Kitabı oxu: «Холмы Тала. Кровь и лёд»

Книга создана под впечатлением от посещения российской антарктической станции «Молодёжная».

Автор выражает слова благодарности Серову Дмитрию Геннадьевичу и консультанту-психологу Мертын Татьяне Рифкатовне.

Автор: Айнур Галин

Редактор: Замковая Наталья Николаевна

Художественное оформление и иллюстрация автора.

Пролог

Тесный кабинет утопал в солнечных лучах, которые пробивались сквозь витражные окна. Стеклопакет ограждал единственного находящегося в кабинете человека от шума большого города. Мужчина средних лет в недорогом вельветовом пиджаке, надетом поверх футболки, отхлебнул остывший кофе, продолжая крутить колёсико мышки перед ноутбуком. Курсор перемещался из одной точки в другую на виртуальной карте мира. Найдя подходящее место он приближал его, выискивал название ближайшего города и читал информацию про страну, климат и доступность, но тут же закрывал вкладку браузера, оставшись неудовлетворённым.

– Слушаю, – ответил он в завибрировавший телефон.

– Есть пара нюансов, – произнесли на другом конце и сразу озвучили первый вопрос: – Состав будет международный?

– А надо?

– Мы же планируем собрать широкую аудиторию, и думаю, будет лучше.

– Тогда ставки делать будут опираясь на национальность или страну происхождения, и не будут смотреть на личностные качества. Вопрос закрыт, только русскоязычные.

– Тогда продолжаем поиск кандидатов. И второй вопрос: нам надо определиться с локацией. У нас есть ряд претендентов на роль ведущего, и выбор зависит от локации.

– Сообщу позже. Пока вопрос останется открытым.

– Хорошо, – произнесли в динамике телефона и скинули звонок.

Мужчина вновь обратил свой взор на виртуальную карту мира, рассматривая далёкие уголки планеты. Хотелось найти что-то экстраординарное, зрителя уже не привлечёшь стандартным набором реалити-шоу. Жаркие страны, ядовитые насекомые, дикие звери. Сотни раз такое уже было, и каждый год повторяется. А пользователям «Тёмной сети» подавай эксклюзив, и за это они готовы платить неплохие деньги.

Мужчина навёл курсор на Фолклендские острова, быстро проанализировав проблемы, которые могу возникнуть со стороны властей Аргентины или Великобритании вздохнул, и вновь приблизил карту, рассматривая мелкие острова на юге Атлантического океана.

Но в этот момент его внимание привлёк сплошной белый материк на нижнем краю экрана. Он повнимательнее рассмотрел контуры континента, вчитываясь в совершенно незнакомые названия шельфовых ледников, морей и земель.

Антарктида. Белый континент полностью завладел его мыслями, и следующие несколько часов он безостановочно читал статьи и смотрел видео о работе и жизни на далёкой земле.

За окном уже давно стемнело, город освещался тысячами фонарей. Хозяин кабинета долго всматривался в даль, затем улыбнувшись набрал по памяти номер телефона.

– Антарктида!

– Что Антарктида? – переспросили на другом конце провода.

– Локация будет в Антарктиде. У нас там много полярных станций, и даже есть заброшенные. Найди мне более-менее живую, с инфраструктурой, чтобы особо вкладываться не пришлось. И начинайте готовиться.

– А ведущий? Никто же не согласится.

– Плевать на ведущего. Хотя, стоп. Найди Джеймсона, он налажал в прошлый раз, пусть отрабатывает. А сценарий сам переделаю. У нас полгода на подготовку, в октябре выдвигаемся на место. И найди мне человека.

– Какого? – на том конце голос был явно разочарован, недоволен идеей.

– Который лучше нас понимает в Антарктиде. Полярника, моряка. Кого угодно, кто умеет язык за зубами держать и хочет денег заработать. Это два главных условия.

– Всё понял, – ответили ему, тогда он выключил телефон и положил его в карман.

Мужчина представил перспективы и обрадовался, как ребёнок перед шалостью. Минимум ответственности и максимум результата. Ни правительств, ни законов, ни каких-либо условностей.

– Это будет мега-шоу, – тихо произнёс он расплываясь в улыбке.

Глава 1

Юрий Владимирович Беглов, город Норильск.

– Ма-ам, я вернулся, – окликнул осипшим голосом мужчина, проходя в тесную квартирку старого панельного дома. Он отодвинул в сторону рюкзак, снял тяжёлые ботинки и избавился от верхней одежды. Привычным движением повесил связку ключей и прошёл в свою комнату.

Подвигал мышкой, выводя компьютер из спящего режима, и взглянув на большой монитор удовлетворённо кивнул. Игра, которую он поставил ещё утром на закачку, наконец-то загрузилась, и он сможет неплохо провести вечер. Тут же достал из рюкзака три банки пива и большую упаковку чипсов. Впереди его ждали выходные, и именно так он решил начать их.

Работа в банке не доставляла ему большого удовольствия. Немногочисленные коллеги сторонились его, общаясь лишь по служебной необходимости. Но работа системного администратора оказалась не пыльной, и он привык. В его хозяйстве содержались несколько роутеров, небольшая сеть и с десяток компьютеров, которые периодически приходилось обслуживать. Главной причиной, из-за которой ходил на работу, он считал Светлану из бухгалтерии. И хотя девушка не особо отвечала взаимностью, вернее, даже не замечала его, он был её самым ярым поклонником. Юра иногда специально менял настройки на её компьютере, чтобы она его вызывала, а он героически решал возникшие проблемы.

– Ма-ам, что на ужин? – громко спросил он, и не получив ответа направился на кухню. Обнаружив остывшие сосиски с макаронами, он взял одну, и откусив половину зашёл в гостиную, где на диване перед телевизором сидела его мама.

Она два года назад вышла на пенсию, а дома в основном занималась тем, что смотрела телевизор и пыталась найти для своего единственного сына невесту, с этой целью периодически обзванивая подруг и гуляя по близлежащим магазинам.

– Ой, ты уже пришёл! – воскликнула она увидев Юру. – Там на плите ужин стоит, поешь.

– Ага, – прожёвывая сосиску буркнул Юра.

– Люди совсем с ума посходили, – начала пересказывать мама сюжет очередного вечернего шоу. – Смотри, вон та клуша увела мужика из семьи, родила ему, и сейчас требует алиментов. Разве так можно?! Так она ещё и старше него.

– Ага, – согласился он, пытаясь услышать ведущего шоу.

– А ты чего всухомятку жуёшь? Иди за стол, поешь нормально. Сейчас согрею. Я думала ты на обед придёшь, – она вскочила и ушла на кухню.

Юра вздохнул, услышав щелчок включаемой микроволновки.

– Мам, я не голоден.

Он торопливо дожевал сосиску и начал высматривать на полу свои тапочки. Если не наденет их, это будет ещё один повод полвечера выслушивать нотации на тему оберегания здоровья. Не найдя тапки он быстро удалился в свою комнату, попутно снимая толстовку.

– Уже переоделся?! – заглянула она к нему. – Молодец. Пошли, поужинаешь и расскажешь мне, как там твоя Светлана. Она придёт на твой юбилей?

– Ма-ам, тридцать пять лет не празднуют, – Юра покорно встал и отправился на кухню.

– Вздор какой. Конечно же, празднуют. Я сегодня ходила в кафе, у них делают на мероприятия вкусные салаты. И скидки дают, если в будний день. А у тебя как раз на вторник выпадает. Пригласишь друзей своих, коллег и Светлану, – не останавливаясь говорила она ему вслед.

Юра залил макароны кетчупом и начал есть. Он не особо слушал маму, а больше переживал из-за того, что она увидела злополучные три банки пива, которые не успел спрятать.

– Я, кстати, узнавала про эту девочку.

– Про какую? – вышел Юра из своих раздумий.

– Ну, Света которая. Сын у неё в пятый класс уже пошёл. Мальчик воспитанный, а от мужа ей квартира осталась. Так что, для нашего города вариант очень хороший. Пригласи её в гости. Я вина куплю. Хотя, что это я, купила уже.

– Ладно, надо подумать и про день рождения, и про пригласить в гости. – Юра сгрёб остатки макарон и понёс грязную тарелку в мойку. Он хотел уже прекратить этот разговор, так как прекрасно понимал, что празднование дня рождения – плохая идея, а Света не согласится прийти в гости.

– Что тут думать-то. Могу и сама позвонить ей. Я, кстати, номер её нашла, – не останавливалась она.

– Ма-ам, можно я сам. Я уже не маленький, и думаю, смогу пригласить девушку.

– Маленький, не маленький. Тебе уже тридцать пять почти, а до сих пор не женат. Сидишь там в своих игрушках по ночам. Не высыпаешься. И побрейся уже, ходишь как пугало, – мгновенно разозлилась она и развернувшись ушла в гостиную.

– Ма-ам, я сам её приглашу. На следующих выходных. – Юра пошёл следом, стараясь оправдаться.

– Ладно. Всё у тебя получится, – смягчилась она, и обняв сына поцеловала его в щёчку. – Ты у меня красивый, и в банке работаешь. Завидный жених в Норильске. Если не Света, то другую найдём.

– Ага, – снова согласился Юра, и освободившись из маминых объятий ушёл в свою комнату.

Он закрыл дверь за собой и рассевшись в удобное кресло, которое он заказал в Москве и ждал три недели, запустил долгожданную игру. В этой игре его привлекали два персонажа, девушки-роботы без лица, но с идеальными фигурами балерин. Свете было далеко до них, но она живая, к тому же находится рядом. Хотя, возможно и дальше, чем эти роботы-балерины.

Пакет чипсов с шелестом открылся и пшикнула пивная банка. Юра в предвкушении потёр руки и потянулся за закуской, когда на экране высветился вирусный баннер.

– А ты здесь откуда?! – возмутился он, припоминая, что недавно только обновлял свой антивирус. Он внимательнее рассмотрел вредоносное сообщение, где обычно бывало изображение голой особы с номером телефона, на который требовалось перевести энную сумму денег. Но сейчас баннер выглядел иначе, и предназначался лично ему.

– Юрий Владимирович, мы рады пригласить Вас на реалити-шоу, где Вы сможете изменить свою жизнь и познакомиться с интересными людьми, – бубня вполголоса прочитал он сообщение на фоне троих улыбающихся людей и залитого солнцем пляжа, и не смог сдержать удивления: – Двадцать миллионов рублей!

Юра знал, что такое реалити-шоу, знал формат проведения. Он пересмотрел их с десяток, и всегда хотел оказаться на месте одного из участников. Но никогда не думал, что ему может выпасть такой шанс. Шанс хоть на время уехать из этого северного города, где девять месяцев году холодно и снежно. Уехать на солнечный остров, попробовать что-то новое для себя. При его росте в метр девяносто у него были неплохие шансы пробиться во второй, или даже в третий тур. Юра откинулся на кресле и мечтательно закрыл глаза, представив себя на берегу моря загорелым, поедающим каких-нибудь тараканов. Покушать он любил, а экзотические блюда, как и многие продукты, в Норильске были практически недоступны.

– Так, где там заявку-то оставить? – вернулся он в реальность в поисках активной ссылки или электронного адреса. – Ма-ам, меня на стажировку позвали! – без зазрения совести тут же соврал он.

Следующая неделя пролетела для него мгновенно. В связи со стажировкой в Москве мама тут же отменила все задуманные ею мероприятия. День рождения Юра отметил, как и предыдущие, скромно и тихо, в компании матери и соседки тёти Веры с её мужем пенсионером. Заодно устроили небольшие проводы и инструктаж.

– Мама в Москве была, мама знает, о чём говорит, и плохого сыну не посоветует, – говорила она, не упоминая о том, что единственный раз в столице была проездом почти сорок лет назад, когда переезжала из Липецка в Норильск следом за ныне покойным мужем.

