Kitabı oxu: «Опыт китайских экономических реформ и их теоретическая значимость»

© ООО «Международная издательская компания „Шанс“», перевод, оформление, 2017

© ООО Издательство «Восток-Бук», 2017

© ООО «Издательство Китайского народного университета», 2017

Глава первая
Практический опыт политики реформ и открытости и развитие китайской экономической науки

III пленум ЦК КПК XI созыва обобщил революционные достижения и успехи в области государственного строительства с момента основания КНР, а также ознаменовал вступление Китая на новый путь развития – социализма с китайской спецификой. «Китайская модель», «китайский опыт» и «китайский путь» привлекли внимание всего мира благодаря жизнеспособности экономики страны. Как правильно обобщить практический опыт политики реформ и открытости? Как построить систему экономической науки и научного дискурса с учетом китайской специфики? Как укрепить самосознание китайской экономической науки? Это основные насущные вопросы, с которыми столкнулись современные китайские экономисты.

Развитие теории на базе практики

Теория – отражение практики. Экономическая наука современного Китая тесно связана с практикой строительства социалистической экономики с китайской спецификой. С одной стороны, она отражает историю и практические требования экономического развития и политики реформ и открытости, а с другой стороны, обеспечивает их теоретическую поддержку, стимулируя дальнейшее практическое развитие.

Еще на самых ранних стадиях создания КНР, говоря о заимствовании модели экономического строительства СССР, Мао Цзэдун заявил: «Коммунистическая партия любого государства, мыслители любого государства должны создавать новые теории, писать новые труды, растить собственных теоретиков для службы современной политике, опираться на опыт только прошлых поколений недопустимо!»¹ Он призвал партию извлечь уроки из опыта СССР и осуществить «второе сочетание» марксизма-ленинизма с реальной действительностью Китая. В связи с этим Мао Цзэдун написал такие работы, как «О десяти важнейших взаимоотношениях», «Шестьдесят тезисов о методах работы (проект)» и другие важные руководства по экономическому строительству, направленные на поиск собственного пути Китая к социализму. Мао Цзэдун неоднократно рекомендовал партийным функционерам прочитать «Экономические проблемы социализма в СССР» Сталина и раздел о социализме третьего издания учебника «Политическая экономия», подготовленного Институтом экономики Академии наук СССР. Таким образом он подчеркивал, что «изучение вопросов политической экономии имеет огромное теоретическое и практическое значение». Мао Цзэдун был убежден, что политическая работа есть живительная артерия всей экономической работы. Основными принципами построения социализма он считал: координированное развитие сельского хозяйства, легкой и тяжелой промышленности, при котором сельское хозяйство – основа, а промышленность – ведущая сила; единое планирование и всесторонний учет, поддержание общего баланса; одновременное развитие центра и периферии, реализация инициатив как в центре, так и на местах; налаживание отношений между государством, группой и отдельным человеком, при которых каждый должен найти свое место; ликвидация поляризации и достижение всеобщего процветания; введение закона стоимости как полезного инструмент строительства социализма; «поход за овладением наукой», «осуществление технической революции», комплексная модернизация сельского хозяйства, промышленности, национальной обороны, а также науки и техники; опора на собственные силы и поиск дополнительной помощи извне.

С начала политики реформ и открытости экономика и общество КНР сильно изменились. В Китае произошло «экономическое чудо», редкое в истории человечества, и это внесло весомый вклад в развитие всего мира. К тому же Китай – великая социалистическая держава с обширной территорией, многочисленным населением и давними традициями – сейчас находится в процессе развития, а также переживает индустриализацию, информатизацию, коммерциализацию, глобализацию, реформирование социалистического строя и другие коренные изменения. Благодаря этому практическая деятельность Китая, сложность и своеобразие китайского пути развития не сравнимы с деятельностью и путями развития других стран. Это теоретическое новаторство, и перед экономикой Китая открылась беспрецедентная в истории возможность развития. Как отметил Си Цзиньпин: «Практика – это источник теории. Экономика Китая бурно развивается, ее достижения привлекают внимание всего мира, она несет в себе огромный потенциал для теоретического творчества. Необходимо глубоко исследовать новые условия и новые проблемы, с которыми столкнулись мировая экономика и национальная экономика Китая, необходимо привнести китайскую мудрость в новое развитие марксистской политэкономии»².

На III пленуме ЦК КПК XI созыва Коммунистическая партия Китая приняла решение об объединении основных принципов марксизма и о новой практике политики реформ и открытости, а также о создании политической экономии социализма с китайской спецификой. После принятия в октябре 1984 года ЦК КПК «Решения о реформировании экономической системы» Дэн Сяопин оценил этот первоначальный вариант политэкономии как «политэкономию, объединяющую основные принципы марксизма и практику китайского социализма»³.

Тридцать лет спустя политическая экономия социализма с китайской спецификой, наряду с бурным развитием практики, достигла стремительного прогресса, первым результатом которого стало формирование целостной теоретической системы. Вот ее основные положения: следует стремиться к освобождению и развитию производительных сил, искоренению эксплуатации, ликвидации поляризации и конечному достижению всеобщего благосостояния; следует использовать основную экономическую систему совместного развития различных секторов экономики при доминировании социалистической общественной собственности, присущую начальной стадии социализма; следует развивать экономику, сочетающую социалистический строй и рыночную экономику, и в полной мере использовать преимущества ее составляющих; следует поддерживать сосуществование многообразных методов распределения, руководствуясь принципом распределения по труду; следует повышать эффективность и содействовать справедливости; следует активно участвовать в экономической глобализации и отстаивать независимость, использовать внутренние и внешние ресурсы и рынки; следует придерживаться идеологии развития, ориентированного на народ; следует сформировать концепцию развития на базе инноваций, координации, открытости и совместного использования; следует твердо придерживаться новых путей индустриализации, информатизации, урбанизации, сельскохозяйственных модернизаций с китайской спецификой, а также их взаимной координации, взаимодействия и глубокой интеграции. Эти теоретические достижения составляют основу политической экономии, соответствующей реальной действительности в Китае, а кроме того, являются результатом китаизации и модернизации марксистской политической экономии.

За это время экономисты-теоретики и ученые постепенно освободились от ограничений традиционной теории плановой экономики, сосредоточившись на анализе функционирования экономики и исследовании основных вопросов реформирования и развития, а экономика Китая встала на путь подъема и процветания. С точки зрения взаимоотношений теории и практики, исследования китайской экономики, проводившиеся с начала политики реформ и открытости, можно поделить на три уровня.

Первый уровень – исследования принятых мер. Например, исследовательские отчеты о реформах предприятий, финансов, цен, валютных курсов, систем макроуправления, распределения доходов, труда и социального обеспечения, а также политические рекомендации и доклады по предпринятым мерам в сфере планирования национальной экономики, макроэкономической политики и различных методов управления экономикой. С точки зрения структуры теории эти исследования поверхностны: они близки к вопросам реальной экономики, но далеки от фундаментальных теорий. Тем не менее их значение нельзя недооценивать, ведь результаты таких исследований являются не только источником достоверной информации, но и важным компонентом развития китайской экономики. К примеру, использование подрядной системы ответственности, при которой оплата труда зависит от его результатов, создание современной системы государственных предприятий, выдвижение нового курса самостоятельных инноваций и другие важные теории и политические курсы возникли на базе подобных исследований.

