Kitabı oxu: «Мумие – из глубин планеты. Живительная сила горного бальзама»

Немного истории

Тайна чудодейственного бальзама

 
У шаха – это всем известно нам —
Хранится чудодейственный бальзам.
Врачует он своею силой,
Даруя жизнь стоящим над могилой.
 

Таджикский эпос

По средневековым дорогам Европы споро передвигалась колонна всадников, сопровождая карету с задернутыми на окнах занавесками. Сменяя на заставах лошадей, отряд не останавливался ни днем, ни ночью: спешил в Париж… Однако слух об этой таинственной процессии распространялся еще быстрее: банды хорошо вооруженных разбойников трижды пытались отбить драгоценное сокровище, которое посланец шахиншаха Фатх-али вез в подарок королю Людовику XIV. Но угрюмые воины в цветных тюрбанах сражались насмерть, и хотя отряд потерял больше половины бойцов, бесценный груз был в целости и сохранности доставлен в Версальский дворец.

В маленькой шкатулке из розового дерева находился небольшой серебряный флакончик, заполненный темной вязкой массой.

Гонец шахиншаха на дипломатическом приеме торжественно передал подарок французскому королю. По тем временам это был воистину бесценный дар, оплаченный немалыми человеческими жизнями. Его персидское название – «Мум», египтяне называли это загадочное вещество «иллирийской смолой» и использовали не только в лечебных целях, но и при бальзамировании тел умерших. Арабы именовали его «мумие», и не случайно слова «мумия» и «мумие» практически одинаковы. Более того, для древних медиков они были равноценны не только по звучанию, но и по смыслу. Ходили слухи, что именно благодаря применению этого эликсира шахиншах Фатх проявлял неимоверную мужскую силу в любовных играх со своими наложницами…

Однако подозрительный король Франции пуще всего боялся, что его могут отравить неведомым снадобьем, и потому велел упрятать флакончик подальше от греха. Шахиншах наверняка пришел бы в ярость, узнав, как Людовик распорядился его подарком. Придворный врач и личный аптекарь короля лорд Савари расстроился до слез, когда ему запретили распечатывать флакон, а велели запереть его в дальний сундук.

Уж кто-кто, а он-то отлично знал, что

это был чудодейственный эликсир, который, по общему мнению фармацевтов и алхимиков того времени, дарил людям исцеление от тысячи недугов и являлся одним из компонентов знаменитого философского камня, дарующего бессмертие.

Между прочим, по хроникам того времени можно узнать, что достопочтенный Савари нажил немалое состояние, приторговывая «омолаживающим кремом» собственного изготовления, за который богатые модницы были готовы платить любые деньги. Кто поручится, что втайне от короля он не подменил содержимое флакона? Тем более что жена самого Савари, хотя и не числилась в красавицах, но была знаменита тем, что до шестидесяти лет не имела на лице ни одной морщинки…

Известный исследователь древней египетской культуры Петер Элебрахт считает, что именно мум стал первопричиной разграбления пирамид и других захоронений. Слухи о волшебной смоле, добываемой в горах Иллирии в юго-западной части Аравийского полуострова, постепенно овладевали умами. Все мало-мальски богатые люди стремились иметь в своей домашней аптечке хоть капельку этого чудодейственного вещества. Стараясь удовлетворить повышенный спрос, древние авантюристы приспособились добывать мум, соскабливая его с черепов и костей забальзамированных тел, тайком похищая их из захоронений. Согласно сообщению лекаря Абд-эль-Лятифа, датируемого примерно 1200 годом, мумие, полученное из трех человеческих черепов, продавалось за полдихрема – немалая цена и по нынешним временам, ведь дихрем – серебряная монета весом 297 грамм.

Предприимчивые купцы Каира и Александрии нанимали целые толпы египетских крестьян для раскопок некрополей… Так что вполне можно понять короля Людовика, отказавшегося использовать подарок шахиншаха.

Экспедиция в поисках «горной смолы»

Сын простого кожевника Адыл Шарипович Шакиров в начале пятидесятых годов был уже известным в Средней Азии врачом, но и он испытал своего рода шок, когда однажды к нему явился его пациент со сложным переломом и, сияя улыбкой, торжественно преподнес своему целителю… снятый гипс! По всем канонам медицинской науки такого не могло быть, и пораженный врач самым тщательным образом осмотрел больного. Сомнений не оставалось: поврежденная кость действительно уже срослась!

В ответ на расспросы пациент рассказал, что ему надоело, как он выразился, «ходить с дурным гипсом», и он решил обратиться к местному знахарю – табибу. «Он дал мне черное лекарство», – объяснил счастливый больной, и на его ладони появился черный смолистый кубик, напоминающий засохшую смолу.

Разумеется, Шакиров и раньше слышал об удивительных свойствах мумие, но одно дело – слышать, и совсем другое – воочию увидеть поразительные результаты.

Врач встретился с табибом и подробно расспросил его обо всем, что было связано с горным бальзамом. Почтенный старец охотно рассказал, что мумие издалека привезли горцы-охотники, но когда Шакиров обратился к ним, в ответ ничего определенного не услышал: никто не называл места находки, а некоторые собеседники по большому секрету сообщали, что в Средней Азии мумие нет, и привозят его откуда-то из сопредельных стран…

Было ясно, что своих секретов народные целители никому выдавать не собираются, опасаясь лишиться доходного промысла: и табибы, и горцы-охотники не желали допустить посторонних в мир тщательно охраняемой тайны.

Вот почему в один из летних дней 1956 года к голубым отрогам Тянь-Шаня из Ташкента впервые отправилась научная экспедиция за «горной смолой». И возглавлял ее, конечно же, Адыл Шарипович Шакиров. Старенький голубой автобус, натужно гудя мотором, доставил маленький отряд в конечный пункт маршрута – селение Ходжикент, раскинувшееся под сырыми и мрачными скалами на берегу шумного Чирчика. Внизу стремительно неслась в глубоком каньоне река, и над нею повсюду громоздились дикие скалы.

Прибывшие направились к вековым чинарам. Их богатырские стволы поддерживали могучую крону листьев, создававшую сумрак и прохладу. Неумолчный гомон птиц несся с вершин деревьев, мимо которых бежал прозрачный ручей.

