Kitabı oxu: «История кружева как культурный текст»

Name: История кружева как культурный текст
Author: Бэлла Шапиро
ISBN: 978-5-4448-1024-8

Şrift:

* * *

«Газ, креп-де-шин, тюль и, главным образом, кружева – вот материал, который берут преимущественно для свадебных, бальных и концертных туалетов. Такого изобилия кружев и прошивок, какие встречаются на современных нарядных и более скромных туалетах, не было уже давно. Можно сказать с достоверностью, что ни одно выездное платье не обходится без большего или меньшего количества тонких или толстых кружев. Их нашивают в виде воланов в несколько рядов с рюшками наверху, обшивают ими оборки из легкой материи, накрепляют кружевные воланы вперемешку с воланами из материй, составляют из широких кружев берты на открытом лифе и кокетку на юбку, вставляют кружевные прошивки в виде инкрустаций в материю, дополняя такую гарнировку цветной шелковой материей. Словом, кружева играют в нарядах дам самую главную роль. И каких только кружев не носят в настоящее время! Первое место из всей этой кружевной моды занимают, бесспорно, кружева шпахтель, шантилийское кружево, алансонское, клюни и гипюр, а затем уже идет филейное кружево и подделка кружев reticella. Из черных филейных кружев делают целые блузочки на цветной шелковой подкладке. Гипюровые кружева цвета экрю и cafе́ au lait с черным узором берут для гарнировки черных платьев. Целые кружевные платья черного, белого, крем и экрю цвета надевают на цветные шелковые чехлы. Такой туалет идет для выездов в театр, на вечер, на бал и на свадьбу. В большой моде четырехугольники и шары из кружев и тюля с нашитыми на них золотыми или серебряными нитками и блестками; чрезвычайно эффектны розетки из блесток цвета слоновой кости, серого цвета дыма, золотистого и серебристого цвета. По краям таких розеток накрепляют серебряные или золотые блестки, а посередине – жемчужину. Модными считаются каемки, галуны и канты из золота. Принято отделывать бальные туалеты кружевами одного цвета с туалетом; очень эффектны светло-серые, голубые нежного оттенка, лиловые и розовые кружева. Встречается даже красное шантилийское кружево. В виду таких гарнировок бальный туалет отличается чрезвычайным изяществом и очень наряден». Текст: Новые моды. Париж, Берлин, Вена // Модный свет. 1903. № 46. С. 503. Фото: Pauline Chase

Введение

Из многих искусств одно превосходит все: нити, сплетенные странною властью рук – им подражает в тщетной попытке паук…¹
Никогда еще старинные кружева не были в такой моде, как теперь. Все молодые женщины начали рыться в старых сундуках своих матерей, бабушек и прабабушек в надежде найти что-нибудь из старинных прелестей. Теперь носят все: миланское кружево, венецианское, старинные кружева d’Argentan и прекрасный гипюр с толстыми петлями, имеющий чрезвычайно богатый и тяжелый вид. Самое простое шелковое или бархатное платье станет в высшей степени нарядным, если его украсить старинным кружевным воротником².

Что такое кружево? На сегодняшний день нет однозначного определения этому явлению. Одна из главных трудностей в оформлении универсальной дефиниции состоит в том, что эта ажурная материя имеет множество способов производства, которые способны изменить ее внешний вид до неузнаваемости. Однако большинство специалистов сходятся в одном: кружево является продуктом эволюции ткачества и вышивки.

Так или иначе, именно кружево столетиями было одним из наиболее любимых приемов декорирования одежды и прочих предметов, постоянно сопутствующих человеку.

История кружева в системе костюмологии
(costumology & fashion studies)

Отправной точкой настоящей работы стал взгляд на кружево как на составляющую костюма, включающего комплекс одежды и различных костюмных аксессуаров (часто в понятие «костюм» включают также прическу и косметику). Костюм, как порождение определенного культурно-исторического периода, наглядно отражает эстетические и, в ряде случаев, научные концепции изучаемого времени, уровень культуры повседневности, как общества и города в целом, так и отдельных его жителей. «Костюм есть наглядная форма человека», – писал Т. Готье в статье «Мода как искусство»³. «Покажите мне все платья, которые в жизни носила женщина, и я сейчас напишу ее биографию», – вторил ему Ч. Диккенс⁴.

С понятием «костюм» тесно связано понятие «мода», которое в современной науке рассматривается двояко (в широком смысле как феномен, охватывающий, кроме костюма, и другие сферы культуры, и в узком смысле как индустрия по производству модной одежды). Костюмная мода, как «высокая», так и массовая, в полной мере отражает не только культурно-эстетические, но и социальные, экономические, политические, гендерные и прочие особенности определенного исторического периода. Сам костюм и механизмы моды в его употреблении важны для выявления специфики той или иной культуры, поскольку костюм – система, живо реагирующая на ее изменения и наглядно отражающая их.

Специальные научные дисциплины о костюме и о моде – costumology & fashion studies – еще только оформляются. Костюм и мода, и современности, и прошлого, на сегодняшний день изучаются преимущественно в рамках различных уже сложившихся дисциплин (культуры повседневности, этнологии, декоративно-прикладного искусства, музейного дела, социологии, художественной экспертизы, научного консультирования художественных производств и др.). Соответственно, история костюма и моды рассматривается сегодня с самых различных позиций. Нас интересует прежде всего историко-культурный аспект этих явлений, который в настоящей работе послужит для уточнения статуса кружева как объекта культуры.

Проблемы изучения

В разное время исследованиями этого специфического вида текстиля занимались отечественные специалисты И. Е. Забелин (1869), С. А. Давыдова (1892, 1909, 1913), Н. А. Бакланова (1928), И.Ф. Никольский (1929), М. Н. Левинсон-Нечаева (1925, 1941), И. П. Работнова (1956), Н. Ю. Бирюкова (1959), Л. В. Ефимова и Р. М. Белогорская (1982), В. А. Фалеева (1983), Н. Н. Бертяева (2010), Н. А. Абушенко (2010), Е. В. Брюханова (2004–2005, 2009, 2012), Л. С. Лаврентьева (2013) и др. Кружево в их работах было проанализировано во многих аспектах: выделены и изучены начало его производства на Руси, особенности кружевоплетения как ремесла, технологические особенности изготовления, специфика кружевного импорта и экспорта; выделен отдельно вопрос символического содержания рисунка узора.

Зарубежные исследователи обращались к изучению феномена кружева не менее широко. С 1865 года до настоящего времени опубликовано несколько десятков трудов, которые так или иначе освещают его историю. Изучение зарубежной историографии проблемы показало, что для иностранных коллег характерен подлинный, имеющий прочные, долгие традиции интерес к кружеву как части национального декоративно-прикладного искусства.

На этом широком фоне можно констатировать отсутствие обобщающих трудов, позволяющих осмыслить место, роль и особенности кружева не только как разновидности текстиля, декоративно-прикладного искусства или элемента костюма, но и как культурного текста, вполне способного выразить специфику культуры, его породившей.

Итак, цель настоящей работы определяется как уточнение роли кружева в качестве маркера принадлежности к определенной культуре, как европейской, так и отечественной. Акцент в работе сделан на периоде Belle Époque, который стал не только культурным ренессансом, но и «золотым веком» возрождения старинного кружева. Именно в это время создаются подлинные шедевры, авторы которых переосмысливают все известные им исторические стили.

Методологические основы

В основе настоящей работы находится авторская методология⁵, позволяющая преодолеть возможную нарративность, которая характерна для вещеведения более, чем для других смежных наук. Основой работы является непосредственный контакт с вещью (с артефактом). В первую очередь применяются методы, основанные на исследовании вещей (их поиск, собрание, датировка и атрибуция, реставрация и консервация); для решения этих задач базовыми являются методы типологической классификации и культурно-исторической стратиграфии⁶. Оба этих метода пригодны для изучения не только полностью сохранных вещей, но и их отдельных элементов и фрагментов, в том числе и принадлежащих к современному вещному миру.

Затем следует интерпретация артефактов, то есть включение их в широкий культурно-исторический фон. Для решения этих задач значимыми в первую очередь выступают визуальный и контекстный анализ произведений искусства, фотодокументов и киноматериалов. Методы культурной антропологии, в том числе и устной истории, применяются на завершающем этапе исследования.

Терминологический аппарат

В работе использовано значительное количество специальных «кружевных» терминов. Так, согласно технике исполнения, все кружево разделяют на два самостоятельных класса: ручное и машинное. В понятие кружева ручного изготовления традиционно включается два вида: шитое иглой из одиночной нити, или игольное, и плетеное на специальных катушках-утяжелителях для нитей – коклюшках, то есть коклюшечное, сделанное из множества нитей.

Шитые кружева – это прежде всего разнообразные венецианские гипюры, французские королевские кружева алансон, аржантан и седан, а также шитое по сетке тамбурное и строчевое кружево. Каждый из них использует свой определенный набор петельных стежков, которые складываются в особенный дизайн рисунка. Как правило, шитое кружево – тяжелое, жесткое и весьма дорогостоящее; эти особенности значительно ограничивали его применение как в быту, так и в костюме.

Коклюшечное кружево по методу исполнения работы разделяется на два структурных класса: парное (поскольку коклюшки всегда используются парами) и сцепное. В парном кружеве фон выплетается одновременно с узором; в силу этого в работе одновременно находятся до нескольких сотен коклюшек. Поэтому кружево, выполненное в такой технике, часто называется многопарным. Согласно старинной русской терминологии парное кружево называется фантажным.

Парное кружево также разделяется на два класса: сколочное, сделанное согласно техническому рисунку – сколку, и численное – сделанное на небольшом количестве коклюшек с помощью строгого соблюдения одного и того же числа перевивов и переплетов нитей; такая техника дает мастерице возможность повторять в точности один и тот же узор без сколка. Самые известные сорта сколочного кружева – клюни, мальтезе, шантильи, блонды, малин и валансьен. Наиболее известный вариант численного кружева – крестьянское кружево с архаическим узором геометрического характера торшон. Это один из самых старых видов плетеного кружева, известный с начала XVI века.

Сцепное кружево также называется сцепочным, немецким, на немецкий манер и на сцепной манер. При этом под манером понимались особенности приемов изготовления. В сцепном манере прежде всего выплетались мотивы узора, которые затем соединялись, «сцеплялись» с плетеной фоновой сеткой или перемычками-«сцепками». На этом этапе работы кроме коклюшек мастерицы использовали тамбурный крючок. К сцепному кружеву относятся сорта хонитон, некоторые сорта бельгийского кружева и ленточное миланезе. В целом в технике плетеного кружева выполняются несколько десятков различных региональных и временных кружевных стилей, которые различаются в методах техники и дизайна. Однако все плетеное кружево более легкое и пластичное, чем шитое.

При менее строгой классификации к этим двум общепринятым классам кружева добавляется еще два: это кружево вязаное (крючком, на спицах и на развилке) и кружевоподобные работы, или кружево ранних форм, которое представляет собой варианты техник, переходных от вышивки к кружеву.

Самое известное из вязаного кружева – ирландское кроше. К кружевоподобным работам относятся известный с древности спрэнг, швы по выщипу и по выдергу, филе-гипюр и его разновидность буратто, все типы узелкового кружева, разнообразные мережки и вышивка ришелье. Переходными, или ранними, формами кружева являются ретичелла и «стежок в воздух», или punto in aria.

Шитое кружево сделано с помощью иголки и нитки, главным образом из петельных стежков в различных комбинациях, к которым изредка добавляется штопальный стежок. Плетеное кружево исполняется комбинацией четырех элементов: полотнянки, сетки, плетешка и насновки. Для некоторых школ кружевоплетения характерно смешение в одном изделии приемов игольного и коклюшечного кружева: в этом случае узор шитый, а фон – плетеный и наоборот. Самым известным из всех видов смешанного кружева является бельгийское.

