Kitabı oxu: «Китайский новаторский марксизм: сочинения Чэн Эньфу. Том 2»

Name: Китайский новаторский марксизм: сочинения Чэн Эньфу. Том 2
Author: Чен Эньфу
ISBN: 978-5-00180-844-2

Şrift:

Переводчик: Ли Чжожу – Главный редактор Ассоциации мировой политической экономии, аспирант социологического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова

Общее предисловие к «сочинения Чэн Эньфу»

Мао Цзэдун хорошо сказал: «С грохотом Октябрьской революции марксизм-ленинизм был доставлен нам». Коммунистическая партия Китая, возглавляемая Мао Цзэдуном, объединила марксизм-ленинизм с китайской действительностью и, опираясь на огромное количество трудового народа, захватила власть и создала Китайскую Народную Республику в 1949 году. Я родился во второй год нового Китая и получил глубокое влияние и образование под влиянием марксизма-ленинизма и его китайской теории. После окончания университета я всегда занимался преподаванием и исследованием китайского и зарубежного марксизма и его политической экономии, а также организовывал академические группы для сохранения верности к марксистской теории и обновления марксистской теории.

Си Цзиньпин сказал: «Мы хотим, чтобы мир знал не только «Китай на кончике языка», но и «Китай в научных кругах», «Китай в теории». ‘ и «Китай в философии и социальных науках». (Си Цзиньпин об управлении (том 2), Пекин: Издательство иностранных языков, 2017, с. 340). «Мы должны хорошо уметь уточнять идентифицирующие концепции, создавать новые концепции, категории и выражения, которые легко понимаются и принимаются международным сообществом, а также направлять международное академическое сообщество на проведение исследований и дискуссий.» (Си Цзиньпин об управлении (том 2), Пекин: Издательство иностранных языков, 2017, с. 346). Инновационная марксистская теория», в создании которой я веду ведущую роль, – это попытка внести инновации разной степени наследия в области экономики, философии, политологии, социализма, международного коммунизма, международных отношений и т. д., служащие как процветанию марксистских гуманитарных и общественных наук в Китае и мире, так и борьбе за права и интересы рабочего класса и трудового народа в Китае и мире. Он также способствует здоровому взаимодействию между марксизмом в современном Китае как руководящей идеологией лидеров в управлении партией и государством и как академической идеологией ученых при написании книг.

Что такое современная политическая экономия рабочего класса? «Капитал» К. Маркса, «Анти-Дюринг» Ф. Энгельса, «Империализм как высшая стадия капитализма» В.И. Ленина и «Экономические проблемы социализма в СССР» И.В. Сталина – четыре вехи марксистско-ленинской политической экономии. Ф. Энгельс однажды назвал «Капитал» К. Маркса «научной формулировкой политической экономии рабочего класса», «библией» рабочего класса. «Новаторская марксистская теория», с одной стороны, синтезирует труды К. Маркса и строит современную систему политической экономии с «пятипроцессной структурой» (непосредственный процесс производства, процесс обращения, совокупный процесс производства, национальный экономический процесс, международный экономический процесс), а с другой стороны. С другой стороны, она научно отказалась от современной западной экономики и построила современную систему политической экономии с «структурой пяти взглядов», и постоянно обогащает и совершенствует теорию, политику и методы современной политической экономии с атрибутами рабочего класса.

В середине девятнадцатого века К. Маркс и Ф. Энгельс в своем «Манифест Коммунистической партии» уже рассмотрели различные направления социалистической мысли, и Ф. Энгельс писал: «…социализм всех оттенков: социализм сознательный и бессознательный, социализм в прозе и в стихах, социализм рабочего класса и буржуазии. И действительно, это чудовище из чудовищ, этот социализм не только стал вполне респектабельным, но он уже носит фрак и небрежно разваливается на диванах в салонах… «. Двадцатый и двадцать первый века по-прежнему отмечены существованием различных теоретических и практических моделей социализма. На основе синтеза идей классиков марксизма и лидеров многих коммунистических партий я предлагаю теоретическую систему, основанную на общей тенденции общественного развития человечества и объективной диалектике, с «тремя стадиями социализма» в качестве ядра для изучения и обращения.

Что такое настоящий современный марксизм? В.И. Ленин отмечал, что «Диалектика истории такова, что теоретическая победа марксизма заставляет врагов его переодеваться марксистами. ««Нет ничего важнее, как сплочение всех марксистов, сознавших глубину кризиса и необходимость борьбы с ним, для отстаивания теоретических основ марксизма и коренных положений его, искажаемых с самых противоположных сторон путем распространения буржуазного влияния на разных «попутчиков» марксизма.» Не только во времена В.И. Ленина существовала такая проблема кризиса, но и в XXI веке существует такая же серьезная проблема. Академическая группа «Инновационная марксистская теория» в своей борьбе против антимарксизма и псевдомарксизма во всех его формах разработала ряд унаследованных, критических и инновационных идей, которые можно изучать и на которые можно ссылаться.

Что является ключом к современному международному коммунистическому движению? К. Маркс и Ф. Энгельс подчеркивали «единство пролетариев всего мира», В.И. Ленин – «единство пролетариев всего мира с угнетенными народами и угнетенными нациями», И.В. Сталин – «необходимость объединения всех трудящихся независимо от национальности», а Мао Цзэдун – «единство революционных народов мира». Мао Цзэдун подчеркнул «единство революционных народов мира». Новаторская марксистская теория» предполагает, что в значительной степени ключ к будущему развитию мирового социализма и международного коммунистического движения зависит от уровня и эффективности современного пролетарского единства, и что для реализации «единства пролетариев всего мира», о котором говорится в «Манифест Коммунистической партии «. Он считает, что для реализации «единства пролетариев всего мира», о котором говорится в Коммунистическом манифесте, на данном этапе следует усилить работу по многоформному или многоходовому единству, и подчеркивает, что марксисты и левые должны обратить внимание на ряд важных стратегических и тактических вопросов. Это включает новый тип сотрудничества между рабочим классом, его политическими партиями и учеными, а также между Китаем и остальным миром, чтобы укрепить власть мирового рабочего класса, поддерживать общую глобальную безопасность, противостоять гегемонии «согласованного неоимпериализма» и способствовать формированию сообщества человеческой судьбы. Как отметил Г.А. Зюганов в своем выступлении на Форуме КПК и марксистских партий мира в июле этого года: «Большая часть планеты рассматривает концепцию сообщества общей человеческой судьбы как уникальную возможность жить в мире и развиваться в гармонии. Двигаясь к этой цели – можно будет построить новый, справедливый мир, основанный на уважении суверенитета всех государств и бережном отношении к культурам и традициям всех народов.»

«Для жизни идеалы незаменимы». (Лев Толстой «Последний дневник») «У каждого человека есть определенный идеал, и этот идеал определяет направление его усилий и суждений». (Собрание сочинений Альберта Эйнштейна). Я следую примеру многих выдающихся марксистских интеллектуалов и коммунистов в Китае и за рубежом, которые «помнят о великих идеалах коммунизма» (слова Си Цзиньпина), «работают на благо человечества» (слова К. Маркса), «служат народу». «(по словам Мао Цзэдуна).

Все эти основные идеи в той или иной степени изложены в данном сборнике. Однако «мы можем познавать только при данных нашей эпохой условиях и лишь настолько, насколько эти условия позволяют. «. Наши научные теории и политические идеи развивались с изменением практики и условий в Китае и за рубежом, и мы приветствуем критику читателей и исправление неизбежных несоответствий.

Поздравляем вас со 100-летием основания великого и славного Союза ССР в 2022 году! В то же время я очень благодарен Президиуму ЦК КПРФ под председательством Г.А. Зюганова, благодарен В.И. Кашина и К.П. Обухова и группе переводчиков во главе с Ли Чжожу и редакционной группе издательства, моим коллегам-соавторам трактата, китайским и зарубежным товарищам, друзьям, родным и близким, которые оказывали и будут оказывать поддержку и помощь, и я приветствую всех вас!

Чэн Эньфу

Район Сюйхуэй, Г. Шанхай, КНР

20.08.2022

Предисловие ко второму тому

Этот том посвящен семи основным областям исследования.

I. О теории «Капитал» и его реальности

1. Кому в условиях капиталистической системы фактически принадлежит рабочая сила наемных работников? В ответ на различные мнения в теоретических кругах по этому важному вопросу, в статье «об отнесении труда к наемным рабочим при капиталистической системе» изложена новая точка зрения, утверждающая, что фундаментальная причина, по которой рабочая сила наемных рабочих по существу принадлежит капиталистическому классу, заключается в том, что рабочие не имеют средств производства и средств к существованию. Если рабы принадлежали конкретному рабовладельцу, то наемные рабочие принадлежали не конкретному капиталисту, а капиталистическому классу в целом. Наемная рабочая сила, которая по сути своей явно принадлежит классу капиталистов, представлена с ног на голову как принадлежащая самим рабочим, как вновь и вновь продающая весь свой собственный труд. Но перевернутый способ присвоения капиталистического труда, в отличие от ситуации присвоения труда в других эксплуататорских обществах, демонстрирует одновременно лицемерие и историческую прогрессивность капиталистической системы эксплуатации.

2. в китайских и зарубежных теоретических кругах всегда шли дебаты о методе исследования и нарративном методе, «как понять взаимосвязь между исследовательским и нарративным методами «капитал»?», «анализ подхода «конкретное-абстрактное-конкретное» в «капитал»». В этой статье утверждается, что полный метод изучения чего-либо – это путь от конкретного чувства к абстрактному мышлению, а затем от абстрактного мышления к конкретному мышлению; как любая научная система экономики, ее процесс повествования должен следовать пути восхождения от абстрактного к конкретному; процесс повествования является отражением последней стадии процесса исследования от абстрактного к конкретному. Исследовательский метод и метод повествования, по сути, одно и то же.

3. в середине 1980-х годов в ходе реформы экономической системы Китая начал обсуждаться вопрос о том, могут ли государственные предприятия внедрить систему акционерного капитала. Статья «теория акционерного капитала К. Маркса», в которой подробно рассматривалась теория акционерных обществ К. Маркса в «капитал» и других работах, фактически заложила раннюю теоретическую основу для проведения Китаем реформы акционерного капитала с участием государственного капитала.

4. в статье «обсуждение теории двух типов расширенного воспроизводства в «капитал»» отмечается, что теория К. Маркса о двух типах расширенного воспроизводства является важной частью всей его экономической теории. В настоящее время для нас имеет большое практическое значение повторное изучение и исследование основных идей этой теории в «капитал», чтобы контролировать масштабы капитального строительства и скорость экономического развития в новой ситуации реформ, а также осуществлять пропорциональное, высокоэффективное и устойчивое развитие народное хозяйство. ««Теория прибавочной стоимости» К. Маркса и две теоретические проблемы нашей социалистической экономики», в котором говорится о том, что коммунизм – это новая социально-экономическая форма, переходная от капитализма, и что в процессе трансформации и перехода этой социально-экономической формы К. Маркс уделял особое внимание роли материального базиса и проблеме наследования; на основе многих четких рассуждений Маркса категории социалистического необходимого труда и категории прибавочного труда, проанализировать их глубокую значимость и поставить под сомнение противоположную точку зрения.

5. «Исследование «Капитал», как он развивается через споры и борьбу» и «о развитии изучения «Капитал» «– две большие статьи, опубликованные отдельно. Во-первых, в нем изложены первоначальные достижения и недостатки китайских ученых в переводе, популяризации и изучении «капитал» за 30 лет, прошедших с момента образования китайской народной республики до третьего пленума одиннадцатого ЦК КПК. Наконец, в нем объясняются некоторые основные требования и разработки для будущего изучения капитала.

6. В 1983 году в Китае был опубликован китайский перевод первого тома французского издания «Капитал», отредактированный самим К. Марксом, а в следующем году за этим исследованием последовала статья под названием «французское издание «капитал» с «независимой научной ценностью»».

7. если в «капитал» К. Маркс рассмотрел капиталистический способ производства и хозяйствования, то в «капитал» он провел всестороннее и систематическое исследование общих законов транспортной экономики и их конкретных проявлений в капиталистических условиях. Если отбросить капиталистический характер некоторых рассуждений, теория транспорта маркса по-прежнему имеет большое значение как руководство для нынешнего энергичного развития социалистической транспортной отрасли. Это анализируется в статье «теория транспорта К. Маркса и развитие нашей транспортной экономики».

8. В 1986 году, прослушав лекцию профессора токийского университета Рику Оучи в Фуданьском университете, я написал статью «капитализм и современный капитализм- обзор взглядов известного японского экономиста-марксиста Рику Оучи», в которой согласился с анализом теоретических и практических вопросов, касающихся теоретического статуса и роли «капитал». Однако он также подверг сомнению предвзятость в таких вопросах, как взаимосвязь между концентрацией капитала и монополией, указав, что В.И. Ленин безошибочно установил этот принцип на основе учения К. Маркса о том, что свободная конкуренция неизбежно порождает концентрацию производства и капитала, которая, в свою очередь, неизбежно ведет к монополии.

II. О взаимосвязи между культурой и экономикой

Три статьи по экономике культуры, опубликованные в 1986 году, фактически исследуют взаимосвязь между культурой и экономикой. Во-первых, в нем анализируется необходимость создания социалистической экономики культуры, как с точки зрения текущей потребности в реформировании экономической системы, так и с точки зрения необходимости сформулировать стратегию развития культуры, и в частности, прояснить диалектическую взаимосвязь между социальной культурой и экономической реформой и развитием. В-третьих, анализ показывает, что к идеям В.И. Ленина о культурном строительстве и культурной революции следует относиться серьезно, что экономическая реформа должна быть поднята до уровня социалистического культурного строительства, и что социалистические культурные изменения должны использоваться для продвижения и стимулирования экономической реформы и создания основы для экономической реформы. Экономическую реформу и обеспечить совместимую глубокую культурную структуру для экономической реформы.

III. К вопросу о социалистическом товарном хозяйстве

1. В середине 1980-х годов в теоретических кругах КНР велись дебаты о том, может ли социалистическая экономика быть реформирована в плановую товарную экономику, основанную на общественной собственности, и была опубликована статья «социалистическая экономика – это новая и развитая товарная экономика-дискуссия с товарищем у Цзисюэ», которая представляла собой дебаты с негативной точкой зрения. В смысле материальной производительности социализм еще не является развитой товарной экономикой. Однако рассмотрение способа функционирования социалистической экономики и теоретический взгляд на основные тенденции социалистической товарной экономики позволяют предположить, что социалистическая экономика должна быть новым типом развитой товарной экономики.

2. В коллективно написанном исследовательском докладе на тему «теоретическая модель социалистической товарной экономики» обсуждается, что все социалистические страны принимают социалистическую общественную собственность на средства производства в качестве основы своей экономики, а марксизм – в качестве руководящей идеологии реформ. Основной аспект, который объединяет все страны, заключается в том, что социалистическая экономика – это плановая товарная экономика, основанная на общественной собственности.

IV. К вопросу о социально-экономических укладах и первичной стадии социализма

1. «Об основных признаках для классификации социально-экономических моделей и стадий общественного развития – также об экономических особенностях Китая на начальной стадии социалистического общества», «экономические характеристики начального этапа социализма и реформ», утверждает, что независимо от того, разделяют ли различные общественно-экономические формации в истории или различные этапы развития в рамках одной общественно-экономической формации, основные признаки могут быть рассмотрены комплексно как с точки зрения производительных сил, так и с точки зрения производственных отношений, причем производственные отношения имеют более непосредственный характер. Производственные отношения имеют более непосредственное значение, чем производительные силы. Причина в том, что изменения в производительных силах только тогда знаменуют изменения в социально-экономической форме и стадии общественного развития, когда они вызывают частичные качественные изменения в производственных отношениях; анализ частичных качественных изменений в форме собственности на средства производства, способе и механизме функционирования социально-экономической деятельности и системе распределения в социалистическом обществе на разных этапах развития неизбежно формирует начальную, промежуточную и продвинутую стадии социализма, т. е. Впервые в истории марксистского развития была выдвинута и аргументирована теория «трех стадий социализма», и в передовых теоретических кругах Китая было предложено, что на первичной стадии социализма, когда рыночная система и рыночный механизм действительно развиты и совершенны, эта экономическая система по существу является новым типом рыночной экономической системы под регулированием планирования.

2. «Текущая ситуация с производительностью в Китае и международные сравнения» рассматривает неразвитое состояние уровня производительности труда как фундаментальную экономическую характеристику начальной стадии социализма. Эта характеристика обусловлена тем, что наш социализм родился в полуколониальном и полуфеодальном обществе; она предусматривает, что на данном этапе мы должны пройти путь индустриализации и коммерциализации, социализации и модернизации производства, которого достигли многие другие страны в условиях капитализма, и проводит сравнительный анализ между Китаем и зарубежными странами с точки зрения малой доли производимых товаров, низкой степени социализации производства и низкого уровня модернизации производства.

3. Противоречат или едины приверженность стандарту производительности и приверженность социалистическим принципам? Это как теоретический вопрос, касающийся основных принципов марксизма-ленинизма, так и практический вопрос, который всегда обсуждался в ходе реформы социалистической экономической системы в Китае и за рубежом без достижения консенсуса. В статье «стандарты производительности и социалистические принципы» отмечается, что критерий производительности является фундаментальной основой марксистско-ленинских принципов научного социализма, и что объективные законы возникновения, эволюции и гибели капиталистического способа производства, раскрытые марксизмом-ленинизмом, основаны на анализе производительности. Эти два принципа вместе составляют экономическую сущность и основные принципы социализма, которые полностью соответствуют критерию производительности, и отрицание этих двух основных принципов как раз и означает отход от критерия производительности. Здесь кроется неразрывное единство критерия производительности и принципов социализма.

V. О реформе и развитии финансовой системы КНР

Перед лицом различных идей реформы финансовой системы в то время, в статье «общая реформа финансовой системы КНР» на основе предварительного анализа и суждений о реформе финансовой системы Китая был сделан вывод, что текущая реформа финансовой системы должна одновременно учитывать пять основных задач: улучшение макроконтроля финансов, рационализация системы процентных ставок, улучшение финансовой организации и предприимчивости профессиональных банков, систематическое открытие финансового рынка и реформирование системы управления иностранной валютой. Цели: во-первых, усиление функций центрального банка и создание иерархической системы финансового контроля с сильным и гибким макроконтролем. Во-вторых, создание финансовой системы, возглавляемой центральным банком, с национальными банками в качестве опоры и различными финансовыми институтами, сосуществующими и сотрудничающими друг с другом. В-третьих, создание кредитной системы, в которой банковский кредит является основой, а средства привлекаются и финансируются различными способами и с помощью разнообразных кредитных инструментов, поэтапное развитие и становление финансовых рынков, постепенное формирование финансовых центров разного уровня на базе центральных городов, постепенное создание относительно надежной системы экономической компенсации страхования. В-четвертых, создать современную систему управления финансовыми учреждениями и усилить построение финансовых систем и правил. Исходя из вышеизложенных идей, предлагается ряд мер по реформированию, которые должны быть приняты в период седьмого пятилетнего плана.

