Kitabı oxu: «Мастерство общения»

© 2021 by Chip Gaines

© Перевод, оформление, издание на русском языке. ООО «Попурри», 2022

На мою жизнь оказали большое влияние окружающие меня люди. Те, которые говорят «да» жизни, «да» усердному труду, «да» риску. Однако они не соглашаются со всем подряд. Эти люди боролись плечом к плечу со мной и за меня так же, как и я за них. Я полностью доверяю им так же, как и они мне.

Эта книга посвящается им.

Моей Джо. И в радости, и в беде – мы всегда вместе.

Нашим детям: Дрейку, Элле, Дюку, Эмми Кей и Крю. Вы пятеро каждый день напоминаете мне о том, что в этом мире нет ничего невозможного, если мы живем с любовью в сердце и доверяем друг другу во всех делах.

Моим родителям и сестре, а также родителям и сестрам Джо – нашим самым близким людям и преданным сторонникам. Именно вы сделали из нас тех людей, которыми мы являемся сегодня.

Всем, с кем меня сводила судьба. Кто учил меня, что всегда надо ожидать от себя большего и стремиться к совершенству. Кто выступал на моей стороне, даже когда это могло сулить неприятности. Кто был готов сделать на меня ставку и впоследствии отпраздновать вместе со мной выигрыш.

Все вы входите в круг моего общения, и я не стал бы таким, какой есть сегодня, без каждого из вас.

Предисловие

Мне не составит труда припомнить случаи, когда Чип делал все не так, как нормальные люди. Садясь писать предисловие, я полагала, будто точно знаю, о чем буду рассказывать. Я думала, что вспомню бесчисленные эпизоды, когда он заключал сделки простым рукопожатием, хотя надежнее было бы подписать договор. Или когда принимал на работу каких-то парней, только чтобы помочь им встать на ноги. Я планировала рассказать вам о том, что на протяжении всего времени нашего знакомства Чип коллекционировал визитные карточки. Еще на самом раннем этапе наших отношений, когда мы приходили в ресторан поужинать, все заканчивалось тем, что он вступал в беседу с владельцем заведения, расспрашивал его об обороте и операционных расходах, а под конец брал у него визитку. Или натыкался на какого-нибудь маляра в хозяйственном магазине и просил у него визитку для своей коллекции. Однажды я наблюдала, как Чип обменивался карточками с незнакомым человеком, с которым разговорился на заправке. Мне кажется, тот парень был кровельщиком и знал, как укладывать черепицу. Мы с Чипом живем вместе уже почти двадцать лет, а эти карточки по-прежнему пополняют большие черные визитницы, стопкой лежащие под передним сиденьем его пикапа. Они являются неотъемлемой частью повседневной жизни Чипа и сопровождают его в каждой поездке.

Несколько лет назад, когда Чип на несколько минут отъехал из дома с каким-то мелким поручением по хозяйству и вернулся обратно с очередной визиткой, я поинтересовалась, зачем ему все это. «Никогда не знаешь, где что может пригодиться», – ответил он. Тогда я еще подумала: «Я не знаю ни одного другого человека, которому пригодились бы номера телефонов шести различных водопроводчиков». Мы с Чипом по-разному оцениваем пользу этих карточек. Я всегда считала их средством достижения цели, то есть конечным звеном. Чип же видит в них средство для начала потенциального контакта, который может иметь определенную ценность.

Этим все сказано. Для Чипа собранные визитки несут в себе гораздо большую ценность, чем та информация, которая на них напечатана. Они олицетворяют собой отношения, которые он установил с людьми, чьи жизни оказались связанными с его жизнью только потому, что они поздоровались, поинтересовались друг у друга, как дела и кто чем занимается. Эти люди интересны ему не тем, какую пользу они могут принести, а просто сами по себе.

Я поняла, что Чип – это человек, по отношению к которому неприменим вопрос, как он что-то делает: как устанавливает связи, как ведет бизнес, как общается с людьми. Он не ставит перед собой цель действовать не так, как все. Он просто сам не такой, как все. Говоря о Чипе, надо задавать вопрос не как, а зачем.

Во время общения с людьми Чип независимо от их манеры поведения всегда визуализирует себя как человека, которым он способен стать, а не как того, кем является в данный момент. И в жизни, и в бизнесе он всегда ищет пути совершенствования. Ему не хочется топтаться на месте. Чип никогда не бывает доволен сложившейся ситуацией и тем, как принято поступать в тех или иных обстоятельствах. Единственным критерием в его жизни являются темпы роста. С ними он сверяет все свои дела.

В настоящее время это качество приобрело особое значение. Еще никогда в своей жизни я не наблюдала такого диссонанса в нашей стране. Я стала свидетелем того, как наша культура позволила затыкать людям рты и объявлять бойкот только из-за того, что они не такие, как все, из-за того, что они позволяют себе думать иначе и будоражат общественное мнение. Социальные сети очень удобны для установления новых контактов, но очень быстро становится ясно, что сформировавшиеся в интернете отношения крайне хрупки и моментально разваливаются, как только отмечается какое-то расхождение во взглядах.

Чипу это не свойственно. Он искренне хочет понять окружающих и что-то почерпнуть у них. Чип прямо-таки жаждет пообщаться с людьми, которые отличаются от него, задать свои вопросы и ответить на те, что поступили от собеседника. Он не хочет, чтобы с ним безоговорочно соглашались, потому что это дает шанс для роста и возможность сделать наш мир немного лучше.

Я знаю, что у всех нас разные понятия о комфортном уровне общения. Чип рожден для того, чтобы устанавливать связи с людьми. Что же касается меня, то я от природы более сдержанна. Однако мне понятно, что только неуверенность в себе чаще всего удерживает нас от того, чтобы с доверием отнестись к незнакомому человеку. Наблюдая за тем, как Чип общается с людьми, я поняла, что если отбросить свои страхи – страх, что ты окажешься неправ, страх, что тебя не поймут или отвергнут, – то становится легче разглядеть, какую красоту окружающие люди могут привнести в этот мир, и понять, что мы сами способны ему предложить.

Нелегко жить, ставя перед собой цель постоянно расти и развиваться. Разумеется, мне приходилось быть свидетелем того, как неуемный характер Чипа приносил ему неприятности. Его жестко опускали с небес на землю, когда он слишком высовывался. Однако Чип считает подобные болезненные моменты преходящими. Что бы ни случилось, он встает на ноги, отряхивается от грязи и делает очередную попытку. Чип рискует часто и по-крупному. Но он показал мне, какая награда ждет того, кто готов копнуть глубже и открыто высказать все, что накопилось внутри, того, кто готов ответить на вызов и сам бросить вызов другим. Пройдя через все это, человек становится сильнее и добрее.

Умение и желание Чипа устанавливать контакты автоматически сформировали круг его общения. Это люди, которым он доверяет и которые, в свою очередь, доверяют ему. Люди, которым он дает шанс и которые в ответ дают шанс ему. Как бы мы их ни называли – командой, сообществом или сетью, – они рядом с нами всегда: и в хорошие, и в плохие времена. Эти люди называют вещи своими именами и ожидают того же от нас. Мы знаем, что всегда можем рассчитывать на них, как и они на нас.

Чип мечтает о том, чтобы такой характер общения царил между всеми людьми. Вот для чего он написал эту книгу, которая, согласно его замыслу, должна стать историей любви, но в стиле самого Чипа. Он заставит вас по-новому взглянуть на многие вещи и переосмыслить свои страхи, а также задать себе вопрос, что мешает вам жить полной жизнью, открытой для искреннего общения. В своей книге Чип напомнит вам о тех божественных качествах, которыми вы уже обладаете, и о вашей непревзойденной уникальности. Он предложит вам поделиться этими чертами своего характера с миром, который жаждет узнать о них.

Я благодарна каждому прожитому дню за возможность смотреть на мир глазами Чипа. Он напоминает мне о том, как мы могли бы жить и чего могли бы добиться, если бы верили друг другу и работали сообща. Новый взгляд на все, что нас окружает, ничего мне не стоит, но окрашивает мир в более яркие и приятные тона. И этот взгляд я не променяю ни на что.

