, которые отбрасывает этот странный огонь.
Прислоняюсь спиной к стене и закрываю глаза.
Одна в тишине. Голову разрывает на части. Обхватываю себя руками и утыкаюсь носом в колени. Что происходит – по-прежнему не понимаю.
Слишком много людей, слишком много мыслей. Слишком много намёков на то, что я вообще не помню.
И слишком много Тео Блэкторна. Человека, которого я, очевидно, забыла. Его имя звучит в голове чаще, чем моё собственное. Но каждый раз, когда я произношу его – мысленно или вслух – кости будто выламывает. Я даже не понимаю, боль это или что-то другое, но уверена в одном – чем дальше от меня Тео Блэкторн, тем лучше.
Поднимаю голову и смотрю на синее пламя. От него веет теплом, и я тянусь к нему, как мотылёк тянется к свету.
Протягиваю к огню руки и слышу шёпот.
Оборачиваюсь в поисках его источника, но я по-прежнему одна.
…не уходи…
…найди меня…
…ты должна вспомнить…
Я слышу этот голос кожей, впитываю каждый звук и не отвожу взгляд от пламени. Синий цвет сменяется на золотой, потом на красный… чёрный. Резкая вспышка и я проваливаюсь.
Повсюду огонь – снизу, сверху, со всех сторон. Он пожирает стены, потолок, пол. Он лижет мои ноги, поднимается выше, обжигает кожу. Я стою в центре этого ада и не могу пошевелиться. Не могу закричать. Не могу даже вздохнуть. А потом я вижу его.
Тео Блэкторна.
Но не того Тео, с которым познакомилась в поезде. Не того, кто сидит в столовой и смотрит на меня так, будто я – единственное, о чём он может думать. И в то же время единственное, что ему недоступно. Сейчас передо мной другой Тео – старше, увереннее. В его глазах горит тот же огонь, что бушует вокруг.
А его руки покрывают татуировки – те самые, что я видела в поезде. Сложный узор, который я не могу разобрать, но узнаю. Узнаю, потому что видела эти руки тысячу раз. Потому что это те самые руки из сна. Из того самого сна, что преследует меня столько, сколько я себя помню.
– Лили, зачем ты здесь? – его голос звучит хрипло и низко. – Ты не должна была приходить. Здесь опасно…
– Я никуда не приходила, – отвечаю я, но мой голос звучит чужим и жалким.
– Ты искала меня?
– Нет, я искала тишину, но её нет… Нигде нет.
– Потому что твоя тишина рядом со мной.
Его голос тонет в треске огня. Он делает шаг вперёд, выходя из пламени, и его руки оказываются на моей талии. Он притягивает меня к себе так резко, что я едва успеваю произнести его имя.
Теряю равновесие и падаю в его объятия. И, наконец, получаю ту самую тишину, о которой мечтала. Тишину, которую дарят его губы, внезапно накрывшие мои.
Я сжимаю его волосы, тяну на себя, целую в ответ… Кажется, я однажды уже так целовала его… Во сне или наяву? Не помню… Не хочу вспоминать. Хочу целовать его, несмотря ни на что…
Несмотря даже на то, что…
Резкий хлопок – внутри или снаружи, и в моём теле будто что-то лопается. Что-то стеклянное, и каждый осколок впивается в сердце.
– Лили!
Я открываю глаза. Тео сидит напротив меня, его рука на моей щеке, второй он держит меня за затылок.
В его глазах бушует неподдельный страх.
– Что ты здесь делаешь? – шепчет он.
– Отдыхаю от шума.
– Ты знаешь, что это за место?
– Нет! – кричу на него. – Не знаю! Только не говори, что это место – одно из самых важных, и я так же забыла его, как тебя! Не говори ничего, Блэкторн, потому что я не хочу этого слышать! Я не хочу ничего слышать!