И шитое, и плетеное кружево может быть плоским или рельефным. Рельеф в шитом кружеве достигается с помощью толстой тяжелой нити кордонне, контурирующей узор по его внешнему краю. Рельефная нить плетеного кружева носит название скань.

Мотивы, то есть элементы кружева, выполняются на тюлевой сетке либо соединяются между собой тонкими перемычками. Эти перемычки в шитом кружеве называются бриды; в плетеном – плетешки. Бриды украшаются пико, петлями и так называемыми жемчужинками; плетешки – отвивными петельками.

По своей форме все кружево разделяется на мерное и штучное. Мерное кружево – это непрерывная полоса кружева с повторяющимся рисунком. Как правило, оно выполняется парным или численным способом.

В старину мерное, или, иначе, аршинное, кружево изготавливалось срезками – кусками в десять аршин (чуть более семи метров). Встречались срезки произвольной длины, когда кружевницы продавали товар, изготовленный за день. Ширина мерного кружева составляла от трети вершка до четверти аршина (от полутора до восемнадцати сантиметров); технически возможно было сделать кружево и шире этого, но такие работы изготавливались только по заказу.

У полосы мерного кружева два края, которые могут быть как прямыми, так и фигурными: в форме «городов» из зубцов или фестонов, простых или пикотированных, то есть украшенных пико. Фигурный край располагается свободно, оборкой или рюшем, а прямой служит для пришивания к материи.

К прямому краю часто подшивался ангрелюр – отдельная полоска узкого простого кружева, которая прикреплялась к внутреннему краю более дорогостоящего кружева для его лучшей сохранности. Ценные сорта кружева проживали долгую жизнь, меняя владельцев и предметы гардероба, которые они украшали собой, поэтому часто перешивались со старой одежды на новую. Случайное скольжение ножниц могло погубить ангрелюр, но не ценное кружево, которое не повреждалось и использовалось вновь и вновь столетиями.

Разновидностями мерного кружева являются прошва, или прошивка, – полоса, у которой оба края прямые, край – полоса с одним прямым и с одним фигурным краем и аграмант с двумя фигурными краями. Прошва с углами для изделий прямоугольной формы, чаще всего скатертей или носовых платков, называется проставка. Разновидностью края является цельный оплет, который следует контурам украшаемого им предмета.

Штучное, или фасонное, кружево – предмет, выполненный полностью из кружева. Таким манером изготавливались головные уборы (фаншетки, косынки, чепцы, головные сетки, платки и шарфы), верхняя одежда (троакары, тальмы и летние пальто), декоративные элементы одежды (съемные рукава, манжеты, кокетки, пелеринки и воротники), костюмные аксессуары (фартуки, зонты, сумочки, перчатки и митенки), цельные платья и даже предметы интерьера.

Особым видом штучного кружева были мотивы, или медальоны: так назывались инкрустации⁷ кружевом на ткани, которые имели простую геометрическую или сложную фантазийную форму. Штучные кружева, как правило, выполнялись в технике сцепного плетения.

Материалы, употребляемые мастерицами для производства кружева в различные периоды его истории, были весьма разнообразны. Наиболее древним было кружево из металлических нитей: известно, что некоторое количество золотой ажурной сетки было найдено в египетских гробницах⁸.

Основными типами металлических нитей для изготовления кружева в разное время были⁹:

1. Чисто металлические нити:

• нить металла круглого сечения (волоченка, или волочан);

• нить металла квадратного или треугольного сечения (грань, граненое золото);

• нить металла плоского сечения (бить, или площенка);

• скрученная трубочкой бить (трунцал, или канитель).

Отметим, что на сегодняшний день среди исследователей не сложилось единого мнения относительно структуры и состава канители и трунцала. Оба они определяются либо как цельнометаллическая бить, скрученная трубочкой¹⁰, либо как бить, предварительно перед скручиванием навитая на проволоку¹¹, либо понятия канитель и трунцал разделяются: канитель относится к цельнометаллическим¹², а трунцал – к пряденым нитям¹³. Основа, на которую навивалась канитель, могла быть как круглой, так и граненой (граненая, или грановитая канитель)¹⁴.

2. Нити, состоящие из двух и более материалов:

• пряденые золотные нити (пряденое золото), которые состоят из полоски металла, навитой на нить текстильной основы. В XVII–XVIII веках серебряная металлическая полоска навивалась на основу белого шелка, а золотая – на основу желтого или оранжевого шелка, чтобы визуально скрыть основу при менее крутом прядении. При этом применение чистого золота становится все более редким. Шелковая основа с середины XVIII века заменяется хлопчатобумажной, а ручное прядение – механическим¹⁵;

• сканые золотные нити – плоская нить металла, неплотно спряденная с шелковой нитью¹⁶;

• тонкие полоски органической «подложки» из кожи, серозной оболочки кишечника или бумаги, покрытые слоем металла. Такие золотные нити могут быть плоскими или прядеными.

Лен также традиционно использовался для изготовления кружева с самого раннего времени. Наибольшей популярностью пользовался фламандский лен, который импортировался во все города, где изготовляли кружево. В России этот материал был известен под именем драбанская нитка.

Кружево из льняных нитей, называемое также нитяным, было более качественным, чем прочие: оно лучше переносило стирку, сохраняло свою форму в процессе эксплуатации, имело бо́льшую прочность.

Другим популярным материалом для изготовления кружев, который использовали с XVII века, был шелк. Почти все черные кружева – шелковые. В конце XIX – начале XX века в моде были черные, кремовые и белые шелковые кружева.

Шерсть и хлопок были нетрадиционными материалами для изготовления кружева. По сравнению с льняной или шелковой нитью их использовали весьма непродолжительное время. Шерсть в качестве материала для изготовления кружев была популярна с 1850-х до 1920-х годов.

Хлопок поначалу использовали для частичной замены дорогостоящих льняных и шелковых нитей в машинном кружеве. Такое кружево называли полульняным и полушелковым соответственно.

Хлопчатобумажное кружево ручного плетения вошло в моду с конца XIX века, поскольку оно белее и значительно дешевле нитяного кружева. Однако хлопчатобумажное кружево имело и свои недостатки: его узор быстро деформировался, стягиваясь от стирки, к тому же оно не имело прочности льняного, практически «вечного» кружева.

В крестьянском кружеве часто сочетались все перечисленные материалы, к которым добавлялась еще и металлизированная нить, которая обычно использовалась в виде скани, обозначая собой рельефный контур узора. Скань могла быть выделена не только с помощью иной фактуры нити, но и с помощью цвета.

Традиционно кружево было черное, белое либо суровое (цвета неотбеленного льна). Модный кремовый цвет кружеву придавали с помощью окрашивания шафраном, а в желтоватый «под старинное» красили настоем чая. Суровый цвет получали с помощью настоя кофе; также нужный цвет придавался кружевам с помощью кипячения вместе с папиросной бумагой соответствующего цвета. Периодически входили в моду цветные кружева, например синие и лиловые. Кружево в стиле «белое на белом» не выходило из моды, его носили круглый год. В крестьянской среде также встречалось кружево полностью синего и красного цвета либо кружево традиционных цветов с красным или синим рельефом.

Для дополнительного декорирования использовали приемы транспаранта (помещение под кружево яркой ткани, выделяющей его узор) и вуаляжа (помещение кружева под тонкую вуаль, которая придавала кружеву желаемый оттенок либо скрывала огрехи изготовления или плохую сохранность кружева).

Источниковая база

Настоящее исследование построено на обширном материале. Массив источников изучения включает в себя архивные материалы, документальные нарративные источники, периодические издания, в том числе и содержащие иллюстративный материал, источники личного происхождения (мемуары), художественную литературу, произведения портретной и жанровой живописи, фото- и видеодокументы и вещественные источники.

В рамках многолетней работы по избранной теме автором были привлечены коллекции более ста музеев¹⁷, как российских, так и западноевропейских, столичных и региональных. Известно, что в коллекциях ведущих музеев зачастую представлены вещи, принадлежащие элитарным кругам, тогда как провинциальные собрания хранят предметы, характеризующие культуру рядовых горожан. Они не менее ценны для полноты изучения вопроса.

Значительную часть исследования составили материалы из частных коллекций; ряд материалов из этой группы введен автором в научный оборот впервые. Отметим, что в силу современной экспозиционной практики артефакты выставляются в идеальном состоянии, в котором не могут передать истории своего бытования. Тем более значимы для результатов нашей работы предметы из личных коллекций (и, иногда, из запасников музеев), не подвергавшиеся реставрации.

Исследование подлинных артефактов сочеталось с работой в государственных и частных архивах и библиотеках. Среди архивов, материалы которых помогли в настоящей работе, нужно назвать Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), Российский государственный архив древних актов (РГАДА), Российский государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ), Центральный исторический архив Москвы (ЦИАМ).

Интересный материал для изучения хранят региональные архивы, местные библиотеки и библиотеки музеев. Так, в результате экспедиционной работы в Тверской области в библиотеке города Калязина нами был найден и введен в активное научное обращение труд по истории калязинского кружевного промысла исследователя русской старины И. Ф. Никольского (1929).

Также в исследовании впервые вводятся в научный оборот неопубликованные, малоизвестные и неисследованные в данном контексте источники и круг вещественных источников из личной коллекции автора, которая собиралась поколениями семьи начиная с 1860-х годов.

Одним из главных источников изучения вопроса стала документальная фотография. Масштабность распространения не только портретной фотографии, но и фотографической журналистики позволила в итоге зафиксировать и проследить особенности бытования кружева в реалиях повседневной жизни сто- и более летней давности. Однако отметим, что фотодокументы этого периода в большинстве своем выполнены в ахроматической гамме; цветные фотоснимки, несмотря на их фактическое наличие в конце XIX – начале XX века, могут привлекаться к изучению нашего вопроса только лишь в качестве дополнительных источников, в силу неверной цветопередачи.

Другой, не менее значительной группой источников выступают модные дамские журналы: английские, американские, французские, немецкие и российские¹⁸. На протяжении всего исследуемого периода новинки издавались каждые две недели. Российская периодика на тему моды в большинстве своем содержала переводы и перепечатки из французских¹⁹, английских и (изредка) американских журналов, о чем авторы материалов предупреждали своих читателей. Можно утверждать, что общей тенденцией российских изданий была ориентированность на французские прототипы, предлагавшие новые модели каждые две недели.

Весьма оригинальный способ подачи материала практиковал русский журнал «Вестник моды для модисток». Будучи переводом парижского журнала «Модистка-универсал» (La Modiste universelle), журнал предлагал на соседних страницах и первоначальный текст на французском языке, и его перевод на русский.

Некоторые журналы предлагали своим читателям дайджест, или компиляцию из нескольких изданий. По такой технологии работали «Вестник моды», содержавший перевод парижских журналов «Модный наблюдатель» (Le Moniteur de la Mode) и «Иллюстрированная мода» (La Mode Illustrе́e), и журнал «Моды и рукоделия», заимствовавший «новейшие дамские и детские моды, а также белья и куафюр исключительно из нескольких лучших французских модных специальных журналов»²⁰. Компилятивными изданиями являлись также двадцать выпусков «Последние моды. Лучшие моды Парижа, Лондона и Нью-Йорка», которые издавались в формате приложения к журналу «Женщина».

Российскими журналами, представлявшими только один иностранный первоисточник, были уже упомянутый «Вестник моды для модисток» и «Модный магазин», который представлял перевод парижского журнала «Модное ревю» (La Revue de la Mode). Кроме них, читателям предлагались модели из английских (например, журнала «Королевский костюм» – Costume Royal) и американских (Harper’s Bazaar, Vogue) изданий. Интересно, что в случае расхождения в локальных традициях ношения тех или иных предметов гардероба редакция предлагала собственные комментарии и примечания.