В местной чайхане Шакиров издалека завел разговор с хозяином на интересующую его тему. Пришлось сочинить историю про заболевшую матушку, которой посоветовали лечиться мумие, но вот достать его – сложная задача.

Чайнханщик, заваривая чай, на минуту задумался и вдруг вспомнил фамилию человека, который мог помочь. Оказалось, что живет он не здесь, а в верховьях Чирчика, в селении Бурчмулла.

Едва отдохнув, двинулись дальше – уже пешком по узкой горной дороге вдоль Чирчика. Местами скалы вплотную придвигались к берегу, и тогда приходилось соблюдать осторожность, чтобы не сорваться вниз…

Наконец показался легендарный Ишаккуприк, прозванный «Чертовым мостом», а за ним – и домики Бурчмуллы, прилепившегося к горным кряжам в самом углу долины, на склоне среди садов. В наши дни поселка уже нет, он стал дном Чарвакского водохранилища, плотина которого встала как раз у селения Ходжикент. Теперь здесь удобные дороги и благоустроенные зоны отдыха, а во время экспедиции Шакирова этот район считался почти диким.

Здесь и состоялось знакомство с Алимом Хантовым – пожилым добродушным человеком, немедленно, как и принято на Востоке, угостившим гостей душистым чаем. Оказалось, что хозяин – участник Великой Отечественной войны, вернулся с ранением и сам не раз пользовался целебными свойствами мумие. Шакиров откровенно рассказал о цели своего путешествия и попросил Алима помочь. Согласие было получено, и Хантов стал проводником экспедиции.

Наутро тронулись в дальнейший путь. Вокруг раскинулось царство голого камня. Тропа становилась все круче, все ближе были белые облака. Далеко внизу остались заросли шиповника, ореховые рощи, редкие яблоньки с терпкими плодами и курчавые белоствольные березки.

Еще немного – и отряд вошел в сползающее по склону облако. В нем было светло, как в операционной, но идти приходилось все медленней – сказывались высота, разреженность воздуха и усталость от непривычных усилий.

Наконец группа выбралась на перевал, откуда взору предстала величественная картина заснеженных горных вершин. Стало прохладно. Внизу белыми барашками плыли облака… Заночевали в небольшом гроте, а утром выяснилось, что остались без продуктов: все рюкзаки были разгрызены, и все съестное исчезло. Пришлось продолжать поход голодными. Не так-то просто горы расставались со своей тайной. Когда проводник наконец подвел экспедицию к заветной пещере, куда надо было пробираться по каменному карнизу над головокружительной пропастью, Шакиров вдруг услышал за спиной крик: его сын Эркин висел над пропастью, чудом сумев ухватиться за корни арчию… К счастью, все кончилось благополучно, и вот уже экспедиция перед кошачьим лазом в пещеру, которая встречает непрошеных гостей мраком и зловещей тишиной. Алим Хантов зажигает свечу, поднимает ее над головой, и зыбкий свет выхватывает из темноты коричневые натеки на стенах пещеры. Все молча смотрят. «Мумие!» – торжественно возвещает проводник. Так вот, оказывается, как выглядит в природе волшебный бальзам, рожденный скалами…

Все натеки со стен тщательно соскоблили – собрать удалось совсем немного.

Но и это уже было большей удачей: во-первых, стало ясно, что и местные горы рождают мумие, а во-вторых, можно было начать его изучение в лаборатории института.

В Ташкенте, куда вернулась экспедиция, начались исследовательские работы. Мумие растворили в воде, а раствор выпарили. Остаток и был чистым мумие. Шакиров взял его в руки и помял: образец быстро размягчился – верный признак, по словам татов, качественного мумие. Некачественное так и остается твердым, не размягчаясь от теплоты рук.

Опыты следовали один за другим. Было установлено, что бальзам гор в два раза тяжелее воды, в холодную погоду он твердеет, при нагревании быстро размягчается, а при температуре около 200 градусов частично плавится. На открытом пламени сгорает, не коптя, образовавшаяся зола имеет пепельно-серый цвет. Бензол, ацетон, хлороформ, метиловый и этиловый спирты растворяют мумие частично, а щелочи – так же хорошо, как и вода. Раствор бальзама гор в воде имеет цвет насыщенного пива.

А вот при воздействии на мумие кислотами образуются нефтеподобные продукты…

Шакиров отдал образцы мумие химикам, и те определили, что в загадочном веществе содержатся кремний, кальций, калий, натрий, алюминий, железо, магний, фосфор, бор и т. д. и т. п. – чуть ли не половина всей таблицы Менделеева! Настоящая кладовая микроэлементов – ех самых, без которых не может нормально развиваться ни один живой организм.

Теперь становилась понятной поразительная способность мумие залечивать переломы костей. «Для нас, травматологов, наличие в мумие таких веществ, как калий, фосфор, кальций, стронций, бериллий и некоторые другие, – говорил своим сотрудникам Адыл Шарипович, показывая результаты анализов, – прекрасно объясняет причину успешного восстановления костей. Это же самый нужный для данного случая „строительный материал“. Кроме того, мумие оказывает и общеукрепляющее действие на организм».

Затем часть образцов поступила в лабораторию фармакологии и химии терапии Института химии растительных веществ Академии наук Узбекской ССР. Совместно с заведующим этой лабораторией фармакологом Исхаком Амиловичем Камиловым действие мумие было испытано на белых мышах и кроликах, чтобы установить, токсично ли мумие? Мумие успешно выдержало испытания, оказавшись нетоксичным.

Исследования на этом не закончились. Следовало ответить еще на многие вопросы: об уровне радиоактивности, канцерогенности, влиянии на сердце, сосудистую и кроветворную системы, на микрофлору и т. д.

Счетчик Гейгера убедительно показал, что мумие не радиоактивно, не канцерогенно, то есть не вызывает перерождения тканей в раковые опухоли.

Мумие не оказывает отрицательного воздействия на потомство, не стимулирует развитие микрофлоры, а наоборот – действует на нее угнетающе, проявляя бактерицидные свойства. И на сердце не только не влияет отрицательно, но и, как подтвердили приборы, улучшает его работу. Наконец, мумие не нарушает кроветворный процесс, а даже у тяжелобольных животных улучшает общую картину крови…

Шаг за шагом Шакиров приближался к выяснению главного вопроса: насколько эффективно мумие воздействует непосредственно на человека?