– Лили, ты сведёшь себя с ума…
– Я уже не в себе, понимаешь? – продолжаю кричать, и слёзы непроизвольно катятся по щекам. – Я сгораю… Сгораю…
– Лили… – он делает шаг навстречу.
– Тео, не надо.
– Что не надо? – он останавливается в шаге от меня. Чувствую его запах. Дурацкий кофе, дурацкая мята! – Не надо подходить? Не надо на тебя смотреть? Дышать с тобой одним воздухом?
– Всё это…
– Не могу, Лили, – его голос срывается, но он не двигается. – Клянусь, не могу! Знаешь, что такое настоящая боль? Это то самое чувство, когда ты стоишь рядом с человеком, которого любишь до потери пульса, а он не помнит тебя. Но не только не помнит – боится. Ненавидит. Сторонится.
– Это не ненависть, это…
– Но это и не любовь, – криво усмехается он.
– Я не могу любить того, кого не знаю, – шепчу я и опускаю взгляд в пол.
Он подходит ближе и берёт меня за подбородок, поднимая мою голову вверх. Большим пальцем проводит по моей нижней губе, вызывая в теле непроизвольную дрожь.
– Ты не знаешь меня, – едва слышно проговаривает он. – Но я знаю. Я помню каждый день. Каждый поцелуй и каждое прикосновение к тебе, Лили Вейн. И схожу с ума от того, что ты этого не помнишь. Потому что хочу целовать тебя. Снова. Хочу чтобы ты горела со мной в том же огне, в котором ты горела только что в своём видении.
– Что? – ахаю я от неожиданности. – Но как ты…
– Не знаю, – быстро мотает он головой. – Это необъяснимая связь между нами. Я вижу то же, что видишь ты. И… я спасал тебя от этого. Много раз спасал.
Тео задирает рукава и показывает мне татуировки на руках.
– Я спасал тебя в твоих снах. В видениях… Я спасал тебя много раз, Лили. Теперь прошу – спаси меня. Спаси нас.
Его губы в миллиметре от моих.
Его дыхание на моей шее.
Его запах повсюду.
Моё тело хочет этого человека. Губы тянутся за поцелуем, а руки за объятиями. Что если я поцелую его и смогу вспомнить… понять, что случилось…
Но разум жёстко кричит: «беги!».
И я бегу. Отталкиваю Тео и бегу.
Подальше от него. Или, возможно, подальше от себя и своих чувств?
От разрывающей душу боли.
Глава 5. Паркер
Первые дни в Академии проходят как в тумане. Я не понимаю, кто меня окружает, что происходит и почему некоторые студенты смотрят на меня так, будто я уже умерла.
Может быть, я на самом деле умерла? Иначе как объяснить все эти странные события? Встреча с Тео, боль от его близости… Смутное ощущение дежавю. Всё кажется знакомым, будто бы я уже бывала в этой Академии. Да ещё и эти странные разговоры в поезде… О том, что Тео помнит меня.
С того дня я, признаться честно, стала избегать его. Кажется, он решил придерживаться той же тактики.
Но сегодня в столовой первый, за кого цепляется мой взгляд, это он.
Сидит за столиком в углу, а рядом с ним девчонка с ярко-розовыми волосами. Она улыбается и что-то шепчет ему на ухо. Странное чувство… Ревность? Нет, откуда ей взяться? Тео Блэкторн – явно не тот, кто мне нравится. И явно не тот, кого я буду ревновать.
Но внутри уже что-то сжимается. Резко и болезненно, и я отвожу взгляд, утыкаясь в тарелку с кашей. Которая, кстати, отвратительна. Как и всё в этом месте.
Съедаю несколько ложек и морщусь. Может быть, они хотят нас отравить? Что ж, пусть травят. Мне всё равно.
– Лили Вейн?
Поднимаю голову и сталкиваюсь взглядом с той самой девчонкой, которая только что сидела возле Тео.
– Допустим, я, – осторожно отвечаю ей. – А ты?..