Джоанна Гейнс

Слова благодарности

На обложке стоит мое имя, но человек не способен написать книгу в одиночку. Если бы не множество креативных умов, то однажды поутру пришедшая мне в голову идея о том, как выстраивать взаимоотношения с людьми, так и осталась бы идеей, нацарапанной на листке бумаги. Целая группа людей помогла мне воплотить свои идеи в жизнь в форме книги, которой, как мне хочется надеяться, они могут гордиться не меньше меня.

Кейла Луна, хватит ли мне слов, чтобы выразить свою благодарность? Ты прошла этот путь со мной от старта до финиша. Тебе не помешали ни сумасшедшие события, ни рождение твоего первого чудесного ребенка. Ты всегда была рядом, несмотря на все тяготы и невзгоды. Ты слушала и писала. Спасибо.

Бекки Коул, ты внесла в книгу свой живой и острый ум, и я благодарен тебе за это. Спасибо за чудесные беседы и за то, что ты никогда не перебивала меня, пока я рассказывал тебе свои истории (даже те, которые ты уже слышала).

Алисса Нили, ты мне как сестра. Я очень признателен тебе за то, что ты помогла выдержать временной график этого проекта. Без тебя мы не справились бы и до 2029 года.

Келси Монсен, благодарю тебя за твои невероятные дизайнерские способности и за то, что книга смотрится просто прекрасно.

Хайди Спринг, спасибо за неустанную закулисную работу, которую ты проделала в рамках этого проекта.

Дядя Рикки, Габи и Джастин Груневальд, Чип Смит, Брайан Кэмпион, доктор Таннер, мой дедушка Джей-Би и, разумеется, мои мама и папа, – все вы указали мне путь в жизни, ведущий меня к будущему, которым я смогу гордиться, и разрешили использовать в этой книге свои чудесные истории.

Глава 1
Не попотеешь – не заработаешь

Я верю в то, что работать надо до пота. Я имею в виду настоящий физический труд, такой, от которого болит все тело, но душа переполняется гордостью в тот момент, когда голова наконец касается подушки. Так было всегда. Просто я один из тех людей, кому дано это от рождения.

Трудолюбие помогало мне еще в детстве, когда я испытывал сложности с учебой в школе. Возможно, я не отличался умением красиво говорить, но умения работать усерднее, чем кто-либо другой, у меня было не отнять.

С раннего возраста я работал каждое лето и осваивал нюансы всех мыслимых видов спорта. Поздними вечерами я ходил по домам и торговал книгами вразнос, с рассвета до заката подстригал деревья и газоны под палящим техасским солнцем, а сейчас реставрирую столетние дома, стараясь вернуть им былое великолепие, и строю новые дома с нуля. Сбивчивое дыхание и боль в мышцах дают мне возможность почувствовать себя живым. Если я возвращаюсь домой под конец дня в чистой рубашке и с чистыми туфлями, то не знаю, куда себя деть. Я чувствую себя не в своей тарелке, словно целый день бездельничал. Но если я как следует поработал физически и ощущаю это во всем теле, то считаю, что хорошо провел время. Такие дни для меня особенно ценны.

Помню, когда я учился в старших классах, мой дедушка, которого все звали Джей-Би, привез меня к себе на ранчо, чтобы я помог выкопать ямы под столбы для ограды. У него были другие дела, поэтому он просто высадил меня в нужном месте, сказал, что нужно делать, и уехал, пообещав вернуться ближе к обеду.

Я азартный человек и всегда стараюсь выложиться по максимуму. Это качество досталось мне от отца. Когда нам приносили почту, мы всегда устраивали забег наперегонки, чтобы забрать ее первым. Если мы заказывали пиццу, то устраивали соревнование, кто съест свою порцию быстрее. Джей-Би всегда подтрунивал надо мной, называя «городским». Поэтому, когда он, оставив меня, уехал, я решил: «Я покажу ему, как надо копать ямы».

Если вы видели приспособление для копания ям под столбы, то знаете, что это не самый удобный инструмент. Он напоминает щипцы: в одной руке – одна рукоятка, в другой – другая, а внизу сходятся два изогнутых лезвия, похожих на совки. Воткнув их в землю, надо развести рукоятки в стороны, и тогда лезвия сомкнутся. После этого необходимо вытащить всю конструкцию, соединить рукоятки и высыпать извлеченную землю рядом с ямкой. Казалось бы, ничего сложного. Ведь выкопанную землю надо не оттаскивать за десять метров, а складывать кучкой в нескольких сантиметрах от ямы. Вытащил – высыпал. Так нужно продолжать до тех пор, пока глубина ямы не достигнет 45 сантиметров. Диаметр ямы зависит от величины лезвий и составляет 15–20 сантиметров.

Я приступил к делу и сразу же понял, что земля больше напоминает бетон. «Ничего страшного, – решил я. – Дело нехитрое, хотя и придется попотеть. Я знаю, как это делается».

Так продолжалось до четвертой ямы, когда я почувствовал, что руки у меня буквально горят. Земля была просто каменной. На пятой яме я заметил, что на ладонях появляются волдыри, а время начинает тянуться ну о-о-очень долго. Мозоли, образовавшиеся от рукояток, набухли, пока в конце концов не прорвались. И я уже не просто вгрызался в каменную землю сантиметр за сантиметром, а держал рукоятки в руках, словно побывавших перед этим в раскаленной печи. Чем дальше, тем медленнее продвигалась работа.

Я поднял голову, чтобы взглянуть на длинный ряд колышков, отмечавших места, где еще предстояло выкопать ямы. Прошло уже больше часа. Начиная работу, я предполагал, что к этому времени у меня будет готово уже двенадцать или пятнадцать ям.

Ощущая некоторое разочарование и сильное замешательство, я опустился на четвереньки, чтобы минут пятнадцать отдохнуть и восстановить дыхание. Во что я умудрился ввязаться? До приезда дедушки оставалась еще пара часов, поэтому я поднялся и поплелся к следующей яме. Думаю, что на глазах у меня тогда были слезы.

Когда подъехал дедушкин пикап, я встретил его с красным от стыда лицом. За все это время мне удалось выкопать всего десять ям.

Но он выпрыгнул из машины, подошел ко мне и сказал, что я сделал чертову уйму работы и что он гордится мной, так как я не сдался. Несмотря на мозоли и боль в мышцах, я сделал все, что смог.

Хотя это было и не самое большое мое трудовое достижение, но Джей-Би сумел оценить его. Несмотря на удручающе малое количество выкопанных ям, руки красноречиво свидетельствовали о моем усердии. Даже с учетом того, что в работе имелись кое-какие огрехи, я в ту ночь отправился спать с чувством гордости, а наутро был готов продолжать начатое дело.

Я уже говорил, что люблю работать. Это началось еще тогда, когда я совсем маленьким пацаном продавал на теннисных кортах конфеты и сок и когда работал в саду у своих родителей. Позже мне пришлось немало попотеть, когда я нарезал круги по бейсбольному полю и пытался создать бизнес. Возможно, вы видели, как я работаю в поте лица вместе с Джоанной в телешоу «Дом с подвохом»¹. Мне не стыдно ни за одну из своих работ. Я не врал, когда рассказывал, как копание ям чуть не уморило меня вконец. И я горжусь этим. В глубине души я всегда знал, что работа до пота обязательно принесет отличные результаты, даже если она и не видна на первый взгляд.

Мы с Джоанной построили на этом принципе всю нашу жизнь. Тяжелый труд, в который мы вложили много ума и пота, продолжался не одно десятилетие, а сейчас мы взялись, пожалуй, за самую тяжелую работу из всех – нетворкинг, то есть создание сети связей. Прошло всего несколько месяцев с момента запуска этого проекта, а я уже понял, что вся та физическая работа, которую мы выполняли раньше, была бы невозможна без людей, вкладывавших в нас с Джоанной свою душу. Кто-то находился рядом с нами в молодости, кто-то продолжает сотрудничество до сих пор. Я сказал Джо: «Думаю, надо написать книгу о том, как мы строим свою сеть связей».