VI. Теоретические дискуссии об экономических реформах и развитии

Будучи молодым ученым и ученым среднего возраста, он возглавил серию дискуссионных статей, в которых комментируются теории и политические идеи профессора Ли Йинин, оказавшие такое влияние на экономические реформы и развитие Китая. В этом томе содержится четыре статьи.

1. В статье «анализ типов социалистического потребления-дебаты с профессором Ли Йинин» утверждается, что если абстрагироваться от основных различий в уровне потребления и структуре потребления страны, то формируются различные типы потребления. Так называемый тип потребления относится к состоянию потребления в связи с экономическим развитием в течение длительного периода времени; о нем спорят с мнением, что «умеренное потребление отстает», указывая на неполноту теоретического исправления ошибочного мнения, что производство и потребление должны поддерживать соответствующее соотношение, и что теория «умеренного разъединения» социалистического потребления и производства «умеренный разрыв» между социалистическим потреблением и производством отличается от «серьезного разрыва» только по степени, а не по характеру, и вопрос об умеренном потреблении поднимается и изучается. (в связи с этим в данный том также включена статья «анализ причин и экономических последствий «преждевременного потребления» в развивающихся странах»).

2. В статье «Краткое обсуждение распределения доходов при реформировании экономической системы-дискуссия с товарищем Ли Йинин II «ставится под сомнение мнение, что изменения в количестве или качестве труда, предоставляемого людьми, приводят к увеличению или уменьшению индивидуального трудового дохода, что те, чей доход увеличивается, не имеют ничего общего с теми, чей доход уменьшается, и что никакой рост дохода первых не происходит за счет вторых. Очевидно, что эта точка зрения не может охватить сложную динамику экономической ситуации; трудно проанализировать точку зрения, согласно которой не существует необходимой связи между теми, чей доход от благосостояния увеличивается, и теми, чей доход от благосостояния уменьшается, и что увеличение благосостояния одних не происходит за счет уменьшения дохода других, в любом случае из-за изменений в условиях доступа к доходам от благосостояния или в стандарте благосостояния. Трудно рассмотреть эту точку зрения с точки зрения социальной системы или единицы в целом; оспорить простое мнение, что любое увеличение или уменьшение доходов членов общества в результате рыночной конкуренции является «допустимым» и «нормальным явлением» на первичной стадии социализма. В условиях серьезной инфляции, неблагоприятной экономической среды и того факта, что реформы еще не углубились, делать такие общие заявления еще более невозможно.

3. «Теория вторичного регулирования», находящаяся под влиянием запада в теории и политике, утверждает, что «рыночное регулирование – это первое регулирование или спонтанное регулирование, а государственное регулирование – это второе регулирование или сознательное регулирование», и что «если первое регулирование если результат первого регулирования уже соответствует заранее определенным целям социально-экономического развития государства, то правительству нет необходимости вмешиваться. Если первое регулирование может соответствовать требованиям целей социально-экономического развития, то второе регулирование необходимо.» в статье «о сочетании рыночных и государственных механизмов регулирования-дискуссия с товарищем Ли Йинин III «ставится под сомнение такой взгляд на два вида регулирования как на хронологическое сочетание, поскольку между рынком и государством не существует механического разделения труда по количеству регулирующих инчей или порядку регулирования, который полностью зависит от реальной ситуации в экономической жизни; вопросы принцип «большой рынок, маленькое правительство».

4. в статье «описание траектории социалистического предприятия-дебаты с товарищем Ли Йинин IV» описывается, что общая траектория деятельности предприятия ориентирована на рынок, разумная траектория деятельности предприятия косвенно регулируется государством, а предпосылка трансформации траектории работы предприятия. Он должен иметь независимую власть принятия решений, источник энергии трансформации траектории работы предприятия – поиск экономических выгод, тормозная система трансформации траектории работы предприятия – жесткое бюджетное ограничение, важный образ траектории работы предприятия. Трансформация находится в состоянии расширения, и соответствующие точки зрения ставятся под сомнение.

VII. Построение нового механизма регулирования, основанного на рыночном регулировании и возглавляемого государством, который представляет собой функциональную комбинацию

Она отличается от существующих в теоретических кругах взглядов, таких как «теория интеграции микро-макроуровня» и «теория вторичной корректировки последовательной интеграции», и отличается от одностороннего акцента на рыночном регулировании или государственном регулировании. Новый тип механизма регулирования во главе с государственным регулированием, «построение нового типа механизма регулирования народного хозяйства, основанного на рыночном регулировании под руководством государства», «новый тип механизма регулирования, основанный на рыночном регулировании и возглавляемый государством», «новый механизм регулирования, основанный на рыночном регулировании и возглавляемый государством» предложили и продемонстрировали «теорию функционального комбинирования базисно-доминантного», которая четко определила, что рыночное регулирование является регулирование экономической деятельности и экономического поведения законом стоимости через рынок, проявляющееся как эффект координации или эффект регулирования, вызванный взаимодействием таких элементов рыночного механизма, как цена, спрос и предложение, конкуренция.

Основной смысл так называемого рыночного регулирования заключается в том, чтобы сосредоточиться на функции краткосрочного распределения, функции микроравновесия, сигнальной функции, функции технологических инноваций и функции, обусловленной интересами, рыночного механизма, который в основном непосредственно регулирует предприятия и отдельных работников. Однако рыночное регулирование также имеет недостатки, такие как отклонения в целях, ограниченный масштаб, медленная скорость и высокие затраты; так называемое государственное регулирование в основном означает, что оно сосредоточено на функции макроконтроля и баланса, функции структурной координации, функции защиты конкуренции, функции оптимизации эффективности и функции перераспределения доходов государственного механизма, который в основном регулирует макроэкономику. Однако у государственного регулирования есть и слабые стороны, такие как медленная трансформация, потребление внутренней политики и отсутствие мотивации. В деятельности предприятий различного характера, таких как государственные предприятия, коллективные предприятия, частные предприятия и предприятия «трех капиталов», способы реализации сочетания планирования и рынка отличаются богатством, живостью и разнообразием, например, сочетание различных способов, состоящих из назначенного государственного закрепления, согласованного государственного закрепления, направляющего и обязательного планирования, планирования, обусловленного параметрами, неполного рыночного регулирования и полного рыночного регулирования и т. д. Формальных систем, и далее анализируется по четырем измерениям: продукт, права собственности, регион и время.

VIII. Исследование по написанию двух новых системных работ

Две статьи «О построении интегрированной социалистической экономической науки» и «Необходимость новой системы экономической доктрины и истории» написаны в связи с идеями моего научного руководителя по аспирантуре, профессора Хун Юаньпэна. Первая статья выступает за создание новой комплексной системы социалистической экономики, охватывающей природу и основные характеристики социалистической экономики, производство как систему и его функционирование, рабочие механизмы и различные модели, внутреннюю динамику и внешнее давление, экономический учет и его инструменты оценки, экономическую эффективность, экономическое поведение предприятий, макроконтроль, экономические функции и экономическую политику государства, внешнеэкономические связи, историю и современное состояние развития экономической теории. Она будет перемежаться с ключевыми элементами китайской и зарубежной экономической истории, различными отраслями экономики и экономическими приложениями, а также побочными дисциплинами. Последний текст выступает за организацию теоретической системы истории экономической теории не по «персоналиям» или «школам мысли», а по «принципам» экономики, т. е. Основным экономическим теориям и категориям.

Чэн Эньфу

Район Сюйхуэй, Г. Шанхай, КНР

20.08.2022

Научный комитет «сочинения Чэн Эньфу»

Председатель:

Чэн Эньфу

Главный профессор Университета Китайской академии общественных наук, академик Академии общественных наук Китая

Член комитета:

Сонь Чаолун:

исследователь, доктор наук, Пекинский университет

Чжан Ян:

доцент, кандидат наук, Китайский университет политических наук и права

Дин Сяоцинь:

профессор, доктор наук, Шанхайский университет финансов и экономики

Гао Цзянькунь:

доцент, кандидат наук, Фуданьский университет

Шаоюн Сун:

профессор, доктор наук, Северо-Западный политехнический университет

Ван Сюэцзюнь:

профессор, доктор наук, Северо-восточного педагогический университета

У Вэньсинь:

профессор, доктор наук, Шаньдунского университета

Лу Баолинь:

профессор, доктор наук, Фуцзяньский педагогический университет

Сяо Бинь:

доцент, доктор наук, Сямэньский университет

Главный ученый секретарь:

Ли Чжожу

Редакционный директор Всемирного общества политической экономии, магистр социологии

Ученый секретарь:

Гуань Сюэцин

Аспирант Университет Китайской академии социальных наук, магистр искусств

Юаньцюань

Преподаватель Харбинского инженерного университета, кандидат юридических наук

Бао Цзяи

Магистр Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Чэн Меньжу

Медицинский персонал больницы Чэнду BOE, магистр медицины

1982

1. Об отнесении труда к наемным рабочим при капиталистической системе

Кому принадлежит труд наемного работника в условиях капиталистической системы? В своем анализе купли-продажи рабочей силы в главе 4 первого тома «Капитал» К. Маркс четко говорит, что «для того, чтобы наемный рабочий, как собственник рабочей силы, мог продавать ее как товар, он должен иметь возможность распоряжаться ею, а значит, должен быть собственником своей собственной рабочей силы, своей личной свободы». (Капитал, т. 1, с. 190) Также, обсуждая особый характер обмена капитала на труд, К. Маркс добавляет, что «покупателю всегда должно быть позволено распоряжаться своим трудом лишь временно, на определенный срок, пользоваться своим трудом, то есть он не отказывается от своей собственности на него, когда отчуждает свой труд». (там же, стр. 191) Здесь К. Маркс утверждает две вещи, во-первых, что наемный рабочий является собственником товара своей собственной рабочей силы, и, во-вторых, что наемный рабочий уступает только право распоряжаться и пользоваться товаром рабочей силы. Поскольку любой участник обмена товарами должен обладать правом собственности на этот товар, первый пункт отражает общее свойство обмена товарами; а поскольку труд является особым товаром, который покупается и продается иначе, чем другие товары, второй пункт отражает особое свойство обмена товарами. Характер купли-продажи труда определяется этими двумя признаками в совокупности. Исходя из этого, можно предположить, что право собственности на рабочую силу всегда принадлежит самому наемному работнику.

В своем анализе простого воспроизводства в главе XXI первого тома «Капитал», К. Маркс вновь прямо говорит, что «рабочий класс является таким же придатком капитала, как и мертвые орудия труда даже вне непосредственного процесса труда» и что «рабочий принадлежит капиталу еще до того, как он продал себя ему». «(там же, стр. 629, 634) Также, обсуждая характер подчинения наемного рабочего капиталу, далее говорится, что «римский раб был в цепях, наемный рабочий привязан невидимыми нитями к своему собственному владельцу». (там же, стр. 629) Здесь К. Маркс снова очень четко утверждает два момента: во-первых, что труд наемного рабочего принадлежит капиталисту (под «рабочим» здесь можно понимать только труд наемного рабочего, который не имеет смысла для капиталиста, если не учитывать рабочую силу); во-вторых, что наемный рабочий принадлежит Капиталист не осязаем, а неосязаем. Поскольку в любом эксплуататорском классовом обществе рабочий, лишившийся средств производства, всегда соединен со средствами производства в руках эксплуататорского класса, рабочая сила объективно подчинена эксплуататору, так что первый пункт отражает общий признак положения рабочего в эксплуататорском классовом обществе; а поскольку наемные рабочие являются «вдвойне свободными» людьми, они свободны от непосредственного обладания или владения их личностью. Они свободны от прямого обладания или личной зависимости, поэтому второй пункт отражает специфику положения рабочего в обществе эксплуататорского класса. Характер подчинения наемного работника определяется этими двумя признаками. Исходя из этого, представляется разумным предположить, что рабочая сила не принадлежит самому наемному работнику.

Естественный вопрос, возникающий при таком анализе: не является ли тезис К. Маркса самопротиворечивым? На самом деле, когда К. Маркс утверждает собственность на труд наемных работников в главе 4, он говорит только о форме экономических отношений; когда он отрицает эту собственность наемных работников в главе 21, он говорит о сути экономических отношений. Характерной особенностью собственности на труд при капиталистической системе является то, что формальная собственность на труд отделена от материальной собственности.

Мы считаем, что вопрос о том, является ли труд собственностью работника, должен рассматриваться в контексте всего общественного процесса производства и воспроизводства; определение того, действительно ли работник обладает правом собственности на труд, зависит от того, сохраняет ли он независимое положение в общем процессе производства и воспроизводства и получает ли материальные блага, соответствующие затратам его труда.

В капиталистическом производстве (примечание: не в воспроизводстве) наемный рабочий, чтобы выступать в качестве продавца товара труда, должен сохранять определенную экономическую независимость. В сфере обращения рабочие и капиталисты встречаются на рынке и относятся друг к другу как равные собственники товаров; они юридически равны. В процессе непосредственного производства рабочий также остается собственником рабочей силы, но он лишь позволяет капиталисту распоряжаться и использовать его рабочую силу в течение определенного периода времени, и право собственности на предмет труда отделено от права его использования. Поэтому явно ошибочно думать, что когда рабочая сила покидает сферу обращения и попадает в сферу производства, она полностью принадлежит капиталисту.

Вывод о том, что рабочая сила – это наемные работники из процесса обращения и непосредственного производства, применим лишь в определенной степени и в определенном смысле. Ситуация меняется, если мы рассматриваем проблему не с точки зрения изолированных процессов производства, а с точки зрения продолжающегося капиталистического процесса производства в социальной сфере. Она может «устранить ложный характер изолированного процесса» (там же, стр. 622), и независимый статус наемного работника, по сути, перестает существовать. Марксовский анализ индивидуального потребления рабочего дает яркое описание действительного положения наемного рабочего в общественном воспроизводстве, так что мы знаем, что способность к живому труду является таким же условием выживания капитала, как сырье и инструменты, и что рабочий на самом деле является подлинной «рабочей машиной». «Рабочий, каким бы свободным он ни был, по законам природы подчинен капиталисту». (там же, стр. 839)

В своем анализе превращения прибавочной стоимости в капитал в главе 22 К. Маркс далее говорит нам, что превращение собственности на товарное производство в закон капиталистического присвоения, а значит, в формальную и содержательную собственность на рабочую силу, невозможно обнаружить, если рассматривать процесс производства только изолированно. Рассматривая процесс обмена между капиталом и рабочей силой с точки зрения воспроизводства, можно увидеть, что капитал не только использует прошлый неоплаченный труд рабочих для покупки рабочей силы, но и присваивает новую прибавочную стоимость от использования купленной рабочей силы, причем формальная трансформация собственности скрывает содержание неоплаченного присвоения капиталом прошлого и настоящего прибавочного труда. Так, К. Маркс говорит: «Обмен эквивалентов, который проявляется как первоначальный акт, стал просто обменом на поверхности…… обменным отношением между капиталистом и рабочим, просто поверхностным явлением, принадлежащим процессу обращения, формой, которая не имеет ничего общего с самим содержанием и которая может только мистифицировать его». Постоянная продажа и покупка труда – это форма. Его содержание состоит в том, что капиталист постоянно обменивает часть уже материализованного труда других, которую он всегда присваивает без оплаты ее эквивалента, на большее количество живого труда других». (там же, стр. 640)

Фундаментальная причина, по которой наемный труд по существу подчинен капиталистическому классу, заключается в том, что рабочие не имеют средств производства и существования. Наемный труд также по сути является формой рабства, за исключением того, что он имеет свою особую форму присвоения рабочей силы. В то время как раб принадлежит конкретному рабовладельцу, наемный рабочий принадлежит не капиталисту, а капиталистическому классу в целом. Из приведенного выше анализа можно сделать вывод, что там, где средства производства не принадлежат работнику, рабочая сила также не принадлежит ему.

Важной особенностью капиталистических экономических отношений является то, что явления экономических отношений скрывают их суть, или то, что суть экономических отношений выражается формально в перевернутом виде. Такая же инверсия существует и в отношении присвоения труда. Труд наемного работника, который по сути принадлежит классу капиталистов, представлен с ног на голову как принадлежащий самому работнику, как продающему весь свой собственный труд снова и снова. Однако перевернутый способ присвоения капиталистического труда по сравнению с ситуацией присвоения труда в других эксплуататорских обществах демонстрирует одновременно лицемерие и историческую прогрессивность капиталистической системы эксплуатации.

(Переводчик: Ли Чжожу)

1984

2. Как понять взаимосвязь между исследовательским и нарративным методами «капитал»?

В предисловии к «Капитл» К. Маркс пишет: «По форме метод изложения должен отличаться от метода исследования. Исследование должно полностью овладеть материалом, проанализировать различные формы его развития и изучить внутренние связи этих форм. Только после завершения этой работы можно правильно описать движение реальности». Многие товарищи интерпретируют этот отрывок в связи с большим отрывком из «Введения к критике политической экономии», касающимся метода политической экономии, утверждая, что метод исследования – от конкретного к абстрактному, а метод изложения – от абстрактного к конкретному. Эта точка зрения фактически отрицает, что исследовательский метод и нарративный метод отличаются лишь формально. На наш взгляд, согласно марксистской диалектической логике и эпистемологии, метод исследования нельзя понимать в узком смысле, а только в широком, то есть весь процесс от конкретного к абстрактному, а затем от абстрактного к конкретному. Нарративный метод, в общем, описывает не весь процесс, а последний этап исследовательского процесса от абстрактного к конкретному. Таким образом, эти два подхода идентичны по сути и различаются только по форме. Другими словами, подход от абстрактного к конкретному – это объединение исследовательского метода и метода повествования; формальное отличие заключается в том, что отправной точкой исследовательского метода является перцептивно-конкретное, а исследование начинается с полного владения материалом. Повествовательный метод начинается с абстракции мысли, а повествование начинается с простых категорий. Вот три пункта, иллюстрирующие рассуждения.

Во-первых, не только процесс перехода от конкретного к абстрактному требует использования научной абстракции, но и процесс перехода от абстрактного к конкретному также требует, даже в большей степени, использования абстракции. К. Маркс отмечал, что «для анализа экономических форм нельзя использовать ни микроскоп, ни химические реактивы. И то, и другое должно быть заменено силой абстракции». Использование абстрактных сил здесь явно влечет за собой необходимость использования абстрактных методов в описании отношений капитала. Ведь невозможно логически составить органичную систему экономических категорий и экономических законов, отражающих экономическую форму капитализма, а не нагромождать их механически, без научного метода абстракции. Использование абстракции связано с такими видами мыслительной деятельности, как анализ, синтез, сравнение и обобщение, и выражается в логическом процессе формирования и развития понятий, суждений и рассуждений. Процесс теоретического исследования и логической обработки всегда тесно связан с процессом научной абстракции. Поскольку метод исследования должен использовать абстрактный метод, а абстрактный метод используется на протяжении всего процесса «конкретное – абстрактное – конкретное», то нельзя сказать, что этап метода исследования является только от от конкретного к абстракции.

