Kitabı oxu: «Китайский новаторский марксизм. Сочинения Чэн Эньфу. Сочинения. Том 4»

Name: Китайский новаторский марксизм. Сочинения Чэн Эньфу. Сочинения. Том 4
Author: Чен Эньфу
ISBN: 978-5-00222-238-4

Чен Эньфу

Şrift:

Общее предисловие к «Сочинениям» Чэн Эньфу

Мао Цзэдун хорошо сказал: «С грохотом Октябрьской революции марксизм-ленинизм был доставлен нам». Коммунистическая партия Китая, возглавляемая Мао Цзэдуном, объединила марксизм-ленинизм с китайской действительностью и, опираясь на огромное количество трудового народа, захватила власть и создала Китайскую Народную Республику в 1949 году. Я родился во второй год нового Китая и получил глубокое влияние и образование под влиянием марксизма-ленинизма и его китайской теории. После окончания университета я всегда занимался преподаванием и исследованием китайского и зарубежного марксизма и его политической экономии, а также организовывал академические группы для сохранения верности к марксистской теории и обновления марксистской теории.

Си Цзиньпин сказал: «Мы хотим, чтобы мир знал не только «Китай на кончике языка», но и «Китай в научных кругах», «Китай в теории» и «Китай в философии и социальных науках». (Си Цзиньпин об управлении (том 2), Пекин: Издательство иностранных языков, 2017, с. 340). «Мы должны хорошо уметь уточнять идентифицирующие концепции, создавать новые концепции, категории и выражения, которые легко понимаются и принимаются международным сообществом, а также направлять международное академическое сообщество на проведение исследований и дискуссий.» (Си Цзиньпин об управлении (том 2), Пекин: Издательство иностранных языков, 2017, с. 346). Инновационная марксистская теория», в создании которой я веду ведущую роль, – это попытка внести инновации разной степени наследия в области экономики, философии, политологии, социализма, международного коммунизма, международных отношений и т. д., служащие как процветанию марксистских гуманитарных и общественных наук в Китае и мире, так и борьбе за права и интересы рабочего класса и трудового народа в Китае и мире. Он также способствует здоровому взаимодействию между марксизмом в современном Китае как руководящей идеологией лидеров в управлении партией и государством и как академической идеологией ученых при написании книг.

Что такое современная политическая экономия рабочего класса? «Капитал» К. Маркса, «Анти-Дюринг» Ф. Энгельса, «Империализм как высшая стадия капитализма» В. И. Ленина и «Экономические проблемы социализма в СССР» И. В. Сталина – четыре вехи марксистско-ленинской политической экономии. Ф. Энгельс однажды назвал «Капитал» К. Маркса «научной формулировкой политической экономии рабочего класса», «библией» рабочего класса. «Новаторская марксистская теория», с одной стороны, синтезирует труды К. Маркса и строит современную систему политической экономии с «пятипроцессной структурой» (непосредственный процесс производства, процесс обращения, совокупный процесс производства, национальный экономический процесс, международный экономический процесс). С другой стороны, она научно отказалась от современной западной экономики и построила современную систему политической экономии с «структурой пяти взглядов», и постоянно обогащает и совершенствует теорию, политику и методы современной политической экономии с атрибутами рабочего класса.

В середине девятнадцатого века К. Маркс и Ф. Энгельс в своем «Манифест Коммунистической партии» уже рассмотрели различные направления социалистической мысли, и Ф. Энгельс писал: «…социализм всех оттенков: социализм сознательный и бессознательный, социализм в прозе и в стихах, социализм рабочего класса и буржуазии. И действительно, это чудовище из чудовищ, этот социализм не только стал вполне респектабельным, но он уже носит фрак и небрежно разваливается на диванах в салонах… «. Двадцатый и двадцать первый века по-прежнему отмечены существованием различных теоретических и практических моделей социализма. На основе синтеза идей классиков марксизма и лидеров многих коммунистических партий я предлагаю теоретическую систему, основанную на общей тенденции общественного развития человечества и объективной диалектике, с «тремя стадиями социализма» в качестве ядра для изучения и обращения.

Что такое настоящий современный марксизм? В. И. Ленин отмечал, что «Диалектика истории такова, что теоретическая победа марксизма заставляет врагов его переодеваться марксистами. ««Нет ничего важнее, как сплочение всех марксистов, сознавших глубину кризиса и необходимость борьбы с ним, для отстаивания теоретических основ марксизма и коренных положений его, искажаемых с самых противоположных сторон путем распространения буржуазного влияния на разных «попутчиков» марксизма.» Не только во времена В. И. Ленина существовала такая проблема кризиса, но и в XXI веке существует такая же серьезная проблема. Академическая группа «Инновационная марксистская теория» в своей борьбе против антимарксизма и псевдомарксизма во всех его формах разработала ряд унаследованных, критических и инновационных идей, которые можно изучать и на которые можно ссылаться.

Что является ключом к современному международному коммунистическому движению? К. Маркс и Ф. Энгельс подчеркивали «единство пролетариев всего мира», В. И. Ленин – «единство пролетариев всего мира с угнетенными народами и угнетенными нациями», И. В. Сталин – «необходимость объединения всех трудящихся независимо от национальности», а Мао Цзэдун – «единство революционных народов мира». Мао Цзэдун подчеркнул «единство революционных народов мира». Новаторская марксистская теория» предполагает, что в значительной степени ключ к будущему развитию мирового социализма и международного коммунистического движения зависит от уровня и эффективности современного пролетарского единства, и что для реализации «единства пролетариев всего мира», о котором говорится в «Манифест Коммунистической партии «. Он считает, что для реализации «единства пролетариев всего мира», о котором говорится в Коммунистическом манифесте, на данном этапе следует усилить работу по многоформному или многоходовому единству, и подчеркивает, что марксисты и левые должны обратить внимание на ряд важных стратегических и тактических вопросов. Это включает новый тип сотрудничества между рабочим классом, его политическими партиями и учеными, а также между Китаем и остальным миром, чтобы укрепить власть мирового рабочего класса, поддерживать общую глобальную безопасность, противостоять гегемонии «согласованного неоимпериализма» и способствовать формированию сообщества человеческой судьбы. Как отметил Г. А. Зюганов в своем выступлении на Форуме КПК и марксистских партий мира в июле этого года: «Большая часть планеты рассматривает концепцию сообщества общей человеческой судьбы как уникальную возможность жить в мире и развиваться в гармонии. Двигаясь к этой цели – можно будет построить новый, справедливый мир, основанный на уважении суверенитета всех государств и бережном отношении к культурам и традициям всех народов.»

«Для жизни идеалы незаменимы». (Лев Толстой «Последний дневник») «У каждого человека есть определенный идеал, и этот идеал определяет направление его усилий и суждений». (Собрание сочинений Альберта Эйнштейна). Я следую примеру многих выдающихся марксистских интеллектуалов и коммунистов в Китае и за рубежом, которые «помнят о великих идеалах коммунизма» (слова Си Цзиньпина), «работают на благо человечества» (слова К. Маркса), «служат народу». «(по словам Мао Цзэдуна).

Все эти основные идеи в той или иной степени изложены в данном сборнике. Однако «мы можем познавать только при данных нашей эпохой условиях и лишь настолько, насколько эти условия позволяют. «. Наши научные теории и политические идеи развивались с изменением практики и условий в Китае и за рубежом, и мы приветствуем критику читателей и исправление неизбежных несоответствий.

Поздравляем вас со 100-летием основания великого и славного Союза ССР в 2022 году! В то же время я очень благодарен Президиуму ЦК КПРФ под председательством Г. А. Зюганова, благодарен В. И. Кашина и К. П. Обухова и группе переводчиков во главе с Ли Чжожу и редакционной группе издательства, моим коллегам-соавторам трактата, китайским и зарубежным товарищам, друзьям, родным и близким, которые оказывали и будут оказывать поддержку и помощь, и я приветствую всех вас!

Чэн Эньфу

Район Сюйхуэй, Г. Шанхай, КНР

20.08.2022

Научный комитет «Сочинения Чэн Эньфу»

Председатель:

Чэн Эньфу

Главный профессор Университета Китайской академии общественных наук, академик Академии общественных наук Китая

Член комитета:

Сонь Чаолун:

исследователь, доктор наук, Пекинский университет

Чжан Ян:

доцент, кандидат наук, Китайский университет политических наук и права

Дин Сяоцинь:

профессор, доктор наук, Шанхайский университет финансов и экономики

Гао Цзянькунь:

доцент, кандидат наук, Фуданьский университет

Сунь Шаоюн:

профессор, доктор наук, Северо-Западный политехнический университет

Главный ученый секретарь:

Ли Чжожу

Редакционный директор Всемирного общества политической экономии

Примечания к четвертому тому

В данном томе рассматриваются восемь областей теоретических и практических вопросов.

(i) Анализ экономического развития и плановых показателей социализма в новом Китае

1. После реформ и открытости в стране и за рубежом очень популярна точка зрения, отрицающая великие достижения социалистической плановой экономики. «высокие экономические показатели и институциональные преимущества китая» и «внутренняя логика экономического развития и реформ в новом Китае» – это две статьи, в которых используются данные и факты для иллюстрации – Всеобъемлющая национальная мощь поднялась с 13-го места в мире до Нового Китая на 10-е место в 1962 году, на 7-е место в середине 1970-х годов и на 5-е место в конце 1990-х годов. Во-вторых, социально-экономическое развитие Китая в последнее время, включая период правления Гоминьдана, происходило крайне медленно, оставляя после себя впечатление бедности, а экономический разрыв с ведущими странами мира увеличивался, тогда как после образования Нового Китая этот разрыв сокращался год от года. Это полностью подтверждает правильность марксистского принципа, согласно которому отсталые страны могут осуществить социалистическую революцию и строительство. В-третьих, несмотря на ряд неблагоприятных факторов внутри страны и за рубежом, таких как блокада и сдерживание со стороны стран-гегемонов, разрыв китайско-советских отношений и резкие изменения в СССР, высокий уровень иностранной помощи, высокие расходы на оборону, вмешательство «левой» и «правой» идеологий, многочисленные недостатки системы и быстрый рост населения, первые три десятилетия периода реформ были также отмечены преимуществами эндогенного механизма системы общественной собственности, верховенством Коммунистической партии и руководством марксизма. Однако благодаря преимуществам эндогенного механизма государственной собственности, господства коммунистической партии и марксистского руководства первые 30 лет реформ также достигли неоспоримых и беспрецедентных изменений и результатов, а результаты последних 20 лет реформ были еще выше. Если бы эти неблагоприятные факторы были существенно снижены, то показатели развития Китая могли бы значительно превзойти показатели всех капиталистических стран. В-четвертых, до тех пор, пока система государственной собственности будет преобладать как по качеству, так и по количеству работающих активов, внедрение рыночной экономики не приведет к регрессу к капиталистическому обществу, а при научном управлении социалистической рыночной экономикой этот восточный, государственно-мажоритарный тип «экономически красивого» общества, несомненно, станет образцом для всего остального мира.

2. В статье «анализ западными учеными эффективности планового социализма» на основе трудов ряда западных экономистов немарксистского толка и их сравнительных данных объясняется, что крупные капиталистические страны Запада, ограниченные рамками системы частной собственности, не полностью раскрыли экономический потенциал научно-технического прогресса и промышленной революции, что рост многих важных экономических показателей был медленнее, чем в плановых социалистических странах, которые страдают от больших недостатков; что, хотя доктрина социализма пережила в СССР и Восточной Европе как триумф, так и поражение, она не является «исторической ошибкой». Несмотря на то, что доктрина социализма пережила в СССР и Восточной Европе как победы, так и поражения, социализм не является «исторической ошибкой», он позволил многим народам и племенам вырваться из отсталости и выйти на уровень современной цивилизации. Все больше людей начинают признавать, что плановая экономика намного лучше рыночной, но хорошего хозяина мы пока не нашли.

(ii) Характерные черты и опыт трансформации экономической системы Китая

1. В ответ на ошибочные мнения китайской стороны о том, что идеологическая эмансипация имеет исключительно антилевый оттенок и что реформы в Китае и России отличаются только скоростью и отправной точкой, в статьях «характеристика и опыт трансформации экономической системы Китая» и «пять великих эмансипаций мысли и реформа экономической системы» разъясняется, что так называемая эмансипация идей – это сублимация понимания и инновация наблюдения, осуществленная за 20 лет реформы экономической системы, сопровождавшейся пятью великими освобождениями идей. В двух статьях «Пять великих освобождений мысли и реформа экономической системы» четко указывается, что так называемое идеологическое освобождение является своего рода сублимацией понимания и инновацией наблюдения после избавления от ограничений двух ошибочных образов мышления – «левого» и «правого», и рассматривается, что 20-летняя реформа экономической системы, проводимая в Китае вместе с пятью великими освобождениями мысли, по существу является реконструкцией и совершенствованием основной экономической формы первичной социалистической фазы на основе внутренних требований к развитию общественных производительных сил и современной рыночной экономики. Во-первых, это создание и совершенствование многоукладной общественной собственности, во-вторых, создание и совершенствование многофакторного распределения по труду, в-третьих, создание и совершенствование многоукладного рынка под руководством государства, в-четвертых, создание и совершенствование саморегулируемой многонаправленной открытости. А реформа и открытость России в ельцинскую эпоху проявляется в следующем: во-первых, предпочтение смешанной формы собственности с частной собственностью в качестве основной; во-вторых, предпочтение поляризованной формы с распределением по капиталу в качестве основной; в-третьих, предпочтение формы рыночной экономики с неолиберализмом; в-четвертых, предпочтение формы открытой экономики с зависимостью от Запада. В результате цели, процессы и последствия реформирования экономической системы в Китае и России существенно различаются.

2. Реформа акционерной системы вызывает много споров, в статье «анализ эффекта от реформы акционирования государственных предприятий» подчеркивается, что акционерная система как эффективная форма привлечения капитала может быть широко освоена общественным капиталом, расширяя экономическую мощь государственных предприятий и масштабы производства; как своего рода научная, стандартизированная форма работы акционерная система способствует ужесточению внешних ограничений предприятий и улучшению чувства конкуренции на предприятии, а также способствует повышению уровня управления государственными предприятиями. Акционерная система, являясь научной и стандартизированной формой работы, способствует ужесточению внешних ограничений предприятий и повышению их конкурентоспособности, а также повышению уровня управления государственными предприятиями. Таким образом, акционерная система может стать важным направлением реформы государственных предприятий в Китае. Однако при реформировании системы государственной собственности акционерная система не может решить проблему всех уровней, не говоря уже о создании с ее помощью более эффективной формы государственной собственности. Более того, при внедрении акционерной системы, если не будет строгого законодательства и правоприменения для защиты прав собственности государственных предприятий, а также стандартной системы прав собственности для определения поведения государственных предприятий, то реформа государственных предприятий не только не сможет получить положительный эффект от акционерной системы, но и будет происходить за счет потери прав и интересов владельцев государственных активов.

3. шанхайская эксплуатация государственных активов и управление государственными активами являются типичными для страны, поэтому данное исследование имеет важное значение. «анализ работы государственных активов в Шанхае», которую играют уполномоченные операционные компании в управлении государственными активами, основные проблемы, существующие в работе государственных активов Шанхая, целевой режим работы системы управления государственными активами и контрмеры по достижению цели. «исследование по совершенствованию модели управления государственными активами Шанхая» описывает, во-первых, корректировку функций департамента управления государственными активами, чтобы он действительно стал агентством по управлению государственными активами; во-вторых, трансформацию функций правительства и построение новой системы макроконтроля; в-третьих, создание и совершенствование промышленных ассоциаций, которые возьмут на себя функции управления промышленностью, переданные правительством и уполномоченными операционными компаниями; и, в-четвертых, стандартизацию отношений между департаментом управления государственными активами и уполномоченными операционными компаниями и разграничение ответственности обеих сторон.

(iii) Теории прав собственности предприятия и доходов

1. Западная теория прав собственности оказала большое влияние на экономическое реформирование социалистических стран и должна быть полностью признана. В разделе «значение, заблуждения и сравнение западных теорий фирмы с теорией фирмы К. Маркса» (Часть I и II) отмечается, что из-за своей академической закрытости и слепого неприятия марксистской экономики ортодоксальные западные экономисты пришли к мнению, что теории возникновения и развития предприятия не существовало до тех пор, пока американский профессор Коуз не опубликовал в 1937 году свое сочинение «Природа предприятия». Однако все приличные ученые, прочитавшие «Капитал» К. Маркса, признают, что, даже если не говорить о других работах, совершенно справедливо утверждать, что в «Капитал» уже давно разработан более систематический и глубокий комплекс доктрин о происхождении, природе, размерах и структуре управления предприятиями. Если оставить в стороне детали, то сравнение основных выводов двух типов теорий предприятий приводит к выводу, что западные ученые делают упор на анализ различных внешних проявлений предприятия на основе отрицания его сущности, в то время как К. Маркс делает упор на анализ сущностного состояния предприятия на основе признания его внешних проявлений. Согласно новой точке зрения, изложенной в статье «философский обзор западной теории прав собственности» – это междисциплина, специализирующаяся на предоставлении методологии для развития экономики, и то, что предоставляется экономике, – это метод мышления или размышления о методе экономики, а не прямые экономические взгляды, и экономика должна иметь свое собственное видение. Цель нашего философского анализа западной теории прав собственности – критика бедности ее методологических и философских оснований, призыв к созданию новой экономики, ориентированной не только на распределение ресурсов и экономический рост, но и на права человека и всестороннее развитие, – теоретической экономики с философской душой. В практике реформы прав собственности экономические последствия и социальная трагедия принятия «мифа о правах собственности» в странах Восточной Европы и России уже послужили для нас уроком, позволяющим более трезво понять, что такое «фетишизм прав собственности», «фетишизм рынка» и «фетишизм рынка». Это дало нам более трезвое понимание «фетишизма прав собственности» и «рыночного фетишизма».

2. принадлежит ли западная система собственности на капитал юридического лица к природе социалистической общественной собственности? В связи с этим в работе «особенности развития и характер собственности корпоративного капитала» проведен глубокий анализ, в котором утверждается, что акционерная система как самая основная форма организации предприятия, господствующая в современных развитых капиталистических странах, постепенно превратилась в режим собственности юридического лица из первоначального режима индивидуальной и семейной собственности на акции, и что система собственности капитализма уже изменилась от первоначальной децентрализованной частной собственности на акции к форме собственности на капитал юридического лица. Можно сказать, что система собственности капитализма изменилась от основной формы первоначальной децентрализованной частной акционерной собственности к форме собственности на капитал юридического лица, а акционерное общество, полностью принадлежащее обществу, не является социальной или общественной системой собственности или «реконструкцией индивидуальной системы собственности», как говорил К. Маркс. В статье анализируется, что в нашей судебной практике и законодательстве для определения природы общенародной собственности, связанной с коллективной и государственной собственностью в строгом смысле слова и не основанной на индивидуальных вкладах и распределении по долям, правильно использовать термин «безраздельное совместное владение».

3. статьи «исследования предприятий: новая экономико-социологическая перспектива» и «новые формы распределения ресурсов в предприятиях социальных сетей» основаны на взгляде новой экономической социологии, т. е. на внедрении инструментария анализа социальных сетей в теорию новой экономической социологии предприятия с точки зрения социальной структуры и использовании этой методологии в исследовании предприятий. Акцент на межличностные отношения в китайском обществе оказывает благоприятное содействие в поиске дефицитных ресурсов. С одной стороны, необходимо трансформировать существующий запас социальных сетей, чтобы исследовать положительную аллокативную полезность социальных отношений в традиционных социальных сетях, а с другой – использовать институциональные инновации для увеличения размера социальных сетей с универсалистским доверием в современном понимании. Необходимо перестроить китайский механизм распределения ресурсов социальных сетей на основе правовой системы с более высокой степенью рациональности.

4. В статье «система предприятий и характер доходов» проясняются некоторые заблуждения и утверждается, что между коллективной собственностью, кооперативной собственностью, акционерной собственностью, акционерной кооперацией и кооперативной акционерной собственностью существуют важные различия, которые не следует путать друг с другом. Коммунизм стремится к «восстановлению индивидуальной собственности» в том смысле, как это понимали К. Маркс, Ф. Энгельс и В. И. Ленин, т. е. к восстановлению индивидуальной собственности на средства потребления на основе полной общественной собственности на средства производства, и не имеет ничего общего с акционерной или кооперативной собственностью. Как только основное свойство коллективной собственности количественно переносится на индивида, она естественным образом трансформируется, например, в кооперативную собственность, и характер его доходов меняется. «игровой анализ доходов операторов – расширение трудовой теории стоимости» позволяет по-новому взглянуть на природу доходов собственников и операторов предприятий и множественность игровых состояний, раскрывая недооцененные взгляды К. Маркса и различая разный характер труда в управленческой деятельности: в случае управленческой деятельности собственника после разделения собственности и эксплуатации, если он по-прежнему занят определенным количеством производительного управленческого труда, то этот труд создает стоимость; но если председатель совета директоров и руководители, то этот труд создает стоимость. Если председатель, директора и контролеры являются лишь титульными и фактически не участвуют в необходимом контроле за выработкой и реализацией основных хозяйственных решений компании, а осуществляют лишь чисто собственнические действия, такие как распределение дивидендов и премий, то их деятельность не создает новой стоимости. Разумеется, чисто контролирующий труд в управленческой деятельности собственника является лишь заменой чисто контролирующего труда капиталиста, а потому также носит эксплуататорский характер.

(iv) Об инновациях в китайской экономике

В начале 1994 г. В небольшой статье «XXI век: перестройка китайской экономики» автор высказал общее суждение об этапе развития и перспективах социалистической политической экономии в Китае, вызвавшее цепную реакцию. В статье «кризис парадигмы, осознание проблемы и обновление политической экономии» утверждается, что с момента образования Нового Китая развитие китайской теоретической экономики в основном шло по двум основным направлениям: марксистская или социалистическая политическая экономия (включая «советскую парадигму») и западная экономика (включая «американскую парадигму»). После реформ и открытия Китая в 1979 г. «советская парадигма» пошла на спад, а марксистская школа получила значительное развитие за счет сочетания теоретических инноваций с практикой реформ в Китае. В то же время «американская парадигма» стала очень популярной в китайской экономике, и ее развитие было чрезвычайно быстрым. Эти две школы имеют как сходства, так и существенные различия, что затрудняет их научный синтез и требует поиска новых точек теоретического роста. Проблемное сознание» включает в себя как раскопки реальных экономических проблем, так и размышления о проблемах самой экономики. В статье подчеркивается, что если Китай хочет построить новую теоретическую систему политической экономии с китайской спецификой, то необходимо осмыслить и разобраться с влиятельными теориями и доктринами, возникшими в Китае с «проблемным сознанием», включая теоретические предпосылки, допущения, методологические основы и саму теоретическую логику, на основе чего можно выйти за их пределы, и выдвигаются основные направления исследовательской работы, которую необходимо провести в настоящее время. В ней также предлагаются основные направления исследовательской работы, которые необходимо выполнить в настоящее время.

2. В статье «некоторые основные вопросы реконструкции китайской экономики» рассматривается и отстаивается позиция по ряду спорных вопросов. Во-первых, в отношении объекта и масштабов исследования теоретической экономики следует исходить из развития материальных и культурных производительных сил, сосредоточиться на изучении экономических отношений и экономической системы социалистического общества, охватить основные уровни распределения ресурсов, экономической деятельности, экономического поведения, экономического развития и благосостояния человека. Во-вторых, в отношении гуманистического характера теоретической экономики следует отказаться от традиционного догматизма «Соблюдение принципов уважения к начальству, соблюдение принципов уважения к книгам, соблюдения этических норм, принятых в академии» и сосредоточиться на классовости, национальности и субъективности на основе диалектического нормативного анализа и всестороннего эмпирического анализа, чтобы обогатить богатый и красочный гуманистический подтекст. В-третьих, что касается количественного метода теоретической экономики, то следует преодолеть недостаток пренебрежения к использованию математики в прошлом, добавить соответствующую количественную составляющую экономики, но при этом не впадать в другую крайность западной чрезмерной математизации, чтобы органично сочетать научный качественный анализ с количественным, а гуманистический дух с математическим и научным выражением. В-четвертых, что касается предпосылок теоретической экономики, то за основу следует взять основные предпосылки марксистской экономики, активно заимствовать разумные предпосылки всех видов экономической мысли в древности и современности, в Китае и за рубежом, чтобы построить новые предпосылки, выходящие за рамки парадигмы марксистской экономики и советской экономики, а также за рамки парадигмы западной экономики, и в соответствии с этим создать экономическую парадигму, отражающую уникальность первичной социалистической рыночной экономики Китая. Если воспользоваться выражением «Основан на китайской школе мысли, дополненной западной школой мысли», то это можно назвать «Марксистская теория как основа и западная академическая теория как методологическое дополнение», т. е. в качестве основного тела или базы взять марксистскую экономику, а разумные частицы западной экономики научно заимствовать.

3. В статье «недостатки западной экономической парадигмы и создание шанхайской школы экономики» утверждается, что основная западная неоклассическая экономика представляет собой разновидность формальной экономики, что тесно связано с использованием ею равновесного анализа для построения системы экономических теорий. В качестве своеобразного отражения, критики и дополнения формалистской экономики в XX веке в большей степени были разработаны западные новые и старые институциональные экономические теории. Марксистская же экономика представляет собой разновидность субстанциональной экономики, в которой в качестве общей методологии используются материалистическая диалектика и исторический материализм. Шанхайская школа экономики (также известная как Интегрированная школа новаторской марксистской экономики, которую автор основал в 1995 году, когда преподавал в Шанхайском университете финансов и экономики) призвана синтезировать древнюю и современную китайскую и зарубежную научную экономическую мысль на основе марксистской экономики и построить новую парадигму, выходящую за рамки как марксистской, так и западной экономики.