Джо и ряд сотрудников издательства тактично указали мне на то, что на тему нетворкинга существует уже множество книг. Я добавил бы к их словам то, что большинство этих книг написано намного более умными людьми, чем я. Не сомневаюсь, что там можно найти массу чрезвычайно полезных советов, но в основном такие книги рассказывают о том, как создавать сеть связей, как выходить в общество и знакомиться там с авторитетными людьми, которые могут дать толчок вашей карьере. Но это совсем не то, к чему я стремлюсь, и в моей книге вы не найдете ничего подобного. Меня больше интересует не процесс завязывания контактов, а входящие в мою сеть люди со своими эмоциями и интересами, которые живут и любят, предпринимают попытки и терпят неудачи. Люди, которые всегда готовы прийти на помощь тебе точно так же, как и ты им.

Работа до пота обязательно принесет отличный результат, даже если она и не видна на первый взгляд. #назаметку

Поначалу книга должна была называться «Полезные связи», но я постоянно отвлекался от темы. Каждый раз, вспоминая каких-то людей, я думал не о том, какую пользу они могут принести, а об обстоятельствах, которые когда-то свели нас вместе.

Моя сеть складывалась из множества мелких эпизодов и моментов. Мгновений, когда человек проявлял ко мне дружелюбие вместо раздражения, а я передавал его настроение дальше. Когда кто-то говорил мне: «Это просто бизнес», – а я отказывался верить. Когда я прикрывал человеку спину, а он прикрывал мою, хотя все шло к тому, что нам грозил неминуемый проигрыш. Когда я поступал правильно по отношению к кому-то или кто-то поступал правильно по отношению ко мне, несмотря на то что нам было очень нелегко. Когда мы могли проигнорировать друг друга, но не делали этого, хотя так диктовала обстановка. Когда мы решали, что нам лучше быть вместе, чем порознь. Когда нормальные человеческие отношения оказывались важнее, чем любые другие аспекты, и мы делали ставку друг на друга, что бы ни говорили окружающие.

Подобные вещи требуют больших усилий. Иногда они причиняют боль. Но оно того стоит! Я думаю, что короткие моменты дискомфорта, неудобства и боли – это незначительная плата за тот круг людей, которому я доверяю и который доверяет мне.

В нашей с Джо жизни присутствуют замечательные люди, которые были рядом с нами и в хорошие, и в плохие времена. Люди, которые постоянно напоминают нам о том, кто мы есть на самом деле и чего стоим, не позволяя довольствоваться меньшим. Люди, которым мы безоговорочно доверяем, потому что на них можно положиться в любых обстоятельствах. Люди, которые не дают нам упасть духом и знают, что мы поведем себя с ними точно так же.

Такие сети не создаются сами собой. Сказать, что для их формирования надо попотеть – значит ничего не сказать. Для этого требуется вера в людей, доверие, надежда и много-много тяжелой работы. Пусть не той, от которой ломит поясницу и дрожат руки, но все же приносящей свои плоды. Потому что иногда ты бываешь окружен людьми, но при этом чувствуешь себя одиноким. И ты начинаешь прилагать все силы к тому, чтобы найти того, на кого можно опереться. Вот уже есть один контакт. Потом ты ищешь того, кто ценит тебя просто так, а не за то, что ты можешь для него сделать. Это еще один контакт. И вскоре у тебя образуется целый ряд связей, которые помогают жить. А если ты продолжишь свою работу, то создашь сеть, которая будет поддерживать тебя до конца жизни. Это напоминает забор, который мы строили с дедушкой на ранчо. Один столб сам по себе ничего не значит, хотя для его установки приходится немало попотеть. Но потом он соединяется со вторым столбом, третьим, и в результате получается что-то прочное, надежное и имеющее смысл.

Результат определяется тем, как ты поработал.

Глава 2
«Голубые фишки»

Примерно в десятилетнем возрасте у меня на стене висел красивый постер – фотография с изображением виллы на вершине холма, за которым расстилался океан. Фоном для дома, окруженного пальмами, служил яркий закат. Разумеется, все это стоит целое состояние. Но для меня самым привлекательным на фотографии была не вилла, а гараж с пятью воротами, за которыми виднелись роскошные спортивные автомобили – один круче другого. А на самом верху красовалась надпись: «Высшее образование имеет смысл». И я в это верил. «Феррари», «ламборгини», «порше», «мазерати», «корвет» и огромный дом на холме – разве можно найти лучший способ продемонстрировать миру, что ты кое-чего достиг в жизни?

Лежа в кровати, я частенько фантазировал о том, как подхожу к гаражу и начинаю выбирать себе машину, а потом… потом… должен признаться, что на этом мои фантазии обычно и заканчивались. Я не слишком долго задумывался над тем, что буду делать дальше. Достаточно просто самого факта, что у меня есть выбор.

Я должен был жить по законам общества. А общество внушало нам, что успех измеряется тем, что ты имеешь, – статусом, дорогими вещами, престижной работой. Меня все это не особенно привлекало, но я видел, что такого принципа в жизни придерживались очень многие взрослые люди.

Мой отец, вышедший из низов, надрывался на работе, чтобы обеспечить нам такую жизнь, в которой мы ни в чем не нуждались бы. На протяжении всей своей трудовой жизни он встречал людей, которые прямым ходом двигались к обладанию виллой на холме. Сегодня, оглядываясь назад, я вижу, что они были лишь на одну-две ступеньки выше его по должности, но мы с отцом считали, что им известна какая-то тайна. Большинство из них состояло в местном загородном клубе, размещавшемся в импозантном здании, вокруг которого раскинулась обширная территория, покрытая невероятно зеленой травой, которая мягко пружинила под ногами.

Время от времени кто-то из этих людей приглашал нас провести день в клубе. Вы можете подумать, что я сразу бежал за плавками и кремом от загара. Но вместо того, чтобы захватить с собой плеер, я брал блокнот и ручку. Мне предстояло выяснить, что требуется для того, чтобы самому поселиться на этой земле обетованной. Я говорил друзьям, что догоню их возле бассейна, а сам тем временем бродил вокруг здания, наблюдая за людьми. Как только кто-нибудь из них отделялся от толпы, я подбегал к нему со своим блокнотом и, глядя на него широко раскрытыми глазами, говорил: «Здравствуйте, сэр. Меня зовут Чип Гейнс. Вы не возражаете, если я задам вам пару вопросов?» Возможно, кто-то из них считал, что я репортер школьной газеты, но большинство просто подтрунивало надо мной.

Я спрашивал у этих людей, как они достигли своего высокого положения. В их ответах не было ничего удивительного. Вы могли бы и сами до этого додуматься. «Я поступил в … (вставьте название престижного университета), где получил специальность в области … (юриспруденции, бизнеса, финансов, медицины – выберите нужное). После окончания меня приняли на работу в … (вставьте название крупной корпорации)». Я старательно записывал все сказанное, а затем задавал свой коронный вопрос: «Расскажите, пожалуйста, о сфере ваших интересов и о призвании. О том, что не давало вам спать по ночам и заставляло браться за действительно трудные дела».

В ответ люди смотрели на меня, удивленно подняв брови, и говорили: «Что значит интерес и призвание? Я же говорю: нашел хорошую работу. Солидную. Надежную. Хорошо оплачиваемую. Вот, посмотри, что она дала мне!»

Они не понимали меня. Я пытался ставить вопросы по-другому, но ответы всегда были одними и теми же: «Мальчик, есть предначертанный порядок вещей. Он сработал и для меня, и для того парня, и вон для той леди. Сработает и для тебя». Они ни разу ни слова не сказали о страсти, о предназначении, о желании изменить мир. Все считали, что меня интересует только то, как стать членом клуба. Я был озадачен. Ведь мне всегда казалось, что путь в клуб пролегает через страсть, призвание и желание сделать этот мир лучше.

Для членов загородного клуба была характерна проблема, которую я условно назвал «проблемой латунного кольца». В прежние времена рядом с каруселями устанавливали шест с надетым на него латунным кольцом, которое требовалось ухватить, проезжая мимо. Выигрывал тот, кому первым удавалось снять его с шеста. Проблема заключалась в том, что, сосредоточившись исключительно на кольце, вы упускали из виду то, что происходило вокруг, – музыку, стоящих возле карусели родственников и друзей, саму радость от катания – все, ради чего мы, собственно, и стремимся попасть на карусель. Люди, у которых я брал интервью, были уверены, что латунное кольцо у них в руках, но я думал о том, не упустили ли они по ходу дела всего того, ради чего стоит жить и любить. Тогда я начал понимать, что если пойду по такому же пути, то в конце концов буду смотреть на латунное кольцо в своих руках и думать: «И вот на это я променял катание на карусели?»