Второй уровень – исследования фундаментальных теорий экономических реформ и экономического развития Китая. Так, в начале 80-х годов проводился анализ взаимоотношений производительных сил и производства, производственных целей социализма, экономической эффективности, распределения по труду, отношений плана и рынка, сельской системы землевладения. Во второй половине 80-х годов предметом обсуждения стала социалистическая плановая товарная экономика, механизмы и модели ее функционирования, подходы к реформам, взаимосвязь инфляции и экономического роста. После 90-х годов исследовались сущность и специфика социалистической рыночной экономики, роль и статус государственного сектора экономики, содержание и форма современной системы предприятий, взаимосвязь распределения по труду и производственных факторов, сущность и влияние экономической глобализации. Со вступлением в XXI век стали затрагиваться вопросы совершенствования подходов к системе социалистической рыночной экономики, взаимосвязи эффективности и справедливости, нового пути индустриализации, третьей промышленной революции, взаимоотношений между правительством и рынком, также стали обсуждаться китайская модель и китайский путь, теоретическая система китайской экономики, система научного дискурса и другие вопросы.

Третий уровень – исследования общих теорий экономики: экономической методологии, теории стоимости, теории валют, теории предпринимательства, теории роста, теории кризиса и других. Такие исследования кажутся абстрактными и далекими от реальности, однако они играют важную роль в научном понимании законов развития экономики и разработке правильной экономической политики. К примеру, обсуждения теоретиками труда и трудовой теории стоимости необходимы, чтобы понять, как государственные предприятия могут достичь независимости в социалистической рыночной экономике, как складывается механизм ценообразования, как реформировать систему распределения доходов. Обсуждения имущественных прав и теории предпринимательства нужны, чтобы понять, как управляются государственные предприятия и как разрабатывается система их управления. Исследования природы и тенденций развития капиталистической экономики напрямую связаны с тем, как мы пониманием историческое развитие и положение социализма с китайской спецификой в мире, а также с поиском правильной стратегии расширения внешних связей.

Результаты приведенных выше исследовательских работ являются выдающимися, и о них нельзя умалчивать. Данные исследования стимулировали развитие китайской экономической теории и внесли огромный вклад в практику политики реформ и открытости.

Вполне очевидно, что экономика Китая – еще незрелая наука: собственные фундаментальные теории слабы, заимствуются и копируются экономические теории Запада, которые далеки от китайской реальности. Исследования и научные инновации экономической теории по-прежнему значительно отстают от практики и требований времени. В определенном смысле это нормально. Как говорил Карл Маркс, «размышление над формами человеческой жизни, а следовательно, и научный анализ этих форм, вообще избирает путь, противоположный их действительному развитию. Оно начинается post festum [задним числом], то есть исходит из готовых результатов процесса развития»⁴. Пока система социалистической рыночной экономики не сформировалась, а социалистические модернизации не завершились, невозможно разработать совершенную теорию социалистической экономики. Если мы будем придерживаться правильного направления – опираться на практику, историю и проблемы Китая и на основании этого обобщать опыт, создавать дискурс, развивать мышление и совершенствовать теорию, то мы непременно достигнем теоретических результатов, соответствующих требованиям времени и народа, и внесем еще больший вклад в развитие человечества.

Теория марксизма как ориентир

Приоритетная задача строительства китайской экономической науки заключается в том, чтобы поддерживать и развивать марксистскую политическую экономию, китаизировать и модернизировать ее. Ленин указывал, что политическая экономия «является наиболее глубоким, всесторонним и детальным подтверждением и применением теории Маркса». Энгельс писал: «Все содержание ее [пролетарской партии] теории возникло на основе изучения политической экономии». В строительстве социалистической экономики с китайской спецификой марксистская политическая экономия играет важную роль.

Научное мировоззрение и методология. Научность марксистской политической экономии, прежде всего, заключается в ее научных мировоззрениях, а именно в диалектическом и историческом материализме. На базе этих мировоззрений марксистская экономическая наука сформировала научную методологию анализа экономических явлений. Ее принципы следующие: производительные силы определяют производственные отношения; экономический базис определяет надстройку; индивидуальное экономическое поведение нужно анализировать, учитывая исторически сформированные ограничения социально-экономической структуры; природа социально-экономической системы определяется исходя из того, кто владеет средствами производства; исследовать и объяснять политическую и правовую системы и моральные нормы нужно через призму экономических взаимоотношений, а социально-экономическое развитие – через призму общественной практики в соответствии с законом и целью. Именно эти принципы, позволяющие понять сложные экономические явления, составили основу научного мировоззрения и методологии.

Правильные позиции и система ценностей. В чем заключается сущность и принципиальность исследований в области философии и общественных наук? Марксистская политическая экономия – это политическая экономия труда, которая отчетливо представила интересы широких масс трудящихся, объединила закономерности экономического развития и практическую целенаправленность людей, научно доказала историческую неизбежность замены капитализма социализмом и на основании этого выдвинула такие общественные идеалы, как ликвидация классовой эксплуатации и поляризации, достижение свободного всестороннего развития и благосостояния всех членов общества. Система ценностей марксизма современного Китая основана на следующих принципах: следует ориентироваться на потребности людей, рассматривать интересы большинства как отправную точку при решении проблем, направлять народ к достижению всеобщего благосостояния, опираться на общественные идеалы марксизма, стимулировать социально-экономическое и всестороннее человеческое развитие.

Общие законы общественного производства. Марксистская политэкономия предложила общие законы общественного производства и выдвинула большое количество важных теорий. Например, теорию пропорционального распределения общественного труда; разделения общественного воспроизводства на две большие категории и их взаимосвязи; первостепенности производства и взаимоотношений производства и распределения, обмена и потребления; теорию о важнейшем законе экономии рабочего времени; о методах и способах повышения производительности труда; об общем содержании и базовых элементах рабочего процесса; о законе развития сотрудничества на основе разделения труда. Эти теории играют очень важную роль в понимании законов экономического развития. Маркс определял сущность развития следующим образом: «Развитие общества – это в конечном счете развитие производительных сил. Развитие производительных сил приравнивается к экономии рабочего времени, развитию талантов отдельного человека, превращению науки в движущую силу производства, достижению компромиссов между человеком и природой, увеличению свободного времени, достижению свободного всестороннего развития личности». Таким образом, Маркс считал, что развитие производительных сил, общества и человека органически едино. Это убеждение сыграло важную роль в продвижении нашей науки.