Анализ совокупности фотодокументов и периодической печати из сферы моды позволил выделить общие и особенные черты бытования кружева различных видов и стилей, как подверженные моде, так и прямо не зависевшие от нее. Несмотря на то что в каждом выпуске переводного модного журнала непременно акцентировался одновременный выход оригинального выпуска и его русскоязычного варианта, модная журнальная картинка и модный костюм в реальной жизни имели некоторое несоответствие.

Также отметим, что и словесные описания, и цветные таблицы, предлагаемые периодической печатью, не передают вовсе или передают довольно условно такую важную информацию, как колорит. Некоторое понятие о частных случаях расцветки предметов дает изучение вещественных источников, которыми здесь выступают подлинные вещи и образцы продукции кружевных мануфактур.

Немаловажным (и пока недооцененным) источником выступил корпус англо-, франко-, итало- и русскоязычных пособий по профессиональной кройке и шитью, а также по женскому любительскому рукоделию. Они позволяют изучить исторически сложившиеся технологии изготовления кружева и, иногда, их культурную обусловленность.

Особый интерес вызывают издания этого рода, предназначенные для населения, не владеющего грамотой. В целом эта группа источников, насыщенная фактическим материалом, имела высокую ценность для настоящего исследования, являясь объектом внимательного изучения и последующих обобщений.

Неисследованными в контексте истории кружева также являются семейно-правовые акты, сопровождающие совершение брака; это так называемые сговорные записи и росписи приданого²¹.

Приданое, состоящее по старинке только из женской одежды и прочего убранства, называлось платно или платенно приданое, приданое платье. В росписях приданое платье обозначалось тремя способами. В первом варианте указывалась только его общая стоимость. Во втором варианте обозначалась общая стоимость приданого платья с выделением наиболее ценных вещей. «1783 г. февраля в седьмый день коллежский советник Иван Сергиев сын, Головин, в роде своем не последний, сговорил я дочь свою, девицу Наталию, Двора Ея Императорскаго Величества за камер-юнкера князь Алексея, княж-Борисова сына, Куракина в замужство. <…> Да в приданство ей же, Наталье, дал движимаго имения: бралиантовых, золотых, серебряных вещей, кружева, платья верхнего золотой, серебряной и шелковой материи и нижняго всякаго звания, и уборов, да разнаго же звания белья… на 17 тысяч р.»²² (здесь и далее в текстах росписей сохранена орфография оригинала. – Б. Ш.).

Иногда приданое платье имело подробную роспись. Так, в записи сговорной вдовы обер-комиссара Василия Федорова сына Дудорова Татьяны Давыдовой на дочь гостиной сотни Алексея Федорова сына Карабельникова Анну в замужество за купца Петра Павлова сына Калинина от 27 августа 1762 года упоминаются «четыре огажантов кружевных, в том числе одни огажанты блондовые, да дюжина подманжетников, в том числе двое шитых, 100 р.; две мантили флеровые, в том числе одна с блондами, два крагина²³ с сырцовым кружевом, 11 р.; полдюжины чепчиков на голову блондовые, в том числе один камартковой з белым кружевом, 22 р… чепчик дамской камартковой с кружевом, белой, 13 р… Всего того приданого по цене на 3263 р.»²⁴

Отметим, что тексты росписей со временем имели тенденцию к упрощению и сокращению, и наиболее подробные росписи обширного приданого принадлежат представителям элиты и относятся к XVIII веку. Так, роспись приданого княгини Н. Б. Долгоруковой (урожденной Шереметевой) от 1744 года содержит свыше шестидесяти пунктов, касающихся только одежды и украшений. Были в том приданом и кружева: «9 пар мужских манжет кружевных, дамских манжет с воротниками 4… Фантанжа кружевная с прибором целой гранитур… Пондишпан серебреной на юбку… Выжиги старого кружева, весу 2 фунта… 6 сорочек Голандских и Валендорских дамских, в том числе одна с кружевом… Всего вышеписанного приданого вещей, золота, серебра и проч. по цене на 14 471 р.»²⁵

Еще более представительным было приданое другой представительницы рода Долгоруких – Ирины Петровны (урожденной Голицыной). Кроме обыкновенных для приданого позиций – платья, белья, теплой и холодной верхней одежды, украшений, – оно включало также придворные платья, дорожную одежду и одежду для купания²⁶.

Так или иначе, приданое платье в росписях обыкновенно выделялось отдельной позицией. В список прежде всего включались предметы роскоши или наиболее престижные предметы женского гардероба. К ним относились, во всех сословиях, во-первых, ювелирные украшения, во-вторых, головные уборы и, в-третьих, теплая или нарядная верхняя одежда, а также кружева, оформленные в виде ангажантов или фонтанжей, в виде манжет²⁷, или кусками (срезками). У сверхбогатых дополнительно отмечались одежды из золото-серебряной материи и золото-серебряные же кружева²⁸.

Мужские кружевные вещи, что на первый взгляд кажется несколько необычным, также упоминались среди имущества невесты. Мужская одежда изредка включалась в состав росписей в случае, когда дочь покидала родительский дом, и довольно часто, если мужчина входил в семью невесты. Наиболее часто в перечень входили домашняя одежда, нательное белье и галантерейные вещи. Две последние категории, согласно актуальной моде, декорировались кружевом, что в обязательном порядке отмечалось в росписях.

Так, «в награждение» за брак с камер-фрейлиной Елизаветы Петровны Авдотьей Денисовной Разумовской камер-юнкеру графу Андрею Алексеевичу Бестужеву-Рюмину полагались «четыре дюжины мужских рубах, из которых одна дюжина с брабантскими кружевными манжетами» и девять спальных шапочек, также отделанных брабантским кружевом²⁹.

Отцом княжны Ирины Петровны Голицыной при выдаче ее замуж за князя Сергея Петровича Долгорукова в 1717 году были приготовлены: «Белье. Сорочки и протчее князь Сергию Петровичу. Дюжина сорочек верхних галанского полотна вороты и манжеты с круживом. Шесть сорочек с манжеты кружевными. Шесть сорочек того ж полотна. Дюжина исподних сорочек галанского полотна. Дюжина кружевных галстуков, в них один с кистьми жемчюжными. Дюжина галстуков кисейных… Шесть шапок с кружевом камортковых (из тонкой голландской материи. – Б. Ш.)»³⁰. Последняя роспись представляет особенный интерес для исследования: из всех рассмотренных документов именно она содержит наиболее богатый ассортимент мужских кружевных вещей: манжет, воротников, галстуков и спальных колпаков (упомянутых под названием шапок).

Вышеприведенные документы, с очевидностью говорят о том, что семейно-правовые акты, сопровождающие совершение брака, заслуживают включения в ряд ценных, но малоизученных источников по истории кружева. В то же время заметим, что ни одна группа источников, взятая в отдельности, не дает полного и достоверного представления о кружеве какой-либо эпохи; только сопоставление всей совокупности источников дает исследователю достоверный результат.

Из всего массива исторических источников автором книги было отобрано то, что наилучшим образом характеризует не только нарративную историю русского и западноевропейского кружева, но и раскрывает особенности его бытования как культурного текста.

В первую очередь издание предназначено для специалистов по истории культуры, костюма, моды и текстиля. Предложенные материалы могут найти применение в профессиональной деятельности музейных работников, реставраторов, искусствоведов, специалистов антикварного рынка, художников театра и кино, художников-модельеров. Оно также имеет важное прикладное значение, позволяя квалифицированно атрибутировать музейные и антикварные предметы: не только собственно кружево, но и фотодокументы, живописные произведения и т. д.

Кроме того, проделанная работа позволила очертить проблемы, которые, по нашему мнению, могут стать предметом дальнейших, более специализированных исследований. В частности, были лишь обозначены, но не стали предметом серьезного анализа и обобщения вопросы из области источниковедения и историографии проблемы, а также из истории кружева как системы национальных индустрий и многие другие.

Глава 1
Ранние формы кружева

По общепринятому мнению, кружево, то есть «ажурный орнамент, созданный путем различного переплетения нитей и существующий самостоятельно, без какой-либо тканой основы»³¹, появилось в странах Западной Европы на рубеже XV–XVI веков. До этого здесь были известны различные виды ажурной вышивки и других кружевоподобных работ, которые по технике исполнения находятся по большей части между вышивкой и кружевом³².

Шов по выщипу. Это одна из самых старинных форм протокружева³³. Наиболее ранние образцы работ в этой технике, как и прочие первые кружевоподобные работы, в западноевропейской культуре широко распространяются только с XVI века; однако на Востоке, в частности в Иране, шов по выщипу был известен и ранее этого времени³⁴.

Узор в этой технике образуется путем удаления (выщипывания) отдельных участков нитей в ткани. Образовавшиеся отверстия плотно обшиваются. В пределах обшитого отверстия размещается ажурный, обычно геометрический узор. Работа выполняется иглой, петельным швом. Зачастую шов по выщипу комбинируется с вышивкой «белым по белому».

Шов по выдергу. Старинное название этого способа работы – punto tirato (от итал. tirare – тянуть); в русской традиции он называется «мережка».

Для получения узора отдельные нити удаляются (выдергиваются) из ткани, а получившиеся отверстия, края и оставшиеся нити основы и утка обшиваются согласно рисунку. Если вышивают по ниткам, выдернутым в одном направлении, то такая работа называется простой мережкой; если нити выдергиваются по направлениям и основы, и утка, то такая мережка – двойная. Самый простой ее вид используется для подшивки рубца, то есть подола. Наиболее сложная разновидность работы по выдергу – филейное кружево.

Шов по выдергу настолько же древний способ декорирования ткани, как и шов по выщипу и филе (см. ниже). Его история прослеживается с XII века: именно с этого времени хранятся алтарные покровы, украшенные в этой технике. Первые образцы представляют собой двойную мережку, которая сохраняет нетронутой часть текстильной основы. Иногда в работу вводится дополнительный цвет с помощью обметочной нити; чаще же она незаметна, поскольку в качестве обметки используются выдернутые из текстиля нити. Частым дополнением шва по выдергу в старинных работах выступают шов по прорези и вышивка.

Образцы средневековой работы, выполненные способом шва по выдергу, встречаются значительно реже, чем прочие, возможно потому, что этот трудоемкий метод был не столь эффектным, как многие другие техники декорирования ткани. Кроме того, геометрический дизайн узоров достаточно специфичен и адаптировался не ко всякой моде. Однако именно эта его особенность послужила причиной популярности такой техники после 1600 года, когда мережка подражает популярному, но дорогостоящему кружеву ретичелла.

Временем расцвета шва по выдергу становится XVII век, когда традиционные узоры дополняются геральдическим орнаментом, картушами и арабесками. Часть материала в этих впечатляющих вещах заменяется на цветные шелковые нити. Наилучшей в это время считается итальянская работа.

Во время расцвета роскошного венецианского кружева барокко и изящного кружева рококо искусство шва по выдергу было временно забыто. Его возрождение происходит с начала XIX века, когда оно успешно комбинировалось с модными прошивками кружева малин и валансьен. Наибольшего мастерства достигли рукодельницы Германии и особенно Дании, где эта техника носит имя Dresden point, Hamburg point, tonder lace. В Англии шов по выдергу называется indian work, во Франции – broderie de Nancy³⁵.

Филе – простая форма кружева, выполненная штопальным швом поверх сетки с квадратными ячейками; эти ячейки закреплены узелками. Филе разделялось на простое и вышитое; из него изготавливали медальоны, прошивки и штучные изделия. В работе использовались льняные, цветные шелковые и золото-серебряные нити. Иногда работа имела рельеф, который выполнялся из более толстой контурной нити.

Декорированная сеть, изготовленная по подобию рыбацких или охотничьих сетей, использовалась как убор для волос или кушак с самых древнейших времен. Узоры, выполнявшиеся по сетке, сначала имели геометрические формы, а затем представляли собой копии античных рисунков³⁶ для вышивок и ювелирных работ и рисунков на библейские сюжеты.