Во-вторых, рациональное знание характеризуется как формированием отдельных понятий и суждений, так и системой идей, состоящей из понятий, суждений и рассуждений. Это означает, что рациональное знание имеет характер развития от абстракции к конкретности мышления и воспроизведения действительности в мышлении. Поскольку рациональное знание обладает такой характеристикой, что содержит процесс восхождения от абстрактного к конкретному, то нельзя сказать, что метод исследования заканчивается только на переходе от конкретного к абстрактному. Иначе это было бы равносильно утверждению, что К. Маркс взялся написать три тома «Капитал» для описания системы экономических категорий и законов капитализма до того, как он достиг продвинутой стадии рационального понимания капиталистического производства, то есть до того, как он полностью и всесторонне понял законы капиталистического экономического движения. На самом деле, письменная формулировка системы экономических категорий и законов может иметь место только после того, как изучение абстрактно-конкретного будет в основном завершено до того момента, когда они будут первоначально закреплены в мышлении. Точно так же, как в случае проектирования и строительства дома, прежде чем говорить о письменном проекте, необходимо понять основную структуру дома и другие принципы, а прежде чем строить дом, необходимо иметь его концептуальную модель.

Процитированный ранее отрывок из К. Маркса служит убедительным подтверждением вышеприведенного замечания. «Исследование должно полностью овладеть материалом» – это иллюстрация материалистической основы для осуществления научной абстракции, того факта, что отправной точкой исследования является разумное конкретное. «Анализировать различные формы его развития и исследовать внутреннюю связь этих форм» – это иллюстрация анализа, который ведет к категориям и определенным сущностям, касающимся объекта исследования, а затем к всестороннему поиску внутренней связи между этими категориями, достигая воспроизведения конкретного в маршруте мысли. «Только после завершения этой работы движение реальности может быть правильно описано». Действительно, как можно описать движение капиталистической экономической реальности, если она не изучена в общих чертах и не поняты внутренние связи вещей в целом? Это, конечно, не исключает необходимости некоторого дополнительного осмысления и уточнения повествования.

В-третьих, проницательный анализ методологии, проведенный К. Марксом во «Введении к «Критике политической экономии»», также показывает, что процесс нарративного метода включен в процесс общего метода исследования, и что нарративный метод совпадает с последней стадией метода исследования, от абстрактного к конкретному. Там К. Маркс пересекает основные три вопроса следующим образом: во-первых, он указывает, что существуют два общих пути логического мышления, сначала от конкретного к абстрактному, а затем путь снова возвращается назад, от абстрактного к конкретному. Как говорит сам К. Маркс: «Если я начинаю с совокупности, то это хаотическое представление о целом, и после более касательных положений я дохожу до более простых и простых понятий в анализе, и от конкретного в представлении к более тонкой и тонкой абстракции, пока не дойду до некоторых простейших положений». И таким образом, путешествие должно снова вернуться назад, пока я не окажусь снова у населения, но на этот раз население уже не хаотичное представление о целом, а богатая тотальность с множеством положений и отношений».

Вторая – указать на два пути, по которым идут различные системы, созданные в истории экономической теории в соответствии с этими двумя путями. В истории экономической теории экономисты семнадцатого века (главным образом, Уильям Тюдор и другие) следовали по первому пути, т. е. по первому маршруту, упомянутому выше, от конкретного к абстрактному в понимании и описании проблем и построении системы экономической теории. На его основе некоторые более поздние экономические науки (в основном после Адама Смита) пошли по второму пути, т. е. по пути от абстрактного к конкретному, чтобы глубже понять и описать проблему и построить соответствующую теоретическую систему. Именно так выразился К. Маркс: «Первый путь – это тот, по которому экономика шла исторически в период своего возникновения. Экономисты семнадцатого века, например, всегда начинали с ярких целых, с населения, наций, государств, ряда стран и т. д.; но они всегда заканчивали тем, что выделяли в своем анализе некоторые решающие абстрактные общие отношения, такие как разделение труда, деньги, стоимость и т. д. Как только эти отдельные элементы более или менее определены и абстрагированы, начинают возникать различные экономические системы, которые поднимаются от простых вещей – труда, разделения труда, потребностей, меновой стоимости и т. д. – до наций, международного обмена и мирового рынка».

В-третьих, указывается, что односторонне и неправильно брать только первый путь в мышлении и описывать и составлять теоретическую систему в соответствии с первым путем; научно только брать второй путь в мышлении и описывать и составлять теоретическую систему в соответствии со вторым путем. Здесь следует уточнить, что хотя классические экономисты XVII века начали с конкретных отношений, таких как население, нация, государство и т. д., и в своем анализе пришли к абстрактным общим отношениям, имеющим большое значение, что заложило основу для второго пути в дальнейшем, это не означает, что первый путь (который означает построение системы от конкретного к абстрактному) является правильным. К. Маркс ясно дает понять, что «на первом пути полные представления испаряются в абстрактные предписания, на втором пути абстрактные предписания ведут к конкретному воспроизведению на пути мысли», и что «последний метод, несомненно, является научно правильным».

В свете вышеприведенного анализа, если мы понимаем «первый путь» как исследовательский метод, а «второй путь» как нарративный метод, мы фактически рассматриваем систему экономики XVII века как продукт исследовательского метода, а некоторые из более поздних систем экономики – как продукт нарративного метода. Под «вторым способом» понимается нарративный метод. Это явно неуместно. Таким образом, в контексте дискуссии в Предисловии к «Капитал», мы должны понимать знаменитый пассаж К. Маркса во Введении к «Капитал» следующим образом: полный метод изучения чего-либо как путешествие или путь познания логической мысли – от конкретного чувства к абстрактному мышлению, и от абстрактного мышления к конкретному мышлению; как любая научная система экономики, ее процесс изложения должен следуют по нарастающей от абстрактного к конкретному; нарративный процесс является отражением этой последней стадии исследовательского процесса от абстрактного к конкретному, а исследовательский метод и нарративный метод, по сути, одно и то же.

(Переводчик: Ли Чжожу)

3. Французское издание «капитал» с «независимой научной ценностью»

Китайский перевод первого тома французского издания «Капитала», отредактированный самим Марксом, был публично опубликован в нашей стране. ¹Французское издание «Капитал» было выпущено французским издательством «Морис Лашатель» в сорока четырех брошюрах, разделенных на девять серий с 1872 по 1875 год, и было объединено в один том в 1875 году. К. Маркс отметил, что французское издание все еще имеет «самостоятельную научную ценность, превосходящую оригинал», по сравнению с немецким вторым изданием того времени. ²Это связано с тем, что К. Маркс внес ряд важных изменений в немецкое второе издание «Капитала», переведя его на французский язык. Некоторые из этих изменений были включены в более поздние немецкие третье и четвертое издания, но некоторые важные изменения не были внесены. Поэтому даже с современной точки зрения китайский перевод французской версии I тома «Капитал» все еще имеет определенное самостоятельное научное значение по сравнению с переводом I тома «Капитал» на основе четвертого немецкого издания (см. том XXIII Полного собрания сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса). Несомненно, необходимо и полезно для нашего изучения и исследования марксистской политической экономии прояснить различия в изложении между французской версией и немецким четвертым изданием, которое в настоящее время находится в обращении во всем мире.

В чем изменилось французское издание первого тома «Капитал» по сравнению с четвертым немецким изданием? В широком смысле, существует шесть аспектов, которые кратко описаны ниже.

Во-первых, различия в теоретическом изложении касаются в основном дополнений, модификаций и уточнений в теории. Это является важным выражением самостоятельной научной ценности французского издания.

Во французском издании местами добавлены важные теоретические обобщения и дополнения. Например, в главе I, когда речь идет о стоимости товаров, добавляется следующее предложение для подведения итогов: «Теперь мы знаем: субъектом стоимости является труд; мерой количества труда является продолжительность труда». ³Опять же, например, в главе 25, посвященной производству относительного избытка населения, также добавлен параграф, специально разъясняющий, почему этот избыток называется относительным: «Мы говорим ‘относительный’, потому что этот избыток не является результатом фактического увеличения численности рабочих за пределы накапливаемого богатства, а, напротив, является результатом ускоренного роста общественного капитала, который делает социальный капитал больше не нуждается в значительной части своих работников. Поскольку это избыточное население существует лишь относительно временной потребности капиталистической эксплуатации, оно может внезапно расширяться или сокращаться.» ⁴Опять же, что касается продолжительности цикла экономических кризисов в капиталистических странах, К. Маркс намеренно добавил во французское издание некоторый текст, чтобы проиллюстрировать изменчивость и тенденцию цикла кризисов меняться во времени. Он пишет, довольно прозорливо, что до сих пор продолжительность таких циклов составляла десять или одиннадцать лет, но эта цифра ни в коем случае не должна рассматриваться как фиксированная. Напротив, в свете различных законов капиталистического производства, которые мы изложили выше, следует заключить, что эта цифра переменна и что продолжительность цикла будет постепенно уменьшаться.» ⁵Современные экономические движения в развитых капиталистических странах все больше подтверждают этот научный вывод.

Хотя немецкое издание само по себе уже было результатом долгих и многократных исследований, К. Маркс, строгий писатель и ученый, воспользовался возможностью пересмотра французского издания, чтобы тщательно уточнить оригинальные слова и фразы, чтобы сделать их более точными. Вопросы о содержании двух факторов товара, о значении конкретного капиталистического способа производства, о понятии способа производства, о соотношении между интенсивностью труда и относительной прибавочной стоимостью, о специфической роли насилия, о социальной природе азиатского способа производства и т. д. были пересмотрены во французском издании, чтобы сделать вопросы более точными. Типичным примером этого является вопрос о взаимосвязи между избыточным населением, то есть резервной армией промышленности, и экономическим кризисом. В немецкой версии К. Маркс говорит: «Жизненный процесс, характерный для современной промышленности, в виде десятилетнего цикла, перемежающегося меньшими колебаниями, состоящего из периодов умеренной активности, высокого производства, кризиса и застоя, основан на постоянном образовании, более или менее полном поглощении и затем повторном образовании промышленного резерва или избыточного населения». «, «Вся форма движения современной промышленности происходит от постоянного превращения части рабочего населения в безработные или полубезработные руки». ⁶Французская версия гласит: «Существование этой промышленной резервной армии, ее иногда частичный, а иногда полный перевод на действительную службу, ее воссоздание в более широком масштабе, все это проявляется в глубинах сложного жизненного процесса, переживаемого современной промышленностью, которая проходит через периоды умеренной активности, высокого уровня производства: пик, кризис и стагнацию, в «Регулярный цикл примерно раз в десятилетие (за исключением других нерегулярных потрясений)» и «постоянное превращение части рабочего класса в полу- или полностью безработных рабочих, от недели к неделе, типичны для современного промышленного движения.» ⁷Слова «построенный на……» и «вытекающий из» были изменены, чтобы избежать возможного неправильного понимания сокращения и расширения избыточного населения как кризиса и корня кризисного цикла. Диалектика между этими двумя понятиями хорошо сформулирована.

Следует особо отметить, что во французском издании «Капитал» К. Маркс в четырех местах удалил понятие «отчуждение», использованное в немецком издании. Это можно ясно увидеть, сравнив китайский вариант Полного собрания сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, который сейчас широко используется, в томе 23, страницы 473, 626, строка 20, 668 и 708, с соответствующими отрывками на страницах 437, 599, строка 11, 642 и 668 французского китайского перевода. Например, в оригинале на странице 473 говорится, что «капиталистический способ производства придает условиям труда и продуктам труда форму, которая отделена и отчуждена от рабочего и которая развивается в полный антагонизм с развитием машины». На странице 437 французского издания фраза «форма независимости и отчуждения от работника» была заменена на «характер независимости от работника». Эти исключения указывают на то, что незрелая концепция и принцип «отчужденного труда», использовавшиеся в ранних работах Маркса, были заменены научной теорией прибавочной стоимости, и что использование понятия «отчуждение» стало употребительным, необязательным или даже ненужным.

Во-вторых, структура глав и заголовки отличаются. В структуре глав есть два основных изменения: три раздела в главе 4 оригинального издания заменены тремя главами, а именно главами 4, 5 и 6, при этом последующие главы отличаются по количеству на две цифры каждая; и семь разделов в главе 24 титула 7 оригинального издания заменены семью главами в титуле 8, а именно главами с 26 по 32. Таким образом, весь том расширен с семи глав и двадцати пяти глав до восьми глав и тридцати трех глав.

Что касается названий, то во французском издании внесены изменения в 49 из 128 названий немецкого издания, некоторые из которых являются более важными. Например, название всего тома, «Процесс производства капитала», было изменено на «Развитие капиталистического производства»; первый раздел главы 1, «Два элемента товара: потребительная стоимость и стоимость (стоимостная сущность, количество стоимости) «Два элемента товара: потребительная стоимость и меновая стоимость или сама стоимость (стоимостное образование, количество стоимости)» были заменены на «два элемента товара: потребительная стоимость и меновая стоимость или сама стоимость (стоимостное образование, количество стоимости)», а в разделе III «форма стоимости или меновая стоимость» была заменена на «Бывшая глава 5 «Процесс труда и процесс умножения стоимости» была заменена на «Производство потребительной стоимости и производство прибавочной стоимости»; прежняя глава 20, раздел 1 «Состав капитала осталась без изменений. В главе 20, раздел 1, «Спрос на труд увеличивается с ростом накопления» заменяется на «Состав капитала остается постоянным, а рост накопления приводит к увеличению ставки заработной платы»…… и т. д.

В-третьих, улучшен стиль. По сравнению со строгим и элегантным стилем немецкого издания, французская версия является гладкой и более доступной. Это является отличительной особенностью французского издания. Во французском издании К. Маркс часто делит длинные отрывки на более мелкие, упрощает некоторые трудные повествовательные части, не влияющие на основную тенденцию, или добавляет несколько аннотированных примечаний непрофессионала. Подобные формулировки встречаются во всем томе.

Ф. Энгельс, комментируя французскую версию «Процесса накопления капитала», говорит: «Стиль этой версии более живой и более последовательный». ⁸Это видно из двух изменений, внесенных в данную статью. В главе о превращении прибавочной стоимости в капитал немецкий вариант гласит: «Накопление большого количества товаров является результатом стагнации обращения или перепроизводства». ⁹Во французском варианте это звучит так: «Накопление товаров, если оно не является временным явлением самого обращения товаров, является результатом избытка товаров на рынке или перепроизводства». ¹⁰Опять же, в немецкой версии есть следующее предложение: «Товар, который капиталист покупает на часть своей прибавочной стоимости для собственного потребления, не может функционировать для него как средство производства и средство увеличения стоимости, и точно так же труд, который он покупает для удовлетворения своих естественных и общественных потребностей, не функционирует как производительный труд». ¹¹Французская версия переписывает его следующим образом: «Товар, который капиталист покупает на часть своей прибавочной стоимости для собственного потребления, очевидно, не может функционировать для него как средство повышения стоимости [валоризации] средств производства; как и труд, который он покупает для той же цели, не является производительным трудом». И добавить примечание: «Мы считаем, что термин «валористика) > наиболее точно отражает движение, которое делает ценность средством своего собственного умножения. ¹²Здесь, во-первых, два понятия «естественные и социальные потребности», которые сложны для понимания и требуют специальных разъяснений, были удалены в пользу ясной и понятной фразы «для той же цели» (имеется в виду потребление для себя); во-вторых, были добавлены необходимые пояснения; В-третьих, он показывает взаимосвязь между средствами производства и средствами увеличения стоимости, что не было включено в оригинальную немецкую версию.

В-четвертых, обобщение и уточнение терминологии. В своем предисловии к французскому изданию К. Маркс говорит: «Французы всегда жаждут вводных замечаний, хотят знать связь общих принципов с вопросами, которые их непосредственно волнуют, поэтому я боюсь, что они будут обескуражены тем, что не смогут продолжить чтение с самого начала». В ответ на французский характер К. Маркс так усердно работал не только над улучшением стиля французского издания, но и над популяризацией научной терминологии, что в одном из своих писем прямо сказал: «Если бы я сам перевел ее вначале, то, вероятно, это потребовало бы меньше усилий».¹³

Есть много примеров экономических терминов, которые были популяризированы и разъяснены. Например, можно ли понимать под сложным и простым трудом то, что обычно называют квалифицированным и неквалифицированным трудом? Сравнение французской версии с немецкой показывает, что во французской версии К. Маркс сделал квалифицированный и неквалифицированный труд синонимами сложного и простого труда и далее переписал «квалифицированный труд» как «передовой труд»¹⁴. Эти текстовые изменения облегчают читателям понимание этих двух терминов в марксистской экономике. Например, первый раздел главы 1 немецкой версии гласит: «Тот, кто удовлетворяет свои потребности собственными продуктами, производит только потребительную стоимость, а не товар. Чтобы произвести товар, он должен производить не только потребительную стоимость, но и потребительную стоимость для других, т. е. потребительную стоимость общества.» Во французской версии перед словом «потребительная стоимость» во фразе «он производит только потребительную стоимость» добавлены слова «личную», чтобы дать более четкое понимание смысла важного понятия потребительной стоимости как товара. Слово «личный» добавлено перед словом «потребительная стоимость» в фразе «он производит только потребительную стоимость». ¹⁵Таким образом, читателю становится ясно, что потребительная стоимость товара означает не индивидуальную потребительную стоимость, т. е. полезность для самого владельца товара, а общественную потребительную стоимость, т. е. полезность для других.

В-пятых, добавление статистических и исторических материалов. В главе «Общий закон капиталистического накопления» К. Маркс добавил следующую информацию: «Гражданская война в Америке побудила британских прядильщиков оснастить свои фабрики более мощными машинами и сократить число рабочих на них». Далее говорится: «Переменный капитал рос вместе с социальным капиталом (компонентом которого был переменный капитал), но во все меньших и меньших пропорциях». Добавив сноску: «Ярким примером такого уменьшающегося пропорционального роста является изменение фабрик, производящих модную ткань. Сравним следующие цифры: в Англии этот вид промышленности вырос примерно на 4 % за полный десятилетний период». Подобные исторические дополнения можно найти и во французском издании.

В-шестых, изменение комментариев к деятелям и школам мысли в истории Франции. В истории Франции возникли всемирно известный идеалистический социализм, тяжелая аграрная школа и Прудонизм, поэтому К. Маркс позаботился о том, чтобы прокомментировать их в своем пересмотре французского издания. Это подтверждается следующими примерами. Во-первых, К. Маркс отдает должное школе мысли, внесшей важный теоретический вклад в историю французской экономической доктрины, – тяжелой аграрной школе. Во-вторых, в главе «Машина и промышленность» К. Маркс добавил отрывок, критикующий социалистических идеалистов: «Единственный реальный путь к распаду и морфологическому изменению способа производства и сопутствующей ему социальной организации – это историческое развитие их внутреннего антагонизма. Это именно тот секрет исторического движения, который не хотят понять оптимисты или социалистические идеалисты¹⁶. И снова К. Маркс убрал несколько упоминаний имени Прудона во французском издании. Тон критики Пьер-Жозе́ф Прудона был смягчен с учетом чувств французских читателей. Немецкое издание гласит: «Социализм Прудона является изображением этого вульгарного идеала; я уже указывал в другом месте, что этот социализм, который не имеет даже достоинства быть первым в своем роде, был лучше разработан задолго до него Греем, Бреем и другими». ¹⁷А в пересмотренном французском издании говорится: «Было предпринято много тщетных и бесполезных усилий, чтобы преодолеть это препятствие. Я уже отмечал в другом месте, что такие попытки предпринимались Бреем, Греем и другими до Прудона». ¹⁸Это изменение тона, конечно, не умаляет проницательного анализа К. Марксом классовой сущности социализма Пьер-Жозе́ф Прудона.