Общие законы товарного производства и рыночной экономики. Некоторые считают, что в «Капитале» Маркс выступает за плановую экономику и поэтому не приводит никаких указаний относительно развития социалистической рыночной экономики, но это не так. По сути, предметом исследования «Капитала» является капиталистическая рыночная экономика, а не плановая. Марксистская политическая экономия изучила товарное хозяйство и рыночную экономику, проанализировала природу и законы движения стоимости, денег, цен, спроса и предложения, конкуренции, а также расходов, прибыли, кредита, процентов, земельной ренты и в особенности капитала. Если эти законы работают для капиталистических производственных отношений, то они применимы и для социалистической рыночной экономики. Вклад марксистской политической экономии заключается в выдвижении теории социалистической рыночной экономики, а также в успешном создании соответствующей модели экономики на практике. Социалистическая рыночная экономика отвергает экономику капитализма. Она воплощает универсальный принцип рыночной экономики и социалистического строя, полностью раскрывая их достоинства и преимущества, и таким образом выходит за пределы общепринятых догм капиталистической рыночной экономики, основанной на частной собственности.

Природа и законы движения рыночной экономики. Марксистская политическая экономия раскрыла исторические тенденции возникновения, развития и гибели капитализма и выдвинула множество важных теорий капиталистической экономики: теорию избыточного производства, распределения прибавочной стоимости, накопления капитала, кругооборота капитала, воспроизводства общественного капитала, кризиса капиталистической экономики и другие. Историческое и текущее развитие капиталистической экономики еще раз доказывает, что до тех пор, пока существует капиталистический строй и связь между трудом и капиталом, основные принципы марксизма не устареют. Теория капиталистической экономики, выдвинутая марксистской политической экономией, дает понимание тенденций мирового развития, единого планирования внутригосударственных и международных отношений, содействия открытости внешнему миру, а также стимулирования социалистических модернизаций Китая в условиях глобализации. И это крайне важно для научного понимания особенностей и тенденций развития современной капиталистической экономики.

Экономические особенности коммунизма и социализма.

Маркс и Энгельс глубоко проанализировали законы и тенденции развития капиталистического способа производства и выявили ряд особенностей экономических взаимоотношений между коммунизмом и социализмом в будущем, включая свободное всестороннее развитие личности; замену частной собственности на государственную собственность на средства производства; распределение по потребностям и по труду; достижение благосостояния всех членов общества; планомерное, пропорциональное развитие общественного производства; устранение трех основных различий (между городом и деревней, промышленностью и сельским хозяйством, физическим и умственным трудом). Также они раскрыли общие цели и сущность движения социализма, определили основные тенденции исторического развития общества. Все эти открытия стали важными ориентирами социалистической революции и социалистического строительства.

Таким образом, если мы не будем применять наставления и принципы марксистской политической экономии в качестве теоретической основы, мы не сможем достичь научного понимания законов движения современных капиталистических и социалистических экономик, одержать победу в деле строительства социалистической экономики с китайской спецификой и создать политическую экономию социализма с китайской спецификой.

Инновационное развитие марксистской экономической науки

Марксизм – постоянно развивающаяся наука. Экономическая наука Китая должна твердо следовать прогрессивной природе марксизма и на базе практической реализации политики реформ и открытости непрерывно стимулировать инновационное развитие марксистской экономической науки.

Во-первых, необходимо с научных позиций подходить к марксистской экономической науке, в особенности к теориям о будущей социалистической экономике, разработанным классиками марксизма. В связи с этим следует обратить внимание на следующие пункты:

1) необходимо твердо придерживаться основных теорий марксизма: о замене частной собственности на государственную собственность на средства производства, о достижении всеобщего благосостояния и других; отступление от этих теорий приравнивается к отступлению от основных принципов научного социализма;

2) некоторые взгляды, приведенные в сочинениях классиков марксизма, проигнорированы или упрощены по разным субъективным и объективным причинам (например, коренным изменениям подлежат подходы к «свободному всестороннему развитию личности», «восстановлению личной собственности» и так далее);

3) некоторые конкретные идеи, описанные в теориях классиков марксизма, не соответствуют действительности, они должны быть расширены и скорректированы в соответствии с реальной действительностью (в качестве примера можно привести рассуждения Маркса и Энгельса об отсутствии товарно-денежных отношений при социализме);

4) в силу исторической ограниченности классики марксизма не смогли детально изучить большое количество новых обстоятельств и проблем (сюда можно отнести проблемы информатизации экономики, проблемы социалистической рыночной экономики и так далее), поэтому сейчас необходимо проводить глубокие исследования, составлять научные толкования и интерпретации в соответствии с подходами и методами марксизма.

Во-вторых, необходимо объединить теорию и практику строительства социалистической экономики с китайской спецификой и непрерывно стимулировать китаизацию марксистской экономической науки по трем основным путям. Первый – использование основных принципов научного социализма, а также их дополнение и обогащение. Так, исходя из реальных условий китайской действительности были исследованы конкретные механизмы, области применения и процессы реализации системы общественной собственности и распределения по труду, а также создание современной системы государственных предприятий и земельного подряда в деревнях.

Второй – развитие основных принципов научного социализма. К примеру, ряд теорий (теория строительства основной экономической системы на начальной стадии социализма, всестороннего построения общества средней зажиточности, создания новых социалистических деревень, расширения внешних связей с капиталистическими странами) развил основные принципы научного социализма с учетом национальных особенностей и этапа исторического развития.

Третий – усовершенствование основных принципов научного социализма. К ним относится принцип отсутствия товарных денег и реализации плановой экономики в обществе будущего. Мы скорректировали его с учетом реальных условий, выдвинули теорию социалистической рыночной экономики и тем самым усовершенствовали теорию марксизма и научного социализма.

В-третьих, необходимо адаптировать теорию к современным условиям, стимулировать модернизацию марксистской экономической науки. Исходя из практического опыта Китая, нужно стимулировать инновационное развитие фундаментальных теорий марксистской экономической науки. Приведем пример, демонстрирующий превосходство социалистического строя. Производительные силы определяют производственные отношения – в этом заключается основной принцип марксистской политической экономии, на основании которого с начала реализации политики реформ и открытости мы выдвинули критерий развития производительных сил в качестве базового критерия проверки эффективности всех работ и преобразований. И это, несомненно, правильно. Но возник вопрос: как рассматривать взаимосвязь развития производительных сил и совершенствования социалистического строя? Этот вопрос зачастую связан с проблемами взаимосвязи объективных фактов и субъективных оценок, нормативной и позитивной экономических теорий.

Истоки этого вопроса кроются в остром внутреннем противоречии, которое всегда существовало в теории научного социализма. С точки зрения исторического материализма общественное бытие определяет общественное сознание, производительные силы определяют производственные отношения, следовательно, развитие производительных сил является основной движущей силой общественного прогресса и базовым критерием для определения прогрессирования или непрогрессирования институциональных изменений. С другой стороны, социализм – это непрерывное практическое движение вперед, а также далекий идеал, который можно достичь только в ходе упорных поисков и борьбы. Следовательно, если люди не стремятся к нему, какой смысл в его строительстве? Этот вопрос не давал покоя теоретикам с момента возникновения учения. Очень часто ошибочное понимание социализма обусловлено именно неправильным пониманием и разрешением этого противоречия.

