Kitabı oxu: «Мир Новака»

Мне нравится звучание моего имени. Криших. Губы растягиваются в улыбке. Кри-ших… Детские голоса кричат за спиной:

Криших, Криших, начитавшийся книжек!

От одного до пяти, теперь ты води!

Отвернувшись к стене, с закрытыми глазами громко считаю вслух:

Раз, два, три, четыре, пять!

Кто не спрятался, я не виноват!

Криших, Криших… Кристоф. В облаке книжек. В облаке книжек… Книга, страницы… Нужно читать, чтобы не заснуть. Разгонять сладкий дурман, в котором вязнут мысли… Криших, Криших… Начитавшийся книжек…

1

Даже хорошие воспоминания причиняют боль. Незачем заглядывать в прошлое, каким бы оно ни было. Да и что там найдёшь, кроме выцветших чувств и старых фотографий, про которые и не сразу поймёшь, когда, кем и при каких обстоятельствах они были сделаны.

Темно. Она начинает собираться на утренний эфир. «Утопия-сто-четыре-и-семь». Как в стародавние времена, когда выходили в эфир на ультракоротких волнах. Настоящее ретро. Без шуток. Да и ставят нестареющею классику. Её вкрадчивый голос, которым она объявляет каждую следующую композицию… Старается быть потише, но никогда не получается – притворяюсь, будто не слышу. Утренние эфиры не для меня. Когда дверь с щелчком закрывается, собираюсь наверстать своё и ещё немного подремать. Напоследок она посмотрела как-то иначе. С грустью или сожалением. Нет-нет, наверное, показалось.

Дела идут не очень. Янтарная лихорадка выдохлась. Добывать его с каждым днём труднее, а заходить приходится всё дальше. Раньше янтарные облака прямо светились, теперь без проб и не скажешь, есть ли в них что-то ценное. К тому же говорят, радиационный фон в долинах снизился впервые лет за пятьдесят, неужели пора домой…

Кристоф перевернулся на другой бок. Нужно выспаться к её приходу. Она приходит ближе к одиннадцати, часа на четыре. Это самое хорошее время. Потом она на вечерний эфир, а ему в порт – тоже на работу. Солнце к тому времени начинает клониться к горизонту. Их уродливые силуэты в автономных костюмах отбрасывают длинные тени. Но с ними её мягкий голос и самые романтичные вещи из всех, когда-либо исполненных человеком.

– Вставай, приготовлю завтрак.

Уже одиннадцать. Нет, почти двенадцать. Кристоф с тяжелой головой идет в ванну, чтобы смыть паучьи нити сна. Потом сразу за стол. Она с серьезным лицом разливает по чашкам кофе.

– Мне нужно кое-что тебе сказать. Это важно для меня.

– М-м? – лучше бы нет, но никогда не знаешь.

– Я возвращаюсь к маме ночным поездом.

– Когда?

– Сегодня. Моего вечернего эфира не будет. Я сказала утром… да, ты не слушаешь утренний. На скором, в пятнадцать минут первого.

– Я что-то проспал?

– Мне нужно подумать обо всем на свете. О себе. Нас. Я позвоню.

– Мы приехали сюда вместе. У нас были планы.

– Мы приехали заработать. И деньги появились, но… Нужно решать, что делать дальше. С моим опытом я могла бы подыскать место в столице. Тебе там будет трудно, я знаю. Но, может быть, ты мог бы хотя бы попробовать?

– Ты меня любишь?

– Я люблю тебя, Новак. Ты хороший. Но здесь ничего не осталось. А мама тебя ненавидит. Сам знаешь. Я возьму половину. Нам обоим хватит на первое время.

– Хорошо.

– Спасибо, я правда люблю тебя.

Ему нужно было идти. Она не любит прощаться. Как если бы ещё один самый обычный рабочий день и поздно ночью он вновь окажется рядом с ней. Давай, не кисни. Тебе ещё работать. Все-таки из разговора кое-что осталось не вполне понятным. Как если бы она знала нечто такое, чего он не знал. Или пока не знал, но должен был скоро узнать. Из окна канатного трамвая я смотрю на наклонные улицы, вслушиваясь в случайное постукивание колес. Жаль. Сегодня мне не услышать её голос, когда мы будем там, под куполом. Воровать у рассеянных богов мелочь по карманам.