(Переводчик: Ли Чжожу)

1985

4. О построении интегрированной социалистической экономической науки

В области социалистической экономической науки сегодня существует множество различных отраслей и маргинальных дисциплин, а семья экономической науки процветает и благоденствует. Согласно нашему общему обзору, в базовой экономике есть политическая экономика, экономика производительности, сравнительная экономика, экономика развития и т. д.; в прикладной экономике есть экономика промышленности, экономика сельского хозяйства, коммерческая экономика, финансы, денежное банковское дело, ценообразование, национальное экономическое планирование, экономика труда, экономика материалов, экономика земли, городская экономика, управление бизнесом, маркетинг, экономическая политика, стратегия экономического развития и т. д.; в экономической инструментальной науке есть различные субдисциплины. В области экономических инструментов – бухгалтерский учет, экономическая статистика, эконометрика и т. д. В области маргинальных предметов – экологическая экономика, экономическая география, экономическая кибернетика, системотехника, морская инженерия, экономика народонаселения, экономика окружающей среды, экономика почты и телекоммуникаций, экономика здравоохранения, экономика образования и т. д. Кроме того, существует множество дисциплин в области международных экономических отношений и экономической истории (включая историю экономической теории).

Современное состояние развития экономических наук действительно радует. Но мы также чувствуем, что, с точки зрения необходимости развития самой экономической науки, в нынешней обширной семье социалистической экономической науки не хватает комплексной дисциплины, которая объединила бы все эти субдисциплины в одну. Поэтому мы считаем, что необходима всеобъемлющая социалистическая экономика.

(I) Почему необходима всеобъемлющая социалистическая экономика

Во-первых, требования практики социалистического хозяйственного строительства.

Центром социалистического строительства является экономическое строительство. Это требует от нас сосредоточиться на вопросе о том, как должна функционировать социалистическая экономика. Функционирование социалистической экономики должно не только координировать вертикальные связи между экономическими функциями государства, экономическим поведением предприятий и преимущественным выбором отдельных лиц, но и уравновешивать горизонтальные связи между различными отраслями народного хозяйства, различными сферами и отраслями общественной жизни; наше экономическое строительство должно не только опираться на уроки истории, но и обращаться к успехам и неудачам экономического строительства в современном мире, извлекать из них уроки, и должно Наша экономическая наука должна не только дать качественную характеристику основных черт и признаков экономической жизни, но и по возможности точно дать количественную характеристику экономических явлений, не только провести нормативный анализ экономического поведения в соответствии с социалистическими моральными нормами, но и объективный эмпирический анализ самого механизма функционирования экономики.

Хотя все существующие экономические дисциплины дали определенные ответы на эти требования социалистического экономического строительства под определенным углом или в определенном аспекте, дать четкое и ясное описание их общего мировоззрения – это то, что не может вместить ни одна из существующих экономических дисциплин. В последнее время, перед лицом новой ситуации реформирования экономической системы и оживления экономики, многие товарищи увидели ограниченность существующих экономических дисциплин, особенно социалистической политической экономии, в этом отношении и выдвинули много идей по реформированию политической экономии. Мы считаем, что существующая социалистическая политическая экономия, безусловно, нуждается в реформировании, но направление реформы должно быть направлено на то, чтобы столкнуться с реальностью социалистических производственных отношений и рассматривать социалистические производственные отношения с практической, а не с классической точки зрения. Если втиснуть в ее рамки все содержание, которое не входит в сферу политической экономии, практичность повысится, но дисциплина марксистской политической экономии, изучающая производственные отношения, будет выглядеть неузнаваемой и бессвязной. Для удовлетворения потребностей экономического строительства более правильным подходом является создание комплексной социалистической экономики при одновременном совершенствовании и укреплении существующих дисциплин (включая социалистическую политэкономию).

Во-вторых, тенденции в развитии социалистической экономической теории.

Экономическая наука – это древняя наука, которая существует уже более 2000 лет. В ранние времена экономическая теория смешивалась с этикой и политологией, но позже она постепенно отделилась и сформировалась в отдельную дисциплину. В истории самой экономики наблюдалась непрерывная тенденция от синтеза к дифференциации и от дифференциации к синтезу.

Например, буржуазная политическая экономия прошла более чем столетнюю историю, окончательно сформировав более полную систему буржуазной классической политической экономии Смита. В своих «Принципах экономики», опубликованных в 1890 году, А. Маршалл вновь объединил методологические и теоретические взгляды традиционной классической теории, исторической, маргинальной и математической школ, собрав воедино эклектичную и доброжелательную систему всеобъемлющей экономики. Это был грандиозный синтез буржуазной экономической теории. Однако перед лицом великого кризиса 1930-х годов традиционная микроэкономика, основанная на рыночном механизме, подверглась атаке со стороны так называемой «кейнсианской революции». В «Общей теории» Д.М. Кейнса, опубликованной в 1936 году, основное внимание уделялось анализу совокупного макроэкономического спроса. Это было еще одно новое отклонение и развитие в буржуазной экономике. В своей представительной работе «Экономика» современный американский экономист Пол Самуэльсон вновь синтезировал микроэкономический анализ А. Маршалла и макроэкономический анализ Д.М Кейнса для формирования основной современной школы – неоклассического синтеза. В экономике интегрированы не только традиционная теория рыночного равновесия и теория эффективного спроса Кейнса, макроэкономическая теория и микроэкономическая теория, но и различные дисциплины, такие как базовая экономика, отраслевая прикладная экономика и периферийная экономика.

Экономическая наука капитализма находится в синтезе, и экономическая наука социализма также требует синтеза. Поэтому мы считаем, что с точки зрения развития самой теории необходимо также создать всеобъемлющую социалистическую экономику. Она должна не только синтезировать различные школы социалистической экономической теории, но и основные элементы главных отраслей прикладной экономики и побочных дисциплин.

В-третьих, перед нами стоит задача популяризации экономической науки.

С развитием социалистического экономического строительства возникает острая необходимость в большом количестве специалистов и универсалов, обладающих современными экономическими знаниями и другими научно-техническими знаниями, а также острая необходимость в популяризации экономической науки среди кадров и молодежи.

Теории о различных секторах народное хозяйство – промышленности, сельском хозяйстве, торговле, транспорте, строительстве и т. д.; теории о второстепенных экономических аспектах, таких как окружающая среда, экология, население и т. д., а также инструменты экономического учета, такие как бухгалтерский учет, статистика, математика и т. д.; теории об истории китайской и зарубежной экономики, а также истории китайской и зарубежной экономической мысли и доктрины. Теории экономической истории и истории китайской и зарубежной экономической мысли.

Чтобы получить такое богатство знаний по экономической теории, явно недостаточно популяризировать изучение политической экономии, которая является исследованием производственных отношений. Было бы ненужным и невозможным для всех изучать все эти предметы по одному. Каков же тогда выход? Мы считаем, что, с одной стороны, необходимо реформировать само содержание социалистической политической экономии, а с другой – создать комплексную экономическую дисциплину – социалистическую экономику. Изучение этого предмета позволит ученым получить систематическое и общее понимание экономической теории, а также обзор и начальное применение основного содержания и навыков основных субдисциплин, связанных с экономической жизнью. Поскольку объект исследования в социалистической экономике не ограничен производственными отношениями, то появляется возможность быстрее и шире теоретически осмыслить различные проблемы строительства социалистической экономики, тем самым способствуя построению и развитию самой экономической науки. Более того, поскольку социалистическая экономика объединяет и включает в себя все основные экономические теории и смежные дисциплины, она может быть использована учеными целенаправленно в соответствии с различными целями и потребностями.

(II) Как социалистическая экономика является дисциплиной

Проще говоря, социалистическая экономика – это комплексная экономика, изучающая функционирование социалистической экономики. Как она понимается как всеобъемлющая экономика, насколько широка сфера ее синтеза и чем она отличается от социалистической политической экономии?

Во-первых, социалистическая экономика как комплексная экономика изучает не только производственные отношения, но и производительные силы и надстройку. Она изучает производительные силы не как общее звено, а как основную задачу. Она изучает взаимосвязь между производственными отношениями и производительными силами в социалистическом обществе, современное состояние производительных сил, пути развития производительных сил общества и направления их развития. Социалистическая экономика должна изучать надстройку как одну из своих главных задач; она не только исследует отношения между надстройкой и экономическим базисом в социалистическом обществе, но и непосредственно изучает экономические функции государства, экономическую систему и экономическую политику.

Во-вторых, социалистическая экономика, как всеобъемлющая экономика, является синтезом макроэкономики, мезоэкономики и микроэкономики. Кроме макроэкономики, социалистическая экономика изучает мезоэкономику, как использовать преимущества и энтузиазм различных регионов и ведомств, как играть роль центральных городов и т. д. Она также изучает микроэкономику, как повысить жизнеспособность предприятий и как использовать изобретательность и инициативу отдельных работников. Она должна изучить, как правильно учитывать интересы государства, местностей, предприятий и отдельных граждан, а также как согласовывать интересы различных отраслей, регионов, предприятий и работников по горизонтали.

В-третьих, социалистическая экономика, как всеобъемлющая экономика, должна синтезировать разумные элементы существующих экономических теорий различных стран, школ и направлений джанизма. Социалистическая политическая экономия, раскрывая общие принципы законов движения социалистических отношений производства, также требует синтеза объективных анализов социалистических отношений производства различных стран и школ мысли, но ее рамки ограничены отношениями производства. Однако в последние годы, с ходом реформирования экономической системы в странах Восточной Европы и СССР, объект и сфера применения некоторых теоретических монографий по социалистической экономике на международном уровне вышли за рамки производственных отношений. Кроме того, некоторые буржуазные ученые, как сторонники, так и противники марксизма, также изучали и исследовали проблемы социалистической экономики с разных сторон, и их исследовательские интересы в основном сосредоточены на текущих ресурсах, анализе спроса, равновесии потребления, инвестиционных эффектах и рыночных механизмах в социалистической экономике. Как комплексная социалистическая экономика, она должна основываться на прагматическом подходе, интегрируя не только разумные элементы теорий производственных отношений различных стран и школ мысли, но и разумные элементы других теоретических анализов функционирования социалистической экономики.

В-четвертых, социалистическая экономика также является синтезом различных экономических наук и смежных дисциплин. Если социалистическая политическая экономия – это только базовая экономика, то социалистическая экономика – это и базовая, и прикладная экономика. Она не только дает основные принципы социалистического экономического строительства, но и рассказывает, как конкретно работает социалистическая экономика, какие инструменты использовать, какие базовые знания экономической науки необходимы для овладения механизмами функционирования экономики, какие питательные вещества черпать из экономических теорий предшественников или современных школ мысли. Поэтому она является синтезом фундаментальной экономики (включая экономику производительности, политическую экономию и т. д.), прикладной экономики (экономической науки в различных отраслях и сферах), маржинальной экономики, экономического инструментализма, истории экономической теории и других видов экономики, а также объединяет некоторые элементы естественных и общественных наук, имеющие отношение к анализу экономических проблем, впитывая их суть и интегрируя их в единое целое.

В-пятых, социалистическая экономика должна также интегрировать различные методы анализа. Объектом социалистической политической экономии являются производственные отношения, и она в основном занимается качественным характером социалистической экономики. Социалистическая экономика будет не только изучать качественные характеристики социалистической экономики, раскрывая сущность и превосходство социалистической экономической системы и направления ее развития, но и составлять количественные характеристики экономической эффективности, целей развития, экономического роста и использования экономических рычагов. Таким образом, социалистическая экономика будет использовать экономическую математику в качестве одного из своих ключевых аналитических инструментов. Более того, социалистическая экономика должна будет проводить не только статический анализ социалистической экономики, но и динамический, поскольку сама социалистическая экономика развивается, движется и открыта. Поэтому экономическая теория должна также исследовать функционирование, изменения и тенденции развития экономического механизма как со статической, так и с динамической точек зрения. Наконец, на основе объективного эмпирического описания механизмов социалистической экономики социалистическая экономика должна также предоставить нормативные аргументы в пользу экономического поведения в соответствии с этическими и моральными нормами социалистического общества.

Одним словом, социалистическая экономика не стремится обойтись без социалистической политэкономии и других прикладных экономических дисциплин, а скорее предоставить интегрированный обзор и описание всех аспектов социалистической экономической жизни, наряду с ними и поверх них.

Основное содержание социалистической экономики следующее: (1) природа и основные характеристики социалистической экономики, включая создание социалистической экономической системы, природу и превосходство социалистической экономики, этап и направление развития социализма, сравнение различных степеней экономического ритма и т. д. (2) Система социалистического производства и ее функционирование, включая элементы производительных сил, уровни производства, систему производительных сил, роль науки и техники в развитии производительных сил. (3) Механизмы и различные способы функционирования социалистической экономики, включая структуру и иерархию собственности, а также отраслевую структуру и взаимоотношения между планированием и рынком, и включает анализ и сравнение различных способов функционирования социалистической экономики. (4) Внутренняя динамика и внешнее давление социалистической экономики, включая производственные цели государства, предприятий и отдельных лиц, а также то, как эти цели осуществляются и реализуются через рынки и конкуренцию. (5) Социалистический экономический учет и инструменты его оценки, включая затраты, прибыль, бухгалтерский учет, статистику, теорию информации, кибернетику, системную инженерию и т. д. (6) Социалистическая экономическая эффективность, включая затраты-выпуск, макро- и микровыгоды, долгосрочные и краткосрочные выгоды, население, окружающую среду, образование и экономическую эффективность, экономические и социальные выгоды и т. д. (7) Экономическое поведение и кодекс поведения социалистических предприятий, включая статус и роль предприятий, обязанности, права, льготы, экономическую ответственность и т. д. (8) Макроконтроль и экономические рычаги социализма, включая цены, процент, налоги, земельную ренту и т. д. (9) Экономические функции и экономическая политика социалистического государства. К ним относятся разделение собственности и управления, разделение правительства и предприятий, инвестиционная политика, политика занятости, денежно-кредитная политика, экономическое законодательство и т. д. (10) Внешние экономические связи социалистического государства, включая международное разделение труда, международный рынок, международную торговлю, международные финансы, международный технологический обмен и т. д. (11) Социалистические экономические цели, включая ближайшие, среднесрочные, долгосрочные цели, стратегии развития и т. д. (12) История и современное состояние развития социалистической экономической теории, включая обзор различных школ экономической теории, сравнительной экономики, исследований и изысканий и т. д.

В ходе рассмотрения вышеуказанных вопросов будут органично перемежаться ключевые аспекты китайской и зарубежной экономической истории, различных отраслей экономики и экономических приложений, а также побочных дисциплин.

(III) Как создать социалистическую экономику

Содержание, входящее в экономику социального рождения, определяет, что создание ее системной структуры является достаточно сложной задачей. Мы считаем, что множественность и разнообразие контента не должны привести к рыхлости и фрагментарности системы. Окончательная структура социалистической экономики должна быть выработана на практике, и неизбежен процесс перехода от незрелости к зрелости. Мы предполагаем, что сначала это может быть только «ассорти», потом «конгломерата», а затем, наконец, художественное целое. Конечно, у нас пока нет конкретного предложения, но мы считаем, что создание этой науки должно основываться на следующих основных принципах.

(1) Придерживаться марксизма как руководящего принципа. Марксизм является как руководящей идеологией, так и теоретической основой всех общественных наук. Точно так же марксистская политическая экономия должна быть ядром и базовым уровнем общей структуры, интегрированной социалистической экономикой. Главный труд К. Маркса «Капитал» – это не только экономика социалистической революции, но и экономика социалистического строительства. Что касается собственно экономической теории, то «Капитал» рассматривает основные аспекты и главные области экономической жизни. Изложение К. Марксом общих экономических законов, законов функционирования товарного хозяйства и даже большая часть его изложения категорий капиталистического товарного хозяйства и законов его функционирования могут быть полностью использованы в качестве руководящих принципов для социалистического экономического строительства, если отбросить отраженные в них признаки капитала. Более того, если К. Маркс раскрывал законы функционирования капиталистической экономики, то он часто раскрывал ряд объективных законов социалистического экономического движения в сравнительной и научной манере. Это руководящие принципы, на которых мы строим социалистическую экономику. Конечно, мы снова должны увидеть, что «Капитал» больше года, что К. Маркс не был гадалкой, что у него не было практики социалистического строительства, и что он не мог ответить на все вопросы в строительстве социалистической экономики. Более того, предвидение Марксом социализма в то время не совсем совпадает с ситуацией сейчас. Быстрый прогресс науки и техники за последние 100 лет или около того привел к невероятным и драматическим изменениям в экономической жизни во времена К. Маркса, появилось большое количество новых экономических явлений. В «Капитал» также невозможно найти готовые ответы на эти вопросы. Короче говоря, правильная позиция для нас сегодня должна заключаться в том, чтобы отвернуться от К. Маркса и В.И. Ленина и от реальности и продолжать обогащать и развивать экономическую теорию марксизма.

(2) Она должна быть основана на реальности социалистической экономики. Социалистическая экономическая теория должна в основном обобщаться и совершенствоваться в практике социалистического экономического строительства. Поэтому, чтобы создать социалистическую экономику, она должна исходить из реальности социалистического экономического строительства, применять марксистские принципы, открывать новые проблемы, изучать новые ситуации и обобщать новый опыт. Она должна отражать не только опыт развития социалистической экономики в своей стране, но и опыт экономического развития социалистических стран, выявлять на основе анализа и сравнения общие законы функционирования социалистической экономики. Конечно, каждая страна не может изучать социалистическую экономику без того, чтобы снова не сосредоточиться на своей собственной ситуации, с особенностями своей собственной экономики. Социалистическая экономика не может обобщать общие законы функционирования социалистической экономики на основе фактической ситуации нескольких дней, нескольких месяцев, года или нескольких лет, но должна обобщать законы функционирования социалистической экономики на основе фактических ситуаций, которые повторяются часто в течение значительного периода времени и продолжают выдерживать проверку практикой.

(3) Необходимо использовать новые результаты современных естественных и социальных наук. Новые методологические подходы играют важную роль в изучении экономики. Поскольку экономическая жизнь является сложной, многополярной, многоотраслевой, многовариантной системой, содержащей человеческий элемент, многие виды экономической деятельности, в свою очередь, должны иметь дело с количественными явлениями. Поэтому требованием самой социалистической экономики является использование последних достижений естественных наук в изучении экономики, применение инструментов математического анализа, введение психо-поведенческого анализа и привлечение таких передовых дисциплин, как кибернетика, теория систем и теория информации. В то же время в социалистической экономике можно ввести некоторые термины из естественных наук, такие как «качественный анализ», «количественный анализ», «система», «обратная связь», «обратная связь» и «обратная связь». «обратная связь», «информация» и т. д. Следует признать, что последовательное внедрение в экономику математики, информатики, теории информации и кибернетики значительно обогатит содержание экономической науки и откроет новые пути изучения объективных экономических явлений. Однако, хотя мы используем методы, концепции и терминологию естественных наук, мы не должны упускать из виду социальную природу самой экономической науки. Например, особая социальная природа экономической деятельности диктует нам, что мы не должны использовать математические методы в качестве полной замены теоретического анализа. В реальной экономической жизни, так же как существует множество явлений, требующих точного измерения, есть и другие экономические явления, которые не требуют и не могут быть измерены с точностью. В последнем случае слишком точные расчеты могут, наоборот, привести к противоположному результату, когда люди ослеплены формальными тонкостями и не видят сути вещей и тенденций их внутреннего движения.