В начале 60-х годов Шакиров получил разрешение использовать мумие в клинике при лечении переломов трубчатых костей. К этому времени эксперименты на кроликах и белых мышей, морских свинках и собаках со всей очевидностью показали, что сращивание костей у животных, получавших мумие, происходит значительно быстрее, чем у контрольных. Кроме того, подопытные отличались хорошим аппетитом, быстро прибавляя в весе. Все это подтверждало теоретические предположения и опыт врачей древности.

Но современная наука требовала точных доказательств. Были использованы новейшие достижения, в частности, метод меченых атомов: собакам вводили радиоактивный изотоп фосфора. Этот элемент является одним из основных строителей костного материала, устремляясь в места, где он больше всего нужен. Как подтвердили эксперименты, при переломах больше всего фосфора требуется именно в месте травмы. Выяснилось, что у подопытной собаки, получавшей горный бальзам, оперированная кость поглощала фосфора в 2–2,5 раза больше, чем у животных, не принимавших препарата.

В конечном итоге все это и позволило Шакирову сделать вывод:

«Мумие способствует накоплению фосфора в местах перелома в самый критический момент – непосредственно после травмы».

Вся дальнейшая клиническая практика подтвердила сделанное заключение. В результате тщательных опытов было установлено: сращивание костей ускоряется на 13–18 дней по сравнению с процессом заживления у больных, не получавших мумие. Благодаря бальзаму гор у пациентов быстрее наступает улучшение общего состояния, за более короткий срок восстанавливается функция поврежденной конечности. Для этих больных характерны крепкий сон, хороший аппетит.

Вот конкретная история болезни.

У больного Е., 60 лет, был закрытый перелом левой плечевой кости со смещением осколков. Ему сделали операцию, осколки «уложили на место», стали давать мумие. На 15-й день появились признаки образования костной мозоли. Через 50 дней наступило полное сращивание кости. Пострадавший вернулся к своей обычной трудовой деятельности.

По данным травматологии, у больных такого возраста в аналогичной ситуации кость срастается через 2,5–3 месяца.

Теперь для расширения научного поиска чудотворный бальзам гор требовался все в больших количествах.

Шакиров вновь организует экспедицию за мумие. На этот раз – в горы Южной Киргизии. Теперь уже в экспедиции принимают участие и геологи, в ее распоряжение даются вертолет и необходимое альпинистское снаряжение.

Идея введения в медицинскую практику легендарного лекарства становится делом всей семьи Шакировых: в составе новой экспедиции участвуют сыновья Шакирова. И хотя поход в горы оказался успешным, стало ясно, что таким способом нужного количества мумие не собрать. Шакиров добился приема у министра геологии Узбекской ССР Х. Т. Туляганова, и вскоре геологоразведочные партии получили распоряжение при поиске полезных ископаемых попутно заниматься поисками мумие.

Впрочем, благодаря настойчивости и целеустремленности врача у него появились добровольные помощники: охотники, пастухи, туристы и вообще люди, деятельность которых так или иначе была связана с горами. Нередко эти поиски были сопряжены с прямой опасностью для жизни. Вот что рассказывает, например, один из таких энтузиастов – М. И. Барышев: «Спускаясь по веревке из пещеры вниз, я вдруг почувствовал, как лопнула одна из лямок рюкзака, наполненного обломками от скал с натеками мумие. Я повис вниз головой над пропастью, дно которой от площадки отделяло метров 800–900. Мне грозила неминуемая гибель. Единственный выход – освободиться от груза. Надо было одной рукой отстегнуть нагрудный ремень и снять с плеча вторую лямку. Другой – удержать себя и груз в 50 килограммов над бездной. Сил у меня уже не было. Помогли нож и, очевидно, тренировка скалолаза… Спустился на ступеньку, посидел на ней, а к ночи продолжил путь. Утром увидел кусок парусины от своего рюкзака. Он и теперь висит, зацепившись лямкой за арчу, на дне пропасти. Только летом 1967 года вторично попал в эти места. Увидел веревку над пропастью и лямку на арче».

Еще один добровольный помощник – А. Н. Дьяченко, бывший электротехник из Самарканда, превратился в одержимого добытчика мумие с тех пор, как ему удалось с помощью этого бальзама вернуть здоровье своей жене: из-за костной деформации она была обречена на малую подвижность, и никакое лечение не помогало. С тех пор А. Н. Дьяченко и стал для Шакирова одним из главных поставщиков мумие. Это была весьма сложная и опасная деятельность – не раз он попадал в сложные переделки, но упорно продолжал свое дело. «Первое время я еще плохо знал характер гор, – рассказывал Александр Никитич, – и много времени приходилось тратить на обследование таких отрогов, где никогда не было мумие…

Потом стал на глаз – по цвету растительности – почти безошибочно определять сай – склон, где можно найти заветную горную смолу. Вначале мне с трудом удавалось за год набирать даже два килограмма. Когда пришел опыт, то собрать и в десять раз большее количество мумие стало нетрудно…»

С такими помощниками дела у Шакирова пошли успешно. Осенью 1965 года он уже смог представить два доклада на Первый Межреспубликанский симпозиум по экспериментальному изучению мумие. К тому времени Душанбе, наряду с Ташкентом, стал одним из ведущих центров по изучению бальзама гор. На симпозиуме докладчики отмечали благотворное влияние мумие на деятельность желудка, печени, функции некоторых эндокринных органов, говорили о его антибактериальном воздействии, приводили сведения по дозировке и методам лечения.

Были также приведены результаты экспериментов по использованию бальзама гор при лечении лучевой болезни. У собак, кроликов, мышей, подвергнутых облучению, благодаря мумие была отмечена повышенная выживаемость, течение болезни улучшалось.

Препарат благотворно влиял на восстановление картины крови. В других опытах исследователи обнаружили, что использование мумие облегчало дыхание при пониженном содержании в воздухе кислорода.

