Kitabı oxu: «Китайский новаторский марксизм. Сочинения Чэн Эньфу. Том 5»
БЛАГОДАРИМ
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ КОМИТЕТ ЛКСМ РФ, СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА им. М.В. ЛОМОНОСОВА ЗА АКАДЕМИЧЕСКУЮ ПОДДЕРЖКУ И ПОМОЩЬ В ПУБЛИКАЦИИ
Главный редактор:
Академик КАОН Чэн Эньфу, Доктор экономических наук;
Профессор МГУ Н.Г. Осипова, Доктор социологических наук
Ученый секретарь:
Переводчик: Ли Чжожу – Главный редактор Ассоциации мировой политической экономии, аспирант социологического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова
© Чэн Эньфу
© Главный перевод Ли Чжожу
© ООО «Издательство Родина», 2023
Общее предисловие «Сочинения Чэн Эньфу»
Мао Цзэдун хорошо сказал: «С грохотом Октябрьской революции марксизм-ленинизм был доставлен нам». Коммунистическая партия Китая, возглавляемая Мао Цзэдуном, объединила марксизм-ленинизм с китайской действительностью и, опираясь на огромное количество трудового народа, захватила власть и создала Китайскую Народную Республику в 1949 году. Я родился во второй год нового Китая и получил глубокое влияние и образование под влиянием марксизма-ленинизма и его китайской теории. После окончания университета я всегда занимался преподаванием и исследованием китайского и зарубежного марксизма и его политической экономии, а также организовывал академические группы для сохранения верности к марксистской теории и обновления марксистской теории.
Си Цзиньпин сказал: «Мы хотим, чтобы мир знал не только «Китай на кончике языка», но и «Китай в научных кругах», «Китай в теории» и «Китай в философии и социальных науках». (Си Цзиньпин об управлении (том 2), Пекин: Издательство иностранных языков, 2017, с.340). «Мы должны хорошо уметь уточнять идентифицирующие концепции, создавать новые концепции, категории и выражения, которые легко понимаются и принимаются международным сообществом, а также направлять международное академическое сообщество на проведение исследований и дискуссий.» (Си Цзиньпин об управлении (том 2), Пекин: Издательство иностранных языков, 2017, с.346). Инновационная марксистская теория», в создании которой я веду ведущую роль, – это попытка внести инновации разной степени наследия в области экономики, философии, политологии, социализма, международного коммунизма, международных отношений и т. д., служащие как процветанию марксистских гуманитарных и общественных наук в Китае и мире, так и борьбе за права и интересы рабочего класса и трудового народа в Китае и мире. Он также способствует здоровому взаимодействию между марксизмом в современном Китае как руководящей идеологией лидеров в управлении партией и государством и как академической идеологией ученых при написании книг.
Что такое современная политическая экономия рабочего класса? «Капитал» К. Маркса, «Анти-Дюринг» Ф. Энгельса, «Империализм как высшая стадия капитализма» В.И. Ленина и «Экономические проблемы социализма в СССР» И.В. Сталина – четыре вехи марксистско-ленинской политической экономии. Ф. Энгельс однажды назвал «Капитал» К. Маркса «научной формулировкой политической экономии рабочего класса», «библией» рабочего класса. «Новаторская марксистская теория», с одной стороны, синтезирует труды К. Маркса и строит современную систему политической экономии с «пятипроцессной структурой» (непосредственный процесс производства, процесс обращения, совокупный процесс производства, национальный экономический процесс, международный экономический процесс). С другой стороны, она научно отказалась от современной западной экономики и построила современную систему политической экономии с «структурой пяти взглядов», и постоянно обогащает и совершенствует теорию, политику и методы современной политической экономии с атрибутами рабочего класса.
В середине девятнадцатого века К. Маркс и Ф. Энгельс в своем «Манифест Коммунистической партии» уже рассмотрели различные направления социалистической мысли, и Ф. Энгельс писал: «…социализм всех оттенков: социализм сознательный и бессознательный, социализм в прозе и в стихах, социализм рабочего класса и буржуазии. И действительно, это чудовище из чудовищ, этот социализм не только стал вполне респектабельным, но он уже носит фрак и небрежно разваливается на диванах в салонах… «. Двадцатый и двадцать первый века по-прежнему отмечены существованием различных теоретических и практических моделей социализма. На основе синтеза идей классиков марксизма и лидеров многих коммунистических партий я предлагаю теоретическую систему, основанную на общей тенденции общественного развития человечества и объективной диалектике, с «тремя стадиями социализма» в качестве ядра для изучения и обращения.
Что такое настоящий современный марксизм? В.И. Ленин отмечал, что «Диалектика истории такова, что теоретическая победа марксизма заставляет врагов его переодеваться марксистами. ««Нет ничего важнее, как сплочение всех марксистов, сознавших глубину кризиса и необходимость борьбы с ним, для отстаивания теоретических основ марксизма и коренных положений его, искажаемых с самых противоположных сторон путем распространения буржуазного влияния на разных «попутчиков» марксизма.» Не только во времена В.И. Ленина существовала такая проблема кризиса, но и в XXI веке существует такая же серьезная проблема. Академическая группа «Инновационная марксистская теория» в своей борьбе против антимарксизма и псевдомарксизма во всех его формах разработала ряд унаследованных, критических и инновационных идей, которые можно изучать и на которые можно ссылаться.
Что является ключом к современному международному коммунистическому движению? К. Маркс и Ф. Энгельс подчеркивали «единство пролетариев всего мира», В.И. Ленин – «единство пролетариев всего мира с угнетенными народами и угнетенными нациями», И.В. Сталин – «необходимость объединения всех трудящихся независимо от национальности», а Мао Цзэдун – «единство революционных народов мира». Мао Цзэдун подчеркнул «единство революционных народов мира». Новаторская марксистская теория» предполагает, что в значительной степени ключ к будущему развитию мирового социализма и международного коммунистического движения зависит от уровня и эффективности современного пролетарского единства, и что для реализации «единства пролетариев всего мира», о котором говорится в «Манифест Коммунистической партии «. Он считает, что для реализации «единства пролетариев всего мира», о котором говорится в Коммунистическом манифесте, на данном этапе следует усилить работу по многоформенному или многоходовому единству, и подчеркивает, что марксисты и левые должны обратить внимание на ряд важных стратегических и тактических вопросов. Это включает новый тип сотрудничества между рабочим классом, его политическими партиями и учеными, а также между Китаем и остальным миром, чтобы укрепить власть мирового рабочего класса, поддерживать общую глобальную безопасность, противостоять гегемонии «согласованного неоимпериализма» и способствовать формированию сообщества человеческой судьбы. Как отметил Г.А. Зюганов в своем выступлении на Форуме КПК и марксистских партий мира в июле этого года: «Большая часть планеты рассматривает концепцию сообщества общей человеческой судьбы как уникальную возможность жить в мире и развиваться в гармонии. Двигаясь к этой цели – можно будет построить новый, справедливый мир, основанный на уважении суверенитета всех государств и бережном отношении к культурам и традициям всех народов.»
«Для жизни идеалы незаменимы». (Лев Толстой «Последний дневник») «У каждого человека есть определенный идеал, и этот идеал определяет направление его усилий и суждений». (Собрание сочинений Альберта Эйнштейна). Я следую примеру многих выдающихся марксистских интеллектуалов и коммунистов в Китае и за рубежом, которые «помнят о великих идеалах коммунизма» (слова Си Цзиньпина), «работают на благо человечества» (слова К. Маркса), «служат народу». «(по словам Мао Цзэдуна).
Все эти основные идеи в той или иной степени изложены в данном сборнике. Однако «мы можем познавать только при данных нашей эпохой условиях и лишь настолько, насколько эти условия позволяют. «. Наши научные теории и политические идеи развивались с изменением практики и условий в Китае и за рубежом, и мы приветствуем критику читателей и исправление неизбежных несоответствий.
Поздравляем вас со 100-летием основания великого и славного Союза ССР в 2022 году! В то же время я очень благодарен Президиуму ЦК КПРФ под председательством Г.А. Зюганова, благодарен В.И. Кашина и К.П. Обухова и группе переводчиков во главе с Ли Чжожу и редакционной группе издательства, моим коллегам-соавторам трактата, китайским и зарубежным товарищам, друзьям, родным и близким, которые оказывали и будут оказывать поддержку и помощь, и я приветствую всех вас!
Чэн Эньфу
Район Сюйхуэй, Г. Шанхай, КНР
20.08.2022
Научный комитет «Сочинения Чэн Эньфу»
Председатель:
Чэн Эньфу
Главный профессор Университета Китайской академии общественных наук, академик Академии общественных наук Китая
Член комитета:
Сонь Чаолун:
исследователь, доктор наук, Пекинский университет
Чжан Ян:
доцент, кандидат наук, Китайский университет политических наук и права
Дин Сяоцинь:
профессор, доктор наук, Шанхайский университет финансов и экономики
Гао Цзянькунь:
доцент, кандидат наук, Фуданьский университет
Сун Шаоюн:
профессор, доктор наук, Северо-Западный политехнический университет
Ван Сюэцзюнь:
профессор, доктор наук, Северо-восточный педагогический университет
У Вэньсинь:
профессор, доктор наук, Шаньдунский университет
Лу Баолинь:
профессор доктор наук, Фуцзяньский педагогический университет
Сяо Бинь:
доцент, доктор наук, Сямэньский университет
Главный ученый секретарь:
Ли Чжожу
Редакционный директор Всемирного общества политической экономии, магистр социологии
Примечания к пятому тому
Данный том посвящен теоретическим и практическим вопросам в восьми областях.
(i) Об экономических системах в различных типах стран и экономическом развитии в Восточной Азии в 20 веке
1. Каковы различные экономические системы и их тенденции? В статье «Исследование экономических систем различных типов стран в XX веке» в качестве репрезентативных экономических систем выделяются следующие: во-первых, изменение в экономической системе свободного рынка США, управляемой государством. Во-вторых, изменение рыночной экономики Японии, управляемой государством; в-третьих, изменение социальной рыночной экономики Германии; в-четвертых, эволюция от командно-плановой системы в Союзе ССР к беспорядочной свободной рыночной системе при Б.Н. Ельцине, а затем к контролируемой государством рыночной системе при Путине; и в-пятых, переход от плановой социалистической к рыночной социалистической системе в Китае. В статье подчеркивается, что существует закономерность смены экономических систем, и что институциональные изменения всегда развиваются и отступают извилистым путем. В современном мире существуют четыре основных противоречия: справедливость и эффективность, государственная и частная собственность, государство и рынок, открытость и защита, которые пронизывают экономическую систему и экономическую политику и выражаются как взаимодополняющие друг друга. С точки зрения непрерывной социализации и глобализации экономики, старый и новый кейнсианство более совершенны, чем неолиберализм, а общая тенденция направлена на усиление национального или международного регулирования; рыночная социалистическая экономическая система, в которой общественная собственность на ресурсы является основой, а государственное регулирование распределения является доминирующим, превосходит или лучше, чем частная собственность на ресурсы.
Это рыночно-капиталистическая экономическая система, в которой распределение власти является основой, а государственное регулирование – руководством к действию. Это соответствует экономической диалектике отрицания.
2. можно ли отрицать роль правительства в руководстве экономикой из-за финансового кризиса в Корее в 1998 году и многочисленных проблем в экономике Китая? В статье «Сравнительный анализ характеристик экономического роста Китая и Кореи» проведен сравнительный анализ экономического развития Китая и Южной Кореи с 1953 по 2000 год с целью найти характеристики и схожие причины изменений экономического роста и колебаний в Китае и Южной Корее, указывается, что между высокими темпами экономического роста Китая и Южной Кореи есть сходство. Во-первых, экономический рост был обусловлен высоким уровнем сбережений и инвестиций при «сильном правительстве», со стратегией несбалансированного экономического роста; во-вторых, высокий экономический рост сопровождался индустриализацией; в-третьих, высокий рост и высокая волатильность существовали в процессе экономического развития; и в-четвертых, экономический рост стал все больше зависеть от внешних факторов, при этом внешний долг стал составлять большую долю ВВП. Кроме того, в этих двух странах в процессе высокого экономического роста увеличился разрыв между доходами городского и сельского населения и усилилось неравенство в социальном распределении. Хотя корейский финансовый кризис обнажил некоторые проблемы корейской экономики, первопричину кризиса нельзя полностью отнести на счет «провалов» правительства, то же самое можно сказать и о проблемах Китая.
3. Должно ли развитие экономического сотрудничества в Восточной Азии оторваться от «гусиной структуры», возглавляемой Японией? В статье «Экономическая реструктуризация и сотрудничество в Восточной Азии» отмечается, что в эпоху ускоренной экономической глобализации и растущего доминирования экономики, основанной на знаниях, страны Восточной Азии должны как можно скорее отказаться от «структуры гуся» во главе с Японией и сформировать «структуру двуглавого орла» во главе с Японией и Китаем. «или «структуру треножника», в которой Япония, Китай и Южная Корея являются тремя ногами триады, чтобы увеличить скорость промышленной реструктуризации и совместно добиться модернизации капитало- и техноемких отраслей; региональную экономическую структуру «АСЕАН + Китай + Япония + Южная Корея». Постоянное совершенствование механизмов и организаций регионального экономического сотрудничества и создание Азиатского валютного фонда на основе равенства и взаимной выгоды создадут хорошую платформу для эффективного сотрудничества в Восточной Азии и азиатских экономик в целом.
(ii) На сайте Интегрированные инновации и школы философии и социальных наук
1. должны ли философия и социальные науки быть интегрированными и оригинальными и процветающими школами мысли? Цель статьи «Фокус на оригинальности и процветании для продвижения китайской стипендии «состоит в том, чтобы подчеркнуть, что, во-первых, она показывает, что для всестороннего развития нации необходимо руководствоваться философскими и социальными науками. Если развитие технологий зависит от естественных наук, то развитие экономики, политики, идеологии и культуры зависит в основном от общественных наук. В определенном смысле роль общественных наук даже более важна. Во-вторых, Дэн Сяопин в 1980-х годах говорил, что мы должны противостоять «левым» и препятствовать «правым», и что «левые» – это главное, чему нужно противостоять. «Это тоже догматизм, который привел к глубокому кризису веры в нашем обществе по многим направлениям. В-третьих, нам необходимо прояснить и создать механизм здорового взаимодействия между политическим (официальным) марксизмом и академическим марксизмом, действительно реализовать подход «двойной сотни» и позволить развиваться различным школам мысли внутри марксизма, а немарксистские академики могут существовать и развиваться соответствующим образом, но не могут занимать позицию мейнстрима. В-четвертых, академическая группа Новой марксистской школы экономики во главе с автором выдвинула ряд оригинальных теоретических идей, таких как «теория позитивного и негативного взаимодействия и взаимодополняющих изменений» о взаимосвязи справедливости и эффективности, «четыре основных типа» реформы рыночной экономики, «новая ценность живого труда в целом» и «Новая теория единства ценности живого труда», «Теория ориентированной на рынок общественной высокой эффективности», «Теория новой системы управления государственными активами с одним правительством, двумя системами и тремя уровнями классификации», «Теория трех этапов социализма». «Теория трех стадий социализма», «Теория современных глобальных основных экономических противоречий» и др.
2. Какова историческая линия развития философии и социальных наук в Китае и за рубежом? В статье «Историческая линия развития китайских и зарубежных философских и общественных наук», которая была представлена автором на коллективном учебном заседании Политбюро ЦК КПК в мае 2004 года, объясняется, что философия и общественные науки являются для людей важными инструментами для понимания и преобразования мира, а также важной силой для продвижения исторического развития и социального прогресса. Исследовательский потенциал и достижения философских и общественных наук являются важной частью всеобъемлющей национальной мощи. Построение социализма с китайской спецификой невозможно без процветающего развития философии и общественных наук под руководством марксизма. Атрибуты, характеристики и важность философских и общественных наук хорошо видны из исторической линии развития философских и общественных наук в Китае и за рубежом.
3. основными идеями статей «Процветание и развитие философских и общественных наук для продвижения комплексных инноваций в политической экономии», «Развитие новой западной политической экономии и инновации политической экономии в Китае» и «Интегративные инновации в экономике и построение Шанхайской школы экономики» являются, во-первых, опыт изучения «Мнения о дальнейшем процветании и развитии философии и социальных наук» ЦК КПК, разработка различных определений новой политической экономии и ее сравнение с другими смежными дисциплинами. Сравнение новой политической экономии, новой политической экономии
Второй – реформировать политическую экономию Китая, опираясь на разумное ядро западной новой политической экономии. Вторая – реформировать китайскую политическую экономию, опираясь на разумное ядро западной новой политической экономии, включая: осуществление двустороннего исторического вилочного исследования экономики и политологии; введение допущения о несоответствии интересов; создание «всеобъемлющей парадигмы неомарксистской экономики» (в то время «Шанхайская школа экономики», основанная автором в 1995 году в Шанхае). «Шанхайская школа экономики», которую я основал в Шанхае в 1995 году, была названа с региональной точки зрения, но с теоретической точки зрения школа была названа «Новая марксистская школа экономики»). Это означает продвижение и преодоление; продвижение классической марксистско-ленинской экономики и преодоление современной западной экономики; отражение двух видов практики; отражение как восточной и западной практики рыночной экономики, так и социалистической практики с китайской спецификой; демонстрация двух видов инноваций; наличие как определенных традиционных разработок в экономике, так и ее парадигмальной революции. В-третьих, инновационным является указание на объективную связь экономики и красоты, возможность и необходимость их объединения, внедрения эстетических знаний и методов в изучение теоретической экономики и даже создания экономической эстетики или эстетической экономики. Категории «экономическая красота» и «экономическое уродство» должны быть построены заново. Экономическая красота – это свойство экономической деятельности человека, которая является институционально справедливой, упорядоченной и гармоничной в своем развитии. Она проявляется в ряде экономических вещей, таких как справедливое распределение богатства, упорядоченная рыночная конкуренция, сбалансированное предложение и спрос, разумная производственная структура, умеренный экономический масштаб, симметричные индивидуальные права и обязанности, согласованная система управления, активные производственные агенты, комфортная рабочая среда, научный образ жизни и потребления.
4. Как правильно воспринимать экономическое мышление Дэн Сяопина и теорию использования экономического строительства Китая? В статье «Диалектическое экономическое мышление Дэн Сяопина и его актуальность» утверждается, что Дэн Сяопину принадлежит ряд важных замыслов и рассуждений об экономическом развитии, реформе и открытости на начальном этапе социализма. Всестороннее и точное понимание содержащихся в них диалектических взглядов может постепенно объединить идеологическое понимание людей и активно содействовать нынешнему процессу построения благополучного общества и модернизации, а также реализации научного взгляда на развитие. Например, Дэн Сяопин подчеркивает как продвижение рыночной экономики, так и приверженность социализму, заявляя, что «между социализмом и рыночной экономикой нет фундаментального противоречия»; это общий отказ от идеи, что эти два понятия находятся в жесткой оппозиции друг к другу. В статье «Какую экономическую теорию использовать для социалистического экономического строительства с китайской спецификой – Дискуссия с профессором Ван Токио» подчеркивается, что для управления строительством социалистической экономики с китайской спецификой следует использовать базовую теорию марксизма-ленинизма и его китаизации и современную социалистическую политическую экономию, но не базовую теорию современной западной экономики. Теория современной западной экономики об экономическом человеке, теория защиты только индивидуальных прав собственности и теория ограниченности ресурсов является ошибочной или односторонней.