Эта техника известна с раннего Средневековья, когда она декорирует предметы церковного назначения и белье³⁷, но особенную популярность филе получило с XVI века. Первое упоминание о ней находится в творчестве поэта Джона Скелтона (John Skelton [Shelton], 1463–1529)³⁸, который сравнивает филе с вышивкой. Известен альбом узоров, датированный 1527 годом, который содержит указания по выполнению каймы и букв алфавита методом счета стежков в технике филе³⁹. Встречаются упоминания об изданиях 1520 года и даже 1488 года⁴⁰. Большинство альбомов узоров для рукоделия, выпущенных в Италии, Германии и Франции до 1550-х годов, посвящено именно филейному кружеву. Филе этого времени, хотя и сочетается в одном изделии с ретичелла, еще сохраняет средневековый дизайн, что затрудняет его датировку.

В XVII веке, когда филе используется преимущественно в светском интерьере, для отделки столового и постельного белья, пологов и занавесей, средневековые рисунки узоров дополняются ренессансными мотивами: цветами и плодами, фигурками людей и животных, гербами и вензелями. Филе такого типа называлось «филе-гипюр»; позднее это название закрепилось за филейными работами в целом⁴¹.

В это время искусство изготовления филе известно по всей Европе. Кружево изо льна производили в Германии и Англии, филе с включением золотной, серебряной, шелковой нити – в Италии, Франции и Испании. Одними из лучших считались филейные кружева Генуи, которым были присущи не только первоклассное исполнение, но и собственный художественный стиль.

Вторая волна популярности филе приходится на рубеж XIX–XX веков⁴². В моду снова входят филейные весты и блузы, «которые много носили с летними полотняными и тюссоровыми платьями, а зимой надевали под жакеты, [они] больше не в моде, но их обновляют, дополняя длинной баской или коротким тюником. Такие корсажи и тюники составляют также из широких прошивок и затем надевают на платья-сутаны; или же их подбивают шелковым муслином в цвет юбки. Трудно сказать заранее, что будет лучше, это решается при примерке. Тюники эти окаймляют зубчатым кружевом или мелкими грело. Зубцы, окаймляющие ворот корсажа, вырисовываются прямо на теле»⁴³.

Свое второе название lacis⁴⁴, что в переводе означает «кружева», филе получило по сходству с венецианским шитым кружевом Ренессанса. В России кружево, выполненное в аналогичной технике, называется «строчка» или «крестецкая строчка»⁴⁵. Некоторые приемы являются общими с кружевом «соль».

Буратто – разновидность кружева филе⁴⁶, выполненного по грубой сетке крупного переплетения⁴⁷. Зачастую в несложных переплетениях буратто используются нити разных цветов, что повышает его декоративность.

Узелковое кружево. Еще одна кружевоподобная форма, макраме (punto a groppo), основана на технике связывания нитей в узлы. В работе традиционно использовались лен, золото-серебряные нити и шелк, а с XIX века и хлопок.

История узелкового кружева прослеживается с самого раннего времени; образцы макраме отмечены на скульптурных рельефах Древнего Вавилона и Ассирии⁴⁸. В XVI веке, в контексте общего развития кружева, начинается и его видовое развитие. Образцы макраме этого периода приводятся в альбомах узоров Антонио Тальянти «Женщинам, девушкам и мужчинам» (Donne, donzelle, con con gli huomini, 1530) и в «Зерцале мысли для красавиц» (II Specchio di pensiere, delle belle donne dove si vede, 1544)⁴⁹.

Кружева, выполненные в технике макраме, прочные, но довольно тяжелые и грубые, поэтому область их применения ограничивалась декором светских и, преимущественно, церковных помещений, отделкой столового и постельного белья, но не одежды. Как и некоторые другие старинные виды кружева, оно упоминается в описи Сфорца от 1493 года⁵⁰, однако на практике известны только немногие образцы макраме того времени.

Происхождение макраме – арабское, но большинство из кружева этого сорта сделано в Италии, а именно в Романье, Генуе, Неаполе и на Сицилии, а также на Ионических островах. Здесь макраме пользовалось относительной популярностью в 1550–1620-х годах⁵¹.

Известно два вида макраме этого времени. В первом узор состоит из сплошных узелков, узор образуется с помощью рельефа. Второе – плоское, с дизайном из разрозненных узелков, с доработкой узора петельными стежками и с включением пико. Узоры обоих стилей преимущественно геометрические, но второй стиль предлагает более сложные конструкции. Особенностью этого вида кружева является бахрома, которая образуется в процессе работы; отсюда второе, старинное название макраме – узелковая бахрома⁵².

Специфичность внешнего вида вещей, выполненных в технике макраме, послужила причиной почти полного его забвения с середины XVII века. Второй, также недолгий пик популярности приходится на 1840-е годы, когда в моду входит стиль историзма с его обращением к искусству, в том числе и декоративно-прикладному, прошлых веков⁵³.

Другой тип узелкового кружева, ориенталь, как следует из его названия, разрабатывался в странах Востока. В этой технике изготавливали кружево мастерицы стран Средиземноморья⁵⁴. Несмотря на это, второе название этого способа работы – армянское кружево, поскольку здесь кружево ориенталь было настолько распространено, что его изготовлению обучали девочек начиная с трех лет⁵⁵.

Это шитое иглой кружево из хлопковых или шелковых нитей, окрашенных в яркие цвета или, что реже, натурального цвета. Основой для начала работы служит кромка ткани или утолщенная вспомогательная нить, вспомогательное кольцо; в некоторых разновидностях этой сетки временная поддержка не требуется. Дизайн рисунка – геометрический, узор создается с помощью петельных стежков, которые образуют сетчатый ажур с однотипными узелковыми пико. Челноки для изготовления сетки не используются.

Существует несколько региональных разновидностей кружева ориенталь (различают кружева Смирны, Назарета, Палестины, Родоса и т. д.); они разнятся в основном плотностью кружевного полотна и размерами ячеек сетки. Незамысловатые кружева всех этих типов используются прежде всего в украшении интерьера, дополняя собой и без того разнообразный домашний текстиль стран Востока.

Спрэнг. Техника спрэнг ведет свою историю еще с античных времен⁵⁶. При его изготовлении ажурное сетчатое полотно образуется с помощью переплетения нитей, натянутых на раму. Плетение осуществляется на одном конце работы, при этом на ее другом конце возникает соответствующий зеркальный рисунок. Таким образом одновременно изготовляются две идентичные половины изделия, разделенные срединной нитью. Этот специфический момент служит основным ключом к идентификации спрэнга. Происхождение спрэнга – скандинавское, вероятно шведское⁵⁷. Это один из редких видов кружева, для изготовления которого использовалась преимущественно шерстяная нить. Главной характеристикой полотна, выполненного способом спрэнг, помимо декоративности, является эластичность, поэтому в основном такой способ плетения использовался для изготовления утилитарных вещей.

Изготовление бытовых предметов обихода было известно и активно использовалось во многих примитивных культурах разных частей света. Многочисленные предметы, выполненные в этой технике, найдены в Египте. Они датируются в пределах 700–400-х годов до н. э. Раскопки в Перу предоставили спрэнг, датируемый 500–300-ми годами до н. э.⁵⁸ В этой технике изготовлены и коптские женские тюрбаны и сумки⁵⁹. Способом спрэнг выполнялись и прочие головные уборы: чепцы, колпаки, капюшоны, а также шарфы и пояса, чулки, перчатки и митенки.

Шов по прорези. В этой технике ткань приобретает «кружевной» вид путем вырезания и последующего обшивания краев с помощью гладьевых или петельных стежков. Часть материи после оформления краев вырезается. Свободное от материи пространство заполняется разделкой.

Разновидности шва по прорези – его различные региональные виды: хедебо, вышивка ренессанс, многочисленные подтипы ришелье, в том числе и его простейшая форма – английское шитье broderie anglaise. Технически все виды шва по прорези относятся не к кружеву, а к вышивке, однако являются наиболее близкими к нему прототипами.

Ришелье. Для этой техники характерно наличие брид – перемычек из петельных стежков, которыми соединяют вырезанные участки ткани. Бриды в ришелье как пикотированные, так и простые без пико.

Простейшая форма ришелье – это английское шитье broderie anglaise. В основном оно состоит из обшитых петельным швом «глазков» и «петелек», из которых составляется примитивный или несколько более сложный узор. Эта техника не подразумевает наличия соединяющих брид.

Ришелье Ренессанс – в этой технике основную роль при формировании рисунка узора играют бриды. Они традиционно служат для соединения мотивов и, кроме этого, заполняют мотивы изнутри. Бриды выполняются из одиночной нити, которая покрывается петельными стежками. Бриды одинаковой ширины по всей длине, изредка шире к краям, всегда без пико. Во внутренней разделке участвуют гладьевые стежки, а вырезание лишних участков ткани делает работу легче и ажурнее.

Испанское ришелье характеризуется повернутым назад подрубочным гладьевым швом в обработке края.

Для мавританского ришелье характерно широкое использование цветного шелка и золото-серебряной нити. Металлизированная нить встречается здесь в разделке узора, в оформлении кордонне и в соединительных бридах.

Специфика итальянского ришелье – тройные бриды из петельного стежка вместо традиционного одиночного ряда.

В венецианском ришелье петельные стежки толстые, скрывающие внутреннюю прокладку, за счет которой достигается высокий рельеф. Внутренние участки покрываются большим количеством разнообразных фантазийных стежков, напоминающих разделку кружева. Общий эффект – значительная схожесть с шитым венецианским кружевом.

Отличительной особенностью римского ришелье является тщательно разработанный рисунок узора, благодаря чему для соединения элементов в единое полотно требуется минимальное количество брид.

Хедебо – датское ришелье, которое включает в себя разделку из кругов, треугольников и так называемых «лестниц». В работе широко используются гладьевые стежки⁶⁰.

Вышивка Кольбера – со сложным рисунком и тяжелым рельефом, который контрастирует с тончайшими бридами. Она является самой совершенной техникой из всех видов шва по прорези.

Ретичелла (reticella) – разновидность шва по прорези, его окончательная и наиболее сложная форма. Орнамент ее преимущественно геометрический, в виде кругов, звезд и розеток; именно в этом стиле оформляются зубцы раннего кружева. Название, произошедшее от итальянского «rete» (сеточка), впервые появляется в 1591 году в книге Вечеллио⁶¹, а первая книга узоров для кружева в этом стиле была издана в 1587 году⁶².

Для работы в технике ретичелла нити льняного полотна частично удаляются, а оставшиеся нити формируют каркас будущего кружева, для чего обшиваются различными вариациями петельного стежка. Декоративные диагональные связки выполняются иглой, также петельным швом. Получившийся «скелет» кружева дополняется узором, выполненным, как обыкновенно, из петельного или из генуэзского стежка⁶³.

Родиной ретичелла считаются Ионические острова, где они бытовали под названием greek point laces. Это древнее кружево, найденное при раскопках на островах Корфу и Закинф, изготовлено практически по методу, аналогичному вышеописанному.

Самые ранние «новые» ретичелла относятся к 1480-м годам. Это кружево с жесткими прямыми линиями строгого геометрического узора, образованными с помощью петельного шва, пико и петель «жемчужинки»; этот декор располагается с равными интервалами вдоль внешнего края. В работе используются лен и шелк, окрашенные и природных цветов.

К 1493 году относится первое документальное упоминание ретичелла в описи Сфорца⁶⁴. Своего расцвета ретичелла достигает в 1570–1620-х годах, когда его используют для декоративной отделки предметов церковного обихода, белья, воротников и манжет в одежде для обоих полов. Большинство ретичелла производится в Венеции, однако Милан, Рим, Неаполь и Флоренция также вырабатывали ретичелла в собственном стиле. Остальные страны континентальной Европы не имели собственных школ, ограничиваясь копированием итальянских образцов или интерпретацией образцов из книг Федерико де Винчиоло и Вечеллио. Среди этого довольно однообразного массива выделяется сложное и причудливое ретичелла Англии, называемое Елизаветинским⁶⁵.

