Kitabı oxu: «Ужасы Квартилиона: Легенда о Четырёх Героях»

Вступление

Автор — Балк Безумный Бог

Версия с цензурой Объединения Осторус.

Рассказчик — Сир.

Даны — инопланетяне что выглядели как люди в Ужасах Квартилиона. Не без причины. История посвящена предыстории к невышедшей игре «Ужасы Квартилиона».

Меня зовут Сир, я был старейшиной поселения, которое дало отпор тирании Шоца. За эти годы я видел, как одни становятся героями, а другие исчезают бесследно, будто их и не было. Эта история – не о том, как был создан мир. Это история о четверых героях, которые решили, что мир должен быть другим. Что тирания Шоца не будет длиться вечно. Что даже в мире, где оружие меняется по воле божества, а монстры приходят из ниоткуда, можно бороться за справедливость.

Я был рядом, когда они делали первые шаги. Когда золотоглазый юнец, впервые взял в руки меч. Когда синеглазый герой в одиночку встал против воинов Шоца. Когда кузнец с серебряными волосами поклялась, что никогда больше не позволит тиранам диктовать свои законы.

Но эта история – не только о битвах. Многое из того, что я видел, до сих пор остаётся загадкой. Одна из них – Дефект. Странные воспоминания, которым не место в этом мире.

Мне пришлось долго путешествовать по Этажу, чтобы опросить всех выживших, кто принимал участие в тех событиях. Начну рассказ с одного синеглазого дана, чьё имя уже тогда было известно на Первом Этаже.

Акт первый — Жестокий Этаж

Синие волосы юного Героя Справедливости вновь окрасились кровью врагов. Это был не первый набег на наше поселение и не последний. Остался лишь один противник, и глаза синего цвета пронзительно смотрели на него.

— Остался лишь ты, предатель.

Герой направил рапиру на последнего наёмника.

— Дира… А ведь когда-то мы были близки.

— Это больше не имеет значения. Ты продал нас ради тирана, что прикрывается слугами.

Противник лишь рассмеялся.

— Не думаешь, что ты слишком высокомерен? Почему ты думаешь, что Шоц это плохой пра…

Дира не дал договорить предателю и молниеносно атаковал его. Тот парировал удар своим мечом, однако герой оставил заметную царапину на правой щеке наёмника.

— Для тебя убивать — теперь обычное дело?

— Заткнись. — Дира взмахнул рапирой, готовясь к следующему удару.

— Твоя «справедливость» ничего не значит для этого мира, это лишь наивный идеал. Ты делаешь то же, что и мы.

Улыбка появилась на лице наёмника, но тут же исчезла, как только тот заметил ещё одну атаку. Он рассчитывал вновь парировать удар, ибо уклоняться было поздно — Дира был быстр. Однако внезапно оружие героя изменилось, траектория удара — тоже. Наёмник пропустил удар. Герой пронзил его шею новой рапирой.

Воин Шоца и Дира замерли. Из горла, пробитого оружием, вырвался лишь мокрый, булькающий выдох. Предатель попытался сделать вдох — по клинку побежала алая пена. Дира всматривался в глаза противника. Тот не сопротивлялся. Он лишь слабо шевельнул губами, беззвучно, одними мышцами лица:

— Настоящий предатель… Это ты…

Дира прочитал это по губам за миг до того, как вытащил рапиру из шеи наёмника. Упав на землю, тот начал захлёбываться в собственной крови. Синеглазый дан уже не смотрел на него — взгляд героя был устремлён вдаль. Там шло сражение — и герой уже бежал туда.

— Как прекрасен этот ветер… Интересно, где я? — глядя на голубое небо, произнёс герой. Его золотые глаза блестели на солнце, кожа была белее, чем у других подобных ему данов, а ярко-жёлтая причёска средней длины развивалась по ветру. Одет он был в кожаную броню, в которой появлялся любой дан, вышедший из портала. Ему было не больше шестнадцати. Голос, окликнувший его, звучал так же молодо.

— Эй ты! Извини, я тоже только появился... Случайно не знаешь, где мой брат? — сбивчиво произнёс дан, торопясь услышать ответ. Его фиолетовые глаза выражали панику, чёрные волосы средней длины были растрёпаны.

Герой обернулся:

— Что? Брат? Нет, я появился здесь только сейчас, поэтому не видел твоего брата. Как же прекрасен этот горизонт... — Герой снова смотрел вдаль, ощущая неосязаемую красоту Этажа.

Фиолетовоглазый дан посмотрел на небо, и, когда его взор поднялся ещё выше, он заметил другие планеты — Этажи.

— Посмотри вверх.

Герой прислушался к воле своего будущего соратника. Удивительно. Части планет были освещены жёлтой звездой — Fátis. По их расположению можно было понять, что они находились на одной орбите. Несмотря на большое расстояние от Первого Этажа до остальных, этот пейзаж покорил сердце золотоглазого героя.

— Мы похоже здесь одни... — растерянно произнёс фиолетовоглазый дан, глядя на белый портал, из которого они, по всей видимости, появились.

— Нет, не одни.

— Что?

— Взгляни.

Фиолетовоглазый дан заметил путника, который шёл к ним. Даже издалека можно было увидеть лохмотья, в которые он был одет. Чёрный наряд не вызывал доверия у предусмотрительного героя.

— Готовься к худшему, мне это не нравится.

— Л-ладно.

Путник дошёл до двух данов. Уже подходя к порталу, он произнёс:

— Эй! Юнцы, я не причиню вам вреда!

— Он точно врёт.

— Почему ты так думаешь?

— Смотри, от его плаща тянется длинная тень, а солнце горит у него за спиной... У меня плохое предчувствие.

— Давай объединимся! Я не уверен, что справлюсь с ним в одиночку.

— Для начала скажи своё имя.

— Я не помню...

Вдруг их перебила приближающаяся фигура.

— Вы там Квартилиону молитесь что ли!? — с усмешкой произнёс странник.

— Ладно... — раздражённо сказал герой, обращаясь к фиолетовоглазому дану. — Я тебя назову Квартусом. Чем бы ни был Квартилион, не думаю, что это что-то плохое.

— Хорошо, а ты помнишь своё имя?

— Ост... Кх! Ост... — Дан пытался вспомнить своё имя, однако сильные головные боли мешали это сделать.

— Осторус!