(iii) Некоторые теории современной западной экономики
Научный обзор, сравнение и оценка трех основных теорий современной западной экономики, оказавших наибольшее влияние на китайскую и мировую экономику.
1. Как можно объективно оценить новое кейнсианство? В статье «Деконструкция новой кейнсианской теории эффективности заработной платы и безработицы» указывается, что новое кейнсианство – это новая школа мысли, возникшая в 1980-х годах, которая выступает за государственное вмешательство и является теоретическим рубежом западной макроэкономики, а его новизна заключается в том, что оно заменяет теорию «липкости» других кейнсианских школ теорией «липкости». Она объясняет экономические колебания и недобровольную безработицу в капиталистических обществах с помощью теорий «липкости» цен и «липкости» заработной платы, тем самым компенсируя недостаток микрооснований первоначальной кейнсианской теории занятости. Таким образом, недостаток микрооснований первоначальной кейнсианской теории занятости был устранен, и возрождение государственного интервенционизма было поддержано.
2. как объективно оценить неолиберальную экономику? В статье «Исследование современными зарубежными учеными неоконсервативной экономической мысли» утверждается, что многие западные ученые, включая Самуэльсона, точно описали идеологические характеристики неолиберальной экономики, назвав ее «правой экономикой» или неоконсервативной экономикой; разъясняются основные коннотации этой тенденции современными зарубежными учеными. В статье также разъясняются теории современных зарубежных ученых об основном значении этого направления, его подъеме и идеологической гегемонии, его практических последствиях, его связи с глобализацией и о том, как преодолеть неоконсерватизм, а затем дается краткий комментарий к ним; анализируется эволюция истории человеческой социально-экономической мысли и основная тенденция мирового экономического развития, и делается вывод, что по сравнению с марксистской экономикой, западной радикальной экономикой, старой и новой кейнсианской экономикой неолиберальная экономическая мысль в целом консервативна и отстала, хотя и в ней есть некоторые разумные зерна мысли. Есть некоторые разумные зерна мысли.
3. Как можно объективно оценить Новую институциональную экономику? В статье «Генезис, особенности и общая оценка новой школы институциональной экономики-С точки зрения Шанхайской экономики» рассматривается формирование новой институциональной экономики в связи с серьезными недостатками мейнстримной западной микроэкономики и макроэкономики в пренебрежении институциональным анализом, а также в связи с антикейнсианством и реформами в развивающихся странах и странах с переходной экономикой, исследуются основные характеристики новой институциональной экономики, которая имеет академические корни как в старом, так и в новом институционализме. Исследуются основные черты новой институциональной экономики, которая имеет академические корни как в старой институциональной экономике, так и в новом институционализме, и в целом рассматривается академический прогресс и теоретические заблуждения этой школы; отмечается, что определение институтов в новой институциональной экономике не очень точно по сравнению с марксистской институциональной экономической теорией, теория на тему институциональных изменений несколько односторонняя, в теории о природе институтов отсутствует подход классового анализа, а иерархия институтов и их взаимосвязи не полностью объяснены.
(iv) О реальности экономического развития
1. Должны ли мы создать третью теорию экономического преимущества помимо Запада? В статье «Новое исследование теории сравнительных преимуществ, конкурентных преимуществ и преимуществ интеллектуальной собственности – основного принципа Шанхайской школы экономики «утверждается, что многие ученые спорят о том, должен ли Китай при участии в международной конкуренции полагаться на теорию сравнительных преимуществ или конкурентных преимуществ, предложенную западными учеными, но на самом деле обе теории имеют некоторые недостатки. На основе анализа применения и развития теорий сравнительных и конкурентных преимуществ в Китае в статье анализируются их ограничения и неуместность в Китае с учетом особенностей экономики знаний и реалий страны, а также выдвигается оригинальная теория и стратегия культивирования и развития преимуществ интеллектуальной собственности путем объединения двух теорий.
2. Стоит ли обожествлять «роль прав частной собственности» в реформе государственных предприятий? Сначала была опубликована статья «Реформа государственных предприятий не должна обожествлять «роль прав частной собственности», в которой указывалось, что исторически риторика капиталистической приватизации – это самое банальное клише, которое было популярно в Китае со времен Опиумной войны до освобождения, а в мире – со времен буржуазной революции до «переориентации» социалистических стран в СССР и Восточной Европе. «Она была популярна на протяжении сотен лет и на самом деле не является «новой теорией истории». В последние годы не только Стиглиц, бывший председатель Совета экономических консультантов президента Клинтона, критиковал Россию и «обожествление прав частной собственности», но и профессор Сакс из Гарвардского университета, первый сторонник «шоковой терапии», и советский экономист Явлинский, который также критиковал экономические реформы на советском Востоке. Провал экономических реформ в Союзе ССР. Мы должны полностью осознать важность реформирования государственных предприятий с точки зрения создания социалистической рыночной экономики и укрепления фундаментальной социалистической экономической системы; мы должны исходить из подхода сочетания реформы с реструктуризацией, преобразованием и усилением управления для всестороннего улучшения и оживления государственной экономики; мы должны исходить из реальности устранения «инсайдерского контроля» и постепенно формировать эффективные внутренние стимулы для предприятий. Мы должны исходить из того, что реформа государственных предприятий – это сложный проект социальной системы, и что все поддерживающие реформы должны проводиться одновременно. Во-вторых, в статье «Эффективность MBO не лучше, чем у хорошо управляемой государственной модели «не лучше, чем у модели хорошо управляемых государственных предприятий» подчеркивается, что эффективность популярного метода реформы, т. е. приватизации государственных предприятий, переданных в управление руководителям, намного хуже, чем у модели хорошо управляемых государственных предприятий, и что пока система прав, обязанностей и выгод между государством и предприятиями и между ними эффективно установлена, национализация прав собственности предприятий будет более эффективной. Национализация прав собственности предприятий создаст большую экономическую справедливость и экономическую эффективность, чем приватизация прав собственности.
3. Существует ли эксплуатация в частном предпринимательстве? В ответ на этот важный вопрос, который начал обсуждаться в то время, была опубликована статья «Обзор современной теории эксплуатации и реальности», в которой утверждалось, что определение эксплуатации в частной собственности должно относиться к прибавочному труду (включая феодальную земельную ренту, частную прибавочную стоимость и т. д.), присвоенному без компенсации на законных условиях в силу владения факторами производства; определение эксплуатации в капитализме должно относиться к частной прибавочной стоимости, присвоенной без компенсации на законных условиях в силу владения факторами производства. Если все незаконные доходы называть эксплуатацией, то мы согласимся, что это широкая эксплуатация наряду с законной узкой эксплуатацией в контексте частной собственности. Статья цитирует К. Маркса, В.И. Ленина, Дэн Сяопина, Сунь Ятсена и весьма авторитетный на Западе Новый экономический словарь Пэлгрейва, чтобы пояснить, что частное предпринимательство будет существовать долгое время на начальной стадии социализма в Китае, что оно все еще имеет свою положительную сторону в содействии развитию производительных сил, решении проблемы занятости некоторых людей и передаче налоговых поступлений государству, и что оно может развиваться умеренным образом, но это не означает, что частное предпринимательство свободно от экономической эксплуатации или что Однако это не означает, что частное предпринимательство свободно от экономической эксплуатации, что оно не создаст разделения на богатых и бедных или что оно создаст новую буржуазию.
4. Следует ли активно проводить регионализацию и интернационализацию юаня? В статье «Постепенная регионализация и интернационализация юаня» на сайте утверждается, что преимущества для Китая перевесят недостатки, если удастся создать Азиатский валютный фонд наравне с Японией, или если удастся спланировать «азиатский доллар», не исключая пока существования национальной валюты. Однако, даже если это произойдет, Китаю все равно придется активно заниматься регионализацией и интернационализацией юаня до и в долгосрочной перспективе после этого. Поэтому необходимо изучить возможность регионализации и интернационализации юаня в свете объективных требований экономической регионализации и глобализации, а также соответствующие меры, которые необходимо предпринять, с точки зрения сочетания теории и практики. В то же время в условиях новой динамики усиления финансовой либерализации и международной финансовой гегемонии под руководством США необходимо уделять первостепенное внимание и совершенствовать вопрос финансовых рисков и финансового регулирования в условиях открытости.
5. Как вы оцениваете развитие новой промышленной революции? В то время некоторые известные ученые предположили, что в шестой промышленной революции, которая разразится в будущем, наиболее вероятной отраслью, которая станет ведущей, будет биологическая, жизненная и генетическая промышленность, которая тесно связана с продлением жизненного цикла человека. Статья «Ядро, значение и недостатки «видения» шестой промышленной революции» была опубликована своевременно, чтобы конкретно прокомментировать ядро, смысл и недостатки этого перспективного взгляда на сайте.
(v) На сайте вопросы, касающиеся двух важных теорий и правовых систем китайской и зарубежной юриспруденции
В ответ на нежелательное явление копирования некоторых китайских юридических теорий и правовых систем с Запада, публикуется полноформатная статья «Экономический анализ обязанности адвокатов соблюдать конфиденциальность и срок исковой давности – Оспаривание основной теории в китайской и зарубежной юриспруденции». Данная работа представляет собой экономический анализ судебной практики, в котором предпринимается попытка исследовать возможные проблемы эффективности систем адвокатской тайны и сроков давности в предпосылке обеспечения правосудия, чтобы проанализировать рациональность этих двух институциональных механизмов. В результате анализа «затраты-выгоды» соответствующих субъектов, вовлеченных в эти две системы, выясняется, что обязанность адвоката соблюдать конфиденциальность и система сроков давности не могут максимизировать судебные выгоды при более низком уровне частных и социальных затрат, т. е. эти две системы ведут к неэффективному распределению судебных ресурсов. Эти две системы ведут к неэффективному распределению ресурсов.
(vi) о новых достижениях в японской марксистской экономике
18–19 октября 2003 года автор был приглашен на 51-й конгресс Японского общества экономической теории, где он прочитал лекцию о неомарксистской школе экономики и синтезе. После возвращения в Китай я написал статью «Исследовательские тенденции в японской марксистской экономике и реальные проблемы», указав, что распространение и изучение марксистской экономики в Японии зародилось в конце 19 века и оказало значительное влияние на китайских студентов, обучавшихся в Японии, и китайских ученых в первой половине XX века. Новая волна исследований по марксистской экономической теории в японских академических кругах с 1990-х годов в условиях новой ситуации распада советских социалистических государств; обзор некоторых особенностей и динамики исследований по марксистской экономической теории в Японии и последние перспективы докладов, распространенных на конференции
Чэн Эньфу
Район Сюйхуэй, Г. Шанхай, КНР
30.03.2023
2003
1. Исследование экономических систем различных типов стран в XX веке
XX век стал веком больших изменений в экономических системах различных стран. По мнению американских экономистов Грегори и Стюарта, «чтобы провести различие между различными экономическими системами, необходимо сосредоточиться на их четырех общих атрибутах, которые часто совпадают: 1) организация принятия решений; 2) механизмы, обеспечивающие информацию и регулирование: рынки и планирование; 3) владение собственностью: контроль и доход; и 4) механизмы, устанавливающие цели и побуждающие людей к действиям»1. Таким образом, эволюция экономической системы страны может быть изучена на этих четырех уровнях. В данной работе для изучения выбраны несколько репрезентативных стран.
I. Изменения в экономической системе США, ориентированной на государство и Свободный рынок
1. Механизм принятия решений: С 1789 по 1933 год в течение 144 лет в США проводилась в основном политика либерализм, но экономический кризис 1929–1933 годов привел к изменению политики свободы. Введение «Нового курса» Ф.Д. Рузвельта ознаменовало переход от рыночной экономики, основанной исключительно на свободной конкуренции, к «смешанной экономике», сочетающей государственное вмешательство и рыночные механизмы распределения ресурсов. После Второй мировой войны США проводили долгосрочную кейнсианскую макроэкономическую политику, и система «смешанной экономики» получила дальнейшее развитие. В целом, роль правительства США в рыночной экономике не мала, и правительство прямо или косвенно влияет на рынок через принятие решений, что является «в основном децентрализованным принятием решений, дополняемым централизованным принятием решений», и относится к «смешанному» механизму принятия решений, сочетающему государственное вмешательство и рынок.
2. механизмы регулирования информации: в соответствии с децентрализованными механизмами принятия решений, информационная структура в США также характеризуется децентрализованной горизонтальной передачей, однако крупные фирмы часто обладают монополией на информацию для собственных нужд. Для защиты конкуренции правительство также создало вертикальную систему передачи информации «снизу вверх», а затем «сверху вниз» в качестве дополнения к горизонтальной системе передачи информации. В последние годы в США наблюдается значительный рост Интернета – канала, сочетающего горизонтальную и вертикальную передачу информации. Взрывное расширение сети передачи информации привело к быстрой передаче информации, что позволило экономике США продолжать расти.
3. Собственность: Экономика частной собственности является основой структуры собственности в США, но государственная собственность, которая находится в меньшинстве, также является важной частью собственности, в основном сосредоточенной на инфраструктуре, такой как электричество, железные дороги и почтовая служба. Кроме того, в США существует небольшая экономика кооперативной собственности. В сельскохозяйственном секторе 5/6 фермеров США участвуют в кооперативах; в несельскохозяйственном секторе США с 1960-х годов внедряют «схемы владения акциями работников», и ко второй половине 1980-х годов почти 80 000 предприятий полностью или частично внедрили «схемы владения акциями работников». Ко второй половине 1980-х годов почти 80 000 предприятий полностью или частично внедрили эти схемы, в которых участвовало около 10 миллионов работников.
4. Стимулы: Механизм стимулирования американского рынка соответствует его индивидуалистической культуре и структуре, основанной на частной собственности, которую можно кратко охарактеризовать как эгоизм. Для фирм прибыль ведет к росту, а убытки – к банкротству. Что касается индивидуума, то США поощряют стремление людей к достижению цели на основе экономической силы, социального капитала и совокупных навыков, при этом государство обеспечивает максимально возможные равные условия в рамках капитализма. В то время как компании согласовывают корпоративные цели с индивидуальными интересами в основном через материальное вознаграждение, США в настоящее время также переходят от акцента на материальном стимулировании к акценту на сочетании материального и духовного стимулирования, рассматривая сотрудников как «социальные существа», а не просто «экономические существа», и стимулируя их духовно. мотивация.
II. Изменения в системе рыночной экономики Японии под руководством правительства
В Японии уже давно существует рыночная экономика, управляемая государством, а с 1990-х годов, на фоне общего международного климата и стагнации собственной экономики, японская модель рыночной экономики адаптируется и движется в сторону либерализации.
1. механизм принятия решений: Когда японское правительство формулирует планы и промышленную политику, оно часто действует не по своей воле, а путем консультаций между правительством и народом (правительством и бизнесом), и полностью прислушивается к пожеланиям предприятий. Правительство играет активную роль только в общении и консультациях с предприятиями. Этот механизм общения и консультаций часто называют «системой наблюдательного совета». Внутри компании все сотрудники японской компании имеют право принимать решения и свободно и полно выражать свое мнение по любому вопросу управления, а за консультации обычно полагаются премии. Когда руководитель принимает решение, он или она сначала консультируется с руководителями групп, начальниками участков и министрами, затем обобщает их в «системе предложений», а затем обменивается мнениями со всеми сторонами перед принятием официального решения, что называется «предварительной консультацией».
2. Механизмы регулирования информации: Поскольку Япония в первую очередь является рыночной экономикой, передача информации в ней, как правило, децентрализована и горизонтальна. После Второй мировой войны Япония придерживалась стратегии догоняющего развития и, таким образом, укрепила вертикальный механизм передачи информации, т. е. планирование или административную информацию, передаваемую сверху вниз. Когда экономические агенты занимаются экономической деятельностью, они в первую очередь полагаются на горизонтально передаваемую рыночную информацию, но они также должны обращаться к вертикально передаваемой административной информации от правительства. Эти вертикально передаваемые виды информации сыграли огромную роль в развитии японских компаний.
3. отношения собственности и доходы: Механизм собственности японской рыночной экономики основан на частной собственности, которая сосуществует с государственной системой. Структура капитала основана на взаимном владении акциями юридическими лицами, собственность которых в конечном итоге принадлежит физическим лицам, и сосуществовании корпоративного и индивидуального владения акциями. С 1990-х годов три крупных государственных предприятия, такие как Japan Telecom и Telephone, были приватизированы, что сделало Японию одной из менее национализированных стран.
4. стимулы: В Японии духовные стимулы существуют не только между компанией и ее сотрудниками, но и между государством и компанией, подчеркивая ответственность, которую сотрудники несут перед компанией, а компания перед обществом. Это не означает, что японские компании не ценят материальные стимулы, скорее, они уделяют больше внимания духовным стимулам, чем европейские и американские компании. Для того чтобы сотрудники оставались верными компании, используется «система стажа», при которой чем дольше стаж, тем выше зарплата. Государство также предоставляет финансовые стимулы и политические преференции компаниям, которые соответствуют промышленным ориентирам. В последние годы система пожизненного найма и система выслуги лет были оспорены различными сторонами, и появились контрактный найм, срочный найм и оплата за компетентность и вклад.
III. Трансформация социальной рыночной экономики Германии
В настоящее время это не свободная экономика без вмешательства государства и не социалистическая экономика с высокой степенью централизации, а скорее так называемый «третий путь экономического гуманизма», находящийся между ними, подчеркивающий социальную рыночную экономику, основанную на свободной конкуренции, должным образом регулируемую государством и гарантированную социальным обеспечением.
1. механизм принятия решений: социальная рыночная экономика Германии основана на сочетании децентрализованного принятия решений, централизованного принятия решений государством и децентрализованного принятия решений предприятиями. В июне 1948 года, когда была проведена валютная реформа, правящая система управления экономикой, существовавшая в первые годы послевоенного периода, была в значительной степени упразднена, оставив организацию и регулирование экономической деятельности рынку и частным структурам. Это положило начало формированию социальной рыночной экономики на практике. В 1967 году, после первой послевоенной рецессии, Федеративная Республика Германия перешла от социальной рыночной экономики к кейнсианскому управлению совокупным спросом, пытаясь преодолеть экономические циклы и достичь полной занятости и стабильной и сбалансированной экономической деятельности с помощью государственных мер по управлению совокупным спросом. После экономического кризиса 1981–1982 годов федеральное правительство отказалось от кейнсианской концепции TDM в пользу следующих мер: путем улучшения условий для частных инвестиций, сдерживания расширения государственных расходов, снижения налогов на продажи и имущество и стимулирования частной экономической активности для достижения структурных изменений и экономического роста было принято неолиберальное управление предложением. Социальная рыночная экономика уделяет больше внимания микроэкономике, чем макроэкономике, т. е. отличается от кейнсианства, которое пропагандирует управление макроэкономической политикой на основе спроса.