Мне казалось, что члены клуба обладают каким-то вселенским секретом. Я думал, эти люди могут подсказать мне, как достичь жизни, наполненной как страстью, так и успехом, а они говорили, что надо выбирать что-то одно. Но что, если мне хочется того и другого? И если даже члены клуба, которые казались мне живым воплощением успеха, не смогли указать нужный путь, то кто тогда сможет?

Это были неплохие люди, в большинстве своем добропорядочные отцы семейств и общественные деятели. Просто они не были готовы ответить на вопрос о смысле жизни, заданный настырным ребенком, который еще даже не имел права голоса. Они охотно рассказывали мне о том, как приобрести вещи, изображенные на постере, но не могли ответить на насущный вопрос, который жег меня изнутри: как сделать так, чтобы моя жизнь имела смысл?

Чем больше я смотрел на этот дурацкий постер, тем яснее понимал, что я не единственный, кто одурачен ложью. Людям, с которых я брал пример, тоже лгали. Нам внушали, что вещи с постера – это и есть цель и смысл существования. И я верил, что обладание подобными вещами равносильно жизненному успеху.

Меня смущало лишь странное однообразие ответов. Я не мог отыскать ни одного человека, который посмотрел бы мне прямо в глаза и сказал: «Послушай, парень, каждое утро я просыпаюсь с таким вдохновением и желанием жить, что едва могу дождаться момента, когда можно будет заняться делом, и мне не терпится узнать, что еще хорошего преподнесет мне мир. Вот почему сейчас я нахожусь здесь». У меня складывалось впечатление, что все они сошли с одного конвейера. Никого не тревожил тот факт, что их жизнь протекает скучно и однообразно, так как вокруг они видели, что остальные живут точно так же.

Я всегда воспринимал пословицу «С кем поведешься, от того и наберешься» как предостережение, что не стоит водиться с плохой компанией – с детьми, которых, похоже, не волновали такие понятия, как мораль, характер и уважение. Но тут мне пришло в голову, что в этом изречении скрыто нечто большее. Возможно, оно означало, что можно многое сказать об отношении человека к жизни, увидев, кто его окружает. Это меня всерьез озадачило. Я начал осознавать, что не следует входить в сеть, уже существующую вокруг меня, и что необходимо создавать собственную.

В процессе формирования своей сети я понял, что непросто найти людей, которые нуждаются в моей поддержке и могут доверить мне работу, которую я умею делать, даже если в половине случаев она сводится лишь к тому, чтобы отвинтить пару болтов. Это должны быть люди, верящие в мою готовность пойти на риск, потерпеть неудачу, а потом подняться и потерпеть очередную, еще более масштабную. Это должны быть люди, которые во время экскурсии на крышу небоскреба Эмпайр-стейт-билдинг не пожмут недоуменно плечами, когда я, насладившись видом на город, заявлю: «А теперь давайте построим что-нибудь побольше». Такие люди есть. Надо только знать, где их искать.

КАКОВ ВАШ СТАТУС-КВО?

Прежде чем куда-то двигаться, необходимо определить, где вы находитесь. Прочтите приведенные ниже утверждения и отметьте те из них, с которыми вы согласны. Не надо слишком задумываться, положитесь на свои ощущения.

Если тропа хорошо протоптана, то это неспроста: значит, доказано, что она ведет к успеху.

Если я не буду сворачивать с пути, то рано или поздно окажусь там, куда направляюсь.

Безопасность – необходимое условие для счастья.

Если у меня достаточно денег в банке, значит, я могу ни о чем не волноваться.

Мне будет намного спокойнее сегодня, если я буду знать, что произойдет завтра.

Риск заставляет кровь бурлить.

Неудачи – наши друзья. Я ничего не имею против них.

Я каждый день с нетерпением жду встреч с творчеством, оригинальностью, страстью и призванием.

Иногда стремление к цели мешает жить полной жизнью.

Движение против потока создает лучшую опору для ног.

Если вы отметили больше пунктов в графе Б, то я надеюсь, что эта книга вдохновит вас собраться и показать всем, кто чего стоит. Если вы выбрали в основном пункты из графы А, то попрошу вас внимательно прочесть, почему я ставлю подобный подход под сомнение. Надеюсь, что в конечном итоге ваше сердце будет биться немного сильнее.

Мы каждый день слышим несмолкаемый хор голосов, которые убеждают нас в пользе накопительной программы 401(k), постоянного рабочего места и инвестиций в пенсионные фонды. Из-за него нам бывает трудно расслышать собственный голос. Я прекрасно понимаю, почему люди слушают этот хор. Потому что он звучит громко. Но Ральф Уолдо Эмерсон говорил: «Человек не совершит ничего выдающегося до тех пор, пока не услышит шепот, слышимый лишь ему одному»².

Хочу напомнить вам о том, что этот шепот всегда с нами. К нему надо только прислушаться.

Я верю, что любой из нас способен каждый день, каждый час, каждую минуту что-то предлагать миру. Если мы сможем окружить себя людьми, которые усиливают этот шепот, а не заглушают его, то общими усилиями превратим его в крик.

Слушая ответы людей в загородном клубе, я постепенно убедился в том, что они так и не сумели расслышать этот шепот за возгласами толпы. Они настолько слились с ней, что в конце концов перестали жить собственной жизнью. Мы слишком часто подавляем свои желания, потому что они «неразумны» и «на них не проживешь». Или чересчур долго рассуждаем о своем предназначении и призвании, но так и не приступаем к делу.

В старые времена люди обычно не задумывались о поисках призвания. Если ты родился в семье крестьянина, то твое призвание – быть крестьянином. Это значит, что каждое утро надо вставать ни свет ни заря и отправляться в хлев доить коз. И не потому, что так велит горящий в душе огонь, а потому, что от этого зависит выживание твоей семьи. Все очень просто. И не надо просить у родителей 10 тысяч долларов на путешествие во вьетнамках и с рюкзаком по Европе, чтобы выяснить, предназначено ли тебе судьбой тягать козу за вымя. Ты просто шел и доил ее.

Но в какой-то момент обстановка изменилась. Перед нами внезапно открылись многообразные варианты. Если хочешь, можешь стать врачом, юристом, программистом, столяром, дизайнером, борцом с сельскохозяйственными вредителями, инженером, снабженцем, учителем, блогером или представителем еще шести миллионов других профессий. Выбор огромен! Но именно это многообразие и может лишить тебя воли к действию. Мы еще не отвыкли от прошлого, когда кто-то указывал нам, какой путь следует выбирать, и пока не научились сами определять свое призвание без оглядки на мнение семьи и общества. Да, новые порядки постепенно вытесняют старые. Вместо того чтобы автоматически становиться фермером, потому что ваша семья занималась этим на протяжении многих поколений, вы теперь ставите перед собой несколько целей, которые, на ваш взгляд, представляются достойными, но даже не задумываетесь о глубинных причинах, побудивших вас сменить курс.

Нам по-прежнему требуется мудрый совет, и в этом нет ничего плохого. Рекомендация человека, которому вы доверяете, может указать верное направление движения. Но путь, который вы выбрали сами, будет самым многообещающим.

Рекомендация человека, которому вы доверяете, может указать верное направление движения. Но путь, который вы выбрали сами, будет самым многообещающим. #назаметку

Новое определение нетворкинга

Когда я пытаюсь понять, почему мне удается действовать в соответствии с тем внутренним шепотом, о котором говорил Эмерсон, то прихожу к выводу, что дело не в моей способности разрабатывать и реализовывать безумные идеи, не в присущей мне трудовой этике и даже не в моем остроумии и шарме. Своими успехами в первую очередь я обязан людям, чьи жизни настолько тесно переплелись с моей, что они либо помогают мне услышать собственный внутренний шепот, либо их шепот очень схож с моим. Эти люди составляют мою сеть связей. В своей книге я собираюсь рассказать о том, как построить такую сеть, которая позволит вам сделать свою жизнь богаче, чем вы можете себе представить.