С конца XVI века в рисунок узора добавляются разнообразные сегменты кругов и треугольников. К середине XVII века ретичелла несколько теряет свой строгий характер, приспосабливаясь к художественному стилю позднего Ренессанса и барокко. В это время в большинстве стран изготовление ретичелла прекращается, следуя моде; однако на Ионических островах и на Мальте традиция продолжается вплоть до конца XVIII века⁶⁶. Здесь геометрическое кружево используют для отделки тяжелых тканей в светском и церковном интерьере, что послужило причиной называния грубого позднего ретичелла «мебельным кружевом».

Ретичелла – наследник шва по прорези punto tagliato и предвестник punto in aria, самого близкого к истинному кружеву прототипа. До создания шитого кружева остается всего один шаг.

Punto in aria – «стежок в воздух» – образное название самой поздней и наиболее совершенной формы из всех видов раннего кружева. Этот вид кружева уже не имел под собой текстильной основы. Узор выполнялся иглой, которой прокладывались связки из петельного шва, согласно рисунку, нанесенному на пергамент.

Этот вид кружева относится уже к XVII веку; он сходен с ретичелла, но только отчасти, поскольку здесь тканевая основа отсутствует. Общность приемов этих двух родственных техник объясняется преемственностью развития кружева. Важно, что зачастую и ретичелла, и punto in aria имели общие схемы построения рисунка и применялись в одном изделии, дополняя друг друга. Обыватели не всегда разделяли эти два метода работы, так возникло смешение понятий ретичелла и punto in aria. К тому же изделия, выполненные в технике ретичелла, стоили гораздо дороже, чем те, что были сделаны быстрым и дешевым способом punto in aria; поэтому зачастую обе техники представлялись торговцами как одна – более дорогая и престижная. При этом и среди ретичелла, и среди punto in aria наиболее ценилось то кружево, нити которого были не толще нитей материи, которую оно собой украшало.

Отметим, что техника «стежок в воздух» под названием «вологодское стекло» известна и в России⁶⁷, а punto in aria имело свое дальнейшее развитие в шитом кружеве Италии.

Начало производства другой ранней формы, а именно металлического кружева, относится к концу XV века. Наиболее раннее документальное упоминание о нем в Западной Европе относится к 1476 году⁶⁸, когда в Венеции был издан эдикт, запрещавший «ажурные зубцы из нитей, как сделанные иглой, так и из золота и серебра»⁶⁹. Небольшое количество золото-серебряного кружева также упоминается в 1493 году в описи раздела имущества между сестрами Ангелой и Ипполитой, представительницами миланской правящей династии Сфорца⁷⁰.

Общемировое потребление золото-серебряного кружева заметно усилилось со второй трети XVI века, вместе с расцветом Габсбургской Испании. С этого времени испанская мода, согласно которой золото-серебряный декор был основным приемом украшения парадной и праздничной одежды для обоих полов и культовых предметов, распространяется среди королевских дворов Европы.

В этот период в качестве нашивки и обшивки применяются все виды мерного кружева: прошва, край и аграмант. Употребление края и прошивки более характерно для моды XVI–XVII веков, после чего их сменяет широкий аграмант XVIII века. Кружево располагалось на предмете зубцами по схеме «вверх и внутрь», что подчеркивало рисунок узора.

Эффектность кружевной отделки усиливалась использованием подбивки из контрастной материи; эта практика особенно характерна для русских одежд с пришивными подольниками: «на Государе [Михаиле Федоровиче] был наряд Большия Казны: …платно по серебреной по шитой земле травы аксамичены золотом, около трав бархачено шолком червчетым, круживо низано жемчюгом по черному бархату с каменьем»⁷¹. Этот прием использовался и в декорировании одежд культового назначения⁷².

Наряду с мерным кружевом бытовало и штучное; в это время такой тип кружева мог называться «штучным» в полном смысле этого слова, поскольку был представлен единичными образцами, которые задействовались в исключительных случаях. «Штучными» были золото-кружевные коронационные мантии русских императриц Анны Иоанновны, Елизаветы и Екатерины II⁷³ и их серебряные мантии, употреблявшиеся при менее торжественных церемониях⁷⁴.

Металлическое кружево этого периода практически во всех случаях плетеное на коклюшках, за исключением редких гипюрных подишпанов, шитых из бити с помощью иглы⁷⁵. Уникальный образец шитого золотом кружева принадлежал царице Евдокии Лукьяновне. В 1627 году в ее гардеробе имелась роспашница «камка куфтерь бела, вошвы по бархату по червчатому шиты золотом и серебром, орлы оксамичены, круживо по отласу по червчатому шито золотом и серебром травы, в травах орлы, и инроги, и львы, и павы, на вороту 15 королков червчатых резных, у королков репейки и спни золоты»⁷⁶.

Обыкновенно же металлическое кружево было плетеным, даже в Венеции, которая традиционно специализировалась на шитых иглой кружевах. Причина этого – толстая металлическая нить, пряденая и тем более волоченая, менее упругая и пластичная, чем льняная или шелковая нить. Непослушная нить золото-серебряного гипюра (то есть кружева, состоящего из тяжелого узора, соединенного тонкими сцепами) обусловила и более простой его рисунок, и некоторые упрощенные технические приемы, например способ исполнения так называемых «отвивных петелек» без обкрутки.

Техника изготовления металлического кружева в основном парная, за исключением point de Raguse и point d’Espagne, которые могут быть выполнены как парным, так и уникальным парносцепным способом.

Однако в старину в золото-серебряном кружеве ценилась прежде всего не техника изготовления, а количество драгоценного металла, которое было затрачено на его изготовление. Оценка кружева производилась чаще всего на вес, который указывался в золотниках, литрах (72 золотника), цевках (6 золотников)⁷⁷ или фунтах. Так, в XVII столетии на Руси средняя стоимость одного фунта золото-серебряного кружева находилась в пределах 14–18 рублей⁷⁸.

Наряду с этим встречалась мера, выраженная в единицах длины; стоимость одного аршина при средней ширине такого кружева в пять сантиметров была в пределах 18–20 рублей в пересчете на золотые деньги⁷⁹. Бытовала и редкая для золотного кружева практика счета штуками⁸⁰; так, в «Росписи немецких товаров, которые были привезены морем в Архангельск» под 1671 годом отмечен случай ввоза «двух штук поддельных кружев»⁸¹.

Высокая цена исходного материала была одной из главных причин того, что практиковалось «выжигание» золото- и серебросодержащего текстиля и кружева, и множество прекрасных образцов старинной золото-серебряной работы было утрачено. От них остались только так называемые выжиги⁸², например «выжиги старого кружева, весу 2 фунта, 18 р.» (из росписи приданому Н. Б. Долгоруковой, урожденной Шереметевой,от 1744 года)⁸³.

Значительно лучше сохранилось кружево XVIII века, когда в текстиле уже практически не использовались нити из золота. Основная масса текстильных изделий того времени изготавливалась из материалов, только внешне подражавших драгоценным материалам.

Золото имитировалось с помощью сплавов золота, серебра и меди, повторяющих по своим цветовым характеристикам высокопробное золото. Наиболее ценным из этой группы было «нюренбергское золото», представлявшее собой комбинацию золота и серебра. Для «обширной клиентуры среди небогатых потребителей»⁸⁴ изготавливались низкопробные мишурные нити с содержанием серебра менее 2%⁸⁵.

Была известна и технология изготовления так называемого «двойника», при которой золотая и серебряная полосы расковывались совместно. При использовании такой нити в изделии золотая сторона оказывалась верхней. На практике наиболее распространенным был известный издавна способ двустороннего или одностороннего «огневого золочения».

Способов имитации серебра было известно не меньше. В Европе особой популярностью пользовались так называемая «белая медь» и более дешевый нейзильбер, оба состоящие из меди, цинка и никеля, взятых в разных соотношениях. По технологии «двойника» изготавливалось «накладное серебро», в котором наружное золото заменялось серебром, а внутреннее серебро – медью⁸⁶. Для получения так называемого «нового серебра» «серебряный кус высверливается для вставки в него медного прута… такой кус, иногда даже позолоченный, протягивается через отверстия разных размеров в волочильной доске для получения медной проволоки в серебряной оболочке»⁸⁷.

Из этого материала изготавливались цельнометаллическая волоченая нить, цельнометаллический золоченый, серебряный и цветной трунцал, а также пряденая нить (полоска металла, навитая на текстильную основу-сердечник) и скрученная трубочкой канитель из пряденой нити: «золоченая колесчатая, золоченая высокая гладкая, курчеватая золоченая низкая, белая высокая гладкая, белая курчеватая средней статьи, белая грановитая»⁸⁸.

В связи с тем что благородные металлы все меньше использовались в изготовлении кружева, особое значение начали приобретать само искусство изготовления и изящество кружевного узора. Крученые нити пряденого металла давали особый блеск и игру светотени. Декоративный эффект металлического кружева повышался вплетением полосок плоской нити «бити», или «площенки», и последовательным чередованием узоров – «городов», то есть зубцов из золота и серебра, и более плоских «гребешков»⁸⁹. Известно, что тканые золото-серебряные галуны, имевшие один вес с кружевом, оценивались примерно на треть дешевле⁹⁰.

Золотное кружево исследуемого периода в основном бессколочное, хотя сколки, то есть технические рисунки для изготовления кружева, были известны в Европе уже с XVI века, а в России – с XVII века⁹¹. Сколочная техника не характерна для металлического кружева.

Все узоры золотного кружева этого периода делятся на две группы: итальянского и фламандского типа⁹², причем отнесение их орнаментики к фламандской группе не означает их принадлежности к Фландрии как к месту изготовления.

В итальянскую группу входят более древние схематические узоры геометрического характера, восходящие к XV–XVI векам⁹³, а также растительные узоры, переработанные настолько, что в них уже практически не угадываются первоначальные формы.

К фламандской группе относятся, прежде всего, типичные для этой культуры узоры «поттенкант» (буквальный перевод – «цветочный горшок», рисунок изображает цветок в вазе, в том числе с нераспустившимися головками цветов) и мотивы головок тюльпана и гвоздики. С течением времени поттенкант и цветочные головки трансформируются и теряют свою узнаваемость, как и прочие узоры. Рисунок кружева XVIII века более стилизованный, чем ранее, но при этом сухой и простой; в нем появляется фоновая сетка, которая со временем занимает все большее место. Всего в этот период выделяется шесть типов узоров⁹⁴.

Ширина мерного золото-серебряного кружева этого времени достигала тридцати пяти сантиметров⁹⁵; наибольшей шириной отличались так называемые «сетки», или «решетки». Иногда из полос мерного кружева складывалась орнаментальная композиция, рисунок и пластика которой подчинялись форме украшаемого предмета.

Наиболее значительный объем металлического кружева на мировой рынок поставляла Италия. Миланское кружево имело репутацию самого древнего⁹⁶ и самого красивого из всего итальянского плетеного кружева. Кружевоплетение известно в Милане с XV века; его история в этом городе, как и во многих других случаях, тесно связана с искусством вышивки. Документированные свидетельства сообщают, что с 1584 года и до середины XVII века в Милане действовал Университет вышивки, где занимались, среди прочих изящных рукоделий, и изготовлением кружева.

Специализацией миланских мастериц были изделия именно из золото-серебряной нити; качество работы оценивалось как исключительное. До начала XVII века узор миланского золотного кружева формировался из густых завитков плетеной ленты, которые соединялись с помощью тонких шитых связок, позднее – с помощью плетеных сцепок. С 1660-х годов фон образуется из тонкой ячеистой сетки, выплетенной вручную; этот вид кружева имеет название Milan point⁹⁷.