Обычное оживление перед выходом. Мужчины проверяют автономные костюмы и снаряжение. Бригадир о чем-то толкует с капитаном порта в стороне, но пока всё идет как обычно. Но вот все старатели готовы. Боссы, тяжело вздохнув, подходят ближе.

– Минуту внимания, – говорит бригадир. – Сегодня мы закрываемся. Ночью получите расчет в бухгалтерии, они в курсе.

Мужчины немного растерялись. Кристоф успокоился. Мужчины немного разволновались. Капитан порта примирительно поднимает ладони.

– Ручной промысел больше не выгоден. Янтаря здесь нет. Мы все возвращаемся в столицу. Имущество порта будет продано с молотка в течение следующих нескольких дней. Завтра здесь будет полно городских стервятников. Вам выплатят все долги. К сожалению, без премий. Мы банкроты.

Кристоф перестал слушать. Началась обычная в таких случаях возня, чтобы в итоге все приняли простой факт, что теперь они безработные.

– Что будешь делать, Крис? – спрашивает кто-то из знакомых. Почему так трудно сфокусировать взгляд.

– Зайду в бухгалтерию, как вернёмся. Потом домой, – голос звучит вроде спокойно. Хорошо.

– Да, в бухгалтерию… Непонятно, что дальше-то делать.

– Мне тоже.

На следующий день Кристоф выкупил у компании автономный костюм собирателя янтаря.

2

Кристоф обвел горизонт долгим взглядом. Подходящее место для проб. Сизый туман высотой до колена. Облако высокой плотности. Почти как земля. Обманчивое впечатление. Без автономного костюма я бы давно провалился. Смотрю на стрелки наручных часов – чуть задержался утром, но сейчас нагнал график. Отстегиваю от ранца телескопическую мачту пробника и втыкаю её в темную массу под ногами. Вертятся чашки анемометра, ветер крепчает. Вынимаю из сумки через плечо янтарограф и подключаю его кабелем к мачте. Открываю в планшете проигрыватель и выбираю наугад альбом и песню. Послушаем. На анализ пробы уходит от пяти до десяти минут. Две-три стандартных трехминутных композиций. Нужно взбодриться. Прибавим громкости в наушниках… Близки, как бы ни были далеко. Мне всё равно, куда они уходят, и всё равно, что им обо мне известно… А больше ничего уже не важно.

Музыка резко приглушается – планшет привлекает к себе внимание. Проба готова так быстро? Кристоф открыл глаза. Опасность. Эфирные волки. Осматриваюсь и замечаю их. Две расплывчатые, бледно синие, низкие тени метрах в ста от него. Наблюдают. Протокол предписывает не вступать с ними в контакт. Их высокое статическое напряжение способно за секунду вырубить всю электронику автономного костюма. Мало изучены. Кристоф видел их всего второй или третий раз в жизни. Впервые так близко. Конечно, никакие они не волки. Просто два крупных силуэта. И все же как будто живые. То, что могло быть мордами, двигаются из стороны в сторону, как будто принюхиваясь. Иногда замирают, буравя его невидимым взглядом. Что им нужно?! Что ему делать?

Обычно группу старателей сопровождает один охотник. У охотника есть что-то вроде винтовки, чтобы отпугнуть неожиданных гостей. Надо было купить винтовку. Кристоф ударил стальным кулаком по ноге – вряд ли низкий глухой гул способен их отпугнуть. Один силуэт резко нырнул вправо и исчез из виду, второй лёгкой рысцой направился к нему. Неужели спровоцировал? Кристоф выбрал мачту и перехватил её посередине вроде палки. Волки не волки, может быть, они понимают язык жестов?