– Лана Тайлер, – отвечает она и протягивает мне руку. Взгляд дерзкий, голос надменный.
Руку в ответ не пожимаю, окидывая её холодным взглядом.
– Что тебе нужно?
– Грубовато, но иного я не жду. Искажение памяти и восприятия.
– Следи за своей памятью и восприятием, – огрызаюсь я. – Что тебе нужно?
– Поговорить.
– Поговори с Тео.
– С ним я уже пообщалась, – отмахивается Лана. – Теперь мне нужна ты. И умоляю – не ревнуй меня к нему. Бессмысленно. Тео Блэкторн не интересует меня. Совсем.
– Я не ревну…
– Ревнуешь, только пока этого не осознаёшь. Или не помнишь. Лили, ты должна понять кое-что… Мы все – ты, я, Тео Блэкторн и…
– Да вы сговорились что ли? – вскакиваю я со своего места и перехожу на крик, несмотря на то, что Лана прижимает палец к губам, призывая меня вести себя тише. – Тео и ты говорите мне о том, что я что-то забыла! Очевидно, вы – помните. Так оставьте меня в покое, прошу! Я не хочу вспоминать и не хочу видеть ни тебя, ни его!
Резко отодвигаю стул и выбегаю из столовой. Проношусь мимо студентов, мысли которых снова атакуют меня.
Снова? Почему снова? Когда это было?
Нахожу какую-то дверь и с силой толкаю её, даже не надеясь, что она откроется. Но слышу приятный скрип и юркаю внутрь.
То ли кабинет, то ли заброшенная библиотека. В углу камин светится синим, а на стенах пляшут тени, которые отбрасывает этот странный огонь.
Прислоняюсь спиной к стене и закрываю глаза.
Одна в тишине. Голову разрывает на части. Обхватываю себя руками и утыкаюсь носом в колени. Что происходит – по-прежнему не понимаю.
Слишком много людей, слишком много мыслей. Слишком много намёков на то, что я вообще не помню.
И слишком много Тео Блэкторна. Человека, которого я, очевидно, забыла. Его имя звучит в голове чаще, чем моё собственное. Но каждый раз, когда я произношу его – мысленно или вслух – кости будто выламывает. Я даже не понимаю, боль это или что-то другое, но уверена в одном – чем дальше от меня Тео Блэкторн, тем лучше.
Поднимаю голову и смотрю на синее пламя. От него веет теплом, и я тянусь к нему, как мотылёк тянется к свету.
Протягиваю к огню руки и слышу шёпот.
Оборачиваюсь в поисках его источника, но я по-прежнему одна.
…не уходи…
…найди меня…
…ты должна вспомнить…
Я слышу этот голос кожей, впитываю каждый звук и не отвожу взгляд от пламени. Синий цвет сменяется на золотой, потом на красный… чёрный. Резкая вспышка и я проваливаюсь.
Повсюду огонь – снизу, сверху, со всех сторон. Он пожирает стены, потолок, пол. Он лижет мои ноги, поднимается выше, обжигает кожу. Я стою в центре этого ада и не могу пошевелиться. Не могу закричать. Не могу даже вздохнуть. А потом я вижу его.
Тео Блэкторна.
Но не того Тео, с которым познакомилась в поезде. Не того, кто сидит в столовой и смотрит на меня так, будто я – единственное, о чём он может думать. И в то же время единственное, что ему недоступно. Сейчас передо мной другой Тео – старше, увереннее. В его глазах горит тот же огонь, что бушует вокруг.
А его руки покрывают татуировки – те самые, что я видела в поезде. Сложный узор, который я не могу разобрать, но узнаю. Узнаю, потому что видела эти руки тысячу раз. Потому что это те самые руки из сна. Из того самого сна, что преследует меня столько, сколько я себя помню.