2. механизм регулирования информации: по своей сути механизм передачи информации в Германии представляет собой децентрализованную информационную структуру, но это децентрализованная структура с определенным содержанием и последовательностью построения под руководством или вмешательством федеральной правительственной информации, т. е. подавляющее большинство информации передается через рынок, но она также включает информацию, изданную государственной администрацией для определенных целей и преобразованную в рыночные факторы, а также информацию, обработанную и переработанную государственной администрацией. хорошо организованная рыночная информация выражается в тесном сотрудничестве правительства, бизнеса и частных банков в экономических вопросах.
3. собственность: «Западная Германия имеет большой национализированный компонент, включающий железные дороги и большую часть регионального транспорта, большинство коммунальных предприятий, системы связи и вещания, сберегательные банки и некоторые промышленные предприятия. Федеральное правительство контролировало 60 % фондов экономического строительства страны, поэтому было легко изменить поток инвестиций»2. Вопреки распространенному в западной экономике мнению о частной собственности как необходимом условии экономического развития, в Западной Германии была большая доля государственной собственности на средства производства, однако экономика развивалась более быстрыми темпами, что противоречит традиционной трактовке западной экономики.
4. Стимулы: Немецкая система стимулирования представляет собой переплетенную систему стимулов, обусловленную разнообразными мотивационными силами, в основе которых лежит, прежде всего, экономическая выгода. Стимулы или мотивационные источники неэкономического интереса присутствуют только в исключительных случаях и в особых формах. Например, государство использует чрезвычайные административные инструменты для исправления экстремальных отклонений в функционировании экономики и для вмешательства в определенные действия микроэкономических агентов с помощью стимулов или ограничений. Вместе с тем, немецкая экономическая администрация уделяет большое внимание применению рациональной политики социального обеспечения для смягчения конфликтов между трудом и руководством, а также применению рациональной системы социального обеспечения для обеспечения надежной гарантии развития рабочей силы. Немецкий либеральный экономист Альмак сказал: «Социальная рыночная экономика – это экономическая система, которая действует по законам рыночной экономики, но дополняется социальным обеспечением в том смысле, что она сочетает принципы рыночной свободы и социальной справедливости»3.
IV. Резкие изменения в экономических системах бывшего Союза ССР и РФ, либо левые, либо правые
От командно-плановой системы бывшего Союза ССР к беспорядочной свободной рыночной системе Ельцина и рыночной системе Путина с государственным контролем – такова была основная эволюция Союза ССР и России в 20 веке.
1. Механизм принятия решений: В эпоху плановой экономики все действия экономических агентов определялись правительством, чья воля доводилась до каждого предприятия сверху донизу посредством директивных планов и промышленной политики. Предприятия не имели операционной автономии и были обязаны выполнять только директивные планы своего руководства. После быстрой приватизации механизм принятия решений в России перешел от единого административного порядка в прошлом к механизму, который руководствуется государственными планами и промышленной политикой, а предприятия принимают собственные решения по конкретным операциям в соответствии с рыночным спросом. Однако механизм планирования быстро рассеялся, и даже Госплан был упразднен, а рыночный механизм принятия решений не был создан достаточно быстро, что привело к путанице между решениями государства и предприятий. В настоящее время правительство Путина укрепляет центральный механизм принятия решений и сдерживает горное свободное принятие решений местными органами власти и олигархами-монополистами.
2. Механизм передачи информации: До реформы экономические агенты в основном руководствовались при осуществлении экономической деятельности вертикальным планированием или административной информацией. После быстрой трансформации экономики информация теперь передается не в основном по каналам планирования или административного управления, а в основном через децентрализованные, горизонтальные рыночные ценовые сигналы, причем цены, спрос и предложение являются основной информацией, используемой предприятиями для принятия деловых решений, а административная информация – лишь вторичным сигналом. Однако крайне незрелая информационная система и механизмы передачи информации в России усиливают асимметрию и непрозрачность информации и нуждаются в срочном реформировании и совершенствовании.
3. Собственность и распределение собственности: В Союзе ССР до реформы существовала единая система общественной собственности на средства производства, но после приватизации отношения собственности предприятий качественно изменились: от системы, в которой вся собственность принадлежала государству или коллективу, до системы, в которой основное место занимала частная собственность, наряду с небольшим количеством государственных и кооперативных предприятий. В то же время произошел быстрый переход от распределения, основанного на труде, к двухуровневому разделению труда, основанному на капитале.
4. Стимулы: Советская политика в области заработной платы была полной противоположностью эгалитарному взгляду на распределение заработной платы, который некоторые западные экономисты считают само собой разумеющимся. «Престиж и статус советских менеджеров измерялся количеством заработанных ими денег. Менеджер, который получал большую премию за выполнение и перевыполнение производственных планов, был хорошим менеджером. Большая ежемесячная премия была главным признаком хорошего управления. Система СССР делала такой акцент на системе вознаграждения, что ежемесячные денежные премии стали почти идолом поклонения»4. Конечно, в Союзе ССР также придавалось большое значение поощрению работников различными наградами. В России экономические стимулы, угроза безработицы и «эффект Матфея» богатства были основными механизмами, используемыми для мотивации владельцев активов, пролетариев и менеджеров.
V. Переход от плановой социалистической к рыночной социалистической системе в Китае
Трансформация экономической системы Китая также может быть рассмотрена по следующим четырем направлениям.
1. механизм принятия решений: создание и совершенствование рыночного механизма принятия решений под руководством государства. В процессе реформ Китай не только сосредоточился на создании национальной системы макроконтроля, в центре которой находятся планирование, финансы и финансы, для поддержания единства общих интересов, но и на предоставлении необходимых полномочий низовым, местным органам власти и департаментам под централизованным руководством, что привело к гибкому принятию решений с учетом местных интересов под единым руководством. В сложных условиях индивидуального выбора, корпоративного выбора, рыночного выбора и социального выбора государство постепенно совершенствует свою политику и механизмы принятия решений в «игре» и устанавливает свою руководящую власть.
2. Механизм регулирования информации: с трансформацией механизма принятия решений в Китае от плана к рынку, механизм передачи информации в Китае изменился от вертикального механизма передачи информации между «предприятиями-государствами-предприятиями», который соответствует плану, к горизонтальному механизму передачи информации между «предприятиями-рынками-предприятиями». «Механизм передачи информации между государством и предприятиями и между государством и рынком все больше становится не основной частью передачи информации.
3. механизмы собственности и распределения: создание и совершенствование структуры прав собственности, основанной на общественной собственности, и многофакторного механизма распределения, основанного на трудовой собственности. Одной из целей экономической реформы в Китае является переход от единой экономики с полной государственной собственностью к экономике, в которой государственная собственность является основой, а многочисленные системы собственности развиваются вместе, и реализация «рыночного социализма», основанного на совместном труде в форме государственных корпораций. В то же время экономическая реформа в Китае отказалась от плановой модели распределения по труду с ее эгалитарным подтекстом и перешла от единой формы распределения по труду к экономической форме, в которой рыночное распределение по труду является основным, а в распределении участвует собственность на многочисленные факторы производства. Она стимулировала некоторые слои и регионы разбогатеть первыми, обеспечивая при этом повышение в той или иной степени качества жизни как городских, так и сельских жителей, активно искореняя бедность и рассматривая всеобщее процветание как долгосрочный динамичный процесс и результат.
4. механизмы стимулирования: До реформ и открытости Китай уделял больше внимания духовным стимулам, мотивировал работников с помощью различных почестей и благодарностей, награждения различными медалями, а в отдельные периоды даже критиковал сдельную систему оплаты труда и премирования, неправомерно обесценивая материальные стимулы и экономические выгоды. Однако после реформ наблюдался односторонний акцент на роли материальных стимулов и экономических благ, отсутствие эффективных механизмов и теоретической среды для моральной, культурной и духовной мотивации и даже продвижение индивидуалистических «самостийных» теорий и механизмов и приватизационных реформ, что привело к ускорению дробления богатства и доходов и, напротив, подавило трудовую мотивацию большинства населения. Мотивация большинства населения.
VI. Некоторые размышления и выводы
Исследуя изменения экономической системы в вышеперечисленных странах, мы можем сделать следующие эмпирические и нормативные выводы: 1. Изменения экономической системы являются динамичными и развивающимися. Ни одна экономическая система не является неизменной и адаптируется к любой эпохе производства и технологии. Это иллюстрирует переход большинства западных стран от классической свободной рыночной экономики к рыночной экономике с государственным вмешательством, а затем к неоклассической свободной рыночной экономике; и переход большинства советских и восточных стран от командно-плановой экономики к свободной рыночной экономике, а затем к контролируемой государством рыночной экономике.
2. существует разнообразие в изменении экономической системы. Будь то рыночная экономика или плановая экономика. Все они являются специфическими способами функционирования экономики, отличающимися разнообразием. Эти разнообразные способы функционирования экономики образуют множество типов экономических систем, поэтому, как отмечает Аоки Болдихико, «даже если одна и та же экономика является рыночной, существуют различные системы рыночной экономики (разнообразие экономических систем) из-за различных внутренних институциональных конфигураций»5.Другими словами, разнообразные системы существуют потому, что различные системы внутри одной системы дополняют друг друга. Поскольку эти институты адаптируются друг к другу, они, таким образом, создают силу между институтами в целом, что позволяет таким институтам выжить.
3. существует инерция в изменении экономической системы. Независимо от того, насколько сильно меняется экономическая система, существуют специфические институты, соответствующие культуре и идеологии страны, которые трудно изменить коренным образом. В японской экономике вертикальный механизм передачи информации между государством и фирмами всегда был сильнее, потому что государство доминировало в экономической системе со времен реставрации Мэйдзи до сегодняшней Японии. Это и есть «зависимость от пути» новой институциональной экономики.
4. Существует закономерность в изменении экономической системы. В институциональных изменениях всегда есть повороты. В современном мире существуют четыре основных противоречия: справедливость и эффективность, общественная и частная собственность, государство и рынок, открытость и защита, которые пронизывают экономическую систему и экономическую политику и выражаются как дополняющие друг друга. С точки зрения непрерывной социализации и глобализации экономики, старый и новый кейнсианство более совершенны, чем неолиберализм, а общая тенденция направлена на усиление национального или международного регулирования; рыночная социалистическая экономическая система, в которой общественная собственность на ресурсы является основой, а регулируемое государством распределение – руководством, превосходит или лучше рыночной капиталистической экономической системы, в которой частная собственность на ресурсы является основой, а регулируемое государством распределение – руководством. Это соответствует закону экономической диалектики отрицания.
(Переводчик: Ли Чжожу)
2. Сравнительный анализ характеристик экономического роста Китая и Кореи
Корея и Китай являются близкими соседями, разделяют культурные ценности, и обе страны достигли больших успехов в экономическом плане. После основания Нового Китая экономика страны быстро развивалась и расширялась. Среднегодовые темпы роста ВВП Китая составляли 6,1 % с 1953 по 1978 год до реформ, 9 % с 1979 по 1990 год и 12 % в период 8-й пятилетки; в 2000 году ВВП Китая достиг 8,9 триллиона юаней, впервые превысив 1 триллион долларов США. В 2000 году ВВП Китая достиг 8,9 триллиона юаней, впервые превысив 1 триллион долларов США, что на 41 % больше, чем в 1995 году в сопоставимых ценах. В период девятой пятилетки среднегодовые темпы экономического роста достигли 8,3 %, что намного выше среднемировых темпов экономического роста в 3,8 %. Согласно информации, предоставленной Всемирным банком, в 1999 году валовой внутренний продукт (ВВП) Китая занимал седьмое место в мире, а разрыв между Китаем и Италией, занимавшей шестое место, значительно сократился. Согласно критериям расчета и классификации Всемирного банка, в 1999 году ВНП Китая на душу населения достиг 780 долларов США, заняв 140-е место среди 206 стран и регионов мира, перейдя из категории стран с низким уровнем дохода в категорию стран с уровнем дохода ниже среднего в период 8-й пятилетки. Это в два раза выше среднего мирового показателя. С 1960-х годов экономика Южной Кореи делала один шаг за другим, достигая высоких темпов роста более 8 % в год на протяжении более чем трех десятилетий. Эти две страны известны как «вторая Япония», первая из «четырех маленьких драконов» Азии, и создали «Чудо реки Хан», которое привлекло внимание всего мира. Однако экономики двух стран имели большие успехи и, по разным причинам, испытывали значительные экономические колебания. В данной статье представлен сравнительный анализ экономического развития Китая и Южной Кореи с 1953 года с целью выявления особенностей и сходства между ростом и колебаниями экономик двух стран.
I. Высокий экономический рост при авторитетном правительстве
И Китай, и Южная Корея достигли высокого экономического роста при рациональных правительствах и центральных фигурах.
Корея отличалась высокими темпами роста и длительным периодом правления правительства. Тенденцию экономического роста в Корее с 1953 года по настоящее время можно разделить на 3 фазы. Первая фаза – с 1953 по 1961 год, период, когда экономика росла в среднем на 4 % в год, причем большая часть экономического роста была достигнута благодаря помощи США. Вторая фаза – с 1962 по 1979 год, период высокого экономического роста. Третий этап, с 1980 по 2000 год, был периодом больших взлетов и падений экономического роста. Начиная с 1962 года, темпы экономического роста Кореи имели тенденцию к росту, за исключением четвертой пятилетки и вплоть до седьмой пятилетки. По данным Всемирного банка, за 35 лет с 1965 по 2000 год ВВП на душу населения в Корее составил 7 %. Причина такого достижения – результат рационального руководства правительства.
В течение более чем десятилетия после основания Южной Кореи экономическая реконструкция не смогла начаться, и новый режим находился в неустойчивом состоянии, а после прихода к власти в 1961 году авторитетное правительство при Пак Чун Хи решило, что демократия западного образца не подходит для «терруара» Южной Кореи, или, по крайней мере, что это преждевременно, потому что для бедной и отсталой Кореи и голодающего корейского народа первой потребностью была не демократия, а средства к существованию, а демократия, основанная на экономической бедности, была нестабильной. Первой потребностью была не демократия, а средства к существованию, а демократическая политика, основанная на экономической бедности, нестабильна. Он предложил политику «сначала экономическое развитие», а анализ условий международного рынка в то время привел к дальнейшей политике «сначала экспорт». Корейское правительство разработало «стратегию несбалансированного роста», которая искусственно определила приоритеты экономического развития, т. е. «сначала модернизация промышленности, затем модернизация сельского хозяйства», «сначала легкая промышленность, затем тяжелая промышленность» и «сначала крупные предприятия». Стратегия «модернизация промышленности перед модернизацией сельского хозяйства», «легкая промышленность перед тяжелой промышленностью» и «крупные предприятия перед малыми предприятиями» использовалась для активного содействия крупным чеболям для участия в международной конкуренции. С 1960-х годов корейское правительство активно стимулировало развитие крупных частных предприятий, предоставляя льготные условия кредитования и налогообложения при создании государственных предприятий. После 1980-х годов правительство также обеспечило большие удобства для крупных предприятий в привлечении средств в больших масштабах путем выпуска коммерческих бумаг и акций и заимствования иностранной валюты посредством финансовых реформ, таких как либерализация рынка ценных бумаг и финансов, создание Hyundai, К 1996 году на долю 49 конгломератов приходилось 97 % ВВП страны, а на долю четырех из них – Hyundai, Samsung, LG и Daewoo – приходилось 1,3 % общего объема внутренних продаж и 1,2 % экспорта[2], и они быстро расширились и за короткий период времени стали корпорациями мирового класса и вошли в число 500 крупнейших в мире. Мы не можем отрицать историческую роль корейских крупных предприятий из-за финансового кризиса. Без государственной поддержки крупных предприятий корейская экономика не достигла бы высоких темпов роста более 8 % в год в течение более чем трех десятилетий подряд, начиная с 1960-х годов, и национальный доход на душу населения не вырос бы с 83 долларов США в 1963 году до более чем 10 000 долларов США в 1996 году, из бедной и отсталой страны в сельскохозяйственную страну. Ее называли «второй Японией» и первой из «четырех маленьких драконов» в Азии, создав всемирно известное «Чудо реки Хань». «Третьим этапом была трансформация Кореи из сельскохозяйственной в индустриальную страну. Третий этап был периодом нестабильного экономического роста. С модернизацией промышленной структуры и политикой правительства по открытию для внешнего мира и либерализации рынка капитала экономический рост Кореи вступил в период высокой волатильности роста.
Китайская экономика претерпела радикальные изменения под руководством правительства. Экономика нового Китая развивалась быстрыми темпами. С точки зрения темпов роста ВВП и национального дохода, период 1953–2000 годов можно разделить на три этапа: 1953–1956, 1957–1978 и 1979–2000 годы. 1953–1956 годы – это период завершения Первого пятилетнего плана. В 1956 году по сравнению с 1949 годом валовой национальный продукт вырос на 130,6 %, среднегодовой темп роста составил 16,8 %; национальный доход увеличился на 108,8 %, среднегодовой темп роста составил 14,2 %. Как видно, экономический рост Китая был быстрым с 1953 по 1956 год. Вторая фаза пришлась на период с 1957 по 1978 год. Если взять 1956 год за базовый период, то среднегодовой темп роста ВНП за эти 22 года составил 6,36 %, а среднегодовой темп роста национального дохода – 5,3 %. По сравнению с первым этапом, темпы роста ВНП были на 10,44 процентных пункта ниже, а темпы роста национального дохода – на 8,9 процентных пункта ниже. В экономической истории нового Китая эти 22 года были периодом замедленного роста. Третий этап длился с 1978 по 2000 год. В этот период наблюдался быстрый экономический рост. В сопоставимых ценах ВВП с 1978 по 2000 год рос в среднем на 10 % в год (в текущих ценах ВВП увеличился с 358,81 млрд юаней в 1978 году до 1 трлн долларов США в 2000 году), что на 3,5 процентных пункта быстрее, чем средний темп роста в 6,1 % с 1953 по 1978 год, и на 3,24 процентных пункта быстрее, чем 6,36 % с 1957 по 1978 год. Темпы роста были на 3,5 процентных пункта быстрее, чем средний темп роста в 6,1 % с 1953 по 1978 год, и на 3,24 процентных пункта быстрее, чем 6,36 % с 1957 по 1978 год. Как видно, в этот период китайская экономика вернулась к высоким темпам роста. В этот период было два периода высокого роста: с 1982 по 1988 год со среднегодовым темпом роста 11,4 % и с 1991 по 2000 год со среднегодовым темпом роста 11,2 %. На протяжении 1980-х годов рост ВВП составлял в среднем 3,1 % в развитых странах и только около 2,5 % в развивающихся странах, в то время как в период с 1991 по 1996 год мировая экономика росла в среднем на 2 % в год: 1,8 % в развитых странах и 5,4 % в развивающихся странах. Китай был самой быстрорастущей страной в мире в этот период.