— В-верно, — удивлённо произнёс дан, держась за голову. Он не понимал, откуда незнакомец знает его имя. — Квартус, рядом с нами лежат деревянные мечи, нужно их подобрать.

В спешке взяв мечи, юные даны готовились к худшему. Бродяга приблизился к ним вплотную.

— Вы держите эти мечи, вы знаете, что они меняют форму? Они могут превратиться в деревянную палку или... в кое-что получше. Лучше идёмте со мной, я расскажу вам всё, что знаю, — улыбаясь, громко сказал путник.

— Нам нужно подыграть ему, — шёпотом сказал золотоглазый дан Квартусу.

Юные даны засунули мечи в ножны.

— Мы согласны, — глядя на ухмылку подозрительного дана, произнёс Осторус.

— Вы не пожалеете. — Бродяга повернулся к ним спиной и пошёл в направлении горизонта.

Прошло достаточно времени, чтобы ноги юных данов устали; они проделали долгий путь. Когда их мысли о бродяге сменились жаждой отдыха, герои заметили слева, где-то вдали, деревню. Из некоторых построек выходил едва заметный дым.

— Осторус... — произнёс уставший Квартус. — Ты видишь вдали деревню?

— Д-да, вижу... — от усталости Осторус практически валился на землю. — Нам нужно бежать... Давай!

Странник услышал их разговор. Из его тени появились подобные ему воины; их вид вызывал страх у молодых данов.

— Вы сами выбрали этот путь. Теперь придётся взять вас силой! — с улыбкой сказал бродяга.

Головорезы напали на будущих освободителей. Казалось бы, их судьба предрешена, но Квартус решился на самопожертвование.

— Я их задержу. Уходи, — фиолетовоглазый дан неуверенно достал свой деревянный меч. Он готовился к смерти, но всё равно держал оружие. На его лице проскользнула неловкая улыбка.

— Квартус... Я тебе помогу.

Как только Осторус произнёс имя дана с фиолетовыми глазами, из-за его спины неожиданно появился их спаситель. Он сделал рывок в сторону врага, тем самым показывая своё намерение защитить сверстников.

Перед ними возник юный дан с синими волосами и глазами. Лёгкая кожаная броня на нём была усилена белыми вставками — на предплечьях и коленях. В руке он держал рапиру.

— Я — Дира! Защитник деревни Сира! Отойдите от них, глупцы!

— Синие волосы и глаза, рапира... Он не врёт... Нам придётся отступить, быстрее хватайте их.

Началась битва. Оружие Диры хоть и менялось, но всегда принимало форму рапиры. Квартуса схватили; в это время синеглазый дан защищал Осторуса от воинов, чей стиль боя был одновременно странен и ужасен. Дира пытался блокировать удары, однако против натиска лучших воинов Шоца было сложно устоять.

Осторус решился достать меч, однако один из прислужников странника разрезал его деревянное оружие. Не успев опомниться, перед золотоглазым героем встал Квартус, который также пытался отразить удар... Но его меч тоже был разрезан, а вражеский клинок повредил его плечо. Боль была столь сильной, что юный дан лишь спустя некоторое время начал кричать — скорее от испуга, чем от боли.

— Квартус!! — испуганно крикнул Осторус.

— Я не смогу их победить. Быстрее за спину! — Дира был на исходе своих сил; он не понимал, почему боги не отвечали на его молитвы. Кровь, текущая со лба, была близка к глазам. Он понимал, что битва идёт не так, как он ожидал, и ему пришлось отступить.

Осторус думал, что сможет подобрать Квартуса, однако даны в лохмотьях не дали этого сделать.

— Бежим! Его не спасти! — раздался голос синеглазого дана.

Осторус был в замешательстве; он не сразу понял, что единственный выход — бежать. Золотоглазый дан крепко сжимал рукоять своего сломанного меча. В конце концов они убежали от яростной битвы, однако им пришлось оставить Квартуса.

— Порождение! — ругался Дира, пиная камни, лежащие на земле. Он не мог признать поражение. — В этом точно замешан Шоц... Арас не мог взяться за старое.

— Кто это? — недоверчиво спросил Осторус, пока они приближались к деревне.

— Шоц? Это вестник раздора, дан, из-за которого тут всё неспокойно. Претендует на весь Этаж.

— Этаж? — интерес Осторуса был велик.

— Да, Этаж — это место, где мы с тобой находимся и... как оказалось, он не один... Почему я знаю? Мы нашей группой... — Дира не хотел отпугнуть Осторуса: тот уже видел, какими бывают группировки данов. К тому же, обернувшись, Дира увидел в глазах Осторуса недоверие, поэтому переформулировал свои слова: — Кхм, то есть деревней, послали отряд через портал. Они существуют недолго... К тому же перед этим придётся сразиться... Но это неважно! — Дира схватил за плечи Осторуса. — Если наш план провалится, мы сможем обрести новый дом! Ведь за ними такой же мир, как и этот, только без этих самодовольных тиранов!

В окружающем пространстве повисла гробовая тишина; лишь ветер создавал едва заметный шум. Жёлтое солнце стремительно садилось.

— Стой, — Осторус убрал руки Диры со своих плеч. — Давай сначала доберёмся до твоей «деревни»; это же от неё исходит струя дыма?

— Да...

— Не торопись, я помогу всем, чем смогу, — на лице Осторуса появилась улыбка и тут же пропала.

Дойдя до поселения, Дира предложил золотоглазому дану сначала залечить раны. И вскоре герои заснули, не ведая, какие свершения их ждут.

Солнце тем временем уже почти скрылось, когда Квартуса, захваченного в плен, куда-то вели.

— Эй! Пошевеливайся, нам нужно дойти до начала ночи.

Квартус поник; его глаза смотрели на землю, он не замечал, что его ведут к поселению одного из самых влиятельных данов тех времён.

— Ночью в полях не спастись, особенно такому, как ты. Если будешь сопротивляться, мы тебя бросим, а позже найдём другого подопытного, — продолжал бродяга. — Твой меч мы взяли с собой, не беспокойся. Ах да, ты не знаешь, как здесь всё устроено, к твоему сожалению.

На слове «подопытный» глаза молодого Квартуса поднялись; юный дан теперь понял, для чего он был им нужен. «Опыты, значит...» — подумал он. В тот момент, когда его взгляд устремился вдаль, Квартус заметил деревянное сооружение. Подойдя ближе, он увидел структуру укреплений — гигантские колья из дерева, каждое — один ствол. Невольно Квартус задал вопрос своему врагу:

— От кого они защи... — голос юного дана прервался от усталости, и он не закончил фразу.