В ходе реализации текущих экономических реформ Китая противоречие между критерием производительных сил и критерием ценностей с каждым днем становится все более заметным. С одной стороны, последовательные темпы роста экономики за последние тридцать лет составили около 10 %; с другой стороны, множатся такие факторы капитализма, как поляризация бедных и богатых, распространение коррупции и эгоизма. Поэтому вопрос, согласуется ли критерий производительных сил с критерием системы ценностей, ставится на первое место. Нам также нужно глубоко обдумать целый ряд других важных теоретических вопросов: в чем заключается развитие производительных сил, как оценить это развитие, каков механизм определения производственных отношений производительными силами, каковы характер и результат обратного воздействия производственных отношений на производительные силы и другие. Важнее всего определить, развивается ли социально-экономическая система или отстает, существует ли только один критерий – критерий производительных сил – или нет, а также как взаимосвязаны два критерия. Отсутствие глубоких исследований и научного понимания этих основных теоретических вопросов приведет к нарушению ведущей идеологии и даже к отклонению от курса. В последние годы китайские теоретики активно обсуждают эти вопросы и уже достигли хороших результатов. К примеру, некоторые ученые считают, что оценивать социалистическую экономическую систему необходимо по двум критериям, то есть необходимо объединить критерий производительных сил и критерий ценностей.

За последнее время Китай пережил четыре состояния. Первое – когда объединяются два критерия, и социалистическая экономика и общество успешно развиваются. Второе – когда формально уделяется внимание развитию производительных сил, но при этом нарушается стремительность этого развития, и наоборот, когда формально уделяется внимание ценностной ориентации социализма и коммунизма, но при этом нарушается равенство производственных отношений, что приводит к потере производительных сил и страданиям народа. Третье – когда игнорируется развитие производительных сил и делается упор только на социалистический путь, а от остатков капитализма избавляются, что приводит к всеобщей нищете, отклонению от критерия производительных сил и искажению критерия ценностей. И, наконец, четвертое – когда уделяется внимание развитию производительных сил, но игнорируются социалистические ценности, результатом чего становится расслоение на богатых и бедных, отклонение от курса (направленного на устранение поляризации и достижение всеобщего благосостояния) и даже неустойчивость и повреждение социалистической системы экономики⁵.

Обобщая исторический опыт, в рамках нашего социалистического строя необходимо объединить эти два аспекта – развитие производственных сил и социалистических ценностей. Идею о единстве двух критериев как сущности социализма выдвинул Дэн Сяопин. Он считал, что сущность социализма заключается в освобождении и развитии производительных сил (которые составляют критерий производительных сил), а также в ликвидации эксплуатации, искоренении поляризации и достижении всеобщего благосостояния (что определяет критерий ценностей). Некоторые ученые не согласны с этой точкой зрения: они настаивают на том, что существует только критерий производительных сил. Но независимо от разных мнений необходимо и дальше обсуждать и изучать данный вопрос, углублять его понимание в рамках развития теории и практики.

Правильное заимствование опыта западной экономической науки

Марксистская экономическая наука возникла и развивалась в постоянном диалоге и конфронтации с буржуазной политической экономией. В связи с этим Ленин говорил: «В марксизме нет ничего похожего на „сектантство“ в смысле какого-то замкнутого, закостенелого учения, возникшего в стороне от столбовой дороги развития мировой цивилизации. Напротив, вся гениальность Маркса состоит именно в том, что он дал ответы на вопросы, которые передовая мысль человечества уже поставила. Его учение возникло как прямое и непосредственное продолжение учения величайших представителей философии, политической экономии и социализма»⁶. Для развития экономической теории и практики Китая необходимо правильно перенимать опыт экономических теорий Запада и урегулировать отношения между марксисткой и буржуазной политическими экономиями.

Следует признать, что западная экономическая наука в определенной степени рациональна и полезна, и мы должны тщательно изучить и перенять следующие аспекты.

1. Каждая отрасль западной экономической науки в большей или меньшей степени отражает законы рыночной экономики и распределения ресурсов: теорию движения цен, теорию роста и колебаний, валютно-финансовую теорию, теорию международной торговли, теорию процентных ставок и колебаний валютного курса, теорию организации промышленности, теорию предприятий и институциональных изменений и другие. Западная экономическая наука занималась исследованием этих явлений и законов экономики несколько веков, направления этих исследований постоянно расширялись, они становилось более детальными, один за другим возникали новые подходы и теории – все это способствовало пониманию человечеством законов движения экономической жизни.

2. Методы анализа западной экономической науки – метод маржинального анализа, метод статистики и измерений, метод «затраты-выпуск», экспериментальный метод, популярные сегодня методы теории игр и другие – положительно влияют на развитие экономической науки. В частности, широкое применение математических методов (отличительная черта современной западной экономической науки) позволяет ясно и точно донести гипотезы, умозаключения и выводы экономических теорий, а при правильном использовании положительно влияют на их развитие.

3. Все теории западной экономической науки воплощают размышления разных людей различных эпох о сущности и законах движения экономической жизни. Мы стремимся обобщить и заимствовать западный опыт, понять, как развивается экономическая мысль, поэтому для нас эти теории имеют большую ценность, даже если доказано, что они неверны. К примеру, разногласия между теориями свободной и протекционируемой торговли в XIX веке в Англии отражали расхождение интересов промышленных капиталистов и землевладельцев того времени, а разногласия между немецкой исторической и классической школами политэкономии – расхождение требований отстающего тогда немецкого и прогрессивного английского капитализма.

Рациональность и практическая ценность западной экономической науки предопределили то, что Китай не может полностью отрицать и игнорировать ее, а должен внимательно ее изучать и заимствовать опыт. Но совершенно недопустимо бездумно копировать западную экономическую науку и тем более рассматривать ее как единственную научную теорию. Следует перенимать западные идеи с учетом собственных реалий, использовать их рациональные аспекты и отказываться от идеологических. Этому есть объяснения.

Во-первых, западная экономическая наука всегда носила двойственный характер, ее рациональность и практическая ценность, а также неоспоримая идеологическая составляющая особенно отчетливо проявляются в фундаментальных теориях. Например, в таких теориях, как гипотеза «экономического человека», субъективная теория стоимости, факторная теория стоимости, теория человеческого капитала, теория совершенной конкуренции, теория свободы как высшей ценности, отстаивается капиталистический строй, даже если эти теории не могут быть подтверждены фактами и опытом и имеют серьезные логические недостатки. Тем не менее они соответствуют интересам и требованиям участников экономики и широко распространены в капиталистических странах. Критика Маркса вульгарной буржуазной политической экономии точно отражает ее сущность: «Отныне дело шло уже не о том, правильна или неправильна та или другая теорема, а о том, полезна она для капитала или вредна, удобна или неудобна, согласуется с полицейскими соображениями или нет. Бескорыстное исследование уступает место сражениям наемных писак, беспристрастные научные изыскания заменяются предвзятой, угодливой апологетикой»⁷. Присущий западной экономической науке идеологический оттенок признают и современные западные экономисты. К примеру, американский экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике Роберт Солоу говорил: «Социологу, как и любому другому человеку, не чужды классовые интересы, идеологические склонности и все виды оценочных суждений. Однако исследования в области общественных наук отличаются от исследований механики материалов или молекулярных структур и затрагивают упомянутые (классовые) интересы, идеологию и оценочные суждения. Независимо от желаний социолога, независимо от того, осознает он эти желания или нет, вплоть до того, стремится он их избежать или нет, вполне возможно, что выбор темы его исследования, вопросы, которые он поднимает, вопросы, которые он не поднимает, рамки его анализа, язык, которой он использует, в определенной степени отражают его (классовые) интересы, идеологию и оценочные суждения»⁸.