4. «научное осмысление и развитие трудовой теории стоимости – «новый монизм стоимости живого труда»», «новый монизм стоимости живого труда – современные расширения трудовой теории стоимости» и «научное осмысление и развитие трудовой теории стоимости К. Маркса», во-первых, комментируется ряд недоразумений, связанных с исходной трудовой теорией стоимости К. Маркса, утверждается, что обслуживающий труд всей третичной индустрии не может рассматриваться как производительный труд, создающий стоимость, и подчеркивается, что стоимость не может быть создана только наукой и техникой без использования живого труда. В нем подчеркивается, что наука и техника не могут создавать стоимость без живого труда, и анализируется вопрос о том, создают ли стоимость неэффективный труд, вредные услуги и незаконная деятельность. Во-вторых, исходя из научного положения К. Маркса о том, что живой труд создает стоимость товаров, произведенных для рыночного обмена, а обращение исключительно для превращения стоимостной формы товаров не создает стоимости, считается, что к стоимостно-создающему труду или труду производства относится весь труд, непосредственно производящий материальные товары и духовные блага для рыночного обмена и непосредственно служащий для производства и воспроизводства предметов труда, включая внутренний управленческий труд физических и юридических лиц и научно-технический труд. К ним относятся внутренний управленческий труд физических и юридических лиц и научно-технический труд, все они являются стоимостно-созидательным или производительным трудом. Этот «новый монизм стоимости живого труда» не только не отрицает основных идей и методов К. Маркса, но и является неизбежным выводом из его исследования создания стоимости в сфере материального производства и его распространения на все социально-экономические отрасли. Цель написания данной статьи «новое исследование закона К. Маркса об изменении объема стоимости товаров и производительности труда развитие трудовой теории стоимости» – показать, что теория К. Маркса о «законе изменения объема стоимости товаров и производительности труда» логически основана на теории «закона изменения объема стоимости товаров и производительности труда». Цель данной статьи – показать, что теория К. Маркса о «законе изменения количества стоимости товаров и производительности труда» несовершенна как логически, так и практически. Этот недостаток не только породил длительную дискуссию в экономической теории по поводу теории стоимости труда, но и противоречит экономической реальности, связанной с ростом производительности труда и увеличением стоимости совокупного общественного богатства. В данной работе предпринята попытка творческого развития важного содержания трудовой теории стоимости, а именно «закона изменения количества товарной стоимости и производительности труда», на основе следования теории К. Маркса о создании стоимости живым трудом, и представляет собой один из важных коннотатов «нового монизма стоимости живого труда». И представляет собой один из важных коннотатов «нового монизма стоимости живого труда».

5. чтобы изменить тенденцию пренебрежения философией под ошибочным влиянием западной экономики, он написал статью «полное признание положительного влияния философии на анализ экономического поведения», в которой подчеркнул, что для того, чтобы китайская социалистическая экономика совершила революционный прорыв в своей системе, мировоззрении и методологии, недостаточно опираться только на современную западную экономику, необходимо также опираться в своей методологии на современную западную философию. Необходимо критически опираться, с одной стороны, на научные составляющие буржуазной экономики, а с другой – на передовые теории философского мира того времени – гегелевскую диалектику и фейербахианский материализм, как это делал в свое время К. Маркс. Это требует от экономистов придавать большое значение марксистской философии и ориентироваться на использование западной философии для постепенного увеличения философского содержания научных исследований, начиная от одной важной экономической проблемы к другой.

(v) Об экономической глобализации и реакции Китая

1. Перед лицом волны экономической глобализации и ее различных противоречий в двух статьях «экономическая глобализация и китайское мышление в отношении ответных мер», «экономическая глобализация и реакция китая» раскрываются причины и основные черты производительных сил и производственных отношений экономической глобализации, анализируются ее различные положительные и отрицательные последствия. Во-первых, раскрываются причины и основные черты современного этапа экономической глобализации с точки зрения производительных сил и производственных отношений, анализируются ее различные положительные и отрицательные последствия, отмечается, что экономическая глобализация не означает угасания интересов государства, напротив, национальная экономика (экономика государства) становится более значимой. Во-вторых, подчеркивается необходимость активного развития «трех контрольных» национальных предприятий: холдинга (капитала), контроля бренда (марки) и контроля технологии (технологии). Только предприятия с «тремя контролями» являются более полноценной национальной экономикой. Суть национальной экономической безопасности заключается в безопасности национальной промышленности. Под так называемой национальной промышленной безопасностью или национальной индустриальной безопасностью понимается статус, права и интересы отраслей, принадлежащих и контролируемых гражданами страны, в международном общении и конкуренции, которые могут быть затронуты и поставлены под угрозу со стороны иностранных отраслей. Причем конкретные критерии дифференциации национальных отраслей могут устанавливаться на нескольких уровнях, таких как капитал, бренд и технологии. В-третьих, участвуя в процессе глобализации под руководством развитых стран, развивающиеся страны должны не только делать упор на международную «конвергенцию» и следовать моделям и правилам, установленным развитыми странами, но и участвовать в выработке правил функционирования глобализации и активно отстаивать свои собственные интересы. В статье четко сформулирована позиция 50/50 win-win, т. е. стремление к равной доле выгод, и предложен ряд конкретных контрмер. Только так мы сможем предотвратить сползание на периферию нового витка модели мира «центр-периферия», который, вероятно, еще не скоро наступит. В статье «Изучение возможности регионализации и интернационализации юаня» рассматриваются необходимость, благоприятные условия и ряд контрмер, способствующих постепенной регионализации и интернационализации юаня.

2. В статье «новая экономика и два типа причин экономического роста США», опубликованной на фоне чрезмерного увлечения американской экономикой, отмечается, что относительное процветание экономики США в 1990-е годы не может быть объяснено исключительно с точки зрения новой экономики, информационных технологий и глобализации в общем смысле. В статье всесторонне рассматриваются два основных типа причин: один – из производительности, обусловленной высокими технологиями, и экономической глобализации, а также корректировки экономических отношений, экономических систем и экономической политики, которые являются общими факторами; и второй – особый тип причин, таких как экономические возможности, созданные распадом социалистических стран Восточной Европы и распадом ЕЭС, а также экономические сделки, которыми воспользовались США в своем стремлении к гегемонии, например, финансовая экономика. В статье также впервые новаторски расширена марксистская политэкономическая формулировка фундаментальных противоречий капитализма, согласно которой противоречие между непрерывной социализацией экономики внутри страны и частной собственностью на факторы производства, противоречие между непрерывной глобализацией экономики в мировом сообществе и частной и государственной собственностью на факторы производства, а также состояние анархии, беспорядка или незапланированности экономики в стране и мире неизбежно приводят к тому, что экономика страны и мировая экономика Расстройства и спады в национальной и мировой экономике. В этом состоит основное противоречие капитализма и международной экономики в условиях непрерывной глобализации экономики.

(vi) О культурной индустрии и потреблении Китая после вступления в ВТО

1. В ноябре 2001 г. Китай официально вступил в ВТО, и поэтому своевременно были написаны статьи «как сделать культурную индустрию Китая более крупной и сильной после вступления в ВТО?» и «холдинг, контроль-карты, техника контроллинга – как повысить конкурентное качество культурных индустрий», в которых анализируется сфера доступа к расширению культурного рынка после вступления в ВТО и допуска иностранного культурного капитала, культурной продукции и культурных услуг. После вступления в ВТО расширится сфера доступа на рынок культуры, что позволит входить на него иностранному культурному капиталу, культурной продукции и культурным услугам, которые окажут более сильное влияние на наши социалистические ценности, культурные традиции и привычки жизни, на функции и методы управления правительства, а также на предприятия и учреждения культуры в нашей стране. В связи с этим предлагаются основные меры противодействия развитию культурной индустрии Китая: улучшение макроконтроля и совершенствование системы управления культурой; совершенствование регулирования культурной индустрии и усиление управления в соответствии с законом; Корректировка промышленной политики с целью создания сравнительных преимуществ; развитие «трех контрольных» национальных групп предприятий для повышения конкурентоспособности культурных бизнес-единиц; повышение научно-технического содержания культурной индустрии и увеличение доли культурной индустрии; изучение опыта стран-членов ВТО по защите собственной культурной индустрии; укрепление самоуправления отрасли и реализация упорядоченной конкуренции для совместного развития национальной культуры.

2. В статье «о потребительском спросе и экономическом росте» исследуются сложные причины относительного отсутствия платежеспособного спроса в Китае, когда текущий ВНП на душу населения составляет всего около 700 долларов США, предлагается для изменения так называемого «отсутствия горячей точки потребления» обратить особое внимание на рынок образования, рынок недвижимости и сельский рынок, а также подчеркивается, что нецелесообразно делать запуск частных автомобилей первой и центральной точкой начала потребления. Подчеркивается, что нецелесообразно брать в качестве первой точки и центра запуска потребления личные автомобили, что необходимо правильно рассматривать роль фондового рынка в запуске потребления и что долгосрочной стратегической мерой является скорейшее изменение структуры доходов, повышение склонности жителей к потреблению и стимулирование внутреннего потребления. В статье «влияние «вступления в вто» на внутреннее потребление и контрмеры», во-первых, анализируется положительное влияние вступления в ВТО на внутреннее потребление, такое как содействие смягчению противоречия между предложением и спросом на отечественные потребительские товары, повышение среднего уровня общественного потребления, структуры и качества потребления, улучшение структуры потребления жителей Китая, содействие улучшению правовой среды потребления в Китае, но есть и негативное влияние на внутреннее потребление, такое как негативное влияние потребления, такое как негативное влияние потребления, такое как негативное влияние потребления, такое как негативное влияние потребления. Однако существуют и негативные последствия для внутреннего потребления, например, интернационализация потребления, которая поставила под вопрос безопасность потребления в более широких масштабах, сократила долю рынка отечественных потребительских товаров и вызвала цепную реакцию, а также может еще больше увеличить разрыв в потреблении между восточными и западными регионами. В связи с этим в статье предлагается ряд мер противодействия.

(vii) О природе партии и научном содержании «Трех представителей».

«Природа партии и научное значение «трех представителей»», отвечая на различные мнения, четко формулирует следующее – КПК принадлежит к авангарду рабочего класса только в том случае, если она одновременно является авангардом всей страны и народа. Во-первых, природа партии как авангарда рабочего класса определяет, что она должна представлять требования развития передовых общественных производительных сил путем создания и представления передовых социалистических производственных отношений. Во-вторых, природа партии как авангарда рабочего класса определяет, что наша партия должна представлять передовое направление развития передовой культуры. В-третьих, сущность партии как авангарда рабочего класса определяет, что наша партия должна представлять коренные интересы народов всех национальных рас. В статье ставится под сомнение ошибочное мнение о том, что коренные интересы широких слоев населения, представляемых КПК, должны включать коренные экономические и политические интересы частных предпринимателей, и утверждается, что материальной основой правления КПК являются все более развитые и мощные общественные производительные силы, духовной основой правления КПК – все более развитая и процветающая культура, массовой основой правления КПК – постоянно расширяющиеся и гармоничные интересы народа. Интересы народа постоянно расширяются и гармонично сочетаются с интересами масс.

2. «Экономическое развитие и передовая культура» – при изучении теории “трех представителей” большое значение имеет выяснение тесной связи между материальными производительными силами и экономическим развитием, с одной стороны, и культурным развитием – с другой. Большой вклад материальных производительных сил и экономического развития в строительство передовой социалистической культуры заключается в том, что требования экономического развития коренным образом регулируют характер и направление культурного производства; в том, что передовая социалистическая культура должна основываться на общественной собственности на средства производства как основе и рыночной экономике и служить ей; в том, что передовая социалистическая культура должна ставить на первое место общественное благо и создавать социально-духовную среду для всестороннего В ней говорится о том, что передовая социалистическая культура должна ставить на первое место общественные блага и создавать социально-духовную среду для всестороннего и свободного развития человека; о том, что передовая социалистическая культура должна воплощать в себе принцип соответствия между производителями и потребителями. В статье диалектически обосновывается, что ни передовые культурные ценности, ни передовые системы управления культурой, ее объектами и предметами не могут быть отделены от внутренних стимулов и ограничений материальных производительных сил и экономического развития. Между строительством передовой культуры и материальными производительными силами и отношениями производства, а также экономическим развитием существует симбиотическая и интерактивная связь, взаимопроникающая и взаимоограничивающая. Она характеризуется тем, что развитие права, философии, религии, литературы, искусства и т. д. опирается на экономическое развитие, как обобщил Ф. Энгельс. Однако все они влияют друг на друга и оказывают воздействие на экономическую базу. Не только экономическая ситуация является причиной и положительным фактором, а все остальное – лишь негативные последствия. Это взаимосвязь, основанная на экономической необходимости, которая, в конечном счете, постоянно открывает себе дорогу.

(viii) Об идеях идеалистического социализма Кан Ювэй

Есть ли в современном Китае мыслители-идеалисты-социалисты? В Китае в статье «об идеях Кан Ювэй о пустом социализме» впервые были определены три источника идей идеального социализма Кан Ювэй – «Три мира» «Весенних и осенних анналов», «Книга обрядов» и западная философская и Идеи идеального социализма, основное идейное содержание которых включало: мировое государство, социальный и демократический строй, систему собственности, распределения, экономического регулирования, семью и брак, равенство мужчин и женщин. Его основные идеи социализма включали: мировое государство, социал-демократическую систему, систему собственности, распределения, экономического регулирования, семью и брак, равенство между мужчинами и женщинами. В отличие от Хун Сюцюаня и Сунь Ятсена в современном Китае, Кан Ювэй был первым идеальным социалистом в строгом смысле слова в новейшей истории Китая и вошел в число великих мировых мыслителей-идеалистов. Его социалистические теории имели сильное антифеодальное значение, а некоторые социалистические теории и политика совпадали с общей тенденцией развития истории, но он рассчитывал на просвещенных императоров и буржуазию для постепенного осуществления своих реформ. Но его надежда на то, что просвещенные императоры и буржуазия постепенно проведут его реформы, была явно иллюзорной.

1999

1. Особенности развития и характер собственности корпоративного капитала

В современных развитых капиталистических странах форма организации предприятия как наиболее базовая форма доминирования акционеров постепенно эволюционировала от первоначальной формы индивидуального и семейного владения акциями к форме владения акциями юридическими лицами, в результате чего система собственности капитализма из первоначальной базовой формы децентрализованного частного владения акциями превратилась в форму владения юридическим капиталом. Японский ученый Хироси Окумура называет это «капитализмом юридического лица», который представлен акционерной собственностью юридических лиц в Японии и акционерной собственностью институциональных инвесторов в США. Для этого феномена акционеры-юридические лица, поскольку уже не являются по форме первоначальным непосредственным физическим лицом – капиталистами, и поэтому некоторыми теоретическими кругами Китая называются «социалистическими»; и даже более того, что публичное владение акциями акционерных обществ является социальным Более того, некоторые считают, что акционерное общество, полностью принадлежащее обществу, является реализованной формой социальной собственности или общественной собственности, что К. Маркс называл «восстановлением индивидуальной собственности»¹. Необходимо проанализировать и обсудить эти точки зрения. В данной статье мы рассмотрим развитие корпоративной собственности на капитал и ее сущность от модели взаимного владения акциями японскими корпорациями и модели владения акциями институциональными инвесторами в США.

I. Развитие корпоративной собственности на капитал на Западе и ее модели

Как новый признак развития собственности в современном капитализме, система собственности на капитал юридическими лицами является тенденцией движения основных противоречий капитализма. Основным органом власти в системе корпоративной собственности на капитал является юридическое лицо. Что такое юридическое лицо? Согласно определению гражданского и торгового права каждой страны, юридическое лицо – это понятие, соответствующее физическому лицу, обозначающее социальную организацию, обладающую гражданскими правами и гражданской поведенческой дееспособностью, способную самостоятельно пользоваться гражданскими правами и нести гражданские обязанности, и являющееся своеобразным субъектом гражданского оборота в отличие от физического лица. Юридическое лицо по своей сути является виртуальной личностью на законе. В современной экономике как физическое лицо физическое лицо и как юридическое лицо компания в экономической жизни играют важную роль. Однако роль юридических лиц, напротив, более значительна. В действительности в капиталистических странах в финансовой сфере, бизнесе, производстве и других отраслях важную роль играют всевозможные организации юридических лиц, организации юридических лиц занимают основное содержание трансакционной деятельности между основным содержанием трансакции, организации юридических лиц экономических отношений между основным содержанием социально-экономических отношений. Можно сказать, что юридические лица занимают основное и доминирующее положение в экономической жизни современных капиталистических стран.

Акционерное общество, как самая основная форма организации бизнеса в капиталистических странах, представляет собой хозяйствующий субъект, обладающий правосубъектностью, созданный в соответствии с законом. В течение длительного периода времени с момента возникновения акционерного общества акционерами, финансировавшими его, были в основном физические лица или семьи, и акции общества находились в основном в руках этих лиц или семей. Это свидетельствует о том, что непосредственными владельцами активов акционерного общества в этот период являлись физические лица, а система собственности акционерного общества представляла собой разновидность индивидуальной или семейной собственности на капитал, т. е. первоначальную систему частной акционерной собственности. Однако важным изменением в системе частной собственности на капитал в развитых капиталистических странах в послевоенный период стало то, что основными акционерами крупных монопольных компаний постепенно стали всевозможные организации и корпоративные структуры, а индивидуальные акционеры стали играть второстепенную роль. Это означает, что юридическое лицо является непосредственным собственником активов акционерного общества, а система собственности на акционерное общество трансформировалась соответственно в систему собственности на капитал юридического лица. Формирование собственности юридических лиц на капитал стало распространенным явлением. В соответствии с различными формами акционеров-юридических лиц их можно разделить на два типа: акционеры-юридические лица промышленных и коммерческих предприятий (Япония) и акционеры-юридические лица социальных инвестиционных единиц, также известные как институциональные акционеры-юридические лица (США).

(i) Модель взаимного владения акциями среди японских корпораций

В Японии сложилась система акционерной собственности, в которой основное место занимает взаимное владение акциями юридических лиц, а также сосуществуют прямое владение акциями физическими лицами и институциональное владение акциями. Согласно статистическим данным, в настоящее время в Японии насчитывается около 2 млн. компаний, из которых около 50 %, или более 1 млн. компаний, являются акционерными. Из этих примерно 1 млн. акционерных обществ 99 % составляют малые и средние предприятия (с капиталом менее 1 млрд. иен) и только около 3000 крупных компаний с капиталом более 1 млрд. иен; остальные примерно 50 % компаний – это компании с ограниченной ответственностью, которых насчитывается около 900 тыс., а также индивидуальные товарищества, две компании и т. д. Эти около 3 тыс. крупных корпораций являются опорой и ядром японской национальной экономики и представляют собой имидж японских компаний. Взаимное владение акциями юридическими лицами, являющееся отличительной чертой японской системы владения акциями, имеет определенный процесс развития. Исследование, проведенное Национальной ассоциацией фондовых бирж Японии, показывает, что за 40-летний период с 1949 по 1989 год доля индивидуальных акционеров в котирующихся на бирже компаниях снизилась с 69,1 % до 22,6 %, в то время как доля акционеров – юридических лиц выросла с 28,1 % до 69,1 %. За этот период произошел резкий рост числа акционеров – физических лиц, которое увеличилось с 4 млн. до 24 млн. В результате внедрения системы владения акциями работниками на сегодняшний день на долю работников приходится 1 % акций компаний, зарегистрированных на бирже, в то время как компании, применяющие систему владения акциями работниками, составили более 90 % компаний, зарегистрированных на бирже, что свидетельствует о том, что число акционеров-работников очень невелико. К концу 1995 года, согласно статистике по компаниям, зарегистрированным на Токийской фондовой бирже, финансовые институты и их Доля участия всех юридических лиц, включая другие юридические лица, составляет 70 %, доля иностранных инвестиций – 10,5 %, доля индивидуальных отечественных инвесторов – 19,5 %.

Среди этих предприятий наиболее крупными корпоративными акционерами являются коммерческие банки, фирмы по ценным бумагам и различные страховые компании, такие как Tokyo Mitsubishi, Nippon Kogyo и Dai-ichi Persuasion среди коммерческих банков, Nomura и Daiwa среди фирм по ценным бумагам, а также 14 зарегистрированных на бирже компаний по страхованию от катастроф и более 30 других страховых компаний. Среди зарегистрированных на бирже компаний в 1994 году доля корпоративных акционеров составляла 70 %, причем 42 % приходилось только на финансовые институты, а 28 % – на других корпоративных акционеров. В отличие от институционального владения в США, доля акций, принадлежащих институциональным инвесторам, в Японии не очень велика, т. е., если судить по статистике 1993 года, где эта доля увеличилась, доля пенсионных фондов в котирующихся компаниях составляла всего 114 %, а доля акций, принадлежащих инвестиционным трастам, которые наиболее характерны для институциональных инвесторов, составляла всего 3 %.

Преобладающая в Японии схема взаимного владения акциями юридическими лицами неотделима от ее особых национальных условий. С одной стороны, она связана с экономической и политической структурой «правительство – государство – финансы», с другой стороны, после Второй мировой войны, чтобы не допустить поглощения отечественных предприятий иностранным капиталом, в Японии была проведена общая стабилизация состава акционеров. Поскольку Коммерческий кодекс Японии не запрещает взаимное владение акциями юридическими лицами, необходимость стабилизации акционеров среди предприятий привела к формированию широкой сети взаимного владения акциями юридическими лицами с опорой на банки и предприятия, входящие в одну группу или имеющие отношения интересов. Цель владения акциями юридическими лицами заключается не только в получении дохода от разницы курсов акций, но главным образом в том, чтобы сделать «торговые отношения более тесными» или «поддерживать отношения». Хироси Окумура называет это «политическими ценными бумагами», занимающими доминирующее положение².

Существует две формы владения акциями юридическими лицами: однонаправленное владение акциями и взаимное владение акциями. Так называемое однонаправленное владение акциями заключается в том, что компания A владеет акциями компании B. В. качестве общей формы оно включает в себя холдинги, такие как материнские компании, владеющие акциями дочерних компаний (подразделяются на абсолютные и относительные), систему владения акциями и т. д.³. Взаимное владение акциями юридическими лицами существует в Японии как особая форма. Самая простая форма – между двумя компаниями, когда компания А владеет акциями компании Б, а компания Б – акциями компании А. Более сложная форма – когда компании А и Б владеют акциями компании А. Более сложная форма – когда компании А и Б владеют акциями компании Б. Еще более сложная форма – взаимное владение акциями компаний A, B, C, D……Z, образующих друг с другом крест, пронизывающий многоугольный круг сети взаимного владения акциями. Хироси Окумура называет это «полигональным, круговым или прямоугольным взаимным владением акциями» и считает, что «в независимой системе крупных предприятий также существует взаимное владение акциями компании A и компании B, C, D… Z, а компании B, C, D не имеют взаимного владения акциями……Z компании не имеют взаимного владения в форме радиального взаимного владения»⁴.

(ii) Структура владения акциями американских институциональных инвесторов

В США сложилась система владения акциями, в которой преобладает прямое индивидуальное владение акциями и множественное институциональное владение акциями. В отличие от японской банковской системы, Закон Гласса-Стиголла 1930 года запрещает коммерческим банкам напрямую владеть акциями корпораций, поэтому в США сложилась система владения акциями, в которой прямое индивидуальное владение акциями сосуществует с множественным институциональным владением акциями. Большинство крупных компаний в США являются публично торгуемыми. По данным 1985 года, общее число публично торгуемых компаний составляло всего 1 % от общего числа компаний, однако их доля в активах достигала 75 %. Число физических лиц, владеющих акциями публичных компаний, постоянно растет: с 12 млн. в 1920 году до 25,2 млн. в 1975 году и 32 млн. в 1982 году. Если учесть население, зарегистрированное и владеющее акциями на имя биржевых маклеров, то оно составляет 133 млн. человек, или около 60 % всего населения, а в 1990 году – около 56 % всего населения. Согласно материалам, опубликованным калифорнийским «Американский центр собственности работников», в США насчитывается 9500 компаний, реализующих «план владения акциями сотрудниками», численность которых составляет около 10 млн. человек, общая сумма принадлежащих им акций составляет всего 225 млрд. долларов США (85 % из которых составляют акции, не котирующиеся на бирже). (85 % из которых составляют акции, не котирующиеся на бирже).

В то же время в США наблюдается рост авуаров различных институциональных инвесторов (институциональных корпораций). К таким институциональным инвесторам относятся аннуитетные фонды, взаимные фонды, компании по страхованию жизни и трастовые отделы коммерческих банков, использующие трастовые фонды и аннуитеты. Аннуитетные фонды, также известные как пенсионные фонды, представляют собой располагаемые доходы, отчисляемые из заработной платы наемных работников в качестве средства поддержания их жизни после выхода на пенсию, которые бывают двух видов: частные аннуитеты и государственные аннуитеты. Согласно американскому законодательству, аннуитетные фонды имеют право на налоговые льготы, поэтому число работников, вступающих в аннуитетные планы, растет. В 1940 году число людей, вступающих в частные аннуитетные планы, составляло всего 4,1 млн. человек, а в 1980 году это число возросло до 358,0 млн. человек. При этом общий объем аннуитетных фондов постоянно растет, в 1970 году в государственной и частной собственности находилось 170 млрд. долларов США, а в 1986 году он достиг 110,5 млрд. долларов США. в 1986 году 54 % общего объема аннуитетных фондов было вложено в компании. В 1986 году 54 % от общего объема аннуитетных фондов были вложены в акции компаний, при этом 70 % частных аннуитетных фондов были вложены в акции компаний. Общий объем средств аннуитетных фондов составлял 19,5 % от общего объема акций, обращающихся на бирже, и 45 % от общего объема средств институциональных инвесторов.

