Kitabı oxu: «Мозг Брока. О науке, космосе и человеке»

Name: Мозг Брока. О науке, космосе и человеке
Author: Karl Saqan
ISBN: 978-5-0013-9040-4

Karl Saqan

Şrift:

Переводчик Анастасия Науменко

Научный редактор Владимир Сурдин, канд. физ. – мат. наук

Редактор Мария Несмеянова

Руководитель проекта И. Серёгина

Корректоры М. Савина, М. Миловидова

Компьютерная верстка А. Фоминов

Дизайнер обложки Ю. Буга

Иллюстрация на обложке Shutterstock

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

* * *

Рейчел и Самуэлю Саган, моим родителям, которые открыли мне радость понимания мира, с благодарностью, и восхищением, и любовью

Вступление

Мы живем в необыкновенную эпоху. Во времена поразительных изменений социальной организации общества, экономического благосостояния, моральных и этических принципов, философских и религиозных концепций, а также знаний человека о самом себе и о той огромной Вселенной, в которой мы пребываем, как песчинка в космическом океане. Все то время, что существует человечество, люди задаются глубокими фундаментальными вопросами, которые заставляют задумываться, волнуют и приближают к пониманию природных явлений. Это вопросы о происхождении сознания, зарождении жизни на нашей планете, образовании Земли и Солнца, о вероятности существования разумных существ где-то там, высоко в небе, а также величайший из всех вопросов – о возникновении, природе и конечной судьбе Вселенной. До недавнего времени эти вопросы находились исключительно в компетенции философов и поэтов, шаманов и теологов. Их совершенно разные и противоречащие друг другу ответы свидетельствуют о том, что немногие из предложенных объяснений оказались верными. Но в наши дни, когда несколько поколений ученых посредством тяжелых трудов, глубоких размышлений, наблюдений и опытов смогли все-таки добыть необходимые знания у природы, мы можем узнать по крайней мере предварительные ответы на многие из этих вопросов.

Некоторые темы проходят через всю книгу, появляясь в начале, исчезая на несколько глав и затем вновь всплывая в другом контексте. Это радость научных изысканий и их социальные последствия, псевдонаука или популярная наука, смежная с ней тема религиозных учений, исследование планет и поиск жизни на других планетах, а также Альберт Эйнштейн, в столетнюю годовщину которого опубликована эта книга. Многие главы можно читать отдельно, но идеи рассматриваются в определенном порядке. Как и в предыдущих моих книгах, я вставляю замечания социального, политического или исторического характера там, где, по моему мнению, они уместны. Внимание, которое я уделяю псевдонауке, может удивить некоторых читателей. Представителей популярной науки как-то назвали парадоксалистами – причудливым словом, появившимся в XIX столетии и используемым для описания тех, кто выдумывает изощренные и бездоказательные объяснения тому, что хорошо изучено и проще сформулировано наукой. В наши дни парадоксалистов видимо-невидимо. Обычно ученые их игнорируют, надеясь, что они исчезнут. Я подумал, что было бы полезно – или по крайней мере интересно – изучить точку зрения и концепции некоторых парадоксалистов и связать их доктрины с другими системами убеждений, как научными, так и религиозными, или противопоставить их им.

И псевдонаука, и многие религии помимо всего прочего всерьез озабочены природой Вселенной и нашей ролью в ней и по этой причине заслуживают нашего внимания. Кроме того, я считаю, что в основе многих религий лежит стремление понять сокровенные тайны истории нашей жизни, о чем я расскажу в последней главе. Но и в псевдонауке, и в институционально оформленной религии много ошибочного или опасного. Хотя практики таких доктрин зачастую хотели бы, чтобы критики не существовало и им бы не приходилось на нее реагировать, и в науке, и в религии скептицизм служит тем средством, с помощью которого можно отсеять настоящие знания от полной чепухи. Я надеюсь, что мои критические замечания на этих страницах будут восприняты как конструктивные. Исполненное благих намерений убеждение, что все идеи одинаково полезны, по моему мнению, не так уж отличается от губительной точки зрения, что все идеи бесполезны.

Следовательно, эта книга об исследовании Вселенной и нас самих, то есть она о науке. Выбранные темы могут показаться очень разнообразными – от кристалла соли до структуры космоса, мифы и легенды, рождение и смерть, роботы и климат, взрыв планет, природа ума, поиск жизни за пределами Земли. Но я надеюсь, что вы убедитесь в том, что эти темы связаны между собой, потому что мир взаимосвязан, а также потому, что люди воспринимают мир посредством одних и тех же органов чувств и мозга, а также схожего опыта, и наше восприятие не отражает внешнюю реальность с абсолютной точностью.

Каждая глава книги «Мозг Брока» написана для широкого круга читателей. В некоторые главы – такие как «Венера и доктор Великовский», «Норман Блум, посланник Бога», «Эксперименты в космосе» и «Прошлое и будущее американской астрономии» – я включил кое-какие технические подробности, но для понимания общего потока обсуждения необязательно в них разбираться.

Некоторые идеи из глав 1 и 25 были впервые упомянуты в моей лекции, посвященной памяти Уильяма Меннингера, которую я читал перед Американской психиатрической ассоциацией в Атланте, штат Джорджия, в мае 1978 г. Глава 16 основана на обращении, с которым я выступил на банкете на ежегодном собрании Национального космического клуба в Вашингтоне, округ Колумбия, в апреле 1977 г., глава 18 – на речи, которую я произнес на симпозиуме, посвященном первому полету ракеты на жидком топливе, в Смитсоновском институте в Вашингтоне, округ Колумбия, в марте 1976 г., глава 23 – на проповеди, которую я прочитал в ноябре 1977 г. в капелле Сейдж в Корнельском университете и глава 7 – на лекции, прочитанной мною на ежегодной встрече Американской ассоциации содействия развитию науки в феврале 1974 г.

Эта книга написана как раз до того – самое большее, как мне кажется, за несколько лет или несколько десятилетий, – как нам удастся выведать у космоса ответы на многие из этих досаждающих и потрясающих вопросов о происхождении и судьбе. Если мы не уничтожим сами себя, большинство из нас узнают ответы. Если бы мы родились на полвека раньше, мы могли бы интересоваться, обдумывать, размышлять на эти темы, но мы бы не смогли ничего сделать. Если бы мы родились на полвека позже, ответы, я думаю, были бы уже найдены. Наши дети узнают ответы прежде, чем у большинства из них даже будет возможность сформулировать вопросы. Самое волнующее время для жизни – когда мы переходим от невежества к знанию, эпоха, в начале которой мы только задаемся этими фундаментальными вопросами, а в конце которой мы уже приходим к пониманию. За всю историю жизни на нашей планете, растянувшуюся на 4 млрд лет, за всю историю человеческого рода, длившуюся 4 млн лет, лишь одно поколение получило привилегию прожить этот уникальный переходный момент – это наше поколение.

Итака, штат Нью-Йорк,
октябрь 1978 г.

Часть I
Наука и вопросы, волнующие человечество

Глава 1
Мозг Брока

– Они только вчера были обезьянами.
Дай им время.
– Был обезьяной – ей и останешься.
– Нет, все будет по-другому… Возвращайся сюда через столетие, ты увидишь…
Боги, обсуждающие Землю, в экранизации рассказа Г. Уэллса «Человек, который умел творить чудеса» (1936)

Это был музей, на первый взгляд, ничем не отличающийся от любого другого, – Musée de l’Homme, Музей человека. Он расположен на возвышенности, и с заднего фасада здания с открытой площадки ресторана открывается прекрасный вид на Эйфелеву башню. Мы разговаривали там с Ивом Коппенсом, заместителем директора музея и выдающимся палеонтологом. Коппенс изучал прародителей человечества; их останки были найдены в ущелье Олдувай и у озера Туркана, в Кении, Танзании и Эфиопии. Два миллиона лет назад в Восточной Африке жили существа ростом немногим более метра, которых мы называем Homo habilis. Они умели откалывать, обтесывать и отслаивать каменные орудия, возможно, строить простые жилища, а их мозг постепенно увеличивался, чтобы однажды превратиться в наш.

Институты такого рода имеют публичную и частную стороны. Публичная сторона включает, скажем, выставки по этнографии или культурной антропологии: костюмы монголов или кожаная одежда, разрисованная коренными американцами и, возможно, подготовленная специально для продажи путешественникам и предприимчивым французским антропологам. Но в глубине этого здания работают люди, занимающиеся подготовкой выставок, находятся огромные хранилища предметов, которые не подходят для общей выставки по тематике или размеру, и пространства для исследований. Нас вели по лабиринту забитых вещами, темных, затхлых комнат – от тесных комнатушек до просторных залов с куполообразными крышами. Материалы для исследований были свалены даже в коридорах: реконструкция пола пещеры эпохи палеолита, показывающая, где были брошены кости антилопы после съедения; деревянная статуя фаллоса из Меланезии; изящно разрисованная посуда; причудливые церемониальные маски; метательные копья из Океании, похожие на ассагаи; истрепанный портрет стеатопигической¹ женщины из Африки. Мы прошли мимо сырого и мрачного хранилища, набитого до потолка деревянными духовыми инструментами из тыквы-горлянки, кожаными барабанами, тростниковыми флейтами Пана и бесчисленным количеством других свидетельств непреодолимого человеческого стремления создавать музыку.

Повсюду можно было увидеть людей, действительно занятых исследованиями; землистый цвет их лиц и сдержанное поведение резко контрастировали с добродушием и свободным владением двумя языками Коппенса. Большинство комнат явно использовалось для хранения антропологических предметов, которые скапливались здесь уже более ста лет. Возникало ощущение второстепенного музея, в котором хранились материалы, не представляющие такого уж интереса сейчас, но которые были интересны когда-то. Чувствовалось присутствие директоров музея XIX в., облаченных во фраки и занятых goniométrie² и craniologie³, которые скрупулезно собирали и измеряли всё что угодно, тщетно надеясь, что простые измерения приведут к пониманию сути вещей.

Но дальше находилось еще одно крыло музея, которое представляло собой странное сочетание мест, в которых велись активные исследования, и фактически заброшенных шкафов и полок. Реконструированный шарнирно-сочлененный скелет орангутана. Огромный стол, покрытый человеческими черепами, каждый из которых аккуратно пронумерован. Полный ящик бедренных костей, сваленных в беспорядке, как сваливают канцелярские принадлежности в шкафу какой-нибудь школьной подсобки. Участок, отданный останкам неандертальцев, включая реконструированный Марселеном Булем⁴ череп первого неандертальца, который я бережно взял в руки. Он был легким и хрупким, на нем были хорошо видны швы. Возможно, это первое убедительное свидетельство того, что когда-то жили существа, в достаточной мере похожие на нас, которые вымерли, – тревожный намек на то, что наш вид также не будет существовать вечно. Поднос, полный зубов многих гоминид, включая большие коренные зубы Australopithecus robustus – современника Homo habilis. Коллекция образцов черепов кроманьонцев в хорошем состоянии, сложенных, как поленья, и выскобленных добела. Эти предметы были уместными и, можно сказать, ожидаемыми останками, необходимыми для воссоздания истории наших предков и родственников по боковой линии.

В глубине комнаты находились более жуткие и шокирующие коллекции. Две сморщенные головы, покоящиеся на шкафу, ухмыляющиеся и гримасничающие, с завернутыми губами, под которыми виднелись ряды острых крошечных зубов. Аккуратно подписанные банки плавающих в мутной зеленоватой жидкости бледно-белых человеческих эмбрионов и плодов. Большинство образцов были нормальными, но время от времени можно было увидеть и аномалии, шокирующие уродства – сиамских близнецов, соединенных, скажем, в области грудины, или плод с двумя головами и четырьмя крепко закрытыми глазами.

И это еще не всё. Ряд больших цилиндрических бутылей, содержащих, к моему удивлению, прекрасно сохранившиеся человеческие головы. Мужчина с рыжими усами, возможно, двадцати с небольшим лет, из Новой Каледонии, как гласила табличка. Вероятно, он был моряком, который покинул корабль в тропиках и был схвачен и казнен, невольно пожертвовав свою голову на алтарь науки. Правда, ее не изучали и она была забыта среди других отрубленных голов. Милая и изящная маленькая девочка, возможно, лет четырех; прекрасно сохранились ее розовые коралловые сережки и ожерелье. Три детские головки в одной бутылке, возможно, для экономии места. Мужчины, женщины и дети обоих полов и многих рас были обезглавлены, и их головы привезли во Францию только для того, чтобы – возможно, после краткого первоначального осмотра – они истлевали в Musée de l’Homme. Как, гадал я, выглядела погрузка ящиков с такими бутылями? Какие догадки строила корабельная команда насчет того, что лежало в трюмах корабля? Было ли морякам все равно, потому что головы принадлежали в основном не белым европейцам, как они сами? Шутили ли они о своем грузе, чтобы продемонстрировать эмоциональную отстраненность от ужаса, который испытывали в душе? Когда коллекции прибывали в Париж, вели ли себя ученые по-деловому, быстро раздавая приказы извозчикам, куда доставить отрубленные головы? Не терпелось ли им распечатать бутыли и измерить содержимое кронциркулем? Рассматривал ли эту коллекцию человек, ответственный за нее, кто бы он ни был, с гордостью и азартом?

А затем, в еще более дальнем углу этого крыла музея, я обнаружил коллекцию серых объектов, покрытых извилинами и хранимых в формалине, чтобы замедлить порчу, – целые полки человеческих мозгов. Должно быть, это было чьей-то работой – проводить стандартную краниотомию на трупах выдающихся деятелей и извлекать их мозг во имя науки. Здесь хранился мозг интеллектуала-европейца, который стал на краткий срок знаменитым, прежде чем отойти в безвестность этой пыльной полки. Был мозг осужденного убийцы. Несомненно, ученые прежних времен надеялись найти какую-нибудь аномалию, некий отличительный признак в анатомии мозга или форме черепа убийц. Возможно, они надеялись, что причиной убийства была наследственность, а не общество. Френология⁵ была грубым заблуждением XIX столетия. Моя подруга Энн Друян как-то сказала: «Люди, которых мы морим голодом и мучаем, имеют асоциальную склонность красть и убивать. Мы считаем, что причина в нависших бровях». Но мозг убийц и мозг ученых мужей – в частности, останки мозга Альберта Эйнштейна, уныло плавающие в склянке в Уичито, – ничем не различаются. Так что, вполне вероятно, общество, а не наследственность создает преступников.

Размышляя над этим, я продолжал изучать коллекцию, и тут мой взгляд остановился на табличке на одном из множества низких цилиндрических сосудов. Я взял контейнер с полки и присмотрелся внимательнее. Надпись гласила «П. Брока́». В моих руках был мозг Брока.

Хирург, невропатолог и антрополог Поль Брока́ был ведущей фигурой в истории развития как медицины, так и антропологии середины XIX в. Он провел блестящую работу по исследованию злокачественных новообразований и лечению аневризм, а его исследования происхождения афазии – нарушения артикуляции – имели первостепенное значение. Брока был замечательным, сердобольным человеком. Он заботился о медицинской помощи бедным. Под покровом ночи, рискуя собственной жизнью, он успешно увез контрабандой из Парижа в повозке, запряженной лошадью, засунув в дорожные сумки и спрятав их под картофелем, 73 млн франков – казну Дирекции государственных больничных учреждений, которую – как он считал, любой ценой – нужно было спасти от разграбления. Он был основателем современной хирургии головного мозга. Изучал детскую смертность. К концу своей карьеры был избран членом сената.

Как выразился один биограф, больше всего он любил спокойствие и толерантность. В 1848 г. он основал общество вольнодумцев. Почти единственный среди французских ученых того времени он поддерживал идею Чарльза Дарвина об эволюции путем естественного отбора. Томас Гексли – Бульдог Дарвина⁶ – отмечал, что всего лишь упоминание имени Брока наполняло его чувством признательности, и цитировал его слова: «Лучше я буду видоизмененной обезьяной, чем выродившимся сыном Адама». За эти и другие взгляды он был публично обвинен в материализме и, как Сократ, в растлении молодежи. Тем не менее он был избран сенатором.

Но до этого Брока столкнулся с большими трудностями, когда хотел основать во Франции антропологическое общество. Министр народного просвещения и префект полиции считали, что антропология как независимое изучение человека является антиправительственной деятельностью. Когда, наконец, весьма неохотно Брока было дано разрешение говорить о науке с восемнадцатью коллегами, префект полиции назначил Брока лично ответственным за все, что могло бы быть сказано на таких собраниях «против общества, религии или правительства». Даже на этих условиях изучение человека считалось настолько опасным, что агенту полиции в штатском было поручено посещать все собрания, и подразумевалось, что в разрешении собираться будет тотчас же отказано, если что-либо сказанное покажется агенту оскорбительным. При таких обстоятельствах Общество антропологии в Париже в первый раз собралось 19 мая 1859 г., в год публикации научного труда «Происхождение видов». На последующих встречах обсуждалось множество тем – археология, мифология, физиология, анатомия, медицина, психология, лингвистика и история, и легко представить, как агент полиции в большинстве случаев клевал носом в углу. Однажды, как рассказывал Брока, агент пожелал совершить небольшую прогулку и спросил, может ли он быть спокоен, что в его отсутствие не будет сказано ничего, что бы угрожало государству. «Нет, нет, мой друг, – ответил Брока. – Вам нельзя идти на прогулку: садитесь и отрабатывайте вашу зарплату». Не только полиция, но также и духовенство были против развития антропологии во Франции, и в 1876 г. Римско-католическая политическая партия развернула крупную кампанию против преподавания этого предмета в Антропологическом институте Парижа, основанном Брока.

Поль Брока умер в 1880 г., возможно, от той самой аневризмы, которую он изучал столь успешно. В то время он работал над всесторонним исследованием анатомии головного мозга. Он основал во Франции первые профессиональные общества, исследовательские школы и научные журналы по современной антропологии. Его лабораторные образцы стали коллекцией Музея Брока, который долгое время носил это название. Позже он вошел в состав Музея человека.

Именно Брока, чей мозг я бережно держал в руках, основал ту жуткую коллекцию, которую я рассматривал раньше. Он изучал эмбрионы и обезьян, и людей всех рас, с энтузиазмом проводя измерения в попытке понять природу человека. И, несмотря на нынешний вид коллекции и мои подозрения, он не был, по крайней мере по стандартам своего времени, бо́льшим шовинистом или расистом, чем значительная часть людей, и определенно не соответствовал представлению о себе как о холодном, бесчувственном ученом, которого не интересуют последствия его работы для людей. Брока было далеко не все равно.

В Revue d’Anthropologie за 1880 г. есть полная библиография трудов Брока. Среди их названий, которые я позже просмотрел, я обнаружил кое-что, связанное с увиденной мной коллекцией: «О черепе и мозге убийцы Лемэра» (On the Cranium and Brain of the Assassin Lemaire), «Представление мозга взрослой гориллы-самца» (Presentation of the Brain of a Male Adult Gorilla), «О мозге убийцы Превоста» (On the Brain of the Assassin Prevost), «О предполагаемом наследовании случайных характерных особенностей» (On the Supposed Heredity of Accidental Characteristics), «Ум животных и правило людей» (The Intelligence of Animals and the Rule of Humans), «Отряд приматов: анатомическое сходство между людьми и обезьянами» (The Order of the Primates: Anatomical Parallels between Men and Apes), «Происхождение искусства добывания огня» (The Origin of the Art of Making Fire), «О двойнях-уродах» (On Double Monsters), «Обсуждение микроцефалии» (Discussion on Microcephalics), «Доисторическое трепанирование» (Prehistoric Trepanning), «О двух случаях развития дополнительных пальцев во взрослом возрасте» (On Two Cases of a Supernumerary Digit Developing at an Adult Age), «Головы двух новых каледонцев» (The Heads of Two New Caledonians) и «О черепе Данте Алигьери» (On the Skull of Dante Alighieri). Я не знал, где ныне покоится череп автора «Божественной комедии», но коллекция мозгов, и черепов, и голов, которые окружали меня, несомненно, берет свое начало в работах Поля Брока.

Брока был великолепным специалистом по анатомии мозга и провел важные исследования лимбической системы, ранее называемой rhinencephalon (обонятельный мозг), которая, как мы теперь знаем, тесно связана с человеческими эмоциями. Но Брока в наши дни, возможно, лучше всего известен благодаря открытию маленькой области в третьей извилине левой передней доли коры головного мозга – области, ныне известной как зона Брока. Членораздельная речь, как выяснилось, когда Брока сделал предположение на основе только фрагментарных доказательств, в значительной степени контролируется зоной Брока. Это было одним из первых открытий разделения функций левого и правого полушарий мозга. Но самое важное, это было одним из первых свидетельств того, что за определенные функции мозга отвечают его определенные области, что существует связь между анатомией мозга и тем, что мозг делает, деятельностью, иногда описываемой как «ум».