В узор часто вводятся фигуры людей и животных, стилизованные цветы, картуши и геральдический орнамент, в том числе двойной имперский орел. Последний факт объясняется тем, что Карл V Габсбург, в знак особой милости, предоставил привилегию ношения герба Священной Римской империи нескольким аристократическим миланским семьям, которые использовали его вместо фамильных⁹⁸. Значительная часть миланского кружева вывозилась на экспорт: так, его носил на своих пурпурных одеждах Генрих III⁹⁹; в гардеробе Анны Датской, жены «аглинского Якуба короля»¹⁰⁰, также были серебряные кружева миланской работы¹⁰¹.

Золото-серебряное кружево Генуи известно с XV века; генуэзцы специализировались на изготовлении кружева из волоченого материала. Кроме высококачественного золота и серебра, его отличала смешанная техника, при которой узор выплетался на коклюшках, а разделка исполнялась иглой. Узор выкладывался из нитей по сколку. Производство волоченой золотой и серебряной нити, а также кружева из них, продолжалось здесь в течение четырех столетий. Как и в Милане, золотное кружевоплетение прекратилось в XVIII веке, вместе с падением спроса на металлическое кружево.

Рагуза¹⁰² производила бессколочное кружево point de Raguse¹⁰³, выполненное редким «пучковым» способом: «пучками параллельных нитей, изредка перехваченных поперечными»¹⁰⁴. Учитывая, что Рагуза длительное время находилась в политической, экономической и, главное, культурной зависимости от Венецианской республики, правомерным будет отнести рагузское кружево к кружевам итальянского типа. Несмотря на простоту изготовления, оно имело репутацию пышного, роскошного и было весьма дорогостоящим. В исследуемый период Рагуза, как крупный торговый порт, экспортировала свою продукцию в Венецианскую республику, Испанию, Францию и Оттоманскую империю¹⁰⁵.

Золото-серебряные кружева point de Raguse, наряду с другими итальянскими кружевами, были заимствованы как шаблонные для запуска французской Королевской кружевной мануфактуры Кольбера в 1667 году. Наиболее близкой к итальянской школе была кружевная школа Орильяк, которая специализировалась на производстве point d’Aurillac из золотых и серебряных нитей¹⁰⁶. Однако французское кружево отличалось от своего прототипа более плотными областями заполнения наружных «гребешков» и их более спрямленным рисунком. Отметим, что здесь, как и в Бельгии, смешивали понятия «позумент», «галун» и «торшон»¹⁰⁷.

Французская кружевная школа Ле Пюи специализировалась на копийных работах; она производила аналоги статусных итальянских золото-серебряных гипюров, довольно близкие к оригиналу, что впоследствии затруднило идентификацию кружева.

Традиции изготовления крестьянского кружева в городе Кан в Нормандии берут начало с XVIII века¹⁰⁸. Здесь наиболее талантливые мастерицы вырабатывали первоклассные имитации дорогих сортов французского шитого и плетеного фламандского кружева, а также итальянского гипюра. Основным назначением продукции было ее использование в церковных интерьерах. Кружево подобного рода пользовалось популярностью и за пределами Кана, в том числе в Англии.

Золотное кружево производили также в Париже и Лионе, причем последнее ценилось меньше, так как выплеталось из «нюренбергского» золота¹⁰⁹. Медное лионское кружево носило название «муширного», то есть мишурного, и предназначалось для менее статусного потребления¹¹⁰, в том числе и в России.

Так, согласно расходным кроильным книгам, 3 июня 1622 года «по государеву указу карле Ваське Григорьеву… [скроена] епанча сукно настрафиль, лазорева, подложена сукном летчиною зеленою; нашивка шолк зелен с полузолотьем; около епанчи круживо мишурное»¹¹¹.

Мишурное кружево было таким же эффектным, как и высокопробное золото-серебряное, но менее прочным, поэтому предназначалось в том числе и для украшения недолговечных «машкарадных» платьев¹¹².

В Германии производством металлической нити и кружева из него занимались в южной ее части, особенно в Нюрнберге. История этих двух ремесел прослеживается здесь по крайней мере с XV века. Немецкое кружево по структуре представляло собой обыкновенный крестьянский торшон; из льняного материала он изготовлялся повсеместно и в Европе, и в России только для локального потребления.

Швейцарское золото-серебряное кружево было, в свою очередь, подражанием французскому. Кроме того, здесь, как и в Германии, издавна плели крестьянское кружево¹¹³. Центром производства и сбыта металлического кружева в Швейцарии был город Невшатель.

Для Голландии производство металлического кружева было нехарактерно; однако оно существовало и здесь, хотя и в самых скромных размерах. Начало его производства в этой стране связывают с отменой Нантского эдикта, после которого здесь появились французские беженки-кружевницы. Приемы изготовления голландского золото-серебряного кружева были сродни тем, что использовались при исполнении кружева итальянского типа.

Испанское кружево исследуемого периода также подражало итальянскому, но было более адаптированным к местным условиям. Согласно местному спросу, металлическое кружево «оживлялось», или «нацвечивалось», цветными шелковыми нитями, жемчугом и самоцветами¹¹⁴. Кружева с включением золотых и серебряных нитей с XIV века изготавливались в Барселоне, Талавере-де-ла-Рейна, Валенсии и Севилье. Кроме традиционного использования в придворных одеждах и в культовых вещах, здесь золото-серебряное кружево употреблялось на изготовление национальных женских головных уборов – мантилий.

Испания производила металлическое кружево в весьма ограниченных объемах, а для широкого внутреннего потребления и для вывоза в колонии пользовалась итальянским и французским кружевом, которое подавалось под именем «испанского», или point d’Espagne. В этих условиях кружево, называемое «испанским», далеко не всегда обозначало место его производства, а скорее обозначало его соответствие актуальной моде. Отметим, что сходный случай наблюдался в истории кружевоплетения в России во второй половине XIX – начале XX века, когда привезенные из столиц сколки отмечались мастерицами не по месту изготовления, а по месту приобретения – «петербургским» или «московским манером»¹¹⁵.

Особая разновидность венецианского и рагузского гипюра также носила название point d’Espagne, или «подишпаны» (подгишпаны). Пик его популярности относится ко второй половине XVII века – началу правления Людовика XIV, большого поклонника подишпанов.

Этот вид кружева изготавливался из тонкого шнурка, сердечник которого выполнялся из так называемого картулина – тонкой полоски пергамента, на которую наматывалась золотная или серебряная нить. Он имел название картулин золоченый и картулин белый¹¹⁶. Другим материалом для производства подишпанов были пряденые золотые или серебряные нити, которые скреплялись тонкими сцепками.

Подишпаны отличались от point de Raguse и point de Venice весьма специфическим узором – непрерывным растительным, довольно плотным, выдержанным в иррациональной стилистике барокко. Это было очень необычное, эффектное кружево, которое весьма высоко ценилось в Западной Европе и в России.

Впоследствии техника изготовления подишпанов получила дальнейшее развитие под названием «филигранная», при которой пучки нитей соединялись между собой сцепами из цветного шелка¹¹⁷. Эта техника также имела испанское происхождение.

На Руси кружево из металлических нитей было известно с XIII столетия. Оно упоминается в Ипатьевской летописи под 1252 годом как украшение одежд князя Даниила Галицкого: «кожюх же оловира Грецького и кружевы златыми плоскими ошит»¹¹⁸. Также оно отмечается в Волынской летописи под 1288 годом, в повествовании о смерти князя Владимира Васильковича: «омывше и увиша его аксамитом с круживом якоже достоин царем»¹¹⁹.

Существует предание, что происхождение названия «кружево» связано со словом «круг», поскольку оно служило для окружения, окаймления оплечья, подола, бортов и обшлагов царской или великокняжеской одежды¹²⁰.

Золотное кружево, или, как его называли на Руси, «круживо», различали кованое, аксамитное, цепковое, крушковое, плетеное, тканое и низаное¹²¹. Однако значительная часть этого перечня, как и кружева Даниила Галицкого и Владимира Васильковича, относится к галунам, позументам и тканым тесьмам¹²²: «тегиляй бархат венедитцкой рудожолт, стеган. Круживо на нем – ткано шолк червчат с серебром»¹²³.

Низаное кружево среди всего массива золото-серебряных изделий находилось на особом положении. Оно бытовало исключительно в царском кругу; однако даже здесь его применяли довольно редко. От других видов кружева, изготовленных из металлической нити, его отличало наличие жемчуга и так называемой бгани¹²⁴, то есть различных блесток, бляшек, «звездок»¹²⁵ и прочих декоративных включений. Блестки, или «пелепела», то есть мелкие металлические кружочки с отверстием для закрепления, «выделывались из золота, серебра, мишуры, цветной фольги, цветного стекла или зеркальные… чрезвычайно разнообразной формы: овальные, круглые, трехгранные, квадратные, полумесяцем, звездообразные и т. п., но обычная основная форма для металлических блесток была круглая», слегка выпуклая кольцеобразная¹²⁶.

Блестки в золото-серебряной работе сочетались с работой жемчугом, канителью и шелком: «а на Государе [Михаиле Федоровиче] было платья (для ненастья): однорядка вишнева, круживо немецкое кованое в каймах шолк зелен с пелепелы»¹²⁷. Работа блестками в XVI веке встречается реже, чем в XVII веке, а в самое широкое употребление она вошла в XVIII веке¹²⁸.

Для разнообразия работы с металлической нитью употреблялись и плащики – «род мелких фигурных бляшек из золота и серебра, которые делались выпуклые или плоские, резные, чеканные, с чернью или эмалью. Очень разнообразные по форме, плащики служили богатым добавлением, эффектно заполняя узор и шитье золотом или шелками или же низание жемчугом, внося большое разнообразие в орнамент и увеличивая художественное впечатление»¹²⁹.

По своему назначению плащики были схожи с аламами, или образцами, – большими серебряными бляхами из басменного золоченого серебра¹³⁰, которые сопутствовали металлическому кружеву на царских одеждах. Так, на бархатную шубку царицы Марьи Ильиничны в 1648 году было «нашивано круживо с оламами, около оламов низано жемчюгом»¹³¹.

Образцами были украшены и «государевы ездовые занаряды», летние и зимние: «ферези скорлатные, большие. На них круживо немецкое, плетено золотом; образцы в четырех местах, круглые, низаны жемчугом по синему отласу», и «ферези скорлатные на соболях, круживо немецкое, плетено золото, как кружечки; образцы в пяти местах долгие, по синему атласу сажены жемчугом. Около образцов веревки золоты»¹³².

Кружево также дополнялось мелкими дробницами – серебряными золочеными бляхами с мелкими чеканными или резными сюжетами¹³³. Дробницы были более крупными, чем «плащики», чаще всего круглые выпуклые; встречались овальные, крещатые, клинчатые и другие формы. Дробницы имели чеканные, черненые или эмалевые изображения или надписи¹³⁴. В работе мастериц бляшки (блестками, звездками, пелепелами, плащиками, чепочками и т. п.) объединялись в понятие «бгань»¹³⁵.

Собственно низанье представляло собой нанизывание жемчуга на нитку в виде сквозной сетки. На Руси было известно несколько техник низанья жемчугом: «в снизку», «в ряску», «в перье», «в прядь», «в две пряди», «в одно зерно», «в рефидь», «в сетку», «решеткой» и др.¹³⁶ В работу шли как целые зерна, так и их половинки, что удешевляло стоимость изделия¹³⁷.

Для низанья использовали привозной морской жемчуг, составлявший в исследуемый период значимую часть импорта¹³⁸. Ценность жемчуга зависела от места его добычи, а также размера (выделялись зерна «большой, средней и малой руки») и цвета. С конца XVI века была введена дополнительная браковка зерен по их форме.