(4) Критически воспринимать разумные элементы современной буржуазной экономики. Вся теоретическая система буржуазной экономики, конечно, не может быть механически перенесена в социалистическую экономику, но и капиталистическая, и социалистическая товарные экономики являются социализированным массовым производством и обе должны следовать общим законам товарного хозяйства. Поэтому мы должны признать, что в современной буржуазной экономике есть многое, на что мы можем ссылаться и чему можем учиться. Например, две экономические категории макроэкономики и микроэкономики, предложенные буржуазной экономикой, могут быть применены и в социалистической экономике. Другим примером является «принцип мультипликатора» Д.М. Кейнса, который, если отделить его от кейнсианской субъективистской системы, отражает цепную реакцию процесса воспроизводства и имеет справочное значение для нашего исследования социалистического воспроизводства. Например, «маржинальный анализ», используемый в буржуазной экономике, также полезен как аналитический инструмент для анализа взаимозависимости экономических переменных и их приращений, при условии, что субъективные идеалистические элементы, которые он содержит, удалены. Кроме того, буржуазная экономика извлекла много уроков, основанных на исторических фактах экономического развития различных стран, которые также могут быть полезны для социалистического экономического строительства.

(Переводчик: Ли Чжожу)

5. Теория акционерного капитала К. Маркса

В то время, когда К. Маркс писал «Капитал», капиталистическое акционерное общество, новая для того времени форма экономики, уже в определенной степени развилось, и поэтому он написал ряд важных и острых утверждений в «Капитал» и других связанных с ним работах, анализируя возникновение и развитие акционерного общества. Эти утверждения, затрагивающие различные аспекты акционерного общества, составляют основу теории акционерного капитала Маркса. Эта теория в целом включает в себя следующие аспекты.

Во-первых, К. Маркс указал на существование в начале капитализма предшествующей формы современного акционерного общества. Он говорит: «Еще в начале капиталистического производства минимальное количество капитала, необходимое для определенных отраслей производства, нельзя было найти в руках одного человека. Эта ситуация породила, с одной стороны, государственные субсидии частным лицам, как это было во Франции во времена Жан-Батист Кольбера и в германских государствах до сих пор. С другой стороны, это привело к образованию компаний, которые пользовались юридической монополией на деятельность определенных отраслей промышленности и торговли, и такие компании были предшественниками современных акционерных обществ». ¹⁹Достаточно изучить историю зарубежной экономики, чтобы ясно увидеть, что хотя истоки экономического феномена акционерной системы можно проследить на тысячи лет назад, до древнегреческого и древнеримского общества, когда экономические формы, похожие на акционерные общества, возникли в религиозных, военных и других организациях, поскольку товарно-денежные отношения были уже более развиты; только в XV–XVII веках, в результате быстрого развития товарного производства и товарного обмена в Европе Однако только в пятнадцатом и семнадцатом веках долевая экономика значительно выросла в Европе в результате быстрого развития товарного производства и обмена. В Англии, например, существовал ряд торговых или эксклюзивных компаний с монопольными привилегиями для ведения иностранных монополий и колониального грабежа. 49 таких компаний были образованы в Англии между 1553 и 1680 годами, включая знаменитую Ост-Индскую компанию (основанную в 1600 году). Ряд компаний такого же характера возник последовательно во Франции, Пруссии и Нидерландах. Как правило, это были совместные предприятия с акционерным капиталом, хотя некоторые ключевые принципы совместных предприятий отличались от принципов современного акционерного общества, поэтому они и стали предшествующей формой современного акционерного общества. Согласно анализу К. Маркса, эта новаторская форма неизбежно коренилась в объективном требовании удовлетворить «минимальную сумму стоимости, которой должен обладать один владелец денег или товаров, чтобы стать капиталистом»²⁰.

Во-вторых, К. Маркс описал приоритетные отрасли для развития современных акционерных обществ, а также типы и характер акций. Он отмечает, что существуют «национальные акции» и «иностранные акции», «привилегированные акции» и «простые акции», и Он проанализировал приоритетные отрасли и акции для развития современных акционерных обществ, утверждая: «Прежде всего, это акции самих денежных учреждений: банковские акции; акции акционерных банков; акции транспорта (наиболее важны железнодорожные акции, акции каналов, пароходных компаний, телеграфных контор, общественных карет), акции общих промышленных предприятий (наиболее важны акции горнодобывающей промышленности). Далее следуют акции коммунальных компаний (акции газовых компаний, акции компаний водоснабжения). Акции различных компаний сильно различаются. Существуют также акции компаний, которые управляют сырьевыми товарами (доки) и т. д. Существует множество различных видов акций, например, акции различных промышленных или коммерческих компаний и т. д., которые основаны на долях. Наконец, в качестве гарантии для целого существуют акции различных страховых компаний». ²¹Почему К. Маркс уделял большое внимание акциям в банковском, страховом, железнодорожном, канальном, газовом и водном секторах? Потому что с конца семнадцатого века и особенно в начале девятнадцатого века современная форма организации акционерных обществ стала все быстрее применяться в финансовом секторе, на транспорте и в некоторых коммунальных службах. Поскольку предпосылками быстрого развития капиталистической экономики были расширение источников капитала, расширение внутренних и внешних рынков и приоритет инфраструктуры в местах, где производство и обмен были более сконцентрированы (например, в городах), финансовый, транспортный и коммунальный секторы были хорошо приспособлены для выполнения этих необходимых условий, первыми приняв акционерную форму. В Великобритании, например, строительство железных дорог началось в 1828 году, а к 1842 году в эксплуатации находилось 2 808 миль линий; в 1800 году было 67 акционерных обществ в банковской и страховой сфере, 219–в сфере мостов и каналов, по сравнению с 6 в обрабатывающей промышленности. Развитие акционерных обществ в этих отраслях в США также заложило основу для экономического взлета первой половины XIX века.

По вопросу о природе акций К. Маркс лаконично заявил, что «если нет мошенничества, они являются свидетельствами о праве собственности на реальный капитал, принадлежащий акционерному обществу, и доказательством притязаний на прибавочную стоимость, создаваемую таким образом каждый год». ²²Он также утверждал, что акции являются виртуальным капиталом, но в отличие от национальных облигаций, они представляют собой реальный капитал, выполняющий определенную функцию в акционерном обществе. Только когда накопление основного капитала представляет собой накопление новых железных дорог, шахт, кораблей и т. д., оно совпадает с накоплением реального капитала, но в большинстве случаев это не так, и накопление этого виртуального капитала всегда значительно превышает накопление реального капитала. Это объясняется тем, что накопление акционерного капитала, т. е. суммы стоимости акций, определяется количеством выпущенных акций и ценой каждой акции, и, если увеличение количества акций является результатом консолидации существующего реального капитала в акционерный капитал, то накопление акционерного капитала не представляет собой увеличение или накопление реального капитала. Таким образом, сами акции остаются виртуальным капиталом, а акции являются лишь сертификатами собственности на соответствующую часть прибавочной стоимости, реализованной реальным капиталом.

В-третьих, К. Маркс обсуждает взаимосвязь между акционерными обществами и капиталистическим кредитом и банковским делом. В «Капитал» К. Маркс подробно описывает, как «кредитная система создает совместный капитал»²³, то есть «акционерное предприятие, которое развивается вместе с кредитным предприятием»²⁴. Он описывает это очень наглядно: «Новая сила, кредитный бизнес, формируется вместе с капиталистическим производством. Сначала он незаметно входит как маленький помощник накопления, протягивая невидимую нить между крупными и мелкими денежными средствами, разбросанными по поверхности общества, в руки отдельных или объединенных капиталистов; но вскоре он становится новым и грозным оружием в конкурентной борьбе, и, наконец, превращается в огромный социальный институт для достижения концентрации капитала». ²⁵Затем К. Маркс заключил, что «кредитная система является главной основой для постепенного превращения частного предприятия капитализма в акционерное общество капитализма». ²⁶Основная причина, по которой К. Маркс считал, что капиталистическая кредитная система может способствовать развитию акционерных обществ, заключалась в том, что кредит мог привести к концентрации больших сумм денежного капитала на финансовых рынках, что было важной предпосылкой для мобилизации огромных сумм капитала посредством выпуска акций и облигаций. Исторически основным способом возникновения капиталистической банковской системы, помимо постепенного преобразования старой ростовщической банковской индустрии в капиталистические банки, была организация акционерных банков на капиталистических принципах. В Англии, например, Банк Англии, основанный в 1694 году с помощью государства, был акционерным банком, который привлекал капитал в больших масштабах с помощью акций. Число акционерных обществ в банковской системе быстро росло, особенно после принятия в 1826 году в Англии нормативных актов, дающих общее юридическое разрешение на деятельность акционерных банков. В Англии с чуть более 30 акционерных банков в 1833 году их число увеличилось до 115 к 1841 году, всего через восемь лет, в то время как ранее большое количество партнерских банков сократилось, а к концу девятнадцатого века неакционерные банки практически исчезли. Короче говоря, с одной стороны, акционерное общество привело к огромному развитию банковского дела, а с другой стороны, развитие банков, в свою очередь, способствовало развитию капиталистического кредита, что способствовало дальнейшему развитию акционерного общества.

В-четвертых, К. Маркс раскрыл важные причины быстрого роста капиталистической акционерной экономики. Он проанализировал, что «более длительные и масштабные предприятия на основе капиталистического производства требуют авансирования большей суммы денежного капитала в течение более длительного периода времени. Таким образом, производство в этой сфере зависит от пределов денежного капитала, которым обладают отдельные капиталисты. Этот предел нарушается кредитной системой и связанными с ней совместными предприятиями (например, акционерными обществами).» ²⁷Там также говорится: «Накопление, постепенное увеличение капитала, вызванное переходом от кругового к спиралевидному движению воспроизводства, является чрезвычайно медленным процессом по сравнению с концентрацией, которая требует лишь изменения количественного состава компонентов общественного капитала. Если бы нужно было ждать, пока накопление заставит отдельные капиталы вырасти до такой степени, которая позволила бы строить железные дороги, боюсь, что до сегодняшнего дня в мире не было бы железных дорог. Но концентрация с помощью акционерных обществ сделала это в мгновение ока». ²⁸Как видно, объективную причину быстрого роста капиталистических акционерных обществ К. Маркс объяснял необходимостью расширенного капиталистического воспроизводства и потребностью в концентрации капитала. К. Маркс также утверждал, что «когда акционерные общества и т. д. предпринимают инженерные предприятия длительного характера, такие как прокладка железных дорог, прокладка каналов, строительство верфей, строительство больших городов, строительство железных судов, масштабные работы по осушению ферм и т. д.»²⁹, они уже являются частью развитого капиталистического производства по отношению к началу капитализма. Развитие капиталистической экономики доказало, что непрерывное расширение воспроизводства и концентрация капитала являются признаками все более развитого капиталистического производства. В то время на каналах и железных дорогах в большом количестве использовались такие формы акционерного капитала, которые объективно отвечали требованиям расширения воспроизводства и концентрации капитала, способствуя тем самым скачкообразному росту производительных сил. Например, в Великобритании за полвека с 1870-х до 1820-х годов было построено 2200 миль каналов, а в 1838 году было открыто 500 миль железных дорог с локомотивами, которые к 1848 году достигли 5000 миль. Развитие каналов и железных дорог в Великобритании внесло большой вклад в рост экономики в целом. Стоимость перевозок по каналам составляла от четверти до половины стоимости перевозок автомобильным транспортом и снизила цену на уголь в основных промышленных районах примерно наполовину. Раннее развитие транспортного сектора расширило рынки и увеличило транспортные возможности, что, в свою очередь, способствовало развитию горнодобывающей, металлургической и обрабатывающей промышленности. С 1810 по 1855 год производство железа в Великобритании выросло с почти 300 000 тонн до более чем 3 миллионов тонн; с 1816 по 1856 год производство угля выросло с 16 миллионов тонн до 65 миллионов тонн. Развитие каналов и железных дорог в Соединенных Штатах происходило по аналогичной схеме.

В-пятых, К. Маркс анализирует новый характер и природу отношений капитала после возникновения акционерного общества. Конкретная форма капитала развивалась от единоличного капитала, через капитал товарищества, к акционерному капиталу, со многими новыми чертами в отношениях капитала. В главе 27 третьего тома «Капитал» К. Маркс делает три конкретных замечания: во-первых, формирование и развитие акционерного капитала, который расширяет масштабы производства и предприятия. Возникли предприятия, которые в прошлом индивидуальный капитал не смог бы создать. В то же время такие предприятия, которые ранее находились в ведении государства, стали акционерными обществами. Во-вторых, в контексте общества в целом акционерное общество – это отказ от капитала как частной собственности в рамках самого капиталистического способа производства. Акционерный капитал – это форма капитала, основанная на капиталистическом способе производства и предполагающая общественную концентрацию средств производства и труда, которая приобретает форму общественного капитала и общественного предприятия как непосредственно объединенного индивидуального капитала, в отличие от частного капитала и частных предприятий (единоличных владений и товариществ). Его развитие наглядно демонстрирует растущую социализацию отношений капитала в широких рамках капиталистического частного присвоения. В-третьих, изнутри акционерное общество, два разделения, которые оно охватывает, станут точкой перехода между двумя трансформациями, отказом от функционального капиталиста. В прошлом владелец капитала обычно был в свою очередь функциональным капиталистом, который фактически управлял бизнесом, и владение капиталом и управление капиталом были едины. При акционерной системе, с другой стороны, капиталисты, владеющие большим количеством акций, не обязательно выступают в качестве менеджеров компании, создавая, таким образом, два вида разделения: капиталист, фактически выполняющий функции, превращается в простого менеджера, т. е. управляющего чужим капиталом, а владелец капитала – в простого собственника, т. е. просто денежного капиталиста. Согласно К. Марксу: «…… Простой менеджер выполняет все реальные функции, которые должен выполнять капиталист, который выполняет их сам, так что остаются только менеджеры, а капиталист исчезает из производственного процесса как лишний человек». ³⁰Это происходит потому, что функции капитала были отделены от собственности на капитал, и, следовательно, труд был полностью отделен от собственности на средства производства и собственности на прибавочный труд. Этот результат крайнего развития капиталистического производства затем обязательно становится переходным пунктом для двух преобразований: во-первых, это переходный пункт, необходимый для превращения капитала в собственность производителей, то есть в общественную собственность объединенных производителей, и, во-вторых, это переходный пункт для превращения функций процесса воспроизводства, которые связаны с собственностью на капитал, в общественные функции объединенных производителей. Одним словом, развитие капиталистического акционерного общества создает предпосылки для социалистического способа производства и становится формой перехода к социалистическому способу производства.

Эти три особенности показывают, что, хотя акционерное общество увеличивает масштабы производства и достигает двух отречений, внося тем самым новое изменение в капиталистические отношения производства, самоотречение от капитальных отношений является лишь отречением в рамках капиталистической частной собственности, негативным отречением, которое все еще остается по существу капиталистическим частным присвоением и частным управлением. Поэтому К. Маркс называл акционерные общества «совместными капиталистами»³¹ и «объединенными капиталистами»³² и указывал, что «капиталистическое дело по существу является частным делом, даже когда оно заменено совместными капиталистами вместо индивидуальных капиталистов». так». ³³Эта теория Маркса дает модель для диалектического анализа сущности и конкретных способов различных производственных отношений.

В-шестых, К. Маркс разъясняет двуединую роль акционерного общества в капиталистической экономике. Из анализа акционерного общества Марксом видно, что его роль в капиталистической экономике двояка. Его положительный вклад заключается в том, что он приспосабливается к объективным требованиям все более обобществленного массового производства и развития капиталистической товарной экономики. В конкретном смысле это важное средство привлечения капитала и мощный рычаг для концентрации капитала. К. Маркс указывал, что «минимальная сумма стоимости, которой должен обладать отдельный владелец денег или товаров, чтобы превратиться в капиталиста, различна на разных ступенях развития капиталистического производства, причем на определенных ступенях развития и в разных отраслях производства, в силу их особых технических условий». ³⁴Однако «минимальная сумма капитала, необходимая независимому промышленному предприятию для осуществления эффективного производства, увеличивается с ростом производительности»³⁵. Это именно тот случай. Минимальная сумма капитала, необходимая для открытия нового предприятия, постепенно увеличивается по мере дальнейшего обобществления производства, роста масштабов производства и предприятий, постепенного увеличения органического состава капитала, а акционерные общества, привлекающие капитал для своей деятельности путем выпуска большого количества акций, особенно мелкого номинала, способны привлекать капитал быстрее и шире, чем индивидуальные или товарищеские капиталисты. К. Маркс также указывал, что «является ли увеличение масштабов деятельности результатом накопления или концентрации, является ли концентрация результатом присоединения путем принуждения…… или более плавного метода растворения многих капиталов, уже образовавшихся или находящихся в процессе образования путем создания акционерных обществ, экономический эффект всегда один и тот же». ³⁶Здесь К. Маркс указывает, что существует два способа увеличения масштабов бизнеса: накопление капитала и концентрация капитала, причем последняя может быть достигнута двумя путями, а именно: принудительным присоединением капитала через конкуренцию или добровольным растворением капитала через акционерные общества. Сравнивая эти два пути, становится ясно, что хотя отдельные капиталисты могут расширять свой бизнес, например, за счет превращения прибавочной стоимости в капитал и использования банковского кредита, это расширение имеет существенные ограничения. Причина в том, что накопление капитала путем капитализации прибавочной стоимости обычно занимает длительное время, а краткосрочный банковский кредит не удовлетворяет потребности в больших объемах основного капитала при создании новых предприятий. Однако, если в качестве формы организации используется акционерное общество, можно более надежно и быстро добиться большой концентрации капитала, тем самым увеличивая масштабы капитальных операций и значительно повышая производительность труда.

В условиях капитализма акционерное общество, помимо вышеупомянутых аспектов содействия развитию производительных сил общества, неизбежно имеет и определенные негативные стороны. В этой связи К. Маркс раскрывает два момента: во-первых, становление и развитие акционерного общества постоянно воспроизводит новую финансовую аристократию и новый класс пожирателей прибыли. Во-вторых, акционерное общество стало средством наживы на большом количестве мелких и средних акционеров, что привело к беспрецедентно быстрой концентрации капитала в руках небольшой группы крупных капиталистов и тем самым способствовало обострению основных противоречий капитализма.

(Переводчик: Ли Чжожу)

6. Анализ подхода «конкретное-абстрактное-конкретное» в «капитал»

Научный шедевр К. Маркса «Капитал» не только раскрывает для нас систему категорий и законов капиталистического экономического движения, но и предоставляет дискурсивный метод для проведения научно-теоретического исследования и составления научно-теоретической системы. От конкретного к абстрактному, а затем от абстрактного к конкретному – таково основное содержание методов исследования и изложения К. Маркса в процессе создания «Капитал». Правильное понимание и владение научным методом «от конкретного к абстрактному – конкретному», несомненно, имеет огромное значение для глубокого изучения «Капитал» и создания системы социалистической политической экономии. В этой статье мы проанализируем научный метод «конкретного, абстрактного и конкретного» в «Капитал» с трех аспектов.