Ральф Холлоуэй – физический антрополог⁷ в Колумбийском университете, чья лаборатория, как я представляю, должна напоминать лабораторию Брока. Холлоуэй делает из каучукового латекса слепки внутренней полости черепных коробок человека и родственных видов, живших ранее и живущих ныне, в попытке, опираясь на отпечатки на внутренней поверхности черепов, воссоздать, как выглядел мозг. Холлоуэй считает, что по черепу живого существа может сказать, присутствует ли в его мозге зона Брока, и он нашел доказательства возникновения зоны Брока у Homo habilis около 2 млн лет назад – как раз во время появления первых строений и первых инструментов. В этих ограниченных пределах его исследования подтверждают френологическую точку зрения. Вполне правдоподобно, что человеческая мысль и производство развивались вместе с членораздельной речью, и зона Брока может в очень реальном смысле быть одним из мест, где локализуется наша человечность, а также средством, с помощью которого можно проследить наши отношения с предками на их пути к человечности.

И вот части мозга Брока плавали в формалине прямо передо мной. Я мог различить лимбическую область, которую Брока изучал у других. Видел извилины на неокортексе⁸. Я даже мог различить серо-белую левую переднюю долю, в которой находилась собственно зона Брока, разлагающуюся и забытую в темном углу коллекции, которую основал сам Брока.

Было сложно удержаться от мысли, не находился ли Брока в каком-то смысле все еще там – его острый ум, скептическое выражение лица, резкая жестикуляция, когда он говорил, минуты спокойствия и нежности. Могло ли сохраниться в сплетении нейронов передо мной воспоминание о триумфальном моменте, когда он выступал перед всеми медицинскими факультетами (и своим отцом, переполненным гордостью), доказывая происхождение афазии? Об обеде с его другом Виктором Гюго? О прогулке лунным осенним вечером вдоль набережной Вольтера и по мосту Руаяль с женой, которая держала прелестный зонтик? Куда мы уходим, когда умираем? Поль Брока все еще здесь, в наполненном формалином сосуде? Возможно, отпечатки памяти разрушились, хотя существует убедительное доказательство, полученное в результате современных исследований мозга, что имеющаяся память дублируется и хранится в разных частях мозга. Станет ли возможным когда-нибудь в будущем, когда нейрофизиология заметно продвинется вперед, воссоздавать воспоминания или знания кого-то давно умершего? И будет ли это хорошо? Это будет значительным вмешательством в частную жизнь. Но это будет также своего рода фактическим бессмертием, поскольку – особенно для такого человека, как Брока – наш ум является главным показателем того, кто мы есть.

По особенностям этого заброшенного хранилища в Музее человека я был готов приписать тем, кто собрал коллекцию – в то время я не знал, что это был Брока, – явный сексизм, расизм, и шовинизм, и сильное сопротивление идее родства человека и других приматов. И отчасти это было правдой. Брока был гуманистом XIX в., но не был способен отбросить усвоенные предрассудки, человеческие социальные болезни своего времени. Он считал, что мужчины превосходят женщин, а белые – черных. Даже его заключение о том, что немецкие мозги не сильно отличаются от французских, служило лишь опровержением утверждения тевтонцев о более низком происхождении галлов. Но он пришел к выводу, что в физиологии мозга горилл и людей существует глубокое родство. Брока, в юности – основатель общества вольнодумцев, верил в важность свободного от ограничений исследования и прожил жизнь, преследуя эту цель. Его неспособность соответствовать этим идеалам в конечном счете показывает, что тот, кто так же не ограничен в свободной погоне за знаниями, как Брока, все равно может стать жертвой в массе своей присущей респектабельным слоям узости взглядов. Общество портит лучших из нас. Немного несправедливо, я считаю, критиковать человека за то, что он не разделял просвещенных взглядов более поздней эпохи, но также крайне печально, что такие предрассудки были распространены повсеместно. Возникает волнующий вопрос: какую традиционную истину нашей эпохи следующее поколение будет считать непростительной узостью взглядов? Единственное, что мы можем вынести из урока, который Поль Брока непреднамеренно нам преподал, – подвергнуть сомнению, глубоко и серьезно, наши собственные твердые убеждения.

Эти забытые банки и их жуткое содержимое собирались, по крайней мере отчасти, из гуманистических побуждений, и, возможно, на каком-то этапе будущего продвижения в изучении мозга они снова окажутся полезными. Мне было бы интересно узнать немного больше о человеке с рыжими усами, который частично вернулся во Францию из Новой Каледонии.

Но окружающая обстановка, ощущение комнаты ужасов навевало другие непрошеные беспокойные мысли. В таком месте мы по меньшей мере испытываем приступ жалости к тем – особенно к тем, кто умер молодым и в мучениях, – которые так неподобающе увековечены. Каннибалы на северо-западе Новой Гвинеи используют уложенные друг на друга черепа вместо дверных косяков и иногда в качестве притолоки. Возможно, это самые удобные строительные материалы из доступных, но такие архитекторы не могут не осознавать, какой ужас вызывают их сооружения у ничего не подозревающих прохожих. Черепа использовались гитлеровской СС, Ангелами ада⁹, шаманами, пиратами и даже теми, кто рисовал этикетки для склянок с йодом в осознанном стремлении навести ужас. И недаром. Если я оказался в комнате, полной черепов, то поблизости, вероятно, есть кто-то – возможно, стая гиен, возможно, какой-то голодный и убежденный декапитатор-обезглавливатель, – чья профессия или хобби – собирать черепа. Таких людей нужно избегать или, если возможно, убивать. Покалывание волосков на задней стороне шеи, учащенное сердцебиение и повышенная частота пульса – эти странные неприятные ощущения были развиты в ходе эволюции, чтобы заставить меня бороться или убегать. Те, кто избежал обезглавливания, оставляют больше потомков. Такой страх дает эволюционное преимущество. Оказаться в комнате, полной мозгов, еще страшнее: как будто какой-то чудовищный монстр, вооруженный жуткими лезвиями и выскабливающими инструментами, шаркает и пускает слюну где-то на чердаке Музея человека.

Но все зависит, я считаю, от цели составления коллекции. Если цель заключается в том, чтобы узнать, были ли приобретены части человеческих тел post mortem¹⁰ – особенно с предварительного согласия тех, кому эти части когда-то принадлежали, – тогда не было нанесено особого вреда, и, возможно, в перспективе это пойдет во благо человечеству. Но я не уверен, что ученые полностью свободны от мотивов тех каннибалов из Новой Гвинеи. Они хоть не говорят: «Я живу с этими головами каждый день. Он не мешают. Почему ты такой брезгливый?»

Леонардо¹¹ и Везалий¹² вынуждены были давать взятки и идти на уловки, чтобы впервые осуществить систематическое препарирование человека в Европе, хотя в Древней Греции существовала процветающая и компетентная школа анатомии. Первым человеком, который определил, опираясь на анатомию нервной системы, местоположение человеческого ума в голове, был Герофил¹³ из Халкидона, который добился успеха около 300 г. до н. э. Он также первым отделил двигательные нервы от чувствительных и провел самое всеобъемлющее исследование анатомии мозга, предпринятое до Ренессанса. Безусловно, были те, кто возражал против его ужасных экспериментальных склонностей. Существует скрытый страх, высказанный в легенде о Фаусте, что некоторые вещи человеку «не должно» знать, что некоторые исследования слишком опасны. И в наш век разработка ядерного оружия, если нам не повезет или мы не будем благоразумны, может оказаться случаем точно такого рода. Но что касается экспериментов на мозге, наши страхи менее интеллектуальные. Они уходят глубже в наше эволюционное прошлое. Они вызывают образы диких кабанов и разбойников, которые терроризировали путешественников и деревенское население в Древней Греции прокрустовым ложем¹⁴ или другой жестокостью, пока какой-нибудь герой – Тесей или Геркулес – не разделывался с ними. Эти страхи в прошлом имели адаптивную функцию и были полезны. Но я считаю, что в настоящем они являются в основном эмоциональным багажом. Как ученому, который писал о мозге, мне было интересно обнаружить, что такое отвращение скрывается внутри меня и что оно проявилось во время изучения коллекции Брока. С этими страхами стоит бороться.

Все исследования несут в себе некоторый элемент риска. Нет гарантии, что Вселенная будет соответствовать нашим предрасположенностям. Но я не знаю, как мы можем взаимодействовать со Вселенной – и внешней, и внутренней, – не изучая ее. Лучший способ избежать нападок – просвещать широкую публику, чтобы она понимала последствия таких исследований. В обмен на свободу исследований ученые обязаны объяснять свою работу. Если наука считается закрытым сообществом, обычному человеку слишком сложно ее понять и опасность нападок окажется выше. Но, если наука будет вызывать интерес широкой публики – если и ее успехи, и социальные последствия будут обсуждаться постоянно и на профессиональном уровне в школах, прессе и за обеденным столом, – у нас будет больше шансов узнать, каков мир на самом деле, и улучшить и его, и нас. Я иногда думаю, что эта идея все еще может находиться, притупленная формалином, в мозге Брока.

Глава 2
Можем ли мы познать Вселенную?
Размышления о крупинке соли

Ничто не обладает такими богатствами, как неиссякаемая сокровищница природы. Она показывает нам только то, что находится на поверхности, но глубина ее – миллион саженей.
Ральф Уолдо Эмерсон

Наука – это, скорее, образ мышления, нежели совокупность знаний. Ее задача заключается в том, чтобы понять, как функционирует мир, обнаружить, какие существуют закономерности, разглядеть взаимосвязи – на уровне элементарных частиц, из которых состоит вся материя, живых организмов, социального сообщества людей и космоса в целом. Наша интуиция – ненадежный проводник. Наше восприятие могут искажать знания, полученные в процессе обучения, предубеждения или просто ограниченность наших органов чувств, которые, конечно, воспринимают непосредственно, но лишь малую часть природных явлений. Даже на такой простой вопрос, как «что падает быстрее – фунт свинца или грамм пуха при отсутствии силы трения», Аристотель и почти все ученые до Галилея отвечали неправильно. Наука основывается на эксперименте, на готовности поставить под сомнение старую догму и увидеть Вселенную такой, какая она есть на самом деле. Соответственно, иногда наука требует мужества – по меньшей мере мужества поставить под сомнение традиционные знания.

Кроме того, наука предполагает размышления о чем-либо: о форме облаков и об их наблюдающихся время от времени четко очерченных нижних краях, расположенных на одинаковой высоте по всему небу; об образовании капли росы на листьях; о происхождении имени или слова – скажем, Шекспир или филантроп; об истоках социальных обычаев – запрета инцеста, например; о том, почему линзы могут воспламенять бумагу на солнце, почему трость так похожа на ветку, почему, когда мы идем, кажется, что луна следует за нами; что мешает нам выкопать яму до центра Земли; как определить, где низ на сферической Земле; как организм превращает вчерашний обед в сегодняшние мышцы и сухожилия и как далеко простирается вверх – Вселенная тянется бесконечно или, если нет, то имеет ли смысл вопрос, что находится за ее краем? Некоторые из этих вопросов довольно простые. Остальные, особенно последний, – загадки, которые не может разгадать никто даже в наши дни. Эти вопросы естественны. Так или иначе, они задавались в любой культуре. Почти всегда предлагаемые ответы бывают в духе «Сказок просто так» (Just So Stories)¹⁵, попытки объяснить не связаны с экспериментами или хотя бы сравнительными наблюдениями.

Но научный склад ума изучает мир критически, как будто существует много альтернативных миров, как будто здесь могут находиться другие вещи, которых здесь нет. Тогда мы вынуждены задаваться вопросом, почему здесь находится то, что мы видим, а не что-то другое. Почему Солнце, Луна и планеты имеют сферическую форму? Почему не пирамиды, или кубы, или двенадцатигранники? Почему у них не бывает неправильной, неупорядоченной формы? Почему планеты настолько симметричны? Если вы будете какое-то время строить гипотезы, проверять, имеют ли они смысл, соответствуют ли они тому, что мы знаем, продумаете исследования, которые бы подтвердили или опровергли ваши гипотезы, вы займетесь наукой. И если вы будете практиковать этот навык размышлений все больше и больше, у вас будет получаться все лучше и лучше. Проникая в суть вещей – даже таких маленьких, как травинки, как сказал Уолт Уитмен¹⁶, – мы испытываем то радостное возбуждение, которое, возможно, из всех живых существ на этой планете могут чувствовать только люди. Мы – разумный вид и получаем удовольствие от мыслительного процесса. В этом отношении мозг как мышца. Когда мы много думаем, мы чувствуем себя хорошо. Понимание – это разновидность экстаза.

Но до какой степени мы можем на самом деле познать Вселенную вокруг нас? Иногда люди задают этот вопрос в надежде получить отрицательный ответ, боясь Вселенной, в которой однажды все может стать изведанным. И иногда мы слышим заявления ученых, с уверенностью утверждающих, что все, что стоит знать, вскоре будет известно – или даже уже известно. При этом они рисуют картины эры Дионисия¹⁷ или полинезийской эры, когда жажда делать открытия иссякла, сменившись подавленной апатией, и праздные мечтатели пьют ферментированное кокосовое молоко или какие-нибудь другие слабые галлюциногены. Мало того, что эта точка зрения очерняет полинезийцев, которые были отважными исследователями (и чья краткая передышка в раю в наши дни прискорбно закончилась), а также метод стимулирования мозговой активности с помощью некоторых галлюциногенов, она попросту ошибочна.

Давайте займемся гораздо более скромным вопросом: не тем, можем ли мы познать Вселенную, или галактику Млечный Путь, или звезду, или мир. Можем ли мы познать до конца крупинку соли? Рассмотрим один микрограмм столовой соли – крупинку, которую едва может разглядеть без микроскопа человек с хорошим зрением. Такая крупинка соли состоит приблизительно из 1016 атомов натрия и хлора – единица и 16 нулей, 10 млн миллиардов атомов. Если мы хотим познать крупинку соли, мы должны знать по крайней мере пространственное расположение каждого из этих атомов. (На самом деле нужно знать гораздо больше – например, природу сил, связывающих между собой атомы, – но мы делаем только приблизительные вычисления.) Итак, это число больше или меньше того количества вещей, которые может знать мозг?

Сколько мозг может знать? В мозгу около 1011 нейронов – тех элементов цепи и переключателей, чья электрическая и химическая деятельность отвечает за функционирование нашего мозга. У обычного нейрона мозга тысячи маленьких проводов, которые называются дендритами и соединяют его с другими нейронами. Если каждый бит информации в мозгу соответствует одной из этих связей, общее количество вещей, которые знает мозг, составляет не более 1014, то есть сто триллионов. Но это число – только один процент количества атомов в нашей крупинке соли.

Так что в этом смысле Вселенная не поддается познанию. На этом уровне мы не можем понять крупинку соли, а тем более Вселенную.

Но давайте посмотрим на наш микрограмм соли более внимательно. Соль – это кристалл, в котором, если в структуре кристаллической решетки нет изъянов, расположение каждого атома натрия и хлора строго предопределено. Если бы мы могли уменьшиться и погрузиться в этот кристаллический мир, мы бы увидели ряды атомов, расположенных в установленном порядке, постоянно чередующиеся элементы – натрий, хлор, натрий, хлор, – образующие слой атомов, на котором мы бы стояли, и все слои над и под нами. В абсолютно чистом кристалле соли положение каждого атома могло бы определяться примерно 10 битами информации¹⁸. Обработка этого объема информации легко доступна нашему мозгу.

Если бы к Вселенной были применимы те же законы природы, которые управляют кристаллом соли, тогда, разумеется, Вселенную можно было бы познать. Даже если бы было множество таких законов и каждый был достаточно сложным, люди могли бы понять их все. Даже если бы подобное знание превысило способность мозга обрабатывать информацию, мы могли бы хранить дополнительные сведения вне наших тел – в книгах, например, или в компьютерной памяти, – но все же, в каком-то смысле, познать Вселенную.

Вполне понятно, что люди стремятся обнаружить закономерности, законы природы. Поиск правил – единственный возможный способ понять такую огромную и сложную Вселенную – это и есть наука. Вселенная заставляет тех, кто живет в ней, стремиться понять ее. Те, кто считает повседневный опыт беспорядочной совокупностью событий, которые нельзя спрогнозировать и которыми нельзя управлять, находятся в серьезной опасности. Вселенная принадлежит тем, кто по крайней мере в какой-то степени понял ее.

Как ни удивительно, но законы природы действительно существуют. Это правила, которые удобно обобщают – не только качественно, но и количественно – то, как функционирует мир. Представим Вселенную, в которой нет таких законов и где, так же как и в нашей, 1080 элементарных частиц, ее образующих, ведут себя как им заблагорассудится. Чтобы понять такую Вселенную, нам бы потребовался мозг по крайней мере такого же размера, как она сама. Вряд ли бы в такой Вселенной могли бы существовать жизнь и умственная деятельность, потому что и живым существам, и мозгу требуется некоторая внутренняя стабильность и порядок. Но даже если бы в гораздо более хаотичной Вселенной существовали создания с разумом, превосходящим наш, в ней не могло бы быть много знаний, сильных чувств или радости.

К счастью для нас, мы живем во Вселенной, по крайней мере важные части которой можно познать. Наш разум и история эволюции подготовили нас к пониманию повседневного мира. Однако, когда мы сталкиваемся с другими реалиями, здравый смысл и интуиция оказываются очень ненадежными проводниками. Поразительно, но, если мы будем двигаться близко к скорости света, наша масса будет увеличиваться до бесконечности, наша толщина будет стремиться к нулю в направлении движения и время для нас почти остановится – настолько, насколько мы захотим. Многие думают, что это глупо, и раз в неделю или две я получаю от кого-нибудь письмо с жалобой на это. Но это фактический результат не просто эксперимента, а блестящего анализа космоса и времени, проведенного Альбертом Эйнштейном и названного «специальная теория относительности». Не важно, что эти эффекты кажутся нам необоснованными. Мы не часто путешествуем со скоростью, близкой к световой. Свидетельство нашего здравого смысла недостоверно на высоких скоростях.

Или рассмотрим отдельно взятую молекулу в форме гантели, состоящую из двух атомов, – это может быть и молекула соли. Такая молекула вращается вокруг оси, соединяющей два атома. Но в мире квантовой механики, пространстве чрезвычайно малом, не все направления вращения нашей молекулы возможны. Скажем, молекула может вращаться только в горизонтальном или вертикальном положении, но не под каким-то другим углом. Некоторые направления вращения запрещены. Запрещены чем? Законами природы. Вселенная устроена таким образом, что ограничивает, или квантует, вращение. В повседневной жизни мы с этим непосредственно не сталкиваемся: было бы удивительно, а также неудобно, если в положении сидя мы могли бы только расставить руки в стороны или вытянуть вверх, а все промежуточные позиции были бы невозможны. Мы не живем в мире малых величин, размер которого составляет 10–13 сантиметров, в пространстве, где между десятичным разрядом и единицей двенадцать нулей. Наш здравый смысл не принимается в расчет. А что принимается в расчет, так это эксперимент: в данном случае наблюдения спектров молекул в дальней инфракрасной области. Они показывают, что вращение молекулы квантуется.

То, что мир накладывает ограничения на возможности людей, удручает. Почему нам недоступны промежуточные вращательные позиции? Почему мы не можем путешествовать быстрее скорости света? Но пока мы только можем сказать, что так устроена Вселенная. Такие запреты не только добавляют нам смирения; они также дают возможность познать мир. Каждое ограничение соответствует закону природы, организации Вселенной. Чем больше ограничений наложено на то, что могут делать материя и энергия, тем больше знаний могут получить люди. Возможность познать Вселенную до конца зависит не только от того, сколько законов природы регулируют столь разнообразные явления, но также от того, открыты ли мы для восприятия и достаточно ли у нас умственных способностей, чтобы понять такие законы. Наши формулировки закономерностей природы, безусловно, зависят от того, как устроен наш мозг, но и в значительной степени от того, как устроена Вселенная.

Что касается меня, мне нравится Вселенная, которая включает много того, что неизвестно, и в то же время много того, что известно. Вселенная, в которой все известно, была бы статичной и скучной, такой же унылой, как рай некоторых слабоумных теологов. Вселенная, которую нельзя познать, – неподходящее место для мыслящего существа. Идеальная Вселенная для нас очень похожа на ту, в которой мы обитаем. И я бы сказал, что это не просто совпадение.

Глава 3
Этот мир, который манит, как освобождение

Чтобы наказать меня за презрение к авторитетам, судьба сделала меня авторитетом.
Альберт Эйнштейн

Альберт Эйнштейн родился в Ульме, Германия, в 1879 г., всего лишь столетие назад. Он принадлежит к числу тех избранных, кто в любую эпоху переделывает мир благодаря особому дару, таланту воспринимать старое по-новому, бросать вызов традиционному мышлению. В течение многих десятилетий он оставался святой и почитаемой фигурой, единственным ученым, имя которого мог назвать практически каждый человек. Отчасти благодаря своим достижениям в науке, которые люди смогли постичь, по крайней мере в какой-то степени, отчасти благодаря мужественной позиции по социальным вопросам и отчасти благодаря своим душевным качествам Эйнштейн вызывал восхищение и уважение по всему миру. Для детей, интересующихся наукой, чьи родители были иммигрантами, или тех, кто вырос во времена Великой депрессии, как я, почтение, которое оказывалось Эйнштейну, свидетельствовало о том, что существуют такие люди, как ученые, что научная карьера не полностью безнадежна. Он невольно стал образцом для подражания в научной сфере. Если бы не было Эйнштейна, многие молодые люди, которые стали учеными после 1920 г., возможно, никогда бы и не узнали о существовании научной деятельности. Логическая закономерность, лежащая в основе специальной теории относительности Эйнштейна¹⁹, могла быть выведена веком раньше, но, хотя исследования в этом направлении и велись, относительность ждала Эйнштейна. Все же, по сути, физические основы специальной теории относительности очень просты, и многие важнейшие выводы можно получить, зная лишь алгебру на уровне средней школы и представляя движение лодки, плывущей вверх и вниз по течению. Кроме того, Эйнштейн занимался насущными проблемами своего времени, разработками в сфере образования, прослеживал связи между наукой и политикой. Гениальная и ироничная, его жизнь служила наглядным примером того, что люди могут в конечном счете изменить мир.