II. Обе экономики индустриализировались по мере своего роста
Как правило, существует две стратегии проведения индустриализации в развивающихся странах: одна из них – стратегия приоритета тяжелой промышленности, т. е. индустриализация с такими отраслями, как тяжелая металлургия, химическая промышленность и производство капитальных товаров в качестве ядра. Тяжелая промышленность является капиталоемкой, поэтому ее приоритетность предъявляет высокие требования к накоплению капитала. Как правило, существует два способа решения проблемы нехватки капитала: первый – препятствовать немедленному потреблению и стимулировать сбережения и накопление; второй – отдать приоритет ограниченному капиталу для развития тяжелой промышленности через высокоцентрализованную систему плановой экономики. Другой – сначала развивать легкую промышленность, а затем постепенно создавать отстающие отрасли тяжелой промышленности, такие как производство тяжелых металлов, химикатов и капитальных товаров. Поскольку легкая промышленность, в основном состоящая из потребительских товаров, может быть собрана путем импорта деталей, а необходимое оборудование может быть импортировано, нет необходимости одновременно создавать целый сектор тяжелой промышленности и ждать, пока развитие легкой промышленности накопит больше капитала, прежде чем развивать тяжелую промышленность.
Стратегия индустриализации Китая относится к первой категории, т. е. промышленная политика, в которой до 1978 года доминировала тяжелая химическая промышленность, а после реформы и открытости – легкая и тяжелая промышленность.
В начале «холодной войны» западные страны во главе с США были настроены крайне враждебно по отношению к Китаю и блокировали его в политическом и военном отношении, в 1950 году они манипулировали Организацией Объединенных Наций, чтобы наложить экономическое «эмбарго» на Китай, а в 1952 году создали цензурный комитет по Китаю в Парижском координационном комитете. «В начале 1960-х годов экономические и технологические контакты с бывшим Союзом ССР и Восточной Европой были прерваны из-за открытости идеологических разногласий с бывшим Союзом ССР. В этой ситуации Китаю пришлось развиваться путем индустриализации, а для этого необходимо было отдать приоритет развитию тяжелой промышленности. Чтобы собрать огромный капитал, необходимый для развития тяжелой промышленности, Китай аккумулировал средства для развития тяжелой промышленности в виде «ножниц разницы» между ценами на промышленную и сельскохозяйственную продукцию, без иностранной помощи. К 1971 году доля промышленной продукции в общем объеме общественного производства достигла 57,44 %, а доля чистой продукции в национальном доходе – 42,90 %, превысив долю сельского хозяйства. Поскольку индустриализация проходила в условиях сегрегации между городом и деревней, сельское население, составлявшее основную часть населения, было в значительной степени исключено из процесса индустриализации, и дуалистическая экономическая структура между городом и деревней практически не изменилась, а поскольку тяжелая промышленность является капиталоемкой, ее поглощение рабочей силы было ограниченным: при том же объеме инвестиций поглощалось только 1,2 % рабочей силы легкой промышленности. Стоимость промышленной продукции превышала стоимость сельскохозяйственной продукции, но рабочая сила в промышленности росла медленно, что привело к большому количеству потенциальной безработицы и большому количеству рабочих, остающихся в сельском хозяйстве. К 1978 году 80 % рабочей силы все еще было занято в сельскохозяйственном производстве[4]. На этом этапе индустриализация Китая в основном характеризовалась расширением масштабов и количества.
После 1978 года, наряду с быстрым ростом экономики, правительство провело две крупные реструктуризации промышленной структуры. Одна из них произошла в 1989–1991 годах – короткий трехлетний период управления и консолидации, который был реактивной корректировкой в ответ на перегрев экономики; вторая началась в 1996 году, в начале девятой пятилетки, и эта корректировка была проактивной, предпринятой после «мягкой посадки» экономики. Другая корректировка началась в 1996 году в начале девятой пятилетки. На протяжении всех четырех пятилетних планов доля первичного сектора снижалась. В середине двух лет снижение было более значительным: с 31,4 % в шестом пятилетнем плане до 26,2 % в седьмом пятилетнем плане, а затем до 21 % в восьмом пятилетнем плане. Показатель снижался почти на один процентный пункт в год. «В период девятой пятилетки снижение немного ослабло, сократившись на 2,1 процентных пункта за пять лет, при этом добавленная стоимость первичного сектора составляла 15,9 % ВВП в 2000 году; доля вторичного сектора в целом росла. Доля вторичного сектора в целом росла, за исключением небольшого снижения в период седьмого пятилетнего плана и тенденции к росту в период восьмого пятилетнего плана и девятого пятилетнего плана. Доля вторичного сектора выросла с 44,2 % в период шестого пятилетнего плана до 50,9 % в 2000 году, в то время как доля третичного сектора сначала выросла, а затем упала. В течение первых трех пятилетних планов доля третичного сектора выросла с 24,4 % в шестом пятилетнем плане до 30,6 % в седьмом пятилетнем плане и продолжила расти до 32,2 % в восьмом пятилетнем плане. Доля третичного сектора выросла с 24,4 % в Шестом пятилетнем плане до 30,6 % в Седьмом пятилетнем плане и продолжила расти до 32,2 % в Восьмом пятилетнем плане.
«В первые три года девятой пятилетки легкая промышленность Китая, такая как текстиль, бытовая техника и химическая промышленность, продолжала развиваться относительно быстрыми темпами под влиянием быстрого роста национальной экономики с 1992 года, и доля легкой промышленности в добавленной стоимости промышленности выросла с 42,2 % в 1995 году до 44,8 % в 1998 году. С 1998 года, в ответ на азиатский финансовый кризис, избыточные мощности большинства традиционных промышленных секторов и явное отсутствие внутреннего спроса, государство начало проводить активную фискальную политику, увеличило инвестиции в строительство инфраструктуры и энергично корректировало структуру промышленных секторов, особенно традиционных текстильной, металлургической, нефтяной промышленности и промышленности строительных материалов, которые были в большей степени сжаты, скорректированы и преобразованы. В результате доля тяжелой промышленности в добавленной стоимости китайской промышленности начала расти во вторые два года Девятой пятилетки, с 55,2 % в 1998 году до 59,9 % в 2000 году. В 2000 году промышленное производство демонстрировало быстрый рост: добавленная стоимость всех отраслей промышленности составила 3957 млрд. юаней, что на 9,9 % больше, чем в 1999 году. Добавленная стоимость легкой промышленности за год составила 950,6 млрд. юаней, увеличившись на 9,5 %; добавленная стоимость тяжелой промышленности составила 1417,9 млрд. юаней, увеличившись на 13 %. Производство и продажи продолжали улучшаться, годовой уровень продаж продукции промышленных предприятий выше уровня 97,71 %, что на 0,46 процентных пункта больше, чем в предыдущем году.
Таблица 1
Добавленная стоимость трех отраслей промышленности как доля ВВП в Китае и Корее в 2000 году (%)
Источник: база данных Всемирного банка 2001
Стратегия реализации индустриализации Кореи относится к последней категории, т. е. промышленная политика, в которой доминирует легкая промышленность на ранних этапах и тяжелая промышленность на более поздних этапах. Первым этапом легкой индустриализации Кореи была альтернативная легкая индустриализация, продвигавшаяся с 1953 по 1961 год. Это было обусловлено острой нехваткой товаров первой необходимости в то время, а также тем, как развитые страны, в частности США, решали проблему излишков сельскохозяйственной продукции.
Второй фазой легкой индустриализации была фаза экспортно-ориентированной индустриализации с 1962 по 1973 год. Этот период был золотым периодом быстрого экономического роста в развитых западных странах, а также периодом, когда промышленность переживала промышленную трансформацию, а либерализация торговли осуществлялась по всему миру. Когда правительство Пак Чун Хи решило продвигать индустриализацию, единственным выходом из бедности был выбор индустриализации, основанной на реальной внутренней и международной ситуации, а это была в основном легкая промышленность. На этом этапе Пак воспользовался поддержкой Кореи со стороны США и нормализацией дипломатических отношений с Японией для импорта большого количества капитала, технологий и сырья из США и Японии, а затем использовал дешевую отечественную рабочую силу для сборки и обработки готовой продукции легкой промышленности и продажи ее на внешних рынках, таких как США и Япония. Хотя международная конкурентоспособность корейской продукции была низкой с точки зрения технологии и качества, цены на легкую текстильную продукцию, произведенную с использованием дешевой рабочей силы, были низкими, и продукция хорошо продавалась в развитых странах из-за высокого спроса. Экспорт продукции легкой промышленности, в основном текстиля, резко вырос, и размер всей корейской экономики ускорился. К 1974 году вторичный сектор обогнал первичный, и центр экономики переместился из сельского хозяйства в промышленность, создав промышленную структуру, в которой третичный сектор был больше вторичного, а вторичный – больше первичного. Однако Корея всегда зависела от импорта в отношении большинства капитальных товаров и основного сырья, таких как машины и промышленное оборудование.
Третий этап длится с 1974 года по настоящее время. В начале 1970-х годов правительство решило отдать приоритет развитию технологичных и трудоемких отраслей тяжелой промышленности, таких как сталелитейная, автомобильная, энергетическое оборудование и общее машиностроение, а также модернизировать промышленную структуру с упором на тяжелую промышленность и развивать эти отрасли как экспортные. Однако на более позднем этапе правительство решило изменить тон своей политики, принимая во внимание такие факторы, как резкий рост цен на нефть и нестабильность поставок, и постепенно сместило цель поддержки и выращивания на технологически интенсивную и ресурсосберегающую продукцию, сосредоточившись на поддержке крупных предприятий и расширении эффекта экономии от масштаба, чтобы стремиться к снижению себестоимости продукции и повышению международной конкурентоспособности. Промышленная структура.
III. Экономический рост колеблется в циклах подъемов и спадов
С темпами экономического роста тесно связана экономическая волатильность. Экономические колебания – это чередование расширений и сокращений, пиков и впадин в национальной экономике. Процесс расширения и процесс сокращения составляют цикл экономических колебаний.
Таблица 2
Сравнение темпов экономического роста между Китаем и Кореей Единица %
Примечание: Агрегировано по статистическим ежегодникам обеих стран
Темпы экономического роста обеих стран, приведенные в таблице 2, показывают, что обе страны пережили большие подъемы и спады экономического роста. Во время колебаний темпов экономического роста в Китае с 1953 по 1990 год траектория колебаний роста имела две характерные особенности: во-первых, наблюдались «большие подъемы и спады», с очень высокими пиками и очень низкими впадинами. В новом витке колебаний с 1991 по 2000 год в траектории колебаний произошли новые изменения. Во-первых, от «больших подъемов и спадов» в прошлом к «большим подъемам и спадам», пики по-прежнему были очень высокими, но впадины увеличились.
Годовые темпы экономического роста Кореи колебались с 1953 по 1961 год и с 1980 по 1998 год, и траектория колебаний роста также показала «большие взлеты и падения», то есть с точки зрения пространственного масштаба колебаний, но пик был ниже, а впадина выше, чем у Китая. Что касается колебаний, начиная с 1953 года и используя 1978 год в качестве границы, экономический рост Китая сильно колебался до границы, а затем выровнялся, в то время как экономический рост Кореи плавно колебался до границы, а затем стал более волатильным после нее. Мы используем изменение темпов экономического роста в качестве критерия для классификации цикла и рассматриваем экономические колебания Кореи с 1953 по 2000 год с точки зрения трех аспектов: цикла, амплитуды и положения волны. Корейская экономика характеризуется 3 фазами. Первая фаза – с 1953 по 1961 год, которая включала цикл 1953–1957 годов и цикл 1957–1961 годов. Самым высоким годом роста экономики в этот период был 1953 год, когда рост экономики составил 25,3 %. Самый низкий рост был отмечен в 1956 году, когда экономика выросла на 1,2 %. 1953 и 1957 годы были пиковыми, а первая фаза колебаний характеризовалась коротким периодом колебаний, высоким уровнем волн и высокой интенсивностью. Это было результатом послевоенного дефицита материалов, инфляции и сокращения помощи со стороны США. Вторая фаза длилась с 1961 по 1979 год. Эта фаза наступила после военного переворота Пак Чун Хи 16 мая 1961 года, когда экономический рост стал приоритетным благодаря разработке пятилетнего плана экономического роста, а экономический рост был стабильным на фоне правильного принятия решений и политической стабильности. Этот этап включал четыре цикла с 1961 по 1965 год, с 1965 по 1972 год, с 1972 по 1975 год и с 1975 по 1979 год. В этих четырех циклах, несмотря на шок от мирового нефтяного кризиса, не было классического цикла, в котором наблюдалось бы абсолютное снижение экономического роста, и волатильность каждого цикла была невелика, а разница в волновом положении среднего темпа роста внутри каждого цикла была невелика. Это является побочным отражением выравнивания экономических колебаний. Этот период характеризовался длинными циклами колебаний, низкой волатильностью и высокой волатильностью. Третий период длился с 1980 по 2000 год. Он включал цикл 1980–1985 годов, цикл 1985–1989 годов, цикл 1989–1993 годов и цикл 1993–2000 годов. В этот период, в условиях изменений на международных рынках и корректировки внутренней политики, 2 из 21 года с 1980 по 2000 год принадлежали к классическому циклу абсолютного снижения экономического роста, а именно к циклу 1980–1985 годов. В цикле 1980–1985 годов наблюдались экономические колебания и абсолютный спад классического цикла. Этот цикл имел место во время чередования четвертого пятилетнего плана и пятого пятилетнего плана. Среднегодовые темпы экономического роста во время четвертой пятилетки составили всего 5,5 %, что является самым низким показателем с момента реализации пятилетнего плана экономического развития в 1962 году, особенно отрицательные темпы роста –6,2 % в 1980 году. Причины замедления экономического роста связаны, на внутреннем фронте, с эффективностью инвестиций. Внезапная смерть президента Пак Чун Хи 26 октября 1979 года не только ввергла Корею в политический и социальный хаос, но и дестабилизировала экономику, что привело к отрицательному темпу экономического роста –6,2 % в 1980 году. В цикле 1980–2000 годов самые низкие среднегодовые темпы роста и отрицательные темпы роста в Корее наблюдались в этот период. 1980 и 1998 годы были двумя годами отрицательного роста, и волатильность каждого цикла была большой, и разница в волатильности средних темпов роста внутри каждого цикла также была большой. Это является отражением резких экономических колебаний. Колебания в экономике в этот период характеризовались длинными циклами колебаний, высокой волатильностью и низкой волатильностью. Эти колебания были вызваны ростом протекционизма на внешних рынках, ухудшением состояния счета текущих операций, увеличением дефицита импорта и экспорта и ростом внешнего долга. Значительные колебания внутренних инвестиций также были важным фактором волатильности экономики.
Мы также используем изменения в темпах роста ВВП или ВНП в качестве критерия для классификации циклов и рассматриваем колебания в экономике Китая с точки зрения трех измерений: цикла, амплитуды и уровня волны. Экономические колебания в Китае с 1953 по 2000 год характеризовались тремя фазами. Первая фаза длилась с 1953 по 1956 год, причем самыми высокими годами роста цикла были 1953 и 1956 годы, когда рост экономики составил 15,6 % и 15 % соответственно. Самый низкий рост наблюдался в 1954 году, когда экономика выросла на 4,2 %. Первая фаза колебаний характеризовалась короткими циклами колебаний и высокими уровнями волн; интенсивность колебаний была невелика. Вторая фаза длилась с 1956 по 1978 год. На этой фазе экономика то поднималась, то падала в условиях неэффективной политики и политических потрясений, причем колебания были такого масштаба, который редко встречается в истории мировой экономики. Эта фаза включала пять циклов с 1956 по 1958 год, с 1958 по 1962 год, с 1963 по 1968 год, с 1969 по 1972 год и с 1973 по 1977 год. Из этих пяти циклов три относятся к классическому циклу абсолютного снижения темпов экономического роста, а именно цикл 1958–1962 годов, цикл 1963–1968 годов и цикл 1973–1977 годов. После основания Нового Китая в этот период наблюдались самые высокие, самые низкие и отрицательные темпы роста. 1960, 1961, 1962, 1967, 1968 и 1976 годы были годами отрицательного роста, и волатильность каждого цикла была большой. Средний темп роста также значительно варьировался от цикла к циклу. Это является отражением высокой волатильности экономики. Экономические колебания в этот период характеризовались короткими циклами колебаний, большими колебаниями и низкой волатильностью. Третий период – с 1978 по 2000 год. Он включает в себя цикл с 1978 по 1984 год, цикл с 1984 по 1987 год, цикл с 1987 по 1992 год и цикл с 1993 по 2000 год. В течение 22 лет с 1979 по 2000 год все они были циклами роста, причем не было ни одного года с отрицательными темпами роста. С 1979 по 1990 год темпы роста экономики были высокими – 9 %; во время 8-й пятилетки темпы роста экономики были высокими – 12 %; а во время 9-й пятилетки, несмотря на экономический кризис в Юго-Восточной Азии, темпы роста экономики были высокими – 8,1 %, что на 3,4 % выше, чем в Южной Корее за тот же период. Темпы экономического роста были на 3,4 % выше, чем в Южной Корее за тот же период. Разница между циклами в этот период была незначительной. Колебания в экономике в этот период характеризовались длинными циклами, низкой волатильностью и высокой волатильностью.