– Лили, зачем ты здесь? – его голос звучит хрипло и низко. – Ты не должна была приходить. Здесь опасно…
– Я никуда не приходила, – отвечаю я, но мой голос звучит чужим и жалким.
– Ты искала меня?
– Нет, я искала тишину, но её нет… Нигде нет.
– Потому что твоя тишина рядом со мной.
Его голос тонет в треске огня. Он делает шаг вперёд, выходя из пламени, и его руки оказываются на моей талии. Он притягивает меня к себе так резко, что я едва успеваю произнести его имя.
Теряю равновесие и падаю в его объятия. И, наконец, получаю ту самую тишину, о которой мечтала. Тишину, которую дарят его губы, внезапно накрывшие мои.
Я сжимаю его волосы, тяну на себя, целую в ответ… Кажется, я однажды уже так целовала его… Во сне или наяву? Не помню… Не хочу вспоминать. Хочу целовать его, несмотря ни на что…
Несмотря даже на то, что…
Резкий хлопок – внутри или снаружи, и в моём теле будто что-то лопается. Что-то стеклянное, и каждый осколок впивается в сердце.
– Лили!
Я открываю глаза. Тео сидит напротив меня, его рука на моей щеке, второй он держит меня за затылок.
В его глазах бушует неподдельный страх.
– Что ты здесь делаешь? – шепчет он.
– Отдыхаю от шума.
– Ты знаешь, что это за место?
– Нет! – кричу на него. – Не знаю! Только не говори, что это место – одно из самых важных, и я так же забыла его, как тебя! Не говори ничего, Блэкторн, потому что я не хочу этого слышать! Я не хочу ничего слышать!
– Лили, ты сведёшь себя с ума…
– Я уже не в себе, понимаешь? – продолжаю кричать, и слёзы непроизвольно катятся по щекам. – Я сгораю… Сгораю…
– Лили… – он делает шаг навстречу.
– Тео, не надо.
– Что не надо? – он останавливается в шаге от меня. Чувствую его запах. Дурацкий кофе, дурацкая мята! – Не надо подходить? Не надо на тебя смотреть? Дышать с тобой одним воздухом?
– Всё это…
– Не могу, Лили, – его голос срывается, но он не двигается. – Клянусь, не могу! Знаешь, что такое настоящая боль? Это то самое чувство, когда ты стоишь рядом с человеком, которого любишь до потери пульса, а он не помнит тебя. Но не только не помнит – боится. Ненавидит. Сторонится.
– Это не ненависть, это…
– Но это и не любовь, – криво усмехается он.
– Я не могу любить того, кого не знаю, – шепчу я и опускаю взгляд в пол.
Он подходит ближе и берёт меня за подбородок, поднимая мою голову вверх. Большим пальцем проводит по моей нижней губе, вызывая в теле непроизвольную дрожь.
– Ты не знаешь меня, – едва слышно проговаривает он. – Но я знаю. Я помню каждый день. Каждый поцелуй и каждое прикосновение к тебе, Лили Вейн. И схожу с ума от того, что ты этого не помнишь. Потому что хочу целовать тебя. Снова. Хочу чтобы ты горела со мной в том же огне, в котором ты горела только что в своём видении.
– Что? – ахаю я от неожиданности. – Но как ты…
– Не знаю, – быстро мотает он головой. – Это необъяснимая связь между нами. Я вижу то же, что видишь ты. И… я спасал тебя от этого. Много раз спасал.
Тео задирает рукава и показывает мне татуировки на руках.
– Я спасал тебя в твоих снах. В видениях… Я спасал тебя много раз, Лили. Теперь прошу – спаси меня. Спаси нас.
Его губы в миллиметре от моих.
Его дыхание на моей шее.
Его запах повсюду.
Моё тело хочет этого человека. Губы тянутся за поцелуем, а руки за объятиями. Что если я поцелую его и смогу вспомнить… понять, что случилось…
Но разум жёстко кричит: «беги!».
И я бегу. Отталкиваю Тео и бегу.