Хотя законодательство США запрещает коммерческим банкам напрямую владеть акциями компаний, большинство коммерческих банков имеют трастовые отделы. Трастовые отделы становятся акционерами других компаний, управляя недвижимостью, аннуитетными фондами и активами богатых семей и инвестируя трастовые фонды в обыкновенные акции и ценные бумаги с фиксированным доходом. В 1986 г. общая сумма активов, за исключением аннуитетных фондов, составила 616,4 млрд. долларов, из которых 293 млрд. долларов было вложено в акции корпораций, что составило 47,7 % от общей суммы активов и 9,4 % от общего объема торгов всеми котирующимися на бирже акциями. Взаимные фонды, также известные как инвестиционные фонды, объединяют множество разрозненных государственных инвестиций и диверсифицируют их в различные ценные бумаги в соответствии с оптимальным целевым показателем доходности и минимальным риском. В 1980-х годах среднегодовой рост взаимных фондов в США составлял 25 %, а в 1990-х годах их рост по-прежнему составлял 15 %. В 1992 году объем взаимных фондов достиг 1600 млрд. долларов, и, по оценкам, к концу 1990-х годов он может достичь 4 трлн. долларов и стать важным институциональным инвестором в акции и паи. Ожидается, что взаимные фонды станут важными институциональными инвесторами в акции. В 1987 году активы взаимных фондов, инвестированные в акции, составляли 161 млрд. долларов, или 23 % от общего объема средств, и около 5 % от общего объема торгов акциями, обращающимися на бирже. Компании страхования жизни как институциональные инвесторы быстро росли: с 649 в 1950 году до 2260 в 1985 году, т. е. в 215 раз; за тот же период их совокупные активы увеличились с 640,1 млрд. долл. до 937 571 млн. долл.; из них 90 864 млн. долл. было вложено в акции, что составило около 3 % от общего объема операций с котируемыми акциями.

В целом доля акций, принадлежащих институциональным инвесторам, растет. За период с 1981 по 1990 год доля обыкновенных акций, принадлежащих институциональным акционерам, выросла с 38 % до 53,3 %, причем 28,2 % акций принадлежали аннуитетным фондам, 7,2 % – взаимным фондам, 6,9 % – страховым фондам и 9,2 % – трастовым отделам коммерческих банков. Таким образом, доля акций, принадлежащих институциональным инвесторам, составила более половины, буквально превратившись в основных держателей обыкновенных акций американских компаний. Британский ученый Джон Скотт выдвинул модель владения акциями институциональных инвесторов «созвездием», то есть акции крупных акционерных компаний находятся в руках ряда институциональных инвесторов. В отношении одной компании эти институциональные инвесторы образуют группу акционеров с общими интересами, которые объединяются для наложения ограничений и оказания влияния на деятельность компании. В то же время некоторые из институциональных инвесторов, входящих в эти группы, владеют акциями и других компаний, что создает перекрестные связи между группами акционеров, контролирующих различные крупные компании. Джон Скотт называет это «созвездием интересов».

II. Характер корпоративной собственности на капитал на Западе

Увеличение доли акций, принадлежащих промышленным и торговым юридическим лицам и институциональным инвесторам в акционерных обществах западных стран, доходящее даже до половины, безусловно, свидетельствует об изменении формы собственности на частный капитал, но в целом не приводит к коренному качественному изменению частной собственности на средства производства, а лишь указывает на то, что частный капитал становится все более общественным или социально объединенным, и относится к развитой форме современного частнокапиталистического присвоения.

1. Государственные компании с децентрализованным индивидуальным владением акциями. Некоторые китайские ученые считают такую форму акционерного общества формой реализации социалистической общественной собственности, «восстановления индивидуальной собственности», за которую ратовал К. Маркс в “Капитал”. Абсурдность такой точки зрения очевидна. Если предположить, что все акции общества принадлежат отдельным представителям общественности, то форма акционерного общества такого типа хотя и отличается от классического частного предприятия эпохи индивидуальной собственности, но только тем, что предприятие и его капитал становятся все более и более социально финансируемыми или социальными по своей природе. По сути, это по-прежнему частное предприятие, основанное на частной собственности на средства производства, форма частной собственности с комплексом имущественных прав. Поэтому К. Маркс дает следующее определение: «Это превращение в форму акций само по себе еще ограничено рамками капитализма; оно не преодолевает, следовательно, антагонизма между природой богатства как общественного богатства и природой богатства как частного богатства, а лишь развивает его в новой форме». «Антитеза – отрицательный отказ», «это отказ от капитала как частной собственности в пределах самого капиталистического способа производства»⁵. Как видно, государственная компания с исключительно децентрализованным индивидуальным владением акциями может быть отнесена только к современной частной форме бизнеса. То, передаются ли эти акции частным лицам (как в случае российских экономических реформ) или продаются частным лицам (как в случае обычных мер приватизации на Западе), не имеет никакого отношения к сущности такой государственной компании без публичного участия в капитале.

2. Акционерные общества, в которых юридические лица владеют акциями друг друга. Японский ученый Хироси Окумура в своей книге «Куда идет акционерная система?» пишет, что если пройтись по улицам Японии, то можно обнаружить, что почти все большие высотные здания принадлежат корпорациям. Такое количество земли, зданий и т. д. принадлежит юридическому лицу, тем более концентрация крупных предприятий, то есть акций и облигаций, и других финансовых активов, аналогичная ситуация. Однако «то, что видят люди, – это здания крупных компаний, таких как Mitsubishi, Mitsui, Hitachi и Toyota. Однако они не видят, кто на самом деле контролирует эти крупные компании; перед ними предстают корпоративные структуры, а физические лица скрыты под тенью корпоративных структур. Таким образом, людям трудно распознать сущность по собственным ощущениям»⁶. В результате глубоких исследований он выдвинул тезис о том, что «операторы, основанные на корпоративной собственности, доминируют в компании, а физические лица носят маску корпорации». В Японии директоров и руководителей принято называть «собственниками» акционерного общества, и большинство из них избирается общим собранием акционеров. Однако около трети директоров и контролеров крупных японских компаний не формируются внутри компании, а являются чиновниками или лицами, командированными из материнской компании или банка. Даже в тех случаях, когда директора и контролеры избираются внутри компании, они в очень малой степени являются руководителями «белых воротничков», а не представителями работников компании. В крупных компаниях с капиталом 1 млрд. иен и более насчитывается всего 20–30 тыс. менеджеров. Этих менеджеров можно разделить на менеджеров-собственников (или менеджеров, контролируемых семьей) и менеджеров по заработной плате. Хотя предприятия с паевым участием имеют широкий диапазон формирования общественного капитала и сложности форм собственности, они все же являются современной формой капиталистической частной собственности и часто имеют определенный монополистический характер.

3. В отношении акционерных обществ, акциями которых владеют институциональные инвесторы. В случае взаимных фондов, состоящих из индивидуальных инвестиций, или индивидуальных трастов источник капитала является частным, даже если он находится во владении окольным путем, т. е. через какую-либо общественную организацию. Акционерное общество, в котором большинство институциональных инвесторов владеют акциями, ничем существенно не отличается от государственного предприятия, в котором отдельные лица владеют акциями на рассредоточенной основе, за исключением того, что в нем больше промежуточных звеньев, и поэтому оно все равно является предприятием с характером частной собственности, а не формой социалистической общественной собственности. Характер владения акциями в страховых компаниях мало чем отличается от других государственных компаний. Что касается страховых фондов или обществ взаимного страхования, к которым относятся страхование жизни и другие виды индивидуального страхования, то в капиталистических странах они не занимают доминирующего положения. В этой связи японский экономист Рютаро Комия отмечает, что в случае с обществами взаимного страхования «члены», которые становятся «владельцами», одновременно являются очень мобильными клиентами, и что между реальным положением дел в страховании жизни акционерного типа и страховании жизни общества взаимного страхования нет большой разницы. Поэтому с точки зрения общественных производственных отношений в целом разница в реальной ситуации невелика. Таким образом, с точки зрения общественных производственных отношений в целом акционерные общества, в которых большинство институциональных инвесторов владеют акциями, все же следует рассматривать как частные или находящиеся в частной собственности социально-экономические организации.

Приведенные факты служат подтверждением одной из основных идей К. Маркса: «Частная собственность – это не простое отношение, отнюдь не абстрактное понятие или принцип, а совокупность буржуазных отношений производства (не в смысле подчиненного, понижающего, а именно в смысле существующей буржуазной частной собственности)»⁷. Выводы о характере частной собственности чисто публичных компаний, акционерных обществ, в которых юридические лица владеют акциями друг друга и большинства институциональных инвесторов, мы еще можем сделать, если проанализируем их с точки зрения собственности и владения. Однако причина этой ошибки в понимании заключается в том, что «совместное господство» и «совместное право владения» в акционерном обществе рассматриваются как фактические отношения «общей собственности», а потому Причина такой ошибки в понимании заключается в том, что «совместное господство» и «совместное владение» в акционерном обществе рассматриваются как фактические отношения «общей собственности», а значит, как реализация социалистической общественной собственности.

Разумеется, научно определены понятия собственности как экономического содержания собственности и собственности как правовой формы собственности. Статья 71 Общих принципов гражданского права Китая гласит: «Владение имуществом означает, что собственник пользуется правом владения, пользования, получения прибыли и распоряжения своим имуществом в соответствии с законом». Владение (или господство) – это единое право собственности в широком смысле, обозначающее право фактического управления или контроля и господства над всеми вещами. Отделение собственности от владения проявляется в акционерном обществе в отношениях принципала и агента между собранием акционеров, советом директоров и менеджерами. Право управления и контроля (право владения) уступается акционерами (собственниками), например, общее собрание акционеров делегирует определенные права управления и контроля избранному совету директоров, который также может делегировать некоторые из этих прав менеджерам, но это не означает, что менеджеры и другие лица, не имеющие акций, являются собственниками. Даже если в ряде крупных капиталистических компаний существуют схемы владения акциями сотрудниками, маловероятно, что сотрудники будут оказывать решающее влияние на компанию, если количество принадлежащих им акций рассредоточено или не является преобладающим. Система владения акциями, контролируемая небольшим числом крупных акционеров, не является системой общественной, коллективной или кооперативной собственности (существуют существенные различия между коллективной собственностью в строгом смысле этого слова, с одной стороны, и кооперативной, акционерной и акционерно-кооперативной системами, с другой).

Одним словом, чтобы понять суть частной собственности и государственной собственности через видимость и формы, а также использовать систему акционерной собственности, необходимо понять, что совместная собственность и совместное владение и совладение – это разные уровни проблемы. Совместное владение, совместное владение и совместное управление не должны рассматриваться как система государственной собственности, состоящая из общей собственности и совместного владения. Совместное владение – это показатель наличия у людей или более чем у нескольких людей одной и той же вещи, независимо от доли собственности, то есть более чем у одного человека нет должной части общей собственности, при этом право владения, право пользования, право на доход и право распоряжения могут быть гибко сконфигурированы. Для определения природы совместной собственности в нашей юриспруденции и законодательстве правильно использовать термин «нераздельная совместная собственность». Совместная собственность связана с коллективной собственностью и государственной собственностью в строгом смысле этого слова, она не основана на индивидуальном внесении капитала и распределении его на основе долей. Правда, степень владения государственным капиталом будет определять характер и степень государственной собственности на предприятие. Если путать общую собственность с совместным владением и совместным господством, то это не только не позволит правильно понять современную капиталистическую собственность, но и внесет серьезные искажения в государственную экономическую реформу Китая.

Литература

[1] Чэн Эньфу, Обзор западной теории прав собственности и реформы китайского предпринимательства [М], издательство «Современный Китай», 1997 г.

[2] Хироси Окумура, «Куда идет акционерная система – судьба корпоративного капитализма» [М], издательство «Китайский план», 1996 г. Корпоративный капитализм, книжный магазин «Саньлянь», 1990 г.

[3] Хэ Цзили: «Владение капиталом и корпоративное управление» [М], издательство Нанкайского университета, 1997 г.

2. Внутренняя логика экономического развития и реформ в новом Китае

За 50 лет, прошедших с момента образования государства, и особенно после Третьего пленума ЦК одиннадцатого созыва, городская и сельская экономика Китая претерпела радикальные изменения, быстрыми темпами развивалась всесторонняя национальная мощь, значительно улучшилась жизнь людей, качество которой постоянно повышалось. Этот исторический процесс показал, что новое всегда совершенствуется и развивается в процессе отказа от старого; в частности, в экономической сфере развитие экономики, выработка и реализация политики всегда имели свои конкретные исторические условия, которые глубоко продемонстрировали их внутреннюю логическую связь.

I. Большие достижения в экономическом строительстве до начала реформ

(i) Высокий экономический рост.

Если проанализировать экономический рост за период с момента образования КНР по 1978 год, то, за исключением масштабного экономического спада в 1959–1962 годах (т. е. в период второй пятилетки), вызванного «Великим скачком», все показатели китайской экономики росли очень высокими темпами. Все показатели росли очень высокими темпами, и к 1977 году материковая часть страны вместе с Тайванем и еще 26 странами и регионами вошла в список стран с темпами роста 4–6 %, а также в первую треть стран с самыми высокими темпами роста в мире. ВВП за период 1952–1978 годов вырос с 67,9 млрд. юаней до 360,41 млрд. юаней, а среднегодовой темп роста составил 6,1 %. Очень немногие развитые и слаборазвитые капиталистические страны мира достигли таких средних многолетних темпов роста. Наше достижение еще более примечательно по сравнению с аналогичной по национальным условиям Индией, где среднегодовой темп роста сельскохозяйственного производства в 1950–1956 годах составил 2,5 % против 3,4 % в 1953–1979 годах, а среднегодовой темп роста промышленности в 1949–1978 годах составил 6 % против 11,1 % в 1953–1979 годах. Основополагающей причиной этого успеха стало создание нового правительства. Именно благодаря твердому руководству и управлению нового правительства норма сбережений в стране быстро выросла с примерно 5 % до примерно 30 %, большая часть которых была использована для строительства экономики и сыграла важную роль.

(ii) Быстрая трансформация из сельскохозяйственной в индустриальную страну.

Наша страна на протяжении тысячелетий была аграрным обществом. С начала XIX века, когда наша страна оказалась под влиянием западного капитализма и некоторые передовые мыслители выдвинули идею «создания страны на основе промышленности» или «промышленной базы и деловой программы», революционные пионеры и промышленники прилагали всевозможные усилия, но до момента образования нового Китая в 1949 году промышленная система в нашей стране не была создана, а доля промышленной продукции была незначительной. Промышленная система не была создана, и доля стоимости промышленной продукции была незначительной. «Только после 1949 года, когда Китай был объединен и стабилизирован, правительство решило посвятить себя экономическому развитию и смогло получить ресурсы для этой цели». За короткие 26 лет существования нового Китая (1952–1978 гг.) объем промышленного производства вырос на 30 процентных пунктов, были созданы самостоятельная и более совершенная промышленная система и национальная экономико-технологическая система. Для сравнения: в начале процесса индустриализации доля промышленности в Великобритании в период с 1801 по 1841 год выросла всего на 11 %, а в Японии в период с 1878–1882 по 1923–1924 год – всего на 22 %.

(iii) Осуществлено широкомасштабное развитие инфраструктуры.

После образования государства народ страны в полной мере реализовал свой революционный пыл, и в сельской местности подавляющее большинство крестьян, пользуясь своим сельскохозяйственным досугом, построило множество ирригационных систем, дорог и т. д., превратив бесплодные земли в пашни по всей стране, не мешая другим хозяйственным сооружениям. Эти усилия заложили прочный фундамент для развития сельского хозяйства, например, площадь посевов скороспелого риса была значительно расширена на севере благодаря таким проектам, как рытье машинных колодцев, каналов и т. д. Общая площадь посевов зерновых и хлопка составляла 104 млн. га в 1949 году, а к 1976 году достигла 142 млн. га, что соответствует среднегодовому приросту в 1,2 %. Одновременно с этим развитие инфраструктуры создавало условия для снижения масштабов ущерба сельскому хозяйству. Например, за три года засух и наводнений 1972, 1978 и 1980 гг. непосредственно пострадали площади 17,2, 21,8 и 22,3 млн. га соответственно, что значительно меньше, чем 25 и 28,8 млн. га, пострадавших за два года – 1960 и 1961. Насколько ценна эта инфраструктура? Пока трудно определить ее стоимость, но одно можно сказать точно – она имеет далеко идущие последствия. Нобелевский лауреат Фогель, историк измерений, утверждает, что экономика США развивалась бы гораздо быстрее, если бы в конце XIX века больше средств тратилось на строительство канав и рытье каналов. Если мы соотнесем количество погибших и материальный ущерб от наводнений 1935 и 1954 годов, то получим более полное представление о значении этих работ по рытью каналов. Были и другие инфраструктурные разработки в области промышленности и городского строительства.

Одним словом, наше правительство в полной мере использовало возможности государства для масштабного строительства экономики, чего сменявшие друг друга до освобождения правительства просто не имели или не могли себе позволить, и что было беспрецедентным и беспрецедентным с точки зрения экономического строительства нашей страны.

II. Некоторые основные проблемы построения экономики до начала реформ

(i) Неэффективная производительность труда.

Экономический рост обусловлен двумя факторами: увеличением затрат факторов производства и ростом производительности факторов производства. Но мы знаем, что ресурсы относительно дефицитны, и поэтому увеличение их вводимых ресурсов не может быть безграничным. В начале экономического развития целесообразно опираться на факторы производства, чтобы дать толчок экономике, и именно с этого момента началось наше экономическое строительство, тогда как для поддержания устойчивого экономического развития необходимо повышать производительность труда. Наш экономический рост был неровным, и после того, как экономика стала опираться на факторы производства, она не смогла своевременно включить более быстрый рост производительности труда. (См. прилагаемую таблицу. Статистика может быть неточной).

Международное сравнение роста совокупной факторной производительности

(ii) Экономический рост все больше ограничивается ресурсами.

Вторым фактором, влияющим на экономический рост, являются ресурсы. Если производительность факторов производства не растет, то единственным способом поддержания экономического роста является увеличение ресурсов. В реальной экономике потребление материалов на единицу ВВП становится все выше и выше, а мы – страна небогатая ресурсами на душу населения, и поддерживать все большую и большую экономику становится все труднее только из-за растущей неэффективности производства. Теория ускоряющегося числа – мультипликатора говорит нам о том, что как только в процессе экономического роста будут сокращаться вводимые ресурсы, экономика будет ускорять свое падение. Это говорит о том, что развитие нашей экономики все больше и больше подчиняется внутренним ограничениям ресурсов.

(iii) Уровень жизни населения повышается недостаточно быстро.

Экономический рост и мощь страны значительно возросли, однако повышение уровня жизни населения не успевает за ними. Основными причинами такого контраста являются институциональные и демографические факторы. Но, помимо этого, большое влияние оказала и наша экономическая политика. В результате реализации стратегии развития тяжелой промышленности в тот период масштабное развитие капиталоемких производств не позволило быстро переместить большое количество рабочей силы из сельской местности в города и инвестировать в промышленность из сельского хозяйства, игнорируя общий закон конверсии рабочей силы в процессе индустриализации. Наличие большого количества сельских рабочих и относительная отсталость производства потребительских товаров (в том числе и трудовых) являются ключевыми факторами, обусловливающими отсутствие значительного роста доходов и потребления жителей Китая. Это естественно по сравнению с постреформенным сценарием.

III. Изменения, обусловленные наличием проблем

(i) Повышение эффективности производства – усиление стимулов, реструктуризация отраслей и региональная политика.

Главным условием устойчивого экономического роста является повышение эффективности производства факторов производства, и реформы, начатые в 1978 году, исходили именно из этого соображения. По оценкам, половина из 8-процентного ежегодного прироста ВВП после 1976 года обусловлена ростом производительности труда, тогда как вклад роста производительности в период с 1953 по 1976 год составлял всего 0,6 %. Согласно анализу причин эффективности, это произошло в основном благодаря проведению следующих реформ.

1. Стимулы. Размер степени стимулирования является ключевым фактором, влияющим на темпы роста нашего сельского хозяйства и других отраслей экономики. Определенный механизм стимулирования совместим с определенной экономической ситуацией, изменилась экономическая ситуация, социальная среда, соответственно должны быть реформированы и стимулы, чтобы они имели устойчивую силу. С другой стороны, действие механизма стимулирования также имеет процесс снижения, или феномен «перевернутой U-образной кривой». В связи с бездействием некоторых механизмов и негибкостью системы, существовавшей до реформы, основной задачей того времени было усиление стимулов и повышение эффективности производства. В результате был начат ряд реформ, в том числе реформа системы ответственности домашнего подряда в сельской местности, децентрализация власти и прибыли на городских предприятиях, перестройка системы предприятий, развитие частной экономики, чтобы в конечном итоге создать социалистическую рыночную экономику с более динамичным механизмом стимулирования.

2. Корректировка структуры промышленности. Повышение эффективности использования капитала требует корректировки отраслевой структуры и перелива капитала из тяжелой промышленности в легкую. В первые годы после образования Китайской Народной Республики для быстрого достижения модернизации применялась стратегия «догоняющего развития». В то время считалось, что основным показателем модернизации является доля тяжелой промышленности, поэтому тяжелая промышленность развивалась частично за счет сельского хозяйства и легкой промышленности, и в тяжелую промышленность вкладывались большие капиталы; в период с 1953 по 1978 гг. в капитальное строительство тяжелой промышленности было вложено почти 50 % капитала, в то время как в легкую промышленность и сельское хозяйство – менее 6 % и 12 % соответственно. Несмотря на высокие темпы роста тяжелой промышленности (13,4 %), они не соответствовали значительно более высокому коэффициенту инвестирования. Напротив, в легкой промышленности темпы роста составили 9,1 %. Это свидетельствует о том, что отдача от одного и того же объема капитала в тяжелой промышленности значительно ниже, чем в легкой, не говоря уже о нарастающем дефиците капитала в стране. Для повышения темпов выпуска капитала логично обратиться к легкой промышленности, в частности к производству товаров народного потребления.

3. Пересмотр региональной политики. Повышение эффективности использования капитала требует корректировки региональной политики. В прошлом, в условиях социалистической идеологии равенства и подготовки к войне, для сокращения регионального разрыва большой объем капитала вкладывался в отсталые районы центральных и западных регионов и в строительство третьей очереди, причем более 55 % средств капитального строительства вкладывалось в развитие центральных и западных регионов, или почти две трети, если добавить нерегиональные, поскольку нерегиональные – это в основном тяжелая промышленность, которая также в основном вкладывается в центральные и западные регионы. С другой стороны, национальный доход, создаваемый на востоке страны, составляет более 50 %. Важнее то, что капитал, вложенный на востоке страны, приносит гораздо большую выгоду, чем в центральных и западных регионах. В 1978 г. сумма прибыли и налогов, созданная на 100 юаней капитала, составила 75,5 юаня в Шанхае, 35,8 юаня в Пекине, 41,76 юаня в Тяньцзине, 14,02 юаня в Сычуани и 7,69 юаня в Гуйчжоу. Потеря предельной выгоды, вызванная исключительно напряженной ситуацией с капиталом, была значительной. Исходя из этого понимания, после 1978 года вновь стали уделять внимание использованию сильных сторон каждого региона и вкладывать средства в восточные районы, где выгода была высокой. Так, доля капитальных вложений в восточный регион выросла с 37,0 % в 1953–1983 годах до 50,3 % в 1981–1990 годах.

(ii) Устранение ресурсных «узких мест» – повышение открытости для внешнего мира.

При увеличении масштабов экономики все более очевидной становится тенденция к сокращению факторных вознаграждений на периферии, а для поддержания экономического роста это требует более масштабных инвестиций и технологических инноваций. В этих условиях Китай мог только открыться внешнему миру, эффективно укрепляя свой экспорт и поглощая иностранные инвестиции. В результате тенденция все большей ориентации экономики на внутренний мир, вызванная «культурной революцией», наконец-то начала меняться, и к 1982 году Китай стал иметь значительное положительное сальдо торгового баланса, а поглощение иностранных инвестиций также увеличивалось с каждым годом. Еще одним аспектом открытости стало широкомасштабное освоение иностранного туризма в Китае. В то же время в 1980 г. Китай вступил в Международный валютный фонд (МВФ) и Всемирный банк, в конце 1984 г. установил деловые связи с Банком международных расчетов (БМР), в 1986 г. стал участником Азиатского банка развития (АБР), а с 1979 г. начал получать долгосрочные кредиты, синдицированные займы и экспортные кредиты от иностранных коммерческих банков, государственных учреждений и международных организаций, таких как МВФ и Всемирный банк. Все это способствовало дальнейшему экономическому росту страны.

(iii) Повышение уровня жизни населения – развитие поселковых и сельских предприятий, корректировка демографической политики и политики потребления.