Во-вторых, существуют различные направления западной экономической науки, но единой научной теории, признанной всеми и во все времена, нет. Например, Стиглиц выступает жестким критиком неоклассической экономической школы. Он считает, что «она не понимает важность мотивации, значение децентрализации и конкуренции; переоценивает роль цен; не осознает наличие трудностей в процессе распределения капитала; игнорирует роль технологических инноваций в экономике»⁹. В неолиберализме выделяются несколько школ, и все они отличаются друг от друга: неоавстрийская школа в лице Мизеса и Хайека, лондонская школа в лице Кеннана, Роббинса, чикагская школа Фридмана, неоинституционализм Коуза и другие. Несмотря на то, что они входят в одно научное сообщество на базе пропаганды частной собственности и свободной рыночной экономики, в некоторых аспектах они противостоят друг другу. Например, неоинституционалисты считают, что неоклассическая экономическая теория – это теория о функционировании рынка, а не о его становлении, что она оторвана от понятия времени и системы и потому несовершенна. Представители австрийской школы убеждены, что рыночный механизм – это механизм не распределения ресурсов, а обмена знаниями и информацией. Знания и информация субъективны, и человек получает их в разрозненном виде, поэтому так называемого общего равновесия не существует. С научной точки зрения подобные расхождения во взглядах разных школ западной экономической науки – нормальное явление, которое также доказывает, что универсальной научной правды не существует.

В-третьих, даже если некоторые теории западной экономической науки в определенный период времени рассматривались как правильные и основывались на предполагаемых условиях, историческом опыте, ценностных ориентациях и культуре, они должны не слепо копироваться, а накладываться на современную китайскую действительность. Известный шведский экономист Гуннар Мюрдаль говорил: «Все эти (западные) экономические термины взяты из образа жизни, уровня жизни, манеры поведения, порядка и культуры западного мира – использование их для анализа западного мира вполне разумно и позволяет формулировать правильные выводы; однако очевидно, что использование этих терминов в менее развитых странах не позволит делать правильные заключения»¹⁰. Например, если рассматривать отвлеченно такие универсальные факторы или базовые рамки рыночной экономики, как независимые предприятия, полноценная конкуренция, свободные цены и так далее, можно сформировать теорию идеального рынка совершенной конкуренции. Но в условиях реальной экономики для формирования этих факторов или рамок требуются время и условия, к тому же сформировать их очень сложно. Так называемый «идеальный рынок» совершенной конкуренции можно рассматривать лишь в качестве гипотезы, но не как реальную основу для принятия решений.

Рассмотрим еще один пример. Теория свободной торговли – базовый принцип экономического мейнстрима, но в действительности государство может применять политику свободной торговли только в том случае, если у него есть конкурентные преимущества на международном рынке, а стремиться к применению протекционистских пошлин – только если оно осуществляет первоначальное накопление капитала и создает собственную промышленную систему. Поэтому все без исключения государства – будь то Великобритания, Германия, Франция или США – когда-либо использовали систему протекционистских пошлин.

Сложность проблемы заключается в том, что полезные и идеологические элементы западной экономической науки не разграничиваются, а зачастую и вовсе смешиваются. Поэтому если мы не будем научно проницательны и откажемся от тщательной оценки этих теорий, вполне возможно, что в качестве полезных аспектов экономической науки будут использоваться вредные, а правильные и рациональные аспекты будут игнорироваться. Чтобы убедиться в этом, рассмотрим следующие два вопроса.

Первый – как понять отношения между правительством и рынком. Сегодня к этому вопросу существует много подходов. Вот один из них: «большой рынок – маленькое правительство», «маленькое правительство – большое общество». Суть этого подхода заключается в следующем: чем меньше делает правительство, тем лучше; правительство не может брать на себя функций больше, чем обслуживание рынка и предприятий и предоставление общественных благ; в условиях рыночной экономики правительство выступает в роли арбитра и служителя, а не игрока, поэтому не может исполнять других обязательств, кроме как по поддержанию порядка на рынке и предоставлению социального обслуживания. На первый взгляд, этот подход исследует экономическую систему и отражает законы распределения ресурсов, но в действительности он воплощает идеологию неолиберализма. Поэтому при капиталистическом строе роль рынка совпадает с ролью капитала, в особенности монополистического. Говоря о так называемой свободе торговли, Маркс отметил, что это, по сути своей, свобода капитала, и что нужно «устранить все те национальные преграды, которые продолжают еще препятствовать шествию капитала»¹¹. Любой сознательный общественный контроль и регулирование процесса общественного производства выставляется как нарушение имущественных прав, свободы и оригинальности самоопределения. Известный американский ученый современности Хомский открыто заявлял, что теория и политика неолиберализма «представляют непосредственные интересы чрезвычайно богатых инвесторов и менее тысячи крупных корпораций» и попросту являются современным вариантом борьбы горстки богачей за ограничение прав большинства¹². Пол Кругман охарактеризовал сущность движения неолиберализма как «сковывающую и неравноправную, повернувшую время вспять экономическую политику», вернувшую Америку в докризисный период, когда у власти была кучка богачей¹³.

Второй вопрос – как определить экономическую эффективность. Современная западная экономическая наука рассматривает эффективность как сугубо объективное понятие, никак не связанное с оценочными суждениями, поэтому ее использование для оценки экономической активности людей представляется вполне закономерным. Но это не так. Взаимоотношения между моральными суждениями людей и их подходами к оценке эффективности сложны и зачастую неясны. Когда какие-либо конкретные социальные взаимоотношения удовлетворяют какому-либо критерию эффективности, оценка его важности и значимости напрямую связана с оценочными суждениями людей. Основная причина заключается в том, что уровень эффективности – это результат сравнения или измерения расходов и доходов или затрат и выпуска, однако понятия расходов и доходов люди разных исторических, культурных и институциональных контекстов будут воспринимать по-разному. Уровень эффективности будет разным, если сравнивать первобытного человека и рабовладельца, феодала и капиталиста. Макроэффективность государства отличается от микроэффективности предприятия, краткосрочная эффективность отличается от долгосрочной эффективности, техническая эффективность отличается от валютной эффективности. Например, доходы химического завода, загрязняющего окружающую среду, приведут к расходам предприятий, которые пострадают от загрязнения; истощение природных ресурсов и увеличение благ являются источником дохода для современных людей, но для будущих поколений они станут огромным убытком; зарплата – это доход для рабочего, но в то же время расход капитала, прибыль – это прирост капитала, но в то же время оплата труда; предоставление экономической помощи отдельным регионам, предприятиям или людям (к примеру, выделение субсидий бедным районам, базовым отраслям промышленности, безработным) не соответствует требованиям краткосрочной эффективности рынка, но тем не менее способствует увеличению макродинамической эффективности и так далее.