Наиболее значительным эффектом колебаний экономического роста Китая является расширение и сокращение инвестиций. Уровень нормы инвестиций очень высок и колеблется в широких пределах. В период с 1953 по 2000 год по статистическим данным Китая уровень инвестиций превышал 30 % в течение 32 лет, достигнув максимума в 43,8 % (1959 год) и минимума всего в 10,4 % (1962 год). Изменения в уровне инвестиций в Китае можно разделить на два периода: (1) 1952–1970 гг. В этот период уровень инвестиций в Китае был крайне нестабильным, с частыми и сильными колебаниями. Этот период был также самым нестабильным периодом для экономического роста Китая, потому что когда инвестиционная экспансия привела к высокому экономическому росту, она неизбежно привела к постепенному нарушению структуры соотношения сельского хозяйства, легкой и тяжелой промышленности, то есть к большой доле тяжелой промышленности и малой доле сельского хозяйства, что, похоже, стало регулярным изменением в ходе экономических колебаний Китая. Среди пяти основных промышленных секторов – сельского хозяйства, промышленности, строительства, транспорта и торговли – сельское хозяйство всегда было наименее волатильным, в то время как строительство и промышленность – наиболее волатильными. Внутри отрасли тяжелая промышленность колеблется значительно сильнее, чем промышленность в целом. Темпы роста тяжелой промышленности обычно выше, чем темпы роста промышленности в периоды экономического роста, и ниже, чем темпы роста промышленности в периоды экономического спада. Это позволяет предположить, что колебания в тяжелой промышленности являются одним из основных факторов, определяющих источник колебаний в промышленности. (2) 1971–1997. Этот период был периодом высокого накопления. Норма инвестиций в Китае оставалась выше 30 % с относительно небольшими колебаниями. В то же время, этот период был периодом, когда экономика Китая была менее волатильной и относительно стабильной. Поэтому разумно предположить, что одной из основных причин колебаний экономического роста Китая была нереально высокая норма инвестиций и большие колебания нормы инвестиций. Что касается инвестиций, то расширение и сокращение государственных инвестиций напрямую способствовало колебаниям экономического роста Китая. При традиционной системе государство распределяло ресурсы через централизованную систему доходов и расходов, а государственные инвестиции напрямую определяли колебания в экономике, известные как «цикл планирования», когда государственные инвестиции основывались на подходе «большие финансы и малые финансы». Традиционная модель централизованного планирования и распределения инвестиций была заменена децентрализованной моделью местных инвестиций, когда каждое расширение государственных инвестиций определялось не плановыми органами, а местными органами власти и SOE с «мягкими бюджетами», создавая механизм «отталкивания» инвестиций. «Экономические колебания в основном были вызваны излишествами местных органов власти в то время. Экономические колебания в основном были вызваны чрезмерным «дублированием» строительства местными органами власти в то время, что привело к колебаниям цен, вызванным инвестиционной экспансией. После рыночной реформы доля прямого финансирования и инвестиций из казны снизилась для трех основных органов инвестирования – центрального правительства, местных органов власти и государственных предприятий. Однако из-за медленных темпов коммерциализации государственных банков, центральные и местные проекты и инвестиции государственных предприятий все поступали из государственных банков, что стало этапом «большие банки, маленькая казна» с конца 1980-х до середины 1990-х годов, когда существовало очень сильное «мягкое бюджетное ограничение». «Как только государство ослабило свой контроль, все местные органы власти сделали массивные инвестиции, что привело к серьезному дублированию строительства, узким местам в ресурсах и инфляции, и государство обуздало экономический перегрев, ужесточив кредитование и контроль над проектами[5]. Кроме того, на колебания экономического роста Китая большое влияние оказывают политические обстоятельства.
IV. Высокий экономический рост сопровождается определенной инфляцией
Экономический рост в Китае и Корее сопровождался разной степенью инфляции. В Корее экономический рост всегда сопровождался инфляцией. Взаимосвязь между темпами экономического роста и инфляцией цен показана в таблице 3. За исключением периода 1982–1991 годов, когда темпы экономического роста составили 9,9 %, а темпы роста цен – 1,9 %, экономический рост в Корее всегда сопровождался инфляцией [5] (стр. 7). Среди различных факторов, влияющих на цены, инфляция сформировалась в период с 1954 по 1961 год из-за таких факторов, как острая нехватка материалов в то время после войны, массовое увеличение эмиссии денег правительством и сельскохозяйственные неудачи в 1955 и 1956 годах, из которых изменение объема инфляции было главным фактором изменения цен. инфляция в период экономического развития Кореи с 1962 по 1981 год была «Причинами инфляции с начала 1990-х годов стали, на внутреннем фронте, чрезмерный рост заработной платы, неурожай сельскохозяйственных культур и влияние недвижимости. Рост цен также повлиял на рост цен. На международном фронте она была вызвана слабостью международных рынков, снижением международной конкурентоспособности Кореи, вялым экспортом, ростом импорта и дефицитом текущего счета. После финансового кризиса 1997 года корейская экономика оправилась от впадины и не стала развивать более быструю инфляцию.
Таблица 3
Взаимосвязь между экономическим ростом и инфляцией цен в Корее
Примечание:
(1) Данные в скобках представляют собой среднегодовые темпы экономического роста и среднегодовые темпы инфляции цен.
(2) Темпы экономического роста – рост ВНП, а инфляция цен – инфляция оптовых цен.
После реформы и открытия Китай поддерживал высокие темпы экономического роста, но наряду с этим высоким экономическим ростом Китай также пережил четыре эпизода относительно значительной инфляции. Все четыре эпизода инфляции характеризовались колебаниями индекса цен (розничных цен) от низких к высоким, а затем от высоких к низким, с 1979 по 1982, 1982 по 1986, 1986 по 1990 и 1990 по 1996 годы соответственно. Пик инфляции в этот период пришелся на 1980, 1985, 1988 и 1994 годы.
В период девятой пятилетки общий уровень цен прошел три стадии: инерция, непрерывное снижение и подъем. «В первые два года Девятой пятилетки, т. е. в 1996 и 1997 годах, рыночные цены продолжали расти из-за инерции значительного роста цен во второй половине Восьмой пятилетки, но благодаря эффективным мерам по контролю за ценами, принятым правительствами всех уровней, импульс роста цен был сдержан, и темпы роста снижались год от года. В 1996 и 1997 годах уровень национальных потребительских цен вырос на 8,3 % и 2,8 % соответственно по сравнению с предыдущим годом; уровень национальных розничных цен вырос на 6,1 % и 0,8 % соответственно по сравнению с предыдущим годом.
В середине девятой пятилетки, то есть в 1998 и 1999 годах, давно накопившиеся противоречия в структуре промышленности полностью обнажились в новых условиях рынка покупателя в сочетании с началом азиатского финансового кризиса, что привело к значительному снижению роста экспортной торговли Китая и иностранных инвестиций, что привело к сокращению иностранного спроса и усилению конкуренции цен на товары на рынке. В 1998 и 1999 годах общий национальный уровень потребительских цен снизился на 0,8 % и 1,4 % соответственно по сравнению с предыдущим годом; общий национальный уровень розничных цен на товары снизился на 2,4 % и 3,0 % соответственно по сравнению с предыдущим годом.
В последний год девятой пятилетки, т. е. в 2000 году, по мере того, как продолжали проявляться последствия активной фискальной политики, политики активизации потребительского рынка и расширения внутреннего спроса, противоречие недостаточного внутреннего спроса было в определенной степени смягчено, и общий уровень потребительских цен вырос на 0,4 % по сравнению с предыдущим годом, обратив вспять непрерывное снижение общего уровня потребительских цен с 1998 года. Общий уровень потребительских цен вырос на 0,4 % по сравнению с предыдущим годом, обратив вспять непрерывное снижение уровня потребительских цен с 1998 года. Хотя национальный уровень розничных цен все еще был на 1,5 % ниже, чем в предыдущем году, снижение было меньше, чем в 1998 и 1999 годах, и снижение замедлилось. Вышеописанное явление показывает, что инфляция в Китае после реформы и открытия страны имеет очевидные циклические характеристики, причем цикл инфляции постепенно удлиняется и увеличивается по степени. Циклический характер инфляции четко соответствует циклическому характеру экономического роста. Каждый цикл инфляции от низкого к высокому, а затем от высокого к низкому уровню в целом соответствовал циклическим колебаниям экономического роста в том же направлении и в то же время. Все четыре инфляционных цикла почти точно совпадали с началом и концом четырех циклов роста. Можно заметить, что инфляция неизбежно возникает в Китае всякий раз, когда темпы экономического роста превышают 10 %[6] в течение двух лет подряд, что говорит о том, что экономический рост, хотя и не обязательно инфляционный, при определенных условиях может косвенно привести к росту цен через определенные промежуточные переменные.
V. Экономический рост и внешняя зависимость
Экономики Китая и Южной Кореи открываются для внешнего мира с растущими темпами экономического роста, но эти две страны приняли разные стратегии привлечения иностранных инвестиций в открытии для внешнего мира и имеют разную степень зависимости от внешних рынков. Согласно таблице, приведенной в ежегоднике международной финансовой статистики Международного валютного фонда за 2000 год, внешняя зависимость Кореи составляет 65 %, а Китая – 43,9 %.
Иностранные инвестиции были важным средством восполнения нехватки внутреннего капитала в Корее, при этом уровень инвестиций увеличился с 6,1 % до 15,1 % в период первого пятилетнего плана, с 13,1 % до 26,4 % в период второго пятилетнего плана, с 18,2 % до 27,8 % в период третьего пятилетнего плана, с 23,9 % до 35,5 % в период четвертого пятилетнего плана и с 29,4 % до 35,5 % в период пятого пятилетнего плана. «Уровень инвестиций вырос с 18,2 % до 27,8 % в период первого пятилетнего плана, с 23,9 % до 35,5 % в период четвертого пятилетнего плана и с 29,4 % в период пятого пятилетнего плана, хотя он был ниже, чем в предыдущий период, до «В период шестой пятилетки уровень инвестиций снова вырос до 34,0 %, а в период седьмой пятилетки он достиг 36,32 %. Без такого быстрого увеличения нормы инвестиций высокие темпы экономического роста были бы пустой фразой. Закон о введении иностранного капитала был принят в 1960 году с целью контроля прямых иностранных инвестиций и предотвращения контроля иностранного капитала над жизненной силой экономики. для развития промышленности. Чтобы восполнить недостаток капитала для строительства и производства, стратегия использования иностранного капитала сосредоточилась на внедрении косвенного иностранного капитала, такого как использование больших сумм иностранных кредитов и ограничение прямых инвестиций. К концу 1980-х годов прямые иностранные инвестиции в Корее составляли всего 5 % от общего притока иностранного капитала в Корею. В начале 1990-х годов правительство ослабило ограничения на прямые иностранные инвестиции, чтобы присоединиться к ГАТТ и ОЭСР, однако для прямых инвестиций существовали многочисленные процедуры утверждения. Привлечение иностранных кредитов сыграло большую роль в быстром росте корейской экономики, но это сопровождалось быстрым увеличением платежей по обслуживанию долга и ростом внешнего долга. Среди них краткосрочные займы Кореи значительно увеличились, начиная с 1970-х годов, и доля краткосрочной задолженности в балансе внешнего долга Кореи составляла 16,9 % в 1972 году и 34,7 % в 1980 году. После начала финансового кризиса корейское правительство по-новому осознало значение прямых инвестиций, например, президент Кореи Ким Дэ Чжун перечислил нации десять преимуществ введения прямых инвестиций в Корее. К 1999 году объем прямых иностранных инвестиций в Корее достиг 15,54 млрд. долларов США, что на 75 % больше, чем в 1998 году.
Экономика Кореи в значительной степени зависит от международных рынков. Из-за небольшого внутреннего рынка в Корее большая часть продукции, произведенной внутри страны, экспортируется за рубеж. В результате доля экспорта в ВНП была высокой: от 6,3 % в 1961 году до 37,5 % в 1981 году, несколько снизилась в 1994 году, но все еще оставалась на высоком уровне 30,5 %. Внешняя зависимость Кореи от торговли оставалась высокой с 1970-х годов, в целом превышая 60 %, с максимумом 84,6 % в 1981 году, снижаясь до 65,5 % в 1994 году, но все еще оставаясь высокой по сравнению с другими странами. В результате, изменения на зарубежных рынках оказывают значительное влияние на рост и волатильность корейской экономики.
Чтобы добиться быстрого роста в краткосрочной перспективе, Корея в основном импортирует технологии и имеет большую степень внешней зависимости, но ее инвестиции в науку и технологии недостаточны по силе и масштабу. Сумма, инвестируемая корейскими компаниями, не сравнима с суммой, инвестируемой одной крупной компанией в США. Объем государственных инвестиций в общие расходы на НИОКР слишком низок: 25 % в 1987 году и только 17 % в 1993 году. Общий уровень технологий в Корее все еще далек от уровня развитых стран. Согласно исследованию Министерства торговли, промышленности и ресурсов, общий технологический уровень Кореи составляет лишь около 42 % от уровня развитых стран. Корея начала внедрять готовые комплекты оборудования в конце 1960-х годов и достигла уровня развитых стран по технологии сборки к 1990-м годам. Однако из-за долгой истории импорта, имитации и сборки без независимых исследований и разработок на основе переваривания и поглощения, Корея все еще слаба в основных технологиях, таких как базовый дизайн, программное обеспечение и ключевое оборудование. Зависимость от американских технологий составляла 76 % в 1992–1993 годах, 85 % в 1995 году и 87,5 % в 2000 году. Примечательно, что чем сложнее технологический продукт, тем выше степень зависимости. Это выгодно отличается от показателей США (1,8), Японии (6,7), Германии (5,2) и Франции (6,7). Таким образом, чем больше Корея экспортирует, тем больше она импортирует, что является важной причиной внешнего дефицита.
После 1978 года Китай принял политику открытости внешнему миру, и китайская экономика стала в некоторой степени зависеть от мирового рынка.
В 1952 году общий объем импорта и экспорта Китая составил доллар 1,94 млрд, из которых общий объем экспорта составил доллар 820 млн, а общий объем импорта доллар 1,12 млрд, в результате чего дефицит торгового баланса составил – доллар 300 млн. Вклад внешней торговли в экономический рост был практически незначительным до 1978 года, и хотя в 1980-х годах общий объем импорта и экспорта значительно увеличился, дефицит внешней торговли также резко вырос, достигнув пика в – доллар 11,6 млрд. в 1986 году (Корея, однако, впервые имела положительное сальдо торгового баланса). На протяжении 1990-х годов торговля Китая была профицитной, за исключением 1993 года, и даже в 1998 году, когда финансовый кризис поразил Юго-Восточную Азию, профицит торговли Китая составил 43,59 млрд. долларов США. «В период девятой пятилетки общий объем импорта и экспорта Китая составил 177,4 млрд. долларов США, что более чем на 60 процентов больше, чем в период восьмой пятилетки. В 2000 году общий объем импорта и экспорта достиг 474,3 млрд. долларов США, что на 31,5 процента больше, чем в предыдущем году. «В период девятой пятилетки зависимость национальной экономики от внешней торговли еще более усилилась, степень зависимости от внешней торговли выросла с 40,2 % в 1995 году до 43,9 % в 2000 году, что ниже общего уровня новых индустриальных стран и регионов Восточной Азии, но значительно выше, чем в других странах мира.
Хотя зависимость Китая от иностранных инвестиций растет, китайская стратегия использования иностранных инвестиций отличается от южнокорейской тем, что в ней с самого начала преобладали прямые инвестиции. История использования Китаем прямых иностранных инвестиций выглядит примерно следующим образом: 1979–1987 годы были начальным этапом использования Китаем прямых иностранных инвестиций. На раннем этапе реформ и открытости, поскольку китайское законодательство об использовании иностранных инвестиций еще не было совершенным, у иностранных инвесторов все еще было много опасений по поводу инвестирования в Китай, а различные инфраструктуры были еще относительно отсталыми, поэтому иностранные инвесторы в основном занимали осторожную позицию, и Китай использовал относительно мало прямых иностранных инвестиций, а фактический объем использованных иностранных инвестиций составил 10,668 миллиардов долларов США; 1988–1991 годы были этапом развития использования прямых иностранных инвестиций в Китае. После середины 1980-х годов Китай ускорил законодательную работу в области ПИИ и обнародовал один за другим ряд законов и постановлений. С 1988 по 1992 год было утверждено в общей сложности 31 975 предприятий с иностранными инвестициями, а фактический объем использованных иностранных инвестиций составил 14,44 млрд. долларов США; с 1992 по 1995 год использование прямых иностранных инвестиций в Китае росло быстрыми темпами. С 1998 года, в связи с азиатским финансовым кризисом, фактический объем использованных иностранных инвестиций снижался два года подряд, в том числе на 9,1 % в 1998 году и на 10,1 % в 1999 году. В 2000 году, с изменением внутренней и международной экономической ситуации, приток иностранных инвестиций в Китай перестал снижаться. Судя по данным о фактическом использовании прямых иностранных инвестиций, спад сокращался от месяца к месяцу, а затем сменился ростом. Прямые иностранные инвестиции за год составили 59 млрд долларов, увеличившись на 1,0 %. Если принять во внимание внешние займы и другие иностранные инвестиции, то фактический объем использованных иностранных инвестиций за год составил около 57 млрд долларов. Этот уровень находится в середине диапазона по сравнению со многими странами мира, и немного высок по сравнению с более крупными странами, и следует сказать, что увеличение этой доли все же является нормальным, если учесть, что Китай поддерживал достаточно высокие темпы экономического роста в этот период. Что касается иностранного капитала, то в период с 1985 по 1995 год зависимость Китая от иностранного капитала увеличилась с 4,1 % до 13,4 %, то есть на 9,3 процентных пункта. Следует отметить, что зависимость от капитала менялась очень неравномерно от года к году и была наиболее заметна в начале 1990-х годов. В 1992 году произошло увеличение на 7,5 процентных пункта с 4,8 % до 12,3 % по сравнению с предыдущим годом. Согласно соответствующим статистическим данным, в 199 году вклад иностранных инвестиций в рост ВВП составил около 13 %. Одновременно с увеличением доли иностранных инвестиций в ВВП, в 1992 году, в связи с постоянным расширением открытости Китая для внешнего мира, некоторые известные международные транснациональные компании, такие как DuPont, Motorola, General Electric и Xerox из США, Hitachi, Panasonic и NEC из Японии, Volkswagen и Siemens из Германии, инвестировали и открыли заводы в Китае. металлургия, машиностроение, электроника, химическая промышленность и другие отрасли народного хозяйства, а теперь уже задействованы авиация, торговля, страхование и другие третичные отрасли. Следует отметить, что иностранные инвесторы приобрели китайские предприятия в больших масштабах, стоимость их продукции быстро выросла, и они заняли значительную долю рынка в определенных областях в Китае, образуя монополию в определенной степени и превышая предупредительную черту в 20 % рынка в той же отрасли, как это предусмотрено международным законом о монополии, что серьезно угрожает развитию национальной промышленности Китая.
Вклад науки и техники в рост ВНП в развитых странах составлял от 5 % до 20 % в начале XX века, увеличился примерно до 50 % в 1950-х и 1960-х годах и достиг 60 %–80 % в 1980-х годах. Общий уровень науки и техники в Китае все еще значительно отстает от уровня развитых западных стран, а вклад науки и техники в экономический рост очень низок и составлял всего 3,6 % в 1976 году. В настоящее время доля научно-технического вклада возросла до более чем 30 %, что также неотделимо от использования иностранных инвестиций. Прямые иностранные инвестиции привнесли ряд передовых и практичных технологий, которые заполнили технологические пробелы во многих китайских продуктах, что привело к модернизации большого количества продуктов во многих отраслях промышленности и технологическому преобразованию большого количества старых предприятий. Например, введение прямых иностранных инвестиций в 1980-х годах значительно повысило технологический уровень машиностроительной промышленности, способствовало технологической трансформации всей отрасли и позволило более чем 400 ключевым предприятиям выйти на более продвинутый уровень технологии производства и технологии тестирования в мире. Этого достаточно, чтобы проиллюстрировать растущую технологическую зависимость Китая от внешнего мира и возникновение модели зависимой технологической модернизации или технологического обновления.