— Ты увидишь. Я хочу, чтобы глава лично показал тебе «их».

Поникший взгляд Квартуса снова обратился к земле. Даны вошли в укрепление; там юного героя ждало большое поселение. Хотя он презирал этих головорезов, они всё же дали ему какую-то похлёбку. Квартус не замечал вкуса еды — все мысли были о брате и о первом друге в этом мире, которого потерял. После ужина его отвели спать на второй этаж. Он слишком вымотался, чтобы думать о побеге, и едва коснувшись кровати, провалился в сон.

Квартус спал недолго: глубокой ночью его разбудил похититель и сказал следующее:

— Идём, глава тебе покажет, для чего нужны стены.

Юный дан тёр глаза, пытаясь заставить себя проснуться, но у него это никак не выходило. Он заметил, что его рану обработали и перевязали, затем Квартус заставил себя встать с кровати и пошёл за подчинёнными таинственного главы. Они зашли в полностью освещённую комнату; перед взором юнца появился высокий дан, сидящий на троне, — величественный и одновременно внушающий страх. У него были короткие чёрные волосы и глаза были похожи на две темнейшие бездны. Одет он был в тяжёлый доспех, на котором было много меха; это отличало дана от всех остальных присутствующих головорезов. Рядом с троном лежал гигантский металлический молот, части которого отражали свет. Неизвестный дан поднялся, готовясь показать что-то юноше. Квартус уставился на ремень главы; ему было безразлично, в его взгляде не было жизни. Но вдруг к фиолетовоглазому дану обратился этот незнакомец:

— Я Шоц Страйхалд, глава этого скромного Объединения искателей приключений! Приветствую тебя, юный дан! — прошла большая пауза. Квартус так и смотрел на ремень высокого для него дана.

— Он меня слышит? — Шоц задал вопрос своим подчинённым.

— Да, Глава, — ответил странник.

— Так почему же он не отвечает?

— Боюсь, вышли некоторые трудности, нам помешал Дира... Он забрал одного.

Шоц несколько раз прошёлся из угла в угол, затем тяжело рухнул на трон. Ударив кулаком по каменному подлокотнику, он произнёс:

— Порождение! — приспешники вздрогнули. — Как этот паршивец вообще... Ладно. Это не имеет значения. Юнец, давай я тебе покажу кое-что интересное, а?

Юного дана привели на стены, защищавшие поселение. Затем он услышал странный звук, будто по ту сторону, в темноте, ходила целая армия.

— Присмотрись, они ждут тебя.

Едва заметив порождений, Квартус оцепенел. Белые создания, состоящие из различных правильных фигур, двигались за укреплениями. В их неестественной геометрии, в том, как странно были расположены их части, светящиеся ядра, крылся страх, который испытывает каждый дан при первой встрече с ними.

— Это... монстры!?

— Да!

Внезапный крик Главы испугал Квартуса так сильно, что тот упал. Всё окружение Главы разразилось смехом.

— Я не мог не сделать этого. — сделав серьёзное лицо, глава Объединения продолжил: — Они наши враги, истинные враги. Способы Объединений, конечно, отличаются, но все мы стремимся к доминированию над ними. — Шоц указал на порождений. — Их цель — истребить нас. Поэтому нам нужны такие большие стены! — с улыбкой настоящего головореза произнёс Шоц. — Иди спать, юнец, завтра тебя ждёт работа.

Ночь предвещала конец первого знакомства с Этажом для юных данов.

Следующий день новопришедших данов начался с пробуждения золотоглазого героя.

— Просыпайся, Осторус, верно?

— Да-да...

— Поднимайся, хочу познакомить тебя с главными данами в этом поселении. Я, конечно, тоже главный... Но думаю, что не так важен, как Сир или Мальна, — с усмешкой говорил синеглазый дан. — Они сделали для поселения больше меня...

Вдруг юного воина перебил неизвестный дан, вошедший в дом. На вид ему было около сорока одного года; в руке у черноволосого незнакомца находился обычный посох. Глаза же были тусклого жёлтого цвета, как и у любого обычного дана. Этим даном был я.

— Нет. Твоя роль важна для поселения, для всех нас. Здравствуй, золотоглазый дан! — на усталом лице выступила едва заметная улыбка. — Я Сир, здесь считаюсь старейшиной поселения. Не знаю даже, что они нашли во мне, но я верно исполняю свой долг... Ты, наверное, хочешь есть...

Я дал Осторусу похлёбку из ингредиентов, которых он даже не знал.

— Полагаю, у тебя много вопросов, юный дан, — продолжил я свою речь. — Но перед тем, как я попытаюсь на них ответить, тебе следует поесть. Затем мы познакомим тебя с нашим кузнецом. Она будет рада сделать тебе доспех.

Герой поел и не обронил ни одного слова, обдумывая случившееся. Я прервал его размышления:

— Дира, проводи Осторуса к Мальне.

— Пойдём, — Дира кивнул золотоглазому дану.

Они направились к кузнице. Осторус остановился перед странной вывеской.

— Что здесь написано? — Дира удивлённо посмотрел на него и спохватился: — Точно, ты же не знаешь языков. Это символы, созданные нами, данами. Они универсальны, как и божественный язык.

Он достал один из пергаментов, добытых в подземелье, макнул перо в чернила и написал: «Visor». Так читается и пишется. Слово состоит из нескольких частей. Придётся выучить этот язык, если хочешь нам... — Дира не договорил — его взгляд приковала молодая данэ, что подходила к ним. Высокая, с серебряными волосами до пояса, она была красива, но взгляд её отнюдь не дружелюбен. На ней была кожаная броня со стальными вставками и белыми фрагментами порождений. За спиной висел огромный молот. Это и была Мальна.

— Эй, Дира! Я тебе разве разрешала использовать бумагу? Мы её тяжёлым трудом добыли из подземелья, а ты... так бесцеремонно её используешь.

Её гневный взгляд остановился на Осторусе.

— Новичок?

— Да. Я объясняю ему божественный язык, — ответил Дира.

— Да зачем он ему нужен? — с усмешкой произнесла серебряноглазая данэ. — С его внешностью, раз вы из него хотите сделать посла, он и без знания языка обойдётся. — С ещё большей улыбкой произнесла Мальна.