Детство Эйнштейна не предвещало ничего подобного. «Мои родители, – вспоминал он впоследствии, – волновались из-за того, что я начал говорить сравнительно поздно, и они даже ходили к врачу… Мне было в то время… как минимум, года три». Он не был прилежным учеником в начальной школе, где учителя напоминали ему сержантов-инструкторов по строевой подготовке. В юности Эйнштейна европейское образование отличалось напыщенным национализмом и академической строгостью. Он восставал против скучных автоматических методов преподавания. «Мне было лучше выдержать любое наказание, чем механически зазубривать материал». Эйнштейн всегда ненавидел поборников строгой дисциплины в сфере образования, в науке и в политике.

В пять лет он заинтересовался загадкой компаса. А в 12 лет, как он писал позже, «я обнаружил второе чудо совершенно другой природы в маленькой книжке по евклидовой планиметрии… Там были утверждения, как, например, про пересечение трех высот треугольника в одной точке, которые – хотя и они вовсе и не были очевидны – тем не менее можно было доказать с такой определенностью, что не возникало никаких сомнений. Эта ясность и определенность произвели на меня неописуемое впечатление». Формальное обучение в школе только препятствовало таким размышлениям. Эйнштейн писал о своем самообразовании: «В возрасте 12–16 лет я ознакомился с элементами математики и с принципами дифференциального и интегрального исчисления. Мне повезло найти книги, в которых логические выкладки не приводились с достаточной строгостью и подробностями, но это компенсировалось тем, что главные мысли были изложены ясно и кратко… Мне также посчастливилось узнать основные результаты и методы целой области естественных наук в отличном научно-популярном изложении, которое почти всегда ограничивалось качественными аспектами… сочинение, которое я читал, забывая дышать». Современные популяризаторы науки могут найти некоторое утешение в этих словах.

Его учителя, видимо, не распознали талант. В мюнхенской гимназии Луитпольда, ведущей средней школе города, один учитель сказал ему: «Ты никогда ничего не достигнешь, Эйнштейн». В пятнадцать лет ему настоятельно рекомендовали покинуть школу. Учитель заметил: «Само твое присутствие подрывает уважение класса ко мне». Он принял это предложение с удовольствием и много месяцев путешествовал по северной Италии, где в 1890-х гг. находили пристанище те, кто бросил учебу. В течение всей жизни он предпочитал неформальную одежду и манеру поведения. Если бы он был подростком в 60-е или 70-е гг. XX в., а не в 90-е гг. XIX в., люди, придерживающиеся традиционных взглядов, почти точно назвали бы его хиппи.

Но его интерес к физике и размышления о природе Вселенной вскоре перевесили его отвращение к формальному образованию, и он подал документы, не имея аттестата об общем среднем образовании, в Высшую техническую школу в Цюрихе, Швейцария. Провалив вступительные экзамены, он записался в швейцарскую среднюю школу, чтобы восполнить свои пробелы, и был принят в Высшую техническую школу на следующий год. Но все равно он был посредственным студентом. Он отвергал установленный учебный план, избегал посещения лекций и пытался следовать своим истинным интересам. Позже он писал: «Главной трудностью, конечно, было то, что приходилось впихивать весь этот хлам в голову для экзаменов, нравилось тебе это или нет».

Ему удалось закончить институт только потому, что его близкий друг Марсель Гроссман прилежно посещал занятия и делился записями с Эйнштейном. После смерти Гроссмана много лет спустя Эйнштейн написал: «Я помню наши студенческие дни. Он – безукоризненный студент, я – неорганизованный мечтатель. Он в хороших отношениях с учителями и разбирается во всем, я – пария, попрекаемый и нелюбимый… Затем конец нашей учебы – я, внезапно отверженный всеми, стою в растерянности на пороге жизни». Погрузившись в записи Гроссмана, он смог закончить колледж. Но, как он вспоминал, подготовка в выпускным экзаменам «так отталкивала меня, что… я целый год испытывал отвращение к любым научным проблемам… Это почти чудо, что современные методы обучения не полностью подавили святое любопытство исследований, потому что в чем это нежное маленькое растение нуждается больше всего, кроме первоначальной стимуляции, так это в свободе; без нее оно точно завянет… Я считаю, что можно даже лишить здорового хищника аппетита, если заставлять его при помощи кнута есть постоянно, голоден он или нет…». Его замечания должны отрезвлять тех, кто занимается высшим образованием в области естественных наук. Подумать только, сколько потенциальных Эйнштейнов перестали заниматься наукой из-за конкурсных экзаменов и насильственного вскармливания знаниями в соответствии с учебным планом.

Эйнштейна не брали на те должности, которые он хотел, и ему приходилось перебиваться случайными подработками. Но вскоре он начал работать экспертом по заявкам в швейцарском патентном бюро в Берне – возможность, предоставленная посредством ходатайства отца Марселя Гроссмана. Почти в то же время он отказался от немецкого гражданства и стал гражданином Швейцарии. Три года спустя в 1903 г. он женился на своей возлюбленной из колледжа. Почти ничего не известно о том, какие патентные заявки Эйнштейн одобрял, а какие нет. Было бы интересно, стали ли какие-нибудь из предложенных патентов стимулом для его разработок в области физике.

Один из его биографов, Банеш Хоффман, пишет, что в патентном бюро Эйнштейн «вскоре научился эффективно выполнять свои рутинные обязанности, и это позволило ему выкраивать драгоценное время для тайных вычислений, которые он стыдливо прятал в ящик, когда приближались чьи-то шаги». Таковыми были обстоятельства рождения великой теории относительности. Но Эйнштейн позже с ностальгией вспоминал патентное бюро как «тот мирской монастырь, где я выносил мои самые прекрасные идеи».

Иногда он говорил коллегам, что должность смотрителя маяка была бы подходящим занятием для ученого, потому что работа была бы сравнительно простая и позволила бы предаваться размышлениям, необходимым для того, чтобы проводить научные исследования. «Для Эйнштейна, – говорил его соавтор Леопольд Инфельд, – одинокая жизнь на маяке была бы наиболее стимулирующим занятием, освободила бы его от многочисленных обязанностей, которые он ненавидит. На самом деле это была бы для него идеальная жизнь. Но почти каждый ученый думает иначе. В моей жизни то долгое время, когда я был лишен научной атмосферы и мне не с кем было поговорить о физике, было проклятием».

Эйнштейн также считал нечестным зарабатывать деньги, преподавая физику. Он утверждал, что физику намного лучше обеспечивать себя каким-то другим простым и честным трудом и заниматься физикой в свободное время. Когда Эйнштейн сказал что-то подобное много лет спустя в Америке, он мечтательно произнес, что хотел бы работать водопроводчиком, и сразу же получил почетное членство в профсоюзе водопроводчиков.

В 1905 г. Эйнштейн опубликовал четыре исследовательские работы – результат свободного времени в швейцарском патентном бюро – в ведущем журнале по физике того времени Annalen der Physik. В первой он показал, что свет ведет себя и как частица, и как волна, и объяснил ранее непонятную фотоэлектрическую эмиссию, при которой тела испускают электроны при облучении светом. Во второй он исследовал природу молекул, объясняя хаотическое броуновское движение взвешенных малых частиц. А в третьей и четвертой он представил специальную теорию относительности и впервые сформулировал известное уравнение E = mc2, которое так широко цитируется и так редко понимается.

Это уравнение выражает преобразование материи в энергию, и наоборот. Оно расширяет закон сохранения энергии до закона сохранения энергии и массы, утверждая, что энергию и массу нельзя ни создать, ни уничтожить – хотя одна форма энергии или материи может быть преобразована в другую форму. В этом уравнении E обозначает энергию, эквивалентную массе m. Количество энергии, которое можно при идеальных обстоятельствах извлечь из массы m, составляет mc2, где с – это скорость света, равная 30 млрд см/с. (Скорость света всегда пишется строчной с, а не прописной.) Если мы измеряем m в граммах и c – в сантиметрах в секунду, E измеряется в единице энергии, которая называется эрг. Полное превращение одного грамма массы в энергию таким образом высвобождает 1 × (3 × 1010) 2 = 9 × 1020 эрг, что эквивалентно взрыву приблизительно тысячи тонн тротила. Такие огромные энергетические ресурсы содержатся в крохотных количествах материи; если бы мы только знали, как извлечь эту энергию. Ядерное оружие и атомные электростанции – распространенные земные примеры наших несовершенных и этически неоднозначных попыток извлечь энергию, которая, как показал Эйнштейн, присутствует во всей материи. Термоядерное оружие, водородная бомба, – устройство ужасающей силы, но даже оно способно извлечь менее одного процента mc2 из массы m водорода.

Четыре работы Эйнштейна, опубликованные в 1905 г., могли стать впечатляющим результатом исследовательской работы физика, посвятившего этому всю свою жизнь; для одного года работы в свободное время 26-летнего швейцарского патентного клерка это просто поразительно. Многие историки науки назвали 1905 г. Annus Mirabilis– годом чуда. До этого был со сверхъестественным совпадением только один такой год в истории физики – 1666-й, когда Исаак Ньютон в возрасте 24 лет в вынужденной сельской изоляции (из-за эпидемии бубонной чумы) дал объяснение спектральной природе солнечного света, изобрел дифференциальное и интегральное исчисления и вывел универсальный закон гравитации. Вместе с общей теорией относительности, впервые сформулированной в 1915 г., работы 1905 г. представляют собой основной результат научной жизни Эйнштейна.

До Эйнштейна среди физиков бытовало мнение, что существуют незыблемые системы координат, такие как абсолютное пространство и абсолютное время. Отправная точка исследований Эйнштейна заключалась в том, что все системы координат – все наблюдатели, каким бы ни было их расположение, скорость или ускорение, – видят фундаментальные законы природы одинаково. По-видимому, на точку зрения Эйнштейна на системы координат повлияли его социальные и политические установки и его сопротивление жесткому шовинизму, с которым он столкнулся в Германии в конце XIX в. И в самом деле, в этом смысле идея относительности стала антропологическим трюизмом, и социологи вывели идею культурного релятивизма, которая заключается в том, что существует много различных социальных контекстов и мировоззрений, этических и религиозных принципов, выраженных различными человеческими сообществами, и степень обоснованности большинства из них вполне сопоставима.

Специальная теория относительности поначалу не была принята. Попытавшись еще раз начать научную карьеру, Эйнштейн подал уже опубликованную работу по относительности в Бернский университет в качестве примера своих исследований. Очевидно, он считал ее значительным исследованием. Она была отклонена как невразумительная, и ему пришлось оставаться в патентном бюро до 1909 г. Но его опубликованная работа не осталась незамеченной, и постепенно некоторых ведущих европейских физиков осенило, что Эйнштейн может оказаться одним из величайших ученых своего времени. Все же его работа по относительности вызывала большие сомнения. В рекомендательном письме для Эйнштейна на должность в Берлинском университете один ведущий немецкий ученый утверждал, что теория относительности была гипотетическим сценарием, кратковременным заблуждением и что, несмотря на это, Эйнштейн действительно первоклассный мыслитель. (Нобелевская премия, о которой он узнал во время визита в Ориент в 1921 г., была присуждена ему за исследование фотоэлектрического эффекта и «другие вклады» в теоретическую физику. Теория относительности все еще считалась слишком спорной, чтобы ее упоминать отдельно.)

Взгляды Эйнштейна на религию и политику были взаимосвязаны. Его родители были евреями, но они не соблюдали религиозные ритуалы. Тем не менее Эйнштейн пришел к традиционной религиозности «под влиянием традиционного образовательного механизма, государства и школ». Но в 12 лет этому пришел конец: «Читая научно-популярные книги, я вскоре убедился, что большинство историй из Библии не могут быть правдивыми. В результате сформировалась фанатическая приверженность свободному мышлению в совокупности с ощущением, что государство намеренно обманывает молодежь; это было сокрушительное ощущение. Из этого опыта выросло подозрительное отношение к любому авторитету, скептическое отношение к убеждениям, которые имели место в любом социальном окружении – настрой, который никогда не покидал меня, даже позднее, хотя благодаря лучшему пониманию причинно-следственных связей он утратил некоторую первоначальную резкость».

Как раз перед тем, как разразилась Первая мировая война, Эйнштейн занял должность профессора в хорошо известном Институте кайзера Вильгельма в Берлине. Желание работать в ведущем центре теоретической физики было тогда сильнее, чем его антипатия к немецкому милитаризму. Начало Первой мировой войны застало жену Эйнштейна и двоих его сыновей в Швейцарии, возможности вернуться в Германию не было. Несколько лет спустя эта вынужденная разлука привела к разводу, но, получив Нобелевскую премию в 1921 г., Эйнштейн, хотя был уже вторично женат, отдал 30 000 долларов своей первой жене и их детям. Его старший сын позже стал значительной фигурой в строительной инженерии, заняв должность профессора в Калифорнийском университете, а его второй сын, который поклонялся отцу, позднее обвинил его – что причинило Эйнштейну сильные страдания – в том, что тот не уделял ему внимания в юности.

Эйнштейн, который раньше считал себя социалистом, пришел к выводу, что Первая мировая война по большому счету явилась результатом тайных планов и некомпетентности «правящих классов», с чем соглашаются многие современные историки. Он стал пацифистом. В то время как другие немецкие ученые с энтузиазмом поддерживали военные кампании своего государства, Эйнштейн публично осуждал войну как «повальное заблуждение». Только его швейцарское гражданство помешало его арестовать, как случилось с его другом философом Бертраном Расселом в Англии в то же время и по той же причине. Взгляды Эйнштейна на войну не увеличили его популярности в Германии.

Однако война косвенно сыграла роль в прославлении имени Эйнштейна. В своей общей теории относительности Эйнштейн исследовал предположение – идею, все еще поражающую своей простотой, красотой и мощью, – что гравитационное притяжение между двумя массами возникает вследствие искривления этими массами окружающего евклидова пространства. Количественная теория воспроизвела с точностью, с которой она была проверена, закон Ньютона о всемирном тяготении. Но с увеличением точности расчетов, так сказать, в следующем десятичном разряде, общая теория относительности показывала значительные отличия от взглядов Ньютона. Такова классическая традиция науки: новые теории сохраняют установленные результаты старых, но делают ряд новых прогнозов, которые позволяют провести четкую разделительную линию между двумя мировоззрениями.

Общую теорию относительности Эйнштейн предложил проверить, рассмотрев аномальное смещение орбиты планеты Меркурий, смещение спектральных линий света, испускаемого массивной звездой, в красную (длинноволновую) сторону и отклонение света звезд, проходящего рядом с Солнцем. Еще до подписания перемирия в 1919 г. в Бразилию и на остров Принсипи у берегов Западной Африки были направлены британские экспедиции для того, чтобы посредством наблюдений во время полного солнечного затмения проверить, соответствует ли отклонение света звезд прогнозам общей теории относительности. Оказалось, что соответствует. Взгляды Эйнштейна были доказаны, и символизм того, что британская экспедиция подтвердила работу немецкого ученого в то время, как две страны все еще находились в состоянии войны, воззвал к лучшим чувствам широкой публики.

Но в то же время в Германии была запущена хорошо профинансированная общественная кампания против Эйнштейна. В Берлине и других местах проводились массовые собрания с антисемитскими настроениями, на которых осуждалась теория относительности. Коллеги Эйнштейна были возмущены, но большинство из них, слишком робкие для политики, ничего не сделали, чтобы воспрепятствовать этому. С подъемом нацизма в 20-х и начале 30-х гг. ХХ в. Эйнштейн, несмотря на свою естественную склонность к спокойной жизни в размышлениях, стал выступать на публике – мужественно и часто. Он свидетельствовал в немецких судах в защиту ученых на процессах по их политическим взглядам. Он требовал амнистии для политических заключенных в Германии и за границей (включая Сакко и Ванцетти и «парней из Скоттсборо» в Соединенных Штатах). Когда Гитлер стал канцлером в 1933 г., Эйнштейн со своей второй женой покинули Германию.

Нацисты публично сожгли научные работы Эйнштейна вместе с другими книгами антифашистских авторов. Авторитет Эйнштейна как ученого стал подвергаться резким нападкам. Их инициатором оказался нобелевский лауреат, физик Филипп Ленард, который осуждал то, что он называл «математически недоделанными теориями Эйнштейна» и «азиатским духом в науке». Он продолжал: «Наш фюрер уничтожил этот дух в политике и национальной экономике, где он известен как марксизм. В естественной науке, однако, с прославлением Эйнштейна, он все еще сохраняется. Мы должны осознать, что немцу недостойно быть интеллектуальным последователем еврея. Естественная наука потому так названа, что она абсолютно арийского происхождения… Хайль Гитлер!»

Многие нацистские ученые присоединились к порицанию «еврейской» и «большевистской» физики Эйнштейна. Забавно, что в Советском Союзе в то же время ведущие интеллектуалы сталинского времени осуждали теорию относительности как «буржуазную физику». Была ли верной сама суть теории, которую критиковали, конечно, в подобных дебатах никогда не обсуждалось.

Самоидентификация Эйнштейна как еврея, несмотря на его глубокое отчуждение от традиционных религий, была полностью обусловлена ростом антисемитизма в Германии в 20-х гг. ХХ в. По этой причине он также стал сионистом. Но согласно его биографу Филиппу Франку, не все группы сионистов принимали его, потому что он требовал, чтобы евреи постарались поддерживать дружеские отношения с арабами и с пониманием относиться к их стилю жизни – приверженность культурному релятивизму, которая производила еще большее впечатление благодаря сложным эмоциональным вопросам, которые она затрагивала. Тем не менее он продолжал поддерживать сионизм, особенно когда стало известно об отчаянном положении европейских евреев в конце 30-х гг. ХХ в. (В 1948 г. Эйнштейну предложили пост президента Израиля, но он вежливо отклонил это предложение. Интересно порассуждать о том, какие различия в политике Ближнего Востока могло бы повлечь президентство Альберта Эйнштейна.)

Покинув Германию, Эйнштейн узнал, что нацисты установили цену за его голову в размере 20 000 марок. («Я не знал, что она стоит так много».) Он согласился на должность в недавно основанном Институте перспективных исследований в Принстоне, Нью-Джерси, где и проработал до конца своей жизни. Когда его спросили, какую зарплату он считает достаточной, он предложил 3000 долларов. Увидев удивление на лице представителя института, он подумал, что запросил слишком много, и назвал меньшую сумму. Ему назначили зарплату в размере 16 000 долларов, большую сумму для 30-х гг.

Престиж Эйнштейна был так высок, что вполне закономерно другие европейские физики, эмигрирующие в Соединенные Штаты, обратились к нему в 1939 г. с просьбой написать письмо президенту Франклину Рузвельту, предлагая разработать атомную бомбу, чтобы опередить немцев, которые, вероятно, захотят иметь ядерное оружие. Хотя Эйнштейн не работал в области ядерной физике и позже не участвовал в «Проекте Манхэттен», он написал письмо, которое привело к утверждению этого проекта. Однако, вполне вероятно, что бомба была бы разработана Соединенными Штатами и без ходатайства Эйнштейна. Даже без E = mc2 открытие радиоактивности, сделанное Антуаном Беккерелем, и исследование ядра атома, проведенное Эрнестом Резерфордом, – и то и другое совершенно независимо от Эйнштейна – скорее всего, привели бы к разработке ядерного оружия. Страх Эйнштейна перед нацистской Германией долго заставлял его отказываться, хотя и с большой болью, от своих пацифистских взглядов. Но, когда позже стало известно, что нацисты не способны разработать ядерное оружие, Эйнштейн выразил раскаяние: «Если бы я знал, что немцам не удастся разработать атомную бомбу, я бы ничего не сделал для ее разработки».

В 1945 г. Эйнштейн настаивал на том, чтобы Соединенные Штаты разорвали отношения с франкистской Испанией, которая поддерживала нацистов во Второй мировой войне. Джон Ранкин, конгрессмен от партии консерваторов из Миссисипи, подверг Эйнштейна критике в своей речи в палате представителей, заявив, что «этот иностранный агитатор вовлечет нас в другую войну, чтобы дальше распространить коммунизм по миру… Пора американскому народу разобраться, кто такой Эйнштейн».