(I)

Понятия абстракции и конкретности можно понимать по-разному в разных контекстах, но в теории логического метода мышления их можно рассматривать только так: абстрагироваться – значит отбросить частные, несущественные аспекты многих объективных вещей и извлечь то общее и существенное. Кристаллизация этой абстракции становится категорией. Так называемое конкретное имеет два значения: во-первых, это чувственное конкретное, то есть перцептивный вид, полученный от органов чувств, который относится к сфере чувственного познания и является отправной точкой познавательной деятельности; во-вторых, это мыслительное или рациональное конкретное, то есть в мышлении многие свойства объекта синтезируются в единое целое, показывая, что люди достигли конкретного понимания объективных вещей от мышления, которое является целью познавательной деятельности.

В экономической литературе некоторые товарищи, разрабатывая методологию политэкономии, описывают чувственный конкрет как конкрет объективных вещей, прямо приравнивая начало от чувственного конкрета к тому, что обычно называют началом от реальности. На самом деле, существует важное различие между конкретикой экономической реальности и разумной конкретикой экономического знания. Эта специфика выражается в том, что любой объективный экономический объект имеет множество существенных положений и представляет собой единство в многообразии, специфику, включающую различные связи внутри экономического целого и связи между экономическим целым и средой, в которой оно находится. Поэтому объективные объекты социальной экономики, которые находятся перед нашими органами чувств, всегда очень яркие и конкретные. Перцептивная конкретность социально-экономического знания – это яркое и конкретное экономическое восприятие, получаемое с помощью органов чувств. Объективные экономические вещи и конкретные экономические явления как объекты познания связаны с конкретным как перцептивной или первичной ступенью познания экономики, но их нельзя путать.

Общий процесс понимания экономических вещей таков, что он начинается с интуиции объективной экономической реальности, т. е. чувственного конкретного, через научную абстракцию, а затем переходит к конкретности мышления по экономическому пониманию. Научный метод мышления или исследования, соответствующий этому процессу познания, состоит в том, чтобы начать с чувственной конкретности социально-экономических движений, через ряд анализов, от чувственной конкретности к абстрактным положениям, а затем через синтез, от абстрактных положений к конкретности мышления по всему экономическому пониманию.

Некоторые люди в своих лекциях по «Капитал» утверждали, что исследование К. Марксом капиталистических отношений основы производства идет от конкретного к абстрактному, в котором различные аспекты были проанализированы и синтезированы. Это неуместно. На самом деле, процесс перехода от конкретного к абстрактному – это, по сути, процесс анализа, а процесс перехода от абстрактного к конкретному – это, по сути, процесс синтеза. Обычно мы рассматриваем анализ как процесс разложения целого на части, чтобы распознать каждую из них, а синтез – как деятельность мышления на основе разложения целого на отдельные элементы и их последующего объединения в единое целое. Эти два подхода к логическому мышлению, т. е. к исследованию, тесно переплетаются. «Конкретное-абстрактное», основным средством этого процесса абстрагирования является аналитическая деятельность мышления, которое после анализа расчленяет целое на его части, оставляя в стороне элементы случайных явлений и извлекая из них те элементы, которые обязательно являются существенными. Знание существенного аспекта конкретной вещи – это абстракция мысли, понятие о сущности, необходимости и законе данной вещи. Для того чтобы полностью достичь всестороннего и конкретного понимания конкретных вещей, необходимо в дальнейшем использовать метод синтеза, суть различных аспектов понимания вещей связать в единое понимание всего сущего, чтобы абстрактные положения в конкретном мышлении воспроизводились, что и есть абстрактное – конкретное. К. Маркс, обсуждая этот метод политической экономии, говорил: «Конкретное конкретно потому, что оно есть синтез многих положений, а значит, единство многообразия. Поэтому она выражается в мышлении как процесс синтеза, как результат, а не как исходная точка, хотя она является исходной точкой в реальности, а значит, в интуиции и представлении.» ³⁷Этот отрывок ясно показывает, что конкретное в мышлении является синтезом многих положений, и поэтому восхождение от абстракции к конкретному в мышлении – это, по сути, процесс синтеза. Как видно, утверждать, что оба процесса анализа и синтеза происходят на стадии познания от конкретного к абстрактному, значит, по сути, отрицать необходимость дальнейшего развития абстракции к конкретному и самого процесса.

Означает ли это, что мы выступаем за синтез нарративного метода «Капитал»? Не то чтобы нарративный метод был только комплексным, а не аналитическим и всеобъемлющим. Нет, это не так. Мы считаем, что в целом повествовательный процесс «Капитал» отражает процесс понимания К. Марксом капиталистических отношений производства от абстрактного к конкретному, главным образом в форме синтеза. Однако метод от анализа к синтезу часто применяется при детальном обсуждении того или иного вопроса. Это связано с тем, что анализ и синтез по своей природе взаимопроникающи. По ходу повествования, чтобы постепенно перейти в восходящую середину, устанавливая каждую экономическую категорию, часто приходится переходить от конкретного к абстрактному. Более того, разложить сложную вещь как целое на части и распознать каждую из них – это анализ, но для каждой части она может быть простой вещью самой по себе, и поэтому анализ может быть результатом синтеза этой простой вещи на основе первоначального анализа. Например, в «Капитал» К. Маркс анализирует конкретные формы капитала на основе эксплуатации наемного труда и стремления капитала к прибавочной стоимости: промышленный капитал, торговый капитал, капитал, приносящий проценты, и т. д., и синтезирует их в высокой степени в целое «капитал»; однако анализ каждой конкретной формы капитала на самом деле включает в себя процесс от анализа до Однако анализ каждой конкретной формы капитала на самом деле также является процессом от анализа к первичному синтезу (мини-синтезу). Анализ и синтез не могут быть механически разделены. Для того чтобы полностью понять и осознать основные принципы «Капитал» и специфику капиталистического экономического движения в мышлении, Марксу было необходимо использовать научный метод анализа и синтеза.

(II)

Когда К. Маркс описывает движение экономической сферы в «Капитал», он научно применяет метод возведения абстрактного к конкретному, который используется на протяжении всего процесса движения самого противоречия от «потенциального – к проявленному – к полному развитию». Это проявляется тремя способами.

Во-первых, абстракция соответствует зародышевой форме отражаемого противоречия. Товар, как эмбриональная клетка капиталистического общества, обладает всеобщностью, присущей товарам вообще, но как товар капиталистической природы он имеет свои особые положения, т. е. труд также является товаром, и этот товар имеет тот же общий знаменатель, т. е. антагонистическое отношение между потребительной стоимостью и стоимостью. Таким образом, противоречие в товарном обмене выражается в том, что конкретным отношением обмена в капиталистическом товарном мире является противопоставление наемного труда и капитала. Здесь мы видим, что противоречие в товарообмене, как зародыш противоречия «Капитал», не есть нечто чисто логическое, трансцендентальное и априорное, а нечто абстрагированное от противоречия товарообмена в реальном капиталистическом товарном обществе. Противоречие, присущее товару, отраженное таким образом, является зародышем противоречия, которое представляет собой движение капитала. Это неизбежно порождает общее противоречие «Капитал». Существование товара, клетки реальности в истории эмбрионального развития капитализма, уже потенциально утверждает, что все отношения между вещами в капиталистическом обществе отражают отношения между людьми, и потенциально все проявления отчуждения человека, его внутренней природы, в условиях капитализма. Но это потенциальное утверждение еще не является его реальностью. Его реальность – это процесс движения капитала, который выражается этой потенциальной определенностью через присущее ей отрицание. Ключевым моментом его трансформации является превращение труда в товар.

Из этого следует, что исследование должно начинаться с локального, но это локальное не является делением целого, а анализируется как части целого (системы и уровни) или как зачаточное существование объекта, так что абстракция поднимается до конкретного в соответствии с отражением собственного движения противоречия, и прежде всего, чтобы эта абстракция соответствовала зачаточной форме отражаемого движения противоречия.

Во-вторых, процесс абстракции и восхождения – это процесс, отражающий явное разворачивание противоречий. Анализируя превращение товара в деньги, К. Маркс указал, что его промежуточным звеном является стоимость (сущность и форма стоимости); предписывающий характер стоимости является основой существования денег, а логическое движение товара к деньгам совпадает с движением самих других противоречий. Здесь противоположность между потребительной стоимостью и стоимостью скрыта в товаре, и через свое внутреннее противоречивое движение, т. е. отраженное в общественном отношении стоимости в отношениях товарного обмена, она раскрывается как противоположность между товаром как потребительной стоимостью и деньгами как стоимостью, и более того, она трансформируется из денег в капитал в условиях капитализма, опосредованного тем, что существует товар. И в логическом восхождении от денег к капиталу товар труда, как посредническое звено, является дальнейшей экстернализацией противоречий, присущих товару, которые отражают зачаточную природу капитализма. Логическое восхождение от денег к капиталу также отражает внутреннюю необходимость трансформации противоречия между товаром и деньгами в капиталистических условиях в противопоставление между наемным трудом и капиталом. В сфере непосредственного производства связь между категориями становится более очевидной, поскольку К. Маркс анализирует внутреннюю природу капитала и показывает, как производится прибавочная стоимость. Капиталистический процесс производства – это, прежде всего, противоречивое единство процесса труда и процесса увеличения стоимости капитала; капиталу, в свою очередь, для получения прибавочной стоимости присуща сущностная противоположность, а именно противоречивое единство постоянного и переменного капитала; таким образом, еще больше отражается двойственность труда, которая приобретает двойственность капиталистического процесса производства. Таким образом, противоречивое движение, отражающее вхождение капитала в свою собственную природу, разворачивается явно, пока не достигает точки, где полностью выражается внутренняя форма капитала – сущность капитала полностью отражается его накоплением, а противоречие, отражающее его сущность, сильно усиливается и уничтожается в самом себе, когда оно несовместимо с его оболочкой. Таким образом, по мере дальнейшего преобразования логической связи процесс обращения капитала как посредника (включая обращение и оборот индивидуального капитала, обращение и воспроизводство общественного капитала) постепенно поднимается до конкретного.

Видно, что процесс абстракции и восхождения является отражением общей связи объективных вещей, это процесс опосредования и повторного опосредования, и каждое звено – это каждое положение реальности, так что процесс абстракции и постепенного восхождения всегда является отражением явно разворачивающегося процесса противоречия.

В-третьих, процесс достижения конкретности – это процесс, отражающий полное разворачивание противоречия во всей его полноте. Размышляя о процессе достижения конкретности, К. Маркс показывает, что превращение капитала из его внутренней противоположности постоянного и переменного капитала во внешнюю противоположность неподвижного и подвижного капитала приводит к тому, что капитал обогащается в своей сущности за счет своих феноменальных проявлений, а отношения капитализма все больше проявляют себя как целое; таким образом, капитал получает прибыль не в виде прибавочной стоимости, а в виде прибыли. Прибыль отражает как феноменальное отношение капитала, так и в то же время целостное отношение, охватывающее сущность капитала. В результате противоречивых отношений конкуренции капиталов прибыль трансформируется в среднюю прибыль, которая в своем феноменальном отражении существенного звена капитала, прибавочной стоимости, выражает действующий в капиталистических условиях закон стоимости через закон цены производства. Прибыль как собственность капитала в реальных капиталистических экономических отношениях, отражая сущностные отношения капитала в феноменальной форме, должна также подтверждать сущностные отношения капитала в реальных отношениях существования. Тот факт, что равное количество капитала получает равное количество прибыли, является отражением общей функции капитала, и что капитал отражает себя не только своей функцией, но и своей собственностью, которая является общим положением, составляющим ссудный капитал, а формула «G-G» еще более увлекательна. А земельная рента определяется как «капитал» в условиях капитализма еще и потому, что субъект земельной ренты, т. е. сверхприбыль, является производным от прибавочной стоимости. Процесс достижения конкретности, таким образом, отражает процесс отражения конкретной (противоречивой) формы капитала как единства целого, процесс полного и завершенного разворачивания противоречия «Капитал». Прибавочная стоимость выражается не только в форме средней прибыли в виде промышленной и торговой прибыли, но и в форме процента и земельной ренты, что как раз и является отражением специфики, реальности и сложности положений феномена капитал-прибыль. Экономические противоречия капиталистического общества становятся очевидными через полное и всестороннее развитие противоречивых движений самого «капитала», и чем более очевидными они становятся, тем более сложными они становятся, показывая, что это конкретное и единое целое противоречий во всем их многообразии.

Отсюда следует, что конкретное разума может быть отражено только в результате тотального процесса восхождения через абстракцию к конкретному, а значит, составляет конкретное целое, различные специфики (аспекты) этого целого, и что этот процесс достижения конкретного есть процесс отражения полного развертывания противоречий этого конкретного целого.

(III)

В «Капитал» К. Маркс правильно применяет диалектический метод, изложенный в книге Г.В.Ф. Гегеля «Наука логики». Этот метод говорит нам, что восхождение абстрактного к конкретному отражает процесс отрицания, содержащийся в спиральном круге категорий или понятий.

Возвышение абстрактного до конкретного не только непосредственно соответствует отражению движения самого противоречия, но и, как отражение его субъективной формы, является процессом отрицания, содержащимся в спиральном круге перехода одной категории в другую, процессом отрицания, непосредственно отраженным как отрицание отрицания трех наиболее фундаментальных спиралей, называемых также положительным и отрицательным сочетанием целого. Это отражение движения вещей в процессе развития, в котором они отказываются от себя и возвращаются к себе. Здесь показано, что положительная и отрицательная конъюнкция – это то, что называется положительной и отрицательной конъюнкцией, отражаемой тремя уровнями логической формы. В книге «Капитал» и «Наука логики» мы можем с первого взгляда увидеть эту трехуровневую логическую форму (иерархию): процесс производства капитала – процесс обращения капитала – совокупный процесс капиталистического производства; стадия самости идеи – стадия самости идеи – стадия самости идеи этап идеи – этап самодействия идеи – этап самодействия идеи – этап самодействия идеи. Внутри этой общей положительной и отрицательной связности каждый процесс выделяет свою собственную положительную и отрицательную связность и содержит ряд меньших положительных и отрицательных связностей; таким образом, спиральный круг понятия в целом состоит из многих кругов во многих кругах, а меньшие круги состоят из непрерывных процессов отрицания и отречения своих кругов и составляют все движение «капитал» и «идеи».

Концепция движения «капитал» в первом томе «Капитала» такова: начиная с товара, общественное отношение стоимости в товарном обмене по своей природе отрицает себя и приобретает форму денег. Сами деньги превращаются в капитал, когда они становятся средством эксплуатации чужого труда в условиях существования товара труда. Завершив процесс движения своих собственных экзистенциальных предпосылок, капитал вступает в свое собственное сущностное движение, эксплуатацию прибавочной стоимости, и далее отрицает себя, достигая накопления самого капитала. Таким образом, движение сферы как логической формы первого уровня «капитала»: товар – деньги – капитал (создание прибавочной стоимости) – накопление (капитализация прибавочной стоимости), объективно указывает на неизбежную гибель капитализма.

Второй том «Капитал» выражает движение сферы с капиталом в ее основе от процесса производства капитала к процессу обращения, то есть превращение капитала из его внутренней формы во внешнюю. Второй том продолжает анализ первого тома и берет в качестве объекта исследования процесс обращения капитала, который был образом первого тома. Таким образом, кодовое движение процесса обращения капитала является кодовым движением высшей формы по отношению к непосредственному процессу производства капитала. Внутренняя форма капитала в первом томе, хотя и содержится в отрицании кругов над кругами на более тонких уровнях логики, все же по существу определена как первый уровень логической формы капитала на его общем уровне логики. А во II томе, с точки зрения внешней логической формы капитала, обращение влечет за собой производство. Движение сферы логических форм от производства и обращения индивидуального капитала (кругооборот капитала) к воспроизводству и обращению индивидуального капитала (оборот капитала) к воспроизводству и обращению совокупного капитала общества показывает, что сфера «Капитал» постоянно углубляется в своем содержании и в то же время Логическое движение категорий показывает, что категория «капитал» углубляется и постепенно расширяется.

Анализ общего процесса капиталистического производства в III томе «Капитал» рассматривает процесс непосредственного производства капитала и процесс обращения капитала, а также процесс распределения, анализируемые в I и II томах в целом, и он «стремится раскрыть и проиллюстрировать различные конкретные формы, возникающие при рассмотрении процесса движения капитала в целом, и именно в этих конкретных формах капитал в своем реальном движении противостоит друг другу». друг против друга, для которых формы, принимаемые капиталом в процессе непосредственного производства, и формы, принимаемые им в обращении, выражаются лишь как отдельные элементы». ³⁸К. Маркс обсуждает, как прибавочная стоимость превращается в среднюю прибыль и как функциональный капитал делит прибавочную стоимость через среднюю прибыль; как заемный капитал делит прибавочную стоимость внутри средней прибыли (которая делится на корпоративную прибыль и процент) и как земельная собственность получает остаток прибавочной стоимости над средней прибылью; и, наконец, как прибавочный труд является единственным источником прибавочной стоимости и этой прибыли, Процент и рента являются лишь трансформациями прибавочной стоимости, тем самым раз и навсегда раскрывая природу капитала. Таким образом, К. Маркс «выяснение различных форм капитала, как они выступают на поверхности общества, во взаимодействии различных видов капитала, в конкуренции и в обыденном сознании самих участников производства, шаг за шагом приближается к формам капитала».

Короче говоря, от начала «Капитал» в первой книге до конца «Капитал» в третьей книге К. Маркс дает фактический отчет о различных формах капитала в соответствии с дискурсивным разворачиванием

«капитала». Как он отмечает: «Капитал – это доминирующая экономическая сила буржуазного общества, он должен быть началом и концом». ³⁹Из всего рассказа о начале и конце капитала на протяжении всей книги «Капитал» мы легко видим, что абстракция экономических категорий поднимается до конкретного, то есть до всего процесса, заключенного в спиральном круге экономических категорий или понятий.

(Переводчик: Ли Чжожу)

1986

7. Основное значение экономики и культуры и их взаимосвязь

Не так давно Юй Гуанъюань, известный экономист в Китае, выступил за создание новой дисциплины, в которой пересекаются культура и экономика, такой как «культурная экономика». Мы считаем, что действительно необходимо создать социалистическую экономику культуры, как с точки зрения реформирования нынешней экономической системы, так и с точки зрения формулирования стратегий культурного развития. Здесь мы проведем лишь беглый анализ и рассмотрим некоторые основные теоретические вопросы, которые необходимо решить в экономике культуры, чтобы обратиться за советом к нашим товарищам-теоретикам.