— Я хочу спросить... — осторожно начал Осторус.

— Где твой меч? Я его починила, однако это ненадолго.

Желтоволосый дан недоумевал от её слов: то ли она плохой кузнец, то ли просто шутит?

— А, ты же не знаешь. В этом мире оружие меняется в руках своих владельцев, и это происходит во время битв. В мирных местах, как это, оружие не может изменить свою форму, если, конечно, не попытаться кого-то атаковать или не сделать из него другой... экземпляр.

— Так ты можешь выковать оружие?

— Дурак. Если бы можно было это сделать без божественного наказания, эти стойки были бы заполнены оружием!

Глаза Мальны не выражали ярость; скорее, она просто вспомнила некое разочарование. Дира шёпотом рассказал Осторусу, что в этом мире ковка оружия наказывается смертью.

— Извини.

Осторус понял, что для кузнеца запрет на создание оружия — худшее наказание.

— Держи, я починила твой меч. Потом он изменится на что-то получше, если к тебе благосклонен Бог Оружия.

— А броня?

— А ты наглый, — с ухмылкой заметила данэ.

— Мне сказал ваш Сир, что...

Речь Осторуса оборвали слова Мальны:

— Я поняла, поняла. Когда-нибудь сделаю. Иди уже.

Серебряноглазая данэ была занята другими заказами; я забыл об этом, когда рассказывал Осторусу про броню.

Осмотревшись в деревне, золотоглазый дан вернулся обратно, ко мне, ожидавшему его прихода. В то время мы ещё разрабатывали план вместе с Дирой, поэтому Осторус ненароком нас подслушал.

— Арас...

Открылась дверь, и я оборвал свою речь.

— О! Юный дан, ты пришёл за ответами?

— Да.

Перед тем как оставить меня с Осторусом, Дира сказал следующее:

— Тебе повезло, что у нас есть такой дан, как Сир. Если и спрашивать о мире кого-то, то только его... Из присутствующих в деревне он прожил дольше всех.

Дверь закрылась.

— Где я нахожусь?

— На Первом Этаже Квартилиона. Так называли этот мир первые даны.

— Этаж... Почему этаж?

— Потому, Осторус, потому что этот мир не единственный. С помощью портала мы можем попасть в другой мир. Он практически неотличим от нашего. Но единственная проблема — это имитация Квартилиона, которая охраняет его. Без победы над ней и порождениями, которые появляются рядом, портал не появится.

— А первые даны? В каком смысле?

— Первые, кто тут появился... Они могли разговаривать с богами. Богом Оружия и Квартилионом.

— Полагаю, если Бог Оружия у нас хороший, то Квартилион плохой?

— Почти, ведь, как говорили до меня, он помогал создавать этот мир. И наверное, последующие тоже.

— Ясно...

Повисла недолгая пауза.

— Мне кажется, юный Осторус, что наш мир ещё не до конца сформировался...

— То есть?

— История Этажа началась задолго до моего прихода; меня, наверное, можно назвать «вторым поколением». Изначально мир был белым; в нём не было ни земли, ни неба, ни порождений. Я застал лишь то время, когда появились Копья. И думаю, что боги продолжат изменение Этажей.

— Что за Копья? — в голосе Осторуса появился недовольный тон.

— Копья Квартилиона — это большие структуры ромбической формы, белого цвета. Они стоят на стыке регионов. Раньше Копья были нужны богам для создания ландшафта, сейчас их используют для разграничения территорий разных Объединений, кланов... Также существуют Демолиты, они почти ничем не отличаются от Копий, но...

— Но? — Осторус удивился тому, что я замешкался.

— В них есть структуры, похожие на порталы.

— Ещё места, откуда появляются даны? Конечно, будь такое место единственным, то кто-нибудь его точно захватил бы.

— Осторус... Ты неверно меня понял. Эти порталы не работают; никто не видел их активации. Никто не знает, как их активировать. А по поводу захвата... Это планирует сделать Объединение Шоца. Именно поэтому даже помощь новичков, как ты, необходима нам, чтобы предотвратить это.

— Но почему...

— Почему это не сделал кто-то другой? Юный дан, не думай, что все в этом мире жестоки. Изначально мы жили по неписаным правилам, и одно из них заключалось в нейтральном статусе портала. Никто не пытался его захватить; все понимали, что этот шаг приведёт к тирании.

— Вы находитесь в непростой ситуации...

— Да. Ты тоже, раз здесь появился.

Прошла недолгая пауза, и затем я продолжил:

— Но это не всё, что я хотел бы тебе рассказать... Ночью приходят монстры. Мы назвали их порождениями; их создал Квартилион. Днём они показываются реже. Даже по внешнему виду можно понять, что они его дети...

Юный дан начал понимать, в какой сложной ситуации оказался; он думал, что сможет помочь нам. Но после моих слов в его голове появились сомнения.

— Осторус, — сказал я в надежде на пробуждение золотоглазого дана.

— Я оценивал риски, думал, ситуация не столь... безнадёжная. Выжить в этом мире будет сложно. — На мгновение я увидел в нём взрослого дана.

— Откуда приходят порождения?

— Из ниоткуда...

— В смысле?

— Я имел в виду, что они появляются из воздуха.

— Серьёзно, старик? Дайте припасы, и я пойду искать Квартуса. Не подозревал, что вы будете мне врать... Видимо, я слишком наивен, — с усмешкой сказал Осторус.

— Не веришь — дождись темноты здесь. Я не хочу, чтобы даны умирали по своей глупости. Не думаю, что они хотят убить твоего друга.

— Будет невероятно жаль, если вы всё время меня обманывали.

В моих тусклых жёлтых глазах виднелась скорбь. Я понимал, что в происходящее трудно поверить, особенно новичкам. Осторус вышел из дома. Во время прогулки он размышлял и незаметно для себя пришёл к кузнице.

— Эй! Что, новичок, не веришь Сиру? — с некой долей усмешки произнесла Мальна, а через некоторое время продолжила: — Все мы приходим в этот мир в неведении... Позже мы пугаемся этого мира, не можем поверить в происходящее. После этого мы привыкаем.

На лице Мальны снова появилась улыбка.

— Ты тоже привыкнешь. К тому же тебя не забирали на арену Араса.

Осторус недоумевал: неужели здесь есть арена?