Эйнштейн был активным защитником гражданских свобод в Соединенных Штатах во время самого мрачного периода маккартизма в конце 40-х и начале 50-х гг. ХХ в. Наблюдая поднимающуюся волну истерии, он чувствовал, что видел что-то подобное в Германии в 30-е гг. Он убедил защитников отказаться свидетельствовать перед Комитетом по расследованию антиамериканской деятельности, сказав, что каждый человек должен быть «готов к тюрьме и экономическому краху… и жертвовать своим личным благополучием в интересах… своей страны». Он утверждал, что человек «должен отказываться сотрудничать в любом предприятии, которое нарушает конституционные права человека. Это касается, в особенности, всех расследований, которые затрагивают частную жизнь и политическую принадлежность граждан…». За то, что Эйнштейн занял такую позицию, его подвергли жесткой критике в прессе. И сенатор Джозеф Маккарти заявил в 1953 г., что тот, кто дает такой совет, «сам враг Америки». Позже стало модным в некоторых кругах наряду с признанием научного гения Эйнштейна снисходительно отвергать его политические взгляды за их «наивность». Но времена изменились. Я думаю, не разумнее ли рассуждать в обратном направлении: в такой области, как физика, где идеи можно измерить и проверить с большой точностью, открытия Эйнштейна остаются непревзойденными, и мы удивляемся, что он так четко видел там, где другие пребывали в растерянности. Так не стоит ли подумать над тем, что в такой гораздо более туманной области, как политика, его идеи могли бы также быть обоснованными?

В годы работы в Принстоне страстью Эйнштейна осталась, как всегда, жизнь ума. Он работал много и усердно над теорией единого поля, которое соединило бы гравитацию, электричество и магнетизм на общей основе, но его попытка считается неудачной. Он стал свидетелем применения своей общей теории относительности для понимания крупномасштабной структуры²⁰ и эволюции Вселенной и был бы рад видеть активное применение общей теории относительности в астрофизике в наши дни. Он никогда не понимал благоговения, с которым к нему относились, и даже жаловался, что его коллеги и выпускники Принстона не заходят к нему, боясь побеспокоить.

Но он писал: «Мой страстный интерес к социальной справедливости и социальной ответственности всегда противоречил заметному отсутствию желания контактировать с людьми. Я – лошадь для одной упряжки, не предназначен для тандема или командной работы. Я никогда не принадлежал всецело стране или государству, моему кругу друзей или даже моей семье. Эти узы всегда сопровождались смутной отчужденностью, и желание углубиться в себя увеличивается с годами. Такая изоляция иногда горька, но я не жалею о том, что отрезан от понимания и сочувствия других людей. При этом я, безусловно, что-то теряю, но компенсацией мне служит независимость от обычаев, мнений и предрассудков других, и я не чувствую потребности полагаться в своих суждениях на такую изменчивую основу».

Его основным досугом были игра на скрипке и плавание под парусами. В те годы Эйнштейн выглядел и в каком-то отношении был стареющим хиппи. Он отрастил длинные седые волосы и предпочитал свитера и кожаную куртку костюму и галстуку, даже когда развлекал известных гостей. Он был полностью лишен притворства и без всякой манерности объяснял: «Я говорю со всеми одинаково, будь это мусорщик или ректор университета». Он был часто доступен для публики, иногда выражал желание помочь ученикам средней школы с проблемами в геометрии – не всегда успешно. В лучшей научной традиции он был открыт новым идеям, но требовал, чтобы они проходили строгие стандарты доказательства. Он придерживался широких взглядов, но скептически относился к заявлениям о катастрофизме в недавней истории Земли и экспериментам, подтверждающим экстрасенсорное восприятие; его сомнения по поводу последнего основаны на доводе, что предполагаемые телепатические способности не уменьшаются с увеличением расстояния между отправителем и получателем.

О вопросах религии Эйнштейн размышлял более глубоко, чем многие другие, и был опять же не понят. В первый визит Эйнштейна в Америку кардинал О’Коннелл из Бостона предупреждал, что теория относительности «скрывала ужасный призрак атеизма». Это встревожило нью-йоркского раввина, который телеграфировал Эйнштейну: «Вы верите в Бога?» Эйнштейн телеграфировал в ответ: «Я верю в Бога Спинозы, который открыл себя в гармонии всего сущего, а не в Бога, который управляет судьбой и действиями человека» – более тонкая религиозная точка зрения, которую разделяют сегодня многие теологи. Религиозные убеждения Эйнштейна были очень искренними. В 1920-х и 1930-х гг. он выражал серьезные сомнения по поводу основного принципа квантовой механики: что на самом фундаментальном уровне материи частицы ведут себя непредсказуемо, как гласит принцип неопределенности Гейзенберга. Эйнштейн говорил: «Бог не играет в кости с космосом». И в другом случае он утверждал: «Бог изощрен, но не злонамерен». Эйнштейн так любил повторять подобные афоризмы, что голландский физик Нильс Бор повернулся к нему однажды и с некоторым раздражением сказал: «Перестаньте, наконец, указывать Богу, что ему делать!» Но многие физики чувствовали, что если кто и знал намерения Бога, так это был Эйнштейн.

Один из основных принципов специальной теории относительности гласит: ни один материальный объект не может путешествовать быстрее скорости света. Этот световой барьер раздражал многих людей, которые бы хотели, чтобы не существовало никаких ограничений для того, что могут в конечном счете делать люди. Но световой барьер позволяет нам просто и изящно понять многое в мире, что ранее представлялось загадочным. Однако там, где Эйнштейн забирал, он также и давал. Некоторые последствия специальной теории относительности кажутся парадоксальными, противоречащими нашему повседневному опыту, но они проявляются, когда мы путешествуем со скоростью, близкой к скорости света, – с той скоростью, при которой здравый смысл служит слабой опорой (глава 2). Одно из этих последствий заключается в том, что, когда мы путешествуем со скоростью, достаточно близкой к скорости света, время замедляется – наручные часы, квантовые часы, биологическое старение. Таким образом, космический корабль, путешествующий со скоростью, очень близкой к скорости света, может достичь любого места, каким бы отдаленным оно ни было, за любой короткий промежуток времени – если мерить время на борту космического корабля, но не на планетах. Следовательно, мы можем однажды отправиться в путешествие к центру галактики Млечный Путь и вернуться за несколько десятилетий по бортовому времени корабля – хотя на Земле пройдет 60 000 лет и никого из друзей, которые нас провожали, не будет рядом, чтобы отметить наше возвращение. Подобное растяжение временно́го интервала фигурировало в фильме «Близкие контакты третьей степени», хотя и было высказано нелепое мнение, что Эйнштейн, вероятно, инопланетянин. Его идеи были ошеломляющими, безусловно, но он был очень человечным, и его жизнь служит примером того, чего могут достичь люди, если будут достаточно талантливыми и мужественными.

Последним публичным актом Эйнштейна совместно с Бертраном Расселом и многими другими учеными была неудачная попытка добиться запрета на разработку ядерного оружия. Он утверждал, что ядерное оружие изменило все, кроме нашего мышления. В мире, разделенном на враждебные государства, он считал ядерную энергию величайшим злом, ставящим под угрозу выживание человеческой расы. «У нас есть выбор, – говорил он, – запретить ядерное оружие или столкнуться с полным уничтожением человечества… Национализм – это детская болезнь. Это корь человечества… Наши учебники прославляют войну и скрывают ее ужасы. Они прививают детям ненависть. Я бы учил миру, а не войне. Я бы прививал любовь, а не ненависть»

В возрасте шестидесяти семи лет, за девять лет до своей смерти в 1955 г., Эйнштейн описал свой жизненный поиск: «Из ниоткуда возник этот огромный мир, который существует независимо от нас, людей, и который стоит перед нами как великая вечная загадка, по крайне мере отчасти доступная нашему исследованию и пониманию. Изучение этого мира манило, как освобождение… Путь к этому раю не был так удобен и привлекателен, как дорога к религиозному раю, но он оказался заслуживающим доверия, и я никогда не сожалел о том, что выбрал его».

Глава 4
Во славу науки и технологий

Взращивание ума – это своего рода пища, насыщающая душу человека.
Марк Туллий Цицерон. О пределах блага и зла, книга XIX (45–44 до н. э.)

Как для одних наука кажется небесною богиней, Так для других – коровой жирною, что масло им дает.
Фридрих Шиллер. Ксении (1796)

Всередине XIX в. британскому физику-самоучке Майклу Фарадею нанесла визит королева Виктория. Среди многочисленных, получивших широкую известность открытий Фарадея, часть из которых имела очевидную и непосредственную практическую пользу, были понятные лишь посвященным открытия в области электромагнетизма, тогда еще не более чем лабораторные эксперименты. В традиционном диалоге между главами государства и лаборатории королева спросила Фарадея, какая польза от таких исследований, на что, как говорили, он ответил: «Мадам, какая польза от ребенка?» Фарадей считал, что однажды в сфере электромагнетизма можно будет получить практические результаты.

В то же время шотландский физик Джеймс Максвелл на основе экспериментов Фарадея и его предшественников с электрическими зарядами и токами в электромагнитных полях вывел четыре математических уравнения. В уравнениях наблюдалось странное отсутствие симметрии, и это беспокоило Максвелла. В этом было что-то неэстетичное, и, чтобы восстановить симметрию, Максвелл предложил ввести в одно уравнение дополнительный член, который он назвал «ток смещения». Его аргументация базировалась, по сути, на интуиции: экспериментальных доказательств существования такого тока определенно не было. Предложение Максвелла имело поразительные последствия. Исправленные уравнения Максвелла подразумевали существование электромагнитного излучения, в том числе гамма-лучей, рентгеновских лучей, ультрафиолетового излучения, видимого света, инфракрасного излучения и радиоволн. На основании этих уравнений Эйнштейн открыл специальную теорию относительности. В совокупности лабораторные и теоретические работы Фарадея и Максвелла привели спустя столетие к технической революции на планете Земля. Электрическое освещение, телефон, фонограф, радио, телевидение, транспортные средства, снабженные холодильниками, доставляющие свежие продукты с ферм, кардиостимуляторы, гидроэлектростанции, автоматическая пожарная сигнализация и спринклерная система пожаротушения, электрические троллейбусы и подземки, электронный компьютер – всего лишь несколько устройств в эволюционном ряду, начавшемся с мудреных лабораторных изысканий Фарадея и эстетического недовольства Максвелла, смотрящего на несколько математических закорючек на клочке бумаги. Многие научные открытия, дающие возможность практического применения, были сделаны так же случайно и непредсказуемо. В дни правления Виктории никакой суммы денег не было бы достаточно для того, чтобы ведущие ученые в Британии смогли просто сесть и изобрести, скажем, телевидение. Мало кто будет спорить, что в конечном счете эти изобретения принесли только пользу. Я заметил, что даже многие молодые люди, которые окончательно разочаровались в западной техногенной цивилизации, зачастую обоснованно, все же одобряют некоторые аспекты высоких технологий: например, электронные музыкальные системы с высокой точностью воспроизведения.

Некоторые из этих изобретений в корне изменили характер нашего глобального общества. Легкость коммуникации объединила многие части мира, но и культурные различия стали стираться. Практические преимущества этих изобретений признаны почти во всех человеческих обществах; поразительно, как редко развивающиеся нации обеспокоены негативным влиянием высоких технологий (загрязнением окружающей среды, например): они явно считают, что выгода перевешивает риски. Один из афоризмов Ленина гласил: «Социализм плюс электрификация – это коммунизм»²¹. Но нигде не было столь решительной или изобретательной гонки за высокими технологиями, как на Западе. В последнее время скорость изменений так велика, что многим из нас сложно за ней угнаться. Еще живы люди, которые родились до первого самолета, дожили до момента приземления «Викинга» на Марсе и еще смогли увидеть, как «Пионер-10», первый космический зонд, вышел за пределы Солнечной системы; или те, кто воспитывался в строгости викторианской эпохи, а сейчас столкнулся с большой сексуальной свободой, возможной в связи с широкой доступностью эффективных контрацептивов. Скорость изменений дезориентировала многих, и легко понять ностальгическое желание вернуться к более раннему и простому существованию.

Но стандарт жизни и условия труда для основной массы населения, скажем, викторианской Англии были унизительными и деморализующими по сравнению с нынешними индустриальными обществами, а средняя продолжительность жизни и детская смертность были ужасающими. Наука и технологии, возможно, отчасти причастны ко многим проблемам, с которыми мы сталкиваемся сегодня, но преимущественно оттого, что общество их воспринимает совершенно неправильно (технология – это инструмент, не панацея), и оттого, что для адаптации нашего общества к новым технологиям прилагается слишком мало усилий. Учитывая эти факты, я считаю, поразительным то, что мы сделали и что мы имеем. Отказ от индустриализации ничего не решит. Более миллиарда живущих сейчас людей обязаны высоким технологиям в сельскохозяйственном производстве лишь тем, что получают полноценное питание, а не голодают. Вероятно, то же количество людей выжило или избежало обезображивающих, калечащих или смертельных болезней благодаря высоким медицинским технологиям. Если бы от высоких технологий отказались, эти люди были бы оставлены на произвол судьбы. Наука и технологии могут быть причиной некоторых наших проблем, но они определенно являются главным элементом в любом предсказуемом решении этих проблем – и на уровне государства, и на планете в целом.

Я не думаю, что науки и технологии развивались настолько же эффективно, с таким же вниманием к их конечным гуманным целям и с тем же уровнем общественного понимания, как могло бы быть, если бы были приложены чуть бо́льшие усилия. Например, до нас дошло далеко не сразу, что человеческая деятельность может оказывать неблагоприятное воздействие не только на локальном уровне, но и на окружающую среду в масштабах планеты. По чистой случайности несколько исследовательских групп, изучающих атмосферную фотохимию, обнаружили, что фреоны в аэрозольных баллончиках задерживаются в атмосфере очень надолго, распространяются в стратосферу и частично разрушают там озон, позволяя ультрафиолетовому излучению, исходящему от Солнца, проникать на поверхность Земли. Много говорилось об угрозе увеличения заболеваемости раком кожи для белых людей (чернокожие хорошо приспособлены к повышенному уровню ультрафиолетового излучения). Но общество уделяло слишком мало внимания гораздо более серьезной проблеме – тому, что повышение интенсивности ультрафиолетового излучения также может уничтожить микроорганизмы, находящиеся в основании сложной экологической пирамиды, которую увенчивает Homo sapiens. Наконец, хотя довольно неохотно, были предприняты шаги по запрещению применения одноразовых баллончиков с фреонами (хотя никого, кажется, не беспокоит, что то же вещество используется в холодильниках), и в результате непосредственная угроза уменьшилась. Самое тревожное в этом происшествии, по моему мнению, – насколько случайно была обнаружена эта проблема. Одна группа обратилась к ней потому, что писала компьютерные программы, но совершенно в другом контексте: она занималась химией атмосферы планеты Венера, которая содержит соляную и фтористоводородную кислоты. Для выживания нашего вида явно требуются многочисленные и различные исследовательские команды, работающие над широким рядом проблем чистой науки. Но какие еще существуют проблемы, даже более серьезные, о которых мы не знаем, потому что ни одна исследовательская группа пока не столкнулась с ними? Не может ли на каждую проблему, которую мы обнаружили, как, например, воздействие фреонов на озоносферу, приходиться дюжина других? Так что удивительно, что ни в федеральном правительстве, ни в крупных университетах, ни в частных исследовательских институтах нет ни одной высокопрофессиональной исследовательской группы с широкими полномочиями и соответствующим финансированием, занимающейся выявлением и устранением будущих катастроф, к которым может привести развитие новых технологий.

Создание таких исследовательских и оценивающих состояние окружающей среды организаций потребует значительного политического мужества, если они будут вообще эффективны. В техногенных обществах существуют тесно взаимосвязанные компании и предприятия, образующие промышленные экосистемы, переплетенная сеть экономических обязательств. Очень сложно затронуть одну нить в этой сети, не заставив содрогнyться всю сеть. Любое заявление о том, что развитие каких-то технологий будет иметь неблагоприятные последствия для человечества, означает потерю чей-то прибыли. Компания DuPont, основной производитель сжатых фреонов в баллончиках, например, заняла любопытную позицию в публичных дебатах: что все заключения о фреонах, разрушающих озоносферу, всего лишь «теория». Видимо, они подразумевали, что будут готовы прекратить производство фреонов только после того, как заключения проверят экспериментально, то есть когда озоносфера будет разрушена. Есть такие проблемы, доказательства которых можно получить только логическим путем; когда произойдет катастрофа, будет слишком поздно их решать.

То же самое относится к новому Министерству энергетики, которое сможет работать эффективно, только если не будет преследовать законные коммерческие интересы, если будет искать новые возможности даже притом, что такие возможности будут невыгодными для определенных областей промышленности. То же верно и для фармацевтических исследований, для поиска альтернатив двигателю внутреннего сгорания и для многих других областей техники. Я не думаю, что развитие новых технологий должно контролироваться старыми технологиями: искушение подавить конкуренцию слишком велико. Если мы, американцы, живем в обществе свободного предпринимательства, так давайте признавать важность независимых проектов во всех технологиях, от которых может зависеть наше будущее. Если деятельность организации посвящена технологическим инновациям и при этом она не бросает вызов по крайней мере некоторым могущественным группам и не задевает их интересы, значит, ей не добиться результата.

Многие практические технологические разработки не ведутся из-за отсутствия государственной поддержки. Например, какой бы тяжелой болезнью ни был рак, я не думаю, что он угрожает существованию нашей цивилизации. Если бы рак был полностью излечим, средняя ожидаемая продолжительность жизни увеличилась бы только на несколько лет, пока больные раком не подхватили бы какую-нибудь другую болезнь, которая сейчас для них не опасна. Но вполне вероятно, что существованию нашей цивилизации угрожает отсутствие соответствующего контроля рождаемости. Увеличение численности населения в геометрической прогрессии, как давно уже обнаружил Мальтус, превысит любой арифметический прирост количества пищи и других ресурсов, даже вызванный героическими технологическими достижениями. Хотя некоторые индустриальные нации приблизились к нулевому приросту населения, это не характерно для мира в целом.

Незначительные климатические колебания могут уничтожить население целых стран с маргинальной экономикой. Во многих обществах, где технологии развиты слабо и нет никакой уверенности в том, удастся ли детям дожить до зрелого возраста, единственным средством защиты от безнадежного и неопределенного будущего является многочисленное потомство. Такому обществу, например в период всеобщего голода, терять нечего. Во времена, когда ядерное оружие быстро распространяется во все бо́льших масштабах, когда производство ядерных устройств стало возможным чуть ли не в домашних условиях, повсеместный голод и резкое уменьшение достатка представляют серьезную опасность и для развитых, и для слаборазвитых стран. Решение таких проблем определенно требует лучшего образования, по крайней мере некоторой технологической самостоятельности и в особенности честного распределения мировых ресурсов. Но также крайне необходима абсолютно эффективная долгосрочная контрацепция – безопасные противозачаточные таблетки длительного действия, доступные как для мужчин, так и для женщин, возможно, принимаемые раз в месяц или даже реже. Такая разработка была бы очень полезной не только за границей, но также и здесь, в США, где люди обеспокоены побочными эффектами традиционных оральных контрацептивов с эстрогенным компонентом. Почему не ведутся такие разработки?

Предлагаются и другие технологические идеи, и их нужно изучать очень серьезно. Среди них есть и очень дешевые, и чрезвычайно дорогие. Начиная с экологически чистых технологий, не наносящих вреда окружающей среде (например, разработки замкнутых экологических систем, состоящих из водорослей, креветок и рыб, которые можно поддерживать в сельских прудах и производить высокопитательную и дешевую пищевую добавку), и заканчивая предложением Джерарда О’Нейла из Принстонского университета, разработавшего план строительства больших орбитальных городов, которые сами бы себя воспроизводили при помощи внеземных ресурсов – сырья с Луны и астероидов. Такие города на орбите Земли можно было бы использовать для превращения солнечного света в микроволновую энергию, которую направляли бы на Землю. Идея независимых городов в космосе – возможно, основанных на разных социальных, экономических или политических принципах или построенных представителями разных этнических групп – привлекательна, это возможность для тех, кто глубоко разочарован в земных цивилизациях, породить собственную где-нибудь еще. В своей ранней истории Америка предоставила такую возможность неугомонным, амбициозным и отважным. Космические города были бы своего рода Америкой в небесах. Они бы также сильно увеличили вероятность выживания человеческого рода. Но этот проект чрезвычайно дорогой: он стоит как минимум столько же, сколько война во Вьетнаме (в ресурсах, не жизнях). Кроме того, эта идея не решает проблемы на Земле, где в конце концов самодостаточные первопроходческие сообщества можно организовать за гораздо меньшую стоимость.

Очевидно, что технологических проектов, которые возможно осуществить, сейчас больше, чем мы в состоянии себе позволить. Некоторые из них могли бы оказаться прибыльными, но их начальная стоимость может быть так велика, что они остаются труднореализуемыми. Другие могут потребовать смелого инвестирования средств на начальном этапе, что приведет к благотворным коренным переменам в нашем обществе. Такие варианты нужно рассматривать очень тщательно. Самая благоразумная стратегия требует сочетания низкого риска / средней прибыли и среднего риска / высокой прибыли.