Особо ценные экземпляры носили название «жемчужина», прочие же объединялись в общее понятие «жемчуг»¹³⁹. Ровные круглые зерна назывались «скатным» или «окатным» жемчугом, который ценился значительно выше, чем жемчуг неправильной формы под названиями «уродец», «зубоватый», «угольчатый» или «рогатый»¹⁴⁰.

Крупный жемчуг продавался поштучно или «кистями» (он нанизывался на нитки, которые затем связывались в кисти), мелкий – на вес, который измерялся в фунтах или золотниках¹⁴¹. В низанье применялся и тот и другой: «Ризы. Аксамит золотной, по нем травы золоты петельчаты… вместо опушки кружево низано жемчугом по червчатому бархату средним и мелким жемчугом с канителью и звездки, подложены дорогами червчатыми, подпушены атласом желтым»¹⁴².

Наибольшую стоимость имел белый или светло-розовый ровный и крупный «бурмицкий» или «гурмицкий» жемчуг из Ормуза в Персидском заливе. Высоко ценился и крупный ровный жемчуг из черноморской Кафы. Несколько ниже оценивался цветной цейлонский и индийский некрупный жемчуг. Уточним, что кафимский жемчуг зачастую получал свое название не по месту его добычи, а по месту продажи¹⁴³; подобная практика была весьма характерна для торговли в прошлом¹⁴⁴. Дешевые сорта жемчуга, такие как китайский морской и отечественный речной в низаном золото-серебряном кружеве не применялись. Отметим, что рукодельницы Средневековья работали и в технике саженья, то есть прикрепления жемчуга к уже готовому изделию.

Кроме жемчуга, для низанья и саженья употребляли самоцветные каменья. Так, зимой 1613/14 года «в верх к государыне иноке Марфе Ивановне в хоромы отпущено 16-ть камней, яхонтов лазоревых больших… а вставливати те каменья в гнезда в круживо Государю»¹⁴⁵. 20 января 1626 года «сделали серебреные мастеры Давыд Омельянов да Остафей Семенов к Царицыну опашню в жемчужное круживо, в чем ставити каменье, 64 гнезда золотых»¹⁴⁶.

Среди драгоценных камней, которые чаще всего использовались для кружевного низанья, находились рубины (под именем червчатых яхонтов), лалы (красные камни с окраской бледнее рубинов), изумруды («искры изумрудные») и сапфиры («яхонты лазоревые»)¹¹¹⁴⁷. В работе задействовались и полудрагоценные камни, а также стекло и подделки под именем «простых камней» или «смазней»¹⁴⁸.

Низаным кружевом украшались особо ценные вещи церемониального значения и царские одежды. Той же зимой 1613/14 года «к государыне великой старице иноке Марфе Ивановне [было передано] 14 золотников жемчугу среднего. Отдан мастерицам низати кружево Государю к аксамитной шубе»¹⁴⁹. «Телогрея [царевны Ирины Михайловны] отлас червчат гладкой; кружево плетеное золотное. Меж золота низаны жемчугом репьи»¹⁵⁰. Репьями называли маленькие металлические зубчатые чашечки, куда вставлялись жемчужное зерно или самоцветы¹⁵¹.

Царице Евдокии Лукьяновне в 1627 году была сшита роспашница «камка бурская, на червце травы и листье золото; вошвы по бархату по червчатому низано жемчугом репьи и косы, в репьях и косах в золотых гнездах зачеканивано каменье яхонты, и лалы, и изумруды, и бирюзы»¹⁵². Репьи могли быть живыми, закрепленными на спнях, то есть подвижно таким образом, что они «от движения головы качались, дрожали и тем производили еще больше блеску во всем уборе»¹⁵³.

Драгоценные камни для кружевного низанья были привозными; они доставлялись в Россию и с Востока, и с Запада. В рукодельных работах использовались просверленные камни с продетой в них серебряной золоченой проволокой – «камни на спне» и цельные камни, вставленные в касты, – «камни в гнездах». Их обработка была далека от совершенства; встречались и необработанные камни¹⁵⁴.

Кружево, выполненное в технике низанья, бытовало в основном в период XVI–XVII веков (только с блестками – до XVIII века включительно)¹⁵⁵; хотя шитые работы с жемчугом известны уже с X века¹⁵⁶. Эти предметы, как уже отмечалось, иллюстрируют исключительно парадную сторону жизни царской семьи и ее ближайшего круга.

До настоящего времени сохранилось не так много образцов низаного золото-серебряного кружева. Лучшие экземпляры, которые по преимуществу представляют вещи литургические (напрестольные одежды, ранние образцы крещатых покровцов и традиционные квадратные покровцы, а также воздуха и индитии), парадные (свадебные платы) и конные (попоны, чалдары и чепраки), в большинстве своем выполнены в Царицыной мастерской палате и других мастерских Московского Кремля. В основном это вещевой материал, издавна хранившийся в составе царской казны и патриаршей ризницы. Большинство из них датируется второй половиной XVII века. Этот период стал временем расцвета русских работ с жемчугом; от прочих их отличает композиционное совершенство, сложность техники и бесконечное разнообразие применяемых материалов¹⁵⁷.

Одним из таких шедевров является литургический покровец, изготовленный в мастерских Кремля во второй половине XVII века. Покровец выполнен из двух тканей и золотного низаного кружева. «Для средника была использована [иранская] парча, на фоне которой, полностью затканном серебряной нитью, четко выделяются яркие краски небольших кустиков с цветами. Контур цветов выделен более интенсивно. Кайма выполнена из золотного атласа с фантазийными растительными мотивами, вытканными цветными шелками и золотными нитями. Кайма покровца обшита широким плетеным серебряным кружевом с округлыми зубцами, украшенными блестками. [Голгофский] крест шит жемчугом и камнями в кастах»¹⁵⁸. Из драгоценных камней, окруженных разнообразным жемчугом, выложены и орудия страстей – трость с губкой, смоченной в уксусе, и копье сотника. Пышно декорированный золотными нитями и позолоченной «бганью» покровец входил в комплект малых и больших платов, предназначенных для покрытия священных литургических сосудов.

Отметим, что прием декорирования каймой из золотного кружева, подложенного контрастной тканью, являлся традиционным для оформления текстильных изделий второй половины XVII века¹⁵⁹.

Низаным кружевом богато украшались и парадные платы – ширинки, небольшие платки, выполненные из ценных тонких хлопчатобумажных и шелковых тканей: арабского глянцевого миткаля, венецианской тафты «виницейки» или полупрозрачной кисеи¹⁶⁰. По периметру ширинки украшались полосами шитой или кружевной отделки из золота, серебра и шелка. Иногда края ширинок дополнительно снабжались кистями: «ширинка тафтяная, вместо шитых узоров низано золотом с жемчугом, кисти золоченые»¹⁶¹; такие ширинки носили название накищенных¹⁶². В XVII веке основные черты декора парадных ширинок были аналогичны приемам отделки литургического текстиля.

В русской средневековой культуре ширинки были весомой частью обряда выбора царской невесты. Передача ширинки знаменовала окончание процедуры избрания невесты из числа претенденток¹⁶³, после чего она торжественно вводилась в кремлевские палаты¹⁶⁴. Ширинки были обязательной частью женского свадебного костюма и свадебных даров¹⁶⁵. Кроме того, они выступали важной частью монастырских вкладов¹⁶⁶ и особо значимой частью патриарших и посольских даров: «а бывают те дары ширинки тафтяные белые, шиты кругом золотом и серебром, около кисти золото с серебром, а иные золото и серебро с шелком»¹⁶⁷.

С большим искусством выполнен русскими мастерами и парадный чепрак¹⁶⁸ «бархатный, червчатый, низанный жемчугом, угловатым и круглым, в виде развода из цветов, с коймою и с обводкою вокруг узора из волоченого золота, в виде веревочки; у цветов в срединах, равно и по некоторым лепесткам вставки золотые, чеканные с припаянными гнездами, в которых посажены изумруды и красные яхонтики; с трех сторон чепрака, вместо бахромы, пришиты к золотой тесемочке так называемые ряски или ниточки жемчужные длиною примерно около полутора вершка с закрепами в виде русских пуговок из серебряной позолоченной проволоки. Подкладка под чепраком зеленая канвовая. На чепраке вставок в виде цветков сорок две. На середине репей, в котором посажен красный яхонт, граненый россыпью и кругом его на шести листках посажены через один три лалика и три изумрудца. Во всем же чепраке: яхонтов – 75, изумрудов – 65, жемчуга – 130 золотников»¹⁶⁹. Чепрак также выполнен в мастерских Кремля в XVII веке¹⁷⁰.

Торжественные процессии с участием лошадей в парадном убранстве были одними из наиболее эффектных зрелищ в Московском государстве XVII века. «Мы ждали увидеть что-нибудь необыкновенное, и не обманулись, – сообщает секретарь австрийского посольства А. Лизек, очевидец выезда Алексея Михайловича на богомолье, – следующий поезд привел нас в изумление. Впереди ехал Конюший… за ним вели 6 превосходных коней, на которых вся сбруя и попоны горели в золоте и серебре; 12 лошадей из-под Царской кареты, покрытых красным штофом, вели каждую по два конюха под уздцы, одну за другой. Наконец ехала второстепенная карета Его Царского Величества, ослеплявшая блеском золота и хрусталя»¹⁷¹.

Вот как выглядело пасхальное конное шествие: «…царь [возвращаясь из собора в Кремле], в самой лучшей одежде, сидел на своей лучшей лошади. Некоторые лошади были накрыты попонами из золотой парчи, другие – из серебряной, у третьих попоны были расшиты камнями, жемчугом и бриллиантами; стремена из серебра или великолепно позолочены, узда и сбруя из кованого позолоченного серебра, цепи со звеньями, размером больше пяди и шириной 2–3 дюйма, свисали с головы и шеи лошади, седла да и сами лошади были не менее великолепны»¹⁷².

Возможно, среди прочего убранства, при подобных церемониях был задействован и этот чепрак. Его общее художественное решение отличает композиционное совершенство, сложность техники и разнообразие применяемых материалов. Интересным декоративным оформлением служит сетка, сплетенная из золотого шнурка с включением жемчуга. По манере исполнения эта сетка схожа с так называемой гривой – «плетеной из пряденого золота или серебра сеткой, которою покрывали гриву лошади для украшения»¹⁷³. Такая сетка упоминается в «Приходной и расходной книге товарам и кроильные платью» за 1627 год: «…от царицы из хором принесена одеяльная грива – по атласу по червчатому низаны травы жемчугом; меж трав в гнездах 22 яхонты лазоревых, да 25 изумрудов, да 17 лалов; подкладка киндяк лазорев»¹⁷⁴. Здесь, как и в царском жемчужном чепраке, был использован традиционный для оформления русских текстильных изделий второй половины XVII века прием декорирования каймы кружева с помощью «подольника» – полосы контрастной ткани.

Также на Руси было известно кружево, плетеное из шелка с добавлением золотной нити; например, им был украшен один из царских терликов XVI века: «объярь серебряная, круживо немецкое, золото, с розными шолки»¹⁷⁵. Золото-шелковое кружево имелось в крайне незначительном объеме и до наших дней не сохранилось¹⁷⁶.

Шелк и золотные нити для кружевных работ в основном импортировались. Шелковые нити имели восточное происхождение: они поставлялись главным образом из Ирана, а также из Бухары и Шемахи¹⁷⁷.

Кружевные работы также могли включать в себя пух, перья и мех горностая¹⁷⁸. Этими в высшей степени нарядными изделиями украшалась верхняя одежда и другие предметы царского парадного гардероба. Так, царице Евдокии Лукьяновне «на камчатные червчатые чулки было нашито кружево серебряное с пелепелы»¹⁷⁹.