Подальше от него. Или, возможно, подальше от себя и своих чувств?
От разрывающей душу боли.
Глава 6. Тео
Разговор с Паркером выбил меня из привычного ритма. Не знаю, что именно повлияло на моё состояние – страх, что Лили меня не вспомнит или страх, что моё тело медленно умирает, утаскивая за собой и разум. Или всё вместе?
Каждый день, прожитый без Лили, – это день, который я теряю. А не терять не получается – потому что приблизиться к ней, видя в её глазах страх, я не могу.
Новая реальность нравится мне куда меньше прежней – в ней слишком тихо и загадочно. Каждый шаг по коридору – как стук старинных часов: тик-так, тик-так. Стук в мёртвой тишине. Раньше коридоры были полны студентов, а сейчас – все сидят по комнатам, будто чего-то боятся. Но чего? Войны нет…
У двери в свои покои натыкаюсь на парня – он сидит, уткнувшись в колени и закрыв голову руками.
– Что ты здесь делаешь? – тихо спрашиваю я.
– Не знаю, – он поднимает на меня взгляд, и я пячусь назад. Его глаза – тёмные и безжизненные, губы бледные, а на щеках следы крови.
– Что с тобой произошло? – спрашиваю я, нервно сглатывая.
– Помоги, – вместо ответа шепчет он. – Помоги мне, пожалуйста. Я больше не могу…
– Не можешь что? Кто ты?
– Дэни, – выдавливает он и кашляет. – Я проснулся утром и… пустота. Я не чувствую магии, не вижу её... Ещё вчера я умел… Я не помню, что умел. Ничего не помню!
Он начинает биться об колени головой, и я резко подскакиваю к нему, с силой сжимая его голову двумя руками.
– Остановись, – прошу я. – Не надо.
– Я не могу… Не помню…
Сажусь рядом с ним на холодный пол. Дэни… Таких, как он скоро станет сотни. Тысячи. Разлом заберёт всех, если я не закрою его. Но я не могу… Не могу один. Может быть, вообще не могу?
– Почему ты пришёл сюда?
– Не знаю. Ноги сами привели меня к этой двери, будто за ней есть ответы на мои вопросы.
– Ты был у целителя?
Парень молча кивает, а потом, спохватившись, начинает говорить:
– Был. Но она лишь пожала плечами. Сказала, что такое встречается редко. Магия ушла добровольно.
Добровольно. Слово бьёт намного сильнее, чем любая трещина на моём теле. Потому что я знаю, что это значит. Магия не может уйти добровольно. Её могут только отобрать… И отбираю её я.
– Я не один… Нас уже десять человек, – продолжает Дэни. – Все как по щелчку пальцев лишились своей магии. И ещё профессор Вулф, знаешь его?
Знаю. Один из сильнейших магов в Академии.
– Что с профессором? – спрашиваю я, хотя, кажется, уже знаю ответ.
– Он тоже потерял свой дар.
Татуировки на руках начинают гореть. Инстинктивно тру предплечья.
Пора. Пора действовать. Пусть даже через боль.
– Дэни, мне нужно уйти. Возвращайся к себе, не говори ни с кем из преподавателей, умоляю – не делай глупостей. Обещаю – попробую разобраться.
** ** **
Спускаюсь в катакомбы в надежде, что хотя бы они не изменились и по-прежнему хранят в себе то, что ломает время.
С облегчением выдыхаю – тот же запах сырости, гнили, старинных книг. Те же мрачные стены с причудливыми тенями от ламп. Понимаю, что хочу найти иголку в стоге сена. Понимаю, что вся информация о временных петлях уничтожена, но всё же отчаянно надеюсь найти ещё хотя бы что-то.
– Ты преследуешь меня? – раздаётся недовольный голос позади, и я резко разворачиваюсь.
– Ты же стоишь позади меня, – улыбаюсь я. – Значит, это ты преследуешь меня?