Для поддержания подобных технологических инициатив необходимо, чтобы общество значительно лучше разбиралось в науке и технологиях. Мы – мыслящие существа. Наш ум – наша отличительная характерная особенность как вида. Мы не сильнее и не быстрее многих животных, которые делят с нами эту планету. Мы только умнее. Кроме огромной практической пользы от населения, понимающего научные проблемы, размышления о науке и технологиях позволяют нам тренировать наши интеллектуальные способности. Наука – это исследование сложной, загадочной и потрясающей Вселенной, в которой мы обитаем. Те, кто этим занимается, испытывают, по крайней мере иногда, то редкое радостное возбуждение, которое Сократ называл величайшим из удовольствий, свойственных человеку. Это удовольствие, которое можно разделить друг с другом. Чтобы облегчить участие информированной общественности в принятии технологических решений, а также уменьшить отчуждение, которое слишком многие граждане испытывают по отношению к нашему технологическому обществу, и ради той простой радости, которая возникает, когда хорошо что-то знаешь, нам необходимо лучшее научное образование и знакомство с возможностями науки. Проще всего начать с ликвидации самоубийственного сокращения государственных денежных субсидий на обучение и стипендий научным сотрудникам и преподавателям естественных наук в колледжах, магистратуре и аспирантуре.

Самое эффективное средство, с помощью которого можно знакомить общество с наукой, – это телевидение, фильмы и газеты, в которых научная информация зачастую преподносится в скучном, неточном, тяжеловесном, крайне карикатурном или (как во многих субботних утренних коммерческих телевизионных программах для детей) во враждебном по отношению к науке виде. За последнее время были сделаны поразительные открытия, касающиеся исследования планет, влияния мозговых пептидов на нашу эмоциональную жизнь, столкновения континентальных плит, эволюции человека (и степени, в которой наше прошлое определяет наше будущее), структурных уровней организации материи (и вопроса, состоит ли она из элементарных частиц или их бесконечной регрессии), попытки установить контакт с цивилизациями на планетах других звезд, природы генетического кода (который определяет нашу наследственность и роднит нас со всеми растениями и животными на нашей планете) и основных вопросов о происхождении, природе и судьбе жизни, миров и Вселенной в целом. Недавние открытия по этим вопросам может понять любой разумный человек. Почему они так редко обсуждаются в средствах массовой информации, школах и повседневных беседах?

Цивилизации можно охарактеризовать по их подходу к решению подобных вопросов, по тому, питают ли они не только тело, но и ум. Современный научный поиск ответов на эти вопросы представляет собой попытку установить общепринятую точку зрения на наше место в космосе; он требует широких взглядов и творческого подхода, трезвого скептицизма и умения удивляться. Эти вопросы отличаются от практических тем, которые я обсуждал ранее, но они связаны с такими темами, и – как в случае Фарадея и Максвелла – поощрение чистого исследования может оказаться самой надежной гарантией того, что у нас будут необходимые интеллектуальные и технические средства для решения практических проблем, которые стоят перед нами.

Только малая часть самых способных молодых людей выбирает научное поприще. Я часто поражаюсь, насколько более одарены в области наук и насколько больше энтузиазма проявляют ученики начальной школы, чем студенты колледжей. Что-то происходит за школьные годы, из-за чего у них пропадает интерес (и это не половое созревание); мы должны понять причины этой опасной тенденции и преодолеть ее. Никто не может предсказать, откуда появятся будущие лидеры науки. Очевидно, что Альберт Эйнштейн стал ученым вопреки, а не благодаря обучению в школе (глава 3). В своей «Автобиографии» Малкольм Икс описывает игрока в лотерею «Цифры»²², который никогда не записывал ставки, но всю жизнь делал все вычисления в уме. Какую пользу для общества, спрашивал Малкольм, принес бы такой человек с соответствующим образованием и поддержкой? Умнейшие молодые люди являются национальным и глобальным достоянием. Они требуют особого внимания и подпитки.

Многие проблемы, с которыми мы сталкиваемся, можно решить, но только если мы готовы к принятию блестящих, смелых и многогранных решений. Такие решения требуют блестящих, смелых и многогранных людей. Я считаю, что их вокруг гораздо больше – в каждой стране, этнической группе и слое общества, – чем мы себе представляем. Обучение такой молодежи не должно, конечно, ограничиваться наукой и технологиями; на самом деле применение новых технологий к человеческим проблемам требует глубокого понимания человеческой природы и человеческой культуры, общего образования в самом широком смысле.

Мы стоим на перекрестке человеческой истории. Никогда ранее не было момента, одновременно столь же опасного, сколь и многообещающего. Мы – первый вид, который взял собственную эволюцию в свои руки. Впервые у нас есть средство для намеренного или непреднамеренного самоуничтожения. У нас также, как я считаю, есть все возможности для того, чтобы пройти эту стадию технологической юности и перейти в долгую, богатую и счастливую зрелость для всех представителей нашего вида. Но у нас не так много времени, чтобы определить, какое из ответвлений этой дороги мы выберем для наших детей и нашего будущего.

Часть II
Парадоксалисты

Глава 5
Сомнамбулы и торговцы мистикой: смысл и бессмыслица на границе науки и псевдонауки

СЕРДЦЕБИЕНИЕ РАСТЕНИЯ НАПУГАЛО УЧЕНЫХ НА СОБРАНИИ В ОКСФОРДЕ
Хинду Савант продолжает вызывать сенсацию, показывая, как течет «кровь» растения.

ЛЮДИ НЕ МОГУТ ОТОРВАТЬ ГЛАЗ
И раскрыв рот наблюдают, как лектор вступает в смертельную схватку с львиным зевом.
The New York Times, 7 августа 1926 г., с. 1

Уильям Джеймс когда-то проповедовал «волю к вере». Я, со своей стороны, хотел бы проповедовать «волю к сомнению»… Необходимо не только желание верить, но и желание познать, что есть совершенно противоположное.
Бертран Рассел. Скептические эссе (1928)²³

В Греции во II в. во время правления римского императора Марка Аврелия в маленьком городке Абонотихе жил ловкий мошенник, которого звали Александр. Красивый, умный и совершенно беспринципный, по словам одного из своих современников, он «зарабатывал на жизнь оккультным жульничеством». Его самый известный трюк заключался в следующем: «он примчался на рынок в одной набедренной повязке с золотыми блестками и ятаганом в руках; тряся длинными распущенными волосами, как фанатики, которые собирают деньги во имя Кибелы, он взобрался на высокий алтарь и произнес речь», предсказывая пришествие нового бога-провидца. Затем Александр побежал к строительной площадке храма – толпа устремилась за ним – и обнаружил (там, где заранее закопал) гусиное яйцо, в котором он запечатал змееныша. Открыв яйцо, он провозгласил змееныша богом-провидцем. Александр удалился в свой дом на несколько дней и затем впустил толпы затаивших дыхание людей, которые увидели, что его тело теперь обвивала огромная змея: змееныш впечатляюще вырос за это время.

Змея на самом деле принадлежала к широко распространенному виду и была совершенно ручной. Ее заранее привезли для этой цели из Македонии. Она была увенчана сделанной из полотна головой, похожей на человеческую. Благодаря слабому освещению комнаты и из-за давки в доме никто не мог оставаться там достаточно долго или изучить змею повнимательнее. У большинства сложилось мнение, что пророк действительно представил бога.

Затем Александр сказал, что бог готов ответить на письменные вопросы в запечатанных табличках. Оставшись в одиночестве, он снимал печать, читал сообщение, заново запечатывал табличку и приписывал ответ. Люди стекались со всей империи, чтобы увидеть это чудо – змею-провидца с головой человека. В тех случаях, когда позже оказывалось, что провидец не просто выразился двусмысленно, но и сильно ошибся, у Александра имелось простое решение: он изменял запись ответа, который давал. И если вопрос богатого мужчины или женщины открывал некоторую слабость или тайную вину, Александр не брезговал вымогательством. Результатом всего этого обмана стали доход, эквивалентный нескольким сотням тысяч долларов в год, и слава, которую мало кто снискал в его времена.

Мы можем улыбнуться, читая историю Александра Лжепророка. Конечно, все мы хотели бы предсказывать будущее и вступать в контакт с богами. Но сейчас нас бы не обдурил такой мошенник. Или обдурил бы? Мартин Кин в течение тринадцати лет был медиумом-спиритуалистом. Он служил пастором соборной церкви религиозного движения нью-эйдж в Тампе, был членом совета Вселенской спиритуалистической ассоциации и в течение многих лет ведущей фигурой американского спиритуалистического движения. Он также признавший свою вину мошенник, который знает не понаслышке, что на самом деле все спиритические чтения, сеансы и сообщения медиумов от умерших являются сознательным обманом, придуманным для того, чтобы использовать в своих интересах скорбь по умершим друзьям и родственникам и тоску по ним. Кин, как и Александр, отвечал на вопросы в запечатанных конвертах – в этом случае не наедине, а с кафедры. Он просматривал содержимое при помощи скрытой яркой лампы или намазывая конверт жидкостью для розжига, под воздействием которой он моментально становился прозрачным. Он находил потерянные вещи, делал поразительные открытия о частной жизни присутствующих людей, о которой «никто не мог знать», связывался с духами и материализовывал эктоплазму в темноте во время сеанса – все это было основано на простейших трюках, непоколебимой самоуверенности и в наибольшей степени на невероятной доверчивости, полном отсутствии скептицизма, которое он обнаружил у своих прихожан и клиентов. Кин, как и Гарри Гудини, считает, что такое мошенничество широко распространено среди спиритуалистов и, более того, они обмениваются данными потенциальных клиентов, чтобы сделать открытия сеанса более шокирующими. Так же как и в случае со змеей Александра, все сеансы проходят в темных комнатах, потому что обман было бы слишком легко заметить при свете. В свои лучшие годы Кин зарабатывал почти столько же в эквиваленте по покупательной способности, сколько и Александр из Абонотиха.

Еще со времен Александра – на самом деле, вероятно, с появлением на этой планете рода человеческого – люди обнаружили, что могут зарабатывать деньги колдовством или оккультными знаниями. Очаровательный и назидательный рассказ о некоторых таких случаях обмана можно найти в опубликованной в 1852 г. в Лондоне замечательной книге Чарльза Маккея²⁴ под названием «Наиболее распространенные заблуждения и безумства толпы» (Extraordinary Popular Delusions and the Madness of Crowds)²⁵. Бернард Барух²⁶ утверждал, что эта книга сэкономила ему миллионы долларов – по-видимому, предупредив его, в какие идиотские схемы ему не стоит инвестировать свои деньги. Исследование Маккея охватывает многообразные темы, такие как алхимия, предсказания и исцеления верой, дома с привидениями, Крестовые походы и «влияние политики и религии на волосы и бороду». Ценность этой книги, как и история об Александре Лжепророке, заключается в удаленности описываемых мошенничеств во времени. Многие мошенничества не имеют связи с современностью и только слабо задевают наши чувства: становится ясно, как обманывали людей в другие времена. Но после прочтения многих таких случаев мы начинаем задумываться, какие существуют аналогичные современные варианты. Чувства людей столь же сильны, как и прежде, и скептицизм, вероятно, так же немоден сегодня, как в любую другую эпоху. Соответственно, в современном обществе тоже должно в изобилии присутствовать надувательство. И это на самом деле так.

Во времена Александра, так же как и во времена Маккея, религия была источником самых общепринятых взглядов и наиболее распространенных типов мировоззрения. Те, кто хотел одурачить публику, часто использовали для этого язык религии. Это, конечно, происходит и сейчас, как многократно подтверждают свидетельства раскаивающихся спиритуалистов и другие недавние новости. Но в последнюю сотню лет – на благо или во вред – наука в общественном мнении стала выступать как первейшее средство для проникновения в секреты Вселенной, так что мы ожидаем, что многие современные мошенничества должны иметь научное обоснование. И так оно и есть.

За последнее столетие было выдвинуто множество утверждений, лежащих в областях, пограничных с наукой, – утверждений, которые возбуждают интерес у масс и во многих случаях имели бы большое значение для науки, если бы только оказались верными. Мы вкратце изучим их типичные примеры. Эти заявления необычны, представляют собой попытку сбежать от повседневности и часто подразумевают что-то обнадеживающее: например, что мы обладаем широкими неиспользованными возможностями, или что невидимые силы спасут нас от самих себя, или что существуют еще непознанные закономерности и гармония во Вселенной. Но и наука иногда выдвигает такие утверждения – как, например, то, что наследственная информация, которую мы передаем из поколения в поколение, зашифрована в одной длинной молекуле, называемой ДНК, или открытие всемирного тяготения, или дрейф континентов, использование ядерной энергии, изучение происхождения жизни или ранних этапов развития Вселенной. Так что, если делается какое-то дополнительное заявление – например, что можно плыть по воздуху без помощи каких-либо приспособлений, особым усилием воли, – что здесь такого? Ничего. Кроме вопроса доказательства. Те, кто утверждает, что левитация имеет место быть, обязаны продемонстрировать свое утверждение перед скептиками при контролируемых условиях. Бремя доказательств лежит на них, а не на тех, кто сомневается. Такие утверждения слишком важны, чтобы относиться к ним небрежно. За последнюю сотню лет было сделано много заявлений о левитации, но фильмы, в которых люди при хорошем освещении без всякой помощи поднимаются в воздух на пять метров, снимались не в таких условиях, которые исключают возможность обмана. Если бы левитация реально существовала, ее научные и общечеловеческие последствия были бы огромными. Те, кто слепо принимает на веру результаты наблюдений или ложные утверждения, вводят нас в заблуждение и отвлекают от главной цели человечества – понимания, как функционирует мир. По этой причине искажать истину – очень серьезное дело.

Астральная проекция

Рассмотрим то, что иногда называется астральной проекцией. Люди рассказывают, что в состоянии религиозного экстаза или гипнотического сна или иногда под воздействием галлюциногена они испытывают четкое ощущение, что выходят из тела, покидают его, свободно плывут в какое-то другое место в комнате (часто под потолком) и только в конце этого опыта воссоединяются с телом. Если такое действительно может произойти, это определенно имеет большое значение: это подразумевает дополнительные сведения о природе человеческой личности и даже возможность «жизни после смерти». В самом деле, некоторые люди, которые были близки к смерти или объявлены клинически мертвыми, а затем реанимированы, рассказывают о похожих ощущениях. Но дело в том, что ощущение, о котором рассказывают, не означает, что происходило так, как утверждалось. Это мог бы быть, например, общий опыт или какая-то особенность в анатомии нервной системы человека, которая при определенных обстоятельствах всегда приводит к одной и той же иллюзии астральной проекции (см. главу 25).

Есть простой способ проверить, существует ли астральная проекция. Пусть в ваше отсутствие ваш друг положит книгу титульной страницей вверх на высокую и недосягаемую полку в библиотеке. Затем, если у вас случится опыт астральной проекции, подплывите к книге и прочтите заголовок. Когда ваше тело проснется и вы правильно назовете то, что прочитали, вы получите некоторые доказательства физической реальности астральной проекции. Но, конечно же, нужно, чтобы вы не могли узнать название книги каким-то другим образом: например, подглядеть, когда никого нет рядом, или услышать, как ваш друг говорит об этом кому-то. Чтобы избежать последнего варианта, нужно провести «двойной слепой» эксперимент²⁷, то есть какой-нибудь незнакомый вам человек, который не знает о вашем опыте, должен выбрать и положить книгу, а после оценить правильность вашего ответа. Насколько я знаю, не было ни одной демонстрации астральной проекции, которая была бы подтверждена при таких контролируемых обстоятельствах в присутствии скептиков. Я прихожу к выводу, что, хотя астральную проекцию не следует исключать, мало причин в нее верить. С другой стороны, существуют доказательства, собранные Яном Стивенсоном, психиатром из Университета Вирджинии, о детях из Индии и Ближнего Востока, которые подробно рассказывают о предыдущей жизни в сравнительно отдаленной местности, в которой они никогда не были, а дальнейшие расспросы показывают, что недавно умерший человек соответствует описанию ребенка. Но это не эксперимент, выполненный при контролируемых условиях, и по меньшей мере вероятно, что ребенок подслушал или ему ранее сообщили эту информацию, о чем исследователь не знал. Работа Стивенсона, наверное, самая интересная из всех современных исследований экстрасенсорного восприятия.

Общение с духами с помощью постукиваний

В северной части штата Нью-Йорк в 1848 г. жили две маленькие девочки, Маргарет и Кейт Фокс, о которых рассказывали удивительные истории. В их присутствии можно было услышать загадочные постукивания, которые позже оказались закодированными сообщениями из мира духов: спроси духов о чем-нибудь – один стук означает «нет», три стука означают «да». Сестры Фокс стали сенсацией, отправились в национальный тур, организованный их старшей сестрой, и обратили на себя внимание европейских умов и литераторов, таких как Элизабет Браунинг. «Манифестация» духов с помощью сестер Фокс положила начало современному спиритизму, вере в то, что некоторым особым усилием воли некоторые одаренные люди способны общаться с духами мертвых. Коллеги Кина в огромном долгу перед сестрами Фокс.

Сорок лет спустя после первых «манифестаций», испытывая угрызения совести, Маргарет Фокс сделала официальное признание. Чтобы имитировать стук, они хрустели суставами пальцев ног и лодыжек, так же как люди обычно хрустят костяшками пальцев. Они делали это стоя, незаметно для окружающих. «И так мы начали. Поначалу это была просто уловка, чтобы напугать маму, а затем, когда столько людей пришли посмотреть на нас, детей, мы сами испугались и ради самосохранения были вынуждены продолжать. Никто не подозревал нас в обмане, потому что мы были такими маленькими. Нас поддерживали моя сестра (намеренно) и мама (ненамеренно)». Старшая сестра, которая организовывала их туры, видимо, полностью осознавала обман. Мотивирующим фактом для нее были деньги.

Поучительный момент в деле сестер Фокс заключается не в том, что такое количество людей были обмануты, а в том, что после признания в обмане, после того как Маргарет на сцене нью-йоркского театра публично продемонстрировала свой «необычный большой палец ноги», многие одураченные все равно отказывались признавать обман. Они считали, что Маргарет принудила признаться какая-то рационалистическая инквизиция. Люди редко чувствуют благодарность за обнаружение их доверчивости.

Гигант из Кардиффа

В 1869 г. некий фермер, копая колодец рядом с деревней Кардифф на западе штата Нью-Йорк, обнаружил огромную фигуру каменного человека. Священники и ученые в один голос утверждали, что это был окаменелый человек из древних времен, возможно, подтверждение библейского предания: «В то время были на Земле исполины»²⁸. Многие комментировали детали этой фигуры, которые, казалось, сделаны намного точнее, чем простой ремесленник мог вырезать из камня. Ведь там были даже сети тонких голубых вен. Но другие были менее впечатлены, в том числе Эндрю Уайт, первый президент Корнельского университета, который заявил, что это религиозный обман и отвратительная скульптура в придачу. В результате тщательного исследования затем было обнаружено, что она имеет недавнее происхождение, после чего оказалось, что гигант из Кардиффа был просто статуей, подделкой, вырезанной предпринимателем Джорджем Халлом из Бингемтона, который считал себя «торговцем табачными изделиями, изобретателем, алхимиком, атеистом». «Голубые вены» оказались естественным рисунком на камне. Целью обмана было надувательство туристов.

Но это неудобное открытие не обеспокоило американского предпринимателя Ф. Барнума, который предложил 60 000 за трехмесячную аренду гиганта из Кардиффа. Когда Барнум не смог получить его для передвижной выставки (владельцы зарабатывали на нем слишком много денег, чтобы расстаться с ним), он просто заказал копию и выставлял ее, чтобы удивлять своих клиентов и пополнять свой кошелек. Гигант из Кардиффа, который видели большинство американцев, – это та самая копия. Барнум выставлял поддельную подделку. Оригинал сегодня прозябает в Музее фермерства в Куперстауне, штат Нью-Йорк. Говорят, что и Барнум, и Г. Менкен²⁹ пришли к неутешительному выводу, что никто еще не потерпел убытки, недооценив ум американской публики. Это наблюдение относится ко всему миру. Но не хватает не ума, а, скорее, систематической тренировки критического мышления.

Умный Ганс, конь-математик

В начале XX в. в Германии был конь, который умел читать, считать и был в курсе мировой политики. Или так казалось. Коня звали Умный Ганс. Он принадлежал Вильгельму фон Остину, пожилому берлинцу, который по натуре был настолько честен, что, как все говорили, обман исключался. Делегации выдающихся ученых приезжали посмотреть на чудо-коня и признавали его способности. Ганс решал математические задачи, стуча передней ногой, а на нематематические вопросы отвечал кивком или мотая головой из стороны в сторону, как принято в западной культуре. Например, кто-то спрашивал: «Ганс, чему равняется квадратный корень из девяти, умноженный на два, минус один?» После минутной паузы Ганс послушно поднимал правую переднюю ногу и стучал пять раз. «Москва – столица России?» Мотает головой. «А Петербург?» Кивок.