— Кстати, Осторус, верно? Посмотри сюда. Это пластина порождения, вернее, его часть тела.

Золотоглазый дан увидел прямоугольную структуру белого цвета; она была похожа на стальную пластину, из которой изготавливают доспехи. Однако она не блестела, как какой-нибудь металл. С радостным голосом продолжила Мальна:

— Из этой штуки получатся хорошие доспехи.

Лицо данэ омрачилось.

— Однако изменить форму частей порождений нельзя. Они имеют предельную прочность; какую бы силу ты ни прикладывал, какими бы инструментами ни пользовался — всё безуспешно. Поэтому добудь более мелкие части порождений, и тогда я тебе сделаю безупречный доспех.

— Сколько всего нового...

Уставший от новых знаний и не посвящённый в устройство чужих Объединений, золотоглазый дан направился к стене — ждать ночь. Однако стоило ему подняться, как к нему приблизился синеглазый герой.

— Ждёшь порождений?

— Да, Дира…

— Иногда они приходят толпами, иногда нет. Некоторые утверждают, что у порождений есть родина…

— В каком смысле родина?

— Артас, Белый Край. В этом месте даже днём полно порождений, более опасных, чем в остальных местах.

— И даже для тебя они опасны?

— Да. Советую держаться от этого места подальше.

Ночь наступила, за стенами деревни начали появляться порождения.

— Значит, Сир не врал… — Осторус был удивлён увиденному.

— Он слишком искренен для лжи, однако…

— Что?

— Я уверен, что он что-то недоговаривает.

Осторус пошёл обратно к своему дому. Он достиг кровати, уснул, однако те грёзы, которые он испытал... Были непонятны даже мне. И лишь один из фрагментов он смог запомнить.

— Великий и ужасный Осторус! Ты снова здесь.

— Не издевайся надо мной, ты не имеешь права.

— Ох, точно, наш всеми любимый и известный дан не заслуживает издевательств!

— Ньял, прекрати.

— Но ты же действительно всеми любим. Как ты мог вспомнить про наш мир, пока ты покорял другие?

— Я вспомнил твою самодовольную рожу.

— Тебе звонили семь миллионов пятьсот двадцать три тысячи сто двадцать четыре раза, все хотят взять у тебя интервью.

— И что с того? Я устал от них, они не стоят моего времени.

— Тогда зачем нужен я?

— Чтобы напомнить, насколько этот мир стал неважным.

— Ха! Действительно, но некоторые так не считают. Всё-таки здесь находится исток наших жизней.

— Для меня нет разницы.

— О, конечно, для тебя нет разницы, ты посвятил всю свою жизнь Покорению.

— Я же сказал тебе не...

— Ладно-ладно, Осторус, я вызвал тебя, чтобы рассказать про один мир. Говорят, многие там остаются, а его популярность растёт. Не хотел бы покорить то, что ещё не было покорено?

— Это будет легко.

Осторус проснулся ночью; на его лице проступил ужас, сердце билось быстрее обычного. Он увидел в своей комнате меня.

— Что вы здесь делаете? — в спешке, паникуя, произнёс юный дан, заметив меня с тусклой лампой.

— Обычно новоприбывшие не могут нормально поспать в первые дни. Им снятся кошмары, а иногда из-за тревоги они не могут лечь в кровать.

Золотоглазый дан поднялся на ноги.

— Я видел величие. То, что было моим по праву. Забрали... — громкий голос Осторуса перешёл на шёпот.

Я пребывал в удивлении: не мог же новоприбывший сразу ощутить Дефект? И всё же я ответил спокойно, чтобы не пугать юношу:

— Не беспокойся, всё нормально...

Осторус засомневался и сказал:

— Величие... — после этой фразы он медленно вернулся в кровать.

Перед тем как снова заснуть, юный дан повернул голову налево, к окну, где увидел мириады звёзд. Его посетило странное чувство, что звёзды фальшивы. Даже сейчас, записывая историю наших героев, я не понимаю, что тогда имел в виду Осторус.

Следующий день золотоглазого дана начался с рассвета.

После пробуждения он сразу вышел на улицу; его взгляд был снова прикован к горизонту. Вместе с мыслями о Квартусе он находил в окружении красоту: равнинная местность, на которой Осторус находился, не отличалась необычным ландшафтом, однако это не мешало ему наслаждаться природой. Ярость и восхищение смешались в юном дане.

— Иди за мной, Осторус, поедим.

Золотоглазый герой обернулся и увидел Диру, он последовал за ним.

— Я всё это время думал о том, как спасти твоего друга...

Осторус ничего не ответил.

— У нашего поселения и у тебя одна цель — уничтожить Объединение Шоца. Многие не понимают, но Сир и я сразу всё поняли. Если Шоц станет управлять всеми, это не приведёт ни к чему хорошему... Он может гарантировать безопасность, однако этого не хватит для счастливой жизни.

— Верно...

— Что с тобой? Ты кажешься другим.

— Мне приснился очень яркий сон, Дира. Я замечаю странные вещи.

Юные даны тем временем уже дошли до таверны.

— Ну что ж, добро пожаловать в самое весёлое место в нашей деревне. — Дира раскрыл дверь.

Перед Осторусом возникла картина оживлённого места: множество данов выпивали и ели разную еду. Юные герои сели за один из столов; к ним внезапно подсела Мальна.

— Ты устроил достойный допрос нашему Сиру. Как бы он не умер от утомления, — с усмешкой произнесла Мальна.

— Если я не пойму мироустройство этого «Этажа», то не смогу действовать правильно.

Мальна сделала глоток из своей деревянной кружки.

— Как скажешь.

Серебряноглазая данэ отвела взгляд от Осторуса и на мгновение закрыла глаза, пережёвывая еду.

— Прости за заносчивость, но что у тебя в кружке?

— Вопрос!!? — казалось, Мальна разозлилась; все, кто находился в таверне, обратили на них внимание: они боялись её ярости.

— Да... — тихо и протяжно произнёс юный Осторус.

В таверне повисла тишина: некоторые знали, насколько опасна Мальна.

— Ты смелый. — Лицо кузнеца стало невозмутимым. — Я тебе расскажу... — с какой-то странной усталостью в голосе она продолжила: — Это алкоголь. Местные жители обнаружили белую ягоду, идеально подходящую для приготовления вина. Потом обязательно попробуй, у него незабываемый вкус.