В последнее время в китайской экономической науке широкое распространение получил новый способ мышления – догматизм. Согласно догматизму, в мире существует только одно направление экономической науки – западный экономический мейнстрим: с научной точки зрения, он универсален и не имеет национальных или государственных границ, к тому же он является ключом к развитию экономической науки и экономических реформ в Китае. Этот подход – новая форма обскурантизма, от которого необходимо освободиться, чтобы достичь теоретического самосознания и самоуверенности. После финансового кризиса 2008 года Пол Кругман говорил: «Результаты макроэкономических исследований, проведенных за последние более чем тридцать лет, мягко говоря, совершенно бесполезны, а откровенно говоря, и вовсе вредны»¹⁴. Джозеф Стиглиц высказался еще более прямо: «Неолиберальный рыночный фундаментализм всегда был политической доктриной, обслуживавшей определенные интересы. Он никогда не имел в своей основе глубокой экономической теории и никогда, как теперь стало ясно, не подтверждался историческим опытом. Осознание этого урока может стать полоской света в облаках, повисших над глобальной экономикой». Пока сторонники западного экономического мейнстрима могут реалистично оценивать собственные теории, как некоторые китайские экономисты могут так слепо им верить?

Теория – это отражение реальной жизни и обобщение практики, поэтому она должна развиваться вместе с реальностью и практикой. Еще никогда не существовало неизменной, универсальной экономической науки, не привязанной к определенному историческому контексту и реальной жизни. Развитие экономической науки, подобно развитию человеческой цивилизации, – это не просто привилегия какой-либо страны или какого-либо человека, это всегда результат идеологических и теоретических обменов, столкновений и взаимодействий людей разных эпох и из разных стран, руководствующихся собственным опытом и практикой. За всю историю развития человечества китайская нация никогда не копировала чужие теории и тем более не должна делать этого сейчас: она должна создавать, созидать и вносить вклад в мировое развитие. Заимствование каких-либо теоретических и практических подходов, применяемых в других странах, неизбежно встретит препятствие в виде многогранной и насыщенной практики. В частности, следует отметить, что вред бездумного копирования западных теорий и опыта заключается не только в том, что мы абстрагируемся от реальной действительности и не сможем решать проблемы страны, но и в том, что мы станет рабами ошибочных идей и утратим свою идеологическую независимость и творческое мышление. Заимствованные опыт, интересы и идеология западных стран будут навязываться Китаю под видом «общечеловеческих ценностей», что навредит делу строительства социализма с китайской спецификой. Поэтому следует быть бдительными и ни в коем случае не относиться к этому вопросу небрежно.

Интеграция и взаимодействие, объединение и охват

Как и все науки, для достижения своего развития и процветания китайская экономическая наука должна придерживаться следующих курсов: «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ», «интегрировать и взаимодействовать, объединять и охватывать», «стремиться к лидерству во множестве», «стремиться к консенсусу в разнообразии», «развивать стремление к превосходству». К сожалению, в современных экономических кругах Китая курс на «интеграцию и взаимодействие, объединение и охват» не производит впечатления основного: модным стало стремление к так называемой стандартизации и «стыковке международных рельсов», имеющей вполне очевидные ошибки. Нет необходимости говорить о различиях теорий, бытующих в разное время в разных государствах: теории отличаются даже в пределах одного временного отрезка и одного государства. Например, сегодня в США одна за другой бурно развиваются разные школы, формируются разные подходы – одни затухают, на смену им приходят другие. Если говорить о стандартизации и «стыковке международных рельсов», возникает трудный вопрос: какую «колею» использовать и как «стыковать рельсы»? Сейчас стандартизация, за которую многие выступают, фактически представляет собой американизацию, а точнее говоря, неоклассицизацию. Тем не менее неоклассическую экономическую теорию нельзя отнести к совершенной и универсальной, она обладает серьезными недостатками, основные из которых – неоднозначная логика, бедная история, сложная форма и простое содержание. Так, она отрицает различия в поведении людей в разных социальных системах и в разных исторических условиях; исключает технические, системные, политические, культурные и другие сложные факторы, влияющие на экономическую жизнь; рассматривает так называемого «экономического человека», стремящегося к максимизации собственной прибыли, которая считается отправной точкой при исследовании всех вопросов; рассматривает капиталистическую рыночную экономику как неизменную форму экономики человечества; рассматривает абстрактную математическую логику в качестве основного критерия для определения того, является ли экономическая теория наукой, и так далее. К такой теории мы должны относиться критически, нельзя считать ее единым стандартом и «стыковкой международных рельсов».

В данном случае необходимо занять правильную позицию по отношению к так называемому экономическому мейнстриму. В сущности, мейнстрим – это экономическая теория, признанная большинством экономистов и творцов экономической политики. С этой точки зрения непрерывно растущее влияние западного экономического мейнстрима на Китай уже стало неоспоримым фактом. Его чрезмерное возвеличивание и принижение иных негосподствующих экономических теорий губительно. Так называемый экономический мейнстрим и негосподствующие экономические теории – относительные исторические понятия, и они вовсе не неизменны. Если какая-либо экономическая теория в определенный период времени становится господствующей по причине соответствия интересам и системе ценностей господствующего класса, вполне возможно, что с течением времени вслед за изменением исторических условий на смену этой господствующей теории придет другая. Точно так же какая-либо новая теория при наличии подходящих условий может стать мейнстримом. К примеру, в XVI веке в Англии и Франции был распространен меркантилизм, в период с XVII по XIX вв. – классическая экономическая теория, в конце XIX-начале XX вв. – неоклассическая экономическая теория, а после мирового капиталистического кризиса позицию мейнстрима заняло кейнсианство. После 1970-х годов из-за роста внутренних экономических и социальных противоречий капитализма кейнсианское направление немного сдало свои позиции, и в экономический мейнстрим начали превращаться монетаризм и теория рациональных ожиданий, выступающие за свободный рынок. Вполне очевидно, что изменения экономического мейнстрима и негосподствующих экономических теорий на этом не прекратятся. К тому же в разных государствах в течение одного отрезка времени господствуют разные экономические теории. Например, в Англии с XIX века была широко распространена классическая экономическая теория, яркими представителями которой были Адам Смит и Давид Рикардо; в Германии мейнстримом всегда была историческая школа; в Японии, в силу специфических исторических обстоятельств, начиная с XX века важное место в области экономического просвещения и исследований отводилось марксизму.