Соответствующие статистические данные показывают, что в тяжелой промышленности на каждые 100 млн. юаней инвестиций приходится 0,5 млн. рабочих мест, что составляет лишь треть от аналогичного показателя в легкой промышленности, а на государственных предприятиях на каждые 100 млн. юаней инвестиций приходится 10 тыс. рабочих мест, что составляет лишь пятую часть от аналогичного показателя на негосударственных предприятиях; однако за период 1952–1978 гг. численность работников на предприятиях тяжелой промышленности увеличилась в 4,1 раза по сравнению с легкой промышленностью, а на государственных предприятиях – в 3,1 раза по сравнению с негосударственными предприятиями. В 3,1 раза больше, чем на негосударственных предприятиях. За эти 27 лет доля сельского хозяйства в объеме производства снизилась с 57,72 % до 32,76 %, то есть примерно на 25 процентных пунктов, а доля сельского хозяйства в составе рабочей силы – с 83,5 % до 73,3 %, то есть всего на 10,2 процентных пункта. Очевидно, что если доля сельскохозяйственного населения слишком высока, то и душевой доход должен быть не очень высоким, и единственным выходом является снижение доли сельскохозяйственного труда. Однако поскольку на городских государственных предприятиях и так было слишком много скрытых безработных, а развитие городов не позволяло обеспечить масштабный приток населения, появились поселковые и сельские предприятия. По данным статистики, с 1985 по 1992 год чистый прирост налоговых поступлений в бюджет страны составил 109,8 млрд. юаней, из которых чистый прирост волостных и сельских предприятий составил 52,83 млрд. юаней, или 48,1 %; от одной трети до двух третей внесистемных налоговых поступлений составили доходы волостных и сельских предприятий; почти 80 млн. крестьян перешли в волостные и сельские предприятия. Кроме того, одним из путей решения проблемы занятости городского населения и повышения эффективности работы предприятий является развитие городских коллективных и частных предприятий.

Кроме того, в условиях реформ правительство укрепило институты и политику контроля над численностью населения, проводит либеральную потребительскую политику, что также является важной мерой по повышению уровня и качества жизни городского и сельского населения.

IV. Основные выводы

Из приведенного выше анализа видно, что период с момента образования государства до 1978 года был периодом, когда экономика строилась с большими просчетами, но и достижения ее были беспрецедентными. Как отметил американский экономист Розман, после 1949 года «впервые в современной истории был установлен постоянный и устойчивый темп экономического развития Китая». Причем они были достигнуты на международном фоне империалистической блокады, разрыва китайско-советских отношений и высокого уровня иностранной безвозмездной помощи, а также серьезного недостатка опыта в строительстве.

После 1978 года большие успехи в реформировании нашей экономики были основаны не на полном отказе от прошлого, а на совершенствовании и развитии первоначальной экономической конструкции, преемственность которой прослеживается во многих областях. Например, что касается поселковых коллективных предприятий, то здесь начался подъем малых предприятий, находящихся в общественном ведении. К 1976 году их число достигло 106 тыс., а к 1980 году их было уже 187 тыс. Именно эти изменения привели к бурному развитию малых коллективных предприятий в 1980-е годы и заложили основу для последующего становления системы поселковых предприятий.

Также верно проследить исторические истоки экономической открытости. Действительно, наши руководители с самого начала ценили открытость, импортировав за первые 11 лет существования нового Китая машин и оборудования более чем на 5 млрд. долларов, из которых более половины составляли проекты полной фабричной промышленности, но почти вся помощь была предоставлена социалистическими странами. В 1979 г. Дернбергер отмечал, что даже Польша и Венгрия – четвертый и пятый доноры помощи Китаю – предоставили больше помощи, чем все некоммунистические страны. Только после разрыва китайско-советских отношений ситуация изменилась. Тем не менее темпы импорта комплектных заводов и оборудования быстро не снижались, и, пережив два тяжелых 1962–1963 года, страна вновь стала ввозить большое количество оборудования и технологий из Японии и Западной Европы. Лишь с началом «культурной революции» в 1966 году объем внешней торговли резко сократился. С 1972 года, когда между Китаем и США были установлены дипломатические отношения, Китай вновь стал в больших объемах импортировать зарубежный опыт и технологии, поскольку ситуация внутри страны и за рубежом стала более спокойной. Объем импорта технологий, включая комплектное оборудование, превысил показатели 1950-х годов.

В чем же причины столь длительного успеха реформ после 1978 года? Основная причина кроется в том, что реформы в Китае после 1978 г. пошли по постоянно расширяющемуся пути, точнее, реформы после 1978 г. были постоянно расширяющегося порядка. На самом деле реформа, как и любая другая вещь, имеет свой срок жизни и временные рамки своего воздействия, поэтому подход к стимулированию должен меняться. Например, введение системы ответственности за выполнение домашнего подряда в сельской местности и появление поселковых и сельских предприятий придали новый импульс экономике, а затем начался рост предприятий «трех столиц». Как мы все знаем, даже в рамках каждой из крупных реформ реформы постоянно развиваются, например, систему ответственности по семейному подряду можно разделить на три фазы: подрядная работа, подрядное производство и подрядный труд, и каждая фаза процесса от подряда на группу (производственную бригаду), подряда на рабочую силу до подряда на домашнее хозяйство. Реформа государственных предприятий также прошла четыре этапа, первый из которых был связан с «передачей власти и прибыли» предприятиям, второй – с повышением жизнеспособности предприятия, третий – с перестройкой механизма управления предприятием, четвертый – с реформой прав собственности. Реформа внешнеторговой системы также прошла несколько этапов: с 1978 по 1986 год, с 1982 по 1990 год и после 1991 года. Реформа финансовой системы прошла еще больше этапов и до сих пор продолжает рационализироваться. Именно непрерывная эволюция этих больших и малых реформ позволила сохранить динамику непрерывного экономического роста. В прошлом, например, перестройка 1961 года, хотя и позволила добиться многого, но, к сожалению, была подорвана «культурной революцией», и реформы не были продолжены, что привело к спаду экономики.

Одним словом, ключ к гораздо более быстрому экономическому росту в течение 20 лет после реформ, чем в течение 30 лет до них, заключается в том, что реформы продолжают углубляться и выходят на путь устойчивого и нормального развития.

3. Кризис парадигмы, осознание проблемы и обновление политической экономии

I. «Советская парадигма» и «Американская парадигма»⁸: Судьба двух парадигм в Китае

С момента образования Нового Китая развитие теоретической экономики в Китае в основном шло по двум основным направлениям: марксистской или социалистической политэкономии (включая «советскую парадигму») и западной экономики (включая «американскую парадигму»). Судьба той и другой в Китае в значительной степени определялась политикой, поскольку на них влияла эволюция общественного строя; до 1979 г. господствующей экономической теорией в Китае была «советская социалистическая политэкономическая парадигма», сложившаяся под влиянием сталинского «Учебника политической экономии (социалистической части)». Эта парадигма была наиболее активна в китайской экономической теории с конца 1950-х по 1978 год. С начала образования нового Китая и до 1957 года из-за сохранения «оригинальной школы Манна», представленной такими экономистами, как Ван Яньнань и Сунь Ефан, теоретические взгляды «советской парадигмы» и «оригинальной школы Манна» находились в противоречии и споре. Советская парадигма» и «оригинальная школа Манна», представленные такими экономистами, как Манфредо Фонг, одновременно конкурировали и дополняли друг друга, переплетались, и под влиянием политического мнения «советская парадигма» возобладала. После 1979 года произошли значительные изменения в экономической и политической жизни Китая, и «советская парадигма» сменилась «культурной революцией». С окончанием «культурной революции» «советская парадигма» постепенно сошла на нет. Марксистская школа в сочетании с практикой реформ в Китае внесла теоретические новшества и получила значительное развитие. В то же время «американская парадигма» стала очень популярной в китайской экономике, и ее развитие было чрезвычайно быстрым. Эти две школы имеют как сходства, так и существенные различия, что затрудняет их научный синтез и требует поиска новых теоретических точек роста.

В настоящее время теоретические экономические исследования ведутся как никогда активно, существует множество различных течений, однако зачастую не хватает последовательной теоретической базы для объяснения проблем переходного периода в Китае, в связи с чем раздаются многочисленные призывы к «кризису парадигмы». На наш взгляд, жизнеспособность экономических теорий зависит от их объяснительной способности и предвидения реальных экономических проблем. С этой точки зрения, как «советская парадигма», так и «американская парадигма» в китайской теоретической экономике сталкиваются с большими вызовами со стороны реальных проблем. Вместо того чтобы говорить, что «кризис парадигмы» – это кризис определенной теоретической парадигмы, важнее сказать, что китайская экономика переживает тотальный кризис всех видов «догматических» экономических теоретических парадигм, а теоретические «тотемные объекты», которым раньше поклонялись китайские экономисты, исчезли. Исчез «тотем» теории, которому поклонялись китайские экономисты, и на его месте возникла ситуация «спорят сто школ мысли».

II. Постановка проблемы: переосмысление китайской экономики

«Проблемное сознание» – это позитивная реакция на кризис экономической парадигмы в сообществе экономистов. Оно знаменует собой переход в работе китайских экономистов от самостоятельного подхода к теоретическому внедрению и подражанию к самосознательному или самостоятельному подходу к теоретическим инновациям, а также отражает отказ от догматизма и пробуждение субъективного сознания китайских экономистов.

«Проблемное сознание» включает в себя как поиск реальных экономических проблем, так и размышления о проблемах самой экономики. В первом случае речь идет о теоретической объяснительной силе, а во втором – о философии экономики. Реальность всегда бросает вызов присущей экономике парадигме, способствуя динамичному развитию экономической теории (в том числе смене парадигм), а также формируя отношения между экономистами, экономикой и реальными проблемами. Если Китай хочет построить новую систему политэкономической теории с китайской спецификой, он должен осмыслить и сопоставить влиятельные теории и доктрины, возникшие в Китае, включая теоретические предпосылки, допущения, методологические основы и саму теоретическую логику, с «чувством проблемы», и на этой основе преодолеть их.

(i) Западный мейнстрим экономики («американская парадигма»)

Влияние мейнстрима западной экономики в Китае в последние годы невозможно игнорировать. Преподавание оригинальных или переводных учебников, работ и диссертаций, импортированных из США, постепенно заняло центральное место в базовых теоретических курсах для студентов финансово-экономических специальностей. Теоретические методы исследования и системы мышления этих западных мейнстримов меняют мышление, убеждения и веру студентов, молодых ученых и ученых среднего возраста, и даже широкой общественности. Хотя преподавание политэкономии все еще занимает определенное место в учебном расписании, с точки зрения распределения и структуры знаний принимающего тела (студентов) западная экономика доминирует в мышлении большинства студентов, и они не ощущают «кризиса парадигмы» (Чхве Чжиюаьн, 1996) западной экономики, который уже произошел. В связи с этим явлением мы уже не можем просто эмоционально осуждать западную экономику как «вульгарную экономику», как это было раньше, а должны объективно оценивать экономические теории западного мейнстрима с высоты рациональности. Действительно, западное экономическое направление принесло в Китай концепцию рынка и методы исследования экономической науки, такие как эмпирический анализ, количественный анализ, маржинальный анализ и т. д., и открыло способ мышления. С другой стороны, излишний формализм и отрыв от переходной экономики Китая в плане теоретических предпосылок могут сбить китайскую экономику с пути. На самом деле это опасение не является излишним, и многие экономисты даже в США придерживаются такой же позиции. В 1991 году Комитет по высшему экономическому образованию, состоящий из двенадцативидных экономистов США, опубликовал доклад, в котором выразил свою обеспокоенность тем, что университеты с трудом выпускают поколение высококвалифицированных студентов, не имеющих представления о реальном положении дел в экономике. В отчете Комитета по высшему экономическому образованию, состоящего из 12 видных экономистов, была выражена озабоченность тем, что университеты изо всех сил стараются выпустить поколение высококвалифицированных специалистов, ничего не знающих о реальных экономических проблемах (Дж. Кэссиди). С точки зрения экономической философии, индивидуализм и позитивизм западного мейнстрима экономики являются всего лишь экономическими терминами для философии инструментальной рациональности и утилитаризма, а западные экономисты мейнстрима сознательно или бессознательно обращаются к убеждениям определенной политической идеологии и распространяют свое идеологическое влияние с помощью накопления и распространения знаний, в результате чего субъект принятия может сознательно или бессознательно стать рабом определенных идеологов, как это описал Кейнс. Рабство определенных идеологем, как говорил Кейнс. С точки зрения реальных экономических проблем ценность мейнстримной западной экономики может заключаться только в том, что она дает идеальную систему координат для функционирования зрелой рыночной системы (другая теория – «утопия»). Для Китая многие теоретические предпосылки не существуют, и объяснительная сила его теорий значительно снижается. Сильная инфляция в Китае в 1980–1990-х годах, возможно, еще свежа в памяти, и ситуация того времени стала результатом принятия рекомендаций некоторых экономистов, которые имитировали кейнсианский подход к стимулированию платежеспособного спроса инфляцией, что привело к негативным последствиям ошибочных решений. Эмпирические факты, накопленные на примере реальных экономических проблем Китая, являются мерилом для проверки теорий западного мейнстрима, и они уже опровергли некоторые теоретические гипотезы западного мейнстрима, по крайней мере, во многих аспектах. Конечно, философское осмысление методологии и эмпирических свидетельств реальных экономических проблем не может заменить критику внутренней логики западного мейнстрима. Несоответствие между западной макро- и микроэкономикой, по крайней мере, говорит о том, что у западного мейнстрима есть проблемы с непротиворечивостью его логической системы, и последний учебник Стиглица по экономике лишь отчасти исправляет этот недостаток. Логика – самое мощное средство против логики («бороться с огнем с помощью огня»), представители британской Кембриджской школы Сраффа и Робинсон в два счета обнаружили в неоклассической теории капитала ряд продуктовых моделей логических парадоксов, прежде чем составить глубокую критику мейнстримной теории капитала. В силу незрелости статус мейнстрима западной экономики не был кардинально поколеблен мощным опровержением неосновных экономистов, но несомненно одно: сохранение скептического и критического отношения к нему, скорее всего, будет более благоприятным для развития самой экономической теории.

(ii) «марксистская экономическая парадигма» и «советская парадигма»

«Советская парадигма» – это система социалистической экономики, синтезировавшая экономические теории марксизма-ленинизма и сталинизма, объектом изучения которой являлась плановая экономика. Хотя в ней имелся ряд научных элементов, в целом она не соответствовала законам движения социалистической рыночной экономики и поэтому ослабевала. Однако не следует путать «марксистскую парадигму» с «советской парадигмой» и критиковать «советскую парадигму», отвергая ее целиком. «Марксистская парадигма». Теоретические преимущества марксистской парадигмы политэкономии очевидны: включение гуманистического духа, философского смысла и ценностного суждения, богатство теоретического уровня, теоретическая прозорливость и глубина, полнота теоретической системы (единство логики и истории) и т. д. Однако, в конце концов, она занимается в основном анализом свободно-конкурентной капиталистической экономики, а о социалистической экономике ей нечего сказать. Однако в основном она посвящена анализу свободно-конкурентной капиталистической экономики и ничего не говорит о социалистической. Опыт К. Маркса в анализе долгосрочной динамики экономики и общества является теоретическим преимуществом, но проанализировать во всех деталях специфику капиталистической частнособственнической и рыночной систем ему не под силу, и людям трудно найти в них готовые ответы на конкретные вопросы. Однако то, что дает нам К. Маркс, – это совершенно отличная от основных западных экономистов (в основном неоклассических) теоретическая рамка, через которую мы можем увидеть другую сторону капиталистической рыночной экономики, а также направление будущей эволюции экономических и социальных форм, чтобы не повторить ошибок прошлого в процессе рыночных реформ. Отличительный теоретический характер «марксистской парадигмы» отражается в философской направленности ее теории. Методологическая система научной абстракции, основанная на историческом материализме и материальной диалектике, настолько идеально унифицирована в его теоретических рамках, что пронизана неопровержимой логической силой. В.И. Ленин отмечал, что «хотя К. Маркс и не оставил после себя «логики», но он завещал логику «Капитала», которая должна быть полностью использована для решения текущих задач. В “Капитал” логика, диалектика и материалистическая эпистемология применены к одной и той же науке…»⁹. Однако применение этих методов, в свою очередь, делает его теории непонятными и сложными, что отпугивает многих читателей (студентов и молодых ученых). Это также сказывается на готовности и восприятии принимающих субъектов. Марксистская парадигма» имеет ярко выраженную критическую тенденцию. К. Маркс обнаружил все виды «отчуждения» человека в капиталистической экономической системе, т. е. он понимал всестороннее и свободное развитие «человека» как «будущее завершение», и его предельная забота о человеке делала экономику К. Маркса все более и более трудной для восприятия. Благодаря предельной заботе о человеке экономика К. Маркса полна гуманизма. Его критика общества может позволить нам, стремясь к экономической эффективности, сохранить ясное понимание взаимосвязи между экономическим развитием и развитием человека. Однако существенный анализ К. Маркса такого рода часто затушевывается современными экономическими иллюзиями и поэтому отвергается с неодобрением и насмешкой. Одним словом, «марксистская парадигма» в Китае сталкивается с проблемой ее гибкого применения и развития, а также с тесно связанным с ней вопросом о ее месте на рынке знаний. Наша позиция заключается в том, что теории К. Маркса относятся к «классике», а не к «догмам», и что мы должны искать постоянный поток вдохновения в его теоретической системе «пустых корзин», а не заучивать их в ритуале поклонения. Мы должны искать вдохновения в его «структуре пустой корзины», а не заучивать его слова и фразы в форме поклонения.

(iii) Западная «парадигма прав собственности»

Западная теория прав собственности, хотя и не является основной в США, оказала значительное влияние на Китай. Основная западная теория прав собственности использует аналитическую парадигму «неоклассика + транзакционные издержки», тем самым добавляя содержание транзакционных издержек в рамки неоклассической экономики, дифференцируя и изменяя направление исследований между неоинституциональной экономикой и неоклассической экономикой – транзакционные издержки делают распределение собственности основным фактором экономического анализа, тем самым превращая институциональную структуру в ключ к пониманию экономики (Enraan-Egertson, 1996). структуру как ключ к пониманию экономики (Enraan-Egertson, 1996). Западная теория прав собственности разработала институциональный предметный анализ, анализ транзакционных издержек и контрактный анализ, обладающие определенной теоретической объяснительной силой для китайской экономической трансформации, что привело к буму исследований в области теории прав собственности в Китае. За теоретическим процветанием в основных западных теориях прав собственности скрываются некоторые теоретические заблуждения, такие как «миф о правах собственности», предположение о «частной собственности», односторонний взгляд на справедливость и эффективность и т. д. (Чэн Эньфу, 1997; Чэн Эньфу and Чжан Цзяньвэй, 1998). В частности, к «мифу о правах собственности» приватизации следует отнестись более серьезно, поскольку экономические последствия и социальные трагедии, вызванные подобными мифами в процессе экономического перехода в странах Восточной Европы и России, уже дали нам яркие примеры. Известный американский экономист Стиглиц считает, что «этот миф очень опасен, поскольку он вводит в заблуждение многие страны с переходной экономикой, заставляя их концентрироваться только на правах собственности и слишком полагаться на приватизацию, игнорируя при этом более широкий круг вопросов»¹⁰. Поэтому при изучении прав собственности необходимо учитывать национальные условия Китая. Для Китая экономическое законодательство и правоприменительные аспекты представляются более важными, чем простое разъяснение прав собственности. В ситуации, когда коррупция широко распространена, конкуренция нечестна, а кредит находится в беспорядке, даже при условии прояснения отношений между правами публичной собственности поведение индивидуальных предпринимателей, использующих эти полномочия для максимизации прибыли, не обязательно будет соответствовать социальной рациональности.

III. За «четырьмя лицами»: место и роль политэкономии на рынках знаний

Марксизм является основной идеологией в Китае. С углублением рыночных реформ в Китае различные западные экономические тенденции в той или иной степени повлияли на китайский мейнстрим, а в области теоретической экономики наметилась тенденция к диверсификации. Монополия политэкономии стала подвергаться испытанию рынком и явно пошатнулась. Причины сложившейся ситуации многообразны, но главной из них является изменение институциональной среды. С точки зрения государства, проведение рыночных реформ неизбежно требует широкого распространения среди населения знаний западных экономических теорий о рыночной экономике, которые можно найти в теории институциональной экономики. Согласно теории институциональной экономики, как и прогресс научных знаний, так и кривая предложения институциональных изменений сдвигается вправо (Латан, китайская версия, 1994). Поэтому распространение определенных научных знаний в западной экономике неизбежно приведет к тому, что институциональные инновации (рыночные реформы) станут гораздо менее затратными. В этом смысле поощрение распространения западных экономических теорий является объективным выбором государства, но зачастую оно не имеет необходимого должного руководства. Что касается научных кадров, то численность теоретической группы политэкономии резко сократилась, и многие из тех, кто раньше занимался политэкономией, перешли на прикладные дисциплины или исследования в области западной экономики. Многие научные журналы также создают стимул: легче публиковать трактаты, используя в качестве аналитического инструмента западную экономическую теорию, особенно когда авторитетные журналы пропагандируют эмпирические методы и применение математики в интересах международной конвергенции, – все эти сигналы сильно влияют на предпочтения научных работников и снижают их мотивацию к изучению политической экономии. С точки зрения общественного мнения, теория политической экономии воспринимается некоторыми людьми как педантичная, жесткая и консервативная, и даже многие исследователи и сторонники политической экономии получают ярлык «левых» или «новых левых». Объективным фактом является снижение статуса политэкономии в экономических кругах Китая. У этого факта есть глубокая политическая и экономическая подоплека, и мы не можем больше придерживаться бинарного суждения «хорошо или плохо», а должны глубоко задуматься об идеологических, экономических и политических корнях, лежащих в его основе. В Китае реализуется социалистическая рыночная экономика, марксизм является основной идеологией в Китае, а связанная с марксизмом политэкономия в академическом мире в условиях падения статуса что именно означает? Остановить падение статуса и роли политэкономии можно разными способами, один из которых – развитие марксизма, обновление политэкономии, повышение ее объяснительной силы применительно к проблемам реального мира, что позволит укрепить академический статус политэкономии и более полно отразить ее фундаментальную роль в теоретической экономике.

IV. Теоретические инновации в политической экономии – новая политическая экономия

Развитие китайской теоретической экономики стоит перед большим вызовом, и выяснение того, как политэкономия и западная экономика могут дополнить сильные стороны друг друга и использовать опыт друг друга, станет проблемой целого столетия. На наш взгляд, построение китайской теоретической экономики не должно быть поспешным и чрезмерно амбициозным, не следует стремиться к великому синтезу китайских и западных теорий в рамках большой системы и реформизма. В настоящее время основная работа заключается в следующем: выбрать подходящие теоретические исходные положения, использовать различные методологии научных исследований и обогатить инструментарий китайских экономистов; выбрать конкретные проблемы в Китае для глубокого и детального теоретического анализа, анализа конкретных примеров и обобщить общие выводы; взять за основу марксистскую теорию институциональной экономики и научно синтезировать западную теорию институциональной экономики, теорию общественного выбора и доктрины западного мейнстрима экономики. Имея в основе марксистскую теорию институциональной экономики, научно интегрируя западную теорию институциональной экономики, теорию общественного выбора, западный мейнстрим экономики и другие школы мысли, опираясь на реальность китайской экономической трансформации, мы будем проводить фундаментальные исследования для построения новой политической экономики Китая. Ниже приведены лишь два примера:

(i) Методологические инновации

Традиционная политэкономия обладает очевидными преимуществами в анализе конфликтов интересов, выявлении сущностных связей и долгосрочной эволюции вещей, но с точки зрения современной экономической науки ей все еще не хватает аксиоматической формулы, нормативной академической структуры и внимания к реальным проблемам. Необходимо использовать методы исследования смежных дисциплин, таких как метод анализа случая в юриспруденции, метод логической дедукции в математике, индуктивный метод в историографии, соответствующие методы в современной философии науки (теория систем, кибернетика, теория информации) и т. д. Различные методы должны использоваться интерактивно и органично, чтобы политическая экономия не только имела философскую душу и научную теоретическую структуру, но и обладала проникающей силой для объяснения реальных экономических проблем и точностью. Точность.

(ii) Синтез, трансценденция и развитие институциональной экономики как возможность заложить фундамент для появления новой политической экономии

Институциональная экономика неразрывно связана с марксистской политэкономией и мейнстримом западной экономики с точки зрения аналитических методов и теоретических истоков, и может быть использована в качестве моста и связующего звена для объединения этих трех направлений и создания новой политической экономии. В действительности, некоторые левые институциональные экономисты на Западе уже начали предпринимать попытки сделать это, и их последние разработки особенно поразительны.

1. выйти за рамки одностороннего дискурса, ориентированного на эффективность, и сосредоточиться на справедливости распределения и более глубокой институциональной структуре, интегрируясь с марксистской перспективой.

2. теория трансакционных издержек в институциональной экономике и информационной экономике, науке управления, поведенческой науке и других теориях пересекаются и интегрируются, образуя организационную экономику, которая является применением институциональной экономической теории в области микроэкономики, а также делает ее укорененной в более реалистичной почве.

3. Современный теоретик прав собственности Базелл ввел в теорию прав собственности «теорию игр», что считается важным поворотным пунктом в развитии новой институциональной экономики от «транзакционных издержек» к «игровому равновесию» (Wang Dingding, 1997). Развитие игрового анализа в определении прав собственности должно быть схоже с классовым анализом К. Маркса, и если эти два направления могут быть поглощены друг другом, то неадекватность долгосрочного динамического анализа новой институциональной экономики может быть исключена.