И вот, ранним утром самолёт приземлился в аэропорту Домодедово, там Юрия встретил улыбчивый парень с табличкой и отвёз в красивый санаторий, утопающий в зелени дубовой рощи. Юра столько деревьев никогда не видел, поэтому полностью растворился в эмоциях, покорившись своей судьбе. Впереди его ждали незабываемые приключения и новая жизнь.

Роман Михайлович Косовский, город Подольск.

– Виталя, иди сюда! – позвал мужчина в белой рубашке и галстуке, рассматривая на мониторе новенькие автомобили. Наслаждаясь моментом он поглаживал свою коротко подстриженную бороду. Работать особо уже не хотелось, лимит кофе выпит, оставалось досидеть пару часов в офисе, и можно в эти длинные выходные рвануть на природу. Сейчас он думал о шашлыках, о пиве и весеннем солнце.

– Что у тебя? – подошёл коллега, который был не в таком хорошем настроении, поскольку не успевал дописать отчёт.

– Смотри какой! – Роман показал новенький автомобиль на экране.

– Дорого, – увидев цену отозвался Виталий, – Ещё и китаец. В кредит возьмёшь?

– Китайцы сейчас лучшие. Кожаный салон, панорамная крыша. Электроники полно. Топовая версия за свою цену. Лучше не найти.

– Слушай, я ещё отчёт не дописал.

– Да успокойся ты, какие твои годы. Я шефу скажу, допишешь после праздников. – Роман считал себя старожилом в компании, а также самым незаменимым. Он вёл несколько ключевых проектов и уже пару лет метил на должность руководителя отдела, но его никак не повышали, что вгоняло в тоску.

– Я бы взял подешевле, и лучше европейца, – парировал Виталий.

– Ты и так на старом «Вольво» ездишь. Короче, – Роман перешёл на шёпот, чтобы не привлекать внимание остальных коллег. – У меня тут жирный проект наклёвывается, могу тебе уступить.

– И? – Виталий с прищуром взглянул на коллегу.

– Не тупи. Что – «и»? Что – «и»?! Хочешь и дальше на долги свои работать? Слушай меня, и всё у тебя будет. Я тебе отдаю проект, ты мне – половину премии.

– Так у тебя у самого ипотека, и китайца этого явно не за наличку планируешь купить.

– Виталя, – Роман наклонился к уху коллеги, – Ты если не хочешь, так и скажи, отдам другому. Я сам бы этот проект закрыл, но ты знаешь, у меня других хватает. Ты бы лучше дружил со мной, когда стану руководителем отдела, мне же нужны будут проверенные люди. – Он похлопал Виталия по плечу. – Ладно, иди свой отчёт дописывай. У тебя час остался. А то так и будешь до тридцати лет просиживать штаны.

Роман отвернулся от коллеги и перенёс своё внимание на экран.

– Одни ленивые вокруг, ты ему предлагаешь денег заработать, а он не хочет пошевелиться, – прокомментировал он после ухода коллеги. Затем он изучал карту с пробками и высчитывал, сколько ему понадобится времени, чтобы доехать до Подольска с восточной окраины Москвы.

К своим сорока годам Роман имел все прелести жизни. Нереализованные амбиции, ипотеку и малолетнего ребёнка. Со стороны всё выглядело хорошо, но Роман терпеть не мог свою жизнь. Единственное, где он мог позволить себе расслабиться, это на рыбалке, с двумя закадычными друзьями, с которыми виделся два раза в год во время выездов на природу. Да и рыбалкой это было сложно назвать, долгие сборы, обсуждения в чате, потом поездка и употребление безмерного количества алкоголя на фоне природы, где ненадолго забывалась реальная жизнь. В общении с друзьями он мог быть кем угодно, успешным менеджером, который вёл и закрывал многомиллионные проекты, семьянином и довольным жизнью человеком.

– Накладно получается, – пробубнил себе под нос, высчитав проценты по автокредиту. Он поднял трубку и набрал номер секретаря.

– Татьяна, это Роман Михайлович, соедините, пожалуйста, с шефом. Как уже ушёл? Нет, спасибо, вопрос касался сметы на металлопрокат. Да, зайду после выходных. Спасибо, Татьяна. – Не застав директора на месте, он огорчённо положил трубку и уставился на экран.

Оставался ещё час. Роман окинул взглядом офис и бесцельно прохаживающихся коллег, которые, как и он, ждали окончания рабочего дня. Его в этот момент осенила гениальная, как ему показалось, идея: необходимо оформить себе командировку на пару дней. С этими мыслями он открыл электронную почту в поисках клиентов, к которым обещал приехать.

– Ещё один запрос, – увидев непрочитанное письмо прокомментировал Роман, мысленно прикидывая, кому из коллег можно его делегировать. Мелкой работой он старался не заниматься, считая, что она занимает слишком много времени. – Уважаемый Роман Михайлович, – прочитал он вслух первые строки, а дочитав до конца широко улыбнулся. Не надо ни в какую командировку, ведь его самого, лично, приглашают на корпоративный круиз по Ладожскому озеру.

Он поднял голову и осмотрелся. Судя по всему, никто кроме него данное письмо не получил, значит, его старания заметили, а возможно, в круизе и предложат ему возглавить отдел. Настроение Романа сразу повысилось, и он опять широко улыбнулся. По информации из письма, завтра за ним заедет автомобиль, который доставит в Санкт-Петербург. Впереди Романа ждали великолепные выходные, о которых он и мечтать не мог.

Елена Игоревна Ларина, город Липецк.

Молодая женщина с тонкими чертами лица чуть прищурив один глаз перед зеркалом расчёсывала длинные каштановые волосы, пытаясь сделать быструю укладку.

– Ма-ам, я не хочу холодную сосиску есть! – раздался из кухни голос девочки.

– Да, да. Сейчас согрею, – отозвалась она из ванной. – Меня бы кто согрел, – тихо прокомментировала она слова дочери, подкрашивая губы помадой.

– Ну мам!

– Да иду я, иду.

Пятнадцатилетняя девочка вполне могла бы и сама согреть себе сосиски, но мама не позволяла, а спорить с ней было бесполезно.

Утро проходило по отработанному сценарию. Елена, будучи ответственной мамой, готовила завтрак, будила ребёнка и собиралась на работу. Она уходила раньше и добиралась до завода на служебном автобусе. Работы она не боялась, а работать ей приходилось много, чтобы вырастить и обеспечить единственную дочь. Поскольку отец исчез из их жизни сразу после рождения ребёнка, и даже алиментами совершенно не помогал, всё непосильное бремя легло на её худые плечи. Она жила ради дочери, совсем позабыв про себя.

Но сейчас ребёнку требовались финансовые вложения больше, чем внимание матери, и Лена пыталась этим воспользоваться, выкраивая время для себя. Она не теряла надежды устроить свою личную жизнь, но со временем становилась всё менее и менее требовательна к мужчине.

Работала Елена в небольшом коллективе на складе крупного завода. Большинство коллег были мужчинами, поэтому она старалась выглядеть хорошо и привлекательно, но в то же время не вульгарно. Её напарница по кабинету была вполне обычной девушкой, с мужем, детьми, что не мешало Лене давать той советы и рекомендации, от выбора одежды до поиска репетиторов. В последних она знала толк, так как её дочь посещала их почти каждодневно, и дважды в месяц ходила к репетитору по китайскому языку. Лена верила, что знание языка очень пригодится дочери в будущем. Благо, дорогостоящего учителя оплачивали родители, иначе она бы просто не потянула финансово.

– И представляешь, – Лена доедала обед, рассказывая коллеге, как рассталась с последним ухажёром, – Он мне предложил сходить на… – она на секунду замолчала, её щёки тут же налились красками. – Уф, мне даже произносить это слово противно. На шибари, короче. Еле вспомнила, – выдавила она из себя. – Что вообще происходит-то? Нормальных мужчин днём с огнём не найдёшь! Вот ты, тебе уже тридцать семь, и сколько вы вместе живёте? Шестнадцать лет? Вот, где ты нашла такого, что душа в душу столько лет вместе. А мне, вот, не везёт! То женатик, то извращенец какой-то. Ты, кстати, спрашивала про репетитора. – Елена уже доела свой обед и наливала чай. – Тебе налить? Вот, тот который учил мою Надю, прям, хороший, у него и отзывы отличные. За полгода подтянул алгебру так, что я уверена сейчас, и не переживаю за экзамены. Могу контакты его дать. Молоденький парень, но голова на плечах есть.

До конца обеденного перерыва она наполняла кабинет своими рассуждениями и монологом, не особо вникая в ответы коллеги.

– Елена Игоревна!

Дверь кабинета открылась и на пороге появился парень с большим букетом цветов.

– Да, – растерялась она.

– Ларина Елена Игоревна, правильно? Мне охраник сказал, что Вас надо искать здесь.

– Да, да, это я! – она быстро рассудила, что это курьер, и этот шикарный букет адресован именно ей.

– Доставка цветов. Распишитесь, пожалуйста, – и парень протянул планшет с документом.

Лена быстро расписалась, забрала букет и понюхала, расплываясь в улыбке.

– Ещё конверт. – Курьер передал запечатанный пакет для документов и так же бесшумно исчез за дверью.

– Интересно, интересно. Кто бы мог отправить такое? – Лена поймала завистливый взгляд коллеги и снова улыбнулась. Настроение стало таким же шикарным, как и этот букет. Она покрутила его, оценивающе рассматривая со всех сторон. – Ну, минимум, тысяч на десять тянет. Так, а тут что?

Она вскрыла конверт и увидела билет на скорый поезд до Санкт-Петербурга, билет в Мариинский театр на завтрашний вечер и короткое но трогательное письмо от бывшего одноклассника, с которым когда-то встречалась.

Она просмотрела билеты ещё раз, понюхала цветы и на немой вопрос коллеги пожала плечами.

– Ну, не знаю, я его уже давно не видела. Но жест, конечно, широкий. Пригласить меня в Петербург в театр! Ну что ты смотришь-то? Ладно, дочку родителям оставлю, когда ещё балет смогу посмотреть. А если что, отошью и ночным поездом вернусь.

Ирина Валерьевна Шнайдер, город Санкт-Петербург.

– Давай, дорогой, ещё один подход, и можешь отдохнуть! – Лучезарно улыбаясь девушка с идеальной фигурой хлопнула парня по плечу и подтолкнула его к тренажёрному станку. Он улыбнулся в ответ и сняв с силовой рамы штангу с блинами принялся выполнять приседания.

– Отлично, ноги сами себя не подкачают.

Она прошла дальше, к следующему клиенту, который уже пятнадцать минут потел на беговой дорожке.

– Ты бы завязывал с шашлыками и лавашом. До лета месяц остался, не успеешь согнать свои килограммы. Ещё пять минут – и жду тебя на матах. Будем растяжку делать.

В ответ мужчина кивнул и сосредоточился на беге.

Довольная, Ирина направилась к бару, чтобы выпить очередную порцию изотоника. Она была королевой этого пропитанного потом и страданиями фитнес-зала. Работала личным инструктором уже два года, за это время обзавелась множеством довольных клиентов. Её фигура говорила о многом, и ради неё она трудилась шесть дней в неделю, разработав свою собственную программу. В основном она брала клиентов-мужчин, которые пытались бороться с лишним весом, при этом относилась к ним с большим уважением, понимая, каких усилий и труда это стоит.

К своим двадцати восьми годам она считалась вполне успешным человеком. Квартиру в черте Санкт-Петербурга купила в ипотеку, первый внос накопила за счёт призов на конкурсах по фитнес-бикини. Она постоянно видела повышенное внимание мужчин, а работа приносила не только заработок, но и удовольствие.

Она кивнула в знак благодарности администратору за барной стойкой, поправила леггинсы, которые подчеркивали её стройные ноги, и направилась к клиенту. Белокурая, с правильными чертами лица, с большими серыми глазами, она производила очень сильное впечатление на окружающих. Те, кто не знали её и видели впервые, считали Ирину легкомысленной фитоняшкой, которая ходила в зал лишь для привлечения внимания, но узнав поближе на корню меняли своё мнение. Многие клиенты не сразу соглашались с ней работать из-за этого, но достаточно было одного занятия, и Ирина полностью раскрывалась как профессионал своего дела.