Я хочу, чтобы ваша сеть была построена из «голубых фишек». Позвольте объяснить, что я имею в виду. В 1920-е годы люди начали использовать термин «голубые фишки» по отношению к особо ценным акциям. Эти акции принадлежали первоклассным компаниям, были надежными и давали постоянный доход. Выпускавшие их фирмы прошли проверку временем. Всем им были свойственны умение видеть перспективу и приспосабливаться к требованиям рынка, а также наличие стабильного руководства. Со временем этим термином начали обозначать все, что обладало особой ценностью. В категорию «голубых фишек» может попасть и спортсмен высшего уровня, и картинная галерея, продающая произведения, которые не обесцениваются, несмотря на превратности рынка.

ОТЛИЧИЕ ТРАДИЦИОННЫХ СВЯЗЕЙ ОТ «ГОЛУБЫХ ФИШЕК»

Традиционная сеть возникает на базе страха и неуверенности в себе. Для нее характерны следующие вопросы:

● Что я могу получить от этих отношений?

● Кто входит в число ваших знакомых?

● Как вы можете способствовать моему карьерному росту?

Сеть из «голубых фишек» служит для поиска призвания и предназначения за счет объединения усилий. Здесь задаются следующие вопросы:

● Чему мы можем научиться друг у друга?

● Как развить и углубить наши отношения?

● Что мы можем предложить миру?

Я хочу пополнить данный перечень связями, входящими в мою сеть. Это группа замечательных людей, которые пойдут за мной и в огонь и в воду. Людей, которые заслужили мое доверие, потому что на них можно рассчитывать в любых обстоятельствах. Людей, которые, несмотря на непростой характер, обладают огромной ценностью.

У каждого, в том числе у вас, есть своя сеть связей. Сегодня в нее могут входить, к примеру, члены семьи, соседи, коллеги. Но если вы хотите развить собственную сеть, способствующую повышению ваших шансов на успех, то есть сделать из нее сеть «голубых фишек», то для этого необходимо целенаправленно отбирать людей. Найти их нетрудно, если точно знать, что искать. Это люди, которые серьезно нацелены на общение и четко видят как общие с вами черты, так и отличия. Разногласия с такими людьми не влияют на прочность взаимоотношений с ними. Они знают, как создать обстановку взаимного доверия. Риск для них – обычное состояние. Такие люди во все свои дела вкладывают опыт, а не ожидания. Они обладают сильным характером, а интересы дела для них важнее любых административных моментов. Этим людям свойствен открытый взгляд на жизнь, они не привыкли совершать случайные поступки. Их принципы не подлежат обсуждению. Такие люди всегда поддержат вас, как и вы их. Сформируйте сеть «голубых фишек» – и до самой смерти будете получать дивиденды в виде радостной и осмысленной жизни, наполненной качественным общением.

Единственное, что я могу сказать о себе с уверенностью, – это то, что мне еще многому предстоит научиться. Но хочется верить, что, если какой-то мальчишка подойдет ко мне с блокнотом и карандашом, засунутым за ухо, и начнет задавать вопросы о смысле жизни, мне будет что ему рассказать. Я не стану объяснять, какое место за столом надо занять на заседании торговой палаты, чтобы оказаться рядом с нужным человеком в хорошем костюме и с пухлой визитницей, или как оптимизировать свой аккаунт в LinkedIn. Мы будем говорить с ним о том, какие качества необходимо воспитывать в себе и искать в окружающих людях. Только так можно построить осмысленную жизнь. Об этом я и собираюсь рассказывать в своей книге.

Сегодня наш мир больше, чем когда-либо, нуждается в создании сетей контактов. Не только профессиональных, но также семейных и общественных. Но больше всего нам нужна сеть, объединяющая просто людей, живущих на планете Земля.

Всю свою жизнь я создаю сети, начиная от самых первых контактов со своими наставниками и вплоть до Джоанны Гейнс – женщины, которая является моим партнером во всех делах.

Самое большое влияние оказывают на нас наши семьи, поэтому мне кажется, что неплохо было бы рассказать вам кое-что о своей (хотя бы для того, чтобы вы время от времени имели возможность отдохнуть от меня), вот почему я включил в книгу две главы с одинаковым названием «Круг моего общения», которые познакомят вас с моей родней. Это фрагменты моей истории, которые оказали влияние на формирование сети контактов.

Есть вероятность, что в книжных магазинах моя книга будет стоять в разделе «Бизнес». Но, даже если работа занимает центральное место в моей жизни, меня прямо передергивает, когда кто-то говорит: «Это просто бизнес». Так не бывает. Решения, которые мы принимаем по поводу своей жизни, в том числе карьеры, не сводятся просто к бизнесу. Ведь они влияют на наши семейные и дружеские отношения, на надежды и мечты. Это уже не просто бизнес. Если ты жертвуешь всем, чтобы добиться успеха и чтобы твое имя красовалось на каком-нибудь здании, то что ждет тебя в конце? Одиночество и пустота. Дешевое латунное кольцо в руке и ни одного человека рядом, с которым можно было бы разделить плоды своего труда.

Вот почему я рассказал бы этому воображаемому мальчишке с блокнотом, что главное – наша непредсказуемая и ничем не заменимая жизнь, которая принадлежит только нам, и прожить ее надо весело, свободно и так, как нам хочется. В этом заключается цель. К этому надо стремиться.

У нас с Джо есть набор своеобразных «дорожных указателей», которые мы публикуем в каждом номере нашего журнала. Это своего рода заповеди, позволяющие не сбиться с пути. Самой главной из них я считаю следующую: «Величайшим достижением из всех возможных является хорошо прожитая жизнь».

Уверяю вас, это правда! Вот в чем заключается главная цель. Любите дарованную вам жизнь и постарайтесь прожить ее хорошо.

Возможно, вы слышали выражение: «Не вы выбираете книги, а книги выбирают вас». Я не знаю, благодаря какой причуде судьбы моя книга попала к вам, но сейчас вы держите ее в руках. Поэтому давайте сделаем так: начнем двигаться в направлении создания сети людей, настроенных на поиск своего призвания, а когда кто-то из них начнет озираться по сторонам в поисках пути, мы станем той толпой, которая крикнет ему: «Прислушайся к своему шепоту. Иди своей дорогой».

Я так и не купил ни одной из машин, изображенных на постере, который в детстве висел у меня в спальне. Честно говоря, меня проще увидеть на тракторе, чем на «порше». С высоты прожитых лет я вижу, что этот постер, как и загородный клуб, учил меня не тем вещам. Вилла, шикарные машины, роскошный стиль жизни олицетворяли конец пути. Все цели достигнуты, все пункты в перечне отмечены. А где же радость от катания на карусели? В то время я еще не догадывался, что человек, которым я стану, когда вырасту, поднимется на вершину холма, пройдет мимо автомобилей и выйдет на край обрыва, чтобы посмотреть, что же там, за горизонтом. И что он охотнее проведет вечер со своим сыном, обучая его тому, как надо копать ямы под столбы, чем закажет себе джин с тоником после прохождения девятнадцатой лунки на поле для гольфа.

Если бы я мог вернуться в прошлое и повесить на стену своей спальни другой постер, на нем была бы моя фотография, где я в ботинках и джинсах возвращаюсь домой, к семье после тяжелого трудового дня, но мое сердце исполнено страсти и я знаю, в чем мое призвание. Вот это, на мой взгляд, правильная жизнь.

Если ваша главная цель – «статус», то итогом станет статус-кво.

Глава 3
К вопросу о компромиссах

Значительную часть своей жизни я был «самозванцем», выдавая себя не за того, кем являлся на самом деле. Вы можете сказать, что это плохо, но в такой роли я добился больших успехов. Я хорошо умел приспосабливаться, быть своим в любой компании. Мне помогала страсть к рассказыванию историй. Не каких-нибудь старых анекдотов, а героических мифов и эпосов, в большинстве которых была лишь крупица правды. В какие-то моменты я вплетал подобные истории в собственную жизнь. Я завладевал вниманием слушателей, сообщая им, к примеру, следующие вещи: «Я живу на вилле, и у нас куча шикарных машин» или «Мой отец – профессиональный футболист, выступавший против ведущих игроков».