4. внедрение теории хаоса и теории самоорганизации в институциональный анализ с помощью компьютеров повысило точность институционалистского моделирования. В этой связи следует отметить работу Майкла Дж. Радзиски. Он расширил современную институциональную теорию, внедрив в институциональный анализ компьютерное имитационное моделирование системной динамики.

5. практика институциональных изменений в странах с переходной экономикой, таких как Россия и страны Восточной Европы, дает богатый материал для институционального анализа, и эти страны могут быть использованы в качестве полигона для проверки эффективности институциональной экономической теории.

6. Школа общественного выбора, применяющая экономические методы к анализу процессов принятия политических решений, была названа «политической экономией 1980-х годов»¹¹.

Усилия институциональных экономистов в указанных аспектах фактически можно свести к трем аспектам: во-первых, вернуться к «классике» и включить в систему теоретического анализа утраченную «человеческую субъективность» западной мэйнстрим-экономики; во-вторых, обратить внимание на реальность и ввести транзакционные издержки; в-третьих, привнести научность и строгость в институциональную экономику; в-третьих, привнести научность и строгость в институциональную экономику. Во-вторых, ориентация на реальность, введение транзакционных издержек и избавление от теоретической «утопии» основной экономической теории полной конкуренции; в-третьих, привнесение научности и строгости в институциональную экономику. По последнему развитию институциональной экономики можно судить о наступлении «новой политической экономии», которая, по выражению Питера Друкера, может стать «своего рода «человеческой природой», моральной философией, духовной наукой и строгой наукой». строгая наука»¹². Все это дает нам богатую теоретическую базу для изменения политической экономии.

4. Философский обзор западной теории прав собственности

I. Брак экономики и философии: почему западная теория прав собственности должна рассматриваться с философской точки зрения

По мнению Маршалла (1890), экономика – это не только исследование богатства, но и исследование человека. Реальность экономической деятельности и человеческой субъективности относится как к сфере экономики, так и к сфере философии. В трудах многих мастеров экономики, таких как «Богатство народов» и «Теория нравственных чувств» Адама Смита, «Экономико-философские рукописи 1844 года», «Нищета философии» и «Капитал» К. Маркса, экономическое и философское мышление переплетаются, образуя уникальную гуманистическую классику экономико-философского анализа.

Однако в нынешнем веке мейнстримная экономика на Западе отошла от теоретической традиции классической экономики, отказавшись от анализа пробуждения человеческой субъективности и развития человека и сосредоточившись исключительно на количественном анализе феноменального уровня экономической жизни, превратив экономику в «экономическую доску» в «башне из слоновой кости» (Коуз). «(Coase). Одним из примеров такой «дощатой экономики» является модель общего равновесия совершенной конкуренции Валласа. В этом равновесном мире права полностью определены, транзакционные издержки равны нулю, цены достаточно эластичны, чтобы привести распределение ресурсов к оптимуму Парето, а институты и организации становятся излишними. Однако тот факт, что в реальном экономическом производстве транзакционные издержки больше нуля, делает идею Валласа об идеальном конкурентном рынке «утопией». Именно здесь западные теоретики прав собственности открыли для себя мир «трения» в экономике, вернув экономику с «черной доски» в реальность и вернув «человеческие существа» в рамки экономического анализа. Она вернула экономику с «черной доски» в реальность и вновь ввела «человека» в аналитические рамки экономики. И хотя в нем недостаточно проявляется забота о «человеческой субъективности» и ее динамическом развитии, это все же своего рода отступление от стереотипного мышления Валласа. Возглавляемое им направление институционального анализа в значительной степени вдохновило последующие исследования на границах современных экономических теорий, таких как теория принципала-агента, теория поиска ренты, теория контрактов, теория асимметричной информации и т. д. Оно заставило экономистов сосредоточиться не только на полезности, но и на развитии человеческой субъективности и ее динамике. Она заставила экономистов сосредоточиться не только на полезных и производственных функциях и их ресурсных ограничениях, но и на институциональных и правовых ограничениях в экономических отношениях (Buchanan, 1983). Это несомненное историческое достижение западной теории прав собственности.

К сожалению, западная теория прав собственности по-прежнему рассматривает так называемый рыночный механизм и экономическую эффективность в рамках неоклассицизма, но в ней принята теоретическая модель «неоклассицизм + анализ транзакционных издержек». Хотя этот разумный компромисс не был осужден как «ересь» основными западными экономистами, но в то же время его теория имеет много неполнот и ограничений, в связи с чем китайские и зарубежные экономические круги высказали много критических замечаний, таких как круговая порука, нечеткость концепции транзакционных издержек, существование парадокса Коуза и т. д. Большинство из этих критических замечаний являются лишь технической критикой экономического анализа, но, по сути, они улучшают и дополняют теорию прав собственности под другим углом зрения. Что касается критики ее базовой сферы и методологии, т. е. осмысления методологических основ западной теории права собственности с позиций экономической философии, то она встречается реже, что особенно необходимо для построения новой экономики и практики реформирования системы прав собственности в Китае. Что касается практики реформирования системы прав собственности, то экономические последствия и социальная трагедия «мифа о правах собственности» в странах Восточной Европы и России уже послужили для нас уроком (см.: Stieglitz, 1997; Чэн Эньфу, 1997), который заставил нас более внимательно относиться к «поклонению правам собственности» и «поклонению рынку». Это позволило нам более четко понять, что такое «фетишизм прав собственности» и «фетишизм рынка». С точки зрения построения китайской экономики необходимо впитывать и изучать суть западных экономических теорий (включая теорию прав собственности), но не занимать догматическую позицию ригидного мышления и практики простого подражания. Это требует от теоретиков экономики проникновения в глубины западных экономических теорий, изучения философских оснований их методологии, преодоления их ограниченности на основе рационального осмысления истоков, структуры, методологии и предпосылок теорий. В этом отношении прав известный экономист тов. Сунь Ефан (1987): «Многие дискуссии по экономической теории затрагивают философские мировоззренческо-методологические вопросы, и прорыв может быть достигнут, если уделить внимание ответам на эти вопросы с философской точки зрения». (Философские исследования, № 8, 1987) Действительно, изучение западной теории прав собственности неизбежно затрагивает философско-методологические вопросы, такие как система частной собственности и «отчуждение», допущение «экономического человека», справедливость и эффективность и т. д., и обсуждение этих вопросов позволит углубить наше понимание западной теории прав собственности. Обсуждение этих вопросов углубит наше понимание западной теории прав собственности.

Кроме того, следует отметить, что философское рассмотрение западной теории прав собственности неизбежно связано с вопросом понимания дисциплины экономической философии. Мы считаем, что экономическая философия – это междисциплинарная дисциплина, призванная обеспечить методологию развития экономики (Чэн Эньфу, 1997). Иными словами, то, что экономическая философия предоставляет экономике, – это метод мышления или размышления о методе экономики, а не прямые экономические взгляды, и экономика должна иметь свое собственное видение, она может получать поддерживающее сознание от философии, но никогда не терять себя под покровом «философского империализма». Шумпетер в США в своем великолепном труде «История экономического анализа» рассуждал об отношениях между экономикой и философией: для экономики видимость философии также может быть устранена, экономический анализ в любое время не экономистами случается, чтобы придерживаться философских взглядов при принятии решения. Собственно, цель нашего философского анализа западной теории прав собственности состоит в том, чтобы подвергнуть критике бедность ее методологических и философских оснований и тем самым призвать к созданию нового типа экономики, озабоченной распределением ресурсов и экономическим ростом, а также правами и интересами человека, и его всесторонним развитием, – своего рода теоретической экономики с философской душой.

II. Философское рассмотрение нескольких западных теорий прав собственности

(i) О правах частной собственности и владения

Западные теоретики прав собственности, рассуждая о правах собственности, сосредоточились на вопросе правоотношений и старались не затрагивать конечный уровень собственности. Они ищут логическую связь между «правами собственности – рынком – эффективностью», всегда явно или неявно восхваляя систему прав частной собственности и магию рынка, утверждая, что единственным условием эффективного функционирования рынка является то, что индивидуальный субъект, стремящийся к максимизации, свободен и способен реагировать на стимулы и управлять ценной собственностью в своих собственных интересах. способен реагировать на стимулы и распоряжаться ценной собственностью в своих личных интересах. Таким образом, как для свободного доступа к собственности (публичная собственность), так и для частной собственности первая обречена на злоупотребления, а вторая представляет собой эффективный режим собственности. На практике, однако, часто бывает так, что даже при режиме частной собственности остаются проблемы нерационального использования ресурсов, такие как потеря пахотных земель для сельского хозяйства и чрезмерная вырубка личных лесов. Тем не менее, можно найти основания считать, что это результат неполноты рынков и недальновидного поведения некоторых людей (см.: Daniel W. Bromley, 1992). Это явная попытка ходить по кругу на уровне институциональных явлений между «правами собственности-рынками-эффективностью». Не имея методологического руководства исторического материализма, они обращают внимание только на поверхностный уровень социально-экономического развития и не рассматривают глубоко факторы, стоящие за отношениями прав собственности, которые манипулируют долгосрочной эволюцией социально-экономической динамики. В отличие от западных теорий прав собственности, теория прав собственности К. Маркса обнаруживает более глубокое чувство истории и глубокое философское восприятие и понимание природы экономики. С точки зрения К. Маркса, права частной собственности являются лишь продуктом истории и сами станут ее переходной категорией.

По мнению К. Маркса, право собственности есть по существу юридическое отношение, юридическое выражение отношений производства, а право собственности есть не что иное, как юридическое выражение права собственности. Он выяснил происхождение и природу прав собственности из противоречивого действия производительных сил и производственных отношений, принял первобытнообщинное право собственности за исходную форму права собственности в человеческом обществе и рассматривал право собственности как историческую категорию, связанную с условиями развития производительных сил, экономики и культуры. Также в его теории изменения системы прав собственности подразумевается сопоставление издержек изменения системы, которое в конечном итоге проявляется в том, способствует ли оно совершенствованию производительных сил и всестороннему развитию человека. «Подчеркивание Марксом важной роли собственности в эффективной организации и развивающегося противоречия между существующими системами собственности и производительным потенциалом новых технологий можно считать его важным вкладом» (North, Chinese, 1992). На наш взгляд, К. Маркс не только создал глубокую теорию прав собственности, но, что более важно, обеспечил методологическую философскую основу для исследования теории прав собственности – исторический материализм. С позиций исторического материализма ограничения системы частной собственности «всплывут», если мы выйдем за аналитические рамки, задаваемые системой частных ресурсов, и переосмыслим сущностную модель «права собственности-рынок-эффективность». Ограничения системы частной собственности «всплывут».

Во-первых, система прав частной собственности обязательно включает в себя проблему «отчуждения». Так называемое отчуждение, английское слово которого – alienation – означает «становиться отчужденным, отчужденным» и используется в британской экономике для обозначения продажи товаров, передачи суверенитета; а в доктрине общественного договора, являющейся частью всего естественного права, оно используется для обозначения передачи естественных прав человека и общества, созданного по договору, или потери первобытной свободы (ср: Yang Shi, 1996). Представитель Франкфуртской школы Феллом в своей книге «To Haveor To Be» проводит различие между понятиями subsistence и possession. По его мнению, человек изначально существовал только как «класс», но впоследствии стал называться субъектом всего, и очевидно, что между ними существует противоречие. «Все» – понятие реляционное. В частной собственности «все» определяется как набор частных прав, что является началом «отчуждения» человека (E-Fromm, Chinese, 1989). К. Маркс же в своих «Экономическо-философских рукописях» 1844 года использовал понятие «отчуждение» из классической немецкой философии для критики феномена «отчуждения человека», порождаемого частной собственностью. По его мнению, частная собственность делает людей глупыми и односторонними, обедняет человеческие чувства (физические и психические) абсолютным господством «отчуждения» частной собственности, превращая их в чувство и желание обладания частной собственностью. Таким образом, человек перестает быть полноценным человеком, человеком, полностью владеющим своей жизненной сущностью. Только отмена системы частной собственности означает полное освобождение всех чувств и свойств, принадлежащих человеку. В своей критике «отчуждения» К. Маркс рассуждает о преходящем характере системы прав частной собственности: права частной собственности препятствуют полному возвращению человека к его собственной жизненной сущности и поэтому являются той формой системы, которая должна быть заменена. Эта точка зрения отражает всестороннее понимание Марксом природы человека и его философский взгляд на сущностные черты частной собственности, что недоступно западной теории прав собственности.

Во-вторых, определение прав собственности – это динамичный игровой процесс, который в долгосрочной перспективе предполагает классовую борьбу (в классовом обществе) и связан с социальными изменениями. Определение прав собственности – это эволюционный процесс, с получением новой информации, изменением соотношения сил обладателей прав собственности, игровой процесс между обладателями прав собственности, скорее всего, вызовет классовое разделение и классовую борьбу из-за кумулятивного эффекта распределения доходов. В ходе борьбы будет меняться и правовая система, что может привести к масштабным социальным изменениям. Если признать, что механизмы прав собственности и распределение ресурсов одновременно определяются поведением игры, и признать решающую роль классовой борьбы за экономические права в социальных изменениях, то уже не может быть вечной априорной договоренности о системе прав частной собственности.

В-третьих, первоначальный титул на владение собственностью, скорее всего, будет несправедливым. Первоначальное владение собственностью, скорее всего, будет происходить по логике «кто первый пришел, тот и прав», независимо от средств (которыми могут быть грабеж, воровство или другие насильственные действия), что «несомненно, признает огромную социальную и экономическую значимость летящей звезды и предполагает, что лучше родиться раньше всех в мире» (Daniel W. Bromley, Chinese, 1996, p. 3). В то же время закон, как представляется, должен быть принят раньше всех в мире» (Daniel W. Bromley, Chinese, 1996, p. 3). В то же время закон как бы признает «логику баронов-разбойников». «Несправедливость экономической конкуренции, изображаемой с точки зрения действия рыночного механизма в рамках правовой структуры, состоящей из частной собственности и контракта, заключается в распределении наделенных богатств, которыми люди обладают, когда они вступают в исходную позицию конкуренции, до того, как сделан выбор, до того как удача брошена в экономические кости, и до того как затрачены усилия» (James M. Buchanan, 1984).

(ii) О гипотезе «эгоистичного экономического человека»

Школа прав частной собственности, следующая за основными экономическими теориями Запада, начиная с Адама Смита, Сенье и Джона Мюллера в Великобритании, принимает «эгоистичность» лишь в качестве отправной точки и базы для анализа экономического поведения человека и рыночной экономики. По сути, предположение об эгоистичном «экономическом человеке» является не более чем экономическим термином для обозначения философских идей инструментальной рациональности, утилитаризма, индивидуализма и позитивизма. В соответствии с этим допущением «экономический человек» производит теоретические максимизационные расчеты между средствами и целями, а смыслы, убеждения, мораль и эмоции исключаются из рамок экономического анализа. Развитие современной экономики и общества показало, что человечество должно заплатить и уже заплатило тяжелую цену за экспансию инструментальной рациональности и распространение индивидуализма. Кризисы современного капитализма – это, по сути, кризисы веры, культуры и ценностей.

Представители Франкфуртской школы, такие как Фромм, Хабермас и Маркузе, критиковали явления «однобокости» и «отчуждения», вызванные чрезмерным расширением инструментальной рациональности, с точки зрения социальных последствий. Фромм отмечал, что «отчуждение» ведет к нарастающему безумию, жизни без смысла, радости, веры и реальности; проблемой XIX века была смерть Бога, проблемой XX века – смерть человека. Проблема XIX века – смерть Бога, проблема XX века – смерть человека. Опасность прошлого заключалась в том, что человек стал рабом, опасность будущего – в том, что человек превратится в робота (см. Фромм, «Звуковое общество», С. 291). Феноменологическая школа, напротив, осмысливает инструментальную рациональность с точки зрения философской онтологии. Ее представитель Гуссерль отмечал, что научные теории в эмпирическом смысле (гипотеза «экономического человека» в известном смысле является отражением идей классической физики времен Ньютона) не могут в полной мере служить основой нашей жизни, которая требует субъективности человека и реального жизненного опыта человека. С точки зрения экономической философии, гипотеза «эгоистичного экономического человека», обобщающая богатство человеческой природы до корыстных проницательных расчетов и т. п., хотя в определенном смысле и полезна экономистам для проведения логического анализа, в то же время делает экономику все более оторванной от реальности хозяйственной жизни и лишена гуманистического оттенка ее применения, поэтому часто подвергается критике, даже в рамках экономической науки, со стороны различных школ мысли. критикуется различными научными школами.

Еще одним философским следствием гипотезы «эгоистичного экономического человека» является эгоизм. Адам Смит в «Теории нравственных чувств» утверждает, что человеческая природа не является ни полностью альтруистической, ни полностью корыстной, что эгоизм и альтруизм – это разные аспекты естественной человеческой природы, в то время как западные теоретики прав собственности считают эгоизм врожденным и неизменным явлением, абсолютизируют и верифицируют «самопричастность», которая попадет в трясину истории. Это было бы впадением в исторический идеализм. К. Маркс же, с позиций исторического материализма, рассматривал эгоизм как продукт конкретных исторических условий, свойство человека в социальном контексте его собственного развития, где еще существует «материальная зависимость» (имеется в виду частнособственническое хозяйство). По мнению К. Маркса, в историческом развитии общества самореализация человека проявляется в трех исторических формах: во-первых, в докапиталистическом обществе в силу подчиненности индивида коллективу самореализация человека проявляется в форме индивидуального самопожертвования; во-вторых, в условиях капиталистического товарного хозяйства индивид преследует максимизацию собственных интересов, и самореализация человека проявляется в форме эгоизма; в-третьих, в коммунистическом обществе в силу «зависимости человека от человека» самореализация человека проявляется в форме «эгоизма». В-третьих, в коммунистическом обществе, благодаря устранению «человеческой зависимости» и «материальной зависимости» и высокому развитию производительных сил, самореализация человека выражается в гармонии между собственным развитием человека и развитием общества. Анализ К. Маркса показывает, что природа человека постоянно меняется, что именно определенные экономические отношения и экономическая среда определяют природу и сущность человека в экономической деятельности, а не наоборот – природа человека рассматривается как априорное бытие и вечная категория. Как видно, допущение об «эгоистичном экономическом человеке» не вмещает в себя всех коннотаций человеческой природы, не рассматривает ее как постоянно развивающуюся и обогащающуюся. Оно преграждает путь научному анализу закона эволюции социально-экономических систем и является теоретическим допущением, которое должно быть отброшено. На самом деле человек в экономической деятельности не только эгоистичен, но и альтруистичен, связан с определенными ценностями. Экономической философии легче раскрыть многогранную природу поведения «экономического человека» в новом ракурсе, отличном от чисто экономического анализа.

(iii) О справедливости и эффективности

Эффективность распределения ресурсов – это цель, которую преследует экономическая деятельность человека, а справедливость в отношении исходного пункта, возможности, процесса и результата общественного производства субъектами экономической деятельности – это также цель, которую преследует экономическая деятельность человека. Чжан Вучан, один из представителей западной теории прав собственности, считает, что для выбора системы, способной стимулировать производство, частная собственность является единственным вариантом, независимо от того, является ли распределение разумным или нет. В связи с этим возникает вопрос о том, можно ли отделить экономическую эффективность от рационального или справедливого распределения, что, собственно, выходит за рамки обсуждения в рамках чисто эмпирической экономики. Если мы углубимся в эту область для целостного, субъективного и модного обсуждения с позиций экономической философии, то избавимся от узколобости так называемого равенства возможностей и равенства результатов. Экономическая справедливость носит объективный, исторический и относительный характер и означает равенство и разумность по отношению к экономическим системам, возможностям и результатам. Очевидно, что рассмотрение экономической справедливости исключительно как психологического феномена и отрицание ее объективных признаков и объективных стандартов является проявлением мышления идеалистического аналитического метода; рассмотрение экономической справедливости как общей и вечной категории и отрицание того, что она имеет специфические оттенки в различных экономических системах и на разных этапах исторического развития, является проявлением мышления историко-идеалистического аналитического метода; отрицание дискриминационных отношений и условий трансформации экономической справедливости или нет и рассмотрение экономической справедливости как абсолютного понятия без предпосылок является проявлением мышления формалистического метода. Отрицание дискурсивной связи и условий трансформации между экономической справедливостью и не справедливостью, а также рассмотрение экономической справедливости как абсолютного понятия без предпосылок является проявлением метафизического метода анализа.

Под эффективностью в экономике понимается состояние распределения и отдачи экономических ресурсов. Для предприятия и общества максимальная эффективность означает, что ресурсы распределяются оптимальным образом с целью максимального удовлетворения потребностей, повышения благосостояния или увеличения богатства в данной области.

Между экономической справедливостью и экономической эффективностью существует диалектическая взаимосвязь, и при определенных условиях они влияют друг на друга. Разрыв между доходами и богатством не всегда является неизбежным результатом повышения эффективности, более того, его стимулирующее воздействие имеет тенденцию к снижению после достижения определенного уровня и даже оказывает негативное влияние. Эффективность «экономического человека» для получения высоких доходов имеет физиологические и социальные ограничения, чрезмерный разрыв в распределении богатства и доходов неизбежно приведет к снижению общей эффективности общества. Метафизические взгляды западных теорий прав собственности на справедливость и эффективность, такие как теория дихотомии или замещения одного другим, могут ввести в заблуждение экономические реформы и экономическое развитие, привести к поляризации и неэффективности в стране или даже в глобальном масштабе.

ЛИТЕРАТУРА

1. Чэн Эньфу, Обзор западной теории прав собственности и реформы китайского предпринимательства, издательство «Современный Китай», 1997 г.

2. Чэн Эньфу, «Развитие экономики нуждается в экономической философии для обеспечения методологии», Guangming Daily, 15 февраля 1997 г.

3. [Американский] Э. Фромм: Разумное общество, китайский перевод, – Пекин: Народная пресса Гуйчжоу, издание 1994 г.

4. [США] Джеймс М. Бьюкенен: Свобода, рынок и государство, китайский перевод, Шанхайский книжный магазин «Саньлянь», издание 1989 года.

5. [США] Дэниел В. Бромлей, Экономические интересы и экономические системы, китайский перевод, Шанхайский книжный магазин «Саньлянь», издание 1996 года.

6. [США] Ю. Базелл, Экономический анализ прав собственности, перевод с китайского, Шанхайский книжный магазин «Саньлянь», издание 1997 года.

7. [American] Douglas C. Noon, Structure and Change in Economic History, китайский перевод, The Commercial Press, издание 1992 года.

8. [Немецкий] Петер Кословски, Принципы этической экономики, китайский перевод, China Social Science Press, издание 1997 года.

9. Линь Дэхун и Бу Шиюй, редакторы: Studies in Economic Philosophy, Nanjing University Press, издание 1996 года.

10. Yang Shih, The Emancipation of Man – Re-reading Marx, Sichuan People’s Publishing House, 1996 edition.

11. [США] Йозеф Шумпетер, История экономического анализа, тома 1 и 3, китайский перевод, Коммерческое издательство, 1991 г. Издание.

12. К. Маркс, Экономико-философские рукописи 1844 года, – Пекин: Народная пресса, издание 1985 года.

5. Полное признание положительного влияния философии на анализ экономического поведения

По мнению Маршалла, экономика – это не только изучение богатства, но и изучение людей. Реальная экономическая деятельность относится как к сфере экономики, так и к сфере философии. В трудах многих мастеров экономики экономическое мышление переплетается с философским. Однако в нынешнем веке мейнстрим экономической науки на Западе отошел от теоретической традиции классической экономики, отказался от анализа человеческой субъективности и ее всестороннего развития и сосредоточился исключительно на количественном анализе явлений экономической жизни, превратив экономику в «доску экономики» (Коуз) в «башне из слоновой кости». Многие экономисты считают, что все более математизированная экономика является научной экономикой, в том числе учение Смита, К. Маркса и Хайека об экономике не является подлинной экономикой, и поэтому модернизация экономики носит математический характер. Возникновение новой институциональной экономики на Западе является отражением «злоупотребления математикой» со стороны экономистов, которые воскрешают исследовательскую перспективу классической экономики, но не дают систематических научных теорий и методов. Для того чтобы совершить революционный прорыв в системе, взглядах и методах китайской социалистической экономики, недостаточно опираться на современную западную экономику, а также на методологию современной западной философии. Необходимо, с одной стороны, критически опираться на научные составляющие буржуазной экономики, а с другой – критически опираться на передовые теории философского мира того времени – гегелевскую диалектику и фейербахианский материализм, как это делал в свое время К. Маркс. Конечно, заимствование, о котором мы говорим сейчас, должно осуществляться на основе марксизма и исходя из реалий общественного развития Китая.