Показатели коэффициента задолженности и коэффициента обслуживания долга обычно используются в качестве ориентира для оценки того, насколько обоснован размер внешнего долга страны. До 1978 года у Китая практически не было внешнего долга. После 1990-х годов размер внешнего долга Китая продолжал расти быстрыми темпами, при этом сальдо внешнего долга составляло в среднем 11 млрд долларов США в год, т. е. увеличивалось на 25 %. К 2000 году международные резервы Китая достигли 165,6 млрд долларов США, заняв второе место в мире после Японии. Однако к концу 1999 года баланс внешнего долга Китая достиг 151,830 млрд долларов, сделав его одной из крупнейших стран-должников в мире. В результате коэффициент задолженности Китая составил 69,5 %, а коэффициент обслуживания долга – более 11,3 %, быстро приближаясь к границе международно признанной предупредительной линии от 13 % до 20 %, и уроки корейского финансового кризиса стали для нас сигналом тревоги.
VI. Заключение
В целом, между высокими темпами экономического роста Китая и Южной Кореи есть общие черты: во-первых, они возглавлялись «сильным правительством», стимулировались высокими показателями сбережений и инвестиций и придерживались стратегии неравномерного экономического роста. увеличение внешней зависимости и внешнего долга в пропорции к ВВП. Кроме того, в этих двух странах в процессе высокого экономического роста увеличивался разрыв между доходами городского и сельского населения и росло неравенство в социальном распределении.
Мы не можем отрицать роль правительства в управлении экономикой из-за финансового кризиса в Корее и многочисленных проблем в китайской экономике. Хотя корейский финансовый кризис выявил некоторые проблемы корейской экономики, первопричину кризиса нельзя полностью отнести на счет «провала» правительства, то же самое можно сказать и о проблемах Китая. Напротив, в некотором смысле можно даже сказать, что именно неспособность Кореи понять и сыграть разумную роль в экономике, руководимой правительством, усугубила финансовый кризис. Например, преждевременная либерализация экономики в стремлении достичь стандартов развитых стран. С другой стороны, Китай в процессе реформ и открытости принял прагматичную и гибкую экономическую политику, и меры в соответствии с внутренней и внешней экономической ситуацией в стране, что не позволило экономике испытать такие колебания, которые произошли в Корее.
Начало финансового кризиса в Южной Корее и проблемы, выявленные в последние годы в экономике Китая, заставили нас осознать, что экономики двух стран должны перейти от догоняющей стратегии односторонней погони за количественным ростом к сбалансированной стратегии с равным акцентом на количество и качество, то есть от традиционной модели односторонней погони за высокими затратами и ростом к национальному экономическому развитию, ориентированному на эффективность и, в свою очередь, к комплексному социально-экономическому развитию, ориентированному на развитие человека и путь устойчивого развития, ориентированного на гармонию с окружающей средой. Стратегия заключается в том, чтобы перейти от традиционной модели односторонней погони за высокими затратами и ростом к национальному экономическому развитию, ориентированному на эффективность, и, в свою очередь, к комплексному социально-экономическому развитию, ориентированному на развитие человека и устойчивое развитие, ориентированное на гармонию с окружающей средой.
В условиях глобализации правительствам Китая и Южной Кореи следует перераспределить функции государственного вмешательства в экономику. С учетом реальных национальных условий им следует ускорить создание системы обороны для обеспечения экономической безопасности в условиях глобализации, а также завершить корректировку своей экономической и промышленной структуры и степени открытости в соответствии с реальными национальными условиями.
Более того, национальный патриотизм чрезвычайно важен для экономического роста страны. Во время глубокого финансового кризиса в Корее покупка национальных товаров привела к общенациональной кампании по сбору золота, которая привлекла внимание и вызвала эмоции во всем мире. Во главе с семьями государственных лидеров 130 000 человек за два дня пожертвовали свои различные золотые украшения на общую сумму более 10 000 фунтов стерлингов, что эквивалентно более 100 миллионам долларов США наличными. Хотя это была капля в море для огромного внешнего долга Кореи, который составлял сотни миллиардов долларов, кампания по сбору золота в полной мере отразила патриотизм корейской нации, направленный на самосовершенствование. Некоторые люди говорят, что корейский патриотизм немного не соответствует действительности, но в сегодняшнем глобализированном мире китайцы должны почерпнуть немного истины из корейской патриотической акции и стать открытыми националистами.
(Переводчик: Ли Чжожу)
3. Деконструкция новой кейнсианской теории эффективности заработной платы… и безработицы
I. Введение
Новое кейнсианство – это новая школа государственного вмешательства, возникшая в 1980-х годах и являющаяся теоретической границей западной макроэкономики. Его новизна заключается в том, что он заменяет «жесткие» теории других кейнсианских школ теорией «липкости» и объясняет эту «липкость» с точки зрения максимизации интересов экономических сторон и рациональных ожиданий. «Она объясняет экономические колебания и недобровольную безработицу в капиталистических обществах с точки зрения теории «липкости» цен и теории «липкости» заработной платы, компенсируя тем самым недостаток микрооснований первоначальной кейнсианской теории занятости и способствуя возрождению государственного интервенционизма».
Жесткость номинальной заработной платы является важным понятием в кейнсианской макроэкономике, но микромеханизмы ее существования, которые теория не рассматривает Неоклассическая макроэкономика поколебала кейнсианскую ортодоксию именно в этом вопросе. Новое кейнсианство, напротив, глубоко изучило причины «липкости» заработной платы и безработицы и дало различные теории для их объяснения, основанные на предположении, что рациональные частные лица стремятся максимизировать свои собственные интересы. Теория эффективной заработной платы является одной из наиболее важных репрезентативных теорий.
Подход «несовершенной информации» является доминирующим в новокейнсианском подходе к экономическому анализу. Например, различные кейнсианские теории жесткости цен, хотя и способны объяснить колебания занятости и выпуска, вызванные шоками совокупного спроса, не могут объяснить недобровольную безработицу, тогда как модель «эффективной заработной платы», основанная на неполной информации, может объяснить как циклические колебания, так и недобровольную безработицу. Модель «эффективной заработной платы», основанная на неполной информации, объясняет как циклические колебания, так и недобровольную безработицу. Утверждается даже, что «несовершенная информация» может быть единственным подходом, способным объединить ослепительное множество теорий Нового Кейнса, поскольку подход «несовершенной информации» не только лучше объясняет несовершенство рынка и вытекающие из него экономические колебания, но и вписывается в общую картину. Он также учитывает все кейнсианские модели жесткости цен на товары, труд и капитал. Теория эффективной заработной платы утверждает, что наличие избыточного предложения труда не приводит к снижению заработной платы, поскольку производители не обладают полной информацией о производственном процессе своих работников. Неподвижность заработной платы и цен означает, что заработная плата и цены не являются нерегулируемыми, но что они очень медленно корректируются и требуют значительного времени Теория эффективной заработной платы в некоторой степени объясняет сосуществование высокой заработной платы и высокой безработицы в западных странах и поэтому рассматривалась Робертом Гордоном как «теория эффективности». Далее мы попытаемся деконструировать или отбросить теорию эффективной заработной платы по отношению к феномену безработицы.
II. Стимулы для оплаты труда за эффективность
Теория заработной платы за эффективность утверждает, что заработная плата за эффективность является стимулирующей заработной платой и что производительность труда зависит от заработной платы, выплачиваемой рабочим производителями. Если снижение заработной платы вредит производительности труда рабочих и вызывает увеличение затрат труда на единицу продукции, то производители готовы платить рабочим высокую заработную плату, чтобы сохранить эффективность. Равновесие может быть достигнуто только при уровне ниже оптимального равновесия
Чтобы доказать это, новое кейнсианство предложило четыре модели, которые иллюстрируют существование положительной связи между производительностью труда и заработной платой с разных точек зрения, в попытке обеспечить микро-основание для теории эффективной заработной платы.
(i) Модель холостого хода
В процессе производства между работниками и работодателями существует информационная асимметрия, работодатели не знают, что именно делают работники, и полный контроль за ними невозможен. Однако если ставка заработной платы одинакова во всем обществе и существует полная занятость, то издержки, связанные с халтурой, невелики, поскольку легко найти работу снова. Когда все производители принимают такие меры, это, с одной стороны, создает нечистый рынок труда, а с другой стороны, отбивает у работников охоту халтурить, тем самым повышая эффективность труда.
Несомненно, более высокая заработная плата повышает мотивацию работников, но это не совсем согласуется с тем, что более высокая заработная плата дается работникам для того, чтобы они не бездельничали, поскольку в целом информация о труде работников по-прежнему в значительной степени доступна через жесткую фиксацию рабочих мест, штатного расписания и заданий, а также поощрений и наказаний. Капиталисты платят рабочим высокую зарплату не для того, чтобы избежать безделья, а только в том случае, если они способны произвести то количество прибавочной стоимости, которое нужно капиталистам.
Существование безработицы повышает штрафы, связанные с увольнением, и мотивирует рабочих работать усерднее при текущем уровне заработной платы, поэтому угроза безработицы, безусловно, играет важную роль в стимулировании мотивации работающих рабочих, как утверждает и К. Маркс в «Капитале» Однако при капиталистической системе управления увольнения из-за обнаружения незанятых рабочих – это единичное или очень небольшое количество явлений Большое количество явлений заключается в том, что, поскольку капитал более дефицитен по отношению к труду, именно капитал нанимает труд, а не труд нанимает капитал, и поэтому владелец или производитель капитала занимает сильную позицию на рынке труда, и его позиция на рынке труда очень мала. является более дефицитным по сравнению с трудом, именно капитал использует труд, а не труд использует капитал, и поэтому владелец или производитель капитала занимает сильную позицию на рынке труда, его позиции на переговорах выше, и многочисленные производители будут согласованно снижать заработную плату, заставляя рабочих работать больше при более низком уровне заработной платы, чтобы получить больше прибыли В последние годы в США произошло значительное технологическое и экономическое развитие, и относительно класса менеджеров Примером тому служит тот факт, что рост заработков рабочего класса значительно отстает от роста экономики и существенного увеличения доходов буржуазии.
Короче говоря, зарплата за эффективность существует не для того, чтобы предотвратить безделье и увеличить стоимость безделья; она существует по более глубокой причине – капиталистам нужно извлечь из рабочих больше прибавочной стоимости или прибыли.
(ii) Модель преобразования труда
Модель переключения труда предполагает, что даже если в обществе существует безработица, некоторые фирмы готовы платить работникам более высокую относительную заработную плату, поскольку работники этих фирм не уволятся, в то время как другие фирмы с низкой заработной платой будут вынуждены устанавливать высокую заработную плату, чтобы не «поощрять» работников увольняться и переходить на другую работу. В этом случае обученный работник и необученный работник получают одинаковую заработную плату, но заработная плата нового работника выше его предельной отдачи от труда, а разница между ними – это предельные затраты на обучение труда.
Из приведенного выше краткого введения в модель переключения труда следует, что ее теоретические основы несостоятельны. Во-первых, модель переключения рабочей силы не объясняет своего предварительного условия, т. е. того, что определенные производители платят работникам более высокую относительную заработную плату, что чревато круговой порукой. Во-вторых, подразумеваемое в модели условие однородности рабочей силы также нереалистично, и поэтому ее объяснительная сила невелика. Труд неоднороден, так почему же капиталисты не хотят нанимать работников более низкого качества, платя им более низкую заработную плату, тем самым увеличивая занятость и объем производства? Это можно объяснить, только обратившись к совокупному общественному спросу, а значит, к производственному процессу – работники, которые не обеспечивают ожидаемую прибыль или ожидаемую прибавочную стоимость, не будут наниматься.
(iii) Модель обратного отбора
Модель обратного выбора дает дополнительное объяснение положительной корреляции между производительностью труда и заработной платой. Модель предполагает, что работники различаются по своим способностям и что способности работника положительно связаны с его минимальной ожидаемой заработной платой. Если бы все фирмы делали такой обратный выбор, то действующие работники получали бы гораздо более высокую заработную плату, чем они получали бы, если бы рынок труда очистился, и безработица увеличилась бы.
Есть доля истины в модели обратного отбора, которая предполагает, что способности работника положительно связаны с его минимальной ожидаемой заработной платой. Однако как можно заранее сделать вывод о том, что работники, запрашивающие более высокую зарплату, должны обладать более высокими способностями и качествами? Как может быть, что все производители делают аналогичный, в некоторой степени слепой, неблагоприятный отбор? Ситуация «высокого потребления талантов», как правило, сложна. Модель обратного отбора не дает научного ответа на эти вопросы.
(iv) Социальная модель
Социальная модель объясняет причины непостоянства заработной платы неиндивидуальными поведенческими факторами, такими как социальные привычки и принципы соответствующего поведения. Модель предполагает, что уровень усилий работника зависит от норм труда в его организации и что производители могут повысить эффективность, повысив нормы труда рабочей силы. Производители обычно устанавливают заработную плату, которая немного превышает уровень жизни работника, а поверх этой заработной платы начисляется стимулирующая заработная плата. Чтобы повысить мотивацию работников, обычно минимальная заработная плата устанавливается на низком уровне выработки, чтобы большинство работников могли превысить ее для получения стимулирующей заработной платы. Это стимулирует мотивацию работников, но в результате «липкая» заработная плата приводит к безработице.
Социальная модель объясняет существование «липкости» заработной платы социальными условностями и принципом соответствующего поведения. Это объяснение является уникальным и новым, поскольку оно учитывает неиндивидуальные поведенческие факторы и влияние групп работников на индивидуальное экономическое поведение.
Новое кейнсианство предлагает четыре вышеуказанные модели, которые с разных точек зрения утверждают, что производительность труда и заработная плата имеют положительную корреляцию, и создают микро-основание для теории эффективной заработной платы. Из приведенного выше анализа видно, что это микро-основание имеет серьезные недостатки. Теория эффективной заработной платы не может дать полный и научный отчет о реальных причинах существования недобровольной безработицы.
III. Общая оценка и актуальность
Новое кейнсианство сформировалось после того, как традиционному кейнсианству был нанесен удар неоклассической макроэкономикой, опираясь на уроки, извлеченные из борьбы между кейнсианством и его конкурирующими школами мысли. Оно придерживается основного постулата кейнсианства о неочищении рынка и восполняет микрооснование кейнсианства путем максимального учета интересов экономических сторон и рациональных ожиданий, поэтому можно сказать, что оно является наследством и развитием кейнсианства. Она осмеливается смотреть в лицо реальности и признавать неизбежность капиталистического перепроизводства и безработицы, что в определенной степени редкость.
Теория эффективной заработной платы играет важную роль в новокейнсианской теории рынка труда и является важной теоретической основой для новокейнсианской теории безработицы и экономических циклов. Действительно, теория эффективной заработной платы, которая объясняет корреляцию между производительностью труда и заработной платой, несомненно, существует в реальной жизни и обладает определенной объяснительной силой для сосуществования высокой заработной платы и высокой безработицы в западных странах. Во-первых, новое кейнсианство преувеличивает роль эффективной заработной платы; во-вторых, теория эффективной заработной платы не может удовлетворительно и полно объяснить существование недобровольной безработицы.
Производители не имеют полной информации о производственном процессе рабочих, поэтому после заключения трудовых договоров с рабочими они принимают зарплату за эффективность как форму стимулирующей заработной платы для повышения эффективности и предотвращения морального риска. Исходя из этого, после введения заработной платы за эффективность, контроль за рабочими со стороны производителей не должен ослабевать, но из реальной ситуации капитализма видно, что механизм контроля за рабочими со стороны производителей усилился после создания различных трудовых отношений, будь то «система Тиро», «система Форда» или «гибкое управление». Будь то «система Тиро», «система Форда» или «гибкое управление», методы надзора и институциональные механизмы надзора становятся все более изощренными.
Теория эффективной заработной платы утверждает, что когда совокупный спрос падает, что в свою очередь приводит к изменениям первого порядка в объеме занятости, выпуска и прибыли, производители, выплачивающие эффективную заработную плату, сохраняют номинальную заработную плату и цены неизменными Поскольку выплата эффективной заработной платы является субоптимальным выбором, эффективная заработная плата находится в области оптимального уровня заработной платы, определяемого точкой максимальной прибыли, поэтому потери, понесенные продавцом в прибыли, являются небольшими второго порядка. Соответственно, теория эффективной заработной платы утверждает, что, когда совокупный спрос падает, эффективная заработная плата и цены остаются постоянными, и продавец терпит лишь небольшие потери второго порядка в прибыли. Напротив, когда заработная плата и цены постоянны, изменение занятости имеет первый порядок, поэтому занятость колеблется.
Из представления и анализа четырех моделей в части II становится ясно, что теория эффективной заработной платы не может объяснить, почему производители не желают нанимать работников с различными уровнями эффективной заработной платы, независимо от того, является ли рабочая сила однородной или неоднородной, поэтому она не может объяснить существование безработицы.
В частной экономике первопричины безработицы можно найти только в производственном процессе. С одной стороны, капиталисты в погоне за сверхприбылью постоянно внедряют передовые технологии и оборудование для замены труда как фактора производства, тем самым постоянно создавая относительный избыток труда. Это приводит к недопотреблению рабочих в процессе общественного воспроизводства, что, конечно, в корне отличается от недопотребления, о котором говорил Й.А. Шумпетер в своей атаке на теорию безработицы К. Маркса. Последний говорит о недопотреблении только на уровне обращения и не углубляется в производственный процесс.
Хотя первопричина безработицы кроется в производственном процессе, он не является единственной причиной существования безработицы. Объективные информационные затраты, структурные факторы, экономические колебания и собственные причины работников в рыночной экономике – все это может составлять безработицу.
В заключение следует отметить, что теория эффективной заработной платы имеет определенные последствия для развития социалистической рыночной экономики Китая. Кроме того, теория эффективной заработной платы имеет определенное справочное значение для изучения влияния повышения стоимости рабочей силы на стимулирование внутреннего спроса и инвестиционную среду в условиях дефляции.
(Переводчик: Ли Чжожу)
4. Обзор современной теории эксплуатации и реальности
При изучении теории труда и трудовой стоимости естественно обратиться к концепции и реальности эксплуатации. Это важный теоретический вопрос, признанный в академических и политических кругах. В данной статье делается попытка использовать развивающуюся марксистскую экономическую теорию и методологию для анализа многочисленных точек зрения на эксплуатацию и предложить собственную новую точку зрения на такие вопросы, как понимание частного предпринимательства.
I. О значении и критериях экономической эксплуатации
В теоретической литературе по определению и критериям эксплуатации в последние годы было несколько основных предполагаемых предубеждений.
(i) Считают, что эксплуатация относится только к незаконным действиям. Они утверждают, что «в реальной экономической деятельности акт незаконного преобразования дохода (имущества), который должен быть общим для других и общества, в свою собственность все еще существует, то есть акт «эксплуатации» все еще существует. Однако критерием отличия эксплуатации от не эксплуатации является не то, что представляет собой субъект дохода, владеет ли он имуществом или нанимает работников, а то, какими средствами получен доход, и о том, является ли это эксплуатацией, следует судить на основе анализа поведения субъекта дохода при его получении. А суждение о разумности поступка может быть основано только на законе. Если действие по получению дохода законно, то это не эксплуатация; незаконное действие – это эксплуатация». Эта точка зрения является спорной.