В этот момент Осторус понял, что спрашивать Мальну о чём-либо больше не стоит.

Глядя на золотоглазого дана, Дира продолжил:

— Мальна имеет суровый характер.

— Эй! — Мальна скорчила недовольное лицо.

— Но она сильна... Её ярость в сражении несравнима с моей; о ней ходят слухи: «Мальна обладает большим молотом и им она раздавливает воинов... Их броня и тела превращаются в месиво, из которого она отливает более лучшие доспехи. Мальна — кузнец Араса, не Сира». Такое я услышал от одного дана.

— Арас... Убила бы того, кто сказал, что я принадлежу ему, — на лице Мальны появилась жуткая улыбка.

— Сказавший это не был серьёзен, — с надеждой успокоить сказал Дира.

В ответ Мальна лишь продолжила трапезу.

— Так это правда? Про доспехи... — внезапно возник Осторус.

— Конечно, золотоглазый, ты думал, материал для доспехов легко добыть?

Осторус удивлённо замер. В эту секунду до него дошло, что этот мир не перестанет поражать его.

— Ясно.

— С ним что-то не так, Дира?

— Кошмар приснился.

— Неужели...

— Не думаю, — оборвал речь Мальны синеглазый дан.

— Слушай, — обращаясь к Осторусу, сказала Мальна. — Ты не переживай насчёт этого так сильно; все мы кем-то были, нужно жить настоящим.

Лицо золотоглазого дана выражало непонимание.

Трапеза закончилась, Осторус пошёл обратно в дом. В его мыслях формировалось мировоззрение, однако даже моей информации было недостаточно, чтобы понять, где именно мы оказались и какие места существуют на Этажах. Мы были словно бродячие порождения, безуспешно рыщущие в поисках крови...

Золотоглазый дан вернулся; усевшись на свою кровать, он увидел меня.

— Вы любите стоять возле двери и смотреть на меня.

Я усмехнулся и незамедлительно ответил:

— Может быть, я вижу в новоприбывших данах себя.

— Я бы точно не бездействовал, когда убийцы наводят свой порядок.

— Знаю, знаю.

— Чей этот дом? Почему в нём живу только я?

— Когда-то у меня был друг; он был таким же своевольным, как ты... Но оружие Шоца было таким мощным... — спустя время я продолжил: — Он раздавил железной перчаткой Оаэра.

— Поэтому вы и не сражаетесь...

— Не только из-за этого...

Прошло некоторое время, прежде чем Осторус снова заговорил.

— Меня интересует одна вещь... Почему Дира известен всему Этажу? Он же не смог разобраться с теми, кто похитил Квартуса.

— Этот синеглазый дан знаменит тем, что способен своей рапирой проткнуть сразу трёх воинов. Убить их. — сделав паузу, я затем продолжил: — С теми данами не вышло, потому что среди них был один из сильнейших воинов Объединения Шоца. О нём практически ничего неизвестно; мы не можем рисковать Дирой. Поэтому, пока ты не станешь таким же сильным, как этот синеглазый дан, боюсь, мы не сможем поведать наши планы... Попроси его начать тебя тренировать.

После моих слов Осторус погрузился в размышления, но затем понял, что ему надо хоть чем-то себя занять — и он пошёл к Дире. Я освободил проход к двери, отойдя немного вправо. Юный дан перед уходом повернулся ко мне.

— Кстати, почему всё, что я точно помню из прошлого, — только имя? И что за сон мне приснился?

Осторус рассказал мне свой сон, и вскоре я ответил:

— Дефект.

— Что?

— То, что ты вспомнил что-то, — это Дефект. Боги, которые здесь всем управляют, не желают, чтобы мы что-то помнили о своей «предыдущей» жизни.

— Но как вы узнали это?

— Некоторые растения помогают вспомнить больше. Даны жертвовали жизнями, чтобы передать нам свои воспоминания. Поэтому я знаю, что это воспоминания из предыдущей жизни. Тебе, юный дан, не стоит о них думать: они редки. Эти воспоминания причиняют боль в этом мире...

Пока шёл этот разговор, к деревне Сира уже подходил отряд из трёх воинов Шоца. Добравшись до открытых ворот, их заметили обычные жители: чёрные лохмотья данов Шоца не перепутаешь ни с какой другой одеждой.

— Нападают! — встревоженно разнёсся голос по всей деревне.

— Порождение! Я же говорил следить за территорией вокруг деревни.

В это время Осторус смотрел на моё раздражённое лицо. Кажется, подобное выражение он увидел впервые.

Золотоглазый дан выбежал из дома и увидел вдали Диру.

— Вы! — обращаясь к воинам Шоца, воскликнул синеглазый дан. — Ублюдки, познаете, что такое справедливость!

Дира взмахнул рапирой. Воины из Объединения Шоца замерли на месте.

— Это тот самый Дира? — недовольно спросил головорез своего напарника.

— Да. Но я уверен, что слухи преувеличены.

— Весело, весело, весело! — с безумной улыбкой воскликнул третий.

Началась битва. Дира побежал прямо на врагов; они не ожидали столь прямой атаки, поэтому отошли назад. Первым, кого он атаковал, был самый умный из троицы. Синеглазый дан сделал быстрый выпад; противник заблокировал его двуручным мечом, однако... это стоило многих усилий, а также дало возможность Дире стремительно наступать на своего врага. В синих глазах героя виднелась беспощадность; аккуратная причёска средней длины стала растрёпанной при его многочисленных атаках.

— Я не сдамся! — волнительно воскликнул воин Шоца. — Я получу признание! — продолжал он кричать в лицо героя.

— Квартилион...

Глаза стали жёлто-оранжевыми. Рапира Диры внезапно сменилась на серебряный лёгкий меч, который он также называл рапирой — рапирой «для особых случаев». Юный герой резко взмахнул ей снизу и затем проткнул своего противника. С помощью невероятной силы оружия и длинной гарды он поднял тело противника над собой.

— Мелочь. — циничный взгляд Диры бросился на умирающего дана; жёлто-оранжевые глаза пристально смотрели на него.

Тело упало на землю; напарники, с интересом следившие за битвой, теперь пребывали в ужасе.

— Он! Он...

— Не нужно паниковать. — как только это сказал воин, Дира оказался за его спиной.

— Не та сторона. — синеглазый дан пнул противника так, чтобы тот упал вправо. Герой выстраивал врагов для подходящей траектории удара.