Прусская академия наук послала комиссию, возглавляемую Оскаром Пфунгстом, чтобы разобраться, в чем дело. Остин, который свято верил в силы Ганса, не возражал против исследования. Пфунгст заметил несколько интересных закономерностей. Иногда чем сложнее был вопрос, тем больше времени требовалось Гансу для ответа; или когда Остин не знал ответ, Ганс также не мог ответить; или когда Остин выходил из комнаты, или когда на глазах у лошади были шоры, Ганс давал неправильные ответы. Но были случаи, когда Ганс отвечал правильно в незнакомом месте, окруженный скептиками, при этом Остина не было не только в комнате, но и в городе. Разгадка в конечном счете была найдена. Когда Гансу задавали математический вопрос, Остин немного напрягался, боясь, что Ганс стукнет копытом недостаточное число раз. Когда же Ганс стучал нужное число раз, Остин непроизвольно и незаметно кивал или расслаблялся – незаметно для всех наблюдателей, но не для Ганса, который награждался кусочком сахара за правильные ответы. Даже команды скептиков, которые наблюдали за копытом Ганса, когда задавался вопрос, жестами или позой подсказывали коню правильный ответ. Ганс не знал математики, но был очень чувствителен к непроизвольным невербальным знакам. Подобные знаки бессознательно передавались лошади, и когда задавались вербальные вопросы. Умный Ганс был назван так недаром: он был конем, который приспособился к одному человеку и обнаружил, что и незнакомые люди могут дать ему необходимые подсказки. Но, несмотря на недвусмысленную природу доказательств Пфунгста, подобными историями о считающих, читающих и разбирающихся в политике лошадях, свиньях и гусях продолжали забивать мозги легковерные люди во многих странах³⁰.

Вещие сны

Одним из самых поразительных предполагаемых проявлений экстрасенсорного восприятия является предчувствие, когда у человека возникает непреодолимое ощущение надвигающейся катастрофы, смерти любимого или встречи с давно потерянным другом и прогнозируемое событие затем происходит. Многие из тех, кто имел подобный опыт, рассказывают, что эмоциональная сила предчувствия и последующие события создают сильное впечатление контакта с другой стороной реальности. Я сам пережил подобное. Много лет назад я проснулся глубокой ночью в холодном поту с четким осознанием того, что мой близкий родственник внезапно умер. Я был настолько во власти этого чувства, что боялся позвонить, опасаясь, что родственник может споткнуться о телефонный шнур (или что-нибудь другое) и в результате предсказание сбудется. На самом деле родственник жив и в полном здравии, и, какими бы ни были психологические корни этого переживания, оно не было отражением неизбежного события в реальном мире.

Однако предположим, что родственник действительно умер той ночью. Вам тогда было бы сложно убедить меня, что это просто совпадение. Но легко вычислить, основываясь только лишь на страховой статистике, что если каждый американец испытывает такое предостерегающее чувство несколько раз в жизни, то в Америке каждый год наблюдается несколько явных случаев предчувствия. Мы можем подсчитать, что это должно случаться довольно часто, но в том редком случае, когда человек видит во сне катастрофические события и вскоре они реализуются наяву, ему кажется, что он столкнулся с чем-то сверхъестественным и внушающим трепет. Такое совпадение должно происходить с кем-то раз в несколько месяцев. И те, чьи предчувствия сбываются, понятное дело, не хотят объяснять это простым совпадением.

После того случая я не стал писать письмо в Институт парапсихологии, описывая сильное предчувствие, которое не сбылось. Такое письмо не имеет ценности. Но если бы смерть, которую я видел во сне, действительно наступила, такое письмо стало бы доказательством предчувствия. Попадания документируются, промахи – нет. Таким образом, человеческая природа неосознанно подтасовывает частоту этих событий.

Эти истории – Александра Лжепророка, Кина, астральной проекции, сестер Фокс, гиганта из Кардиффа, Умного Ганса и предчувствия – типичные утверждения, представляющие собой псевдонаучные знания. Это происходит следующим образом: сначала делается потрясающее заявление, что-то из разряда необычного, загадочного или удивительного или по крайней мере незаурядного. Его поверхностно оценивают обычные люди, а иногда более детально изучают и дают более убедительное подтверждение знаменитости и ученые. Те, кто согласен с истинностью этого заявления, возражают против любых попыток найти стандартное объяснение. Самые распространенные верные объяснения бывают двух видов. Одно заключается в том, что это сознательный обман; обычно на него идут те, кто хочет в итоге получить финансовую прибыль, как в случае с сестрами Фокс и гигантом из Кардиффа. Те, кто понимает, что эти необыкновенные явления – надувательство. Другое объяснение часто используется, когда эти явления оказываются необычно трудноуловимыми и сложными, когда их природа значительно более неоднозначная, чем мы предполагали, когда для их понимания требуются более глубокие исследования. Таким образом можно объяснить загадку Умного Ганса и многих вещих снов. В таких случаях очень часто мы обманываем сами себя.

Я выбрал вышеупомянутые случаи по другой причине. Все они тесно связаны с повседневной жизнью – поведением человека или животных, оценкой надежности доказательств, возможностью проявить здравый смысл. Ни один из этих случаев не подразумевает технологические сложности или мудреные теоретические разработки. Нам не нужна, скажем, ученая степень по физике, чтобы скептически отнестись к заявлениям современных спиритуалистов. Тем не менее эти мошеннические трюки и мистификации ввели в заблуждение миллионы. Насколько опаснее и сложнее оценивать псевдонаучные заявления, граничащие с областью менее знакомых наук, – скажем, о клонировании, или космических катастрофах, или пропавших континентах, или о неопознанных летающих объектах?

Я провожу различие между теми, кто создает и продвигает системы псевдонаучных убеждений, и теми, кто принимает их. Последних зачастую привлекает новизна этих систем и чувства озарения и величия, которые они вызывают. Это на самом деле представляет собой научный подход и научные цели. Легко представить инопланетян, которые выглядели как люди, летали на космических кораблях и даже самолетах, подобных нашим, и принесли цивилизацию нашим предкам. Для этого не нужно сильно напрягать воображение, и это удобно, поскольку вполне похоже на знакомые западные религиозные писания. Поиски марсианских микробов с необычной биохимией или межзвездных радиосообщений от разумных существ, которые биологически сильно отличаются от нас, сложнее понять и не столь утешительны. Первый тип воззрений широко распространен, второй встречается значительно реже. Все же я думаю, что многие из тех людей, которые с восторгом воспринимают идею прилета древних астронавтов, руководствуются искренним научным интересом (и временами религиозными чувствами). У людей есть огромный неудовлетворенный интерес к глубоким научным вопросам. Поэтому для многих ложные доктрины псевдонауки представляют собой постижимую отрасль знания, которая им доступна. Популярность псевдонауки – это укор школам, прессе и коммерческому телевидению за скудность, сухость и неэффективность научного образования, которое они дают, и нам, ученым, за то, что мы не стремимся популяризовать нашу сферу деятельности.

Сторонники древних астронавтов, самый известный из которых Эрих фон Дэникен с его книгой «Колесницы богов?» (Chariots of the Gods?), утверждают, что существуют многочисленные археологические данные, которые можно истолковать только как свидетельства давних контактов внеземных цивилизаций с нашими предками. Железный столб в Индии, резная каменная плита в Паленке, Мехико, египетские пирамиды, каменные истуканы на острове Пасхи (все они, согласно Джейкобу Броновски, напоминают Бенито Муссолини) и геометрические фигуры на плато Наска в Перу, как считается, были сделаны инопланетянами или под их руководством. Но в каждом случае артефакты, о которых идет речь, имеют правдоподобное и гораздо более простое объяснение. Наши предки были не дураки. Возможно, им не хватало высоких технологий, но они были не глупее нас, и иногда их самоотверженность, ум и упорный труд давали результаты, которые впечатляют даже нас. Интересно, что идея о древних астронавтах популярна среди бюрократов и политиков в Советском Союзе, возможно, потому, что она придает старым религиозным идеям приемлемый для современного человека научный вид. Самая последняя версия истории о древних астронавтах заключается в том, что у догонов – народности, проживающей в республике Мали, – есть астрономическая традиция, связанная со звездой Сириус, которая могла установиться только вследствие контакта с инопланетной цивилизацией. На самом деле этому есть адекватное объяснение, но оно не имеет ни малейшего отношения к астронавтам, древним или современным (см. главу 6).

Неудивительно, что пирамиды сыграли роль в историях о древних астронавтах: еще со времен вторжения Наполеона в Египет, когда древнеегипетская цивилизация произвела впечатление на сознание Европы, о них стали ходить многочисленные нелепые легенды. Много было написано о предполагаемой нумерологической информации, заложенной в пропорциях пирамид, особенно великих пирамид в Гизе: например, утверждается, что соотношение высоты к ширине, выраженное в определенных единицах, равно промежутку времени между рождением Адама и Иисуса в годах. В одном известном случае пирамидолог был замечен за тем, что опиливал выступ, чтобы наблюдения лучше соответствовали его гипотезе. Самым последним проявлением интереса к пирамидам стала пирамидология – убеждение, что мы и наши бритвенные лезвия чувствуем себя лучше и сохранимся дольше в пирамидах, чем внутри кубов. Возможно. Я считаю, что кубические жилища угнетают, и бо́льшую часть нашей истории люди не жили в таких жилищах. Но заявления пирамидологов при соответствующих контролируемых условиях не были подтверждены. Снова доказательства не были найдены.

«Загадка» Бермудского треугольника связана с необъяснимым исчезновением кораблей и самолетов в огромной области океана вокруг Бермуд. Самое разумное объяснение этих исчезновений (когда они действительно происходят, поскольку многих из предполагаемых исчезновений просто не было) заключается в том, что суда и самолеты затонули. Я однажды привел аргумент в одной телевизионной передаче, что кажется странным, что загадочным образом исчезают корабли и самолеты, но не поезда, на что ведущий Дик Каветт ответил: «Я вижу, вы никогда не ждали поезда на железной дороге Лонг-Айленда». Так же как и энтузиасты, поддерживающие теорию древних астронавтов, сторонники Бермудского треугольника опираются на неаккуратно собранные сведения и риторические вопросы. Но они не предоставляют убедительных доказательств.

Летающие тарелки, или НЛО, хорошо известны почти всем. Но, если мы видим странный свет в небе, это не означает, что нас посетили существа с Венеры или далекой галактики под названием Спектра. Это может быть, например, свет автомобильных фар, отраженный от высокого облака, или полет светящихся насекомых, или нетрадиционный летательный аппарат, или традиционный летательный аппарат с нетрадиционными приборами освещения, такими как высокомощный прожектор, используемый для метеорологических наблюдений. Также бывают случаи – близкие контакты высшего уровня, – когда один человек или двое утверждают, что их взяли на борт инопланетного космического корабля, препарировали и изучали с помощью нетрадиционных медицинских инструментов, а затем отпустили. Но в этих случаях мы располагаем только бездоказательными свидетельствами, какими бы неподдельными и искренними они ни казались, одного или двух человек. Насколько я знаю, из сотни тысяч рассказов о НЛО, записываемых с 1947 г., нет ни одного случая – ни единого, – когда бы о близком контакте с тем, что точно является инопланетным космическим кораблем, сообщало много людей, независимо и убедительно.

Отсутствуют не только убедительные истории, но и физические доказательства. Наши лаборатории хорошо оборудованы. Изделие инопланетного происхождения было бы сразу же идентифицировано как таковое. Но никто не представил даже небольшой фрагмент инопланетного космического корабля, который бы прошел такие физические тесты, тем более бортовой журнал капитана межгалактического космического корабля. Именно по этим причинам в 1977 г. НАСА отклонило предложение кабинета президента заняться серьезным расследованием сообщений об НЛО. Если исключить мистификации и байки, похоже, нечего будет изучать.

Однажды я заметил зависшее надо мной яркое НЛО и указал на него друзьям в ресторане. Вскоре меня обступили менеджеры, официантки, повара и владельцы, которые выбежали на тротуар и, удивленно восклицая, указывали пальцами и ножами в небо. Люди пребывали в состоянии между восторгом и изумлением. Но, когда я вернулся с биноклем, в который было четко видно, что это нестандартный самолет (самолет погодной разведки НАСА, как позже выяснилось), все были единодушно разочарованы. Некоторые были смущены публичным проявлением своей доверчивости. Другие просто разочарованы утратой хорошей истории, чего-то необычного – гостя из другого мира.

Во многих таких случаях мы оказываемся предвзятыми наблюдателями. Мы эмоционально заинтересованы в исходе – возможно, просто потому, что система убеждений псевдонауки, если бы она соответствовала действительности, делала бы мир интереснее, а, возможно, потому, что в ней есть что-то, что производит более глубокое впечатление на человеческое сознание. Если астральная проекция действительно существует, тогда некая думающая и воспринимающая часть меня может оставить тело и без всяких усилий путешествовать в другие места – воодушевляющая перспектива. Если спиритизм реален, тогда моя душа переживет смерть моего тела – такая мысль может утешать. Если существует экстрасенсорное восприятие, тогда многие из нас обладают скрытыми талантами, которые нужно только раскрыть, чтобы сделать нас более могущественными, чем мы есть. Если астрология верна, тогда наши личности и судьбы тесно связаны с остальным космосом. Если эльфы, гоблины и феи действительно существуют (есть прелестная викторианская книга с иллюстрациями, на которых пятнадцатисантиметровые обнаженные девушки с прозрачными крыльями разговаривают с викторианскими джентльменами), тогда мир – более интригующее место, чем считает большинство взрослых. Если сейчас или в исторические времена нас посещали представители передовых и благожелательно настроенных внеземных цивилизаций, возможно, положение человечества не столь катастрофическое, как кажется, возможно, инопланетяне спасут нас от нас самих. Но то, что эти предположения очаровывают или волнуют нас, не гарантирует их правдивости. Их истинность зависит только от того, убедительны ли их доказательства; и по моему собственному мнению, хотя временами я вынужден признать это с неохотой, неоспоримых доказательств подобных утверждений просто не существует (по крайней мере, пока).

Более того, многие из этих доктрин пагубны, если оказываются ложными. В упрощенной популярной астрологии мы судим людей по одному из двенадцати типов характера в зависимости от их месяца рождения. Но, если типизация ложная, мы проявляем несправедливость по отношению к людям, которых типизируем. Мы распределяем их по заранее определенным категориям, а не оцениваем по их личным качествам, такая типизация встречается в сексизме и расизме.

Интерес к НЛО и древним астронавтам, видимо, по крайней мере отчасти, является результатом неудовлетворенных религиозных потребностей. Инопланетяне зачастую описываются как мудрые, могущественные, милостивые, с человеческой внешностью и иногда одетые в длинные белые одежды. Они очень похожи на богов и ангелов, которые прибыли с других планет, а не с небес, на космических кораблях, а не с помощью крыльев. Под тонким поверхностным слоем псевдонауки скрываются теологические корни: во многих случаях предполагаемые древние астронавты и инопланетяне, прилетевшие на НЛО, – это божества, не слишком замаскированные, модернизированные и легко узнаваемые. На самом деле результаты одного из последних британских исследований показали, что больше людей верят в пришествие инопланетян, чем в Бога.

Классическая Греция была переполнена историями, в которых боги спускались на землю и разговаривали с людьми. Средние века были в равной степени богаты явлениями святых и пресвятых дев. Сказания о богах, святых и пресвятых девах из столетия в столетие постоянно записывали люди, которые считались в высшей степени надежными. Что же случилось? Куда исчезли все пресвятые девы? Что произошло с олимпийскими богами? Может, эти существа просто покинули нас в последние и более скептические времена? Или, может, эти истории отражают суеверия, легковерие и ненадежность очевидцев? Поэтому распространение культа НЛО может быть опасно для общества: если мы считаем, что добрые инопланетяне решат наши проблемы, мы можем не прилагать усилий, чтобы решить их самостоятельно, как это не раз происходило в истории человечества в милленаристических религиозных движениях³¹.

Правдоподобность всех действительно интересных случаев наблюдения НЛО зависит от уверенности, что очевидцы не обманывали и не были обмануты. Все же вероятность искажения сведений в рассказах очевидцев поразительна: (1) Когда разыгрывается ограбление для класса юридической школы, мало кто из учеников может точно сказать, сколько было грабителей, какая у них была одежда, оружие, что они говорили, последовательность событий или сколько по времени длилось ограбление. (2) Учителям представляют две группы незнакомых им детей, которые одинаково хорошо сдали все экзамены. Но учителям сообщают, что в одной группе собраны дети с высокими умственными способностями, а в другой – с низкими. Последующие оценки отражают эту первоначальную ошибочную оценку независимо от фактических результатов учащихся. Предубеждение искажает результат. (3) Свидетелям показывают видеозапись автомобильной аварии. Затем задают ряд вопросов, таких как: «Голубая машина проехала на знаке стоп?» Через неделю, когда их снова опрашивают, большинство утверждают, что видели голубую машину, несмотря на то что в ролике нет ничего даже отдаленно на нее похожего. По-видимому, вскоре после события, которое мы наблюдали, наступает стадия, на которой мы вербализируем то, что, как мы думаем, мы видели, и затем навсегда фиксируем это в наших воспоминаниях. Мы очень уязвимы на этой стадии, и любые преобладающие верования – скажем, в олимпийских богов, или христианских святых, или внеземных астронавтов – могут непроизвольно влиять на наши свидетельства.

Те, кто скептически относится ко многим псевдонаучным убеждениям, не обязательно боятся новизны. Например, многие мои коллеги и я очень интересуемся возможностью жизни, разумной или неразумной, на других планетах. Но мы не должны навязывать Вселенной наши желания и страхи. Вместо этого в рамках обычной научной традиции мы должны стремиться найти ответы независимо от наших эмоциональных предрасположенностей. Если мы одиноки в космосе, это также стоит знать. Никто не был бы более рад, чем я, если бы разумные инопланетяне посетили нашу планету. Мне бы это намного облегчило работу. На самом деле я размышлял об НЛО и древних астронавтах больше, чем мне бы хотелось. И общественный интерес к этим вопросам, я считаю, по крайней мере отчасти, полезен. Но наша открытость потрясающим возможностям, которые предоставляет современная наука, должна сочетаться с некоторой долей трезвого скептицизма. Многие интересные возможности просто оказываются ложными. Для того чтобы усовершенствовать наши знания, требуется и открытость новым возможностям, и готовность ставить сложные вопросы. Задавать сложные вопросы полезно еще и потому, что политическая и религиозная жизнь в Америке, особенно в последние 15 лет, характеризуется чрезмерной доверчивостью людей, нежеланием задавать такие вопросы, что привело к явному ухудшению состояния нашей нации. Скептицизм потребителя влияет на качество продуктов. Возможно, поэтому правительство, церковь и системы школьного образования не стремятся поощрять критическое мышление. Они знают, что сами уязвимы.

Профессиональные ученые обычно должны выбирать цели для своих исследований. Есть цели, которые были бы очень важны, если бы были достигнуты, но вероятность успеха так мала, что никто не желает добиваться их. (В течение многих лет так было с поисками внеземного разума. Ситуация изменилась главным образом потому, что радиотехнологии сейчас позволяют нам конструировать огромные радиотелескопы с чувствительными радиоприемниками, чтобы принимать сообщения, которые могут быть посланы нам. Никогда прежде в человеческой истории это не было возможно.) Другие научные цели достижимы, но слишком заурядны. Большинство ученых выбирают нечто среднее. В результате очень малое число ученых действительно погружаются в мутные воды проверки или оспаривания псевдонаучных убеждений. Шанс обнаружить что-то действительно интересное – за исключением тем, касающихся человеческой природы – мал, а затраты времени велики. Я считаю, что ученые должны уделять больше времени обсуждению подобных вопросов, но то, что ученые не выступают против псевдонаучных взглядов, не означает, что они считают, что это разумно.

Во многих случаях система убеждений настолько абсурдна, что ученые сразу же отвергают ее, но никогда не публикуют свои опровержения. Я считаю это ошибкой. Наука, особенно сегодня, зависит от общественной поддержки. Поскольку большинство людей, к сожалению, имеют неправильное представление о науке и технологиях, разумное принятие решений по научным вопросам затруднительно. Иногда псевдонаука является прибыльным делом, и ее сторонники не только поддерживают ее, но также делают на ней большие деньги. Они готовы вкладывать значительные средства, чтобы отстаивать свои убеждения. Некоторые ученые не хотят вступать в публичное противоборство по псевдонаучным вопросам из-за необходимых для этого усилий, а также вероятности того, что их посчитают проигравшими в этих дебатах. Но это отличная возможность показать, как наука работает на своих туманных пограничных территориях, а также способ поделиться ее возможностями и радостями.

По обе стороны границ науки есть своя закостенелость. Отчужденность ученых и их сопротивление новизне является такой же проблемой, как и человеческая доверчивость. Один выдающийся ученый однажды угрожал натравить на меня тогдашнего вице-президента Спиро Агню, если я буду настаивать на том, чтобы организовать собрание Американской ассоциации содействия развитию науки, на котором будет разрешено говорить как сторонникам, так и противникам гипотезы о том, что НЛО – это инопланетные космические корабли. Ученые, обиженные заключениями Иммануила Великовского³² в «Столкновении миров» (Worlds in Collision) и раздраженные его абсолютным незнанием многих установленных научных фактов, успешно и позорно заставили издателя Великовского отказаться от публикации книги, которую потом издала другая фирма, получив хорошую прибыль, и когда я организовал второй симпозиум, чтобы обсудить идеи Великовского, меня стал критиковать другой ведущий ученый, который утверждал, что любое общественное внимание, каким бы негативным оно ни было, только поможет делу Великовского.