Во-первых, понятие экономической эксплуатации не следует превращать в чисто юридическое понятие. Существование экономической эксплуатации в данном обществе и существование эксплуатируемого класса и класса эксплуататоров – это объективный факт и эмпирический вопрос. Право по своей сути является политическим и классовым, и в рабовладельческом, феодальном и капиталистическом обществах правящий класс принимал ряд законов для укрепления классового господства. Право частной собственности неизменно защищалось этими законами, так что присвоение плодов труда другого класса (группы) в силу права собственности также являлось объектом защиты закона и законным действием. Если бы эксплуатация была незаконной, то вся экономическая деятельность этих обществ соответствовала бы действующему законодательству, и, казалось бы, никакой эксплуатации не было бы. Экономическая эксплуатация может быть распространена только с помощью экономически законных средств, хотя конкретное осуществление эксплуатации иногда требует иных средств, чем законные экономические средства. Поэтому эксплуататорское поведение и феномен эксплуатации должны объясняться научно с помощью экономических методов и не подходят для юридических критериев.
Во-вторых, использование противоправных действий в качестве критерия определения эксплуатации не способствует пониманию сущностных характеристик социально-экономических отношений. Производственная деятельность людей – это производственная деятельность в определенном обществе, и ее фундаментальной характеристикой являются социальные отношения между людьми, а не поверхностная связь вещей. То, что является незаконным, варьируется от одного общества к другому, не говоря уже о том, что как только действие становится незаконным, оно становится целью для борьбы и не обязательно связано с характеристиками социально-экономической системы. Например, в Соединенных Штатах Америки работа бизнеса секс-услуг в «кварталах красных фонарей» в одних штатах легально зарегистрирована, а в других считается незаконной. Эксплуатация в том из них, который зарегистрирован законно, а в другом нет?
(ii) Считается, что в распределении по факторам нет эксплуатации. Например, некоторые ученые говорят, что «распределение по факторам – это не способ распределения, уникальный для капитализма, а способ распределения, общий для рыночной экономики, который совместим и соответствует рыночной экономике» и «в социалистическом обществе распределение по капиталу… и нет антагонизма экономических интересов между собственниками капитала и собственниками труда, нет отношений эксплуатации и эксплуатации». (2) Эта точка зрения, по сути, путает создание стоимости с распределением стоимости. Принципы экономики неоднократно подчеркивают, что постоянный капитал может только передавать свою стоимость и не может создавать новую стоимость сверх своей собственной, тогда как труд может создавать новую стоимость сверх своей собственной, в дополнение к передаче своей собственной стоимости посредством конкретного труда. Именно на рынке капитал покупает товар труда, который в процессе производства создает прибавочную стоимость. Трудовая теория стоимости в первую очередь отвечает на вопрос о создании и содержании стоимости, в то время как распределение стоимости зависит от права собственности или имущественного положения факторов производства.
Строго говоря, распределение по факторам должно быть выражено как распределение в соответствии с правами собственности факторов. В условиях рыночной экономики предприятия должны распределяться в соответствии с правами собственности на факторы производства, но включает ли это экономическую эксплуатацию, зависит от социальной природы прав собственности. Если факторы производства находятся в частной собственности, не считая труда, то распределение по правам собственности на факторы производства должно содержать в разной степени несамостоятельные или эксплуататорские элементы. Как видно, отношения распределения противоположны отношениям производства, а право требования прибавочного труда является основной формой собственности, характер которой определяется характером собственности на средства производства. Очевидно, что в трактовке создания и распределения стоимости и богатства и эксплуатации в рыночной экономике на основе «теории трех факторов производства» не хватает научности.
(iii) Точка зрения, согласно которой эксплуатацией является только получение заработной платы, которая меньше стоимости труда. Приверженцы этой точки зрения считают, что в реальности социалистического общества «существует значительное число частных предпринимателей, которые держат заработную плату большого числа рабочих на очень низком уровне или платят рабочим меньше, чем их вклад…… ситуацию, которая является формой эксплуатации.» (3) Такое понимание не является полным пониманием концепции эксплуатации. Ибо, во-первых, в контексте частной экономики, поскольку владельцы труда и владельцы капитала юридически равны, обмен двух факторов производства требует, прежде всего, равного обмена, т. е. в долгосрочной перспективе в целом владелец труда продает (нанимается) владельцу капитала за стоимость труда, а капиталист в целом платит рабочему за стоимость труда. Во-вторых, при определенных условиях капиталист платит рабочему меньше стоимости труда, но эта ситуация носит локальный и временный характер. Целью частного производства является получение частной прибавочной стоимости, но если заработная плата хронически ниже стоимости рабочей силы, это влияет на нормальное воспроизводство рабочей силы и тем самым ставит под угрозу сам частный способ производства, как с точки зрения эффективности, так и справедливости. В-третьих, эксплуатация, как ее рассматривает марксизм, относится не к подавлению капиталистами заработной платы для найма рабочих, а к покупке рабочей силы как товара на условиях обмена равной стоимости, а значит, к производству с целью извлечения частной прибавочной стоимости. Эксплуатация рабочих путем подавления заработной платы ниже стоимости труда или другими способами угнетения является дополнительной экономической эксплуатацией в другом смысле.
(iv) Мнение, что эксплуатация – это присвоение дохода одного владельца факторов производства другим владельцем факторов производства. Они утверждают, что об эксплуатации нельзя судить по присвоению собственности посредством владения, а что эксплуатация – это присвоение факторов производства одного владельца факторов производства другим владельцем факторов производства, но это присвоение не обязательно вытекает из определенной системы. Присвоение трудового дохода рабочего владельцем капитала – это эксплуатация; и наоборот, присвоение капитального дохода владельца капитала владельцем труда – это тоже эксплуатация, хотя и в очень небольших размерах. (4) В связи с этим возникает вопрос: каким образом собственники труда овладевают доходом от капитала собственников капитала? И с помощью какого экономического механизма это достигается? Как определяется его количество? Даже в буржуазной экономике эта теория так и не получила подтверждения.
Все вышесказанное указывает на различные заблуждения относительно определения эксплуатации, но, конечно, это еще не все. Общим недостатком этих теорий является то, что они не понимают сути и характеристик экономической эксплуатации. Утверждается, что обсуждение эксплуатации нельзя смешивать с идеологией, а можно обсуждать только в академическом контексте. Посмотрите, как авторитетный западный Новый экономический словарь Пэлгрейва признает эксплуатацию в академических терминах: «Капитализм имеет свои исторические особенности, которые заключаются в том, что его отношения эксплуатации почти полностью скрыты поверхностными явлениями отношений обмена»; «окруженный заумными производственными функциями, совершенной конкуренцией»; «окруженный заумными производственными функциями, совершенной конкуренцией». Ортодоксальная экономика, окруженная заумными производственными функциями, совершенной конкуренцией и теорией общего равновесия, часто стремится избежать этих вопросов. На самом деле она в первую очередь занимается созданием и приукрашиванием идеализированного образа капитализма… предприятия используют факторы производства (называемые капиталом и трудом) для производства продукции и платят каждому фактору за его расчетный вклад в общий продукт (т. е. предельный выпуск)». «Следует отметить, что эта концепция ставит вещи (капитал) и человеческие силы (труд) в равное положение: и те, и другие называются факторами производства. Таким образом… может отрицать факт существования классового различия между капиталистами и рабочими… Наконец, поскольку и капитал, и труд являются вещами, нельзя сказать, что они эксплуатируются. Только если вознаграждение какого-либо фактора производства не равно его предельной производительности, можно назвать владельца этого фактора эксплуататором. В этом смысле эксплуатация определяется как разница между реальной и теоретической стоимостью «вознаграждения фактора». Что еще более важно, определение эксплуатации, описанное выше, в принципе может быть одинаково применено как к прибыли, так и к заработной плате. Тогда капитализм становится таким, в котором капиталист может эксплуатироваться рабочим точно так же, как рабочий эксплуатируется капиталистом. Понятие эксплуатации, таким образом, снижается до полной бессмысленности». (5) Этот авторитетный комментарий весьма глубок и резок.
Авторское определение эксплуатации в контексте частной собственности относится к прибавочному труду (включая феодальную земельную ренту, частную прибавочную стоимость и т. д.), присвоенному без компенсации в силу владения факторами производства на законных условиях; определение эксплуатации в контексте капитализма относится к частной прибавочной стоимости, присвоенной без компенсации в силу владения факторами производства на законных условиях. Если все незаконные доходы следует называть эксплуатацией, то мы согласны лишь с тем, что это широкая эксплуатация наряду с законной узкой эксплуатацией в контексте частной собственности.
II. Существует ли эксплуатация в нашей частной экономике
Современный уровень развития производительных сил в Китае определяет разнообразие производственных отношений на начальном этапе социализма в Китае, а в плане собственности на средства производства развивается система, в которой общественная собственность на средства производства является основой, а вместе с ней развиваются разнообразные другие системы собственности. Политика государства поощряет развитие частной экономики. К началу 2002 года число частных предприятий достигло более 1,8 миллиона, что примерно в 18 раз превышает число частных предприятий в 1980-х годах, когда была изменена классификация, и в 1950-х годах, и занимает важное место в экономической жизни Китая. Означает ли тот факт, что начальная стадия социализма позволяет частной экономике развиваться умеренно, что частные предприятия не являются эксплуататорскими? Есть несколько представительных аргументов, достойных спекуляции, а именно.
(i) Поскольку историческая предпосылка о том, что буржуазия обладает абсолютным владением средствами производства, а рабочий класс может только продавать свой труд, в нашей стране не существует, то нет и эксплуатации. Боюсь, что эта точка зрения несостоятельна. Мы знаем, что капиталистический способ производства возник из феодального общества и что в период его зарождения феодальные отношения производства были абсолютно господствующими, а капиталистический способ производства (наемный труд) не был господствующим способом производства, но в этот общественный период, помимо феодальных отношений эксплуатации (в виде земельной ренты), существовал и капиталистический способ эксплуатации (присвоение прибавочной стоимости). Тот факт, что существуют частные отношения производства и соответствующие формы эксплуатации, не имеет ничего общего с предпосылкой, что данный тип частной собственности является абсолютно доминирующим. Как может не существовать эксплуатация, если капитал частного предприятия находится в частной собственности, рабочие заняты, стоимость создана, а владелец частного предприятия присваивает прибавочную стоимость без компенсации, что является формой производства капиталистического характера?
(ii) Эксплуатации не существует, если первоначальное накопление в частной экономике осуществляется посредством труда. Эту точку зрения также трудно поддержать. Наличие или отсутствие эксплуатации частной прибавочной стоимости, полученной в результате преобразования частного капитала в реальный функциональный капитал, отличается от наличия или отсутствия эксплуатации нелегальности и нетрудовых доходов от первоначального накопления капитала частными собственниками в Китае. На самом деле, первоначальное накопление капитала в частной экономике Китая не свободно от нелегальности и нетрудовых доходов. Более того, даже согласно принципу простого капиталистического воспроизводства, раскрытому К. Марксом, постоянный капитал, первоначально вложенный частными собственниками с помощью доходов от их труда, через несколько лет превращается в прибавочную стоимость, созданную рабочими.
(iii) Доход владельцев частных предприятий – это доход от труда и риска (7). Согласно этой точке зрения, частные предприятия в Китае в настоящее время имеют небольшие масштабы, а чистая прибыль предприятий относительно мала в абсолютном выражении, и поэтому доход владельцев является доходом от труда и не может рассматриваться как зарождающиеся капиталисты и эксплуататоры. В этой точке зрения есть некоторые общие черты и неясности. Во-первых, если годовая зарплата и чистая прибыль (за исключением процентов) частного владельца, который непосредственно является генеральным менеджером, равна только годовому доходу, получаемому сменным генеральным менеджером, нанятым с рынка, то эксплуатации со стороны такого частного владельца фактически нет; если же она не равна, но выше, то любой пункт выше является эксплуатацией. Величина эксплуатации зависит от количества и характера эксплуатации. Во-вторых, средние показатели имеют тенденцию скрывать некоторые явления. В настоящее время сила некоторых частных предприятий в Китае уже имеет значительный масштаб капитала и размер прибыли, а размер убытков нескольких процентов частных предприятий каждый год показывает, что большинство частных предприятий, которые не теряют деньги, имеют фактическую норму прибыли намного выше, чем средняя норма прибыли всех частных предприятий, не считая распространенности незаконных доходов, таких как уклонение от уплаты налогов частными предприятиями. В-третьих, можно сказать, что доход от капитала частных владельцев является рисковым доходом, но это не доходит до конца, т. е. не раскрывает сущность этого дохода и чем он отличается от других доходов.
(iv) На частном предприятии, где работает менее восьми человек и где владелец предприятия принимает непосредственное участие в трудовой деятельности, нет эксплуатации. Таково мнение многих людей. Однако, как известно любому, кто читал «Капитал», К. Маркс рассчитывал 8 работников как порог для превращения мелких собственников в капиталистов, исходя из предположения, что норма прибавочной стоимости составляет 100 %, норма накопления капитала – 50 %, четыре работника необходимы для обеспечения прибавочной стоимости, чтобы частные собственники жили вдвое лучше рабочих, и что частные собственники не участвуют в производстве и управлении, а не устанавливал политику разграничения капиталистов тогда и в будущем (хотя предположения К. Маркса ближе к экономической реальности). Это не имеет прямого отношения ни к нашей политике капиталистической трансформации, ни к нашей нынешней политике классификации капиталистов и частных предприятий, а имеет лишь методологическое значение. Сегодня у нас больше нет критериев для разделения мелких собственников и капиталистов, поэтому нет необходимости специально обсуждать, сколько наемных работников попадает в сферу деятельности капиталистов для эксплуатации. С точки зрения теоретического анализа, даже если нанят один человек, эксплуатация может фактически иметь место, только в очень малом количестве, но не на общем уровне эксплуатации мелких собственников и капиталистов; даже если нанято 100 человек, фактической эксплуатации может не быть, как в случае убыточных частных предприятий. Что касается того, участвует или нет частный собственник в оперативном и управленческом труде, то это не является прямым критерием для определения наличия или отсутствия эксплуатации, а предполагает конкретный расчет объема эксплуатации.
III. Научный подход к частной экономике и ее эксплуатации
Выше мы прокомментировали некоторые неверные взгляды. На самом деле, только наблюдая феномен эксплуатации в истории с точки зрения исторического материализма, мы можем правильно понять теорию эксплуатации и руководящие принципы и политику партии и государства по поощрению развития частной экономики. Здесь мы выдвигаем пять пунктов для понимания.
(i) Частная экономика в условиях социалистической рыночной экономики должна рассматриваться правильно. Частная экономика – это, по сути, экономическая деятельность, осуществляемая частным капиталом определенного масштаба. Согласно К. Марксову анализу капиталистического способа производства и теоретическому анализу трудовой теории стоимости, мы считаем, что частная экономика, как и иностранный капитал, направлена на погоню за частной прибавочной стоимостью, и поэтому нет никаких сомнений в существовании эксплуатации. В противном случае дело дойдет до отрицания существования эксплуатации при капитализме и ряда других серьезных проблем, что приведет к размыванию понимания людьми первичной стадии социализма и современного капитализма, что, напротив, нанесет ущерб развитию производительных сил труда.
(ii) Большинство частных собственников в той или иной степени участвуют в управлении производственными операциями, где управление, соответствующее потребностям социализированного производства, также создает часть новой стоимости, и поэтому вся или часть заработной платы частного собственника является трудовым доходом. Управленческий и научный труд частных предпринимателей может быть более высоким уровнем сложного труда, и в результате более высокий доход от этого компонента все равно является трудовым, а не эксплуататорским доходом.
(c) В настоящее время частная экономика Китая находится в процессе быстрого развития, а надежный механизм урегулирования трудовых отношений еще не создан, и трудовые отношения на многих предприятиях все еще очень напряженные, что неблагоприятно как для работодателей, так и для работников. Законодательное собрание и соответствующие государственные ведомства должны попытаться ускорить создание надежных законов и нормативных актов по регулированию трудовых отношений, защищать законные права и интересы работников, контролировать деятельность частных предприятий в соответствии с законом, а также коренным образом контролировать различные незаконные эксплуататорские практики частных предприятий, нарушающие трудовое законодательство и серьезно ущемляющие права и интересы наемных работников. В то же время необходимо усилить макроуправление рынком и в соответствии с законом бороться с некоторыми незаконными действиями частных предприятий и их доходами, такими как уклонение от уплаты налогов, производство контрафактной и некачественной продукции, подкуп государственных служащих, загрязнение окружающей среды и т. д., чтобы частные предприятия действительно могли легально работать под эффективной юрисдикцией государственных законов и правил и получать законный доход.
(d) Эксплуатация является историческим явлением и будет существовать в определенной степени до тех пор, пока производительные силы не станут высокоразвитыми. Частная экономика будет существовать еще долгое время на начальной стадии социализма в Китае. Она все еще играет положительную роль в содействии развитию производительных сил, решении вопросов занятости части населения и уплаты налогов государству, и может развиваться умеренно. В.И. Ленин во время НЭПа говорил: «Не опасно ли приглашать капиталистов в Россию? Разве это не означает развитие капитализма? Да, это значит развивать капитализм, но это не опасно, потому что власть находится в руках рабочих и крестьян». (8) Существование частной экономики и ее эксплуатация на данном этапе могут принести больше пользы, чем вреда, при условии научного марксистского толкования «Трех представителей» и их реального осуществления.
(5) Развивая экономику частного сектора, мы должны четко понимать, что целью является построение рыночной экономики социалистического типа, а «суть социализма заключается в освобождении производительных сил, их развитии, искоренении эксплуатации, ликвидации поляризации и, в конечном итоге, достижении всеобщего процветания». (9) Социалистический государственный сектор остается главной опорой, и негосударственный сектор не может развиваться в ущерб экономике государственного сектора. Социалистический общественный сектор, особенно государственная экономика, представляет интересы всего народа и является основной материальной базой для окончательного достижения всеобщего процветания, и должен развиваться и укрепляться в рыночной экономике, иначе это приведет к поражению основной цели реформ. Политика Сунь Ятсена «сдерживания частного капитала и развития капитала в развитых странах» по-прежнему имеет положительное значение. Как хорошо сказано в наставлении Дэн Сяопина, которое не воспринимается всерьез общественным мнением, но тем не менее верно: «Цель социализма – общее процветание всей нации, а не поляризация. Если наша политика приведет к поляризации, мы потерпели неудачу; если возникнет новая буржуазия, значит, мы действительно пошли по злому пути». (9)
(Переводчик: Ли Чжожу)
5. Экономическая реструктуризация и сотрудничество в Восточной Азии
I. Общее описание экономик стран Восточной Азии и их моделей
Процесс экономического развития в Восточной Азии на сегодняшний день обычно понимается следующим образом: в Восточной Азии развитие на основе экспорта началось в Японии и распространялось наружу в форме стаи гусей. Эта модель также известна как «модель гуся», когда экономики стран и регионов Восточной Азии вслед за Японией взлетают одна за другой в форме стаи гусей. Прототипом модели гусей является то, что Япония импортировала промышленные технологии из Европы и США, а затем «четыре маленьких дракона» Азии и АСЕАН импортировали промышленные технологии из Японии, и, «подражая» «подражанию» других, они вместе создали «Восточноазиатское чудо». Вместе они создали «Восточноазиатское чудо».