К научным поискам ученых Средней Азии присоединились исследователи из Москвы и других медицинских центров. Вот как оценивала полученные результаты старший научный сотрудник Центрального института травматологии и ортопедии О. Н. Маркова: «Этот препарат древневосточной медицины, как показали исследования, нетоксичен, повышает аппетит и самочувствие больных. Мы его испытывали для лечения переломов костей и в ряде случаев получили очень хорошие результаты. К сожалению, мы располагали небольшим количеством мумие…»

Именно по этой причине правительство Узбекистана положительно откликнулось на новую инициативу неутомимого Шакирова, и в республике была организована специальная научно-тематическая экспедиция по разведке и учету месторождений мумие и передаче добытого бальзама гор медицинским учреждениям. Возглавил эту экспедицию молодой геолог Зайнутдин Хакимов. О серьезности его работы свидетельствуют открытые им десятки кладовых этого ценнейшего ископаемого, определены его перспективные запасы, и вообще много сделано для того, чтобы фармацевтическая промышленность получила надежную сырьевую базу.

В 1967 году Шакиров защитил докторскую диссертацию на тему «Влияние мумие на регенерацию, сращивание костной ткани при переломах». О большом интересе к этой теме в научном мире свидетельствовал тот факт, что защита проходила в Центральном институте травматологии и ортопедии в Москве, а ее оппонентами были крупные ученые и заслуженные деятели наук. Труд ташкентского исследователя получил высокую оценку.

Тем не менее, многое еще оставалось неясным в проблеме мумие. И прежде всего – его происхождение.

Происхождение мумие

По поводу происхождения мумие до сих пор нет единого мнения.

Древние авторы, в частности, считали, что это производное пчел. Например, Бируни в своей «Минералогии» пишет: «…Пчелы запечатывают свой мед и детку черным воском с острым специфическим запахом. Это лекарство от ушибов и ран, оно дорогое и редкое и называется по-персидски „мумие“… Мумие – это горная смола, в некоторых отношениях соответствующая амбре и ароматическим смолам, возможно также, что мумие – загустевшая моча горных козлов, мочащихся при гоне в одно и то же место…»

В XII веке Муххаммад Хусейн Аляви описывал, что в месте многолетней добычи мумие образовывалась глубокая яма. Ее прикрывали большим камнем, который могли сдвинуть лишь 50–60 человек. Раз в году яму открывали, и человек, спускавшийся в нее, собирал мумие, накопившееся в виде тонкой пленки на воде, собравшейся в яме. Оно накапливалось в виде чешуек на стенках колодца, на камнях на его дне. Камни извлекали и кипятили в воде, а потом застывшее мумие снимали с ее поверхности.

Однако сейчас хорошо известно, что мумие хорошо растворимо в воде, следовательно, оно не может «застывать на ее поверхности в виде пленки».

Некоторые ученые Востока полагали, что мумие образуется из паров, которые поднимаются из недр земли по трещинам горных скал и застывают под действием низкой температуры окружающего воздуха. Другие – что мумие является горным воском. В частности, А. Беруни пишет: «Мумие – асфальт, горная смола». Авиценна также называл мумие горным воском – озокеритом. «У горного воска – писал он, – та же сила, что и у твердых и жидких битумов, смешанных вместе, но только он полезнее».

В одной фармакопее восточной медицины описано, что в древние времена трупы мумифицировали, обрабатывая их мумие, медом, смолами и другими веществами. Они сохранялись многие века. Иногда трупы вымывались разливами рек – такие мумифицированные трупы равноценны минеральному мумие…

Возможно, исходя из этой теории, немецкий ученый Блаунт в XVI веке считал, что существует только «человеческое» мумие, получаемое из забальзамированных человеческих трупов.

Шакировит

Не меньший разнобой по этому вопросу продолжается и по сей день. Вот выдержки лишь из некоторых современных гипотез по поводу происхождения мумие.

«Чудо-эликсир образуется в зоне высокогорных арчевников, в тех местах, где благоприятное сочетание природных факторов позволяет воде увлекать по трещинам плоды арчи, ее иглы, смолу и смешивать с микроэлементами, находящимися в известняке. В дальнейшем происходит цементирование и консервирование целебной смеси в единое полуминеральное вещество».

«После многолетних наблюдений и исследований мы пришли к выводу, что мумие – не что иное, как органическое вещество, продукт переработки растений травоядными животными. В жаркие летние дни масса, оставшаяся на месте ночлега и кормежки грызунов, расплавляется, и часть ее, обогащаясь микроэлементами, попадает в горные полости, где как бы консервируется, образуя иногда настоящие сталактиты».

Другой автор еще более категоричен: «Мумие – не таинственное природное образование, оно продукт тех явлений, которые связаны с брожением навоза (помета и мочи) диких и домашних животных, проживающих в горах и пользующихся пещерами, нишами и козырьками скалистых склонов как местом отдыха и укрытия от дождя, снега, жары. Конечно, врачам рекомендовать в качестве лекарства мумие, как продукт навозной жижи из помета и мочи коз и других животных, неприятно, но предполагать в наш век, что мумие является продуктом каких-то таинственных природных явлений, считаю совершенно неправильным».

«По моему, мумие – это ископаемый мед с примесью пчелиного яда от 0,5 до 2 процентов, – утверждает автор другой гипотезы. – Во всяком случае, оно сочетает в себе лечебные свойства того и другого. Спросят: как мед мог образоваться под пластами горных пород на большой высоте в горах, где нет ни растений, ни пчел? Но кто осмелится утверждать, что районы находок мумие всегда находились на такой высоте?

В прошлом большая часть территории Средней Азии была дном моря. Среди моря было множество островов, на которых благоухала жизнь. Много тысяч лет назад территория Средней Азии поднялась за очень короткий промежуток времени. Земная кора растрескалась. Миллионы семей диких пчел, селившихся в расщелинах, пещерах, в дуплах больших деревьев, очутились под завалом. Древесина и останки насекомых превратились в неузнаваемые вещества. Ведь мед, как и нефть, без доступа воздуха не разлагается».

И тут же следует практический вывод из сказанного: «Не попытаться ли искусственно создать мумие путем смешивания меда с разными дозами пчелиного яда?»