Если в отношении обновления китайской экономики можно достичь вышеуказанного консенсуса, то создание и развитие дисциплины экономической философии в кратчайшие сроки является насущной необходимостью. На мой взгляд, философия экономики – это дисциплина, использующая философские методы для изучения экономического поведения и отношений и относящаяся к прикладной философии, пересекающейся и проникающей в экономику. Такая «философия экономики» отличается от «философии экономики» и «экономического мировоззрения + экономической методологии» тем, что она не применяет, как правило, определенные философские взгляды для анализа экономических проблем, для анализа экономических вопросов. Вместо общего применения определенных философских взглядов для анализа экономических проблем или одновременного применения экономических и философских методов для изучения экономических проблем без разделения на первичные и вторичные, речь идет о комплексном и систематическом применении философских методов для раскрытия законов и механизмов экономического поведения и экономических отношений, создания новых категорий и принципов для обогащения и развития теорий экономики и философии. Для этого экономистам необходимо придавать большое значение использованию марксистской и западной философии, постепенно увеличивать философское содержание своих научных исследований, начиная от одной важной экономической проблемы к другой. Ниже кратко рассматривается ряд экономических проблем и их теорий с философской точки зрения, чтобы подчеркнуть познавательное значение философии в экономической сфере.

(i) О системе прав собственности.

Когда западные ученые обсуждают вопрос о правах собственности, они концентрируются на соотношении юридических прав и стараются не затрагивать конечный уровень собственности. Они ищут логическую связь между «правами собственности – рынком – эффективностью» и всегда явно или неявно превозносят систему прав частной собственности и магию рынка. Не имея методологического руководства исторического материализма, они обращали внимание только на поверхностный уровень социально-экономического развития, но не заглядывали глубоко в то, какие еще факторы, стоящие за отношениями прав собственности, манипулируют долгосрочной эволюцией социально-экономической динамики. В отличие от западной теории прав собственности, теория прав собственности К. Маркса демонстрирует глубокое чувство истории и глубокое философское сознание. Он выводил происхождение и природу права собственности из противоречивого движения производительных сил и производственных отношений, принимал первобытное право общественной собственности за исходную форму права собственности в человеческом обществе, рассматривал право собственности как историческую категорию, связанную со средой производительных сил, экономического и культурного развития. Также в его теории институциональных изменений прав собственности подразумевается сопоставление издержек институциональных изменений, которые в конечном счете проявляются в том, способствует ли оно совершенствованию производительных сил и всестороннему развитию человека. «Подчеркивание Марксом важной роли собственности в эффективной организации и развивающегося противоречия между существующими системами собственности и производительным потенциалом новых технологий можно считать его важным вкладом»¹³. Действительно, К. Маркс не только создал глубокую теорию прав собственности, но и, что более важно, заложил философскую основу для изучения теории прав собственности – исторический материализм. С точки зрения исторического материализма ограничения системы частной собственности «проявляются», когда аналитическая рамка, задаваемая частной системой владения ресурсами, переосмысливается как модель сущностного соотношения «права собственности-рынки-эффективность».

Анализ системы прав частной собственности неизбежно затрагивает проблему «отчуждения». В своей книге «To Haveor To Be» представитель Франкфуртской школы Э. Фромм утверждает, что человек изначально существовал как некий «класс», но впоследствии он стал субъектом «всего», и очевидно, что между ними существует противоречие; «все» – это реляционное понятие, а «все» в частной собственности определяется как группа «отчуждения». Между ними существует противоречие; «Иметь» – реляционное понятие, а «Иметь» в частной собственности определяется как совокупность частных прав, что является началом «отчуждения» человека. Еще в «Философских рукописях по экономике» 1844 г. К. Маркс использовал понятие «отчуждение» в классической немецкой философии для критики феномена «отчуждения человека», вызванного частной собственностью. По его мнению, частная собственность делает людей глупыми и односторонними, обедняет человеческие чувства (физические и психические) абсолютным господством «отчуждения» частной собственности, превращая их в чувство и желание обладания частной собственностью. Таким образом, человек перестает быть полноценным человеком, человеком, полностью владеющим сущностью своей жизни. Только отмена института частной собственности означает полное освобождение всех ощущений и свойств, присущих человеку. В своей критике «отчуждения» К. Маркс рассуждает о преходящем характере системы прав частной собственности: права частной собственности препятствуют полному возвращению человека к его жизненной сущности и поэтому являются той формой системы, которая должна быть заменена. Эта точка зрения отражает глубокое понимание Марксом природы человека и его философское проникновение в сущностные черты системы частной собственности. Кроме того, исходя из логического хода мысли К. Маркса, можно сделать вывод, что если признать, что порядок прав собственности и распределение ресурсов одновременно определяются игровым процессом, и признать решающую роль классовой борьбы за экономические права в социальных изменениях, то капиталистическая система прав частной собственности перестает быть вечной и априорной. Все это недоступно для западной экономической теории.

(ii) Аксиома или предположение об эгоистичном «экономическом человеке».

Многие экономисты в нашей стране и за рубежом предпочитают брать за отправную точку и основу анализа экономического поведения человека и рыночной экономики только эгоистичного «экономического человека». На самом деле аксиома или предположение об эгоистичном «экономическом человеке» – это всего лишь экономический термин для обозначения философских идей инструментальной рациональности, утилитаризма, индивидуализма и позитивизма. В соответствии с этим допущением экономический человек осуществляет рациональные максимизационные расчеты между средствами и целями, а ценности, убеждения, мораль и эмоции исключаются из рамок экономического анализа. С точки зрения экономической философии, аксиома или допущение об эгоистичном экономическом человеке, обобщающее богатство человеческой природы до корыстных проницательных расчетов и т. д., хотя и облегчает логический анализ экономиста в определенном смысле, в то же время делает экономические теории все более оторванными от реалий экономической жизни и лишенными гуманистического подтекста, который они должны иметь, и поэтому часто обвиняется в этом различными школами мысли, даже внутри экономических кругов.

Эгоизм – это философское следствие аксиомы или предположения об эгоистичности экономического человека. Адам Смит в книге «Богатство народов» отстаивал «эгоизм», а в «Теории нравственных чувств» утверждал, что человеческая природа не является ни полностью альтруистической, ни полностью эгоистической, и что эгоизм и альтруизм – это естественно различные аспекты человеческой природы. Некоторые современные экономисты считают, что человек от природы эгоистичен, причем полностью, и попадают в трясину исторического идеализма, абсолютизируя и увековечивая «самоценность». С точки зрения исторического материализма, К. Маркс в свое время рассматривал эгоизм как продукт конкретных исторических условий, характеристику человеческого поведения, проявляющуюся в развитии самого человека в социальном контексте «материальной зависимости». Согласно К. Марксу, в историческом развитии общества самореализация человека проявляется в трех исторических формах: во-первых, в докапиталистическом обществе в силу подчиненности индивида коллективу самореализация человека проявляется в форме индивидуального самопожертвования; во-вторых, в условиях капиталистической товарной экономики индивид преследует максимизацию собственных интересов, и самореализация человека проявляется в форме эгоизма; в-третьих, в коммунистическом обществе в силу «зависимости человека от человека» самореализация человека проявляется в форме «человеческого эгоизма». В-третьих, в коммунистическом обществе, благодаря устранению «человеческой зависимости» и «материальной зависимости» и высокому развитию производительных сил, самореализация человека выражается в гармонии между собственным развитием человека и развитием общества. Анализ К. Маркса показывает, что природа человека постоянно меняется, и именно определенные экономические отношения и экономическая среда определяют природу и сущность человека в хозяйственной деятельности. Как видно, эгоистическая аксиома или допущение об экономическом человеке не охватывает всей полноты человеческой природы, не рассматривает природу человека как нечто постоянно развивающееся и обогащающееся. Она закрывает путь к научному анализу законов эволюции социально-экономических систем и является теорией, которую необходимо отбросить. На самом деле человек в экономической деятельности является не только эгоистом, но и альтруистом. Философия экономики в новом ракурсе, отличном от чисто экономического анализа, позволяет легче раскрыть многогранный характер поведения «экономического человека» в капиталистических и социалистических условиях.

(iii) Об экономической справедливости и экономической эффективности.

И эффективность, и справедливость являются целями, которые преследует экономическая деятельность человека. Некоторые западные экономисты утверждают, что для выбора системы, способствующей развитию производства, независимо от того, является ли распределение разумным или нет, единственным вариантом является частная собственность. В связи с этим возникает вопрос о том, можно ли отделить экономическую эффективность от рационального или справедливого распределения. Если мы углубимся в эту область с точки зрения экономической философии, то избавимся от узкого видения так называемого равенства возможностей и равенства результата. Следует отметить, что экономическое равенство носит исторический и относительный характер и относится к равенству и рациональности в отношении экономических систем, прав, возможностей и результатов. Рассмотрение экономического равенства как общей и вечной категории и отрицание того, что оно имеет специфический оттенок в различных экономических системах и на разных этапах исторического развития, является проявлением историко-идеалистического метода мышления.

Под экономической эффективностью понимается состояние распределения и отдачи экономических ресурсов. Для предприятия или общества наивысшая эффективность означает, что ресурсы оптимально распределяются таким образом, чтобы максимизировать удовлетворение потребностей, благосостояние или богатство в заданном диапазоне. Между экономической эффективностью и экономической справедливостью существует диалектическая взаимосвязь, они играют определенную роль и при определенных условиях сдерживают друг друга, что в целом проявляется в ступенчатом и взаимодополняющем соотношении. В реальной экономической жизни разрыв между доходами и богатством не обязательно приводит к повышению эффективности, а его стимулирующее воздействие достигает определенного уровня после тенденции к снижению или даже к отрицательному эффекту. Существуют физиологические и социальные пределы эффективности, создаваемой людьми, получающими стимулы в виде высоких доходов, а чрезмерная диспропорция в распределении богатства и доходов обязательно приведет к снижению общей социальной эффективности. Некоторые крайние взгляды на справедливость и эффективность, такие как теория их противопоставления или замещения, могут легко ввести в заблуждение экономические реформы и развитие стран, что приведет к поляризации и неэффективности в стране или даже в глобальном масштабе.

В отличие от западных консервативно-либеральных экономистов, которые ограничиваются справедливостью возможностей с точки зрения рыночной эквивалентности, ряд западных философов оказались весьма проницательными. Американец Ролз выступил против утилитаристского взгляда на справедливость и эффективность, пропагандируемого Юмом, Бьянкиным, Адамом Смитом и Мюллером, и выдвинул уникальное положение «справедливость есть справедливость», отстаивая приоритет права на свободу, а также приоритет справедливости над эффективностью и благосостоянием; немец Кесловский рассматривал снижение моральных границ экономической деятельности как нарушение все более распространенной ситуации экономической справедливости de facto. Преобладание такой ситуации затрудняет достижение оптимальных экономических результатов. Подобные философские анализы активизируют образ мышления в экономике. Можно сделать вывод о том, что справедливость и эффективность экономической деятельности являются важными областями исследования, в которых философия экономики может многое предложить.

6. Осознание проблемы и политэкономические инновации

I. Постановка проблемы: переосмысление китайской экономики

Если Китай хочет построить новую теоретическую систему политической экономии с китайской спецификой, он должен осмыслить и упорядочить влиятельные теоретические доктрины, сложившиеся в Китае, включая теоретические предпосылки, допущения, методологические основы и саму теоретическую логику, с «проблемным сознанием», и на этой основе преодолеть их.

1. Западный мейнстрим экономики («американская парадигма»). Влияние западного мейнстрима в экономике Китая в последние годы нельзя игнорировать. Преподавание оригинальных или переведенных на китайский язык учебников, работ и трудов, импортированных из США, постепенно заняло центральное место в базовых теоретических курсах для студентов финансово-экономических специальностей. Эти теоретические методы исследования и системы мышления западных экономистов меняют мышление, убеждения и систему взглядов студентов, молодых ученых и ученых среднего возраста, и даже общества в целом. Хотя преподавание политэкономии по-прежнему занимает определенное место в программе, с точки зрения распределения и структуры знаний принимающего организма (студентов), западная экономика доминирует в мышлении большинства студентов, которые не ощущают «кризиса парадигмы», уже произошедшего в западной экономике. Мы больше не можем просто и эмоционально осуждать западную экономику как «вульгарную экономику», как это было раньше, но должны объективно оценивать западные экономические теории с рациональной точки зрения.

Безусловно, западный мейнстрим экономики передает Китаю концепцию рынка и методы исследования экономических наук, такие как эмпирический анализ, количественный анализ, маржинальный анализ и т. д., и открывает образ мышления. С другой стороны, излишний формализм и отрыв от переходной экономики Китая в плане теоретических предпосылок могут сбить китайскую экономику с пути. На самом деле это опасение не является излишним, и многие экономисты даже в США придерживаются такого же мнения. В 1991 году Комитет по высшему экономическому образованию, состоящий из двенадцати видных экономистов США, опубликовал доклад, в котором выразил свою озабоченность тем, что университеты с трудом выпускают поколение высококвалифицированных студентов, не имеющих представления о реальном положении дел в экономике. В докладе, опубликованном весной 1993 года в журнале Journal of Economic Perspectives при поддержке Американской экономической ассоциации, утверждается, что изучение экономики приводит к формированию более эгоистичных убеждений и поведения. Представляется, что эти наблюдения могут в какой-то мере объяснить рост числа экономических преступлений, совершаемых сегодня китайскими выпускниками финансово-экономических факультетов. экономические преступления. С точки зрения экономической философии, индивидуализм и позитивизм западного мейнстрима экономики – не более чем экономические термины для философии инструментальной рациональности и утилитаризма, и западные экономисты мейнстрима, сознательно или бессознательно обращенные в определенные политические и идеологические убеждения, будут распространять свое идеологическое влияние с помощью накопления и распространения знаний, что приведет к вероятности того, что получающий знания субъект сознательно или бессознательно станет тем, кого Кейнс называл рабом определенных идеологов, как их называл Кейнс.

С точки зрения реальных экономических проблем ценность западного мейнстрима заключается, пожалуй, только в том, что он дает систему отсчета для функционирования зрелой рыночной системы (еще одна теоретическая «утопия»), в то время как для Китая многие теоретические предпосылки не существуют, и объяснительная сила его теорий значительно снижена. Эмпирические факты, накопленные на основе реальных экономических проблем Китая, являются мерилом для проверки теорий западного мейнстрима, и они уже опровергли некоторые теоретические гипотезы западного мейнстрима, по крайней мере, во многих аспектах.

Конечно, методологические философские размышления и эмпирические свидетельства реальных экономических проблем не заменят критики внутренней логики западного мейнстрима экономики. Несоответствие между западной макро- и микроэкономикой, по крайней мере, говорит о том, что у западного мейнстрима есть проблемы с последовательностью логической системы, и последний учебник Стиглица по экономике лишь в некоторой степени исправляет этот недостаток. Логика – самое мощное средство противодействия логике («борьба с огнем с помощью огня»), и именно два человека, Сраффа и Робинсон, представители Кембриджской школы в Великобритании, обнаружили логические парадоксы неоклассической теории капитала в моделях множественного продукта, которые составили глубокую критику основной теории капитала.

В силу незрелости позиции мейнстрима западной экономики в настоящее время не испытывают серьезных потрясений от решительных опровержений экономистов, не принадлежащих к мейнстриму, но одно можно сказать с уверенностью: сохранение скептического и критического отношения к нему, скорее всего, будет способствовать развитию самой экономической теории.

2. Марксистская экономическая парадигма и «советская парадигма». Советская парадигма» – это система социалистической экономики, объединяющая экономические теории марксизма-ленинизма и сталинизма и ориентированная на плановую экономику. Несмотря на наличие многих научных элементов, она в целом не соответствует законам функционирования социалистической рыночной экономики и поэтому исчерпывает себя. Однако не следует путать «марксистскую парадигму» с «советской парадигмой».

Теоретические преимущества «марксистской парадигмы» политической экономии очевидны: гуманистический дух, философский смысл и ценностные суждения, заложенные в ней, богатство теоретического уровня, теоретическое предвидение и глубина, полнота теоретической системы (единство логики и истории) и т. д. Однако, в конце концов, она занимается в основном анализом капиталистической экономики свободной конкуренции и не дает систематической основы для анализа социалистической экономики. Однако в основном она посвящена анализу капиталистической экономики свободной конкуренции и не дает системной аналитической основы для анализа социалистической экономики. Анализ Марксом долгосрочной динамики экономики и общества как бы на длинном историческом кадре – его теоретическая заслуга, но невозможно всесторонне проанализировать конкретные детали капиталистической частнособственнической и рыночной систем, и людям трудно найти в них готовые ответы на конкретные вопросы. Однако то, что дает нам К. Маркс, – это теоретическая система координат, совершенно отличная от системы координат основных западных экономистов (в основном неоклассических), через которую мы можем увидеть другую сторону капиталистической рыночной экономики и направление будущей эволюции экономических и социальных форм, что позволит нам не повторять ошибок прошлого в процессе рыночных реформ.

Своеобразный теоретический характер «марксистской парадигмы» отражается в философской направленности его теории. Методологическая система научной абстракции, основными методами которой являются исторический материализм и материальная диалектика, настолько идеально объединена в рамках его теории, что она пронизана неопровержимой логической силой. Однако применение этих методов делает его теорию непонятной и сложной, что отпугивает многих читателей (студентов и молодых ученых). Это также влияет на готовность и степень принятия теории восприимчивым субъектом.

Марксистская парадигма» имеет ярко выраженную критическую направленность. К. Маркс обнаружил все виды «отчуждения» человека в условиях капиталистической экономической системы, то есть он понимал всестороннее и свободное развитие «человека» как «будущее завершение». Забота о человеке в конечном счете и делает экономику К. Маркса полной гуманизма. Его критика общества может позволить нам сохранить ясное понимание взаимосвязи между «экономическим развитием» и «развитием человека» при стремлении к экономической эффективности. Однако суть Марксова анализа часто затушевывается современными экономическими иллюзиями, которые нередко встречают неодобрительное презрение и неприятие.

Одним словом, перед «марксистской парадигмой» в Китае стоит проблема ее гибкого применения и развития, а также тесно связанный с ней вопрос о ее статусе на рынке знаний. Наша позиция заключается в том, что теории К. Маркса относятся к «классике», а не к «догмам», и что мы должны искать постоянный приток вдохновения от его теоретической системы, а не заучивать его слова и фразы наизусть.

3. Западная «парадигма прав собственности». Хотя западная теория прав собственности не является мейнстримом в США, она оказала значительное влияние на Китай. Основная теория прав собственности на Западе – это неоклассическая плюс транзакционные издержки аналитическая парадигма, таким образом, добавляя транзакционные издержки в рамках неоклассической экономики, чтобы новая институциональная экономика и неоклассическая экономика различались и меняли направление исследований – транзакционные издержки, чтобы распределение собственности как основной фактор экономического анализа, чтобы институциональная структура стала ключом к пониманию экономики. структура как ключ к пониманию экономики.

За теоретическим процветанием скрываются некоторые теоретические заблуждения в основной западной теории прав собственности, такие как «миф о правах собственности», предположение о «самоприватизации», односторонний взгляд на справедливость и эффективность. В частности, следует серьезно относиться к «мифу о правах собственности» при приватизации, яркими примерами которого уже стали экономические последствия и социальные трагедии, вызванные подобными мифами в процессе экономического перехода в странах Восточной Европы и России. Поэтому при исследовании прав собственности необходимо учитывать национальные условия Китая. Для Китая экономическое законодательство и правоприменение могут оказаться более важными, чем простое разъяснение прав собственности.

II. Место и роль политэкономии на рынках знаний

С углублением рыночных реформ в Китае различные западные экономические тенденции в той или иной степени повлияли на китайскую экономическую науку, а в области теоретической экономики наметилась тенденция к диверсификации. Монополия политической экономии стала проходить испытание рынком и, как оказалось, явно пошатнулась. Автор провел опрос студентов одного из университетов, большинство из них согласны с западной экономикой, в то время как статус политэкономии явно снижается.

Причины сложившейся ситуации многообразны, но главной из них являются изменения в институциональной среде. С точки зрения правительства, проведение рыночных реформ неизбежно требует широкого распространения среди населения знаний западных экономических теорий о рыночной экономике, и это можно обосновать теорией институциональной экономики. В этом смысле поощрение государством распространения западных экономических теорий является объективным выбором, однако зачастую оно не имеет необходимого должного руководства.

С точки зрения студентов как восприимчивых субъектов, одна из причин предпочтения студентами западных экономических теорий кроется в их расчетах затрат и выгод. На рынке экономических знаний, если предположить, что студент максимизирует полезность, он выбирает последовательность предпочтений, учитывая затраты на обучение и ожидаемые выгоды. По сравнению с западной экономикой марксистская политэкономия пронизана диалектикой, всесторонним анализом экономических явлений и экономической природы, теория более сложна и трудна для восприятия, а затраты на ее изучение относительно высоки. Если заниматься изучением западной экономики, то можно сравнительно легко получить научные результаты, которые производят на людей впечатление новаторства. Само изучение западной экономической теории с большой вероятностью заставит студентов думать о быстром успехе и быстрой прибыли, что, в свою очередь, повышает интерес к изучению прикладных дисциплин и западной экономической теории (из-за очевидной выгоды, которую она приносит).

Что касается научного коллектива, то в политэкономии резко сократилась численность теоретической группы исследователей, многие из тех, кто раньше занимался политэкономией, перешли на прикладные дисциплины и исследования в области западной экономики. Отечественные научные журналы дают стимул: легче публиковать трактаты, используя в качестве аналитического инструмента западную экономическую теорию, особенно когда авторитетные журналы пропагандируют эмпирические методы и применение математики, чтобы соответствовать международным стандартам, и все эти сигналы сильно влияют на предпочтения научных сотрудников и снижают их мотивацию к изучению политической экономии.

Судя по тенденции общественного мнения, теория политической экономии рассматривается некоторыми людьми как педантичная, жесткая и консервативная теория (некоторые используют загадку – «правильная (политическая) теория» как название дисциплины – для сатирического высмеивания преподавателей и студентов политэкономии), и даже многие исследователи и сочувствующие им причисляются к «левым» или «новым левым». (некоторые используют загадку – «политическая наука» – для сатирического высмеивания преподавателей и студентов политэкономии), и даже на многих исследователей и сочувствующих политэкономии навешивают ярлыки «левых» или «новых левых».

Объективным фактом является снижение статуса политэкономии в китайской экономике. Для этого факта существуют глубокие политические и экономические предпосылки, и мы не можем больше оставаться только на бинарном суждении «хорошо или плохо», а должны глубоко задуматься об идеологических, экономических и политических корнях, стоящих за этим. В Китае реализуется социалистическая рыночная экономика, марксизм является основной идеологией нашей страны, и снижение статуса марксистской политэкономии в академическом мире в конечном итоге что означает? Для предотвращения снижения статуса и роли марксистской политэкономии можно сделать многое, в том числе развить марксизм, обновить политэкономию, повысить ее объяснительную силу в отношении реальных проблем, чтобы укрепить академический статус политэкономии и лучше выполнять ее фундаментальную роль в теоретической экономике.

III. Теоретические инновации в политической экономии: новая политическая экономия

Развитие китайской теоретической экономики стоит перед большим вызовом, и выяснение того, как политэкономия и западная экономика могут дополнить сильные стороны друг друга и использовать опыт друг друга, станет проблемой целого столетия. На наш взгляд, построение китайской теоретической экономики не должно быть поспешным и чрезмерно амбициозным, не следует стремиться к грандиозному синтезу западной и китайской систем и реформизму. В настоящее время основная работа заключается в следующем: выбрать обоснованные теоретические исходные положения, использовать методологию научных исследований в различных аспектах для обогащения инструментария исследований китайских экономистов; выбрать конкретные проблемы в Китае для глубокого и детального теоретического анализа, анализа конкретных примеров и общих выводов; взять за основу марксистскую теорию институциональной экономики, научно синтезировать западную теорию институциональной экономики, теорию общественного выбора и доктрины западного мейнстрима экономики, провести комплексный анализ китайской системы и западной системы, чтобы сделать комплексный анализ китайской системы. Исследование базируется на марксистской институциональной экономической теории, научном синтезе западной институциональной экономической теории, теории общественного выбора, западной мэйнстрим-экономики и других школ мысли, а также на реальности китайской экономической трансформации с целью построения новой политэкономической системы для Китая. Ниже приведены лишь два примера:

1. методологические инновации. Традиционная политэкономия обладает очевидными преимуществами в анализе конфликтов интересов, выявлении сущностных связей и долгосрочной эволюции вещей, но с точки зрения современной экономической науки ей все еще не хватает аксиоматической формулы, нормативной академической структуры и внимания к реальным проблемам. Необходимо обратиться к методам исследования смежных дисциплин, таких как метод анализа случая в юриспруденции, метод логической дедукции в математике, индуктивный метод в историографии, соответствующие методы в современной философии науки (теория систем, кибернетика, теория информации) и т. д. Различные методы должны использоваться интерактивно и органично, чтобы политическая экономия не только имела философскую душу и научную теоретическую структуру, но и обладала проникающей способностью объяснения реальных экономических проблем и точностью. точность.

2. синтез, трансцендирование и развитие институциональной экономики – это возможность заложить основу для появления новой политической экономии. Между институциональной экономикой, марксистской политэкономией и западной мейнстримной экономикой существует неразрывная связь в плане аналитических методов и теоретических истоков, которая может быть использована в качестве моста и связующего звена для объединения этих трех направлений и создания новой политической экономии. На самом деле некоторые левые институциональные экономисты на Западе уже начали предпринимать попытки сделать это, и их последние разработки особенно поразительны:

(1) Выходя за рамки одностороннего дискурса, ориентированного на эффективность, и концентрируясь на справедливости распределения и глубоко укоренившейся институциональной структуре, он соответствует взглядам К. Маркса. Американский экономист Дэниел В. Брумли (китайская версия, 1996 г.) считает, что права частной собственности Коуза, Демсетца, Познера и других являются «тавтологией», основанной на цели «эффективности», в то время как его самого волнуют противоречия интересов и динамичное распределение доходов, стоящее за эффективностью рынка, поэтому на Западе некоторые говорят, что он ближе к К. Марксу. Его самого волнует противоречие интересов и динамика распределения доходов, стоящая за эффективностью рынка, поэтому на Западе его называют ближе к марксизму.