В это время медленно вставал первый; из его груди хлестала кровь.

— Я... Со мной ещё не покончено... — как только это сказал воин Шоца, его снова пронзила рапира... На ней было три тела. Даже безумный воин не успел среагировать. Синяя причёска Диры, глаза, в которых они видели ярость, — всё это стало последним, что могли увидеть воины Шоца перед своей смертью.

Дира снова поднял меч; его практически не было видно из-за тел, однако его слова достигли всех наблюдающих данов:

— Победа.

К герою справедливости подбежали его друзья.

— Дира! Ну ты разошёлся! — с улыбкой и восхищением заметила Мальна. — Тебя таким редко увидишь!

Осторус всё это время наблюдал за схваткой; казалось, только он был обеспокоен тем, выживет ли Дира или нет. Остальные жители деревни были спокойны, будто знали, чем закончится схватка. Герой справедливости после поздравлений жителей деревни пошёл обратно.

— Дира, глаза.

— Мальна...

— Чем ты пользуешься, чтобы сделать глаза такими яркими, жёлто-оранжевыми?

— Не скажу.

— Ну скажи... — наклоняясь к юноше, умоляла Мальна.

В это время глаза Диры медленно приобретали нормальный для него цвет — синий.

— Дурак.

Дира продолжил свой путь, минуя Мальну и меня, когда я с интересом наблюдал за ним.

— Как ты так быстро... разделался с ними, — Осторус произнёс с непониманием, глядя вдогонку синеглазому дану.

Дира обернулся, а золотоглазый дан продолжил:

— Убил их?

— Шоц быстрее меня. Если бы он пришёл, мы бы проиграли. Ему всегда достаётся оружие иного уровня, оно быстрее моих атак.

Дира продолжил движение, и Осторус громко сказал вслед:

— Я хочу начать тренироваться.

— Хорошо.

Осторус долго думал о том, что произошло; он увидел, что в этом мире правит жестокость. Во время размышлений к нему пришёл я.

— Тебя ждёт Дира.

— А что делает сейчас Мальна? — Осторус вспомнил разговор в таверне.

— Обыскивает трупы. Броня пригодится и нам, а оружие можно переплавить, чтобы её сделать.

Герой вышел из дома и направился к тренировочной площадке.

— Привет, Осторус.

Золотоглазый дан подошёл к нему ближе.

— С чего начнём?

— Со смены оружия.

— В смысле?

— Доставай меч. — Когда Осторус выполнил указание, Дира выкрикнул: — Защищайся!

Клинок рапиры синеглазого дана прошёл мимо, правее головы. Он намеренно промахнулся, чтобы оружие Осторуса сменилось.

— Что... — взгляд золотоглазого дана стал прикован к собственному оружию.

Он держал жёлто-золотой клинок, в котором было небольшое отверстие для парирования вражеских лезвий.

Не менее удивлённый Дира сказал:

— Второе оружие, и имеет такой внешний вид... Ты точно особенный, Осторус... Однако это меня не остановит.

Рапира ударила снизу, но золотоглазый дан к своему удивлению заблокировал клинок отверстием своего меча. Внезапно Дира ломает заблокированное лезвие рапиры; Осторус не понимает, зачем он это сделал. Синеглазый дан отступает со сломанным клинком, затем, держа его, протягивает руку вперёд. Рапира меняется на другую; вместе с этим Дира взмахивает ею в правую сторону, будто готовясь положить её в ножны.

— Оружие любит меняться, — с мягкой улыбкой сказал Дира, вставая в боевую стойку.

Первая практика боя всегда удивительна для данов, поэтому Осторус находился под глубоким впечатлением. Слова обернулись реальностью, думал он. Один взмах парировал другой; казалось, они идут наравне, однако Дира до сих пор поддавался. Даже когда оружие Осторуса при взмахе изменилось на огромный и длинный меч с его рост, Дира не стал сражаться всерьёз.

После достаточно продолжительной, напряжённой тренировки золотоглазый дан восстановил дыхание и спросил героя справедливости:

— Кстати... Какое оружие у Сира?

— Для новичка ты слишком хорошо дерёшься. Я тебе отвечу. Видел посох, с которым он всегда ходит?

— Неужели...

— Да, это его оружие... У него с давних пор в руке лишь посохи; видимо, боги его не любят. Но ему и такого оружия было достаточно для выживания; благодаря своей мудрости он спасался в самых безвыходных ситуациях.

— Дира. Почему у кого-то оружие меняется на один и тот же вид?

— Наверное, это зависит от характера... Однако Сир утверждает, что так выражается наблюдение богов за нами. — спустя некоторое время он продолжил: — Темнеет, уже закат. Иди домой и отдохни, мы продолжим завтра.

Прошли недели. Дира хвастался, насколько его ученик одарён, и что тот даже сможет встать в будущем авангарде... Я ему не поверил, точнее, не хотел верить. За свою жизнь я видел множество одарённых данов, которые безрассудно рвались в бой и бесславно погибали. Я не хотел, чтобы это снова повторилось, поэтому пригласил его к себе, чтобы обсудить его роль в моём плане.

— У вас обжитой дом, Сир.

— Да, многие дарят мне всякое, хоть я и не прошу...

— Зачем вы меня позвали? Наконец-то расскажете план?

— Да, но перед этим... Хотел тебя заранее предупредить.

— О чём?

— О богах. Не смей с ними сражаться, это будет бесполезно. Именно от них зависит, какое оружие в твои руки попадёт, умрёшь ты или нет...

— Но я же это всё знаю.

— Нет. Твои идеалы, стремление к миру и справедливости могут противоречить воле божеств. Я тебя предупреждаю, чтобы ты не поступал глупо. Даже если твои друзья умрут, отомстить богам не выйдет.

Прошло несколько мгновений, и Осторус наконец дал ответ:

— Я понял.

— Хорошо, тогда начну. Мы хотим обрести новых союзников — Объединения Стелария и Арас. Они могут к нам присоединиться. Многим не нравится самоуправство данов Шоца.

— Чем занимаются даны Стеларии?

— Род Стелария занимается сельским хозяйством, продажей украденной брони и доспехов умерших данов... Иногда их называют родом белых звёзд — из-за знамени с белыми ромбическими звёздами. Объединения часто создают свои знамёна.

— А Объединение Арас?