Вы можете решить, что такое искажение истины – это крик о том, что мне не хватает внимания. Возможно, так и было. Но я помню, что мои рассказы захватывали слушателей и другие дети, слыша необычные вещи, смотрели на меня широко раскрытыми глазами, а вопросы, которые они мне задавали, говорили о том, что им хочется услышать еще больше. Так между нами создавалась особая связь. Я рассказывал им о том, каким мне хотелось стать в глубине души, хотя местами все это были сплошные выдумки. Постарайтесь меня понять: рассказывая небылицы, я оставался самим собой, то есть демонстрировал свою врожденную способность устанавливать контакт с людьми и увлекать их.

Мне понадобилось какое-то время, чтобы понять, что в жизни, в том числе в сфере построения прочных взаимоотношений, есть вещи, не подлежащие обсуждению, и моменты, когда мы не можем пойти на уступки.

Вот как я к этому пришел.

Отец дал мне имя в честь главного героя серии книг, которого звали Чип Хилтон. Их написал знаменитый баскетбольный тренер Клер Би, поэтому неудивительно, что книги были о спорте. Там встречались, к примеру, такие названия, как «Пас и молитва» (A Pass and a Prayer) и «Сумасшедший бросок» (Hoop Crazy). Чип Хилтон был всеобщим американским любимцем. Это идеальный герой для тех, кто испытывает ностальгию по 1950-м годам, – симпатичный парень, любящий маму, отличный спортсмен, вежливый. Короче говоря, образец для подражания в любом отношении. Меня воспитывали в духе именно таких ценностей. Таким я и был в глубине души. И остаюсь до сих пор.

Когда я учился в третьем классе, мы переехали из Альбукерке (Нью-Мексико) в маленький городок Колливилль неподалеку от Далласа. Я никогда не спрашивал родителей почему, но переезд состоялся не до начала занятий и не спустя месяц после их окончания, а прямо посреди учебного года. Еще в понедельник я ходил в школу в Альбукерке, а уже во вторник оказался в другом городе, в другой школе, среди детей, которые наперебой интересовались: «А ты кто?», «Почему тебя зовут Чип?», «Почему ты рыжий?», «Почему у тебя веснушки?».

Я довольно быстро понял, что у меня не так много времени на то, чтобы вжиться в их среду. Все они были знакомы друг с другом еще с детского сада. Поэтому, едва познакомившись с потенциальным новым другом, я сразу старался понять, кого он хочет во мне видеть, и притворялся именно таким. Я прошел настоящий мастер-класс в области наблюдений за людьми, изучения их предпочтений и свойств личности.

И это сработало. В шестом, седьмом и восьмом классах я находился уже в числе самых популярных детей, которых охотно принимали в любую компанию. Я не расстался полностью с Чипом Хилтоном, которым был всегда, но научился подражать тем детям, с которыми хотел дружить, перенимая у них словечки, смех, внешний вид. Одно время я даже носил топсайдеры и повязывал свитер вокруг шеи, чтобы быть похожим на завсегдатая загородного клуба. Такой тактики хамелеона я придерживался на протяжении всей учебы в школе.

Очевидно, за всеми этими перевоплощениями стояла неуверенность в себе. Мне стало казаться, что людям намного интереснее их собственная версия меня, чем истинный я. Поэтому я давал им то, что они хотели. Каждый получал свое: и помешанные на спорте или музыке, и представители ученического комитета, и сорвиголовы. Только что я был шутником и балагуром, а в следующий момент уже излучал твердость и неуступчивость, если того требовали обстоятельства. Все это напоминало фокусника на вечеринке: вот я здесь – а вот меня уже нет.

Мы можем проявлять чрезвычайную изобретательность в общении с разными типами людей, наблюдая за ними и демонстрируя им то, что они хотят видеть. Вы ждете от них подсказок, в кого бы вам превратиться. Вы смеетесь над тем, над чем смеются все, хотя вам не кажется это смешным. Вы притворяетесь, что любите какую-то музыкальную группу, хотя она вам совсем не нравится, или, наоборот, ругаете ту, которая нравится. Вы носите такие же темные очки, как и все. Все это мелочи, но они несут с собой медленную смерть вашей истинной личности. Если так будет продолжаться, вы забудете, кто вы есть на самом деле.

Во время учебы я никогда не отходил слишком далеко от истинного себя – мальчика, воспитанного в духе Чипа Хилтона. Дело в том, что я ходил в школу, где учились дети в основном из приличных семей. У меня практически не было друзей из числа тех, кто срывает уроки, пьет и хулиганит. Поэтому первая же студенческая вечеринка, которую я посетил, едва поступив в колледж, стала для меня настоящим шоком. Мы договорились с парой других парней собраться и отдохнуть, но едва я переступил порог, как перед моими глазами предстали картины, которых я не ожидал когда-либо увидеть. Через некоторое время подошел хозяин квартиры, хлопнул меня по спине и сказал: «Гейнс, рад тебя видеть! Ну, как тебе вечеринка? Что ты там пьешь? Дай мне тоже глотнуть».

Я держал керамическую кружку с крышкой, наполненную колотым льдом и апельсиновым соком – а чего еще вы ожидали от примерного мальчика, воспитанного в духе Чипа Хилтона? Да, в то время моим любимым напитком был свежевыжатый сок.

Он выхватил кружку у меня из рук и, запрокинув голову, сделал несколько жадных глотков, так что часть сока пролилась у него мимо рта и потекла по щекам. Потом он вернул ее мне со словами: «О господи! Это еще что такое? Ну, Гейнс, ты даешь!» – и отошел в сторону.

Впервые с тех пор, как я уехал из Альбукерке, у меня не возникало ни малейшего желания вписываться в подобную обстановку. Какие-то девицы тянули ко мне руки, по полу ползал парень, который никак не мог подняться на ноги, потому что был мертвецки пьян. Мне все это не нравилось.

Я боролся с собой целый год. Я стал затворником. Начал вести дневник. Сегодня я, пожалуй, назвал бы такое свое поведение шутовством, но в то время это было серьезно. Я писал стихи и, сидя под деревом, рисовал какие-то дурацкие пейзажи. Я потерял опору под ногами. Жизнь стала представляться мне сделкой между тем, что окружающие считают нормальным поведением, и тем, как я сам к этому отношусь. Я понял, как чувствует себя рыба, которую вытащили из воды. Я чувствовал себя не в своей тарелке и ощущал это даже физически. Мне надо было вырваться из того окружения. Оно мне не подходило.

Сделай реальность реальной

В следующем году я перевелся в Бэйлорский университет и смог спокойно выдохнуть. Здесь учились ребята, которые были больше похожи на тех, с кем я общался в школе. Я сразу же вернулся к своим старым привычкам – опять начал приспосабливаться к обстановке и подражать новым знакомым.

Вскоре я оказался из-за этого в затруднительном положении. В первые же недели после приезда я познакомился с одним парнем (назовем его Питер). Не помню, чем зарабатывали на жизнь его родители, но, во всяком случае, у него было 5 тысяч долларов в месяц, которые он мог тратить на что угодно. Я не имею в виду расходы на книги, посещение курсов или еду. У него было 5 тысяч лишних долларов.

Мне нравилось общаться с Питером. Но это не значит, что мне нужно было что-то от него получить. Я лишь хотел, чтобы люди, видя нас вместе, считали меня таким же крутым, как и он. Мне было приятно, зайдя с ним куда-нибудь, сказать небрежным тоном: «Сегодня моя очередь платить». Не надо быть математиком, чтобы понять, что сэкономленные мною несколько сотен долларов не могли сравниться с пятью тысячами. Однажды я заехал на заправку и обнаружил, что на моей кредитке не оказалось денег. В тот день я понял, что мне не по силам тягаться с этим парнем. Во всяком случае в длительной перспективе. Когда у меня заканчивались деньги, я уходил на пару недель в подполье до тех пор, пока не мог вновь позволить себе выйти в свет с Питером. Этот цикл сильно удручал меня.

Вы можете подумать, что подобная ситуация должна была меня чему-то научить, но создание новых образов уже настолько вошло у меня в привычку, что продолжалось вплоть до окончания университета. Я по-прежнему оставался тем парнем, который нравился всем, потому что окружающие думали: «Ведь он такой же, как и я!»