– Тео, – кажется, она впервые обращается ко мне по имени. – Я пришла сюда за информацией. Я слышала Лану Тайлер – она слишком громко думает. Кажется, я – единственный человек в стенах этой Академии, кто ничего не помнит.
– Скорее, наоборот, Лили.
– Я хочу получить ответы на свои вопросы, – упрямо повторяет она, не подходя ближе. – Кто я? Кем была в прошлом? И почему я ничего не помню?
– Слишком много вопросов за один раз, – по-прежнему улыбаюсь я, чувствуя себя идиотом. – И я не уверен, что ты найдёшь ответы здесь.
– Я хотя бы попытаюсь, – настаивает она. – Ты поможешь мне?
– Я?
– Ты.
Вот так просто. Ты.
– Лили, ты… Ох.
Я выдыхаю и делаю шаг вперёд. В новой реальности настроение у девушек меняется так быстро?
– Я знаю, что забыла что-то важное, – продолжает она, смело глядя в мои глаза. – Знаю, что рядом с тобой мне очень больно. Но я постоянно вижу тебя в своих снах.
– Надеюсь, эротических… – тихо шепчу я.
– Что?
– Ничего, – тихо смеюсь, радуясь тому, что она не услышала.
– Ты каждый раз спасаешь меня от чего-то, – продолжает она. – Протягиваешь руку. Руку с татуировками... Я чувствую, что в них что-то скрыто. Что-то, что я пока не могу разгадать, потому что моё тело блокирует память.
– А моё – тонет в отчаянии без тебя, – признаюсь я и беру её за руки. – Больно?
Кажется, однажды я уже задавал ей этот вопрос… В прошлой реальности.
– Больно, – она опускает взгляд. – Но я учусь контролировать эту боль. Тео, ты…
Она поднимает на меня взгляд, и моё самообладание взрывается.
Притягиваю её к себе, сжимая в своих объятиях так крепко, что она вздрагивает. Всего одна секунда – и отстраняюсь. Потому что если не отстранюсь сейчас – не отпущу.
– Прости, Лили. Прости, что делаю это сейчас… Что заставляю тебя. Но мы должны держаться вместе.
– Должны. Ключевое слово. Ты знаешь причины, почему именно, а я просто доверяю тебе…
– Да, – покорно соглашаюсь я. – Иного выхода у нас нет.
– Тогда давай попробуем, Тео Блэкторн.
И она протягивает мне руку, которую я осторожно пожимаю.
– Попробуем, Лили Вейн.
– Здесь в катакомбах скрыто что-то важное, – она двигается вперёд. – Чувствую это. Слышу чей-то голос у себя в голове…
– Элара, – подсказываю я.
– Элара… – она произносит имя медленно по слогам. – Кажется, я слышала это имя.
– Слышала? – воодушевленно спрашиваю я и тут же жалею, что задал этот вопрос. Потому что «слышала» и «помню» – совершенно разные понятия. И разницу между ними я ненавижу.
– Оно есть в моей памяти. Обрывком, но я точно знаю, что это имя мне известно. Расскажешь мне о ней?
– Лучше я расскажу, – раздаётся чей-то голос из тьмы.
Инстинктивно прижимаю Лили к себе, несмотря на её попытки вырваться. Ничего. Боль можно перетерпеть, а вот нападение…
– Я не собираюсь нападать на вас, – продолжает тот же голос так, будто прочитал мои мысли, – я не опасен.
Голос приближается, и из мрака выходит человек.
Я узнаю его раньше, чем успеваю подумать.
– Кайрос?
Лили охает и делает шаг назад. Вспомнила или нет – не знаю. Крепко держу её, не позволяя ей упасть.
– Он живой?
– Не знаю, – честно отвечаю я.
– Чёрт возьми, Тео… Он очень похож на тебя.
Киваю, потому что она права. Но меня пугает не сходство. Меня пугают отметины на его руках – они точь-в-точь как мои.