Её часто приглашали на различные шоу и выступления, где она в большинстве случаев достигала своей цели и занимала призовые места.

С мужчинами ей не везло. Имея множество поклонников, она не могла найти того самого, в котором была бы уверена, и которого в первую очередь привлекала бы она сама, как человек и личность, а не её внешность или стройная фигура. Однако её уклад жизни, где на первом месте стояли тренировки и правильное питание, совершенно не способствовал привлечению внимания сильного пола.

С женщинами-клиентками она старалась не работать, так как видела в них первую очередь конкуренток, а к остальным представителям слабого пола относилась с пренебрежением, считая их ленивыми из-за огрехов в фигуре.

– Так, ну всё, на сегодня с тебя хватит, – улыбнулась она обессиленному парню с гантелями в руках. – Увидимся послезавтра.

– Ирина! – позвал её администратор зала, протягивая телефон, – это тебя. Насчёт какого-то конкурса.

– Да, слушаю! – ответила она прислушиваясь к собеседнику. – Да, Шнайдер Ирина это я. Нет, завтра не могу, у меня тренировка. Хорошо. В воскресенье удобно. Улица Кронштадтская. Я запомнила.

– Кто там?

– На просмотры приглашают. Какое-то новое реалити-шоу. Типа, «Вы такого ещё не видели, огромный призовой фонд», – спародировала она перед коллегой манеру звонящего.

– Пойдёшь?

– Да, в воскресенье я как раз свободна. Если времени много не займут, почему бы и нет.

Она вернула телефон администратору и тут же отвлеклась на клиента, который в этот момент едва не придавил себе пальцы ног чрезмерно тяжёлой гантелей.

Мария Жукова, город Тверь.

Начало мая в Твери выдалось холодным. По тротуару к остановке бежала стройная красивая девушка. Но за одеждой сложно было разглядеть её природную грациозность и осанку; широкие брюки и мешковатый вязаный кардиган делали её силуэт неприметным и серым. Таких девушек в любом городе множество, они растворяются в толпе не привлекая к себе внимания. Холодный ветер обдувал её усталое лицо, которое редко знало косметику.

Жила она одна, снимая квартиру-студию в отдалённом районе города, и каждое утро на автобусе добиралась в городскую больницу, где работала медсестрой. А отдежурив смену возвращалась в пустую квартиру, чтобы посмотреть очередной сериал и отдохнуть. Жила она так уже несколько лет, и старалась при первой же возможности навещать маму. Мама для неё была единственным родным и любимым человеком, которая ради неё работала, оставив здоровье на вредном производстве, чтобы дочь смогла стать достойным человеком.

Именно из-за здоровья матери Мария решила пойти в медицинский. Её отец скончался восемь лет назад, когда она ещё училась в колледже. Потерю она восприняла холодно, без эмоций. У неё не было с отцом той связи, которая бывает у дочек с папами, мама всячески пыталась ей дарить любовь и ласку, но постоянные упрёки и недовольства отца оставили глубокую рану в сердце. Она всегда старалась выполнять его поручения с особым усердием, чтобы он её похвалил, но в ответ слышала лишь грубость. Какие бы усилия она ни приложила, вне зависимости от результата итог был один.

На остановке собрались знакомые лица, за годы уже вошло в привычку их видеть, но девушка боялась заговорить первой и с кем-либо познакомиться. Лишь редкие встречи взглядами, и уставшие глаза тут же опускались на землю. Полчаса в автобусе, три минуты пешком через небольшой сквер – и вот она у себя в отделении.

– Доброе утро, Мария!

– Здравствуйте, Анастасия Валентиновна, – поздоровалась она с заведующей отделением на выходе из раздевалки.

– Марк Андреевич ещё не пришёл, но просил тебя подготовить процедурную.

– Да, конечно, Анастасия Валентиновна. Я ещё вчера всё убрала, инструменты на стерилизации. Бланки заказала и препараты проверила.

– Очень хорошо, Мария, – улыбнулась заведующая и пошла дальше по своим делам.

Медсестра ещё некоторое время постояла, глядя ей вслед, затем поправила идеально выглаженный белый халат и побежала в кофейню, которая находилась на первом этаже. Марк Андреевич, хирург, которому она помогала, очень любил по утрам выпить кофе с горьким шоколадом. Была у него такая привычка, а Мария помнила, что вчера в кабинете он съел последнюю плитку, и надо срочно пополнить запасы.

Смена прошла обыденно, пациентов оказалось мало, видимо, люди готовились к выходным и им было не до своих болячек. Мария сортировала инструменты, а врач дописывал историю болезни последней больной. Он был уже в возрасте и ждал заслуженной пенсии. Он многому научил Марию, помогал иногда житейскими советами. И в этот раз тоже ей было не у кого спросить совета, если не у него.

– Марк Андреевич, – робко произнесла она, будто боялась спугнуть его своей интонацией.

– Да, Машенька, – по-отцовски ласково отозвался он. – Что там у тебя приключилось? – Отложил в сторону ручку и сняв очки посмотрел на неё.

– Меня на передачу позвали, участвовать.

– На передачу? Телевизионную, что ли?

– Не знаю. Думаю, что да. Бывают такие передачи. Реалити-шоу называются. Там конкурсы всякие, и по итогу голосования решают, кого исключить, а кто дальше пройдёт. Пока останется один победитель. Он обычно получает приз.

– И какой в этот раз приз? – Марк Андреевич откинулся на кресле и скрестил пальцы рук. Он так делал всегда, когда задумывался о чём-то серьёзном.

– Сказали, пять миллионов рублей. И я подумала, маму бы на море свозить, она всю жизнь проработала, ни разу на море не была.

– Это же моя зарплата почти за восемь лет. Достойный приз. Отдохнёте вдвоём с мамой.

– Да, а моя за двенадцать, – смутилась Мария.

– Ну, Машенька, я в тебя верю. Уверен, у тебя есть все шансы. Только скажи, что тебя пугает? Я бы на твоём месте согласился, тем более, ты уже два года отпуск не брала. Отдохнула бы от больнички этой, от пациентов. Может, с парнем каким-нибудь молодым познакомилась. Я поговорю с Анастасией Валентиновной, в отпуск она тебя отпустит.

– Думаете, стоит, Марк Андреевич?

– Конечно, Маша. Лучше попробовать и потом пожалеть, чем жалеть о том, что не попробовал… – Врач пару раз кивнул, посчитав, что разговор закончен, и надев очки продолжил писать.

– Спасибо. Я наверное так и сделаю. Пойду, заявление напишу. А тут всё сделала. Инструменты отнесу по пути на стерилизацию, перевязочные я уже выкинула.

– Да Машенька, успехов тебе. До встречи, – не поднимая взгляда отозвался Марк Андреевич.

Мария закрыла за собой дверь кабинета, и воодушевлённая, упорхнула к заведующей отделением, навстречу своей судьбе.

Станислав Андреевич Крачук, город Екатеринбург.

Празднование дня рождения было в самом разгаре. Мангал дымил, шашлык пригорал, а люди уже доходили до пика веселья и алкогольного опьянения.

Компания собралась разношёрстной, и объединяла их именинница. Здесь собрались и простая молодая парочка из ближайшей деревни, и местный мелкий предприниматель, находящийся на третьей стадии ожирения и алкоголизма, и девушка-путешественница, которая только что вернулась из Испании и считала своим долгом рассказать об этом каждому лично. Приехали молодожёны, ожидающие пополнения в семье, и Станислав, который считался ухажёром именинницы. Как он ни хотел отказаться, но мероприятие пропустить не смог. Тут были и знакомые ему люди, и те, которых он видел в первый раз. Но все делали вид, что им весело, создавая дружелюбную атмосферу, и всё ради именинницы, которая уже трижды пожалела, что решила отпраздновать своё тридцатипятилетие именно в таком составе. Были и другие гости, но они старались особо не выделяться, и найдя себе компанию таких же тихонь, сидели, ожидая конца праздника, чтобы уехать домой.

– Стасян! – К нему подошёл Дима, хозяин беседки на берегу реки, где они и отдыхали. Дима на окружающих смотрел свысока, а себя считал крутым бизнесменом. При росте метр семьдесят пять он весил больше ста тридцати килограммов, к тому же редко мылся и очень много пил. Всё это выдавал зловонный запах и грязная одежда. Но Диму это не смущало, он редко обращал внимание на свой внешний вид.

Станислав ему улыбнулся.

– Стасян, слушай. Ну, неплохую твоя тёлка вечеринку организовала. Я от своих слов не отказываюсь. За беседку платить не надо, это мой подарок, Стасян. Чисто от уважения к тебе. Давай выпьем! – и он протянул полную стопку, едва держась на ногах.

На его уважение Станиславу было плевать, как и на всех собравшихся. У Димона, как он любил себя называть, имелось одно уголовное дело, за хранение запрещённых веществ, и два административных, за хулиганство. И благодаря Станиславу, за хранение он отделался лишь условным сроком. Дима чувствовал себя должником, а Станислав иногда этим пользовался.

Следующего товарища он хорошо знал, работали в отделе по борьбе с наркотиками. Вместе когда-то начинали службу, вместе же и уволились. В общем, Стас его характеризовал как вполне приличного человека, но лишь до тех пор, пока трезвый. После определённой дозы выпитого у него полностью сносило разум, и он становился способен на мерзости, дебош и хулиганство. Благо, его беременная жена всегда находилась рядом и тормозила процесс вакханалии.

– Ну давай, – поддержал Стас, и не чокаясь поставил стопку на ворох дров. Дмитрий выпил, улыбнулся и ушёл к столу. Особо настаивать он не стал, поскольку зная нелюбовь Стаса к алкоголю давно понял, что начав возмущаться может и нарваться.

Станислав спиртное любил, но предпочитал пить в одиночестве. Достигаемый эффект от выпитого мешал самоконтролю при людях, а он это считал неприемлемым. За три года на гражданке он не смог привыкнуть к обычным людям. Во всём видел скрытую опасность. Казалось люди вокруг сговорились и хотят его подставить. Иногда размышляя над этим он понимал, что это не что иное как профдеформация, но ничего с этим не мог поделать. Годы работы в ведомстве давали о себе знать.

К Софии, с кем он сожительствовал уже два года, и чей день рождения сейчас праздновали, он не испытывал совершенно никаких чувств, ему было просто удобно с ней. Он жил в её квартире, особых средств в эти отношения не вкладывал, даже зарабатывая деньги по местным меркам вполне неплохие. Но при более детальном подсчёте он видел, что денег на развитие отношений и жизнь особо не оставалось. Алименты бывшей супруге и выплата автокредита съедали значительную часть дохода. Свою квартиру он оставил жене, и к тридцати шести годам за душой ничего не имел. Долги и обязательства преследовали его, не давая возможности реализовать амбиции.

Стас стоял в стороне, наблюдая, как люди делали вид, что веселятся. Со стороны он прекрасно видел лицемерные улыбки, сдержанные эмоции и плохую актёрскую игру. Люди чувствовали себя дискомфортно и старались при помощи алкоголя замаскировать это.

Смартфон в кармане тихо завибрировал. Он молча отошёл от девушки-путешественницы, которая рассказывала ему про различия между Барселоной и Каталонией. Она было возмутилась, но подумав секунду поблагодарила судьбу, что выпал шанс уйти от этого вечно хмурого человека.

– Крачук Станислав Андреевич? – прозвучало в трубке.

– Да, слушаю, – отозвался он.

– Мы по рекомендации Валерия Сергеевича.

Голос звонящего был уверенным, а имя бывшего начальника, с кем Стас поддерживал хорошие отношения, позволило удержать его внимание.

– У нас к Вам есть предложение. Работа относительно не пыльная, но ответственная. Хотим воспользоваться вашими знаниями и опытом.

– Какие задачи?