Кроме того, экономический мейнстрим не обязательно более научен и рационален, чем негосподствующие экономические теории, ведь он ограничен интересами и системой ценностей только господствующего класса. Так, например, после 30-х годов XIX века в целях сглаживания обострявшихся с каждым днем классовых противоречий экономисты Джеймс Милль, Джон Рамсей Мак-Куллох, Нассау Уильям Сениор, Артур Кейли, Фредерик Бастиа и другие, отказавшиеся от идей классической политической экономии, создали политическую экономию, названную Марксом вульгарной; она и стала мейнстримом экономической теории того времени. Тем не менее это никоим образом не указывает на то, что вульгарная политическая экономия более научна, чем классическая. Как раз наоборот, по мнению Маркса, классическая политическая экономия направлена на исследование внутренних связей капиталистического способа производства, а также на поиск объективных экономических законов через экономические явления. Однако его последователи довольствовались копированием внешних связей капиталистического способа производства и отрицали объективные экономические законы, лежащие в основе экономических явлений. Классическая политическая экономия никогда не ограничивалась отражением взглядов участников производства и хозяйствования в рамках капиталистических взаимоотношений: она, напротив, стремится показать экономические взаимоотношения и объективные законы, контролирующие поведение и взгляды участников. Что же касается вульгарной политической экономии, то она ограничивается систематизацией и онаучиванием взглядов участников буржуазного производства и хозяйствования и провозглашает их вечной истиной. Классическая политическая экономия критикует, проявляет научную честность, она не боится высказывать то, что хочет сказать прогрессивная, революционная буржуазия, тогда как вульгарная политическая экономия защищается, не стремится к научной истине, а подстраивает и приспосабливает науку к интересам буржуазии. Научность неоклассической экономической теории, которая сегодня является экономическим мейнстримом, также под большим вопросом: многие негосподствующие экономические теории неоклассического направления, включая институциональную, новую политическую, эволюционную, радикальную и другие, подвергают жесткой критике многие ее аспекты. Даже приверженец экономического мейнстрима Стиглиц считает, что неоклассическая политическая экономия, базирующаяся на принципе «невидимой руки», сформулированном Адамом Смитом, не только малополезна в условиях переходной экономики и институционального выбора, но и предлагает ограниченные объяснения развитой рыночной экономики. Что же касается нас, китайских экономистов, то у нас тем более нет никаких оснований снимать с себя обязательство строить и развивать китайскую экономическую науку, слепо преклоняться перед западным мейнстримом и навязывать его современному Китаю как единственно верную истину.

Для развития китайской экономической науки и для создания системы научного дискурса необходимо прежде всего победить догматическое мышление, выражающееся в стремлении к стандартизации и интернационализации, и встать на путь «интеграции и взаимодействия, объединения и охвата», а также всестороннего изучения.

1) Необходимо учиться у всех народов и у всех стран: перенимать опыт и теории экономического развития следует не только у развитых, но и у огромного количества развивающихся.

2) Необходимо также изучать историю и культуру, учиться у истории и культуры, при этом делать акцент не только на экономическом развитии страны (как внутреннем, так и внешнем), но и на развитии экономической мысли, а также перенимать творческое мышление предшествующих поколений и уважать сформированные историей культурные традиции.

3) Необходимо учитывать опыт наук не только естественных, но и гуманитарных и общественных, включая философию, политологию, историю, социологию, литературу, искусство и другие.

4) Необходимо учиться у всех школ экономической мысли: как экономического мейнстрима, включая неоклассику, неокейнсианство и прочие, так и негосподствующих экономических теорий, в том числе посткейнсианства, институционализма, эволюционной экономической теории, радикальной экономической теории и многих других.

5) Необходимо учиться на практике, у народа: осваивать новый опыт, сформированный в ходе социалистического строительства, политические курсы, направленные на управление и стимулирование практического развития партией и правительством, а также соответствующие исследовательские отчеты и политические рекомендации, разработанные различными органами, научно-исследовательскими учреждениями и специалистами.

Применение всеобщей и специфической диалектики

Методология западного экономического мейнстрима склоняется к универсальности и всеобщности, отвергая при этом специ фичность и единичность; стремится к обдумыванию вопросов на базе гипотетических аксиом, моделей, дедукции и применению принципов абстрактных теорий из учебников, чтобы «раскроить» многогранную действительность. Причем эти так называемые общие принципы основываются на частных теориях, в особенности на неоклассической экономической теории. Такая логика сформировала следующее стандартное объяснение китайского опыта: он ограничивается этапом перехода к совершенному капиталистическому рынку, поэтому не обладает универсальностью, присущей экономической науке.

«Результатами развития являются маркетизация, либерализация и в итоге урбанизация и глобализация. Сфера услуг вытесняет сельское хозяйство и производственную отрасль. Стираются национальные границы, и роль государства становится менее значимой. Навсегда остаются только отдельный человек (потребитель и вместе с тем производитель и инвестор) и предприятие. Причина победы капитализма над социализмом – человеческий эгоизм. Опыт тридцатилетней социалистической индустриализации бывшего СССР и Китая – историческая ошибка»¹⁵. Своим успехом китайская экономика обязана эффективному применению общих принципов экономического мейнстрима, как то: развитие частного хозяйства, рыночное регулирование, расширение внешних связей. Проблемы, стоящие перед экономикой Китая, являются следствием отклонения от этих принципов, как например: сохранение государственного сектора экономики, административного вмешательства, самостоятельности и независимости. Если не решить эти проблемы, китайская экономика рано или поздно рухнет. Словом, все действия, не соответствующие стандартной модели экономического мейнстрима, рассматриваются как отклонение и искажение общих правил. Вполне очевидно, что такая логика ошибочна и крайне вредна и является типичным проявлением буйства метафизики.

Всеобщность базируется на единичности, а универсальность – на специфичности. Современная западная экономическая наука в определенной степени отражает законы движения рыночной экономики, и с этой точки зрения она является всеобщей и универсальной, а с точки зрения других аспектов – единичной и специфической. Направления западной экономической науки многочисленны, подходы разнообразны, а повсеместно признанных общих теорий очень мало. Даже если большинство людей считают какую-либо теорию относительно правильной, она все равно имеет определенные пространственно-временные ограничения. Существующая разница во времени и пространстве в социально-экономической системе известна как «проблема исторической и географической специфичности»¹⁶. В целом современная западная экономическая наука сформировалась на базе рыночной экономики и поэтому неприменима к нерыночным системам: экономикам первобытного, рабовладельческого и феодального обществ, плановой экономике. Однако даже ее применимость к рыночной экономике необходимо тщательно обдумать, поскольку между рыночной экономикой социализма и рыночной экономикой капитализма существуют различия. На сегодняшний день капиталистическая рыночная экономика является наиболее развитой, поэтому люди, не задумываясь, считают ее эталоном, а ее специфические законы рассматриваются как универсальные или как «международная практика». Но в действительности это не так. Капиталистическая рыночная экономика обладает чертами всеобщности и единичности. Превращение рабочей силы в товар, производство прибавочной стоимости, формирование средней прибыли, возникновение монополистического капитала, мировой экономический кризис всеобщего перепроизводства – все эти явления не были изначально присущи рыночной экономике, они являются продуктом перехода от мелкотоварного производства к капиталистическому. Хотя в социалистической рыночной экономике, базирующейся на общественной собственности, указанные выше явления полностью не исчезли: они были существенно отрегулированы, ограничены и изменены, а также раскрыли новые особенности законов и функционирования экономики.