– Ещё один Блэкторн.
– Да, – соглашаюсь я. – Ещё один. Что ты здесь делаешь, Кайрос? Где Маги Северного Ветра?
– Там, где и должны быть. На Севере. Ты изменил ход времени… И теперь всё иначе. Я заперт в стенах Академии. Снова.
– Я… не хотел.
Не хотел.
Единственное, что я смог произнести. Достаточно ли этих слов? Думаю, нет, но Кайрос смотрит на нас не с осуждением, а с сочувствием и пониманием.
– Прежде, чем ломать время, Тео Блэкторн, нужно было хорошо изучить последствия.
– Ломать время? – ахает Лили. – Тео, ты сломал время? Ты… Мы… То есть мы в прошлом?
– Нет, это не прошлое. Это другая реальность. Да, я сломал время, чтобы…
– Чтобы спасти её, – кивает Кайрос на Лили. – Значит, ты помнишь, кто она.
– Я помню всё, а она нет.
– Последствия временной петли… Пройдёт время, и вы лишитесь этих воспоминаний, как лишился я. Если не сможете закрыть разлом. Вы станете такими же… Тенями, оболочками. Всё, что я помню – это огонь. И свою руку, которую тянул к ней. Но не смог… Не дотянулся. Не спас. Её имя…
– Элара… – шепчет Лили и делает шаг назад.
– Что? – мы оба смотрим на неё с нескрываемым удивлением. – Что ты только что сказала?
– Элара… Это та, которую ты любил. Элара Вейн.
– Откуда тебе известно?
Кайрос смотрит то на неё, то на меня. А потом резко меняется в лице.
– Лили… Как твоя фамилия?
– Вейн.
– И в той реальности ты поги…
– Нет, – резко останавливаю его я. – Не сейчас, – добавляю тише.
– Ты не сказал ей?
– Не сказал мне что?
– Ничего, – бурчу я. – Ты хотела знать про Элару, самое время задавать вопросы.
– Она – та, ради кого этот человек разорвал время, верно? – начинает рассуждать Лили. – Но он не смог спасти её и утонул в попытках вспомнить. А ты, Тео Блэкторн, сделал то же самое… Но с кем? Со мной? Не понимаю, почему? И почему я слышу её голос в своей голове?
– Потому что ты Вейн и она Вейн, – вновь говорит Кайрос. – Элара тоже была эмпатом. Её душа заперта в стенах Академии. В маленьком кристалле… И она хочет вам что-то сказать. Ловите каждый миг, когда её голос будет достигать вашего разума, потому что она знает намного больше, чем я. Она – помнит всё. А во мне лишь обрывки памяти.
– Ты больше запутал нас, чем помог, – с грустью проговариваю я.
– Моя память нестабильна. Вполне вероятно, что завтра я не вспомню вас… Но хочу, чтобы вы кое-что узнали. Пока это воспоминание не стёрлось окончательно.
Кайрос молчит несколько секунд, что-то шепчет себе под нос – но что именно разобрать не могу.
Лили находит мою руку и осторожно сжимает пальцы. Прикрываю глаза, наслаждаясь этим ощущением. Мимолётным, но тянущемся будто целую вечность.
– Чтобы закрыть разлом окончательно, нужна не только сильная синергия. Нужен человек, который создал первый разлом.
– Кайрос, это же ты… – удивлённо смотрю на него.
– Нет. Все так думали… Потому и началась война. Но это был не я.
– А кто? – вырывается у Лили быстрее, чем я сам успеваю задать этот вопрос.
– Не помню. Вы должны найти его… Найти того, кто сделал это…
Голос Кайроса становится тише, а сам он будто растворяется во мраке. Будто он – тоже чьё-то воспоминание. Оболочка, тень. Не тело… Не человек.
Тот, кем стану я, если не справлюсь.
Pulsuz fraqment bitdi.