– Тестирование группы людей и дальнейший анализ результатов. Подробности можем выслать на почту.

– Условия какие?

– Работа в поле. Срок две-три недели. Сумму вознаграждения обсудим после ознакомления.

– Почту знаете?

– Да, конечно. Уже выслали, можете смотреть. Ждём от Вас обратной связи. Всего доброго.

Стас сбросил звонок, окинул взглядом толпу, открыл почту на смартфоне и принялся изучать письмо.

Арсен Рифович Гайфуллин, город Елабуга.

В просторном помещении для совещаний за столом сидели пятеро разновозрастных мужчин. Кто смотрел в окно, шумно прихлёбывая горячий кофе, кто писал в блокноте. Но все они ждали начальника производства на очередное совещание. Тот уже больше часа находился у директора и мог прийти в любой момент, поэтому начальники рангом ниже заранее собрались, чтобы лишний раз не нервировать его.

Арсен сидел на дальнем углу стола и рисовал в блокноте горы и море. Он любил это сочетание в природе, и регулярно старался ездить в Абхазию, потому что именно там было и то и другое. Ну и конечно, Абхазия оказалась самым дешёвым направлением для отдыха, что играло немаловажную роль.

В коридоре послышался голос начальника. Арсен быстро закрыл блокнот, будто школьник, списывающий со шпаргалки.

– Валерий Юрьевич, – сходу обратился тот как только вошёл в кабинет, – Я когда ставил задачу по упаковщику?

Мужчина в паромасленой спецовке, сидящий у окна, начал судорожно искать нужную запись в пухлом блокноте.

– Можете не искать. Я главный механик или Вы?! Задача ставилась неделю назад, а упаковщик до сих пор не работает. У нас из-за этого простаивает линия.

– Антон Сергеевич, так это, мы, то есть, я, отправил заявку на контроллер, его до сих пор не купили.

Арсен сидел в сторонке и слушал, как главному механику в очередной раз выписывают моральный нагоняй. Ему часто попадало, и не потому, что не успевал организовать обслуживание и ремонт, а за то, что не информировал руководство о своей работе. Он чётко выполнял по регламенту все работы и не выбивался из графика, но, как часто бывало, руководство плевало на график, их больше интересовала упущенная прибыль и минимизация расходов. А Валерий Юрьевич просто не обладал таким качеством – заранее предугадать и прикрыться документами.

Следующие на очереди были три начальника складов, которые не уследили за сортировкой, и в итоге потеряли два дня на то, чтобы заново отсортировать всю продукцию. К ним вопросы нашлись и у Арсена. Его назначили начальником смены, а значит и всех грузчиков. Не самая престижная работа, но хорошо оплачиваемая, с минимальными рисками. Так считал Арсен. Проработав в своё время пять лет юристом, он решил для себя, что такая деятельность не для него. Учёба в институте, который выбрали родители, первая работа, которую также нашли родители. Вся его прежняя жизнь была чётким планом родителей, но к тридцати годам он всё таки переборол себя, и оценив все риски ушёл. Устроился обычным складским грузчиком на большой завод, и спустя четыре года стал начальником. Он прекрасно знал всех на производстве, умел обходить острые углы, а главным качеством было его умение всегда, при любом случае, перестраховываться. Он обкладывал себя кучей документов и служебных записок, и всегда информировал руководство о любых своих действиях, и в большинстве случаев к нему никогда не возникали вопросы.

– Арсен! Арсен Рифович! – начальник вывел его из раздумья. – Вы с нами?

– Да, Антон Сергеевич, – сразу отозвался он. Тут же открыл блокнот, пролистал несколько страниц в поисках упущенного. Арсен упустил нить повествования начальника и не мог сообразить, о чём тот спросил, но переспрашивать не хотел, поскольку это показало бы, что он невнимательно слушал.

– Что Вы там ищете? Вы сможете выделить дополнительных людей на пятый склад, боюсь оставшиеся не управятся до завтрашнего вечера.

– Да, смогу. Я составлю график дополнительных смен. Оплата будет фиксированная, почасовая, или за смену? – спросил он включившись в задачу.

– Сами решайте. Через час жду на согласование.

– Да, хорошо. Надо сообщить ещё в отдел кадров и бухгалтерию. Это я всё сам сделаю. А детали согласую с Анваром Артуровичем. – Арсен посмотрел на начальника пятого склада и улыбнулся. Это был ещё один повод сделать коллеге одолжение и обязать на будущее. Он знал, что обычными формальностями работу выполнить невозможно, и пятый склад попросит дополнительно людей и технику.

После совещания он не спеша вернулся к себе в кабинет, заварил чаю и стал ждать звонка. Анвару Артуровичу понадобится порядка пятнадцати минут, чтобы дойти до склада, затем ещё минут десять, чтобы всё обдумать, и в конце концов набрать начальника смены.

Время шло, чай остывал, Арсен смотрел на служебный телефон на столе и крутил в руках смартфон.

Но вместо служебного вдруг завибрировал личный. Посмотрел на экран – номер не определён. Он скинул звонок, решив, что это мошенники, но звонящий оказался настойчив, и в конце концов Арсен ответил.

– С чего Вы решили, что я соглашусь? – произнёс он в телефон. – А меня откуда знаете? Просто не понимаю, я заявок нигде не оставлял, не светился. Да, понял. Хорошо. Так, а можно, я подумаю? Предложение интересное, конечно, но его надо обдумать, прежде чем принимать решение. Я перезвоню. Спасибо.

Позабыв о температуре, он отхлебнул от волнения чай и тут же обжёгся. Кто-то неизвестный предложил ему поучаствовать в реалити-шоу. Он однажды видел по телевизору такую передачу, где на Абхазском побережье участники боролись за главный приз в десять миллионов рублей. Но всегда считал, что туда берут только известных персон, а он, кто он?! Однако предложение было заманчивым. Сейчас ему катастрофически не хватало денег. Развод, алименты, квартира в ипотеку после того, как он всё оставил бывшей супруге и ребёнку. И главное, что его заинтересовало, что в любом случае за участие дадут один миллион. Значит, в принципе он ничем не рискует, и этот миллион заработает.

– Я согласен! – сообщил он перезвонив. – Когда и куда ехать?

Глава 2

Роман открыл глаза, но из-за ослепительного света тут же их закрыл. Виски пронзила острая боль, а голова мгновенно стала пудовой. Он свернулся калачиком и попытался снова уснуть, стараясь избавиться от этого состояния.

Но, то ли песочные часы раздражали тиканьем, то ли его до сих пор качало, сон не приходил, и переборов себя, Роман всё таки открыл глаза.

Встроенные в абсолютно белый потолок диодные лампы мягким светом освещали помещение. Потолок совершенно не напоминал гостиничный номер, в котором он остановился.

Белизна потолка его напугала, вынуждая вспоминать события, предшествующие пробуждению. Голову не хотелось тревожить, но непривычная обстановка заставила Романа собраться с мыслями. Выяснить, куда попал, сейчас являлось первостепенной задачей. Он за свою жизнь уже просыпался так несколько раз, в неизвестной обстановке после гулянок, но тогда всё быстро прояснялось. Знакомые запахи или голоса практически мгновенно восстанавливали память, а сейчас? Сейчас в голове у Романа звенела пустота. Он лишь помнил, что приехав вечером в Санкт-Петербург заселился в гостиницу, поскольку сбор на причале планировался только на следующий день. И чтобы скрасить вечер, он отправился в кафе при гостинице. Там к нему подсела незнакомая девушка, после чего – провал в памяти.

– Обманули, опоили, ограбили, и я сейчас в больнице! – пришла в голову первая мысль, и чтобы убедиться в её правильности, он приподнялся на локти и огляделся.

Комната показалась узкой и длинной. У ног возле кровати стояло кресло, напротив него на стене висел плоский телевизор. Узкий стол, полка с книгами, табурет. Небольшой шкаф и дверь. Окон не увидел. Ровные стены из панелей, пара распечатанных картин на стене. На полу ковролин, его тапочки, а у изголовья на тумбе – комплект постельного белья, полотенце и гигиенические принадлежности. Кровать же была совсем не больничной. Роман к своим годам успел не единожды побывать в лечебных учреждениях и знал, как выглядит мебель в палатах. На кровати из особенностей отметил боковую панель, невысокую, но достаточную, чтобы спящий не выпал.

Устав держаться на локтях лёг обратно, прислушиваясь к звукам. Тишину нарушали лишь лёгкий шелест и тихая музыка. Не в силах сдерживать панику он встал, обошёл комнату и обнаружил на столе пустой стакан, упавшую бутылку воды и таблетку аспирина. Не раздумывая налил себе, понюхал и залпом выпил. В следующей порции растворил таблетку.

Дёрнув дверь, обнаружил за ней тесную комнатку, там скрывался туалет, совмещённый с душем, и ещё одна дверь, которая сейчас была закрыта.

Страх за свою жизнь постепенно отступал. Он включил воду в душевой, проверив заодно её работоспособность. Спустил воду в унитазе. Открыл кран – побежала холодная, затем горячая вода. Сполоснув лицо вернулся в комнату и сел в кресло, на подлокотнике заметил пульт. Небрежно бросив его на кровать, Роман откинул голову назад и закрыл глаза, пытаясь понять происходящее.

И только сейчас почувствовал, что вся комната медленно но постоянно покачивается из стороны в сторону. Амплитуда была невысокой, а частота низкой. Роман положил бутылку ровно на середину стола, и та покатилась сперва в одну сторону, а потом в другую, что ещё больше озадачило его.

– Это что, шутки такие?! – громко выкрикнул он. – Совсем не смешно! Выпустите меня!

Но никакой реакции не последовало.

– С выпивкой пора завязывать. – Роман медленно встал и открыл тумбу у изголовья кровати. Оказалось, это мини-холодильник. – Видимо, не сегодня! – приободрился он, увидев ровный ряд пластиковых прозрачных бутылок с янтарной жидкостью. Вскрыл одну и понюхал. – Да ну! – закрыв бутылку, Роман прошёлся ещё раз по комнате.

Заглянул в каждую щёлку, осмотрел шкафчики, разобрал и собрал постель. Для себя отметил, что в комнате не нашлось ни единой железной вещи. Посуда и столовые приборы из пластика, бумажные полотенца, одноразовые средства гигиены. Будто его закрыли в палате для душевнобольных. Но его домыслы картину совершенно не проясняли.

В конце концов, обессиленный раздумьями и беготнёй по комнате, он уселся в кресло и включил телевизор, в котором сразу увидел себя с нескольких ракурсов. Озадаченный этим фактом вновь рассмотрел ракурсы и нашёл четыре видеокамеры, вмонтированные так, что ни сломать их, ни отковырять невозможно.

– Да вы что, охренели там, что ли, все! – кричал он в камеру, в надежде что его слышат и непременно примут меры по освобождению. Но время шло, а ситуация не менялась. Он находился один в комнате, которая медленно покачивалась из стороны в сторону, успокаивая и убаюкивая. В конце концов Роман сдался. Достал бутылку напитка, залпом выпил половину и усевшись перед телевизором начал переключать каналы, которых, как оказалось, великое множество, с различным развлекательным контентом. Фильмы, шоу, сериалы, на любой вкус. Но как ему ни хотелось, новостных передач не нашёл.

Тут его осенило, и он начал рыться в своей сумке, в надежде найти телефон и сориентироваться по времени. Он не знал, сколько находился в беспамятстве и какая сегодня дата. Но ни часов, ни телефона на месте не оказалось. Лишь вещи, приготовленные для корпоративного отдыха на теплоходе.

– Твари! Твари! – кричал Роман, вымещая злобу на всём, что попадало под руки. Табурет полетел в стену, вещи на пол, в конце он раскидал постель, и выбившись из сил вновь вернулся в кресло. Допив из бутылки, запрокинул голову и закрыл глаза.