Но эти симпозиумы состоялись, слушатели были явно заинтересованы, тезисы были опубликованы, и сейчас молодежь в Дулуте или Фресно может найти в своих библиотеках книги, представляющие другую сторону вопроса (см. далее в этой главе). Если наука скудно представлена в школах и СМИ, возможно, интерес к ней могут вызвать хорошо подготовленные, понятные публичные обсуждения в пограничных с наукой областях. Астрологию можно использовать для обсуждения астрономии, алхимию – химии, катастрофизм Великовского и затерянные континенты, такие как Атлантида, – геологии, а спиритизм и сайентологию – для обсуждения широкого ряда вопросов по психологии и психиатрии.

В Соединенных Штатах еще многие люди верят в то, что, если новость появилась в печати, она должна быть правдой. Поскольку в книгах публикуется так много неподтвержденных гипотез и откровенной ерунды, искажается взгляд на то, что есть правда. В фуроре, который вызвала предварительная публикация в газете содержания книги Г. Холдемана³³, бывшего помощника президента и осужденного преступника, меня позабавило то, что́ был вынужден сказать главный редактор одного из крупнейших в мире издательств: «Мы считаем, что это обязанность издателя – проверять точность некоторых спорных книг в жанре нон-фикшн. Мы обычно посылаем книгу независимому авторитету в данной области для объективного прочтения». И это слова редактора, чье издательство фактически опубликовало некоторые из самых вопиющих псевдонаучных работ за последние десятилетия! Но сейчас становятся доступными книги, которые представляют другую сторону истории, и ниже я перечислил несколько наиболее выдающихся псевдонаучных доктрин и недавних попыток их научного опровержения. Одна из раскритикованных точек зрения – о том, что у растений есть эмоции и музыкальные предпочтения, – вызвала короткий всплеск интереса несколько лет назад, в том числе войдя в многонедельные разговоры с овощами в комиксе Гари Трюдо «Дунсбери» (Doonesbury). Как показывает эпиграф к этой главе (о смертельной схватке с львиным зевом), подобное утверждение не ново. Возможно, единственное утешение состоит в том, что сегодня к этому относятся более скептически, чем в 1926 г.

Некоторые из последних псевдонаучных доктрин и их критика

Хотя многие из последних доктрин усиленно продвигаются, их скептическое обсуждение и анализ их фатальных недостатков не так широко известны. В этой таблице перечислены некоторые из этих критических книг и статей:

Бермудский треугольник
Лоуренс Куше. Бермудский треугольник: Мифы и реальность³⁴ (The Bermuda Triangle Mystery – Solved, Laurence Kusche, Harper & Row, 1975)
Спиритизм
Гарри Гудини. Фокусник среди духов (A Magician Among the Spirits, Harry Houdini, Harper, 1924).
Кин М. Психическая мафия (The Psychic Mafia, M. Lamar Keene, St. Martin’s Press, 1976)
Ури Геллер
Джеймс Рэнди. Магия Ури Геллера (The Magic of Uri Geller, James Randi, Ballantine, 1975)
Атлантида и другие «затерянные континенты» Дороти Витальяно. Легенды Земли: их геологическое происхождение (Legends of the Earth: Their Geological Origins, Dorothy B. Vitaliano, Indiana University Press, 1973).
Л. Спрэг де Камп. Потерянные континенты³⁵ (Lost Continents, L. Sprague de Camp, Ballantine, 1975)
НЛО
Филип Класс. Объяснение феномена НЛО (UFOs Explained, Philip Klass, Random House, 1974).
Карл Саган, Торнтон Пейдж. НЛО: научные дебаты (UFOs: A Scientific Debate, Carl Sagan and Thornton Page, eds., Norton, 1973)
Древние астронавты
Рональд Стори. Космические боги разоблачены: тщательное изучение теорий Эриха фон Дэникена (The Space Gods Revealed: A Close Look at the Theories of Erichvon Däniken, Ronald Story, Harper & Row, 1976).
Л. Спрэг де Камп. Древние инженеры (The Ancient Engineers, L. Sprague de Camp, Ballantine, 1973)
Великовский. «Столкновение миров» Дональд Голдсмит. Ученые против Великовского (Scientists Confront Velikovsky, Donald Goldsmith, ed., Cornell University Press, 1977)
Эмоциональная жизнь растений
К. Хоровиц и др. «Первоначальное восприятие» растений (“Plant ‘Primary Perception,’” K. A. Horowitz and others, Science, 189: 478–480 (1975))

Несколько лет назад был организован комитет ученых, фокусников и других специалистов, чтобы заниматься критикой псевдонауки. Эта некоммерческая организация называется «Комитет по научному расследованию заявлений о паранормальных явлениях» и находится по адресу 923 Кенсингтон-авеню, Буффало, Нью-Йорк, 14215. Он правильно делает, включая в свои публикации последние новости о противостоянии рационалистов и иррационалистов – спор, который уходит корнями к столкновению Александра Лжепророка и эпикурейцев, которые были рационалистами своего времени. Комитет также выдвинул официальный протест телевизионным сетям и Федеральной комиссии по связи насчет телевизионных передач о псевдонауке, которые не подвергались никакой критике. В самом комитете продолжаются интересные споры между теми, кто считает, что нужно оспаривать все доктрины, которые попахивают псевдонаукой, и теми, кто считает, что каждый вопрос нужно оценивать по его собственным достоинствам, но что бремя доказательств должны нести непосредственно те, кто вносит предложения. Лично я поддерживаю последний лагерь. Я считаю, что все необычное определенно нужно расследовать. Но заявления о необычном требуют сверхнадежных доказательств.

Ученые, конечно же, люди. Когда их что-то волнует, они могут временно отказаться от идеалов своей дисциплины. Но эти идеалы, научный метод, доказали свою эффективность. Чтобы понять, как на самом деле устроен мир, требуется сочетание интуиции и блестящих творческих способностей, а также внимательного скептического исследования каждого шага. Именно напряжение, возникающее между творческим подходом и скептицизмом, привело к поразительным и неожиданным открытиям науки. По моему мнению, утверждения псевдонауки блекнут по сравнению с сотнями последних достижений и открытий настоящей науки, включая левый и правый мозг, существующие внутри одного человеческого черепа³⁶, реальность черных дыр, дрейф континентов и столкновения континентальных плит, язык шимпанзе, масштабные климатические изменения на Марсе и Венере, древность человеческого вида, поиски внеземной жизни, изящная самокопирующаяся молекулярная архитектура, которая контролирует нашу наследственность и эволюцию, и полученные в ходе наблюдения доказательства происхождения, природы и судьбы Вселенной в целом.

Но успех науки, и ее интеллектуальные восторги, и практическое применение зависят от характерного для научного метода свойства самокорректировки. Для любой состоятельной идеи должна существовать возможность проверки. Любой корректный эксперимент должен быть воспроизводимым. Характер или убеждения ученого не играют особой роли; все, что имеет значение, – подтверждают ли доказательства его утверждение. Аргументы авторитетов просто не считаются: слишком многие авторитеты ошибались слишком часто. Я бы хотел видеть эти эффективные научные способы мышления в школах и СМИ, и уж точно было бы удивительно и восхитительно видеть их применение в политике. Известно, что ученые меняли свою точку зрения полностью и публично, когда им представляли новые доказательства или новые аргументы. Я не помню, чтобы кто-нибудь из политиков проявил подобную открытость и готовность к изменениям.

Многие из систем убеждений, выходящих за рамки научной мысли, невозможно проверить экспериментальным путем. Это просто истории, основанные на свидетельствах очевидцев, которые обычно ненадежны. Учитывая опыт прошлого, большинство таких псевдонаучных систем окажутся недостоверными. Но мы не должны сразу же отвергать все подобные утверждения, равно как и принимать их на веру. Например, ученые XVIII столетия считали абсурдной идею, что большие камни могут падать с небес; Томас Джефферсон³⁷ заметил по поводу одного из таких рассказов, что он скорее поверит в то, что двое ученых-янки лгут, чем в то, что камни упали с небес. Тем не менее камни действительно падают с небес. Они называются метеоритами, и наши предубеждения не имеют никакого отношения к истинности вопроса. Но истина была установлена только посредством тщательного анализа дюжины независимых свидетельств падения обычного метеорита, подтвержденных многочисленными физическими доказательствами, включая метеориты, найденные в водосточных желобах домов и в бороздах вспаханных полей.

Предубеждение означает буквально предсуждение – отрицание утверждения сразу же, до изучения доказательств. Предубеждение – это результат сильных эмоций, а не здравого смысла. Если мы хотим узнать истину, мы должны подходить к вопросу как можно более непредвзято, хорошо понимая наши собственные ограничения и предрасположенности. С другой стороны, если после тщательного и непредвзятого изучения доказательств мы опровергаем утверждение, это не предубеждение. Это можно назвать постсуждением. Оно определенно необходимо для получения новых знаний.

Метод критического и скептического изучения используется как в науке, так и в повседневных практических делах. Когда мы покупаем новую или подержанную машину, мы считаем необходимым настаивать на письменных гарантиях, тест-драйве и проверке определенных деталей. Мы очень настороженно относимся к продавцам машин, которые уклоняются от выполнения этих условий. И все же практики многих псевдонаучных убеждений обижаются, когда их теории подвергаются подобному тщательному изучению. Многие из тех, кто утверждает, что обладает экстрасенсорным восприятием, также заявляют, что их способности снижаются, когда за ними пристально наблюдают. Фокусник Ури Геллер спокойно гнет ключи и ножи в присутствии ученых – которые, в своем противоборстве с природой, привыкли к сопернику, сражающемуся честно, – но категорически против идеи выступать перед скептически настроенными фокусниками, которые, понимая человеческие ограничения, сами способны выполнять подобные трюки при помощи ловкости рук. Когда скептическое наблюдение и обсуждение подавляются, истина скрывается. Когда защитников таких псевдонаучных убеждений критикуют, они зачастую указывают на то, что гениев прошлого высмеивали. Но то, что некоторых гениев высмеивали, не означает, что все, кого высмеивают, – гении. Смеялись над Колумбом, смеялись над Фултоном, смеялись над братьями Райт. Но также смеялись над клоуном Бозо.

Я твердо убежден, что лучшим противоядием от псевдонауки является наука:

• В Африке водится пресноводная слепая рыба. Она создает устойчивое электрическое поле, по его искажениям она различает хищников и добычу и общается довольно утонченным электрическим языком с потенциальными половыми партнерами и другими рыбами того же вида. Она задействует целую систему органов и сенсорные способности, совершенно неизвестные людям дотехнологической эпохи.

• Существует такая арифметика, абсолютно рациональная и самодостаточная, в которой дважды один не равняется двум.

• Голуби – одни из наименее приятных живых существ на Земле, – как оказалось, чувствительны к интенсивности магнитного поля, равной одной стотысячной величины напряженности магнитного поля Земли. Голуби явно используют эту способность для навигации и воспринимают свое окружение по их магнитным характеристикам: металлические водосточные желоба, линии электропередач, пожарные лестницы и прочее – вид восприятия, людям совершенно недоступный.

• Квазары, по-видимому, являются взрывами почти невообразимой силы в сердце галактик, которые разрушают миллионы миров, многие из которых, возможно, населены.

• В вулканическом пепле в Восточной Африке, возраст которого 3,5 млн лет, обнаружены следы существа ростом около 1,2 м с целеустремленной походкой, которое может быть общим предком обезьян и людей. Рядом следы примата, передвигающегося с опорой на костяшки пальцев, чья видовая принадлежность пока не выяснена.

• Каждая из наших клеток содержит дюжины крошечных фабрик, называемых митохондриями, где происходит соединение нашей пищи с молекулярным кислородом, чтобы извлечь энергию в подходящей форме. Недавно полученные доказательства указывают на то, что миллиарды лет назад митохондрии были свободными организмами, которые постепенно эволюционировали, вступив во взаимозависимые отношения с клеткой. Когда появились многоклеточные организмы, эти взаимоотношения сохранились. В таком случае мы представляем собой не простой организм, а набор из примерно десяти триллионов существ, и не все они относятся к одному и тому же виду.

• На Марсе существует вулкан высотой почти 24 000 м, который появился около миллиарда лет назад. Вулкан даже еще бо́льшего размера может существовать на Венере³⁸.

• Радиотелескопы обнаружили космическое фоновое чернотельное излучение – отдаленное эхо события под названием Большой взрыв. Сегодня мы наблюдаем отблески сотворения мира.

Я мог быть продолжать этот список почти бесконечно. Я считаю, что даже поверхностное знакомство с такими открытиями в современной науке и математике намного более захватывающее и волнующее, чем большинство доктрин псевдонауки, чьих практиков перечислил еще в V столетии до н. э. ионийский³⁹ философ Гераклит: «сомнамбулы, чародеи, вакханты, вакханки и торговцы мистикой». Но наука более замысловатая и тонкая открывает гораздо более богатую Вселенную и пробуждает в нас любопытство. И она имеет еще одно важное преимущество – в той степени, в какой это слово имеет смысл: она истинна.

Глава 6
Белые карлики и зеленые человечки

Никакое свидетельство не достаточно для установления чуда, кроме такого, ложность которого была бы бо́льшим чудом, нежели тот факт, который оно стремится установить⁴⁰.
Дэвид Юм. Исследование о человеческом разумении. Из главы «О чудесах»⁴¹

Человечество уже добилось осуществления мечты о межзвездных космических полетах. С помощью гравитационного поля планеты Юпитер космические зонды «Пионер-10», «Пионер-11», «Вояджер-1» и «Вояджер-2» были запущены по траекториям, которые выходят за пределы Солнечной системы и устремляются в царство звезд. Эти космические аппараты летят очень медленно, несмотря на то что они являются самыми быстрыми объектами из когда-либо созданных человечеством. Чтобы преодолеть среднестатистические межзвездные расстояния, им потребуются десятки тысяч лет. Если не будет сделана попытка перенаправить их, они не войдут в другую планетную систему еще десятки миллиардов лет будущей истории галактики Млечный Путь. Расстояния между звездами слишком велики. Они обречены вечно путешествовать в темноте между звездами. Но тем не менее к этим космическим кораблям прикреплены сообщения на тот случай, если когда-то в отдаленном будущем инопланетяне перехватят космический зонд и поинтересуются, кто отправил его в это удивительное путешествие⁴².

Если мы способны создавать подобные устройства при нашем сравнительно отсталом технологическом состоянии, не может ли цивилизация, на тысячи или миллионы лет более продвинутая, чем наша, на планете, расположенной близ другой звезды, быть способна на быстрое и направленное межзвездное путешествие? Межзвездный космический полет требует времени, он труден и дорог для нас и, возможно, также и для других цивилизаций со значительно бо́льшими ресурсами, чем наши. Но, безусловно, было бы неразумно утверждать, что когда-нибудь в будущем мы не найдем концептуально новые подходы к физике или инженерно-техническому обеспечению межзвездных космических полетов. Очевидно, что по экономии, эффективности и удобству межзвездная передача радиопосланий сильно превосходит межзвездные космические полеты, и по этой причине наши усилия в основном сосредоточены именно на радиопередаче. Но передача радиосообщений явно не подходит для контакта с обществом, находящимся на дотехнологической стадии развития. Какой бы совершенной или мощной ни была передача, ни одно такое радиосообщение не было бы принято или понято на Земле до настоящего столетия. При этом жизнь на нашей планете существует около 4 млрд лет, люди – несколько миллионов лет, а цивилизация, возможно, около 10 000 лет.

Вполне вероятно, что существует некая Галактическая инспекция, созданная сотрудничающими цивилизациями на многих планетах, входящих в галактику Млечный Путь, которая наблюдает за обнаруженными планетами и ищет неоткрытые миры. Но Солнечная система находится очень далеко от центра Галактики и могла не попасть в сферу наблюдения. Или корабли наблюдателей, возможно, приходят сюда, но только, скажем, раз в 10 млн лет, поэтому никто не появлялся здесь в рамках исторического времени. Однако также возможно, что несколько команд наблюдателей прилетали достаточно недавно в масштабах истории человечества, так что их присутствие было замечено нашими предками, или даже что этот контакт повлиял на ход человеческой истории.

Мы с советским астрофизиком И. С. Шкловским обсуждали эту возможность в нашей книге «Разумная жизнь во Вселенной» (Intelligent Life in the Universe) в 1966 г. Изучив ряд артефактов, легенд и фольклор многих культур, мы пришли к выводу, что ни один из этих случаев не предоставил даже сколько-нибудь убедительные доказательства внеземного контакта. Всегда можно найти более правдоподобные альтернативные объяснения, основанные на известных человеческих способностях и поведении. Среди обсуждаемых случаев были те, что позже приняли Эрих фон Дэникен и другие, не способные критически оценивать факты писатели как убедительное доказательство внеземного контакта: шумерские легенды и цилиндрические печати⁴³ с изображением астрономических объектов, апокрифический текст Второй книги Еноха и библейская история о Содоме и Гоморре, тассилийские фрески в Северной Африке, обработанный на станке металлический куб, якобы обнаруженный в древних геологических отложениях и, как говорят, выставленный в музее в Австрии, и так далее. В течение многих лет я продолжал вглядываться в такие истории так глубоко, как только мог, и обнаружил очень мало таких, которые требуют более чем мимолетного взгляда.

В длинном перечне популярных археологических находок с изображениями «древнего астронавта» случаи, представляющие интерес, имеют совершенно разумные альтернативные объяснения, или были неверно рассказаны, или просто являются уклонением от прямого ответа, обманом и искажением. Это описание касается споров о карте Пири-реиса⁴⁴, монолитных статуях острова Пасхи, гигантских рисунках на плато Наска и различных артефактах из Мексики, Узбекистана и Китая.

И все же продвинутой внеземной цивилизации было бы так легко оставить совершенно однозначную визитную карточку. Например, многие ядерные физики считают, что существует «остров стабильности» атомных ядер на карте изотопов вблизи гипотетического супертяжелого атома, который содержит приблизительно 114 протонов и 184 нейтрона. Все химические элементы тяжелее урана (с 238 протонами и нейтронами в ядре) самопроизвольно распадаются за короткие по космическим масштабам промежутки времени. Но разумно предположить, что связь между протонами и нейтронами такова, что стабильные элементы возникали бы, если можно было бы сконструировать ядра, содержащие приблизительно 114 протонов и 184 нейтрона. Наши нынешние технологии просто не позволяют создать такую конструкцию, тем более технологии наших предков. Металлический артефакт, содержащий такие элементы, был бы прямым доказательством контакта в прошлом с продвинутой внеземной цивилизацией. Или рассмотрим элемент технеций, чей наиболее стабильный изотоп имеет 99 протонов и нейтронов. Период его полураспада составляет приблизительно 200 000 лет, период полураспада остатка – еще 200 000 лет и так далее. В результате любой технеций звездного происхождения, образовавшийся вместе с другими элементами миллиарды лет назад, должен был к настоящему моменту распасться. Таким образом, земной технеций может быть только искусственного происхождения, как указывает его название. Наличие артефакта технеция имело бы только одно объяснение. То же самое касается и распространенных на Земле элементов, которые не смешиваются, например алюминия и свинца. Если вы расплавите их вместе, свинец, который значительно тяжелее, опустится на дно. Алюминий всплывет вверх. Однако при нулевой гравитации в условиях космического полета в расплаве будет отсутствовать сила тяжести, которая утянула бы вниз более тяжелый свинец, и можно создавать экзотические сплавы, такие как Al/Pb. Одна из целей первых миссий шаттлов НАСА будет заключаться в проверке таких методов сплава. Любое сообщение, написанное на сплаве алюминий/свинец и принадлежащее древней цивилизации, сегодня несомненно привлекло бы наше внимание.

Также возможно, что содержание, а не материал сообщения явно указал бы на науку или технологию, выходящую за пределы способностей наших предков: например, уравнение Максвелла⁴⁵ в векторной форме (с магнитными монополями⁴⁶ или без них), или распределение Планка⁴⁷ для испускательной способности абсолютно черного тела при разных температурах, или выведение теории специальной относительности на основе преобразования Лоренца⁴⁸. Даже если древние цивилизации не могли понять такие письмена, они могли бы почитать их как священные. Но нам не известно ни одного случая подобного рода, несмотря на то что это явно является прибыльным рынком для сказок о древних или современных внеземных астронавтах. Велись споры по поводу чистоты образцов магния из обломков, которые были объявлены остатками потерпевшего крушение НЛО, но их чистота была в пределах возможностей американских технологий, существовавших во время этого происшествия. Предполагаемая звездная карта, которая, как говорят, была срисована (по памяти) с карты, которую видели внутри летающей тарелки, не показывает, как утверждалось, относительные положения ближайших к Солнцу звезд; на самом деле тщательное изучение показывает, что она ненамного лучше «звездной карты», которая получилась бы, если бы вы взяли старомодное перо и забрызгали несколько пустых страниц чернильными пятнами. За одним явным исключением, нет историй, которые были бы достаточно детализированы, чтобы им нельзя было найти других объяснений, и достаточно точны, чтобы можно было корректно описать современную физику или астрономию людям, находящимся на донаучном или дотехническом этапе развития. Единственным исключением является примечательный миф о звезде Сириус, который рассказывает племя догонов из Республики Мали.