— А? Они... Даны Араса жестоки и крайне сильны; их основные занятия — бои на арене и похищение сильных воинов ради неё. Имеют красное знамя.

— Разве не существуют более благоразумные союзники?

— Если и существуют, то они одиночки. И чаще всего им наплевать, каким будет мир в будущем. Именно поэтому ты должен разыскать таких данов.

— Что?

— Я считаю, что из тебя получится хороший посол. Ни справедливый Дира, ни жестокая Мальна не способны завербовать сильных данов-одиночек, в отличие от тебя. Твоя харизма и твои идеалы понятны абсолютно всем.

— А как же основной план?

— Его выполнением займётся Мальна. Она знакома с этими Объединениями; я уверен, она найдёт общий язык.

Осторус сомнительно согласился:

— Ладно, Стелария, но Арас? Вроде бы Мальна ненавидит главу этого Объединения.

— Спроси Мальну лично, она поведает, как там оказалась. И может... как к ней относится Арас. — Я ненадолго замолк. — Послушай. Объединение Шоца захватывает всё, что встречает на своём пути; у нас есть основания полагать, что ему будут помогать и другие группировки данов. Нам просто не выстоять: у них будет численное преимущество. Поэтому нашей деревне нужен каждый сильный дан, готовый сразиться с армией Шоца.

— Сир... Я сильно удивлён, что такой, как вы, до сих пор поддерживает безопасность деревни в своих руках. Вы не устали?

— Спасибо за беспокойство, юный Осторус. Однако переживать нужно не за меня, а за судьбу этого мира...

— Я согласен пойти в экспедицию на поиски этих «одиночек».

— Спасибо, юный дан. Я полагаю, мы перейдём сразу к делу?

— Да.

— Хорошо. Первыми будут зеленоволосые Этра и Варген — охотники и бродячие торговцы; они скрываются в лесах на западе.

— Запад — это что?

— Тебя ещё не научили сторонам света?

— По всей видимости, нет.

Я задумчиво на него взглянул и продолжил диалог:

— Стороны света были подарены нам Богом Оружия, как и многие другие понятия. Мы сделали специальный знак, указывающий на юг, восток, запад, север. Без компаса, которым владеет Стелария и пираты, сложно по-другому определить стороны света.

— Пираты?

— Что, опять не знаешь? Осторус, пожалей старика, спрашивай кого-нибудь другого.

— Я не это имел в виду, то есть они здесь есть?

Я задумчиво ответил:

— Да... Хорошо, что мы с ними вряд ли пересечёмся. Если Шоц укрепит влияние, быть может, они станут его союзниками, если уже не стали...

Пауза после моих слов была столь неловкой, что Осторусу пришлось что-нибудь сказать:

— Я пойду, поспрашиваю Диру и Мальну о том, какие вещи мне взять в поход.

У Квартуса была другая жизнь — жизнь в Объединении Шоца. Для него второй день на Первом Этаже начался совсем по-другому.

После вчерашних потрясений Квартус проснулся, к его удивлению, на удобной кровати. Ранее у него не было времени оценить её комфорт.

Юный дан заметил, что кто-то за дверью громко разговаривает.

— Бог Оружия давно не изменял оружие нашего Главы... Возможно, он хочет, чтобы тот всегда ходил с таким мощным молотом? Или... божество запретило ему носить более сильное вооружение, отведя ему какую-то роль?

— Даже не знаю, стоит ли нам об этом думать.

Голоса за дверью прекратились; солнечные лучи, пробиравшиеся в комнату через окно, подарили Квартусу надежду. Он думал, что сможет выбраться, пока не взглянул наружу.

Выхода не было: он находился на втором этаже, стены, ограждающие поселение, — далеко, снаружи ходили различные даны. Его глаза стали печальнее некуда; ещё немного — и молодой Квартус обронил бы слёзы. Именно в этот момент разочарования и опустошения в комнату вошли трое данов.

— Приветствую снова, — с некой долей радости произнёс Шоц. — Сейчас я представлю твоего инструктора на время подготовки экспедиции.

Помимо охранников, стоявших под дверьми, вошёл странный на вид дан: у него имелась короткая борода, что было большой редкостью.

— Это Урэн! Он наш винодел, но также знаток по реликвиям. Видишь ли, нам очень хочется классифицировать всё необъяснимое, ведь в конечном счёте это может нам пригодиться. В войне.

Вдруг заговорил тот самый Урэн, у которого были чёрные волосы средней длины и карие глаза. Чёрная кожаная броня выглядела достаточно аккуратно. Его едкий взгляд вызывал страх у юного дана.

— Но это не всё. После своей стажировки ты исполнишь свой долг.

— Урэн, не порти настроение юному дану. Лучше объясни, что тот оказался в лучшем на свете месте.

— Снаружи опасно, как ты мог заметить. Здесь мы можем обеспечить тебе работу и пропитание.

— Отлично! Не зря же тебя ставят инструктором таких ребят, как этот... Как тебя зовут?

Квартус растерялся: он увлечённо слушал разговор двух данов.

— Квартус.

— Ха! Интересное имя.

— Оно даже подходит для эксперимента, — заметил Урэн. — Идём.

После трапезы фиолетовоглазого дана провели в лабораторию винодела. Она была завалена коробками и странными устройствами, которые на самом деле были реликвиями.

— Это место, где ты будешь обучаться всему, что тебе пригодится, чтобы исследовать реликвии и особые растения. Сразу предупреждаю: смерть от реликвий мучительнее, чем то, что ждёт тебя позже. Поэтому не принимай необдуманных решений.

— Хорошо, — выдавил из себя Квартус.

— Ты начнёшь с первого класса, который не так опасен, как остальные. Здесь есть и непонятные для нас реликвии; их классификацией займусь я. Как закончим с экспериментом, мы отправим тебя торговать с другими Объединениями: будешь покупать у них все странные вещи, которые найдёшь. После ходьбы по своей лаборатории Урэн продолжил: — Шоц на самом деле не понимает необходимости изучения реликвий. Он доверился мне лишь потому, что я придумал вино... — с одиноким взглядом произнёс Урэн. — Надевай перчатки и приступай к работе. Как видишь, в этой комнате много коробок; пометишь их названиями, что указаны в этом блокноте. А, точно. Ты не знаком с местным языком.

Фиолетовоглазый дан взглянул на доску, на которой были изображены непонятные формулы и два довольно заметных слова — Fels Meria.