Немало сломано копий и по поводу большого количества микроэлементов, присутствующих в мумие: «Исследования мумие дают основание полагать, что оно – животного происхождения, – убежден очередной автор. – Мы находим в экстракте мумие вещества, обычно входящие в состав выделений морских животных. Но в то же время в экстракте обнаруживается много элементов минерального происхождения, более 20 микроэлементов. Как могло родиться в природе подобное сочетание?»

С этим мнением спорит другое: «Что мумие нефтяного, битумного происхождения, говорят и те сведения, которые опубликованы в печати: характер залегания, химический состав с преобладанием углеводородов и т. д. Даже тот якобы необычный и удивительный факт, что в мумие содержится „20 микроэлементов“, свидетельствует именно о его родстве с нефтью. Нахождение в битуминозных веществах многих минеральных компонентов ни в коей мере нельзя считать ни необычным, ни удивительным. Это общеизвестный факт… Во всех нефтяных и природных асфальтах в разных количествах и соотношении присутствуют до 25–27 различных элементов. Среди них находятся: железо и медь, титан и серебро, алюминий и стронций, хром и марганец, никель и ванадий, бор и литий, бериллий и барий и т. д. Таким образом, и с этой точки зрения никак нельзя считать мумие каким-то исключительным явлением природы».

И тут же следует другое сообщение:

«Удалось установить, что мумие ничего общего не имеет с нефтью. Это, по-видимому, различные органические остатки, растворенные в воде и потом осевшие на скалах в результате испарения влаги именно там, где она задерживается, – в пещерных образованиях».

Разумеется, Шакиров тщательно следил за всем этим калейдоскопом предположений и исследований и неожиданно обнаружил сообщение о находке, сделанной в Арктическом и антарктическом научно-исследовательском институте, расположенном в Ленинграде. Отдел географии этого научного центра сообщал, что их экспедиция на шестом континенте обнаружила… мумие!

Его образцы немедленно подвергли скрупулезному анализу, результаты которого оказались весьма близкими к данным Шакирова. Врач сделал вполне логичный вывод: «В Антарктиде нет ни полевок, ни козлов, не растет там и наша арча, следовательно, сами собой, как несостоятельные, должны отпасть гипотезы о животном и растительном происхождении мумие».

Но тут исследователю попалась на глаза заметка в популярном английском журнале «Nature»: «Недавно норвежский ученый Т. С. Уиснес во время зимовки на Земле Королевы Мод наблюдал гнездовье снежного буревестника. Эта птица, если ее потревожить в гнезде, в целях самозащиты выплевывает маслянистое вещество розового цвета. Вокруг каждого гнезда можно найти значительное (до нескольких килограммов) количество такой застывшей слюны, иногда она свешивается со скал в виде сталактитов.

По мнению Уиснеса, мумие – это не что иное, как слюна снежного буревестника».

Вот и попробуй тут отказаться от гипотез о животном происхождении мумие! Шакиров обратил внимание на то, что в Средней Азии зона гор на высотах от 1800 до 3200 метров над уровнем моря является исключительно благоприятной для находок мумие. Вблизи его проявлений скалы обычно густо покрыты лишайниками. Автор статьи, на которую обратил внимание врач, отмечал, что продукты жизнедеятельности лишайников, вместе с водой проникая по расщелинам и трещинам в пещеры, образуют натеки мумие. В пользу этой гипотезы, утверждал незнакомый автор, свидетельствует не только соседство лишайников с бальзамом гор, но и состав этих низших растений, тело которых образуют грибы и водоросли.

Неудивительно поэтому, что лишайники первыми из растений осваивают скалы и успешно развиваются там, где нет никакой растительности, растут они и в Антарктиде. Оказывается, лишайники содержат много физиологически активных веществ, в том числе ферменты, органические кислоты. Из этих растений получен даже антибиотик. А ведь и мумие обладает антибактериальными и противовоспалительными свойствами. И еще – в экстракте лишайников и в составе мумие есть общие химические свойства…

Статья настолько заинтересовала Шакирова, что он решил встретиться с ее автором. Им оказался Рустам Гумирович Юсупов – геохимик из объединения «Ташкентгеология», первооткрыватель многих месторождений полезных ископаемых. Гость показал материалы исследований – спектрограммы, таблицы с результатами анализов и многое другое. Завязался дружеский спор, подкрепляемый аргументами с обеих сторон. «Все-таки вы меня не убедили, – сказал, прощаясь Шакиров. – Я остаюсь при своем мнении – мумие имеет минеральное происхождение». – «Думаю, мы еще вернемся к этому разговору», – улыбнулся в ответ молодой ученый.

Много времени Адыл Шарипович уделял общению с коллегами и переписке со многими научными учреждениями в стране и за рубежом, в частности, с Фармакологическим комитетом Министерства здравоохранения СССР, без ведома которого ни одно лекарство не может попасть ни в больницу, ни на полки аптек страны. И даже то, что народное средство практически используется уже не одно тысячелетие, отнюдь не облегчает его путь к официальному признанию. Тем более что это еще недостаточно изученное наукой средство вдруг получило такое широкое признание, что им стали пользоваться различные шарлатаны и спекулянты, начавшие торговать всякой подделкой под мумие. Жаждущим исцеления людям продавали и просто горные породы, и какие-то сомнительного свойства смолистые вещества, возможно, собранные как раз в тех местах отдыха животных в горах, о которых писалось выше, но, понятно, ничего общего не имеющие с подлинным лекарственным бальзамом.

Более того, в больницы стали поступать пациенты с диагнозом «отравление горным бальзамом». На самом деле это, конечно, были отравления от подделок, поскольку настоящее мумие нетоксично.

Все осложнялось еще и тем, что постоянно открывались новые месторождения мумие: его обнаруживали на Алтае, Кавказе, в Забайкалье и даже на Камчатке. Следовало тщательно разобраться: какое из этих мумие истинное? И можно ли использовать для лечения любое?

Кроме того, Фармакологический комитет требовал от исследователей химическую формулу мумие. Формально это было справедливо, поскольку без такой формулы Фармкомитет не имел права утверждать новые медикаменты. Но как вывести эту формулу, когда имеешь дело со столь сложным веществом, происхождение которого до сих пор неясно?