Сон, как защитная реакция организма, пришёл мгновенно, погрузив Романа в безопасную для психики среду. Проснулся в том же положении, неяркая подсветка над дверью горела зелёным цветом. Некоторое время он сидел, осматривая всё вокруг, и поняв, что происходящее не приснилось, задумался про зелёную подсветку. Не придумав ничего дельного направился к туалету. Выпитый алкогольный напиток прошёл весь путь переработки и стремился наружу. Пройдя в тамбур, где находился совмещённый санузел, увидел, что на двери появилась полка. До этого он не обращал внимания на закрытую дверь, а оказалось, что на самом полотне устроен глухой люк, который открывался, образуя полку, а вторая его часть, прикреплённая под прямым углом, закрывала отверстие. Как в тюремных камерах. На полке стоял бумажный пакет с двумя пищевыми контейнерами из пенопласта и картонной упаковкой сока.

Забыв про туалет, Роман забрал пакет, поднял табурет и сел за стол. В контейнерах оказалась свежая еда. Горячий рис с рыбой и овощной салат. Ещё пачка печенья и плитка шоколада. Вкус как в столовой, ничего особенного, но аппетит разыгрался мгновенно, и через пять минут он всё съел.

Роман облизнул вилку, убрал обратно всё в пакет и положил на полку. Сходив наконец-то в туалет, прикрыл за собой дверь, сел в кресло и стал наблюдать за зелёной подсветкой. Прошло, наверное, секунд сорок, прежде чем свет потух, и Роман снова заглянул внутрь. Пакет исчез, а полка вернулась в исходное состояние, выступив заглушкой в дверном люке.

– Ну, с этим понятно. Голодным вы меня не оставите, – вслух произнёс он и показал большой палец в ближайшую камеру. – Я не знаю, кто вы, но можно в следующий раз чего-нибудь жиденького? Супа, например. А то я не особо люблю второе. Мне бы супа лучше. Хорошо? – понимая, что ответа не будет, пару раз кивнул и рассевшись поудобнее в кресле включил телевизор.

Роман был уверен, что нигде не пропадёт. Его жизненный опыт включал в себя много аспектов. Он мог и умел договариваться с самыми несговорчивыми людьми, знал различные психологические приёмы, которым его научили на многочисленных тренингах по продажам, а также он обожал природу. Его молодость прошла на различных туристических слётах, и как добывать еду и воду знал не только в теории, но умел и на деле. Правда, последние лет пятнадцать на природе он больше практиковал оседлый образ отдыха с пивом и шашлыком. Его девиз по жизни «Глаза боятся, руки делают», всегда двигал его вперёд. Поэтому сидя перед телевизором он ждал момента, когда ему выпадет шанс, ведь не могут же его тут держать неделями.

Время шло безвозвратно, Роман так особо и не смог понять, где находится. Больница или психушка отпали ещё в первый день умозаключений. То, что его похитили, он принял как факт, но кто и зачем? И для плена его содержали лучше, чем он себе представлял. Никто его физически не пытал, но находиться в ограниченном пространстве было психологически тяжело. Иногда его охватывала тоска, вытесняющая уверенность и сменяющаяся паническими страхами. Главный страх заключался в неизвестности.

Его трижды в день кормили, периодически исполняя пожелания. Его общение с камерой приносило успехи. Как-то для эксперимента он попросил омара, хотя до этого дня не ел деликатес никогда. К его удивлению это пожелание исполнили.

Роман понял, что обозначает зелёный цвет. Каждый раз, когда загоралась подсветка, его ждала посылка в тамбуре. Запасы алкоголя ему периодически восполняли. Спать он ложился, когда выключался основной свет и загорался тусклый, с желтоватым оттенком. Из этого он сделал для себя простейший вывод и начал считать дни.

Иногда наступали моменты, в основном, при просмотре фильмов, когда он забывал, где находится. Но действительность накатывала тяжёлым похмельем, мгновенно напоминала ему о реальности, и тогда волной накрывали уныние и тоска. Роман скучал по жене и ребёнку, и отказывался верить забытым эмоциям, которые за годы семейной жизни ни разу его не посещали. Хотелось плакать и лезть на стену.

От скуки дважды в день он принимал душ, к проблеме отсутствия зеркала привык сразу, если и раньше особо в него не смотрелся, то сейчас тем более стал безразличен к собственной внешности. Иногда поглаживал свою голову с залысиной на макушке и свыкался с мыслью, что над ним ставят эксперимент; и возможно, для чего-то хотят откормить. Но отказывать себе в еде не мог. Блюда приносили разнообразные, они не приедались. По его просьбе ставили дополнительные порции специй.

Одно ему не давало покоя: комнату постоянно пошатывало из стороны в сторону. Иногда сильно, а иногда слабо. Что это могло быть, не понимал. Мысль о несостоявшемся круизе он отбросил в первые дни. А однажды так качало, что слетела посуда со стола. Хотя и неоспоримый плюс в этом нашёлся: засыпалось легко.

По подсчётам Романа прошло около двух недель заточения, когда ему в голову пришла гениальная идея.

– Эй, басурмане! – обратился он в камеру. Ему показалось это смешным, но и как-то называть их всё равно надо. Чтобы и не оскорбить, но при этом не потерять своё достоинство. – Слышите меня, басурмане. Что-то ужас как бургера захотелось. Свежего такого бургера. Можете доставку заказать? Чтоб не самодельный был. – В конце запроса он показал большой палец и стал ждать.

По его умозаключениям выходило два варианта: если ему принесут бургер в оригинальной упаковке из ресторана, значит, он находится рядом с большим городом. А если самодельный, значит, они далеко от города.

Ждать пришлось недолго, видимо, по графику наступил ужин. Как только загорелась зелёная подсветка, он сразу открыл дверь. Пакет был стандартный, а вот внутри вместо фастфуда его ждал один контейнер с пустым рисом. Обычный отварной рис, его даже не посолили.

Роман открыл контейнер, показал на камеру, сморщив нос высыпал кашу в пакет и поставил обратно.

Наказание последовало незамедлительно, эксперимент Романа пошёл не по плану. Следующие два дня вместо завтрака обеда и ужина он получал лишь маленькую бутылку воды. К этому он отнёсся философски, но выводы для себя сделал, и старался особо не выступать. И слово «басурмане» исчезло из его лексикона, теперь он называл их уважительно, «Бармалеи».

Из всех вариантов, которые приходили ему голову, единственное, что отвечало всем условиям – предположение, что он всё же находится где-то в море. Возможно даже, на судне. Иначе объяснить качку он просто не мог. Но и этот вариант также казался сомнительным. Роман не относился к людям, от которых что-то зависит. И в этом похищении, да ещё таким изощрённым способом, не видел смысла. Кроме одного варианта. Эта мысль пришла ему после просмотра старого фильма про работорговцев. Условия содержания сильно отличались от киношных, но временами его посещало отчаяние, из которого он старательно выводил себя сам, успокаивая фантазии и представляя более радужные цели его похитителей.

Идею расковырять стены и выломать дверь он оставил, прекрасно понимая, что за этим последует наказание. Будь на их месте он сам, наверное, выключил бы свет или телевизор, лишил еды и алкоголя. Сейчас Роману эти наказания казались очень серьёзными. В сутках двадцать четыре часа, из них, по примерным подсчётам, он спал около восьми, на приём пищи тратил, наверное, в сумме не больше часа, а вот с оставшимися тринадцатью часами свободного времени приходилось бороться.

Внутри бушевали десятки чувств, порождающих уныние. От беспокойства за родных, для которых он бесследно исчез, до переживаний за собственное будущее. Возникающий стресс он в зачатке пресекал с помощью алкоголя, благо, его давали в достатке. Бывало, что он напивался в хлам, и не помня себя засыпал, на следующий день страдал, мучился, приходя в себя. Бывало, напившись сидел, глядя на своё изображение в телевизоре, и плакал от безысходности, тихо, жалея себя и укоряя за неосмотрительность. Пару раз возникали мысли о самоубийстве, но обойдя комнату он так и не нашёл быстрый способ, хотя понимал, что не сможет наложить на себя руки. Он слишком любил себя и жизнь. За время раздумий морально свыкся с мыслью, что готов к смерти, но не от собственной руки.

В течение пары дней комнату качало очень сильно, и тогда он поверил в собственную догадку о том, что находится на борту судна. Амплитуда была настолько высокой, что он иногда не мог устоять на ногах, а незакреплённые вещи катались по полу и падали со своих мест. За стенками иногда слышался грохот и скрежет, что подталкивало к мысли о больших габаритах судна. Или сухогруз, или контейнеровоз. На этом знания Романа заканчивались. Он никогда не интересовался мореплаванием и судами. Знал, что существуют определённого класса суда, и отличаются они в основном габаритами. А ещё знал, что кораблём называют лишь военное судно. Запомнил Роман этот факт, когда поспорил с коллегой и в итоге проиграл.

В день успевал просматривать до пяти фильмов, а везло ему, когда находил для себя интересный сериал в несколько сезонов. Такие Роман мог смотреть круглосуточно, и потом пару дней его мозг был занят только сюжетом. Но искать достойный сериал в обширной видеотеке было сложно. Опять же, достойный по его мнению. Но очередной сериал заканчивался, и голова вновь начинала уводить в дебри размышлений о прожитой жизни и о ценностях. Для себя он отметил, что ни разу за все годы так тщательно не анализировал свою жизнь. Мозг ему подкидывал всё новые и новые воспоминания, которые казались давно позабытыми и стёртыми. Чаще всего вспоминались несправедливости с его стороны по отношению к близким, и обиды, которые те причинили ему. Мозг копошился в чертогах разума и вытаскивал всё новые и новые порции воспоминаний, которые вгоняли Романа в уныние с яркими пятнами стыда. Он пытался отогнать их и самостоятельно отыскать что-то приятное, что доставило бы улыбку и удовольствие. Как в итоге выяснил для себя Роман, лишь супруга и ребёнок вызывали у него положительные эмоции. Он закрывал глаза и погружался в раздумья, во время, проведённое вместе с ними, и укорял себя, что так мало уделял им внимания. Ведь жизнь по сути так коротка, и от неё у человека остаются только воспоминания. Не дома и квартиры, не автомобили или другие земные богатства, а лишь память. Единственное богатство, с которым человек остаётся навсегда.

После ужина, раздумывая о вечном и о земном, Роман уснул. В эти дни сон для него стал спасением. Он исцелял и телепортировал в будущее. Неплохим телепортом во времени выступал и алкоголь. Он даже название придумал для этого: «алкопорт». Залил в себя жидкое топливо, моргнул – и ты в будущем.

Ночью его разбудил сильный скрежет, но что это – он не мог для себя объяснить. Звук такой слышал впервые, он напоминал рвущиеся листы металла. Испуганный, Роман подскочил и подбежал к двери, прислонился ухом, прислушался. Звук то возникал, то вновь исчезал. Качка прекратилась, но возникло что-то новое. Комнату как будто подбрасывало. Роман чувствовал, что время от времени комната вместе с ним словно проваливается в пространстве. Не дождавшись ничего простоял минут тридцать и лёг обратно на кровать, испуганно прислушиваясь к возникающим звукам.

Грохот рвущегося металла прекратился неожиданно, вместе с гулом и шелестом. Воцарилась абсолютная тишина. Прислушиваясь Роман обнаружил, что слышит биение своего сердца. Пролежав без движения некоторое время, он осмелел и обошёл комнату, прикладывая ухо к стенам. Но в конечном итоге успокоился и вернулся к просмотру телевизора. Очереди ждал сериал, который он давно уже хотел посмотреть, но всё не хватало времени, а сейчас у него этого ресурса было полно.

Нежданная тишина не давала покоя. К постоянному фоновому шуму он настолько привык, что сейчас отсутствие звуков воспринималось как опасное, предвещающее беду. Завершилась одна серия фильма, затем вторая. Принесли ужин, но ничего не менялось. Наступило время сна, а за ним и пробуждения.