Экономическая модель Восточной Азии до финансового кризиса 1997 года была довольно динамичной, и это позволило восточноазиатским экономикам достичь значительных послевоенных успехов. Во-первых, в Японии, после послевоенной экономической реструктуризации и восстановления, Япония стала второй по величине экономикой в мире после США в 1970-х и 1980-х годах. В 1980-х годах Япония пострадала от повышения курса японской иены и ускорила перевод отечественной промышленности в развивающиеся страны и регионы Азии, тем самым предоставив странам АСЕАН и Китаю новые возможности для экономического развития и способствуя модернизации экономики. В этот период темпы роста ВВП на душу населения всех стран Восточной Азии составили 5,3 % с 1966 по 1973 год, 4,9 % с 1973 по 1980 год и 6,2 % с 1980 по 1989 год, установив самые высокие темпы роста со времен промышленной революции. Среди них Южная Корея и Малайзия стали странами со средним уровнем дохода, а Сингапур достиг впечатляющего ВВП на душу населения – более 10 000 долларов США. Азиатский финансовый кризис 1997 года сильно ударил по странам Восточной Азии, и только во второй половине 1999 года они перешли в фазу относительно стабильного восстановления.
Восточноазиатская модель, как принято считать, имеет следующие характеристики.
1. с точки зрения роли правительства, правительство осуществляет сильное регулирование и вмешательство, обычно используя сочетание административного руководства и рыночного регулирования для содействия экономическому развитию.
2. с точки зрения промышленного позиционирования и стратегий развития, наибольший приоритет имеют трудоемкие отрасли, а также стратегии экономического развития, ориентированные на экспорт, при этом некоторые страны импортируют большие объемы капитала из развитых стран.
3. с точки зрения регионального экономического взаимодействия, Восточноазиатский регион имеет дополняющий градиент экономического развития, или «гусиный узор». Внутрирегиональная торговля имеет большую долю, а экономические связи сильны.
Эти особенности восточноазиатской экономической модели неотделимы от природных и социальных условий региона. В большинстве стран и регионов Восточной Азии относительно мало природных ресурсов, поэтому Япония и «четыре маленьких дракона» Азии почти полностью полагаются на импорт сырья; внутренние и региональные рынки малы, поэтому они обычно принимают экспортно-ориентированную стратегию экономического развития, полагаясь на экспорт для обеспечения быстрого экономического роста; трудовые ресурсы в изобилии, но их качество обычно низкое, поэтому они могут развивать в первую очередь только трудоемкие отрасли. Трудовые ресурсы в изобилии, но их качество обычно низкое, поэтому трудоемкие отрасли, такие как переработка и сборка, могут развиваться только в первую очередь.
II. Выявленные и подразумеваемые проблемы экономик Восточной Азии
1. Зависимости гусиной модели: технологические и рыночные зависимости
Восточноазиатские страны перепрыгнули через различные ограничения структурной трансформации под господством иностранного капитала и быстро перешли от экспорта древесины и сырой нефти к экспорту бытовой техники, такой как цветные телевизоры, за относительно короткий период времени, представляя результаты трансплантации иностранного капитала и сопровождаемые двумя слабостями, а именно технологической зависимостью от стран-инвесторов и зависимостью от Японии в отношении входных рынков и развитых стран, таких как США и Европа, в отношении выходных рынков, тем самым закладывая основу для устойчивости развития. Это создало скрытые опасности для устойчивости развития.
(1) Технологическая зависимость
Несколько стран и регионов Восточной Азии в своем промышленном развитии сильно зависят от японских технологий, в то время как Япония зависит от США в области фундаментальной науки. Четыре маленьких дракона» добились значительного прогресса в прикладных технологиях благодаря постоянным крупномасштабным вливаниям капитала и усовершенствованным механизмам технологических инноваций с 1980-х годов, но все еще отстают в общем развитии технологий. С другой стороны, АСЕАН не обладает автономией во всех промышленных технологиях и наиболее зависима от японских компаний и технологий. Суть этой технологической зависимости заключается в том, что отстающие страны привязывают поезд промышленного прогресса и экономического развития к промышленному развитию передовых стран, и чем серьезнее зависимость, тем более уязвимы страны и тем сильнее удар экономического спада. Именно по этой причине страны АСЕАН больше всего пострадали от финансового кризиса.
(2) Зависимость от рынка
Поскольку большинство отраслей обрабатывающей промышленности во многих странах и регионах Восточной Азии были созданы при экспорте японского капитала и технологий, имея ограниченное отношение к собственной промышленности и небольшим рынкам в регионе, эти ограничения предложения и спроса определили, что отрасли обрабатывающей промышленности Восточной Азии обязательно являются отраслями, ориентированными на внешний рынок с большими потоками вглубь и наружу. Многие страны и регионы Восточной Азии нуждаются в импорте большого количества производственных материалов и промежуточных продуктов из Японии, которые затем обрабатываются и собираются для экспорта в Северную Америку и Европу, по сути, являясь продолжением экспортно-ориентированных отраслей Японии за рубежом и цехом по обработке и сборке продукции для японского рынка в Европе и Америке. Эта несбалансированная зависимость отражается в торговом балансе, который часто проявляется в хроническом профиците с США и хроническом дефиците с Японией.
2. Уязвимость промышленной структуры: вертикальное и процессное разделение труда
В процессе промышленного трансфера и передачи в Восточной Азии существуют две системы разделения труда: вертикальное разделение труда и процессное разделение труда. Первая относится к производству и экспорту промышленной продукции глубокой переработки в развитых странах и производству и экспорту сельскохозяйственной продукции и промышленной продукции первичной переработки в менее развитых странах; вторая относится к развитию промышленности как в развитых, так и в менее развитых странах, но каждая из них фокусируется на разной части производственного процесса, при этом развитые страны работают над исследованиями и разработкой технологически интенсивных производственных процессов (включая брендинг промышленных товаров), экспортируют промежуточные продукты и импортируют промышленные товары, а менее развитые страны сосредоточены на трудоемких производственных процессах, таких как обработка и сборка, импорт промежуточных товаров и экспорт промышленных товаров. Оба разделения труда отличаются по форме и содержанию, но группы стран и регионов очень похожи, т. е. Япония на вершине разделения, «Четыре маленьких дракона» в середине и АСЕАН в нижней части.
(1) Вертикальное разделение труда
Быстрый рост прямых японских инвестиций в Восточную Азию с 1980-х годов дал мощный импульс модернизации промышленной структуры стран и регионов Восточной Азии и способствовал переносу и развитию тяжелой химической промышленности в Восточной Азии. Однако, поскольку возникновение тяжелой химической промышленности в Восточной Азии, особенно в странах АСЕАН, является не естественным результатом развития собственных сравнительных преимуществ, а базой переработки и сборки конечной продукции транснациональных компаний, привитой за счет инвестиций передовых стран, что представляет собой глубокую переработку промышленности, оторванной от собственных преимущественных ресурсов, «Четыре маленьких дракона» на ранней стадии развития и АСЕАН в настоящее время имеют разную степень развития. Таким образом, феномен «двух шкур», когда отрасль разработки ресурсов и отрасль глубокой переработки серьезно разъединены, в разной степени существует в «четырех маленьких драконах» на начальном этапе их развития и в АСЕАН в настоящее время.
(2) Разделение труда на основе производственного процесса
Прямые инвестиции Японии в обрабатывающую промышленность в Восточной Азии были сосредоточены в электромеханической промышленности. С точки зрения производственных процессов, электромеханическая промышленность является многопроцессной и многокомпонентной отраслью, технологически, капиталоемкой и трудоемкой, и ее легко разложить и объединить в пространстве. Япония использует эту особенность электромеханической промышленности и, в соответствии с обеспеченностью факторами различных стран и регионов Восточной Азии, преобразует разделение труда, которое первоначально должно было быть завершено рынком, в разделение труда в рамках многонациональных компаний, т. е. разработка, проектирование и окончательная сборка продукта и производство ключевых компонентов осуществляются в Японии, а общие компоненты передаются для производства в «Четырех маленьких дракона». Окончательная сборка производится в АСЕАН, а готовый продукт частично продается на местном рынке, частично возвращается в Японию, а частично продается на европейском и американском рынках.
В таком разделении труда существуют две важные асимметрии. Первая – это асимметрия между «именем» и «прибылью», т. е. происхождение экспортируемого продукта идентифицируется как происхождение отсталой страны или региона, занятого в трудоемких процессах, и получает меньшую долю общей добавленной стоимости продукта в виде платы за сборку и обработку, в то время как, с другой стороны, передовые страны и регионы, занятые в проектировании, производстве компонентов и деталей, получают львиную долю общей добавленной стоимости. Напротив, передовые страны и регионы, занятые в производстве дизайна, компонентов и деталей, не имеют названия производителей и экспортеров конечной продукции, но получают львиную долю общей добавленной стоимости. Во-вторых, существует асимметрия зависимости между производственными процессами, т. е. процветание трудоемких процессов полностью зависит от состояния развития техноемких процессов, а выбор места размещения трудоемких процессов зависит как от технологических характеристик техноемких процессов, так и от наличия жесткой конкуренции между аналогичными странами. Эти две асимметрии фактически перекладывают большую часть риска международной конкуренции на страны, находящиеся в нижней части разделения труда, и в случае переизбытка международной конкуренции страны, занимающиеся сборкой и переработкой готовой продукции, вынуждены нести ценовые потери, с одной стороны, и испытывают трудности с быстрой перестройкой своих производств из-за высоких издержек выхода из отрасли – с другой.
3. Жесткая конкуренция в условиях промышленной однородности
В то время как экономика Японии лопнула, ее экономическое развитие впало в затяжную рецессию, а модернизация промышленности замедлилась, «четыре маленьких дракона» и АСЕАН продолжали подниматься по промышленной лестнице в виде гусей, при этом промышленный разрыв быстро сокращался и становился однородным, что привело к жесткой конкуренции. Например, поскольку процессное разделение труда в электронной промышленности в Восточной Азии в основном создано за счет иностранных инвестиций и передачи технологий, местные предприятия в основном занимаются низкоуровневым дублированием и не имеют потенциала технологических инноваций в своих странах и регионах, что затрудняет развитие дифференцированных преимуществ. При схожей структуре продукции и одинаковых технологиях конкурентное преимущество может быть достигнуто только за счет низких издержек. В то же время подавляющее большинство производимой в регионе электронной продукции относится к высокозаменяемой бытовой технике. В общих условиях экспортно-ориентированной стратегии внутренний спрос, как правило, недостаточен, доля экспорта слишком велика, а экспортный рынок чрезмерно зависит от нескольких развитых стран, особенно США. Как изменения в спросе, так и меры по защите торговли в развитых странах с большой вероятностью вызовут структурное перепроизводство и нездоровую конкуренцию в Восточной Азии.
4. Нарушение рыночных отношений при ненаучном вмешательстве государства
Введение государственного вмешательства в рыночную экономику может исправить слепоту рынка, освободить внутренние и внешние интересы от вмешательства в экономику страны или региона, сформулировать и реализовать экономические планы, определить ведущие отрасли, сосредоточиться на стимулировании накопления капитала, сконцентрироваться на экономическом развитии и способствовать быстрому экономическому развитию. Однако ненаучное вмешательство государства, как сильное, так и слабое, обнаруживает следующие недостатки: (1) Оно создает «мягкое ограничение» спроса на кредит и снижает эффективность использования средств, не способствует честной конкуренции и свободному регулированию цен. (2) Они не способствуют развитию рыночной экономики с высокой степенью социализации и верховенства закона. (3) Снижение «качества управления», соединение правительства и бизнеса, переплетение власти и денег способствуют распространению бюрократии и коррупции. (4) Ненадлежащая защита предприятий влияет на их конкурентоспособность.
5. Иррациональная структура введения иностранных инвестиций
Быстрое экономическое развитие Восточной Азии невозможно без массового привлечения иностранных инвестиций, что стало одной из характеристик восточноазиатской модели. Однако слепота, вызванная конкуренцией стран за введение иностранного капитала, создала иррациональную ситуацию. С одной стороны, массовое внедрение прямых иностранных инвестиций привело к разной степени контроля иностранного капитала над национальной экономикой, при этом предприятия с иностранным финансированием занимают чрезмерную долю в национальной экономике, а сила национальной экономики относительно ослаблена; с другой стороны, для поощрения иностранных инвестиций правительство принимающей страны часто уделяет внимание только улучшению инвестиционной среды, но пренебрегает управлением и ограничением иностранных инвестиций, что приводит к неправильной структуре инвестиций, в результате чего большое количество иностранного капитала притекает в страну. Масштабы и структура иностранного долга не являются разумными, а некоторые страны Восточной Азии чрезмерно ввели иностранный краткосрочный капитал (например, Таиланд), что легко может привести к тому, что их экономика пострадает.
III. Основные идеи для экономической реструктуризации и дальнейшего сотрудничества в Восточной Азии
В своей книге 1994 года «Миф об азиатском чуде» Пол Кругман утверждал, что источником экономического роста в Восточной Азии было увеличение вводимых факторов производства, а не повышение эффективности производства. Такой экономический рост, который не обусловлен накоплением знаний и технологическим прогрессом внутри страны, неизбежно имеет тенденцию к снижению по мере уменьшения возможностей мобилизации внутренних факторов; и как только темпы экономического роста снизятся, структурные проблемы, скрытые под высокими темпами роста, выйдут на поверхность и вызовут экономические потрясения в ответ на внешние шоки. Оценка Кругмана кажется немного преувеличенной, потому что, по крайней мере, это не так в Японии и не совсем так в Корее. Но большинство стран и регионов Восточной Азии, включая Китай, в большей или меньшей степени имеют вышеупомянутые проблемы, которые необходимо постепенно устранять.
1. Уменьшить зависимость от технологий
В процессе превращения в индустриальную страну (регион) «четыре маленьких дракона» Азии и АСЕАН испытывали недостаток в фундаментальных и развивающих исследованиях, что затрудняло прогресс прикладных исследований в определенной степени, и привело к препятствию в модернизации соответствующей промышленной структуры, и технологическое решение промышленного развития должно было зависеть от зарубежных стран или за пределами региона. Из истории промышленного развития следует, что с улучшением системы патентной защиты технологический прогресс, от которого зависит модернизация промышленности страны, может быть получен в основном только за счет накопления знаний и повышения качества труда в стране. Страна может совершить двойной скачок в прикладных технологиях и промышленной структуре, импортируя технологии и пренебрегая фундаментальными и развивающими исследованиями, но рано или поздно она столкнется с ограничениями отсталых фундаментальных исследований и впадет в состояние медленного структурного подъема. Так было с Японией в прошлом, которая обладала всеми талантами, но не уделяла достаточного внимания фундаментальным исследованиям. Низкое качество населения является общим явлением для стран Восточной Азии, а недостаток научно-технических талантов стал узким местом в развитии их экономик до более высокого уровня в ответ на вызовы новых технологий из развитых стран. Поэтому в странах Восточной Азии были введены стратегические меры «строительство нации через науку и технологии» и «развитие нации через науку и образование». Странам Восточной Азии необходимо воспитывать более творческие научно-технические таланты, чтобы завладеть источником энергии и ключом к экономическому развитию.
2. Многогранное и разностороннее развитие внутреннего и международного рынков
Внутренним рынкам стран Восточной Азии уделялось относительно мало внимания из-за активного продвижения экономики, ориентированной на внешний рынок, а развитие внутренних рынков имеет очевидное значение для стран Восточной Азии в преодолении изменений условий внешней торговли и стабилизации их экономики. Что касается внешних рынков, то мы должны продолжать фокусироваться на расширении рынков в Европе и США, а также активно изучать рынки России, Восточной Европы, Африки, Южной Азии, Южной Америки и других регионов. Несмотря на политические и экономические проблемы, созданные США в Ираке и Северной Корее, а также негативное влияние атипичной пневмонии, страны Восточной Азии, такие как Китай, смогут свести к нулю негативное влияние атипичной пневмонии на их экономический рост, если только они примут своевременные меры по реструктуризации импортной и экспортной торговли продуктами и услугами. Однако, если Китай и другие страны Восточной Азии примут своевременные меры, такие как реструктуризация импортно-экспортной торговли продуктами и услугами, негативное влияние атипичной пневмонии на экономический рост может быть сдержано до 0,5 %, а неположительное экономическое влияние, созданное США, может быть нейтрализовано.
3. Создайте «структуру двуглавого орла» или «структуру треножника» для вашего бизнеса
Промышленная структура, в которой преобладают трудоемкие отрасли, не позволит некоторым странам Восточной Азии взять на себя инициативу на международном рынке. С развитием других развивающихся стран мира относительно низкие цены на рабочую силу в Восточной Азии, особенно в странах Юго-Восточной Азии, больше не являются конкурентным преимуществом. В эпоху ускоренной экономической глобализации и растущего доминирования экономики, основанной на знаниях, страны Восточной Азии должны преодолеть «гусиную структуру», возглавляемую Японией, и как можно скорее сформировать «структуру двуглавого орла» с Японией и Китаем во главе, или «структуру треножника» с Японией, Китаем и Южной Кореей во главе. Это увеличит скорость реструктуризации промышленности и позволит им перейти к капитало- и техноемким отраслям. В 2002 году Китай привлек рекордный объем иностранных инвестиций, составив 37 % от общего объема прямых иностранных инвестиций в развивающиеся страны, впервые обогнав США как крупнейшего получателя прямых иностранных инвестиций. В 2002 году Китай привлек рекордный уровень иностранных инвестиций, составив 37 % от общего объема прямых иностранных инвестиций в развивающихся странах, впервые превзойдя США в качестве крупнейшего получателя прямых иностранных инвестиций. Всемирный банк ожидает, что в 2003 году экономика стран Восточной Азии вырастет на 5 %, а чистые прямые иностранные инвестиции в Восточной Азии и Тихоокеанском регионе будут увеличиваться в среднем на 10 % в год в период с 2003 по 2005 год. Постепенная адаптация Китая к стратегии двустороннего интерактивного открытия импорта и экспорта, вероятно, приведет к тому, что в ближайшем будущем Китай станет членом «структуры двуглавого орла» или «структуры треножника» восточноазиатских отраслей промышленности.
Pulsuz fraqment bitdi.