Когда до первого волка оставалось меньше каких-то десяти метров, внезапный толчок и резкий холод в правой ноге вывели Кристофа из равновесия. Краем глаза успеваю заметить второй силуэт, зашедший со спины. Видно что-то они всё-таки соображают. Все показатели костюма на мгновение сошли с ума, но быстро вернулись в норму. Правый стабилизатор временно умер. Вижу и чувствую, как медленно валюсь на спину. Первый волк, высоко подпрыгнув, оказывается у меня на груди. Его эфирная плоть прошла сквозь сталь мачты, которую я по-прежнему крепко сжимаю в руках. Внимание: переохлаждение. Внимание: возможно аварийное отключение. На мгновение меня охватывает паника и ощущение полной беспомощности, но я беру себя в руки. Бесплотные создания рвутся к наиболее энергоёмким элементам костюма.

Специальное покрытие против обледенения даст мне секунд двадцать-тридцать на размышления, не больше. Нужно что-то делать, и быстро. Кристоф закрыл глаза и выключил центральный стабилизатор, мгновенно провалившись сквозь облако. Со всех сторон обступила непроницаемая пелена. Свободное падение внутри облачной массы длится не более минуты. Действуй! Отключаю янтарограф, складываю мачту и пристегиваю её к костюму. Следом – не теряя ни секунды – снимаю с пояса пистолет с крюком-стабилизатором. Теперь жди. Внезапно пелена расступается и облако начинает стремительно удаляться вверх. Давай! Выстреливаю под небольшим углом в темно серый потолок. Мягкий рывок, и вот я вишу уже под облаком. Болтаюсь под ним, как на тарзанке.

Системы быстро восстанавливаются. Теперь можно немного подтянуть себя вверх электроприводом, к которому присоединен конец троса. Можно передохнуть. Эфирные волки остались наверху. Надо купить винтовку. Он научился справляться с эфирными акулами в толще янтарного облака, но волки… волки это что-то новое. Хотя по внешнему виду они не сильно друг от друга отличаются. Идиот! Кристоф нащупал на поясе пару термогранат. Это должно было сработать! У него было бы время уйти.

Кристоф осмотрелся. Ярусы ватных облаков напоминали этажи парковки сказочных великанов. До ближайшего этажа лететь недолго. Кристоф дистанционно выключил стабилизатор крюка, перевернулся в воздухе, и расправив широкие крылья автономного костюма, плавно спланировал на другое облако. Включенные стабилизаторы ног и корпуса снова создали приятное ощущение, как будто я на твёрдой земле. На сегодня хватит приключений. Пора возвращаться домой.

3

Третий день размеренного, скучного путешествия и наблюдений… Повернувшись боком к диску солнца, встающему из-за облачной гряды впереди, делаю очередную запись в дневнике. После нашей первой встречи эфирные волки, кажется, потеряли ко мне интерес. Раньше они никогда не подходили так близко к порту. Но теперь, когда город умирает, природа – какой бы противоестественной она ни была – берёт своё. Мой интерес к ним только возрастает, но вопросов больше, чем ответов. Вон они – нас разделяет чуть меньше тысячи метров. Шлем автономного костюма увеличивает изображение, так что я могу хорошо их рассмотреть. Они кое-что понимают в янтаре. Я знаю, они ищут его, как и я. Но там где мне приходится полагаться на данные проб и постепенное увеличение концентрации минерала, они просто знают, куда идти. Они не спеша прокладывают себе путь в быстро меняющемся облачном ландшафте.

Днём игривые, полные жизни. Солнце питает их, как и мои батареи. Лёгким шагом бегут навстречу горизонту, распугивая перелётных птиц. Ночью медленно бредут вперёд в лунном свете, не зная усталости. Или просто стоят, задрав морды вверх. Кто они? Неизвестные науке хищники или сгустки сверхнизкой температуры? Их путешествие имеет какую-то новую цель, и мне хотелось бы её увидеть.

Кристоф отвлёкся от записей, запуская программу анализа погодных условий. Небо хищник. Оно до поры сыто, лениво, даже снисходительно. Но всё может быстро измениться. Снова и снова фотографирую волков. Пытаюсь сделать более чётким их обманчивый, как и всё вокруг, облик. Делаю записи привычек. Но ничто не помогает понять, что они на самом деле такое.