Так длилось два дня, но на третий день после завтрака зелёная подсветка засветилась красным, а телевизор сам переключился на другой канал, где высветилась надпись:

«Внимание. Наденьте комплект тёплой одежды. Займите место в кресле и пристегнитесь ремнями безопасности! У Вас 20 минут».

Рядом с надписью схематически изображалась кровать, в которой стрелка указывала выдвижной ящик, а под картинкой светились крупные цифры таймера с обратным отсчётом.

– Что?! Какая ещё одежда? – Роман перечитал послание и осмотрел кровать; внизу действительно оказался выдвижной ящик, на который он до сих пор не обращал внимания. – Да что же такое? – Он открыл его и начал быстро доставать содержимое. Там лежал комплект нательного белья, две пары носков, флисовый костюм, зимний полукомбинезон и куртка с шапкой и перчатками. Дополняли эту картину тяжёлые ботинки на меху.

Он сел на пол и принялся разглядывать каждую вещь. Одежда выглядела качественной, и, похоже, стоила немалых денег. Роман взглянул на таймер, осталось пятнадцать минут.

Спешно снял с себя всё, оставшись в одних трусах, и начал быстро одеваться. Не привыкший к такому количеству одежды, он путал стороны, и ему пришлось несколько раз переодевать бельё и костюм. Когда он сел в кресло, ища пресловутые ремни безопасности, в его распоряжении оставалось всего три минуты.

Роман потел, ругался, но в конце концов обнаружил ремни и пристегнулся, и сразу комната мягко затряслась. Почувствовал, как органы вдавливаются, это говорило о том, что он испытывает незначительную нагрузку во время подъёма, затем его резко потянуло вправо, но ремни удерживали тело, и Роман, чтобы не стошнило, закрыл глаза.

Казалось, что неожиданный аттракцион длится бесконечно долго. Внутри комнаты царил беспорядок, все незакреплённые вещи разлетелись по углам, а после слабого удара всё остановилось. Лёгкий гул, сопровождающий во время тряски, затих. На экране телевизора таймер замер на нуле. Послышался короткий писк, и диодная подсветка над дверью загорелась красным цветом, а в телевизоре появилась надпись:

«Внимание! Через 30 минут начнётся игра. Приготовьтесь!»

И таймер опять начал обратный отсчёт.

Глава 3

Роман следил за обратным отсчётом таймера, а его мозг судорожно искал ответы на один единственный вопрос: что происходит?!

Он понимал, что надо действовать, но цифры будто гипнотизировали. Громкий щелчок вернул его в реальность, а диодная лента с красного переключилась на зелёный цвет. В комнате выключилось всё освещение, осталась лишь подсветка двери. Роман посчитал это сигналом. Отстегнув ремни он встал и подошёл к двери. Приоткрыв первую почувствовал движение холодного воздуха, заглянул в тесную кабинку и увидел, что входная дверь открыта.

Через щель проступал уличный свет. Роман обернулся, чтобы посмотреть на то место, которое удерживало его как пленника и являлось неким пристанищем, но захламлённая комната погрузилась во мрак. Он сделал решительный шаг и вышел на улицу.

Первое, что он увидел – снег. Много снега. Такого количества он никогда не видел. Всё пространство до горизонта покрыл снег. На небе плыли редкие тучи, белыми точками виднелись наиболее яркие звёзды, а солнце то ли садилось, то ли вставало, от него горизонт заиграл яркими красками. Слева вдали небо покраснело, и от этого облака окрасились в лиловый цвет. Роману казалось, что сейчас должен быть день, а не вечер или раннее утро.

Глаза никак не хотели привыкать к обильному количеству белизны. Даже при отсутствии солнца снежный покров ослеплял, и к этому придётся привыкнуть. Потратив на размышления и разглядывание небесного свода драгоценные секунды, Роман наконец увидел, что рядом находятся постройки, и все они или утоплены в снегу, или же подняты на высоких сваях. А комната, в которой он долго жил, по факту оказалась грузовым контейнером, оборудованным под жилой модуль. Металлическим снаружи, выкрашенным в синий цвет контейнером, в который он ещё раз заглянул. Но ничего не изменилось. Рядом находились ещё такие же, выставленные в ряд. Всего он насчитал девять штук. В каждом вырезанная дверь слегка приоткрылась, но из людей на улицу вышел он один.

Роман подбежал к ближайшему слева контейнеру и открыл пошире дверь, чтобы заглянуть внутрь, но кто-то изнутри швырнул в него ножку от стула.

– Эй, хорош! – он отошёл подальше от двери и уже с расстояния заглянул внутрь, но кроме тёмного чрева комнаты ничего не увидел.

– Ты кто? – окликнул его грубый мужской голос. Роман повернулся и увидел высокого, в прямом смысле здорового мужчину, стоящего через один контейнер от него. Лицо он прикрыл горнолыжной маской. – Я Юра! – и подошёл поближе.

– Молодец, Юра! – Роман протянул руку, тот пожал. Но облегчения Роман всё равно не почувствовал. – Ты откуда здесь? Что это за место?

– Я из Норильска. Приехал, это, участвовать в реалити-шоу, – ответил Юра.

– Да я не спрашиваю откуда ты приехал! – разозлился Роман, подошёл вплотную, пытаясь рассмотреть скрытое за маской лицо. – Слушай, можешь снять эту штуку? А то я неловко себя чувствую, когда не вижу лицо собеседника.

Юра кивнул и поднял маску, под которой пряталось улыбчивое лицо, скрытое густой бородой с проседью.

– Откуда ты, говоришь?

– Из Норильска, – Юра посмотрел за спину, и Роман, уловив этот взгляд, обернулся.

– Вы кто, мать вашу?! – перед ними стояла очень злая, но в то же время красивая девушка. Она хлопала глазами, переводя взгляд то на одного, то на второго мужчину. Оделась она опрометчиво легко. Если Роман с Юрием вполне могли в своей одежде гулять по местным просторам не один час, то девушка в тонких джинсах, идеально облегающих её ноги, и в накинутой на плечи лёгкой курточке вряд ли продержалась бы и пять минут.

– Барышня, Вы бы оделись! А то не успеете дождаться нашего ответа.

Роману от её вида самому стало холодно. По его ощущениям на улице было не выше минус двадцати градусов. Он понял, что если выглянуть за контейнер, то на ветру станет ещё холодней.

– Да пошёл ты! Я на всех вас заявление напишу! – он поправила белокурые волосы, на секунду съёжилась, и фыркнув забежала внутрь контейнера.

– Дура! – прокомментировал Роман и повернулся к Юре.

– Я всё слышу! – донеслось из недр контейнера. – Где тут одежда лежит?

– Дура-а-а… – шёпотом повторил Роман и крикнул в открытую дверь: – Посмотрите под кроватью в тумбе!

– Тут ещё должны быть люди.

Юрий направился вдоль контейнеров, выкрикивая приглашение выйти на улицу и и предостерегая насчёт холодной погоды.

– Слышь, Норильск. Ты далеко-то не уходи.

Юра в ответ даже не обернулся, он тихонько стучался в приоткрытую дверь следующего контейнера, выискивая людей.

Роман зашёл в помещение к девушке и стоя возле двери советами помогал ей одеваться. Холод заставлял её молча и быстро выполнять команды, но в темноте она то и дело что-то теряла, и от этого злилась. Он смотрел, как из других контейнеров постепенно выходят люди. Две девушки с испуганными взглядами, но обе одетые по погоде. Двое мужчин уже что-то обсуждали с Юрой из Норильска, и немного в стороне держалась молодая пара. Роман сперва принял их за подростков, но присмотревшись понял, что им примерно лет по двадцать пять. Они из-за чего-то ругались. Парень кричал и размахивал руками, показывая куда-то в даль, а девушка спокойно стояла рядом, искоса поглядывая на окружающих. По ней было видно, что она стыдится такого поведения своего спутника, но ничего не может с этим сделать и просто ждёт, когда он успокоится.

– Ну что, как успехи? – спросил Роман в темноту контейнера.

– С вашими молитвами, – отозвалась девушка и вышла на свет.

Зимняя одежда пришлась ей в самый раз. Размер к размеру. И даже такая неуклюжая, она не могла скрыть идеальную фигуру девушки. Роман проводил её взглядом, и прикрыв дверь в контейнер направился следом.

– Всем привет, – поздоровался он, – я Роман. И, я так понимаю, все мы братья по несчастью?

– Ты кто? – с вызовом спросил смугловатый мужчина с жидкой бородкой, в такой же, как у всех, одежде. – Ты в курсе, что совершаешь противозаконное деяние?

– Да при чём тут я? Я такой же, как и вы. Вот мой контейнер. Понятия не имею, где мы, и что тут делаем. Я приехал в Питер на корпоратив, а оказался здесь.

– Что за корпоратив? – негромко поинтересовался другой мужчина. Лицо он скрыл шарфом.

– Какая, мать его, разница! – Роман начинал выходить из себя. – Может, сперва выясним, где мы? Темнеет, и я не горю желанием ночевать на улице.

– Зачем выяснять? Лучше узнать кто Вы, и тогда вопрос – где мы, отпадёт.

– Так может, сперва познакомимся? Я такой же как и вы, три недели, может больше, просидел вот в этом контейнере, – Роман показал на своё место заточения.

– Мальчики! Вы закончили?! – Блондинка встала между мужчинами, – Меня Ира зовут, – обернувшись к Роману сказала она, – А ты? – Она перевела свой взгляд на лицо, скрытое под шарфом. Но не дождавшись ответа повернулась к остальным.

– Мария! – поймав на себе её взгляд представилась девушка, стоящая чуть в стороне. Она прятала замёрзший нос под воротник, и лишь изредка поднимала глаза.

– Лена, – отозвалась вторая девушка. Она рассматривала всех остальных оценивающим взглядом, и похоже, хотела что-то сказать, но не решалась вступать в диалог.

– Арсен, – произнёс смуглый мужчина.

– Эй, здоровяк! – Ирина окликнула Юру, который в сторонке рассматривал окружающий пейзаж и постройки с тёмными окнами, разбросанные на всей территории, которую в сумерках охватывал взгляд.

– Его Юрий зовут, он из Норильска, – ответил за него Роман.

– А эти кто такие? – Ирина показала на молодую пару. Парень твёрдым шагом шёл к ближайшему зданию, его куртка распахнулась, и ветер настойчиво пытался её сорвать. Девушка бежала за парнем что-то крича вдогонку.

Но Ирине никто не ответил, и она вновь обратила внимание на мужчину, чьё лицо прикрывал шарф.

– Представишься?

– Зачем?

– Ну, нам же надо знать твоё имя. Как к тебе обращаться?

– Будем звать его шестым! – Роман показал на большой шеврон с цифрой шесть на рукаве у мужчины.

В этот момент каждый взглянул на свои рукава, и все увидели такие же шевроны. Диаметром не меньше шести сантиметров, жёлтого цвета шеврон с чёрной цифрой внутри. На красной куртке с серыми вставками из светоотражающей ленты, эти цифры были хорошо видны.

– Тогда я буду вторым. – Роман хлопнул по своему рукаву. – Предлагаю переместиться в один из контейнеров и подумать над возникшей ситуацией.

– Согласна со вторым, – улыбнулась Ирина. Там и ветра нет, и теплее.

Люди предложение восприняли положительно. Девушки сразу прошли в ближайшую дверь, мужчины постояли пару секунд, каждый оценивал других и решал, сможет ли он в этих условиях стать лидером.

– Юра Норильск, пошли с нами! – позвал Роман перекрикивая ветер.

– А с этими что? – Арсен пропустил вперёд мужчину с нашитой шестёркой и показал на пару, чьи силуэты еле виднелись вдали.

– Сами придут, – отмахнулся Роман и вошёл в контейнер.

Внутри было темнее чем снаружи, но его глаза быстро привыкли. Он не особо понимал, кто где сидит, но увидел, что на кровати разместились трое, на кресле так же кто-то восседал.

– Ну, что ты как неродной, заходи! – услышал он ставший знакомым голос Ирины.