Человеческое общество представляет собой чрезвычайно сложный комплекс. Если рассматривать общество с политической точки зрения, то все общественные отношения являются политическими и представляют собой сумму политических отношений. Если рассматривать общество с экономической точки зрения, то все общество является экономическим фактором, а если рассматривать общество с точки зрения культуры, то все общество является продуктом человеческой культуры. Любое социальное образование можно наблюдать и анализировать с трех точек зрения: политической, экономической и культурной. Можно сказать, что политика, экономика и культура – это три масштаба, которые определяют общество, и если их связать вместе, чтобы сформировать трехмерную координату, то можно сформулировать понятие «социальное пространство». До сих пор любой социальный субъект существовал в трехмерном социальном пространстве, состоящем из политики, экономики и культуры. Степень политического, экономического и культурного развития в разных обществах различна, и социальное пространство, которое оно занимает, тоже различно. Размер социального пространства, занимаемого социальным субъектом, представляет собой комплексный количественный показатель для сравнения степени развития различных обществ. Это, конечно, требует дальнейшего изучения качественной и количественной специфики политических, экономических и культурных координат.

Политика в широком смысле понимается как совокупность принудительной организации и властных отношений в обществе. В обществе классового антагонизма эти отношения принудительной организации и власти выражаются главным образом в борьбе между господствующим и доминирующим классами общества. Поскольку организация и властные отношения социального принуждения пронизывают каждый уголок общества, мы говорим, что общество, если рассматривать его с политической точки зрения, проявляется как чрезвычайно сложная и обширная политическая сеть. Право, вооруженные силы, власть, демократия и т. д. являются лишь способами или средствами политической реализации.

Экономика – это общество, наблюдаемое с точки зрения потребления и воспроизводства человеческого труда и эффективного использования и распределения природных ресурсов. Экономическая деятельность – это совокупность действий по производству, обмену и потреблению человеческого богатства. Любое социальное поведение неотделимо от потребления человеческого труда и ресурсов, поэтому любое социальное поведение является экономическим фактором. Природная среда, с которой связан человек, является экономическим фактором, производительность труда человека является экономическим фактором, производственные отношения людей являются ядром экономики, а вся наука, техника, образование, управление, искусство и исполнительская деятельность на службе человеческого производства являются экономическими факторами. Политическая борьба и войны, которые поглощают человеческое богатство, также являются экономическими факторами.

Культура – это общество, наблюдаемое с точки зрения отделения человека от природы, его свободы от своей животной природы и независимости как человека. В этом смысле все социальные владения, знания и организация категорий вхождения являются продуктами человеческой культуры, и все они являются элементами культуры. С точки зрения отношений между человеком и природой, преобразование человеком природных объектов, природные объекты, оставляющие следы человеческого поведения, – все это признаки независимости человека от природы и, следовательно, все это элементы культуры. Именно в этом смысле говорят и о так называемой материальной культуре. Что касается отношений между человеком и человеком, то процесс независимости человека от природы и его отрыва от своей животной природы неотделим от того, что у человека появляются общие нормы и способы поведения, поэтому некоторые определяют культуру как сумму различных форм поведения и привычек человека.

Что касается отношений между познанием человеком природы и обществом, то отрыв человека от природы снова начинается с этого знания и пропорционален ему, так что культура снова определяется как стремление людей к общему идеалу⁴⁰. Если рассматривать формальный аспект процесса отрыва человека от природы, то эта деятельность человека всегда принимает определенную форму, так что культуру также можно определить как способ⁴¹. Короче говоря, мы рассматриваем культуру как исторический процесс независимости человека от природы и от своей животной природы, чтобы стать человеком, и мы определяем культуру как состояние независимости от природы, достигнутое историческим процессом выхода категории человека из своей животной природы, чтобы не противоречить самому большинству определений культуры, а приспособить их. Таким образом, все элементы, возникшие в ходе этого исторического процесса и сыгравшие свою роль в историческом прогрессе, являются элементами культуры, в то время как обратное не верно. Различные элементы культуры связаны между собой в определенную структуру, образуя культурное целое эпохи или общества. Люди каждой эпохи и каждого общества независимы от природы и устанавливают свое общественное существование на основе определенного культурного целого. Любой элемент культуры является элементом культуры только в том случае, если он является частью культурного целого и функционирует как специфический элемент культуры; если он отделен и не связан, то это уже не культура. Например, тип одежды или тип архитектуры только тогда представляет культуру и выражает определенный культурный образец, когда он рассматривается в связи с другими элементами культуры в определенном обществе. Взятая отдельно, одежда сама по себе является одеждой, а архитектура сама по себе является архитектурой, но не более того. Это определяется целостной и системной природой культуры.

Выше мы очень кратко рассмотрели взаимосвязи и соответствующие значения социального пространства, социальных субъектов, политики, экономики и культуры. В соответствии с требованиями темы данной работы, далее мы проанализируем диалектическую взаимосвязь между экономикой и культурой.

Для того чтобы проанализировать отношения между экономикой и культурой изолированно, мы оставляем в стороне политические координаты в социальном пространстве и формируем экономико-культурную плоскость в социальном пространстве из культурных и экономических координат. С помощью этой экономико-культурной плоскости мы можем более наглядно проиллюстрировать особенности и характер экономики и культуры…

Экономика и культура – это две социальные системы, которые взаимопроникают и интегрируются в рамках одного общества, и в реальном обществе невозможно провести между ними границу. В реальном мире не существует ни чисто экономической, ни чисто культурной деятельности. Все в обществе всегда и экономическое, и культурное, а чистая экономика и культура существуют только в абстрактных теоретических предположениях и анализах. Все сферы экономики являются одновременно и проявлениями культуры, а все уровни культуры обуславливают все сферы экономического движения.

Мы разделяем социальную экономику на три относительно независимые сферы движения, производства, обращения и потребления. Именно через эти три сферы любое социальное благо должно выполнять свою экономическую миссию. Распределение не составляет отдельной сферы экономического движения, поскольку сфера производства содержит распределение средств производства и потенциально определяет распределение средств потребления. Циркуляция – это средство, с помощью которого реализуется распределение, а сфера потребления – это место, где оно окончательно реализуется. Поэтому в определенном смысле распределение связано с тремя сферами экономической деятельности и не представляет собой отдельную сферу экономической деятельности.

Культуру как систему мы условно делим на три уровня: поверхностный, средний и глубинный. Поверхностная структура культуры – это сумма всех объектов, которые были созданы и преобразованы людьми. Когда люди вступают в контакт с чужой культурой, им сначала представляют поверхностные структуры культуры, дороги, одежду, здания, еду и орудия производства. Средняя структура культуры – это сумма способов поведения людей, сумма различных социальных норм, сумма различных социальных институтов, одним словом, сумма их социальных отношений. Глубинная структура культуры – это совокупность общественного сознания людей, которое включает в себя социальную психологию, ценности, образ мышления, социальное мировоззрение, космологию, философские убеждения и так далее. Каждый из этих трех уровней культуры можно разделить на несколько более тонких уровней. Но это выходит за рамки глубины и широты того, о чем пойдет речь в данной статье. Выделение трех уровней культуры соответствует законам культурных изменений. В историческом процессе культурных изменений глубинная структура культуры демонстрирует большую стабильность, поверхностная структура культуры показывает большое разнообразие красок, а средняя структура культуры находится где-то посередине. Социальные противоречия, социальные конфликты и социальный прогресс – все это хорошо иллюстрируется противоречивыми движениями этих трех уровней культуры из-за непоследовательного темпа изменений. Например, мезо структура культуры состоит из политических и экономических отношений людей, что показывает, что мезо структура культуры меняется в сложном взаимодействии между политикой и экономикой, и что для данного общества часто изменение в политике предшествует изменению в экономических отношениях. Совершенно верно, что экономика определяет политику в общем ходе человеческой истории, но это также не обязательно верно для конкретного периода времени в конкретном обществе.9 Это демонстрирует обоснованность трехуровневого деления культуры. Во-вторых, развитие культуры можно также измерить с точки зрения богатства трех уровней культуры. Скудость культуры соответственно отражается в однородности трех уровней ее содержания. Аналогичным образом, развитие экономики также выражается в богатстве трех ее сфер. Простота средств производства, однородность средств распределения и отсутствие потребительских товаров – все это признаки экономической отсталости. Чем более экономически и культурно развит социальный субъект, тем больший промежуток он занимает в экономических и культурных координатах социального пространства, а значит, чем больше его социальное пространство, тем больше возможностей для свободного перемещения людей, тем больше человеческий потенциал может быть реализован и тем более развитым и процветающим будет общество.

Следует отметить, что в приведенном выше рассуждении об экономике и культуре отношение между экономикой и культурой обсуждается в основном в целом. Конкретные элементы в трехуровневой структуре культуры не все строго соответствуют трем основным сферам движения экономики. В поверхностной структуре культуры мы можем относительно точно выделить три сферы экономики, а в средней структуре культуры границы трех сфер экономики становятся размытыми, и такие вещи, как кодексы поведения, экономические системы и производственные отношения, существуют одновременно в трех сферах. В глубинной структуре культуры границы между тремя экономическими сферами в значительной степени исчезают. Образ мышления, ценности и эстетика одновременно существуют в трех сферах экономики. Как видно, границы между тремя сферами экономики становятся все более размытыми и имеют тенденцию к исчезновению, от поверхностной структуры культуры, к средней структуре, к глубинной структуре культуры. Но это не мешает значимости данной диаграммы, с помощью которой мы в основном иллюстрируем, что три основные сферы экономики существуют на трех культурных уровнях, поверхностном, среднем и глубоком, с точки зрения культуры. Поняв законы движения этих трех культурных уровней в экономической сфере, нетрудно раскрыть характер нынешних реформ и их место в социокультурных изменениях, а также то, как наше нынешнее культурное строительство может быть согласовано с нынешними реформами, чтобы обеспечить практическую социокультурную гарантию и мощный социокультурный духовный импульс для планомерного проведения экономических реформ.

(Переводчик: Ли Чжожу)

8. Культурные изменения и экономические реформы

Экономика культуры – это формирующаяся экономическая дисциплина, основанная на экономической науке и теории культуры, целью которой является изучение экономических отношений в сфере культуры и законов, регулирующих культурно-экономическую деятельность и ее развитие. В прошлом, поскольку не существовало социалистической экономики культуры и, соответственно, экономического исследования социалистической культурной сферы, невозможно было понять общие законы культурных изменений с экономической точки зрения, а также активно направлять экономическую реформу, исходя из тенденций культурных изменений. Закон культурных изменений и его влияние на социально-экономическое развитие – важный вопрос, который должна исследовать экономика культуры.

Мы разделили культуру как систему на три основных уровня: сумма всех объектов, созданных и преобразованных людьми, образует поверхностную структуру культуры, сумма социальных отношений, таких как поведение людей, социальные нормы и социальные институты, образует среднюю структуру культуры, а сумма социальной психологии людей, ценностей, образа мышления, социальных взглядов и философских убеждений образует глубинную структуру культуры. Из трех уровней культурной структуры поверхностная структура культуры является самой нестабильной и наиболее восприимчивой к влиянию иностранных культур, и изменения в поверхностной структуре культуры обычно приводят к изменениям в средней структуре культуры, а затем к изменениям в глубинной структуре культуры. Толерантность, проявляемая двумя культурами на ранних стадиях контакта, часто имеет место в поверхностной структуре культуры. Как только этот контакт проникает все глубже в средние и глубинные структуры культуры, возникает жестокий феномен отчуждения. Только когда глубинные структуры культуры впитали разумные элементы чужой культуры, две культуры вступают в фазу интеграции, которая в конечном итоге приводит к великой исторической трансформации культуры в целом. Противоречивые движения поверхностных и срединных структур культуры в корне соответствуют историко-материалистическому принципу, согласно которому производительные силы определяют производственные отношения, а экономический базис определяет надстройку. Можно сказать, что он является конкретизацией последнего. Ибо принцип, согласно которому производительные силы определяют производственные отношения, выражается в богатом процессе культурных изменений в конкретном историческом развитии. Производительность не просто и непосредственно определяет производственные отношения, как это принято считать, но существует множество промежуточных звеньев и сложных взаимодействий. Как элемент поверхностной структуры культуры, изменение и развитие производительности труда должно привести к изменениям в других элементах поверхностной структуры культуры, таких как увеличение потребительских товаров, изменения в структуре потребления, изменения в местах отдыха, усовершенствование средств транспорта и коммуникационного оборудования, расширение средств коммуникации и т. д. В результате изменений во всей поверхностной структуре культуры, соответствующие изменения в средней структуре культуры, такие как образ жизни, экономические Изменения в культурной мезо структуре не всегда обусловлены изменениями в отношениях производства, как принято считать, но иногда могут быть обусловлены изменениями в отношениях производства в результате изменений в политике, которые определяются сложными взаимодействиями внутри культурной мезо структуры. К сожалению, механизмы взаимодействия между различными элементами мезо структуры культуры все еще далеки от понимания человеком, и это, боюсь, одна из главных причин, почему человек так и не смог решить свои собственные социальные проблемы. Это говорит о том, что человек еще далек от свободы от своей животной природы, и это также означает, что человеческая культура развита слабо. Здесь мы видим диалектику человеческой культуры, развитие которой зависит от правильного понимания человеком структуры культуры и ее изменяющихся законов.

То, что мы обычно называем экономической реформой, является лишь частью изменений в культурной мезо структуре, которая в основном представляет собой реформу системы социально-экономического управления, реформу конкретных экономических отношений, таких как переход от прямого макроконтроля к косвенному макроконтролю, переход от продуктовой экономики к плановой товарной экономике, переход от единой системы государственной собственности к различным системам собственности и т. д. Экономическая реформа как изменение культурной мезо структуры неизбежно влечет за собой большие изменения в культурной надстройке, потому что мезо структура – это основа надстройки, а надстройка – это средство, с помощью которого мезо структура выражается и реализуется. В то же время экономические изменения влекут за собой изменения и в других социальных отношениях, которые не являются объектом изменений в культурной мезо структуре, таких как поведенческие стандарты, модели потребления, модели досуга, модели коммуникации и так далее. Для того чтобы привести изменения в других отношениях в структуре культурного среднего звена в соответствие с изменениями в системе управления экономикой, реформы должны выйти за рамки системы управления экономикой и охватить всю структуру культурного среднего звена, например, реформа системы образования, реформа системы кадров, реформа системы персонала и т. д. Таким образом, реформы предыдущего этапа вызвали огромные изменения в средней и поверхностной структурах нашего общества и культуры: изобилие потребительских товаров, изменения в структуре потребления, диверсификация развлечений, развитие архитектуры, развитие торговли, использование и внедрение новых технологий, изменения в моде, ускорение темпа жизни, распространение индивидуальной экономики, расширение и структурные изменения в образовании, развитие обмена талантами, система кадров Совершенствование кадровой системы, укрепление отношений в рамках правового государства, демократизация политических отношений и т. д. Все это соответствует общей закономерности структурных изменений в культуре. Или, точнее говоря, они являются проявлением и реализацией общего закона культурных изменений.

Но настоящие культурные изменения должны быть изменением всей структуры культуры, основанным на изменении глубинной структуры культуры. Глубинная структура культуры является наиболее стабильной и фундаментальной частью культурной структуры. Средний и поверхностный слои культуры могут временно изменяться в результате внезапных экономических и политических изменений, но это не обязательно приводит к соответствующему изменению глубинной структуры культуры. Если глубинная структура культуры остается неизменной, то неизменной остается и фундаментальная природа культуры, и общество рано или поздно вернется к своей первоначальной культурной структуре и системе. В истории есть бесчисленные примеры этого, как положительные, так и отрицательные. Тайпинская восстания⁴² в Китае является одним из таких примеров, а быстрый подъем Германии и Японии после Второй мировой войны также показывает, что милитаризм не изменил в корне глубинную структуру их национальной культуры, и что после устранения милитаризма культурная система всей нации, основанная на этой глубинной структуре, была построена и развита заново, и действовала как мощная движущая сила для общества и экономики. Когда мы говорим о культурных изменениях, мы имеем в виду именно изменение глубинной структуры культуры, в то время как экономическая реформа относится к изменению средней и поверхностной структуры культуры, поэтому взаимосвязь между экономической реформой – это также взаимосвязь между изменением средней и поверхностной структуры культуры и изменением глубинной структуры культуры. Таким образом, прояснив взаимосвязь между изменениями в средней и поверхностной структурах культуры и изменениями в глубинной структуре культуры, мы также выявили взаимосвязь между экономическими и культурными изменениями в обычном смысле. Здесь важно отметить, что, согласно нашему определению взаимосвязи экономики и культуры, экономическая реформа – это не только изменение средних и поверхностных структур культуры, но и изменение глубинных структур, и не существует такого понятия, как реформа только экономических отношений. Реформа экономических отношений неизбежно сопровождается реформой экономических концепций, изменением способа мышления о проблемах, изменением понимания функционирования общества и экономики – все это относится к глубинным структурным элементам культуры в экономике.

Поэтому экономическая реформа – это одновременно и изменение трехуровневой структуры культуры. Однако, в силу индивидуальных особенностей трех уровней культуры, они изменяются с разной скоростью в ходе реформы, из-за чего возникают многочисленные трения и конфликты, делая реальный процесс реформы полным поворотов и изгибов, причем основные конфликты происходят из-за противоречивых движений между глубинной структурой культуры и средней и поверхностной структурами. В повседневном языке, который не подвергался строгому теоретическому анализу, первое понимается как культурные изменения, а второе – как экономические реформы. Чтобы читателю было понятно, название нашей статьи следует этой традиционной формулировке. Если дать точное определение, то темой нашей статьи стала бы экономическая реформа с точки зрения культурных изменений. Мы изучаем конкретные проявления общего закона структурных изменений на трех уровнях культуры в контексте экономической реформы.

Почему изменение средней структуры культуры, поверхностной структуры культуры неизбежно вызывает или требует изменения более глубокой структуры культуры? Это определяется целостным, системным характером культурных структур. С философской точки зрения, это происходит потому, что общественное бытие определяет общественное сознание. По мере изменения социальных отношений людей идеи и концепции, несовместимые с такими социальными отношениями, постепенно исчезают, в то время как совместимые с ними обретают сильную жизненную силу. Но социальные идеи, как глубинные культурные структуры, чрезвычайно стабильны, что делает социальное проявление изменений глубинных культурных структур не только медленным, но и сложной ситуацией социального конфликта и социальной борьбы. Взаимосвязь интересов людей играет фундаментальную роль в качестве сдерживающего фактора. Изменения в средней и поверхностной структуре культуры являются, с экономической точки зрения, изменениями в интересах людей, порождающими три основные социальные силы. Первая – это силы, представляющие направление изменений, которые либо группируются для получения немедленной выгоды, либо являются социальными движущими силами изменений, поскольку видят в них пользу для своих долгосрочных интересов. Чтобы обеспечить идеологическую защиту новых общественных отношений, в которых они живут или которые они продвигают, они обязаны требовать или предлагать более рациональное и обогащенное общественное сознание и отвергать консервативное сознание, которое препятствует развитию новых общественных отношений. Таким образом, должна измениться вся глубинная структура социальной культуры, включая создание благоприятного социального климата и социально-психологической подготовки к реформе, создание социального стереотипа реформы, формирование устойчивой концепции социальной реформы через возникновение социального мнения о реформе и различных социальных тенденций реформы и т. д. Вторая – социально-консервативная сила, которая либо из-за временной утраты сиюминутных интересов, либо из-за инерции общественного сознания инстинктивно цепляется за консервативные идеи и пытается сохранить старые социальные отношения. Это неизбежно приводит к конфликту и борьбе между двумя культурами, что отражается в срединной структуре культуры, где новые социально-экономические отношения отвергаются старыми, например, новая система управления и новые методы распределения не могут быть эффективно внедрены. В глубинной структуре культуры это отражается в конфликте между новыми идеями и новыми ценностями. Есть и третья сила – те, кто пользуется неразберихой реформ, то есть различными пробелами, возникающими при обмене новыми системами управления экономикой и новыми экономическими отношениями, и использует всевозможные неоправданные, в том числе незаконные (ведь многие экономические законы еще не установлены) средства для получения огромных личных выгод. Они либо неправильно истолковывали реформы из-за низкого уровня образования, либо из кожи вон лезли, чтобы нажиться на упадочной культуре. Они действовали не в направлении реформ и не в противоречии с первоначальным общественным сознанием, основанным на ценностях, этике и других упадочных феодальных и капиталистических элементах традиционной культуры, от которых отказалось наше общество. Это реакционный элемент социальных и культурных изменений. Они являются разрушительной силой для экономических реформ и должны вызывать у нас большую озабоченность и тревогу, поскольку они подрывают реформу в форме реформы. Эти люди распространили и воскресили эту упадническую культуру, извлекая из нее личную выгоду. Тот факт, что большое количество экономических преступлений может происходить в нашем обществе и проникать во все его уголки, несомненно, связан с возрождением этой коррупционной культуры. Если в мелких индивидуальных экономических преступлениях есть случайный аспект, то немыслимо, чтобы большая группа экономических преступлений могла быть совершена без фона этой коррумпированной культуры.