К счастью, тяга к имитации сошла на нет вскоре после того, как я познакомился с Джоанной Стивенс. Похоже, ей не по душе были эти мои «версии под заказ». Она разглядела мою игру. После нескольких свиданий Джоанна вызвала меня на серьезный разговор и заявила, что хочет точно знать, за кого собирается выходить замуж. Мне стало ясно, что мои дурачества могут разрушить шансы на счастливую жизнь с этой женщиной. Искусственная подмена любой детали представляет собой компромисс, ставящий под угрозу целостность всей конструкции.

Настало время прийти к окончательной версии Чипа Гейнса – не крутого парня, не хамелеона, не любимца публики, а настоящего Чипа Гейнса. Я не нуждался в шлифовке и подкрашивании, хотя был далек от идеала. Я решил, что лучше всего быть таким, какой есть.

Вопрос, который задала Джо, заставил меня отказаться от игры и постараться понять, какой я на самом деле. Чтобы узнать это, мне пришлось очищать себя от накопившихся наслоений, которые я таскал на себе с детства. И когда я отчетливо понял разницу между фейком и реальностью, во мне остались только те качества, которые не допускали компромисса: сила веры, преданность призванию, любовь к семье и понимание того, что я собой представляю. Это были «водяные знаки», подтверждающие подлинность оригинального Чипа Гейнса. Единственного и неповторимого. Все самое лучшее, что произошло впоследствии в моей жизни, стало прямым следствием того решения об отказе от компромиссов.

Определите сами, что в вас настоящее и не подлежит обсуждению, а все искусственные оболочки удалите. Так вы создадите основу для дальнейшего строительства себя. Очищение от слоев, которые приросли к вам за многие годы, – это нелегкое дело. То, что вы под ними обнаружите, на первый взгляд может показаться непривлекательным – бледным из-за длительного отсутствия солнечного света или слабым из-за продолжительного бездействия. Однако это то, что в конечном счете удержит вас на плаву и даст силу для продолжения движения. Когда отпадет защитная оболочка и вы привыкнете жить без нее, то сами убедитесь, что не бывает ничего приятнее, чем это чувство свободы.

Мне удалось более или менее сохранить верность оригинальному образу Чипа Гейнса. А за те моменты, когда я оступался, мне пришлось заплатить.

КАКИЕ ВАШИ КАЧЕСТВА НЕ ПОДЛЕЖАТ ОБСУЖДЕНИЮ?

Составьте список качеств, которые являются неотъемлемой частью вашей личности. Когда вы в следующий раз почувствуете себя словно рыба, которую вытащили из воды, пройдитесь по этому списку. Соответствуют ли ваши действия качествам, не допускающим компромисса? Не кажется ли вам, что вы не похожи на себя именно из-за того, что пошли на сделку с совестью? Что нужно сделать, чтобы исправить положение?

Два года назад мы с Джо узнали, что журнал Time включил нас в перечень ста знаменитостей, среди которых были Леброн Джеймс, корейская поп-группа BTS, Мишель Обама и др. Нам потребовалась целая минута, чтобы соскрести себя с пола, а потом мы принялись подшучивать над собой: «Как это нас угораздило?»

Тот вечер напоминал школьный выпускной, но для взрослых. Джоанна надела сногсшибательное платье, и даже я нацепил галстук. Церемония была по первому разряду. С того момента, как мы вышли из лимузина, я видел все как в тумане. Камеры, папарацци, красная ковровая дорожка и все такое. Мы постоянно твердили друг другу: «Господи, каким ветром нас сюда занесло?»

В какой-то момент в зал вошла Тейлор Свифт. Бывают просто знаменитости, а бывает Тейлор Свифт. Сложилось впечатление, будто она вобрала в себя весь кислород в помещении. Пока все сидели, затаив дыхание, Тейлор взглянула на Джо, нарисовала пальцами в воздухе сердечко и, можете себе представить, послала его в нашу сторону. Мы оглянулись, чтобы посмотреть, кому она послала это сердечко, но кто-то тронул Джо за плечо и сказал: «Это она вам». Я хотел сказать: «Послушай, Тейлор, ты же знаешь, что здесь присутствует Дуэйн Джонсон. Если уж ты хочешь кому-нибудь послать сердечко, то почему бы не ему? Или Нэнси Пелоси. Она тоже здесь». Но Тейлор Свифт выбрала именно нас.

Ближе к концу церемонии к нам подошел репортер, чтобы задать пару вопросов. Вообще-то мой внутренний голос всегда подсказывает мне, как надо держать себя с этой братией, чтобы сбить их с толку. Но тут он задал мне вопрос: «Чип, какое произведение искусства произвело на вас и Джоанну самое большое впечатление за последние шесть месяцев?» И внутренний голос замолк. Не я сбил репортера с толку, а он меня. Я пытался вспомнить, как зовут того деятеля, который написал «Мону Лизу», или хотя бы того, кто расписывал Сикстинскую капеллу, но в голову ничего не приходило. Вообще ничего. Зеро.

Где-то к одиннадцати или двенадцати часам ночи все закончилось. Мы не остались, чтобы выпить еще по бокалу шампанского, и не стали переодеваться, чтобы поприсутствовать на вечеринке, а отправились прямо к себе в отель, словно пара зомби. Будто в тумане, мы добрались до кровати, но нам не давала покоя одна мысль: «Что это было? Почему мы чувствуем себя так, словно нам надавали пощечин?»

Постепенно в голове начало проясняться. Мы сидели до двух или трех часов ночи, вспоминая этот вечер и размышляя, почему у нас так тоскливо на сердце. И тут Джо напомнила мне еще один случай из прошлого, когда мне тоже казалось, что земная ось наклонилась не в ту сторону.

Несколько лет назад мы по просьбе одного из наших партнеров снимались в рекламном ролике. Обычно я в любой обстановке одеваюсь одинаково: джинсы, футболка и ботинки. Я надевал костюм, только когда меня приглашали на свадьбы или на другие празднества, где появиться в другом виде значило проявить неуважение к хозяевам. В остальное время меня можно было увидеть только в джинсах и футболке. Это моя вторая кожа. Однако для тех съемок режиссер нарядил меня, словно рождественского гуся. На мне был черный смокинг, и я восседал в бархатном кресле возле камина с ши-тцу на коленях, по-моему, даже с трубкой в зубах. Я выглядел крайне нелепо, как какой-нибудь Чип Гейнс III, эсквайр.

Посмотрев на собачку, я спросил:

– Чья она?

– Это ваша собака, – сказал режиссер.

– А камин? – поинтересовался я.

Все, видимо, решили, что я шучу, поскольку никто не ответил. Однако мне было не до шуток. Люди нас знают. Им известно, что мы живем на ферме. Увидев рекламу, они подумают: «Постой-ка, это же не его дом. И не его собака». Затем они сразу сделают вывод, что и все остальное у меня тоже фальшивое. Может, и дети не мои? И вообще, возможно, мы с Джо вообще не те, за кого себя выдаем? Ко мне вернулось то чувство, которое я уже испытывал раньше, когда примерял на себя чужие образы. Я словно попал под влияние какой-то мощной черной магии.

Вокруг суетились ассистенты, устанавливали свет, проверяли звук, а я вдруг почувствовал, как мое сердце бешено заколотилось. В ушах пульсировало, вся кожа зачесалась, горло перехватило, и мне стало тяжело дышать. Это напоминало аллергическую реакцию. Что за черт? Я извинился и вышел в туалет, чтобы привести себя в порядок и собраться. Да, мне требовалось именно собраться – собрать себя.

Через несколько минут я восстановил контроль над собой, и мы завершили съемку, но тогда я был основательно сбит с толку.

После того эпизода нечто похожее происходило еще с десяток раз. Мир вокруг меня словно сужался и становился расплывчатым. В груди надувался какой-то пузырь, и я боялся, что он вот-вот лопнет. В этих случаях я останавливался, делал несколько глубоких вдохов и выдохов и говорил окружающим: «Подождите секундочку. Извините. Мне надо отдышаться». Потом приходилось делать комментарии типа «Ну что вы хотите, я уже не такой, как раньше». Или придумывать, что виновата физическая нагрузка. Однако я знал: природа данного явления не физическая и не ментальная, а эмоциональная.