– Иду я, – он прошёл поглубже в комнату. – Юра, будь любезен, прикрой за собой дверь, а то всё тепло выдувает.

Роман поудобнее сел на прикроватную тумбу, снял шапку. Внутри контейнера ветра не было, и температура ещё не упала до минусовых значений, что позволяло расслабиться. На улице слышался тихий гул, а внутри, в темноте, лишь дыхание людей. Все молчали, и видимо, раздумывали над ситуацией.

– Мне к ребёнку надо! Есть у кого телефон, позвонить? – тихо завывая запричитал в темноте женский голос. – Домой надо. Домой. Моя Юля. Юлечка, как же она без меня. – Женщина говорила быстро, и в конце концов слова сбились в неразборчивое бормотание. Вдруг она подскочила с места и опять потребовала телефон. Она металась в темноте между людьми, у каждого спрашивая телефон. Все сперва шарахались от неё, но мужчина, который прятал лицо за шарфом, схватил её и обнял, не выпуская. Она сопротивлялась и кричала, но постепенно стихла и обмякла в его руках.

Продолжалось всё это минут пять, возможно, немного дольше. Люди молча сидели и смотрели на силуэты теней друг друга.

– Я, может, не вовремя вопрос задаю, но всё же хотелось бы узнать. – Медленно, практически после каждого слова делая паузу сказал Юрий. – Никто не возразил, и выдержав пару секунд он продолжил: – А где съёмочная команда, и когда нас будут кормить? И ещё хотелось бы узнать, где спать будем.

– Ты о чём, здоровяк?

Юра обрадовался, что ему ответили, и не имело значения, что не на его вопрос, а просто откликнулись.

– Ну, реалити-шоу. Меня пригласили на шоу. Только я думал, что локация будет где-то в тепле, у моря. И в контейнер в этот закрыли, сказали, так надо. А мы почти ко мне домой пришли, я мог бы и не делать такой большой крюк.

– Меня тоже позвали на это шоу, – отозвалась девушка тонким подростковым голосом. Кажется, Мария. Она сидела тихо, не понимая происходящего, и все её мысли были о матери, с которой уже долгое время не созванивалась. Наверное, та с ума сходит, потеряв дочь.

– Двое на шоу. Прекрасно, кто ещё на шоу приехал? И где это должно было проходить? – Роман ухватился за соломинку, чтобы хоть как-то объяснить происходящее.

– Меня на просмотры позвали. И, кстати, тоже на реалити-шоу. Только до просмотров так дело и не дошло, – ответила Ирина. – А ты, как тебя там, Рома?

– Да, Роман. Я на корпоратив ехал. – Он на секунду сделал паузу, раздумывая о том, стоит ли говорить, что его усыпили, или нет.

– Мне что-то подсыпали в еду. Я вечером спустилась на ужин в гостинице, и мне стало плохо. А очнулась уже в этом контейнере, – поделилась Мария. – Я думала, меня…

– Убьют? Да, такие мысли и меня посещали, – перебила Ира. – Всё примерно так же. Приехала на Кронштадтскую, отправили в зал ожидания, помню, заказала капучино, и в итоге оказалась в контейнере. Могла бы и сразу догадаться, что уходить оттуда надо, офис вообще ни о чём был.

– И что, думаете, нас тут специально собрали? – робко спросила Мария.

– А ты как тут оказался? – Роман обратился к Арсену.

– Это уже не имеет значения, – ответил тот. – Я точно не на реалити-шоу ехал, и не на корпоратив. Какой-то бред, кому понадобилось нас собирать в одном месте? И где мы вообще?

– Юра, ты говорил, что в курсе, где мы. Далеко тут до ближайшего города?

Вопрос Романа прозвучал как никогда кстати, и в темноте все присутствующие посмотрели на высокий силуэт мужчины у двери. Тот некоторое время молчал, нагнетая обстановку, и медленно заговорил:

– Если судить по тому, что я видел…

– Ты в курсе или нет? – перебил Роман.

– Слушай, ты можешь помолчать и дать человеку сказать? – возмутилась Ира. – Юра, продолжай.

– Это какой-то заброшенный посёлок. Света в окнах я не заметил, или тут никто не живёт, или ещё не приехали.

– Значит, мы на северах? – уточнил Арсен.

– Да, прям на побережье. Карское море, или Лаптевых.

– Юрий, извините пожалуйста, что перебиваю. Но в это время года на севере России теплее, и сейчас как раз полярный день, – вмешалась Мария.

– А она права. Полярный день. А тут на улице ночь. И холод. Что-то не складывается. – Ирина встала с места и прошла в угол комнаты, где под потолком висела камера. – Кто-нибудь понимает в видеонаблюдении? Работает эта штука или отключена?

Юрий на работе повсеместно имел дело с камерами наблюдения, здесь тоже подошёл и потрогал руками металлический кронштейн, за которым спрятали непосредственно устройство.

– Антивандальная, – прокомментировал он. – Работает или нет – не знаю. Должен быть источник питания, передающее устройство и сервер. Слишком сложно, надо разбирать и искать.

– А может, крикнем туда? Я пока жил тут, общался с ними. Просил еду повкуснее. – предложил Роман.

– Ладно, мальчики и девочки. Выяснить, где мы – нам не удалось. Следующий вопрос: надолго ли?

– Ирина, почему не удалось? Если пораскинуть мозгами, то в контейнере мы пробыли приблизительно три недели, – предположил Роман.

– Двадцать четыре дня, – тихо уточнила одна из девушек.

– Это кто сказал? – не видя в темноте лиц спросил Роман.

– Я, Мария. Я считала дни, в камере пометки делала.

– Двадцать четыре, значит. Ну, уже лучше. Плыли мы на корабле, потому что сильно качало, а другого транспорта, где бы так же качало, я не знаю. И куда столько контейнеров разместить можно. – Роман рассуждал громко, он встал посреди помещения, то и дело поворачиваясь к каждому. – Плыли, значит, двадцать четыре дня. А куда так долго можно плыть? Кто знает, с какой скоростью плывут корабли?

– Если это корабль, то узлов двадцать, а грузовое судно – меньше, – произнёс Арсен, и в его голосе чувствовался издевательский тон.

– Как там тебя, восьмой, седьмой? Сейчас какая тебе разница, корабль это или пароход. – Роман повернулся к мужчине, а вернее, к его силуэту. – Скорость какая? И узлы, это с какой скоростью он плывёт?

– Во-первых, я не седьмой и не восьмой, я Арсен. Во-вторых, судно идёт, но никак не плывёт. А в-третьих, один узел равен 1852 метрам в час. Вот и считай!

– Что-то тут душно стало! – вмешалась Ирина. – Юра, может, приоткроешь дверь.

– Холодно же на улице! – не понимая просьбы девушки возразил тот.

– Тогда не открывай. Что за тупизм устроили? Мальчики, может, своими мозгами потом будете мериться? Мы и до утра тут ничего не выясним.

– А может, подождём, и нас утром заберут? – предложила Елена. Она стояла в объятиях мужчины с нашивкой «шесть».

– Перестала истерить, это хорошо. Тут только истеричек не хватало, – подметил Роман.

– Ты бы язык свой придержал за зубами! – грубо оборвал мужчина, обнимающий Елену.

– А то что? Я один тут пытаюсь разобраться в происходящем, и не прячусь в угол в обнимку с бабой. Одни умники вокруг, а что делать и как поступить – никто не знает. Очнитесь уже! Вы что, не понимаете? Мы тут одни! Мозги свои включите! – Роман в какой-то момент перешёл на крик, но резко остановился и глянул на Арсена. – Сколько, говоришь, в одном узле метров? Тысяча восемьсот с копейками. Округлим до двух тысяч. Значит, два километра в час, в среднем корабль идёт, пусть будет пятнадцать узлов, значит тридцать километров в час, и в сутки…

– Семьсот двадцать! – подсказала Мария, заметив паузу в монологе Романа.

– Да, спасибо. Я сам посчитал. Мы шли двадцать четыре дня, и значит…

– Семнадцать тысяч двести восемьдесят, – вновь подсказала Мария.

– Я говорю, сам могу посчитать! – огрызнулся Роман. – Значит, мы в семнадцати тысячах километров от дома.

– От порта Санкт-Петербурга, – уточнил Арсен. – И если отбросить все твои округления, то получаем пятнадцать с копейками тысяч километров.

– Ну, продолжай. Что замолчал? – Роман не стал накалять обстановку, понимая последствия. – И откуда ты всё это знаешь? Может быть, ты в курсе, где мы?

– Книжки читать надо, – Арсен улыбнулся, хотя его улыбку никто не видел. Он мысленно радовался, что знания, на первый взгляд совершенно ненужные, сейчас пригодились. – Мы в южном полушарии.

– А кому понадобилось вывозить нас так далеко? Южное полушарие – это же там, где Австралия и Бразилия? – Елена полностью пришла в себя и присоединилась к разговору. Она высвободилась из объятий мужчины, поблагодарила его и встала рядом.

– А где в южном полушарии снег и холод? – спросил Арсен. Он уже знал ответ на вопрос, но наслаждался моментом.

– Антарктида! – на выдохе произнёс мужчина и вышел из контейнера под молчаливые взгляды окружающих.

– Его имя Станислав, – в наступившей тишине представила Лена и вышла следом.

Глава 4

Смех Арсена в тёмном контейнере на фоне тишины прозвучал зловеще. Каждый из присутствующих обдумывал услышанное, сопоставляя в своей голове факты.

– Что ты ржёшь-то?! – возмутился Роман. – Какая ещё Антарктида! Она на другом краю света.

– Мужик, ты когда-нибудь затыкаешься? Можешь минуту помолчать и дать подумать? Я в голове только твой голос и слышу, – громко возмутилась Ирина, и дождавшись тишины подсела к Арсену. – Ты уверен в этом?

– Абсолютно. Все косвенные признаки говорят нам, что мы на другом конце света. И, судя по всему, нас всех круто нагрели. Мне миллион за участие обещали. Здоровяк, ты же говорил, что тебя на реалити-шоу пригласили.

– Ну… – нехотя отозвался Юра.

– Что обещали-то? Не за идею поехал же.

– Денег. А ещё – познакомиться с интересными людьми.

– Сумма какая?

– Двадцать.

– Миллионов?! – воскликнул Арсен и встал с места. – Это как я ещё продешевил! Ну, поздравляю. Интересные люди собрались: тихоня, – он показал на Марию, – красотка, болтун, молчун, двое сумасшедших, которые по улице бегают, и взбалмошная истеричка. Полный набор. Ты рад, здоровяк?

– Получается, обманули меня?

– И не только тебя. Но, если честно, я в таких шоу не участвовал, и понятия не имею, что и как организовано. Но, как минимум, на пару статей уголовного кодекса тут тянет. Похищение и последующее ограничение в свободе, плюс оставление в опасности. Лет на пятнадцать – двадцать.

– И что нам делать? – робко спросила Мария в возникшей на пару секунд паузе.

– Раз им не страшна уголовная ответственность, как говорит наш умный человек, то предлагаю самостоятельно организовать быт. – Роман надел шапку, поскольку внутри контейнера ощутимо похолодало.

– Еды бы найти, и поспать где, – предложил Юра.

– Да бред какой-то! Я не верю, что нас могли вывезти так далеко и оставить без продуктов и крыши, на холоде. Для чего? Зачем это делать?! Я три недели с ума сходила в этой будке, несколько раз уже прощалась с жизнью, думала, меня продадут, на органы сдадут.

– Тебя лучше в гарем, дороже выйдет, – съязвил Арсен.

– Всё шутки шутишь! – огрызнулась она.

– Ну, а как? Плакать, что ли! Я понятия не имею что делать. Может Роман знает?! Или вон, здоровяк. Юра, ты же с северов, я так понимаю, какие предложения есть? Что нам делать?

– Местных найти, может? – буркнул Юрий, который совершенно не знал, не представлял, что в таких ситуациях делать, ибо никогда и не бывал в них.