Образовался заколдованный круг. А поток писем в Минздрав от страждущих излечения новым бальзамом все нарастал. И нарастала волна спекуляций, самолечения препаратами, выдаваемыми за мумие…

Вот что писал в то время отдел науки «Литературной газеты»: «Конечно, испытания лекарственных свойств любого препарата должны проводиться тщательно. Но тщательность вовсе не синоним неторопливости, бюрократического безразличия. Между тем многие новые лекарственные препараты испытываются у нас долгие годы, а то и десятилетия. Вот и в данном случае слишком уж „заторможенными“ выглядят действия Минздрава СССР и подведомственных ему учреждений. Даже отклик в газету Минздрав соблаговолил прислать более чем через полгода после появления статьи…»

В конце концов, уступая мощному общественному давлению, Фармкомитет дал разрешение на проведение клинических испытаний бальзама гор при костных переломах.

В марте 1981 года в клиники поступило мумие в виде таблеток. Эту лекарственную форму подготовили ташкентские институты фармацевтической и краевой медицины. К концу 1982 года апробация в клиниках была завершена, а уже в 1983 году Фармкомитет попросил Ташкент прислать экономические обоснования для производства препарата мумие, инструкцию по применению лекарства, текст вкладыша для коробки с этим медикаментом…

Мумие были посвящены еще две всесоюзные встречи ученых. А пионер этого направления – А. Ш. Шакиров – уже начал применять мумие и при открытых переломах. Особенно эффективным оно оказалось в соединении с составом особой массы, которую используют при склеивании костей ультразвуком. При экспериментах на животных эта масса удерживала в соединенном состоянии кости животных в течение 10–11 дней. Когда в ее состав ввели мумие, та же масса была в состоянии держать кости скрепленными уже около трех месяцев. Этого времени вполне достаточно для естественного сращивания.

Состав, предложенный Шакировым совместно с рядом других исследователей, и сам способ «сварки» костей после успешной экспериментальной проверки начали применяться и в клинике. Особенно хорошие результаты были получены при сложных случаях скрепления костей на стопе и пальцах.

Когда состоялась новая встреча Шакирова с геохимиком Юсуповым, последний вынужден был признать, что мумие действительно имеет минеральное происхождение.

– На этот раз, – пояснил он, – меня заинтересовали снимки из космоса. На этих снимках на земной поверхности отчетливо видны кольцевые структуры, называемые геологами линеаментами. Последние связаны с глубинными разломами в земной коре. Так вот, на карту Средней Азии я перенес с космических фотографий эти структуры и на той же карте обозначил значками месторождения мумие. И представьте себе, у меня места находок бальзама гор совпали с линеаментами! А это значит, что вещество, образующее мумие, пришло на поверхность земли из больших глубин, скорее всего, из мантии нашей планеты. Об этом, если повнимательней присмотреться, говорит и химический состав мумие.

– Я же всегда утверждал, что бальзам гор – минерального происхождения, а вы говорили – лишайники, – подтвердил Шакиров.

– Но и лишайники, и другую растительность гор со счетов полностью снимать вряд ли стоит. Биосфера, несомненно, внесла свои поправки во флюиды, поднявшиеся по разломам к поверхности. Конечно, определенные изменения в их химическом составе произошли и во время пути сквозь земную кору.

– Если подтвердится ваша гипотеза, – сказал Шакиров, – то, видимо, нам придется пересмотреть взгляды на природные запасы мумие. А они ни в какое сравнение не пойдут с теми скромными ресурсами, которые можно подсчитать по гипотезе о растительном происхождении бальзама.

– Несомненно, я с вами согласен. Я проследил закономерности распределения мумие в нашей стране. Оказывается, мумиеносный пояс тянется из Средней Азии по горным системам на Восток, до самой Камчатки.

– А как продвигаются ваши исследования по расшифровке химического строения мумие?

– Удалось, наконец, вывести химическую формулу бальзама гор. Результаты уже опубликованы в журнале «Геохимия», и мне известно, что эта статья перепечатана рядом зарубежных научных изданий.

– Так что же такое мумие?

– Тип этого соединения можно отнести к мылам. Если говорить проще, это природное мыло!

– Значит, мумие имеет свой определенный химический состав, свои строгие химические и физические свойства, как всякий другой минерал?

– Конечно, и кстати, этот минерал до сих пор оставался без научного названия. В минералогии, вы это, конечно, знаете, тот, кто первый описывает какой-либо минерал, вправе дать ему и имя. Так вот, я хочу воспользоваться этим правом и назвать данный минерал шакировитом – в честь вас, дорогой учитель, в честь человека, заново открывшего для медицины древний бальзам мумие!

Сибирский бальзам

В России серьезным изучением свойств мумие занимается геолог М. И. Савиных, ныне директор собственной научно-производственной фирмы «Сибдальмумие» в Новокузнецке. На протяжении полутора десятков лет он изучает географию, геологию, физико-химические и биологические свойства мумие.

Вот как сам он рассказывает о начале этой работы: «В 1980 году попал я на прием к профессору Новокузнецкого ГИДУВа (институт усовершенствования врачей) К. З. Борисовой, известному отолларингологу. Осмотрев мои уши, она спросила: „Вы ведь геолог? – и пояснила: – Достаньте мумие, я пропишу вам пятипроцентный раствор для общего укрепления. – Помолчала, изучающе вглядевшись в меня, и добавила: – И мне принесите“.

В ту пору я участвовал в работах на западном склоне Кузнецкого Алатау. Это Ижморский и Тисульский районы Кемеровской области. О мумие там и не слышали. Это и понятно, ведь западные ветры несут огромное количество влаги. Кроме того, весь регион имеет следы древнего оледенения: реликтовые болота прямо на вершинах, испарения, миазмы насекомых. Где уж тут мумие уцелеть (его растворимость в воде 1: 8), даже если оно и поступает на склоны. А вот на восточном склоне Кузнецкого Алатау именно в те годы красноярские геологи супруги Саковичи обнаружили следы мумие, начиная с озера Ошколь и далее к югу, что соответствует истокам рек Нижней и Средней Терси. Но в их долинах мумие нет.

Пошел я к коллегам. Л. А. Ивонина долго рылась в домашней кладовке, пока наконец не извлекла буровато-черный, с детскую голову, округлый обломок. Потом мы с четверть часа откалывали от него, вязкого, как гранит, стограммовую порцию.