Сидя в номере отеля, я проанализировал все эти случаи и понял, что у них был один и тот же источник – разрыв между тем, как я выгляжу в собственных глазах, и тем, каким меня видит мир. Когда я ощущаю давление извне и мне навязывают какую-то модель поведения, ставящую под сомнение мои внутренние принципы, мир посылает мне подобные предупреждающие сигналы.

Именно это и произошло, когда у меня брали интервью на церемонии, организованной Time. Мои представления о том, как должен выглядеть ответ репортеру, помешали мне ответить так, как подсказывало сердце: «Послушайте, я строитель из Уэйко. Для меня лучшим произведением искусства является хорошо построенный дом на три спальни. А уж если вы хотите поговорить о картинах, то вам стоило бы посмотреть на ту, которую нарисовал мой ребенок и которую я повесил на холодильник». Это полностью соответствовало бы моей личности, моим ценностям и принципам, не подлежащим обсуждению. Меня не слишком волнует искусство, так же как гламурные вечеринки и церемонии вручения премий. Главное – быть хорошим отцом и хорошим мужем. Мне важно, чтобы мой бизнес сохранял стабильность и чтобы мы продолжали готовить и обучать лидеров.

Что побуждает нас думать, будто нам недостаточно оригинальной версии самих себя? Кто внушил нам, что общество примет нас только при наличии многослойного камуфляжа? Почему чей-то брошенный походя комментарий в наш адрес приводит к попыткам «подправить» самих себя и часто заканчивается ложной идентичностью?

Давайте взглянем на источник этого комментария. Заслуживал ли сделавший его человек доверия? Был ли он достаточно квалифицирован, чтобы судить о нас? Сомневаюсь. И все же очень многие борются с такими мимолетными комментариями и сооружают против них целые слои брони, словно готовясь к бою.

Каждый раз, соглашаясь с чужим мнением о себе или признавая свой ошибочный образ, сложившийся у кого-то, мы на самом деле предаем свое истинное предназначение. Я абсолютно уверен в том, что когда человек отказывается от призвания, которое предначертал ему Господь, то страдает не только он. Создается эффект кругов на воде от брошенного камня. Это меняет все и для всех.

И в бизнесе, и в жизни аутентичность часто означает умение оставаться самим собой, несмотря на все перемены. Она идет рука об руку с умением понимать, что правильно, а что нет. Если вы излагаете свою мысль или мнение для мира и они возвращаются назад, подтверждая вашу интуитивную догадку, то ваша уверенность в себе возрастает. Но если происходит обратное и вернувшаяся мысль оборачивается сомнением, то, возможно, стоит обратиться за советом к человеку, мнению которого вы доверяете.

В некоторых ситуациях аутентичность может означать просто способность говорить правду: «Я не смогу закончить работу в назначенный срок», «Я заказал не те материалы», «Я не присутствовал на совещании, потому что неправильно записал время начала», «Я допустил промах».

В этот момент вам придется выслушать некоторые негативные высказывания в свой адрес, но в долгосрочной перспективе вы завоюете уважение и доверие к себе. Такова сила правды.

Возможно, стремление к аутентичности не добавит вам популярности, но вызовет интерес к вашей личности. Вам начнут попадаться люди, которые будут воспринимать вас как маяк, указывающий путь. Поскольку большинство людей окутаны слоями ложных сущностей, одно только ваше присутствие послужит для них вдохновением. Если вы хорошо знаете себя и видите, что люди тянутся к вам, это создает у вас ощущение покоя.

Если вы хотите построить мощную сеть связей, то работу надо начинать на фундаменте аутентичности – веры в уникальность собственной оригинальной личности, которую нет необходимости прятать от других так глубоко, что потом и самим не удается раскопать, чтобы выделиться на общем фоне.

Ведь что плохого в желании человека выделиться? Недавно у меня с одним другом состоялась беседа на эту тему, и я решил посмотреть, как же определяется данное понятие. Я ожидал, что в определении пойдет речь о привлечении к себе внимания, о каких-то эгоистических мотивах, но обнаружил, что для того, чтобы выделиться, надо всего лишь быть «легко узнаваемым». Более того, безошибочно узнаваемым.

Меня это удивило, и я начал размышлять о том, как легко наша узнаваемость может оказаться ошибочной. Насколько быстро в общественном сознании может сложиться наш образ, который полностью противоположен истинному.

У Джона Макартура я нашел недавно любопытную историю, перекликающуюся с темой аутентичности. Оказывается, когда сотрудников Федерального казначейства обучают распознавать фальшивые деньги, в ходе тренировки используются не «учебные» банкноты, а самые настоящие. Дело в том, что, если вы постоянно имеете дело с настоящими деньгами, вам будет легче распознать среди них фальшивые³.

Я не готов отступать от своей аутентичности ради фальшивой версии самого себя. Не хочу рисковать всем, что у меня есть, – семьей и работой. Они имеют для меня слишком большую ценность, чтобы идти на компромисс только для того, чтобы притвориться кем-то, кем я не являюсь. Это было бы предательством самого себя и всех тех, кто на меня полагается.

Вообще-то аутентичность может означать для вас совсем не то же самое, что для меня. Для вас она может выражаться в сшитом на заказ костюме-тройке и беседах об истории искусства. Я лишь хочу сказать, что нельзя терять себя самого, стараясь подстроиться под окружающих. Сеть, построенная на имитации, не будет достаточно прочной для того, чтобы противостоять всем вызовам и сложностям, на которые не скупится жизнь.

Но аутентичность нельзя путать с твердолобостью. Сохранение аутентичности не означает, что вы должны сопротивляться переменам. Оно не имеет ничего общего с упрямым стремлением навечно оставаться одним и тем же: либо принимайте меня таким, какой я есть, либо отстаньте. Нужно быть более гибким. Я не призываю вас к тому, чтобы постоянно оставаться на позициях абсолютных истин. Вы должны вести непрерывный внутренний диалог, оценивая и сверяя свои позиции. Это поможет вам выделить моменты, которые не допускают компромиссов.

Если в процессе такого диалога вы чувствуете, что ваш внутренний компас не может занять устойчивое положение, постарайтесь успокоиться. Отгородитесь от внешнего шума, выключите мобильный телефон и другие источники, из которых к вам постоянно приходит информация (она не перестанет поступать, пока вы не отключите все гаджеты).

Если вы не выполните как следует часть работы, касающуюся вас как индивидуума, у вас возникнут серьезные сложности с выполнением другой части, касающейся вас как члена сообщества. #назаметку

Затем задумайтесь о том, с кем вы проводите время. К кому обращаетесь за советами? Аутентичность вашей сети определяется аутентичностью каждого ее члена. А начинать надо с себя. Если вы не аутентичны, то и вся сеть окажется не аутентичной. И это в лучшем случае. В худшем вы вообще можете не понять, кто вы на самом деле.

Мы должны окружать себя настоящими людьми. Я лучше включу в перечень контактов для быстрого набора на телефоне одного аутентичного человека, чем тысячу соглашателей. Для лидера вряд ли найдется более опасное место, чем эхо-камера. Я не хочу видеть приспособленцев в своей сети. Я хочу, чтобы со мной спорили, даже если это действует на нервы. Я хочу, чтобы мне бросали вызов, даже если это сопряжено с болезненными ощущениями. Для того чтобы возражать кому-то, сохраняя уважение, нужны смелость и умение сопереживать. Готовность говорить правду, даже неудобную, служит красноречивым признаком аутентичности.

Тем, кто начинает путь к осознанной жизни, я хочу сказать: и в семье, и в других взаимоотношениях, и в рабочей обстановке аутентичность является абсолютно незаменимым качеством. Это даже не обсуждается. Если вы сами не цените те качества и черты своей личности, которые демонстрируете окружающим, вам будет трудно находить в себе смелость и уверенность, чтобы вести людей за собой. Если вы не выполните как следует часть работы, касающуюся вас как индивидуума, у вас возникнут серьезные сложности с выполнением другой части, касающейся вас как члена сообщества.