(2) Теория транзакционных издержек в институциональной экономике и информационной экономике, наука об управлении, поведенческая наука и другие теории пересекаются и интегрируются, образуя организационную экономику, которая является применением институциональной экономической теории в области микроэкономики, а также делает ее укорененной в более реалистичной почве.

(3) Введение Базеллом «теории игр» в теорию прав собственности рассматривается как важный поворотный момент в развитии новой институциональной экономики от «транзакционных издержек» к «игровому равновесию». Развитие игрового анализа в определении прав собственности неизбежно схоже с классовым анализом К. Маркса, и если эти два направления смогут влиться друг в друга, то недостатков долгосрочного динамического анализа новой институциональной экономики можно будет избежать.

(4) Внедрение теории хаоса и теории самоорганизации в институциональный анализ с помощью компьютеров позволило повысить точность институционалистского моделирования. Основная работа в этой области принадлежит Майклу Радзиски (Michael J. Radziski). Он расширил современную институциональную теорию, внедрив в институциональный анализ компьютерное имитационное моделирование системной динамики.

(5) Практика институциональных изменений в странах с переходной экономикой, таких как Россия и страны Восточной Европы, дает богатый материал для анализа институтов, и эти страны могут быть использованы в качестве полигона для проверки обоснованности институциональной экономической теории.

(6) Школа общественного выбора применяет экономические методы к анализу процессов принятия политических решений, а ее доктрину называют «политической экономией 1980-х годов».

Усилия институциональных экономистов в указанных аспектах фактически можно свести к трем аспектам: во-первых, вернуться к «классике» и включить в систему теоретического анализа утраченную «человеческую субъективность» западного мейнстрима экономики; во-вторых, обратить внимание на реальность и ввести транзакционные издержки; в-третьих, внести научность и строгость в институциональную экономику; в-четвертых, внести научность и строгость в институциональную экономику. Во-вторых, ориентация на реальность, введение транзакционных издержек и избавление от теоретической «утопии» мейнстримной экономической теории полной конкуренции; в-третьих, привнесение научности и строгости в институциональную экономику. По последнему развитию институциональной экономики можно судить о зарождении «новой политической экономии». Все это дает нам богатую теоретическую подпитку для трансформации политической экономии.

ЛИТЕРАТУРА

1. Чэн Эньфу, Обзор западной теории прав собственности, Contemporary China Press, 1997 г. Издание.

2. Сюй Баоцян, «Экономика и хозяйство без границ», Чтения, № 8, 1998.

3. (США) В. В. Раттан, «Теория индуцированных институциональных изменений», в книге «Права собственности и институциональные изменения», Shanghai Sanlian Bookstore, издание 1994 года.

4. (США) Ю. Базелл, Экономический анализ прав собственности, Шанхайский книжный магазин «Саньлянь», издание 1997 года.

5. (США) Daniel W. Brumley, Economic Interests and Institutions, Shanghai Sanlian Bookstore, 1996 edition.

7. Некоторые основные вопросы реконструкции китайской экономики

В ходе экономических реформ, начавшихся в Китае 20 лет назад, были достигнуты значительные успехи, китайская экономика развивалась быстрыми темпами, поражающими ежегодными темпами роста, однако развитие самой китайской экономики было неудовлетворительным по сравнению с экономической практикой. С момента образования Нового Китая развитие теоретической экономики в Китае в основном шло по трем основным направлениям: марксистская экономика, социалистическая экономика (включая «советскую парадигму») и западная экономика (включая «американскую парадигму»). «Советская парадигма» была наиболее активна с конца 1950-х годов по 1978 год, но после 1978 года, когда экономическая и политическая жизнь Китая претерпела серьезные изменения, «советская парадигма» стала все более и более активной с окончанием «культурной революции». С окончанием «культурной революции» «советская парадигма» пошла на спад. Формирование «китайской парадигмы» экономики происходило на основе сочетания широкой марксистской школы, руководствующейся мыслью Мао Цзэдуна и теорией Дэн Сяопина, с практикой китайских реформ и теоретическими новациями. В то же время западная экономика как один из плодов человеческого творчества, наряду с передовыми западными технологиями, была привнесена в Китай и стала преобладать в китайской экономике.

В начале 1994 г. в статье «XXI век: перестройка китайской экономики» автор высказал общее суждение о стадии развития и перспективах социалистической политической экономии в Китае, что вызвало цепную реакцию. ¹⁴В настоящее время изучение теоретической экономики представляет собой ожидаемую ситуацию ста школ мысли, однако в большинстве интерпретаций современных экономических проблем различными школами мысли отсутствует последовательный теоретический анализ, а общее понимание экономики также сильно различается, поэтому существует настоятельная необходимость сначала достичь консенсуса по некоторым основным вопросам. В данной статье дается краткое объяснение некоторых важных и спорных вопросов.

I. Объект и сфера исследований в теоретической экономике

Определение объекта исследования – это первая проблема, которую необходимо решить в научном поиске. Что касается объекта исследования теоретической экономики, то он является предметом споров между учеными. В некоторых работах утверждается, что марксистская экономика изучает производственные отношения, а западная – распределение ограниченных ресурсов в обществе. Очевидно, что такая общая формулировка объекта часто понимается неверно. На самом деле неправда, что первая не изучает распределение общественных ресурсов, и неправда, что вторая вообще не изучает отношения между различными группами интересов и классами (что также подчеркивалось в новом и старом институционализме и новой институциональной экономике Запада).

В предисловии к “Капитал” К. Маркс пишет, что в книге исследуется капиталистический способ производства и связанные с ним отношения производства и обмена. В некоторых тезисах на этом основании утверждается, что Марксистская экономика изучает только человеческие отношения, а не проблемы функционирования экономики, экономического роста, социального благосостояния и развития производительных сил. Это односторонний подход. Производительные силы и производственные отношения – это два тесно связанных между собой аспекта способа экономической деятельности. Отношения производства, изучаемые в марксистской экономике, не изолированы, а тесно связаны с производительными силами, и именно они взаимодействуют во всем экономическом движении (хозяйственной операции), экономических отношениях и экономической системе общества. По сути дела, в объект и сферу исследования марксистской экономики на фундаментальном уровне вошла так называемая проблема распределения ресурсов в западной экономике. Например, разве при изучении непосредственного процесса производства, процесса обращения и совокупного процесса капитализма не анализировалась проблема экономической эксплуатации? Разве такие исследования, как изучение трех стадий производства относительной прибавочной стоимости и изменения земельной ренты, не анализируют проблему роста производительных сил? Разве в таких исследованиях, как исследования воспроизводства и обращения индивидуального и общественного капитала, не анализировалась проблема экономического роста? Разве в таких исследованиях, как исследования заработной платы и бедности рабочего класса, не анализировалась проблема социального благосостояния? Разве нельзя найти в “Капитал” анализ на базовом уровне четырех вопросов, связанных с распределением ресурсов и функционированием экономики, как это сформулировал Стиглиц в своем учебнике «Экономика»: что производится и сколько производится; как производится продукт; для кого производится продукт; кто и каким образом принимает экономические решения?

Разница между марксистской и западной неоклассической экономикой заключается не в том, изучать или не изучать распределение ресурсов, а в том, как изучать распределение ресурсов, то есть в том, какая методология используется для изучения проблемы распределения ресурсов. В частности, между распределением ресурсов, изучаемым марксистской экономикой и западной экономикой, существуют существенные различия. Так, марксистская экономика считает, что экономика – это общественная наука, исходным пунктом и конечным пунктом ее исследования являются люди, что общественное производство и воспроизводство – это не только процесс производства и воспроизводства материальных благ, но и процесс производства и воспроизводства конкретных экономических отношений и экономической системы; что распределение общественных ресурсов включает не только распределение плана или рынка, но и распределение государственного или частного сектора. Распределение ресурсов, изучаемое мейнстримом западной экономики, предполагает в качестве предпосылки исследования капиталистические производственные отношения или гармонию без трения, а основное внимание уделяется изучению отношений между людьми и вещами или отношений между людьми и внешним видом людей (Коуз, Норт и другие представители новой институциональной экономики также противопоставляют мейнстриму экономики узкий объект исследования и идею о том, что это «воскрешение»). Марксом и классической экономикой аналитического ракурса). Во-вторых, марксистская экономика всегда стояла на высоте истории, считая, что способ распределения ресурсов и функционирования экономики постоянно развивается и изменяется, и не является естественным явлением, не связанным с социальной системой, а имеет уникальное социальное содержание и форму движения в условиях различных экономических отношений. Западному мейнстриму экономики явно не хватает этой исторической высоты и диалектического мышления.

Реконструированная китайская социалистическая экономика должна взять за исходную точку развитие материальных и культурных производительных сил (в новую эпоху бурного развития крупных культурных производительных сил и крупных культурных отраслей недостаточно ограничиваться изучением экономических проблем в области материального производства), сосредоточиться на изучении экономических отношений и экономической системы социалистического общества, охватить основные аспекты распределения ресурсов, функционирования экономики, поведения экономики, экономического развития и благосостояния человека. Содержание. Оно должно объяснять в основном институциональный, а не технический уровень, и теоретический, а не политический и прикладной.

II. Гуманность теоретической экономики

Теоретическая экономика является социальной наукой. Иными словами, она не только является наукой, но и принципиально отличается от естественных наук, т. е. имеет ярко выраженный «гуманистический» характер.

В современном мире экономическая жизнь полна противоречий. Люди в разных группах, блоках, слоях, классах, нациях и странах имеют разные экономические интересы. Разные экономисты часто противоположно трактуют одни и те же экономические проблемы, делают несовместимые идеологические выводы и политические идеи. Это объясняется не только когнитивными причинами, но и особым характером материала, изучаемого экономикой, который непосредственно затрагивает интересы различных социальных групп, блоков, слоев, классов, наций и государств. Изучая, объясняя и пытаясь решить экономические проблемы, экономисты часто сознательно или бессознательно занимают позицию определенных групп интересов, представляют и защищают права и интересы определенных групп, принимают идеологию, отражающую интересы определенных групп, и ценностные суждения в соответствии с интересами определенных групп. Они определяют, что экономика по своей природе обязательно отличается от естественных наук, не обладающих социальными и гуманистическими качествами, и что в классовом обществе не существует единой теоретической экономической парадигмы, общепринятой всеми противостоящими классами. Иными словами, в мире, где существуют противоборствующие классы, одним из объективных элементов гуманистического и социального характера теоретической экономики (а, естественно, есть и другие) является то, что она выражается в терминах класса. Причем под классом марксистская экономика понимает, во-первых, прежде всего экономическое измерение, а во-вторых, политическое и сознательное измерение, которое определяется или вытекает из этого экономического измерения.

Хотя многие ученые не хотят признавать классовую природу западной экономики и стараются обходить этот момент в своих исследованиях, утверждая, что их теории являются надклассовыми и служат общим интересам всех классов или слоев. Однако есть и такие западные экономисты, которые открыто признают этот объективный факт. Например, Нобелевский лауреат по экономике Солоу признал: «Ученые, занимающиеся социальными науками, как и другие люди, имеют классовые интересы, идеологические наклонности и всевозможные ценностные суждения. Но все исследования в области социальных наук, в отличие от исследований в области механики материалов или структуры химических молекул, связаны с упомянутыми выше классовыми интересами, идеологиями и ценностными суждениями. Независимо от желания социолога, независимо от того, осознает он их или нет, или даже если он стремится их избежать, его выбор темы исследования, вопросы, которые он задает, и вопросы, которые он не задает, его аналитическая система, язык, который он использует, вполне могут в той или иной степени отражать его интересы, идеологии и ценностные суждения». ¹⁵На самом деле в обществах и мирах, где существует класс, независимо от того, признается он открыто или нет, классовая природа, присущая теоретической экономике, не стирается.

Гуманистическая природа теоретической экономики может выражаться и в определенной степени национальной принадлежности. Например, в XIX веке существовала большая разница между экономикой экономически развитой Великобритании и экономикой Германии, находящейся на стадии догоняющего развития, в XX веке – еще большая разница между экономикой капиталистических США и социалистического СССР; формирование западных экономик развития, сравнительной экономики и экономики переходного периода не случайно, а также носит национальный характер. В настоящее время в силу ограниченности хозяйственной практики каждой страны и этапа развития реконструируемая теоретическая экономика социализма может отразить уникальность рыночной экономики нашей страны в условиях первичного социализма только на основе придания большого значения общности принципов экономики каждой страны, общности рыночной экономики и общности социализма, а значит, эта теоретическая экономика обязательно будет иметь национальный характер, этапный и исторический характер. Признание национальности не отменяет общности, и они могут быть интегрированы друг в друга. Мнение о том, что базовая теория западной экономики – это универсальная истина, пригодная для всех стран, а для каждой страны она имеет лишь специфическое применение, очевидно, ошибочно. Человек может лишь постепенно создавать разнообразные «узкие политические экономии» применительно к различным общественным формам и различным странам, прежде чем они в конце концов будут интегрированы в то, что Ф. Энгельс назвал «широкой политической экономией».

Еще один оттенок гуманистического характера теоретической экономики заключается в том, что она ориентирована на человека, что проявляется в предельной заботе о нем. В своей книге «Гуманистическая экономика» известный японский экономист профессор Ямамото Дзисемару выступил против «экономики, целью которой является обогащение путем извлечения прибыли», указав, что «для того чтобы экономика могла называться научной, необходимо провести правильное и систематическое изучение различных экономических законов, особенно тех, которые применяются на практике в капиталистическом обществе. и особенно тех, которые практикуются в капиталистическом обществе, должны быть надлежащим образом и систематически изучены. При этом необходимо стремиться выяснить, как формируется и развивается это общество и как оно неизбежно вытесняется следующим более высоким историческим обществом…..Только такая научная экономика может дать правильные представления о человеке и обществе в обществе, где людей водят за нос деньги и где они живут в мире слабостей, худшем, чем мир животных, и может привести к подлинно научному выводу, что только носители трудовой силы могут быть субъектами строительства подлинно человеческого общества¹⁶ «Заимствуя из академически признанных терминов «изящная литература» и «популярная литература», теоретическая экономика относится к «изящным дисциплинам» экономической науки. Ее гуманистический характер должен быть гораздо выше, чем у прикладной экономики, чтобы представлять собой главное достижение экономической мысли страны. Правда, акцент на гуманистическом, антиотчужденном и человеколюбивом характере теоретической экономики может быть согласован с акцентом на ее утилитарном характере, заключающемся в укреплении государства и обогащении народа.

Реконструированная китайская социалистическая экономика должна отказаться от традиционного догматизма «ориентации на верх, на книгу, на ветер» и сосредоточиться на классовости, национальности и субъективности в сочетании с диалектическим нормативным и комплексным эмпирическим анализом, чтобы обогатить богатый и яркий гуманистический подтекст.

III. Количественные методы в теоретической экономике

Будучи гуманитарной или социальной наукой, теоретическая экономика не может использовать при исследовании экономических законов «химические реактивы» и «микроскопы», как это делают естественные науки. Исследовательские средства естественных наук включают в себя концептуальные схемы анализа, а также приборы и оборудование, имеющие материальную форму. Средствами анализа экономиста являются в основном гуманитарные понятия и математический инструментарий. Только при проверке теории или гипотезы экономисты могут прибегать к наглядной и осязаемой форме опросов и тематических исследований, а при проверке теории – к конкретной форме пилотирования и наблюдения. Кроме того, использование аналитических инструментов в экономике не имеет общепринятого и единого свода правил, как в естественных науках, а во многом зависит от предпочтений, структуры информации и знаний исследователя, т. е. самого экономиста.

Подход К. Маркса к экономике подвергался язвительной критике. Высказывается мнение о высокой оценке использования К. Марксом методов абстрактной дедукции, диалектического материализма и исторического материализма, но при этом утверждается, что он не умел использовать количественные методы для доказательства своих положений. На самом деле это несправедливое обвинение основано на сравнении с западной экономикой нашего века, которая широко использовала математические средства, в то время как К. Маркс, если сравнивать его с крупнейшими западными экономистами его предшественников и современников, был лучшим и образцовым пользователем математических методов своего времени. Сам К. Маркс говорил, что науку можно довести до совершенства только успешным применением математики, и физиократы в “Капитал” применяли математические методы анализа в умеренной степени. Особое внимание К. Маркс уделял, например, закону средних величин и всегда тесно увязывал качественное изучение экономических категорий с количественным анализом. В отличие от современных западных экономистов, использование Марксом большого количества математического анализа в “Капитал” связано не с погоней за математизацией и формалистической красотой, а с более научным разъяснением количественных предписаний относительно объектов. Напротив, в большинстве современных западных экономик отсутствует научный качественный анализ и институциональное описание, а экономические явления рассматриваются как сущности, особенности капиталистической экономики – как вечные общности, и это используется как необъяснимая предпосылка для количественного анализа, отбрасывая его собственно гуманистические коннотации, что является явно односторонним использованием величин.

Математика является строгой наукой и незаменимым инструментом исследования для других дисциплин. В течение ХХ века математическое направление в экономике усилилось как никогда ранее. Сама эта тенденция должна рассматриваться как результат все большей специализации экономики как самостоятельной дисциплины, расширения отдельных областей исследования и роста числа профессиональных исследователей. Однако нельзя не признать, что математикой в определенной степени злоупотребляют, и многие экономические трактаты часто воспринимаются не как теоретические новации и прорывы, а как демонстрация математических способностей. Более того, чрезмерное стремление к математической выразительности привело к тому, что теории, которые можно было бы наглядно объяснить словами или простыми математическими методами, стали очень сложными, что увеличило стоимость обучения и исследований для других. Важно понимать, что математика является важным инструментом в арсенале экономиста, но сам по себе этот инструмент не создает теорию. Она лишь предоставляет возможные способы яркого и интуитивного или, при необходимости, количественного выражения теории. Теоретическая экономика – это дисциплина, в которой большое количество социально-экономических явлений может быть проанализировано и научно абстрагировано с целью получения выводов, а не дисциплина, в которой выводы могут быть получены просто на основе экспериментов в лаборатории или рассуждений и расчетов на арифметической бумаге. Чрезмерный акцент на роли математики в экономике приведет к тому, что математика станет хозяином экономики, а экономисты, в свою очередь, станут рабами математики, утратив гуманистический характер экономики как социальной науки, а значит, и гуманистический и подлинно научный характер, который должна иметь экономика.

Реконструированная китайская социалистическая экономика должна преодолеть прежние недостатки, связанные с пренебрежением к использованию математики, адекватно добавить количественные компоненты экономики, но не впадать в другую крайность чрезмерной математизации Запада, а органично сочетать научный качественный и количественный анализ, гуманизм и математическое выражение.

IV. Допущения теоретической экономики

Гипотезы – важная часть научного исследования, и экономика не является исключением. При наличии предположений возможен собственный дедуктивный процесс и логические рассуждения. Гипотеза имеет два значения: предположение и предположение. Под гипотетическим утверждением в экономике понимается метод умозрительного анализа неизвестных экономических вещей или закономерностей на основе имеющегося экономического фактического материала и научных принципов. Метод предположения в экономике – это метод установления заранее определенного экономического состояния в начале логического анализа для удобства экономического исследования, например, для упрощения.

Эффективным способом приближения к объективной истине в экономическом мышлении являются научные экономические теоретические гипотезы, которые опираются на существующие экономические факты и знания экономических наук, но содержат две еще не установленные составляющие – достоверность и истинность, а значит, имеют спекулятивную составляющую. Проверка экономических предположений является историческим процессом и обладает относительностью практики. Однако при изучении экономики не может быть хаотичных допущений, а потому необходима их классификация: во-первых, по соотношению допущений и реальности их можно разделить на близкие к реальности или далекие от реальности допущения. Например, «первая теорема Коуза», предполагающая, что транзакционные издержки равны нулю, является нереальным предположением. Рассуждения здесь такие же, как и в случае с предположением о нулевых накладных расходах в плановой экономике. Во-вторых, по степени научности предположений их можно классифицировать как более научные или ненаучные. Если взять в качестве примера гипотезу о возможности эффективного сочетания государственной собственности и рыночной экономики, то опыт частично и убедительно доказал, что утвердительная гипотеза по данному вопросу является более научной, а отрицательная – ненаучной. В-третьих, по охвату гипотезы можно классифицировать как всеобъемлющие или односторонние. Например, гипотеза «экономического человека» в западной экономике, включающая полный эгоизм и полную рациональность, относится к односторонней гипотезе, которая может объяснить только часть явлений, и трудно подтвердить экономические теории, вытекающие из этой гипотезы, как «аксиому». В-четвертых, в зависимости от степени абстракции допущений их можно классифицировать как базовые или конкретные допущения. Материалистическая концепция истории, являющаяся важным методом экономической науки, относится к базовым предположениям с очень высокой степенью абстракции, в то время как некоторые предположения К. Маркса о расширенном воспроизводстве совокупного общественного капитала относятся к более конкретному уровню.

Разница в допущениях свидетельствует о различии школ и систем теоретической экономики. Основными посылками марксистской экономики являются теория стоимости труда, теория высокой эффективности общественной собственности, теория «заинтересованного человека», сочетающего в себе корысть и альтруизм и т. д., а основными посылками буржуазной экономики являются теория трех факторов производства, теория высокой эффективности частной собственности и теория «экономического человека», сочетающего в себе полный эгоизм и полную рациональность. Основными посылками буржуазной экономики являются теория трех факторов производства, теория высокой эффективности частной собственности и теория «экономического человека», сочетающая полный эгоизм и полную рациональность. Методы, категории, принципы и системы этих двух основных экономических теорий являются как взаимопоглощающими и универсальными, так и взаимокритичными и эксклюзивными, представляя собой различные экономические парадигмы.

Реконструированная китайская социалистическая экономика должна взять за основу основные положения марксистской экономики, активно использовать обоснованные положения всех видов экономической мысли, как древних, так и современных, построить новые положения, выходящие за рамки как марксистской, так и советской, а также западной экономической парадигмы, и создать экономическую парадигму, отражающую уникальность первичной социалистической рыночной экономики страны. Разумеется, новая парадигма китайской экономики формируется постепенно, в процессе наследования, критики и инноваций, и поэтому имеет сходства и различия с марксистской, западной и советской парадигмами. Если воспользоваться выражением «средняя школа – тело, западные исследования – применение», то ее можно назвать «конные исследования – тело, западные исследования – применение», т. е. в качестве основного тела или базы берется марксистская экономика, а разумные частицы западной экономики заимствуются научно.

ЛИТЕРАТУРА

К. Маркс, Капитал, т. 1–3, -Пекин: Народная пресса, издание июня 1975 года.

Вэй Синьхуа, «Теоретические размышления о политической экономии», Хэнаньские общественные науки, № 1, 1999.

8. Анализ работы государственных активов в шанхае

Начиная с 1993 г. управление государственными активами в Шанхае демонстрирует высокую степень эффективности, главным образом в части сохранения и увеличения стоимости государственных активов. Согласно статистическим данным, с конца 1994 года по конец 1997 года совокупные активы государственных предприятий города выросли с 550,35 млрд. юаней до 894,95 млрд. юаней, т. е. на 62,6 %, а среднегодовой прирост составил 17,6 %; права и интересы государства увеличились с 110,3 млрд. юаней до 222,92 млрд. юаней, т. е. на 202,1 %, а среднегодовой прирост составил 26,4 %, что значительно превышает темпы роста ВВП муниципалитета Шанхая за тот же период. В 1997 году добавленная стоимость государственной экономики достигла 191,088 млрд. юаней, составив 56,9 % от общегородского показателя.

Стремительный рост размера государственных активов Шанхая с 1994 года свидетельствует о том, что проводимые в городе с 1993 года исследования способов управления государственными активами соответствовали требованиям роста государственных активов. Создание большого числа компаний по авторизации и управлению государственными активами сыграло свою роль в обеспечении постепенного повышения качества управления государственными активами.

I. Роль уполномоченных операционных компаний в управлении государственными активами

Создание уполномоченных операционных компаний для государственных активов и управление государственными активами уполномоченными операционными компаниями в соответствии с принципом управления активами является для города Шанхая фундаментальной мерой по решению проблемы отсутствия разделения между государством и предприятиями в управлении государственными активами. В настоящее время более 90 % действующих государственных активов города находятся под управлением уполномоченных операционных компаний. Уполномоченные операционные компании изначально взяли на себя ответственность за управление государственными активами города.

(i) Достигнут первоначальный научный контроль над запасами государственного имущества.

1. Успешная очистка и аудит государственных активов. Инвентаризация активов уполномочена управлять компаниями по контролю за эксплуатацией государственных активов помещения, вновь созданный двухуровневый комитет по государственным активам и уполномоченная управлять компанией для проведения этой работы является плодотворной. 5 лет, не только в основном отображены в городе различных отраслей, районов и уездов государственных активов в государстве, но и в основном отображены распределения коллективных активов городов и городов распределения ситуации, для всего государственного сектора предприятий, чтобы заложить активы реструктуризации необходимой основы. Кроме того, ежегодная работа по регистрации прав собственности значительно повысила осведомленность персонала управления государственным хозяйством о правах собственности, что в определенной степени позволило изменить ситуацию с «отсутствием» владельцев капитала государственных предприятий. Признано, что в 16-словной политике "автономного управления, самофинансирования, самоограничения и саморазвития», которая является целью реформы государственных предприятий, ответственность за «автономное управление и самообеспечение" лежит на компании, а ответственность за «сдерживание" и "развитие" – на ней. В 16-словной политике "самоуправление и самофинансирование, самоограничение и саморазвитие" ответственность за "самоуправление и самофинансирование" лежит на компании, а ответственность за «сдерживание» и «развитие» – на уполномоченной компании, причем государственная компания должна подчиняться ограничениям уполномоченной компании.