Специалистом же по бальзаму оказался другой коллега – Н. В. Голдаев. Он вкусным своим голосом и с большой охотой загудел в ответ на телефонный звонок: „Так, Ильич. Бери литровый термос, грей для него воду. А мумие в это время толки в ступке до размера сухого гороха, камни откладывай, потом вновь смешаешь. Затем засыпай все это в термос и заливай кипятком. Все“.

Наутро, то и дело бегая к телефону, я продолжил приготовление снадобья. Осторожно, не взбалтывая, вылил раствор из термоса в стеклянную банку, а раскисший остаток вывалил на восьмислойную марлю в большой чашке. Пока эта грязь остывала, я свернул из промокашки фильтр, вставил его в воронку и стал пропускать слитый ранее раствор в молочную бутылку. Вначале раствор закапал весело и бойко, но пока я возился с отжиманием осадка через марлю, капание все замедлялось и замедлялось и совсем прекратилось, когда фильтр забился илом.

– Голдаич, а зачем фильтровать?

– А это чтобы у тебя в почки и прочее песок не попал. Смени фильтр, но не выбрасывай, а обскобли. Ил пригодится. Отжатый раствор влей в первый слив, пускай отстаивается. На это у тебя уйдет весь день и ночь. До завтра.

Весь день я провел, фильтруя раствор, приспособив еще одну бутылку. А следующим утром приступил к последнему этапу.

– Так. Большая кастрюля у тебя есть? Ну, литра на три. Заливай в нее воду, ставь на плитку. Теперь подбери эмалированную чашку, чтобы дно ее закрыло в этой кастрюле. Получишь водяную баню: в кастрюле кипит вода и греет ту чашку температурой не более ста градусов. Это обеспечит тебе сохранность всех ферментов. Теперь раствор залей в чашку. Только следи за тем, чтобы в кастрюле всегда была кипящая вода – подливай, а в чашке, чтобы образующая смола не засыхала на стенках, сталкивай ее ложечкой обратно в раствор…

К обеду на дне чашки я получил черный сироп и вывалил его на полиэтилен. Сироп вскоре подсох, превратился в „шоколад“, легко отстающий от пленки. Вышло у меня граммов тридцать бальзама. (А ту отжатую и обскобленную грязь на следующие выходные я обработал повторно, но получил уж совсем мало – граммов пять.)

– Теперь бери стакан кипяченой воды и растворяй в ней со спичечную головку своего экстракта. Пей три раза в день натощак по три глотка в течение десяти дней. Затем сделай перерыв на десять дней и опять принимай десять дней, снова перерыв и закончи питье последней декадой. Храни все в холодильнике. „Грязь“ можешь смешивать с вазелином и использовать наружно – порезы, там, прыщи… Будь здоров!

А в Аландрыке, на юго-востоке Алтая, я наблюдал, как один казах заливал сырье простой ключевой водой в эмалированном тазу, держал его дней пять в сенях, потом сливал раствор в другой таз, который уже выставлял на солнцепек. При этом в таз по ночам заглядывали овцы, нюхали содержимое собаки, летела туда пыль, мусор, и полученный экстракт отдавал резким запахом аммиака. Для наружного потребления, возможно, это снадобье и годилось, так его и употребляют некоторые аборигены: растирают поясницу. А для внутреннего?

Еще оригинальнее поступают рабочие геологических партий. Простодушно доверившись пресловутой „народной мудрости“, они заливают раствор даже не в эмалированную посуду, а в оцинкованный таз, ведро, бак. Только один, бывший охотовед, стрельнув глазами, сообщил, что ключевую воду он кипятит, а раствор выпаривает в эмалированной посуде, помещая ее в русскую печь.

И уж совсем потряс меня один мой старый знакомый, с апломбом дилетанта сообщивший, что он его „варит“, то есть натурально, как выяснилось, кипятит раствор на плитке. Поначалу я опешил, но потом вспомнил, что микробиологи ГИДУВа на моих же образцах установили, что биологическая активность препаратов мумие при кипячении не теряется. Правда, активность по стандартным тестам никак не объясняет отсутствия некоторых биологических свойств препаратов по многим пробам, то есть налицо непредсказуемость активности.

Видимо, столкнувшись с этим фактом, узбекские исследователи стали не выпаривать, а вымораживать воду из раствора, причем растворение сырья ведется при щадящих температурах (не выше 50 градусов), а доводка препаратов производится при температуре не более 40 градусов.

А вот как описывается заводской способ. Измельченное мумие заливают десятикратным объемом теплой воды (40–50 градусов), а затем через 6 часов после многократного сцеживания и отстаивания раствор отгоняется в вакуумном аппарате при температуре 50–55 градусов, потом экстракт высушивается до остаточной влаги не более 5 процентов. В конечном итоге должен получаться гигроскопический порошок с запахом и жгучим вкусом, растворимый в холодной и горячей воде. Стерилизация, конечно, при 120 градусах автоклава.

Трудно сказать, помогло ли мне тогда мумие по-голдаевски или нет, но во всяком случае довольно долго я не испытывал насморков. И до 1984 года с мумие не сталкивался.

Летом 1984 года я работал на Алтае. Мумие не видел, хотя какие-то разговоры о нем, конечно, были. В маршрутах, разумеется, помнили о нем, но напрямую под ноги оно не попадалось, а искать было некогда, да и тяжело: даже через месяц этой высокогорной жизни ноги в коленях становились ватными, через каждые 100–200 метров приходилось останавливаться, чтобы добрать кислорода.

К тому же мы не знали поисковых признаков мумие. Можно было лишь надеяться на счастливую находку.

Чабаны-казахи поначалу вообще не понимали, о чем мы спрашиваем. У нас было подозрение, что они скрывают от нас нужные сведения, но когда я обменялся с молодым казахом адресом на будущее, он взамен туристского примуса и батареек пообещал прислать мумие со своей зимней стоянки. Мы отступились. Действительно, он прислал посылочный ящик свежего мумие, приложив в письме инструкцию к бальзаму. На этом наши контакты прекратились…

В один из июльских дней мы вышли на поиски мумие. Сейчас я понимаю, что лет за пять до нас там все облазили коллеги-предшественники, а тогда казалось, что мумие встречается нам на каждом шагу в виде комочков с ноготь, прилипших к стенкам, днищам, потолкам внутри гротов, ниш, узких пологих щелей и т. д. Железным прутом, молотком, ножом сковыривали мы эти комочки, а вместе с ними выгребали и сухой и влажный, мышиный, сурчиный помет, перемешанный с землей, камнями, ветками, соломой… Занятно, что никакой брезгливости к пахучему калу мы не испытывали. Напротив, даже какое-то вожделение. Лично я торговать бальзамом не собирался, а хотел снабдить им всю свою многочисленную новосибирскую родню.