Одним словом, в разгар реформ в глубинной структуре общества и культуры происходят чрезвычайно сложные противоречия и изменения. Три социальные силы порождают две основные тенденции культурных изменений, одна из которых представляет направление социокультурного развития, а другая блокирует его, включая как поддержание культурного статус-кво, так и тенденцию к попыткам восстановить пришедшую в упадок культуру. Изменения в средней структуре культуры и реформа экономических отношений могут быть как мотивом культурного прогресса, так и средством возрождения упадочной культуры. Если мы не будем развивать и распространять новую культуру целенаправленно и планомерно, старая культура будет возрождаться, и на определенном этапе это перерастет в социальный конфликт, и тогда новой культуре придется преодолевать упадочную старую культуру ценой больших социальных издержек, а общество в целом может пойти по более извилистому и долгому пути модернизации. Вот почему так важно развитие новой культуры, поиск новой культуры. Поэтому развитие новой культуры, поиск ее формы и содержания является одной из неотложных задач, стоящих перед нашей реформой, и должна быть поставлена, по крайней мере, на один уровень с текущей реформой экономической системы.

(Переводчик: Ли Чжожу)

9. Руководство экономической реформой с высоты культурных изменений

В нашем обществе полным ходом идут экономические реформы. Создание и изучение социалистической культурной экономики в разгар реформаторского пыла неизбежно предполагает изучение отношений между реформами и социальной культурой. Ведь это не только позволит нам понять и решить различные практические проблемы, возникающие в ходе реформы, с более широкой социальной точки зрения, понять направление и процесс реформы в более высокой исторической перспективе, но и будет способствовать созданию дисциплины «экономика культуры» и заставит людей глубоко осознать необходимость и срочность создания этой дисциплины.

I. Форма и содержание глубоких структурных изменений в культуре

Основной формой изменения глубинного узла культуры общества является трансформация культурной идентичности членов всех слоев общества. Концепция идентичности была разработана в США в 1960-х годах. Термин «идентичность» впервые появился в психологии. В психологии говорится, что на определенном этапе развития личности человека возникает «кризис идентичности», который представляет собой проблему самоопределения – кто я? Кто я? Что я сделал? Что мне делать? Культурная идентичность понимается как идентификация социокультурного субъекта с природой и содержанием собственной культуры. Социокультурная идентичность – это общее признание глубинной структуры культуры всеми членами общества. Когда глубинная структура культуры меняется, это реализуется в форме трансформации социальной и культурной идентичности. Глубинная структура культуры приводится в новое состояние соответствия со средней и поверхностной структурой культуры, т. е. в новый культурный дух, через сознательное и в то же время критическое наследование и создание традиционной культуры. Именно поэтому профессор Ду Вэймин из Гарвардского университета, США, рассматривает культурную идентичность как разновидность культурного духа. Разница между понятиями глубинной культурной структуры и культурной идентичности заключается главным образом в том, что первое выражает сумму общественного сознания, а второе – отношение социальных субъектов к этому общественному сознанию. Таким образом, трансформация культурной идентичности осуществляется через признание, освоение и отказ от традиционной культуры представителями всех классов. Изучение процесса, содержания и методов трансформации культурной идентичности в различных слоях общества является необходимой предпосылкой для правильного использования различных средств социальной коммуникации для направления глубоких структурных изменений в социализации.

Во-первых, нам необходимо изучить вопрос о трансформации культурной идентичности нашего кадрового класса. В реформе экономической системы наш кадровый класс сыграл ключевую роль в преобразовании различных социальных отношений в культурной средней структуре. В десятилетия до экономических реформ, под прямым контролем центрального правительства, наш кадровый класс развивал специализированную культуру своего сословия, которая давала ему нормы поведения, способы видения и осмысления проблем и этические концепции при решении различных отношений между начальниками и подчиненными, экономических споров и социальных конфликтов. Они также используют эту культуру в качестве базового ориентира для восприятия общества и суждения о правильном и неправильном, например, что такое капитализм, что такое социализм, что такое дух партии, что такое разумно, что такое правильно, что следует делать и чего следует избегать…….. Отголоски этой культуры, которая до реформы была очень эффективной, можно найти повсюду в документах наших партий и правительств всех уровней, в отчетах и презентациях различных подразделений, в различных газетах и журналах. Это правда, что на протяжении десятилетий наше общество сохраняло большую стабильность и устойчивость, а также достигло больших социальных успехов, и все это неразрывно связано с ролью этой культуры. Но когда они продолжают использовать эту культуру как систему координат для восприятия текущих экономических реформ и урегулирования различных отношений в процессе реформ, неизбежно возникнут большие трудности. Когда они выносят традиционные суждения о реформаторском поведении людей, особенно те, которые еще не получили явного подтверждения со стороны центрального правительства, они часто проявляются в сознательном или бессознательном сопротивлении реформам. Можно утверждать, что основное сопротивление нынешним экономическим реформам исходит именно отсюда. Например, после принятия центральных мер по децентрализации многие корпоративные кадры не знали, как применять эти полномочия, особенно правильно. Поскольку они не могли найти готовые нормы и ответы на вопросы о том, как применять эти полномочия, в своих существующих культурных системах отсчета, они фактически не имели к ним доступа. Эта централизованная власть также не могла быть низложена. Практика многих лет также показала нам, что в отсутствие изменений в специфической культуре кадров передача полномочий может привести только к злоупотреблению властью и, в конечном счете, к отклонению реформы. Трансформация культурной идентичности кадров является важным вопросом реформы. Конечно, за эти годы наша партия, партийные организации всех уровней, органы пропаганды всех уровней проделали большую работу по преобразованию культурного самосознания кадров, в том числе по критике крайне «левого» направления мысли, активная популяризация современных экономических и управленческих идей, распространение, образование в области науки и техники и т. д. Однако мы принципиально не завершили трансформацию культурной идентичности кадрового класса и не провели ряд воспитательных работ, направленных на трансформацию мышления и понятий кадров, ориентируясь на эту центральную цель. Трансформация культурной идентичности кадрового класса – это своего рода целостная работа. Тот факт, что сотрудник знает некоторые современные научно-технические знания и понимает некоторые современные теории управления, не гарантирует, что его поведение не пойдет вразрез с требованиями реформы и не станет сопротивлением реформе. Ключ заключается в том, что должна произойти фундаментальная трансформация его личной культурной идентичности. Настоящими проводниками реформ в реальной жизни являются первопроходцы, которые находятся в процессе или уже в значительной степени трансформировали свою собственную культурную идентичность.

Каковы же основополагающие аспекты трансформации культурной идентичности кадров? И что их определяет?

В экономической реформе наиболее влиятельной чертой в трансформации культурной идентичности кадров является переход от макропрямого контроля к макрокосвенному, от закрытой экономики к открытой, от экономики продукта к экономике товара. Это определило основное содержание трансформации праведной идентичности кадров на современном этапе. Что касается образа мышления, то он примерно включает в себя: от опоры и подчинения начальству к самостоятельному анализу и суждению в соответствии с основной политикой партии и реальной ситуацией; от внимания только к правилам и положениям и личному опыту к широкому и непредвзятому мышлению, уважению и готовности рассматривать различные мнения и взгляды со всех сторон; от принятия политики как единственного критерия к принятию комбинации политических, экономических и культурных аспектов как критерия; от более абстрактного единства противостояния от более абстрактного представления о единстве и фактичности к более конкретному и глубокому представлению о единстве и фактичности, включая теорию систем, теорию информации и кибернетику; с точки зрения ценностей, новая культурная идентичность требует ориентации на настоящее и будущее, пунктуальности, сильного чувства личной эффективности, работоспособности, уважения к подчиненным и их творческому духу, акцента на науку и технику, внимания к фактам и проверке, готовности воспринимать новое Кадры не должны верить в предположения и заблуждения, не должны быть упрямыми и не должны оценивать свое положение и власть как первый критерий. Что касается психологического состояния, то оно требует от кадров готовности принять социальные реформы и изменения, быть открытыми для нового жизненного опыта, новых идей и новых способов поведения, с которыми они не сталкивались раньше, осмелиться бросить вызов общепринятой мудрости, быть готовыми понимать других, уважать других и уживаться с ними на равных. Выше мы лишь в общих чертах описали несколько аспектов трансформации культурной идентичности кадрового класса, которые, очевидно, должны органично сочетаться с прекрасными традициями кадровой культуры, чтобы сформировать новую глубинную структуру культуры кадрового класса.

Подобно трансформации культурной идентичности кадров, все другие слои нашего общества также должны пройти через трансформацию своей культурной идентичности. Например, с повсеместным внедрением системы контрактов на совместное производство, полным открытием сельскохозяйственных и побочных рынков, подъемом кустарного производства, трансформация культурной идентичности наших крестьян должна последовать за этим, включая повышение их грамотности, воспитание политического и правового сознания, укрепление их моральных ценностей, обновление их чувства экономического сотрудничества и т. д. Иначе феодальная и капиталистическая культура постепенно возьмет верх. Полное открытие наших товарных рынков также потребует обновления потребительской культуры всех членов общества как потребителей, коренного изменения их восприятия рыночной экономики, устранения слепого страха перед колебаниями цен и готовности использовать дорогие потребительские товары, которые экономят время и вносят удобство в их жизнь. Следует вскользь отметить, что такое понимание потребительской культуры не пропагандирует потребление в целом, а скорее потребление, которое полезно для физического и психического здоровья и способствует работе и учебе, и что оно не противостоит бережливости и простоте, а скорее способствует новым формам развития нашей национальной традиции бережливости и простоты». Современные Япония и Россия по-прежнему подчеркивают ценности простоты, трудолюбия и преданности обществу»⁴³. как все еще утверждали американские ученые в конце семидесятых годов, тем более что наши экономические реформы только недавно начали поощрять простоту и трудолюбие. Чрезмерное потребление само по себе было тяжелым бременем для реформ. С другой стороны, культурная идентичность нашего интеллектуального класса также нуждалась в трансформации. Открытие технологического рынка, внедрение технологий, спрос на различные теории социальных наук для реформ и спрос на различные естественные науки и технологии для производства привели к тому, что положение интеллектуалов в нашем обществе сильно возросло. Это потребовало не только фундаментальных изменений в понимании интеллектуальным классом собственного социального статуса и роли в обществе, но и фундаментального прогресса во взаимоотношениях внутри класса, его форме организации, способе академического обмена, широте и глубине разделения труда и сотрудничества, что можно назвать основными аспектами трансформации культурной идентичности интеллектуального класса. Без этой трансформации культурной идентичности очевидно, что интеллектуальный класс в Китае будет отставать от реформ, от общества и времени. Опять же, как и в случае с нашим экономическим классом самозанятых, речь идет прежде всего о формировании культурной идентичности, то есть о формировании культурной идентичности, совместимой с реформами. Развитие реформы стимулирует формирование самозанятых как социального класса, но соответствующая культурная идентичность еще далека от формирования. Основой этой культурной идентичности является правильное понимание положения и роли экономики самозанятых в реформе. Большинство наших самозанятых привлекаются к индивидуальной экономике своей изначальной социальной неполноценностью и интенсивной погоней за личной выгодой. Они черпают свое культурное сознание из своего изначального привычного культурного фона, общего способа преследования денег, и, несомненно, постепенно и спонтанно формируют свою характерную культурную идентичность в оппозиции к обществу. Здесь, в частности, необходимо разумное руководство со стороны общества. Иначе на определенном этапе они станут разрушительной силой для реформ, и обществу придется ценой больших затрат перенаправить их обратно на правильный путь реформ. Наконец, для рабочего класса в целом также происходит трансформация культурной идентичности. Реформы привели к быстрым изменениям в экономической среде рабочих, открытию рынков, росту цен, разрушению «железной рисовой чаши», ликвидации эгалитаризма, диверсификации форм развлечений и увеличению контактов с иностранными культурами…… Их старая культурная идентичность уже не в состоянии справиться с этими изменениями. С меняющейся обстановкой уже нелегко справиться. Одним словом, через трансформацию собственной культурной идентичности всеми слоями общества постепенно происходит трансформация культурной идентичности нашего общества. Это долгосрочный процесс, который идет рука об руку с экономической реформой. Проблема в том, что этот процесс трансформации культурной идентичности общества до сих пор был в значительной степени спонтанным. Иногда это идет полностью против направления реформ, и в какой-то степени можно сказать, что наибольшее сопротивление экономическим реформам исходит именно от оригинальной культурной идентичности и трансформации культурной идентичности, которая идет против направления реформ. Так называемое культурное изменение – это превращение трансформации культурной идентичности из спонтанного процесса в сознательный, изменение противоречивой во многих аспектах культурной идентичности в в основном последовательную, но пеструю трансформацию культурной идентичности общества.

В нынешней реформе наблюдается тенденция к реформированию стихийной социальной и культурной идентичности, что очень вредит нашему обществу. Это слепая и безрассудная погоня за деньгами, которая вызвала коренное изменение сознания некоторых людей. Деньги поставлены выше все остальное в обществе. Культурные традиции нашего общества, включая лучшие из них, получают серьезный удар. Конечно, гнилые и отсталые элементы наших культурных традиций должны быть атакованы и полностью удалены, но если хорошие традиции нашей культуры также будут вымыты, то наше общество дезинтегрируется и разрушится. Поэтому погоня за деньгами должна быть ограничена и интегрирована в наши культурные традиции, а не заменять их. Мы считаем, что лучшие традиции китайской культуры, соответствующим образом адаптированные и преобразованные, полностью совместимы с процессом модернизации и реформ. Например, концепция великого единства в нашей культурной традиции, если она ограничена макроуровнем, не только не противоречит нынешней реформе, но и очень полезна, потому что даже современная системная теория подчеркивает целостность и единство, проблема в том, что наша культурная традиция подчеркивает всеобъемлющее и жесткое единство от микро- до макроуровня. Очевидно, что реформа заключается не в полном отказе от понятия великого единства, а скорее в ограничении единства макроуровнем. Другим примером является традиция китайской культуры подчеркивать человеческие различия, что приводит к закреплению иерархии благородства и неполноценности людей, которая, безусловно, является отсталой и противоречит требованиям нынешней реформы об экономическом и политическом равенстве людей. Однако акцент на человеческих различиях и признание естественного неравенства людей в плане физических и интеллектуальных способностей не является несовместимым с реформой, а скорее может привести к созданию ряда систем социального обеспечения, чтобы уменьшить человеческие различия и сделать реформу более плавной. Другой пример – противоречие между китайской традицией верховенства закона и морали и необходимостью верховенства закона при проведении реформ. Однако верховенство закона в нынешней реформе не исключает абсолютно верховенство добродетели: «Если мы откажемся от духа добродетели в традиционном китайском обществе и культуре, подобно верховенству закона в западных обществах, и будем апеллировать к закону во всех вопросах, боюсь, что Китай не сможет удержаться, даже если мы подготовим больше судей». Точно так же в китайской культуре существует множество традиций, которые не противоречат реформам абсолютно, но требуют соответствующей адаптации и наследования, например, противоречие между главенством коллектива и общности и всесторонним развитием личности в реформе, противоречие между кредо срединности и требованием конкуренции в реформе, противоречие между принципом этического центра и принципом материальных интересов. противоречие между принципом этической центральности и принципом материальной выгоды, противоречие между бережливыми и антиэкстравагантными традициями общества и необходимостью увеличения потребления в реформе……, все это требует сознательного, критического наследования и создания наших культурных традиций. Это отказ и созидание, а не отказ и отрицание. Оба используют сознательное преобразование культуры для содействия здоровому развитию экономической реформы и используют саму экономическую реформу в качестве движущей силы, аспекта, формы сознательного преобразования культуры.

1.Китайский перевод французского издания «Капитал», том I, опубликованный китайским издательством «пресса социальных наук» в январе 1983 года.

2.«Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса», т. 23, с. 29

3.Китайский перевод французского издания «Капитал», т. 1, с. 17

4.Китайский перевод французского издания «Капитала», т. 1, с. 671–672

5.Китайский перевод французского издания «Капитала», т. 1, с. 675

6.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 23, с. 694

7.Китайский перевод французского издания «Капитал», т. 1, с. 674–675

8.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 23, с. 30

9.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 23, с. 645–646

10.Китайский перевод французского издания «Капитал», т. 1, с. 618

11.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 23, с. 26–54

12.Китайский перевод французского издания «Капитала», т. 1, с. 501

13.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 23, с. 645–646

14.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 33, с. 561.

15.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 23, с. 224, 58, 99–100.

16.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 23, с. 26–54

17.Китайский перевод французского издания «Капитал», т. 1, с. 47

18.Французское издание «Капитал», т. 1, с. 186, 21, 62.

19.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 23, с. 343.

20.Там же

21.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 46 на стр. 238.

22.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 24, с. 387.

23.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 25, с. 529.

24.Там же, стр. 436.

25.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 23, с. 687.

26.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 25, с. 498.

27.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 24, с. 396.

28.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 23, с. 688.

29.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 24, с. 536.

30.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 25, с. 436.

31.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 24, с. 260.

32.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 23, с. 371.

33.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 24, с. 272.

34.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 23, с. 343.

35.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 25, с. 292.

36.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 25, с. 688.

37.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 25, с. 29–30

38.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 25, с. 29–30

39.Полное собрание сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 12, с. 758.

40.См. книгу британского антрополога Тейлора «Первобытная культура»

41.См. книгу Канта «Критика способности суждения»

42.Тайпинское восстание, также известное как Тайпинская гражданская война или Тайпинская революция, было массовым восстанием или гражданской войной, которая велась в Китае между Маньчжурской династией Цин и Небесным царством тайпинов Хань, возглавляемым Хаккой. Она продолжалась с 1850 по 1864 год, хотя после падения Нанкина последняя повстанческая армия не была уничтожена до 1871 года.

43.«Модернизация в Японии и России», стр. 417

Pulsuz fraqment bitdi.