Кружевом из благородных металлов также украшались царские головные уборы, рукавицы, обувь и так называемые «рукава»¹⁸⁰. «Рукавами» называлась зимняя муфта, которая обыкновенно изготавливалась из простой шелковой ткани, декорированной золотным кружевом. Одна такая диковинка принадлежала царице Марии Ильиничне; царица Агафья Семеновна владела семью «рукавами собольими», в том числе «с круживом плетеным с городы золото с серебром»¹⁸¹. В ее же гардеробе находились «рукавки (то есть перчатки) перщетые… шелковые шемоханские вязеные, запястье круживо золотное, по краям круживо золото с серебром»¹⁸².

В отделке царских одежд употреблялось металлическое кружево узкое и широкое, которое также называлось меньшое и большое¹⁸³: «телогрея камка кизылбашская, по серебреной земле люди на конех со птицы; круживо немецкое, золотное, широкое»¹⁸⁴.

Золотное кружево применялось в царском наряде следующим порядком. Кружево кованое (то есть галун) размещалось на верхнем платье, кружево тканое (то есть позументы, в том числе и тесьма) – на вторых платьях, кружево низаное жемчугом «с запоны и с каменьем» – на царском платне и на кафтане¹⁸⁵. Всегда богато декорировались опашни, как выходная верхняя одежда царицы. Так, в 1626 году свадебный опашень царицы Евдокии Лукьяновны был украшен кружевом, которое включало «53 золотых гнезда в чем ставить каменье… да в жемчужное кружево 64 гнезда золотых же»¹⁸⁶.

Появление на Руси собственно кружева, выполненного из металлических нитей в технике плетения, относится к середине XVI века. Есть свидетельства о существовании золотного кружева на Руси уже в XV веке¹⁸⁷; однако образцов этого времени не сохранилось¹⁸⁸. Для плетения кружев купцы из Западной Европы привозили русским мастерицам золото и серебро кованое, намотанное на катушки; проволоку золотую и серебряную – голландскую и венецианскую; проволоку золотую – тяжеловесную нюренбергскую, маловесные гамбургскую и миланскую, амстердамскую серебряную проволоку; поддельную золотую и серебряную проволоку, мишуру, канитель и блестки¹⁸⁹.

Собственное производство материала для золото-серебряных работ и плетение кружева из него в России было налажено в начале XVII века. Так, согласно расходным кроильным книгам за зиму 1624/25 года, в штате Царицыной мастерской палаты числились канительный мастер Фредерик Гурик и канительница Прасковья. Обоим выдавались денежные суммы за работы золотом: Ф. Гурику за изготовление трех золотников золоченых серебряных плащиков, а Прасковье – государево жалованье на год¹⁹⁰.

Спрос на металлическое кружево при русском дворе был устойчиво повышенным, что объяснялось особенностями мужского и женского русского костюма. Значительный объем его изготавливался из золототканого шелкового текстиля: аксамита и алтабаса, аксамиченных бархата и атласа, из объяри, изорбафа, байберека и др.¹⁹¹ Эти одежды требовали соответствующего обрамления.

В отличие от стран Западной Европы, производство текстиля и декора с включением драгоценных металлов в России никогда не запрещалось и не ограничивалось; здесь никогда не было гонений на роскошь, в результате которых драгоценный текстиль и кружева «приговаривались к смерти через сожжение»¹⁹².

Золото-серебряное кружево производили в Царицыной мастерской палате для нужд царского двора, куда оно поставлялось на протяжении всего XVII и первой половины XVIII столетия. Согласно расходной книге по отпуску из Казенного приказа товаров, в 1613–1614 годах «дано Государева жалованья золотным мастерицам, и белым швеям и мастерицам (14-ти человекам) по полпята аршина сукна настрафилю. <…> Дано Государева жалованья золотным мастерицам: Овдотье Демидове жене Головкина, да Ульяне Микифорове жене Неронова по 4 аршина сукна лундышу. Государыня инока Марфа Ивановна пожаловала собольми швей и всяких мастериц, а камкою пожаловала Марьину дочь Воронцова»¹⁹³. В 1624–1625 годах царские кружевницы числом десять человек уже выделяются отдельным порядком¹⁹⁴.

Некоторое число собственных кружевниц было у царицы Евдокии Лукьяновны; известно о наличии целого штата кружевниц у царицы Марии Ильиничны Милославской¹⁹⁵. Имелось домашнее производство и в боярских дворах. Так, известно о существовании кружевной мастерской в хозяйстве боярина Василия Голицына, где плели «домашнее круживо золото с городы»¹⁹⁶.

Однако на протяжении как минимум двух столетий спрос на золото-серебряное кружево был настолько значительным, что отечественное домашнее производство не могло его удовлетворить. Купцы ввозили «кружево немецкое» с 1575 года¹⁹⁷: кованое золотое и серебряное, плетеное золотое и серебряное, а также шитое. Известно, что Алексей Михайлович в 1657 году заказывал Ивану Гебдону купить «кружев, в каких ходят шпанской и францейской король и цесар»¹⁹⁸.

Со второй половины XVII века золото-серебряное кружево уже ввозилось в объеме, достаточном для повсеместного наращивания потребления. Согласно «Росписи немецких товаров, которые были привезены морем в 1671 году в Архангельск», только за один этот год было ввезено «185 фунтов и 27 штук и еще 4 ящика с золотыми и серебряными кружевами»¹⁹⁹. В 1672 году через Архангельск ввезли 70 фунтов и 24 золотника золотых и серебряных галунов и кружев, в 1673 году прибыло 2 пуда и 8 фунтов золотых и серебряных кружев и галунов²⁰⁰.

К рубежу XVII–XVIII веков круг потребителей металлического кружева расширился. Теперь оно появилось и в домах сановного дворянства и крупного купечества. Так, «шапка бархатная „уборная“ расшита золотом с кружевами» принадлежала коменданту Москвы князю Матвею Гагарину. Княжна Александра Долгорукова²⁰¹ владела «муфтой сеточной серебряной» и двумя шапочками: «тарценелевой с золотыми штуками, двумя лентами и серебряной сеткой и другой с серебряной сеткой». Среди одежд начальника Монетной канцелярии и денежных дворов графа Михаила Головкина упоминаются «шарф бархатный алый обложен сеткой серебряной» и шляпа пуховая «обшита золотым подъиспанием»²⁰².

XVII век стал «золотым» веком металлического кружева и в европейской, и в отечественной дворцовой культуре. Кружево этого времени уникально по своему качеству и внешнему виду. К концу столетия начинается процесс замещения золото-серебряного кружева другими металлизированными отделками: галунами, шитьем, басоном. Одновременно оно утрачивает статус декора элитарной одежды и перемещается в разряд «городового товара».

В начале XVIII века металлическое кружево появилось в гардеробе обывателей «средней руки». Например, «три аршина кружева серебряного с золотом с городами» упоминаются в описи похищенного имущества от 1725 года бежецкого купца Ф. П. Тыранова²⁰³, «юбка алая объяринная с кружевом серебряным» – в завещательном письме от 1742 года подканцеляриста юстиц-коллегии А. А. Никитина²⁰⁴.

В первой половине XVIII века металлическое кружево стало принадлежностью крестьянского костюма. Так, в «росписи приданому животу» холмогорской крестьянки Параскевы Матвеевой от 1710 года числится «тряух обложен бобром, камки алой, круживо золотное»²⁰⁵.

К середине XVIII века металлическое кружево в России уже производилось в значительном объеме; отечественные мастерицы освоили изготовление всех его разновидностей, кроме подишпанов²⁰⁶.

Спад популярности на золото-серебряное кружево начинается с середины XVIII века. В это время одежда аристократии декорировалась по новой французской моде: галуном и шитьем из металлических нитей. В придворной культуре металлическое кружево ушло на второй план, постепенно перемещаясь из столицы – в провинцию, а из дворцового – в городской обиход. Здесь оно продолжало выполнять символическую функцию престижного декора одежды.

Металлическое кружево второй половины XVIII века уже преимущественно крестьянское, с включением плоской бити²⁰⁷ и цветного шелка²⁰⁸, причем соотношение количества шелка и золотной нити со временем меняется в сторону уменьшения последней. К концу XVIII века в металлическом кружеве золотной остается только контурная нить, которая все еще подчеркивает простой рисунок узора.

В целом для ранних кружевоподобных форм и для раннего кружева характерна высокая степень нормативности; при этом заданность проявлялась как в формально-технической, так и в содержательной части. Вместе с тем именно в процессе видового развития ранних форм эта трафаретность нарушается, постепенно обнаруживая склонность мастериц к самовыражению. Мастерицы выражали свою творческую индивидуальность, отказываясь от репродукции усвоенных многовековых традиций, зачастую оформленных в виде стилистических клише.

Глава 2
Западноевропейское кружево как культурная матрица

Именно культурное пространство Западной Европы предложило актуальные базовые формы кружева, задающие направление развития для большинства последующих его видов. Эти базовые концепты выступают как культурная матрица, то есть своеобразный ориентир, и как фактор, объединяющий национальные и локальные культуры.

Шитое кружево Венеции

Шитое, или игольное, кружево, согласно общепринятой версии, было изобретено в Италии²⁰⁹. Вероятно, итальянцы узнали начала этого искусства от сарацин, которые селились здесь еще с IX века. Исследователями выдвинута версия о возможном индокитайском влиянии на декоративно-прикладное искусство Венеции; торговые отношения венецианцев с этим регионом известны с 1390 года²¹⁰. Так или иначе, первоначально шитое кружево использовали для украшения предметов церковного назначения.

Первое документальное упоминание о кружеве находится в описи Сфорца от 1493 года²¹¹. В это время Светлейшая Республика Венеция²¹² была центром моды для королевских дворов Европы и России.

Модные товары венецианского производства, в том числе и кружева, считались символом роскоши и имели необычайную популярность в королевских домах Европы. Крупнейшими рынками сбыта модных товаров были Англия и Франция; кроме того, венецианское кружево поставлялось в Германию, Фландрию, Швецию, откуда расходилось по всему миру. Шитые кружева Венецианской Республики считались символом роскоши и имели необычайную популярность.

Узоры итальянского кружева авторства Винчиоло²¹³, Вечеллио²¹⁴ и Изабеллы Парасоль²¹⁵ пользовались общеевропейской известностью. Первоначально опубликованные в Венеции, книги узоров многократно переиздавались во Франции, Германии, Бельгии и Англии²¹⁶.

Как сказано в предисловии к одному из репринтных изданий книги узоров Винчиоло: «Если судить по тому, сколько раз эта маленькая книга была переиздана между 1587 и 1658 годами, надо полагать, что утонченные дамы того времени считали ее лучшей в своем роде. Мы знаем о семнадцати изданиях – но есть основания полагать, что их было больше. Не исключено, что некоторые фрагменты не дошли до нас, учитывая, каким образом заказчицы могли использовать книгу образцов узоров: вырывали страницы, отдавая мастерицам, как и сегодня поступают с модными журналами»²¹⁷.

При производстве шитого кружева венецианки использовали только два стежка – штопальный и петельный; однако им были известны десятки вариантов петельного стежка, каждый из которых создавал разнообразные фактуры и эффекты. Источником узоров первоначально было punto in aria, их богатство способствовало обособлению различных направлений среди венецианского шитого кружева. Новые стили venetian point, rose point, point neige, gros point de Venise и point plat de Venise стали итогами работы великой Венецианской кружевной школы.

Расцвет этих стилей приходится на XVI–XVII века. На рубеже веков широкое распространение получает венецианское гипюрное шитое кружево, состоящее из тяжелого узора, соединенного тонкими связками. Кружева такого типа производили не только в Венеции – не менее популярны были миланские ленточные гипюры и гипюры из золотной нити, сделанные в Генуе.

Гораздо реже встречалось venetian point à rе́seau – плоское кружево с шитым фоном из сетки, которая исполнялась без определенного порядка, окружая завитки узора. Развитие итальянского шитого кружева прекращается в первой половине XVIII века, вместе с очередной сменой моды.

Самой ранней, относительно простой формой развития punto in aria стало кружево venetian point²¹⁸.