Старожил заглянул в наши мешочки (у каждого набралось килограмма по два) и одобрил качество их содержимого.

Первые подозрения об истинном происхождении мумие возникли у меня через полмесяца. Это было уже на территории Тувинской АССР. Мумие там оказалось иное, настоящее. Черные, смолистые, блестящие от свежести, пахучие массы в виде лепешек-натеков, сосулек, сталактитов – сетчатые, пятнистые, вкрапленные, полосчатые и т. д. Прочность сцепления полусвежих масс с породой была феноменальной: никакой молоток с зубилом не брал, масса завальцовывалась в вязкую поверхность. Свежие натеки просто размазывались, а подсохшие были хрупкими, как стекло, и разлетались мелкими осколками с коричневатым просвечивающим изломом. Копролитов было мало, основная масса мумие еще не успела пройти через желудок мышей. А может, уже прошла и расплавилась, а теперь течет?

Но как мы ни вглядывались в глубину узких щелей и трещин – гнезд-источников не замечали. Когда же обнаружили залежь на самой макушке сопки, под плоской глыбой, куда, как ни верти, стекать блестящей смоле было неоткуда, тогда и появились у нас предположения об иных источниках мумие…»

Так что же такое мумие?

Современные исследователи обнаружили мумие на территории бывшего СССР – на Памире, Тянь-Шане, Алтае, Кавказе, Забайкалье, Западном и Восточном Саяне и во многих других местах. Установлено, что мумие можно найти лишь в горных массивах с повышенной тектонической деятельностью. Зона его распространения – исключительно на безлесных юго-восточных и южных склонах с высокой температурой прогрева.

Мумие встречается в четырех видах: в смеси с экскрементами мышей, белок-летяг, с экскрементами горного суслика и, наконец, в виде мелких сосулек, натеков, тонких пленок все с теми же экскрементами.

Очень может быть, что животные в этом случае выступают в роли своеобразной фабрики, поглощая готовое мумие и накапливая его в своих испражнениях.

Некоторые ученые считают, что мумие имеет нефтяное происхождение.

В книге Ю. Нурилиева «Мумие и его лечебные свойства» детально описаны источники, с которых он брал мумие, делая акцент на «вытекании мумие из трещин».

В основе биогипотез о растительном происхождении мумие лежат факты находок его в виде смолистых образований, свисающих на корнях можжевельника из расселин скал.

Толщина таких корней достигает 5 см, длина – 20 см. Сходство биологических свойств мумие и пчелиного прополиса указывает на то, что мумие является продуктом деятельности диких пчел высокогорий.

Другая биогипотеза говорит о лишайниковом происхождении мумие.

Она основана на факте широкого развития многочисленных лишайников вблизи известных залежей мумие, причем органические составляющие лишайников, смываемые природными водами и растворами, проникают в трещины и пустоты горных пород и отлагаются там из мелких водных капель в виде натечных образований.

Близко к лишайниковой гипотезе и представление об образовании мумие за счет липидов, жиров, восков, смол, которые накапливаются в травах на поверхности гор. Эти липиды, проникая в почву, вместе с влагой мигрируют по трещинам, где в веществе мумие бурно развиваются микроорганизмы – грибки, под действием которых и может формироваться бальзам.

Основой зоогипотез служит значительная распространенность копрогенного мумие.

Как правило, копролиты, скрепленные смолистым веществом, сложены остатками растительности, окружающей данную местность: веток, соломы, сухих листьев, плодов, зерна и т. д. Предполагается, что именно они, пройдя через желудочно-кишечный тракт животных, становятся целебной основой природного мумие.

Исходя из приведенных гипотез о происхождении мумие и обобщая современные данные, можно выделить семь видов мумие.

• Трупное мумие – твердая или воскообразная масса темного цвета, образующаяся при медленном разложении трупов животных, рыб, насекомых.

• Лишайниковое мумие – густая или твердая смолообразная масса – продукт жизнедеятельности низших растений.

• Арчевое мумие – смолообразная коричнево-черная масса со смолистым запахом, выделенная из стволов и корней арчевых, ели, сосны.

• Битумное мумие – жидкая или воскоподобная масса темного цвета – продукт разложения растений, не содержащих летучих углеводородов.

• Экскрементальное мумие – окаменевшие экскременты мелких животных (наиболее распространенный вид).

• Медово-восковое мумие – желтая, коричневая или черная масса – полимеризовавшийся продукт жизнедеятельности диких пчел.

• Минеральное мумие – обнаруживается высоко в горах, в пустотах скальных пород, куда не могли попасть ни животные, ни растения.

Таким образом, все виды мумие являются продуктом полимеризации органических остатков.

Материалами для его образования могут служить как почвенные микроорганизмы и простейшие животные, так и выделения животных, растения и микроэлементы, причем именно в условиях высокогорья, где постоянны уменьшенное содержание кислорода, резкие перепады температур, ветры, сильное ультрафиолетовое излучение, повышенный радиоактивный фон. Кроме того, в жарких сухих местностях резко снижается деятельность микроорганизмов, обеспечивающих разложение органических остатков.

В силу указанных причин биомассы животного и растительного происхождения, не разрушаемые микроорганизмами, постепенно мумифицируются и полимеризуются, затвердевают и образуют в пустотах почвы натечные структуры. Исходя из этого, можно предположить, что в «молодых» горообразованиях с повышенной тектонической активностью, в осадочных породах наверняка замуровано огромное количество исходного биологического материала, представляющего собой остатки водорослей, рыб, других морских организмов со дна бывшего здесь когда-то моря, наконец, испражнений различного вида грызунов, существовавших в этих местах миллионы лет назад…