Сейчас осталось самое большее несколько сотен тысяч догонов, и антропологи стали их интенсивно изучать только начиная с 1930-х гг. Некоторые элементы их мифологии напоминают легенды древнеегипетской цивилизации, и некоторые антропологи предполагают определенную культурную связь догонов с Древним Египтом. Гелиакический восход Сириуса занимал в египетском календаре центральное место и использовался, чтобы предсказывать разлив Нила. О самых поразительных аспектах астрономии догонов рассказал Марсель Гриоль, французский антрополог, работавший в 30-е и 40-е гг. ХХ в. Хотя нет причин сомневаться в отчете Гриоля, важно отметить, что на Западе нет более ранних записей этих поразительных народных верований догонов и что все сведения предоставил Гриоль. Эта история недавно была популярно изложена британским писателем Р. Темплом.

В отличие от почти всех донаучных обществ, догоны считают, что планеты, так же как Земля, вращаются вокруг своей оси и вокруг Солнца. Это заключение, к которому можно, конечно, прийти, и не используя высокие технологии, как продемонстрировал Коперник, но это очень редкая догадка среди народов Земли. Однако в Древней Греции Пифагор и Филолай учили, по словам Лапласа, «что планеты населены и что звезды – солнца, рассеянные в космосе и являющиеся центрами планетных систем». Такие учения среди широкого разнообразия противоречивых идей могли быть просто удачной догадкой.

Древние греки верили, что существует только четыре элемента – земля, огонь, вода и воздух, – из которых было создано все остальное. Среди философов досократовского периода были те, кто отстаивал какой-либо из этих элементов. Если бы позже оказалось, что Вселенная на самом деле в большей степени состоит из одного из этих элементов, чем из другого, мы бы не приписали выдающееся предвидение тому философу, который сделал это предположение. Один из них должен был оказаться прав просто на основе статистики. Аналогично, если бы у нас было несколько сотен или несколько тысяч культур, каждая с собственной космологией, мы бы не удивлялись, если бы время от времени чисто по случайности один из народов предлагал идею, которая не только оказывалась бы верной, но также не могла бы быть выведена в рамках его культуры.

Но, по словам Темпла, догоны идут дальше. Они считают, что Юпитер имеет четыре спутника и что Сатурн окружен кольцом. Возможно, что люди с острым зрением при превосходных условиях наблюдения, без телескопа, могли наблюдать Галилеевы спутники Юпитера⁴⁹ и кольца Сатурна. Но это маловероятно. В отличие от всех астрономов до Кеплера, догоны изображают планеты, которые двигаются правильно, по эллиптическим, а не круговым орбитам.

Еще больше поражает утверждение догонов о Сириусе, самой яркой звезде в небе. Они утверждают, что у него есть темная и невидимая звезда-компаньон, которая обращается вокруг Сириуса (и, как говорит Темпл, по эллиптической орбите) с периодом обращения пятьдесят лет. Они утверждают, что звезда-компаньон очень мала и очень тяжела, состоит из особого металла, так называемого «сагала», который не обнаружен на Земле.

Примечателен тот факт, что у видимой звезды, Сириуса А, действительно есть необычный темный компаньон, Сириус В, который обращается вокруг нее по эллиптической орбите с периодом обращения 50,04±0,09 лет. Сириус В – первый пример звезды «белый карлик», обнаруженный современными астрофизиками. Ее вещество находится в состоянии, называемом «релятивистски вырожденное», которого не существует на Земле, и, поскольку в таком вырожденном веществе электроны не привязаны к ядрам, его можно описать как металл. Поскольку Сириус А называется Собачьей звездой, Сириус В иногда называют Щенком.

На первый взгляд, легенда догонов о Сириусе кажется лучшим кандидатом по доступным на сегодня доказательствам контакта в прошлом с продвинутой внеземной цивилизацией. Однако, если внимательнее вглядеться в эту историю, давайте вспомним, что астрономическая традиция догонов чисто устная, что она датируется с определенностью только с 1930-х гг. и что диаграммы нарисованы палочками на песке. (Кстати, есть некоторые доказательства, что догоны любят обрамлять картины эллипсом и что Темпл мог ошибиться насчет утверждения, что в догонской мифологии планеты и Сириус В двигаются по эллиптическим орбитам.)

Когда мы изучаем всю догонскую мифологию, мы обнаруживаем, что она богата легендами и структура легенд очень подробная – легенд гораздо больше, как заметили многие антропологи, чем у их ближайших географических соседей. Там, где много легенд, шанс случайного совпадения одного из мифов с открытиями современной науки, конечно, больше. У скудной мифологии шансов гораздо меньше. Но находятся ли при изучении прочей мифологии догонов другие случаи, напоминающие некоторые неожиданные открытия в современной науке?

Догонская космогония описывает, как Создатель изучал плетеную корзину с круглым отверстием и квадратным дном. Такие корзинки все еще используются сегодня на Мали. Создатель перевернул корзину и использовал ее как модель для создания мира: квадратное основание представляет собой небо, а круглый верх – Солнце. Должен признаться, что этот рассказ не кажется мне поразительным предчувствием современного космологического мышления. В догонском представлении сотворения Земли Создатель вживил в яйцо две пары близнецов, каждая пара состояла из мужской особи и женской. Близнецы должны были повзрослеть внутри яйца и слиться, чтобы стать единым «идеальным» андрогинным существом. Земля появилась, когда один из близнецов выбрался из яйца до созревания, и Создатель пожертвовал другим близнецом, чтобы сохранить определенную космическую гармонию. Это разнообразная и интересная мифология, но она качественно не отличается от многих других мифологий и религий человечества.

Гипотеза о компаньоне звезды Сириус могла появиться естественным путем из догонской мифологии, в которой близнецы играют центральную роль, но такого простого объяснения сведений о периоде обращения и плотности Сириуса нет. Догонский миф о Сириусе слишком близок современному астрономическому мышлению и слишком точен количественно, чтобы полагать его случайностью. Но все же вот они, эти сведения, присутствуют в более или менее стандартной донаучной легенде. Как это можно объяснить? Существует ли вероятность того, что догоны или их предки действительно могли видеть Сириус В и установить период его обращения вокруг Сириуса А?

Белые карлики, такие как Сириус В, эволюционируют из звезд, которые называются красными гигантами. Они очень яркие и, что неудивительно, красные. Древние писатели первых нескольких столетий нашей эры действительно описывали Сириус как красную звезду – явно не его цвет сегодня. В отрывке «Бесед» Горация под названием «Как быстро разбогатеть» (Hoc Quoque Tiresia) есть цитата из более ранней работы, название которой не указано и которая гласит: «Жар красной собачьей звезды расплавил немые статуи». На основании этих менее чем убедительных древних источников астрофизики хотели рассмотреть возможность, что белый карлик Сириус В был красным гигантом в исторические времена, был видим невооруженным глазом и полностью перекрывал свет Сириуса А. В таком случае, возможно, немного позже в эволюции Сириуса В было время, когда его яркость была сравнима с яркостью Сириуса А и относительное движение двух звезд вокруг друг друга можно было разглядеть невооруженным глазом. Но, согласно последним сведениям, согласующимся с теорией звездной эволюции, у Сириуса В было просто недостаточно времени, чтобы достичь своего нынешнего состояния белого карлика, если бы он был красным гигантом за несколько столетий до Горация. Более того, кажется странным, что никто, кроме догонов, не заметил этих двух звезд, которые вращаются вокруг друг друга с периодом обращения примерно пятьдесят лет и каждая из которых сама по себе является одной из ярчайших звезд в небе. В Месопотамии и в Александрии в предшествующие столетия существовала сильная астрономическая школа – не говоря уже о китайской и корейской астрономических школах, – и было бы удивительно, если бы они ничего не заметили⁵⁰. Действительно ли в таком случае наша единственная альтернатива – верить, что представители внеземной цивилизации посетили догонов или их предков?

Догоны обладают знаниями, которые невозможно приобрести без телескопа. Прямой вывод – они контактировали с продвинутой технической цивилизацией. Единственный вопрос – какой цивилизацией: внеземной или европейской? Намного более достоверным, чем древнее внеземное образовательное вторжение к догонам, может быть сравнительно недавний контакт с научно образованными европейцами, которые передали догонам примечательный европейский миф о Сириусе и его белом спутнике-карлике, миф, который имеет все сверхъестественные признаки прекрасно выдуманной истории. Возможно, это был приехавший в Африку европеец, или выходец из местных французских школ, или это были западные африканцы, призванные на военную службу и сражавшиеся за французов в Первую мировую войну и после этого вернувшиеся из Европы.

Вероятность, что эти истории появились вследствие контакта с европейцами, а не инопланетянами, повысилась после недавнего астрономического открытия: исследовательская команда Корнельского университета во главе с Джеймсом Эллиотом с борта летающей обсерватории «Койпер» (Kuiper Airborne Observatory) над Индийским океаном в 1977 г. обнаружила, что планета Уран окружена кольцами – открытие, на которое не было и намека при наблюдениях с поверхности Земли. Передовые внеземные существа, наблюдающие нашу Солнечную систему на подходе к Земле, легко бы обнаружили кольца Урана. Но европейским астрономам в XIX и начале XX столетий нечего было сказать по этому поводу. Тот факт, что догоны не говорят о другой планете с кольцами, кроме Сатурна, подсказывает мне, что их информаторы были европейцами, а не инопланетянами.

В 1844 г. немецкий астроном Ф. Бессель обнаружил, что собственное движение Сириуса (Сириуса А) не прямолинейное, он движется скорее по волнообразной траектории на фоне более далеких звезд. Бессель предположил, что существует темный компаньон Сириуса, чье гравитационное воздействие создает наблюдаемое синусоидальное движение. Поскольку период колебаний составлял пятьдесят лет, Бессель сделал вывод, что темный компаньон имеет пятидесятилетний период обращения в совместном движении Сириуса А и В вокруг их общего центра масс.

1.Стеатопигия – преимущественное отложение жира на ягодицах. Как правило, встречается у женщин. Такое развитие жировой прослойки генетически заложено у некоторых народов Африки и Андаманских островов. Судя по статуэткам времени верхнего палеолита, была в ту эпоху широко распространена в Европе. – Прим. ред.

2.Goniométrie (фр.) – гониометрия – измерение углов. – Прим. пер.

3.Craniologie (фр.) – краниология – комплекс научных дисциплин, изучающих нормальные вариации формы черепа у человека и животных. – Прим. ред.

4.Марселен Буль (1861–1942) – французский ученый, палеоантрополог, палеонтолог и геолог, научный писатель, известный исследователь доисторических останков человека. Первым реконструировал внешний облик неандертальца по найденным в местечке Ла Шапель костям. – Прим. ред.

5.Френология – классический пример лженаучной теории, утверждающей существование взаимосвязи между психическими особенностями человека и строением поверхности его черепа. Создатель френологии, австрийский врач и анатом Франц Галль, утверждал, что все психические свойства локализуются в различных участках мозга и что различия в форме мозговых извилин можно определить по выпуклости или впадине на соответствующем участке черепа. – Прим. ред.

6.Английский зоолог, приверженец эволюционной теории Чарльза Дарвина. За свои яркие полемические выступления получил прозвище Бульдог Дарвина. – Прим. пер.

7.Физическая или биологическая антропология – отрасль естествознания, которая изучает строение человеческого тела, его происхождение, эволюцию и многообразие его форм. – Прим. ред.

8.Неокортекс – новая кора – новые области коры больших полушарий головного мозга, которые у низших млекопитающих только намечены, а у человека составляют основную ее часть. Осуществляет высший уровень координации работы мозга и формирование сложных форм поведения – сенсорное восприятие, выполнение моторных команд, осознанное мышление и у людей речь. – Прим. ред.

9.Ангелы ада (англ. Hells Angels) – один из крупнейших мотоклубов, имеющий свои филиалы по всему миру. – Прим. ред.

10.После смерти (лат.). – Прим. ред.

11.Леонардо ди сер Пьеро да Винчи (1452–1519) – итальянский художник (живописец, скульптор, архитектор) и ученый (анатом, естествоиспытатель), изобретатель, писатель, музыкант, один из крупнейших представителей искусства эпохи Возрождения, яркий пример «универсального человека». – Прим. ред.

12.Андреас Везалий (1514–1564) – врач и анатом, лейб-медик Карла V, затем Филиппа II. Основоположник научной анатомии. – Прим. ред.

13.Герофил (ок. 300 до н. э.) – древнегреческий анатом и хирург. Первым стал проводить систематические вскрытия трупов человека для изучения анатомии. Считал, что центром нервной системы является головной мозг. – Прим. ред.

14.Прокруст – прозвище разбойника, который обманом заманивал в свой дом путников, укладывал их на свое ложе и тем, кому оно было коротко, обрубал ноги, а кому было велико, ноги вытягивал. – Прим. ред.

15.«Сказки просто так» (Just So Stories) – книга сказок Р. Киплинга. Сказки были впервые опубликованы в 1902 г. В них в шутливой форме говорится о появлении тех или иных явлений окружающего мира. Как правило, посвящены тому, как некоторое конкретное животное поменяло свой первоначальный облик в результате действий человека или сказочного существа. – Прим. ред.

16.Уолт Уитмен (1819–1892) – американский поэт, публицист, реформатор американской поэзии. В сборнике стихов «Листья травы» (1855–1891) идеи об очищающей человека близости к природе приняли космический характер. – Прим. ред.

17.Эрой Диониса называют счет лет от Рождества Христова. Принятие новой эры было предложено папой Иоанном I (523–526). По его заданию архивариус, скифский монах Дионисий Малый в 525 г. проводил вычисления дней празднования христианской Пасхи и составил Пасхалии на 95 лет. Дионисий не располагал никакими данными о точном времени рождения Иисуса Христа, эта дата была принята им условно. Дионисий вычислял год рождения Христа посредством расчетов, не имеющих ничего общего с наукой. – Прим. ред.

18.Хлор – смертельно опасный ядовитый газ, который применялся на полях сражений в Европе в Первую мировую войну. Натрий – агрессивный металл, который горит при взаимодействии с водой. Вместе они образуют безвредный и неядовитый материал, столовую соль. Почему каждое из этих веществ имеет такие свойства, объясняет наука, которая называется химия, но, чтобы в ней разобраться, 10 битов информации недостаточно. – Прим. авт. (Далее в книге, там, где не указано иначе, примечания – авторские.)

19.Специальная теория относительности (СТО) – теория, описывающая движение, законы механики и пространственно-временные отношения при произвольных скоростях движения, меньших скорости света в вакууме, в том числе близких к скорости света. – Прим. ред.

20.Крупномасштабная структура Вселенной – структура распределения вещества Вселенной на самых больших наблюдаемых масштабах. – Прим. ред.

21.Точная цитата В.И. Ленина: «Коммунизм – это есть Советская власть плюс электрификация всей страны». – Прим. ред.

22.Вид ежедневной нелегальной лотереи, в которой ставки делаются на непредсказуемую цифру, например ежедневную биржевую котировку. – Прим. пер.

23.Рассел Б. Искусство мыслить. Свободомыслие и официальная пропаганда (Лекция, прочитанная в 1922 г. в память Конвея). – Пер. с англ. Козловой Е.Н. – Прим. ред.

24.Чарльз Маккей (1814–1889) – шотландский поэт, журналист, автор книг и песен. – Прим. ред.

25.Маккей Ч. Наиболее распространенные заблуждения и безумства толпы. – М.: Альпина Паблишер, 2015. – Прим. ред.

26.Бернард Барух (1870–1965) – американский финансист, биржевой спекулянт, а также политический и государственный деятель. К концу жизни его состояние перевалило за триллион долларов, хотя в списках богатейших людей он никогда не фигурировал. – Прим. ред.

27.Метод, при котором испытатель и испытуемый не знают о реальной цели эксперимента, так как это знание может повлиять на результаты. Этот метод контроля часто применяется при изучении лекарственных средств, когда ни испытуемый, ни экспериментатор не знают, является ли это лекарственным средством или плацебо. – Прим. пер.

28.Ветхий Завет: Бытие 6:4. – Прим. ред.

29.Генри Менкен (1880–1956) – американский журналист, эссеист, сатирик. Известен, в частности, за свои сатирические статьи на дело «Штат Теннесси против Джона Скоупса», которое он назвал «обезьяний процесс». – Прим. ред.

30.Например, Леди Вандер, лошадь из Вирджинии, отвечала на вопросы, подталкивая носом деревянные блоки с буквами. Поскольку она также отвечала на вопросы, заданные ее владельцу в частном порядке, парапсихолог Дж. Райн провозгласил ее не только грамотной, но и обладающей телепатическими способностями (Journal of Abnormal and Social Psychology, 23, 449, 1929). Фокусник Джон Скарн обнаружил, что владелец подавал знаки лошади хлыстом, пока Леди Вандер выбирала буквы. Казалось, владелец находился вне поля зрения лошади, но у лошадей отличное периферическое зрение. В отличие от Умного Ганса, Леди Вандер была соучастницей умышленного обмана.

31.Милленаризм (от лат. millenium – тысячелетие) – убеждение религиозной, социальной или политической группы или движения в кардинальных преобразованиях общества, связанных с тысячелетними циклами. Явление милленаризма существует во многих культурах и религиях. – Прим. ред.

32.Иммануил Великовский (1895–1979) – врач и психоаналитик, создатель нетрадиционных теорий в области истории, геологии, астрономии; в частности, автор «ревизионистской хронологии», обнаруживающей некоторое сходство с «новой хронологией» А.Т. Фоменко. – Прим. ред.

33.Гарри Холдеман (1926–1993) – американский политический деятель и бизнесмен, начальник штаба президента Ричарда Никсона, вовлеченный в Уотергейтский скандал, что привело к его отставке и последующему осуждению по обвинению в лжесвидетельстве, заговоре и препятствовании правосудию и заключению в тюрьму на 18 месяцев. После освобождения вернулся к частной жизни и был успешным бизнесменом. – Прим. ред.

34.Куше Лоуренс Д. Бермудский треугольник: Мифы и реальность. – М.: Прогресс, 1983. – Прим. ред.

35.Спрэг де Камп Лайон. Потерянные континенты. – М.: Центрполиграф, 2007. – Прим. ред.

36.Имеются в виду два полушария мозга – левое и правое, которые функционально различны. – Прим. ред.

37.Томас Джефферсон (1743–1826) – выдающийся американский политик, один из отцов-основателей США и их третий президент, один из авторов Декларации независимости эпохи Просвещения, видный деятель Войны за независимость США, дипломат и философ. – Прим. ред.

38.Это предположение не подтвердилось. – Прим. науч. ред.

39.Иония – область вдоль западного побережья Малой Азии, населенная в древности греками-ионийцами. Это довольно узкая полоса земли, протянувшаяся вдоль Эгейского моря. – Прим. ред.

40.Перевод С.И. Церетели. – Прим. ред.

41.Юм Дэвид. Исследование о человеческом разумении. – М.: Рипол Классик. 2017. – Прим ред.

42.Подробное обсуждение пластинок с символьной информацией о человеке, находящихся на борту «Пионера-10» и «Пионер-11», можно найти в моей книге «Космическая связь» (The Cosmic Connection), а фонограммы, помещенные на борт «Вояджера-1» и «Вояджера-2», доступно описаны в книге «Шепот Земли: межзвездное послание на “Вояджере”» (Murmurs of Earth: The Voyager Interstellar Record).

43.Цилиндрическая печать – выточенный из камня небольшой цилиндр с продольным осевым отверстием, который использовался в Древнем мире в качестве удостоверения личности автора документа или свидетеля его подписания. Боковая поверхность цилиндра содержала уникальную резьбу по камню, как правило, с религиозным сюжетом. – Прим. ред.

44.Карта Пири-реиса – первая известная подлинная карта всего мира. Создана в XVI в. в Константинополе (Османская империя) турецким адмиралом и большим любителем картографии Пири-реисом (полное имя – Хаджи Мухеддин Пири ибн Хаджи Мехмед). – Прим. ред.

45.Уравнения Максвелла – система уравнений в дифференциальной или интегральной форме, описывающих электромагнитное поле и его связь с электрическими зарядами и токами в вакууме и сплошных средах. – Прим. ред.

46.Магнитный монополь – гипотетическая частица, обладающая одним магнитным полюсом – магнитным зарядом, аналогичным электрическому заряду. Экспериментально не наблюдался. – Прим. ред.

47.Закон излучения Планка устанавливает распределение энергии в спектре абсолютно черного тела (равновесного теплового излучения). Выведен М. Планком в 1900 г. – Прим. ред.

48.Преобразования Лоренца – в специальной теории относительности преобразования координат и времени какого-либо события при переходе от одной инерциальной системы отсчета к другой. Получены в 1904 г. Х.А. Лоренцом. – Прим. ред.

49.Галилеевы спутники – собирательное название четырех крупнейших луноподобных спутников Юпитера – Ио, Европы, Ганимеда и Каллисто (в порядке удаления от Юпитера), открытых итальянским ученым Галилеем в 1610 г. (всего спутников у Юпитера 69). Они входят в число крупнейших спутников Солнечной системы и могут наблюдаться в небольшой телескоп. Кроме того, за исключением Луны, это самые яркие спутники в Солнечной системе. Были бы видны невооруженным глазом, если бы блеск Юпитера не превосходил их собственный. – Прим. ред.

50.Древнеегипетское название планеты Марс переводится как «красный Гор». Гор – это верховное божество, изображаемое в виде сокола. Таким образом, египтяне замечали особый цвет небесных объектов. Но в описании Сириуса не сказано ничего примечательного про его цвет.

Pulsuz fraqment bitdi.