4

Клонит в сон. Пятый день в небе. По ночам включаю автопилот, если позволяет погода. Но сегодня над более плотными янтарными облаками поднялись дождевые облака. Целый день мерзко моросит. Я выполнил месячную норму. Может больше. Волки привели меня к янтарной жиле. За спиной лениво покачивается полная минерала складная тележка на стабилизаторах. Но идти назад еще очень далеко. Глаза слипаются. Куда бы ни отправился, всюду – своим внутренним взором – приношу зиму. Словно вижу покрытые инеем деревья. Всюду меня преследуют картины замёрзших окон в безлюдных домах. Их тонкие стены удерживают слабое тепло. Двери, открываясь, равнодушно отдают его пустым улицам. Кристоф остановился на вершине холма. Микробарограф памяти дает сбой.

Необычно тяжёлые на земле ботинки автономного костюма скользят по мелким и острым камням. Большой дом внизу, в долине, выглядит заброшенным. Вокруг глушь. До ближайшего поселения километров десять по прямой и все тридцать по узким горным асфальтовым дорогам.

Прислушиваюсь к необычному шуму, идущему со стороны леса. Из него выступает фигура железного гиганта. Тело его необыкновенно раскалено. Его окружает густое облако пара, какое бывает, если пролить холодную воду на печь. Снег моментально плавился под его огромными ступнями.

Что он такое? Откуда он здесь?

Спокойно и уверенно великан проходит мимо в сторону дома. Осторожно иду следом в колеи его шагов. Густой туман выбелил и без того бледный пейзаж. Возле дома слышу приглушённое конское ржание. Оказываюсь на крыльце. Нужно снять автономный костюм, чтобы войти внутрь. Прислушиваюсь – внутри тихо. Проверить, не оставили ли ключи под крыльцом?

Нет. Нет. Это всего лишь сон. Только не открывай автономный костюм.

Внутри дома темно. Холодно. Белые квадраты окон, закрытые тонкой шторой, дают минимум света. Извинившись за вторжение, поднимаюсь в комнаты наверху в поисках тёплой одежды. Повезло. Пусть и не совсем впору. Быстро натягиваю свитер и брюки. В подвале запускаю автономный генератор. В пустых шкафчиках на кухне нахожу остатки молотого кофе. Горячая чашка приятно греет руки. Запах пробивает насморк. За окном горный пейзаж. Великан ходит вокруг дома, и потолки мелко дрожат при каждом его шаге.

Нет. Нет. Нужно читать, чтобы не заснуть. Кристоф открывает глаза. Автономный костюм самостоятельно прокладывает безопасный путь среди облаков. По стеклу шлема бегут тонкие струи дождя.

5

Ночной поезд в столицу. Дальше по составу, в одном из почтовых вагонов, его автономный костюм. Почищен и упакован. Слышал, на юге еще встречается янтарь. Сохранился ручной промысел. Поговаривают даже, что собирать янтарь проще с борта облачных лодок. Кто бы мог подумать. Интересно, сколько стоит такая лодка? Ладно, у меня есть немного денег на первое время. Может, хватит? Может, податься на юг?

– Вам что-нибудь принести? – спрашивает проводница.

– Что? А. Нет, нет. Спасибо. Просто не спится, – а она хорошенькая.

– Ехать всю ночь. Завтра утром я всех рано подниму. Поспите, – кажется, она знает, о чём говорит. Мне и вправду нужно поспать.

– Да. Конечно.

– Если совсем не спится, послушайте радио. У нас несколько станций на выбор. Наушники можете найти в кармашке кресла перед вами. Доброй ночи, – она уходит. Всё-таки слишком хорошенькая.

Достаю наушники, переключаюсь между станциями. Вдруг слышу её голос. Привет, полуночники! Послушаем старый добрый рок? У нас большая ночная программа для тех, кто не хочет спать. Если вам завтра рано вставать, советую найти работу получше!

2024