– Если мы не предпримем каких-либо действий, то к утру замёрзнем все.

– Маша права, – согласилась Ирина.

– Да, Маша права, – подключился Роман. – В первую очередь нам необходимо дождаться утра, и ещё – поймать момент когда ветер стихнет. Тогда сможем осмотреться, и уже делать выводы.

– Идёте с нами? – в открытую дверь спросил женский голос с улицы.

– Куда? – поинтересовался Роман.

Юра вышел на улицу и вернувшись через несколько секунд позвал всех за собой. Люди переглянулись в темноте, и не говоря ни слова пошли следом. Ветер усиливался, поднимая снежную взвесь. Юра тёмным силуэтом медленно брёл в сторону большого двухэтажного здания, к которому прежде убежали парень с девушкой. Перед ним шла ещё одна девушка, а рядом различался силуэт другого мужчины. Юра предположил, что это Станислав. Но отчётливо распознать его не мог, только тёмное пятно очертаниями напоминало человека. Люди особо не задумывались, холод и стресс давали о себе знать, заставляя двигаться. Поэтому не теряя драгоценного времени все устремились к большому зданию.

Станислав взмахнул рукой, подзывая всех, и указал на лестницу, ведущую ко входу. Здание на высоких сваях поднималось над землёй больше чем на два метра, а лестница снизу вела прямо к двери. Юра поднялся и придерживая дверь пропускал людей внутрь. Он пересчитал всех, и дождавшись Стаса закрыл тяжёлую входную дверь на засов.

За коротким тамбуром была ещё одна дверь, которую Юрий так же закрыл на засов. На полу лежала пара совковых лопат, о которые запинался каждый проходящий, и лишь шедший последним Юра поднял их и убрал в угол.

Внутри тоже было темно и прохладно, но не настолько холодно, как на улице. Люди быстро разбрелись по длинным коридорам, Юра остановился у лестничного пролёта, ведущего на второй этаж, послушал, где собрались остальные, и решительно пошёл наверх.

Широкие лестницы с перилами навеяли Юре тоску по работе. В его офисе такие же, с характерным скрипом, ступени вели в бухгалтерию, где сидела Света. Юра на секунду остановился, вдыхая незнакомый запах, с грустью вспомнил о девушке, которая знать про него не знала, и пошёл дальше. На площадке между первым и вторым этажом на стене висели плакаты. Юрий пытался рассмотреть, что там, но так и не смог. Он поправил шапку, снял перчатку и потрогал гладкое стекло, которое укрыло под собой светлую бумагу, но услышав грохот на втором этаже поторопился на звуки.

Абсолютная темень в коридоре заставляла идти на ощупь вытянув руки. Юрий то и дело обо что-то спотыкался, но держался за стенку и шёл вперёд. Попадались двери, одни закрытые, другие открытые, и все вели в отдельные комнаты. Он зашёл в большое помещение, но напоровшись на препятствие на уровне пояса завалился и упал. Тихо выругавшись он поднялся и на ощупь узнал кресло, как в старых кинотеатрах. Нашёл таких множество. Длинные ряды складных кресел.

– Кто пришёл? – раздался вопрос из темноты.

– Юра из Норильска, – отозвался он усаживаясь поудобнее. Ему тут понравилось, лучше, чем в контейнере. Чувствовался простор, стены не давили. Разместившись поудобнее можно попытаться поспать. Температура воздуха по его ощущениям воспринималась около минус пяти градусов, что вполне неплохо.

– Какой ещё Юра?! Какой Норильск? Ты кто?! – выкрикнул кто-то в темноте и тихо застонал.

– Женя, успокойся. Сейчас всё выясним, – отозвался голос девушки.

– Настя, отвали от меня. Вызови лучше скорую! Из-за тебя это всё! Лучше бы ты исчезла, – громко крикнул парень, но быстро затих, издавая мучительные стоны. – Насть! Скорую вызови или найди врача. Мне больно.

Юре голоса были незнакомы, и он затих, прислушиваясь к звукам, исходящим из дальнего угла.

– Юрий, – позвала девушка, – Юрий, Вы извините его, пожалуйста. У него стресс. Помогите, пожалуйста, я его поднять не могу.

– А что с ним? – он медленно встал и придерживаясь за спинки кресел двинулся на голос и стоны.

– А у Вас нет фонарика? Темно очень.

– Нет. Вы тут одни? А где остальные? – Юрий дошел до места, свободного от кресел, и увидел силуэт девушки, а на полу среди вороха вещей лежал парень. Он иногда резко дёргался, но не переставал стонать и ругать весь мир самыми непристойными словами.

– Я не знаю. Посмотрите пожалуйста, что с ним. У Вас телефона нет? Вы случайно не врач? – Девушка быстро сыпала вопросами, на которые Юрий не успевал отвечать.

– Э-э-э, нет, – в итоге коротко сказал он.

– Я Настя.

– Ты охренела, что ли? Ты чё с ним любезничаешь! – возмутился парень.

– Он тебе помочь хочет, Женя. Потерпи. Сейчас врач придёт.

– Слышь, мужик. Ты врач? Посмотри, что у меня с рукой. – Парень поднял руку, пытаясь показать её, но в темноте нечаянно ткнул ею в лицо Юре. Тот почувствовал привкус чужой крови в рту и тут же осёкся.

– Аккуратней, – буркнул он, хватая его за локоть.

– Больно! А-а-а-а! – закричал парень.

– Да ну тебя! – Юра отпустил его руку и отошёл в сторону. – Я не врач. И не вижу в потёмках. Сейчас позову остальных, может, кто и сможет помочь. – и натыкаясь на кресла он пошёл обратно, пытаясь найти выход в коридор.

– Юрий, не оставляйте меня одну! – услышал он за спиной просьбу Насти, но посчитал, что лучшая помощь, которую он окажет, это если приведёт других.

Ему сейчас хотелось быстрее покинуть этих людей, потому что видя страдания других и не имея возможности помочь он получал стресс. В спешке он ударился о спинку кресла и опять упал. Подняв голову и растирая ушибленное место, Юрий увидел просвет где-то в глубине коридора. Он быстро вскочил и пошёл туда. Дойдя до конца коридора лицом к лицу столкнулся с Арсеном, который поднимался по лестнице со старой керосиновой лампой, излучающей мягкий тёплый свет.

– Оу, здоровяк. Куда так летишь? – Арсен свободной рукой остановил Юру. – Сейчас урони – всё полыхнёт. Одно дерево же вокруг, и сухое, как вино, – заулыбался он.

– Где её нашёл? Хотя, без разницы. Где остальные? Там человеку плохо, – он показал рукой в темноту коридора.

– Внизу все. Там столько всего валяется! Нашли вот, для освещения. Увидели множество комнат, в некоторых даже кровати есть, – сбивчиво поделился Арсен.

– Там у человека кровь. Надо врача. – перебил Юра.

– Народ! Есть среди нас врач?! – крикнул вниз по лестничному пролёту Арсен и не дождавшись ответа сказал: – Видишь, нет у нас врачей.

– Ирина, Ирина! – Юрий оставив его с лампой ринулся вниз, в тёмный лестничный пролёт. – Ирина!

– Чего разорался?! – она столкнулась с ним лицом к лицу на первом этаже.

– Там у человека кровь. Ему плохо.

– Что за человек?

– Парень какой-то. С ним девушка, Настя, – доложил Юра и вздохнул с облегчением. Ему важно было передать информацию, а поскольку сам помочь никак не мог, для себя решил, что вместе с информацией передал ответственность за судьбу парня.

– Роман. Ты случайно не врач? – крикнула девушка вглубь пустых коридоров.

Ей не ответили, но вышла Мария, озаряемая тёплым светом керосиновой лампы, а за ней появился и Роман.

– Что случилось? – спросил он подсвечивая лицо Юры.

– Врач нужен. Там парень, у него кровь.

– Я могу помочь. Я медсестра, – отозвалась Маша.

Юра улыбнулся и показал на второй этаж. Все дружно проследовали в большой зал. Сейчас помещение не казалось таким просторным, как себе представлял Юрий в темноте. Большую часть занимали кресла, с одной стороны находилась сцена с занавесками по бокам, а посреди стены натянутое белое полотнище. По всем признакам – старый кинозал.

Арсен ходил из угла в угол рассматривая стены и валяющиеся под ногами предметы. Мария сразу побежала к парню, от которого мгновенно получила ушат помоев за нерасторопность и медлительность. Но Ирина осадила его, пригрозив выкинуть на улицу. А Роман подтвердил намерения девушки и вызвался помочь, если назвавшийся Евгением парень не заткнётся.

– Спасибо большое, – Настя подошла к Юре. – Спасибо, что не оставили нас и привели помощь. – Она слегка приобняла его. – Не подскажете, где мы находимся? А то я не понимаю, – она заглянула ему в глаза.

Юра смотрел на неё и улыбался. Его редко обнимали девушки, даже в знак благодарности, как произошло это сейчас. Ему ощущение понравилось, но он не всегда понимал, как это работает.

– Да, это, в Антарктиде мы, – смутился он.

– Где? – тон Насти резко поменялся. – Женя! Ты чё, придурок, нас в Антарктиду завёл! – шагнула она к лежащему парню.

– Уберите её. – Мария прикрыла Евгения от разъярённой девушки.

– Какая Антарктида, солнце моё! – позабыв о боли тот пытался оправдываться. – Что ты на меня гонишь? Из-за кого мы поехали? Кому скучно стало? Я два ляма отдал за этот фестиваль. А вместо музыки и бухла всё это время провёл в чертовом контейнере, думая, что тебя убили. А-а-а-а… Больно же! – он отдёрнул руку и метнул злой взгляд, переключив своё внимание на Марию. – Ты врач, вообще? Где обезболивающие?

– Слышь, парень, заткнись и не мешай. Тебе же помогают! – Роман навис над Евгением. – Иначе мне придётся применить силу.

– Иди в задницу, мужик. Мой отец тебя на лоскуты порвёт! Ты в курсе, кто он?! – продолжал тот орать.

– Да помолчи ты уже! Ради тебя же стараемся. – Роман взял руку Евгения и сев к нему спиной вытянул его конечность вперёд.

– Встань, я задыхаюсь. Помогите… – снова заорал Женя нанося удары свободной рукой по спине мужчины.

– Арсен, Будь добр, – попросил Роман.

Ничего не говоря в ответ, тот поставил керосинку на пол и прижал вторую руку.

– Спасибо. Мария, так удобнее?

– Да, спасибо. – ответила девушка рассматривая раны под тусклым светом керосиновой лампы. – Ничего серьёзного. Он только кожу содрал. Видимо, к холодной трубе прилип. Надо бы обработать и перевязать.

– Юра, возьми лампу и сходи вниз. Прямо под нами большая комната, заваленная хламом, у входа на стене аптечка висит. Я там бинты видел и какой-то бутылёк стоит. Принеси, пожалуйста, – попросил Арсен.

– Можно, я с Вами? – Настя взяла керосинку в руку и посмотрела на Юру.

– Ага, – буркнул он, и оба вышли из кинозала в поисках аптечки.

– Отпустите его, – попросила Мария.

– Отпустите меня! – выкрикнул Женя.

– Отпускаем? – Арсен глянул на Романа.

– Если пообещаешь не орать и вести себя спокойно, отпустим.

– Обещаю. Дозвонюсь до отца, он вам устроит… – прошипел парень.

Арсен и Роман освободили Женю, и тот сел на пол, обхватив колени руками. Некоторое время он сидел молча, насупившись под пристальными взглядами окружающих, затем взглянув на Марию спросил:

– Чё там с рукой?

– Жить будешь! – холодно ответила девушка. – Перевязку сделаем, старайся не мочить.

К этому моменту в помещение вернулись Юра с Настей. Они о чём-то спорили, освещая перед собой дорогу.

– Нашли? – коротко спросила Мария.

– Аптечка пустая. Нет там ничего, – вздохнула Анастасия.