2. Усиление динамического контроля за количеством активов. Шанхайские уполномоченные операционные компании не только завершили статическую статистику количества государственных активов, но и в последние годы уделяют особое внимание динамическому контролю количества государственных активов, при этом большинство уполномоченных операционных компаний проводят своевременное списание неточных активов на основе качественного обследования активов и одновременно уделяют внимание контролю дочерних компаний за своевременным преобразованием части нераспределенной прибыли и внебюджетных фондов компании в капитал. Городская комиссия по контролю и управлению государственными активами (SASAC) также находится в процессе обобщения опыта и планирования создания системы регулярного списания неточных активов с целью дальнейшего повышения уровня контроля над запасами государственных активов.

3. Исследованы научные показатели оценки эксплуатационного качества активов. Активы должны оцениваться не только по их входной стоимости, но и по их рыночной стоимости после ввода в эксплуатацию, т. е. по стоимости активов с учетом их доходности. Хотя проверить последний показатель гораздо сложнее, только он имеет реальное значение с точки зрения необходимости оценки качества эксплуатации активов и необходимости торговли активами. Относительно четко понимают этот момент и Муниципальная комиссия по надзору и управлению государственными активами и Шанхайская уполномоченная управляющая компания, которые в последние годы постоянно занимаются разработкой научной системы оценки работы государственных активов, в основе которой лежит операционная эффективность капитала, включая реорганизацию отрасли оценки активов, полномасштабное внедрение системы сертифицированного оценочного персонала, компьютеризацию оценки и т. д.

(ii) Активизация работы по обновлению парка государственных активов и оптимизации структуры государственной экономики.

1. Это способствовало активизации усилий по реструктуризации государственных активов. Реструктуризация государственных активов является основным направлением работы по управлению государственными активами в Китае сегодня и на долгое время вперед, а также одной из первоначальных целей создания в Шанхае уполномоченных операционных компаний. 5 лет уполномоченные операционные компании в Шанхае играли важную роль в работе по реструктуризации государственных активов в городе, Городская комиссия по надзору, управлению и инспекции государственных активов скорректировала авторизацию 10 уполномоченных операционных компаний и реструктуризацию, уполномоченные операционные компании также активно проводили реорганизацию подчиненных контролирующих и участвующих компаний. Уполномоченные операционные компании также активно проводили реорганизацию активов своих холдинговых и участвующих компаний. Только в 1996 и 1997 годах было обанкрочено 67 государственных предприятий, 119 государственных предприятий были присоединены, сотни предприятий прошли эффективную реструктуризацию активов. Уполномоченные операционные компании также в полной мере использовали рынок ценных бумаг для реструктуризации государственных активов: по состоянию на середину 1998 г. были реструктурированы или переданы государственные акции 26 компаний, зарегистрированных на бирже, а государственные акции 67 сублистинговых компаний были подвергнуты процедуре увеличения и распределения капитала, в результате чего было привлечено около 24,1 млрд. юаней. Одновременно с этим уполномоченные операционные компании усилили управление государственными активами компаний, включенных в листинг, в том числе усилили своевременное получение дивидендов по государственным акциям компаний, включенных в листинг, и реинвестирование государственного капитала, улучшили структуру государственных акций компаний, включенных в листинг, путем вливания высококачественных государственных активов и продажи неработающих активов, поддержали расширение компаний, включенных в листинг, которые являются эффективными и имеют хорошие перспективы развития, и т. д., с тем чтобы продвинуть работу по реструктуризации активов компаний, включенных в листинг. Практика показывает, что использование функций управления активами уполномоченных операционных компаний для реструктуризации государственных активов действительно имеет большой потенциал.

2. Содействие инновациям в форме организации капитала государственных предприятий. За последние пять лет уполномоченные операционные компании уделили внимание тому, чтобы направить больше государственных предприятий на освоение социального капитала и диверсифицировать основной объем инвестиций, в том числе поощрять государственные предприятия инвестировать в технологии, а работников – в акционерный капитал, что значительно улучшает структуру капитала и модель мотивации предприятий.

Следует отметить, что уполномоченные операционные компании также направляли государственные предприятия на то, чтобы они эффективно использовали национальную политику вычета активов при переселении работников и поддержку пенсионного страхования, помогая тем самым обществу взять на себя значительную часть расходов на проведение реформ. К концу 1997 года число работников, переселенных государственными предприятиями Шанхая, составило 67,3 % от общего числа занятых в городе.

3. Активно развивается рынок прав собственности. Помимо полноценного использования рынка ценных бумаг, органы управления государственными активами Шанхая сделали многое для регулирования и развития рынка торговли имущественными правами. Только в 1998 году 1 103 предприятия провели реструктуризацию активов через торговлю имущественными правами, сумма сделок составила 17,258 млрд. юаней.

II. основные проблемы в работе шанхайских государственных активов

(i) Проблемы в системе эксплуатации государственных активов.

1. Проблема инсайдерского контроля. Управление государственными активами включает в себя ряд отношений принципала и агента, которые сложно решить простым способом, особенно отношения принципала и агента между уполномоченной операционной компанией и подчиненными холдинговыми и участвующими предприятиями, которые крайне сложно выровнять, что приводит к появлению различных форм так называемого инсайдерского контроля предприятий, который является более серьезной проблемой, препятствующей повышению качества эксплуатации государственных активов.

Одним из проявлений инсайдерского контроля является то, что в бухгалтерском учете предприятия собственник недобросовестно ведет отчетность, скрывая прибыль и ложно отражая убытки, в результате чего активы и доходы уполномоченной операционной компании не отражаются должным образом. Например, зарегистрированная на бирже компания по продаже недвижимости «оприходовала" непроданные дома так, как будто они были проданы, в результате чего после уплаты налогов и дивидендов уполномоченная операционная компания недополучила 340 млн. юаней; акционерное общество в течение длительного периода времени отражало в качестве прибыли нераспределенную продукцию, в результате чего недостоверные активы достигали 72 % от общей суммы активов. Ложное декларирование прибыли операторами предприятий привело к потере большого количества государственных активов, и эти огромные затраты, вызванные исключительно моральным риском инсайдеров предприятий, всегда оказываются на плечах уполномоченной операционной компании, что является важной частью существующей проблемы экстерналий при эксплуатации государственных активов.

Второе проявление инсайдерского контроля заключается в том, что бизнесмены участвуют в спекулятивных операциях в нарушение закона или даже с нарушением закона и в ходе таких операций переоценивают доходность и недооценивают риски, что приводит к потере активов. Например, некоторые предприятия инвестировали во фьючерсы с нарушением закона, потеряв миллионы или сотни миллионов долларов, что привело к потере большого количества реальных активов.

Отчасти проблема инсайдерского контроля связана с тем, что корпоративная реформа некоторых государственных предприятий с самого начала носила формальный характер, что привело к нарушениям в организации владения акциями, а реальное функционирование механизма мало чем отличается от традиционного. Например, совет директоров холдинговой группы компаний, реорганизованной в августе 1995 года, был полностью сформирован из директоров, заместителей директоров и других партийных, государственных и профсоюзных лидеров, возглавлявших компанию до реорганизации, и почти все его члены были "инсайдерами". «инсайдеры". Единственные "чужаки" в наблюдательном совете были назначены вышестоящим руководством. Таким образом, хотя формально компании работают в соответствии с Законом о компаниях, в действительности они ничем не отличаются от тех, что были раньше, и по-прежнему являются предприятиями, подконтрольными Бюро. Конечно, вряд ли можно ожидать от таких компаний стандартизации управления активами и высокого качества их эксплуатации. Но в большей степени причина заключается в том, что уполномоченные операционные компании пока не имеют достаточных средств для регулирования деятельности дочерних компаний, формально стандартизировавших свои пакеты акций и доли участия, особенно председателя совета директоров, который является основным лицом, отвечающим за дочерние компании. Председатели некоторых дочерних компаний несут ответственность только за предприятие, но не за вкладчиков, и не могут качественно выполнять свои обязательства перед уполномоченными операционными компаниями.

2. Проблемы реорганизации активов. Традиционная реструктуризация государственных активов проводилась под руководством исполнительной власти, что зачастую облегчало организацию, а не повышало эффективность; кроме того, отсутствие контроля в процессе реструктуризации часто оставляло за собой скрытую опасность массовой потери государственных активов. Несмотря на то, что работу по реструктуризации активов целесообразнее возложить на уполномоченную управляющую компанию, остается еще много серьезных теоретических проблем, которые необходимо изучать, как и прежде. Главная из них заключается в том, как решать вопрос о соотношении прав государственной собственности и других прав собственности, включая реализацию единого права собственности в каких отраслях, реализацию нескольких прав собственности в каких отраслях, единого права собственности и нескольких прав собственности, соответствующие преимущества и недостатки проблемы, в нескольких правах собственности на предприятии, уполномоченном управлять компанией, является ли контрольный пакет акций преимуществом или участием в пользу, вопрос о том, как использовать рычаги политики для более эффективного решения проблемы акций, не принадлежащих государству, и т. д.

(ii) Технические аспекты эксплуатации государственного имущества.

1. Как создать обоснованную систему показателей для оценки качества эксплуатации активов. Одной из наиболее заметных проблем в текущей работе уполномоченных операционных компаний по оценке качества эксплуатации активов дочерних компаний является необоснованность показателей для оценки активов. В соответствии с реализацией стоимостных требований к определению системы показателей, например, система показателей, которую мы используем в работе по инвентаризации активов, может отражать только количественные изменения запаса активов, находящихся в государственной собственности, но не может отражать качественные изменения запаса активов. Принятая в международной практике оценка запаса активов оценивает рыночную стоимость запаса активов. Эта рыночная стоимость в основном определяется доходностью активов, т. е. приведенной стоимостью ожидаемой доходности накопленных активов, причем таким образом должна определяться не только стоимость основных средств производства, но и, в принципе, стоимость денежных средств, дебиторской задолженности и запасов. Очевидно, что это далеко не так, как в настоящее время, когда при инвентаризации активов учитывается в основном стоимость производственных ресурсов. В частности, некоторые государственные предприятия действительно пустили в расход большое количество средств производства, но по разным причинам фактическая стоимость активов от стоимости средств производства за год оказалась весьма далека. Такого рода государственные активы фактически утрачены, они представляют собой государственную экономику в стоимости осадков, по балансовой стоимости оценивать их реальную стоимость не имеет смысла. При управлении капиталом уполномоченных компаний возникает неловкая ситуация, когда активы по балансовой стоимости никто не берет в управление, – такова ирония этого метода оценки. Согласно действующей системе, если перечисленные государственные активы не могут быть проданы, то уполномоченная операционная компания может быть представлена на утверждение Комиссии по надзору и управлению государственными активами после снижения цены на 5 % для продажи; если они снова не продаются, то могут быть снова утверждены после снижения цены на 20 % для продажи; и так далее. Заметно, что однажды с неработающими активами уполномоченной на управление компании возникли проблемы с листингом и торговыми правами собственности.

2. как увеличить денежные активы уполномоченных операционных компаний. Если холдинговая компания действительно может управлять государственными активами, то важным вопросом является то, действительно ли она владеет активами с высокой ликвидностью, в частности, действительно ли она владеет денежными потоками предприятия. Холдинговая компания, только овладев достаточным денежным потоком, сможет выбрать наиболее прибыльную отрасль или наиболее подходящую для роли государственного актива отрасль инвестиций, чтобы добиться оптимального распределения государственных активов. Однако, судя по текущей ситуации, многие государственные активы, включенные в список уполномоченной операционной компании, не только не имеют денежных средств, но и не способны ликвидироваться, или даже если они могут быть ликвидированы, денежные средства также очень трудно попасть в руки уполномоченной операционной компании. В результате большое количество холдинговых компаний фактически превращаются в компании с «пустыми акциями», что в значительной степени препятствует выполнению функции уполномоченной операционной компании. Например, муниципальное бюро по планированию земельных участков устанавливает, что 10 % выручки от передачи земли государственных предприятий-банкротов должны поступать в уполномоченные операционные компании, однако в реальности земля, замененная предприятиями, сначала используется как средство организации занятости уволенных работников, и поэтому выручка от передачи земли просто не доходит до уполномоченных операционных компаний. Кроме того, уполномоченным компаниям очень сложно получить кредиты в банках. Большинство уполномоченных компаний не имеют ни аккредитива от банка, ни кредитной линии от банка, ни права выпускать облигации, а некоторые из них даже не обладают кредитоспособностью для предоставления гарантий по кредитам холдинговой компании. В этих условиях некоторые уполномоченные операционные компании начали предпринимать усилия по контролю над денежными активами. Например, текстильная холдинговая группа установила, что 10 % операционной прибыли ее дочерних компаний должно выплачиваться компании группы, но, во-первых, этот ограниченный доход для уполномоченной операционной компании для корректировки распределения активов слишком мал, во-вторых, уполномоченная операционная компания, которая должна получить эти деньги, обычно не решается использовать их для вложений, например, компания текстильной группы должна использовать эти деньги только между дочерними компаниями». Позиционирование". Поскольку большинство уполномоченных операционных компаний фактически не владеют инициативой инвестирования, то в целом в последние годы инвестиционная власть в государственных активах Шанхая фактически находится в руках администрации. Комитет по управлению государственными активами и многочисленные уполномоченные операционные компании в большей степени выполняют лишь функцию надзора за работой государственных активов.

III. Объективная модель системы эксплуатации государственных активов и контрмеры по достижению целей

(i) Цели реформирования системы управления государственными активами.

Конечная цель реформы системы управления государственными активами заключается в том, чтобы уполномоченные операционные компании действительно стали основными операторами государственных активов, чтобы в корне устранить недостатки отсутствия разделения между государством и предприятиями в управлении государственными активами и значительно повысить качество управления государственными активами. Однако достичь этой цели в одночасье невозможно. Практика также показала, что трудно полагаться только на законодательство или административные инструкции, чтобы помочь уполномоченным операционным компаниям получить достаточные полномочия для управления государственными активами. Уполномоченные операционные компании могут лишь постепенно продвигаться вперед, постепенно накапливая опыт управления государственными активами и право на управление ими, и приближаясь к конечной цели. Исходя из текущей ситуации, уполномоченные операционные компании должны продолжать работу в следующем направлении, опираясь на уже достигнутые успехи.

1. Переход от количественного контроля государственных активов к контролю операционного качества. Для достижения эффективного управления операционным качеством государственных активов дочерних компаний уполномоченные операционные компании должны как можно раньше создать систему показателей оценки активов, способных отражать эффективность эксплуатации капитала в качестве ядра. Кроме того, на повестку дня поставлены вопросы создания уполномоченными операционными компаниями собственных финансовых компаний, внедрения внутренних финансовых счетов и отчетности группы, формирования финансового бюджета группы. Для качественного выполнения этих задач уполномоченные операционные компании должны значительно увеличить штат собственных финансовых экспертов, поскольку прогнозирование рентабельности активов, особенно в виде игры в условиях неполной информации, прогнозирование рентабельности активов дочерних компаний, чем учет физических активов, гораздо сложнее.

2. Переход от управления производством к управлению активами. Важной особенностью традиционного способа управления государственными активами является то, что в нем акцент делается на производстве, а не на управлении, особенно на управлении капиталом, в результате чего функция распределения государственных активов оказывается гораздо ниже функции эксплуатации продукции, что приводит к появлению большого количества управленческих кадров, которые подходят для управления производством, но не для управления капиталом. После реструктуризации большого количества административных бюро в уполномоченные операционные компании ситуация с кадрами не должна существенно измениться. Более того, в настоящее время большинство уполномоченных компаний вынуждены брать на себя ответственность за руководство производством своих дочерних предприятий. Поэтому уполномоченные операционные компании должны постепенно развивать собственный персонал по управлению активами и повышать его способность управлять активами.

3. Переход от низкокачественных инвестиций к высококачественным: начиная с 1992 г. Шанхай добился быстрого роста национальной экономики за счет инвестиций, причем значительную долю в общем объеме инвестиций составляли инвестиции в государственные активы. С формированием ситуации избыточного предложения во всей национальной экономической деятельности рыночное пространство, доступное для инвестиций, будет становиться все меньше и меньше, а значит, продолжать расширять инвестиции будет все сложнее. 1998 г. Шанхай впервые оказался в тренде снижения темпов роста инвестиций. Для дальнейшего расширения инвестиций с целью поддержания высоких темпов роста национальной экономики необходимо решить проблему значительного повышения качества вложений в инвестиционную деятельность, в частности, за счет увеличения содержания высокотехнологичных инвестиций, а также за счет постановки высоких темпов роста экономики на основу постоянного повышения качества функционирования всей экономической деятельности.

По своей природе государственный капитал также наиболее приспособлен для инвестиций в высокие и новые технологии. Важным направлением деятельности государственного капитала является производство базовой, монопольной и государственной продукции, которая, как правило, является наиболее подходящей сферой для развития высоких и новых технологий. В этом смысле уполномоченные операционные компании не должны довольствоваться общим управлением активами; деятельность уполномоченных операционных компаний по управлению капиталом должна быть органично интегрирована с программой развития высоких технологий в обществе, чтобы государственный капитал мог играть более значимую роль.

(ii) Размышления и контрмеры по достижению целей реформы функционирования государственного капитала.

1. О совершенствовании системы доверенных агентов в управлении государственными активами. Совершенствование отношений "принципал-агент" в управлении государственными активами является важным институциональным условием обеспечения бесперебойной работы государственных активов. Упомянутые здесь доверительно-агентские отношения включают в себя два уровня отношений, связанных с управлением государственными активами, а именно: доверительно-агентские отношения между Комиссией по надзору и управлению государственными активами (SASAC) и уполномоченной операционной компанией, что является доверительно-агентскими отношениями между государством и предприятиями; и доверительно-агентские отношения между уполномоченной операционной компанией и индивидуальным предпринимателем, холдинговой компанией и акционерной компанией, которые формируются за счет прав интеллектуальной собственности, принадлежащих государству, что является доверительно-агентскими отношениями между предприятиями и предприятиями. Соответственно этим двум отношениям сила или слабость структуры корпоративного управления – институционального фактора, тесно связанного с реформированием системы управления государственными активами, – в значительной степени определяет эффективность эксплуатации государственных активов и реальный эффект от сохранения и увеличения стоимости государственных активов.

Структура корпоративного управления, связанная с первым типом принципала-агента в управлении государственными активами, т. е. структура управления уполномоченными операционными компаниями, в первую очередь заслуживает изучения. В настоящее время отношения принципала-агента между SASAC и уполномоченными операционными компаниями пока не являются четкими и рациональными, поскольку бизнес по управлению государственными активами в уполномоченных операционных компаниях еще не сформирован, а деятельность уполномоченных операционных компаний в основном подчиняется административным органам, таким как Комиссия по экономике и торговле, Комиссия по торговле и т. д. В настоящее время больше проблем связано со вторым типом отношений "принципал-агент" в управлении государственными активами, а именно со структурой управления государственными предприятиями. Очевидно, что положений Закона о компаниях недостаточно для полного решения проблемы подотчетности предприятий, использующих государственный капитал, своим вкладчикам.

Во-первых, авторизованные операционные компании сталкиваются с непростой проблемой возврата операционной прибыли.

До реформы государственные предприятия были практически лишены возможности пользоваться государственными активами, а 100 % прибыли предприятий поступало в государственную казну. Такая система управления, естественно, не могла эффективно мотивировать предприятия к производству. Поэтому при реформировании государственных предприятий сначала от государства к предприятию – прибыль и децентрализация. Государственные «уступки» были фактически институциональным механизмом возврата государственных активов, и, несомненно, эти уступки приветствовались работниками предприятий и действительно значительно повышали производительность труда на государственных предприятиях. Однако эта реформа, проведенная в основном в 1980-е годы, не решила другой, более важной проблемы в сфере эксплуатации государственного капитала – эффективности его распределения. В определенном смысле реформа системы управления государственными предприятиями была направлена именно на решение проблемы рационального размещения государственных активов. Однако после усиления капитализации государственных активов неизбежно возникло противоречие между правами и интересами уполномоченных операционных компаний и предприятий, которым они принадлежат, причем некоторые уполномоченные операционные компании не имели права получать прибыль государственных предприятий, а имели лишь право получать информацию о прибыльности государственных предприятий и контролировать использование прибыли.

Во-вторых, перед уполномоченными операционными компаниями стоит задача выбора эффективных стимулирующих ограничений для контроля над корпоративными агентами.

Действующий Закон о компаниях разработан в соответствии с общими западными принципами корпоративного управления и не охватывает всех проблем, которые могут возникнуть при установлении эффективных взаимоотношений между принципалом и агентом в Китае. Поэтому уполномоченные операционные компании должны на практике изучить способы стимулирования и сдерживания государственных агентов, особенно эффективные способы стимулирования и сдерживания председателей дочерних компаний. Судя по текущей ситуации, в большинстве уполномоченных управляющих компаний стимулы и ограничения недостаточно сильны, в некоторых компаниях стимулы в основном опираются на подчиненных, в некоторых – на подчиненных, в некоторых – на подчиненных, в некоторых – на подчиненных. Из-за недостаточной зрелости средств в сочетании с процессом, склонным к недоучету, часть агентов государственных активов все еще ведет себя достаточно серьезно. Операторы государственных активов на всех уровнях обязаны максимизировать отдачу от государственных активов с точки зрения прибыли, но в реальной деятельности по управлению и эксплуатации фактическая личная мотивация и самоограничение качества индивидов различны, и их соответствующие ожидания относительно функций и каналов повышения личной выгоды также не одинаковы, а переплетение этих факторов приведет к возникновению разнообразных противоречий. Отдельные лица будут стремиться к непроизводительной выгоде (рентоискательство) во имя национальных интересов, в результате чего государственные активы должны приносить добавленную стоимость, но не приносят ее, или даже приносят убытки, а значительная часть операционного излишка предприятия скрыто конвертируется в личную выгоду, что искажает распределение государственных активов и снижает эффективность распределения государственных активов. Дальнейший анализ показывает, что асимметрия между правами и обязанностями агентов обусловлена асимметрией информации между принципалом и агентом об инвестиционном и ином поведении бизнеса, когда принципал не может знать частную информацию некоторых агентов, а значит, не может эффективно контролировать агентов на предмет выполнения ими контрактов, максимизирующих доходность активов.

1.^{Согласно} трактовке самих классиков марксизма, под термином «индивидуальная собственность» здесь понимается индивидуальная собственность на потребительские товары, а не индивидуальная собственность на средства производства. См. Чэн Эньфу и У Шаньлинь, «Реконструкция индивидуальной собственности», в Словаре политической экономии, Издательство экономической науки, 1998, с. 662–663.

2.^Хироси Окумура, Whither the Shareholding System – The Fate of Corporate Capitalism, China Planning Press, 1996, p. 68.

3.^{Японское} законодательство, в отличие от законодательства других стран, определяет «чистую холдинговую компанию» как холдинг.

4.^Хироси Окумура, “Whither the Shareholding System – The Fate of Corporate Capitalism”, China Planning Press, издание 1996 года, стр. 73.

5.^К. Маркс и Ф. Энгельс. Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 25, с. 497, 498, 493.

6.^Хироси Окумура, Корпоративный капитализм, книжный магазин «Санлиан», издание 1990 г., стр. 92, 95.

7.^К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные произведения К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 4, -Пекин: Народная пресса, издание 1958 г., с. 352.

8.^Термин «советская парадигма» относится к системе экономической теории, представленной советским учебником политэкономии 1950-х годов. Под «американской парадигмой» в данной работе понимается основная западная экономическая теория, а поскольку в современных условиях она сосредоточена в Соединенных Штатах Америки, то для отличия от «советской парадигмы» она специально названа «американской».

9.^В.И. Ленин, Заметки по философии, – Пекин: Народная пресса, издано в 1974 г., с. 357.

10.^Stiglitz, Joseph E., WitherSocialism?MITPress, Cambridge, MA, 1995.

11.^Джеймс М. Бьюкенен, «Свободные рынки и государство – политическая экономия в 1980-е годы», Шанхайский книжный магазин «Саньлянь», издано в 1989 году.

12.^Питер Друкер, «К новой экономике», в книге (США) Д. Белл и И. Кристол, ред. «Кризис экономической теории», Шанхайский перевод и издательство, опубликовано в 1985 году.

13.^Douglas C. North, Structure and Change in Economic History, The Commercial Press, 1992, p. 61.

14.^См. Чэн Эньфу, «21 век: перестройка китайской экономики», Журнал социальной науки, 7 апреля 1994 г.; Чэн Эньфу и Чжан Цзяньвэй, «Кризис парадигмы, осознание проблем и обновление политической экономии», Социальные науки Хэнань, No. 1, 1999.

15.^Солоу, «Наука и идеология в экономике», в книге «Очерки современной экономики», под редакцией Ekos, Бостон Браун, 1974.

16.^{Ямамото} Нисанмару, «Гуманистическая экономика – состояние науки, которой должна быть экономика», издательство «Ориентал», 1995 г., предисловие.

Pulsuz fraqment bitdi.