Особенно следует подчеркнуть, что теория социалистической экономики с китайской спецификой, сложившаяся на базе практического опыта, – явление не только специфическое и исключительно китайское, и его нельзя рассматривать как отдельный случай. Нет никаких сомнений в том, что опыт экономических реформ и развития Китая – это, в первую очередь, следствие национальных особенностей. Специфические политическая и экономическая структуры, историко-культурные традиции, политический курс и даже стиль руководства являются важными составляющими китайской специфики. Опыт Китая совершенно необязательно должен быть применим к другим странам. По этой причине мы не можем противопоставлять китайскую специфику всеобщности или универсальности и не можем их разделять – такой подход не соответствует диалектическому методу. Всеобщность заключается в единичности, в действительности все основные проблемы экономических реформ и экономического развития Китая – индустриализация, информатизация, урбанизация, макроэкономическая стабильность, развитие рыночной системы, обновление системы корпоративного управления, взаимоотношения центра и периферии, расширение внешних связей, строительство демократической политики, наследование и развитие культуры и традиций и другие – являются общими проблемами всех стран, особенно развивающихся. Вполне очевидно, что эти проблемы имеют общие законы возникновения, развития и эффективного решения, и, следовательно, китайскому опыту присущи черты всеобщности и универсальности.

Для иллюстрации сказанного приведем один пример. Как известно, очень долго люди из социалистических и капиталистических стран ограниченно понимали рыночную экономику. Считалось, что такой тип экономики может существовать только при капитализме, а при социализме – нет. Такой подход серьезно ограничивал кругозор. Коммунистическая партия Китая преодолела это традиционное представление, выдвинув теорию социалистической рыночной экономики и построив соответствующую систему, которая первая в истории человечества объединила специфический социалистический строй и универсальную рыночную экономику. В условиях социалистической рыночной экономики гармонично сочетаются эффективность и справедливость, планирование и рынок, независимость и открытость, доминирующая общественная собственность и другие формы собственности, а также в полной мере раскрываются преимущества социалистического режима рыночной экономики. Выдвижение теории социалистической рыночной экономики стало не только большим вкладом в развитие марксизма и научного социализма, но и важным уроком для современного мира, стремящегося к искоренению бедности и реализации пути развития, выбранного многочисленными развивающимися странами. Следовательно, эта теория характеризуется и специфичностью, и универсальностью. В этой связи Си Цзиньпин отмечал: «Преодолевая национальные проблемы, можно преодолеть глобальные. Решение национальных проблем дает больше возможностей для решения глобальных, а в практическом опыте Китая таится множество новых идей и способов их решения. В этом заключается закон развития специфичности до универсальности»¹⁷. Подобных примеров можно привести еще много. Распространено мнение о том, что практика экономических реформ и экономического развития Китая расширила горизонты исследований экономической науки, обогатила представления об этих исследованиях, углубила понимание процессов изменения рыночной экономики и бросила вызов многочисленным общим теориям западного экономического мейнстрима. Основными задачами современной китайской экономической науки являются развитие мышления, совершенствование теорий, взятых из опыта Китая, доведение специфичности до всеобщности и, следовательно, стимулирование развития экономической теории.

Объединение логики и истории

Отстаивание всеобщности и универсальности, отвержение специфичности и единичности неизбежно ведет к отказу от исторического анализа как к логическому выводу. Традиция рассматривать капиталистическую рыночную экономику как некое априорное надисторическое явление пошла от представителей буржуазной политической экономии Смита и Рикардо, но в этом современная экономическая наука превзошла буржуазную. Согласно этой точке зрения рыночная система, сложившаяся в капиталистическом обществе, – не достижение исторического развития, а отправная точка, не результат развития производства, а его предпосылка, сформированная не в объективных исторических условиях, а из человеческой природы. Аналогично западный экономический мейнстрим, который в первую очередь отражает идеи сторонников капитализма, рассматривается как единственно верная теория. К примеру, гипотеза «экономического человека» рассматривается как аксиома, система частной собственности – как проявление алчности человеческой природы, свобода договора – как естественное право человека, анализ «затраты-выгоды» – как исходная точка всех человеческих поступков, теория сравнительных преимуществ – как надисторический научный принцип, сравнимый с непреложным законом физики. Под влиянием такого образа мышления изучение и исследование истории экономической мысли и экономики сильно ослабли, широкое распространение получил исторический нигилизм, основными чертами которого являются отказ от корней, предков и традиций, слепое подражание и копирование. Если во время проведения реформ мыслить таким образом, то непоправимые ошибки будут неизбежны, будет выбран неверный путь – смена курса.

Политическая экономия по сути своей – историческая наука. В связи с этим Энгельс говорил: «Условия, при которых люди производят продукты и обмениваются ими, изменяются от страны к стране, а в каждой стране, в свою очередь, – от поколения к поколению. Политическая экономия не может быть поэтому одной и той же для всех стран и исторических эпох… Кто пожелал бы подвести под одни и те же законы политическую экономию Огненной Земли и политическую экономию современной Англии, – тот, очевидно, не дал бы ничего, кроме самых банальных общих мест. Таким образом, политическая экономия по своему существу – историческая наука. Она имеет дело с историческим, то есть постоянно изменяющимся, материалом; она исследует, прежде всего, особые законы каждой отдельной ступени развития производства и обмена, и лишь в конце этого исследования она может установить немногие, совершенно общие законы, применимые к производству и обмену вообще»¹⁸. Шумпетер говорил: «Никто не сможет понять экономические явления любой эпохи, включая современную, без должного владения историческими фактами, надлежащего исторического чутья и того, что может быть названо историческим опытом»¹⁹. Обобщая опыт реформ Китая, развивая китайскую экономическую теорию, необходимо внимательно изучать историю ее и использовать ее опыт. Си Цзиньпин отмечал: «Больше 5000 китайской цивилизации, больше 170 лет борьбы в период новой истории, больше 90 лет развития Коммунистической партии Китая, больше 60 лет развития Китайской Народной Республики, больше 30 лет истории реформ и открытости – это звенья одной цепи. Не зная китайской истории, культуры, духовного мира китайцев и современных коренных преобразований трудно понять Китай»²⁰. Корни китайской экономической науки кроются в истории экономической мысли, благодаря чему она может бесконечно развиваться.

Как известно, путь социализма с китайской спецификой базируется на тридцатилетнем опыте социалистического строительства дореформенного периода. В процессе этого строительства партия достигла уникальных теоретических результатов и выдающихся достижений, обеспечила ценный опыт, теоретическую подготовку и материальную базу для создания социализма с китайской спецификой в новом историческом периоде. Если не видеть тесную связь между событиями до и после начала политики реформ и открытости, понять логику экономических реформ невозможно. Анализируя причины успеха китайских постепенных реформ, отечественные и зарубежные ученые обратили внимание на тот факт, что они тесно связаны с благоприятными изначальными условиями.

В отчете Всемирного банка об исследованиях китайской экономики «Роль реформ и планирования 1990-х годов» все благоприятные исходные условия для реализации реформ сводятся к запаздывающей доходности прошлых материальных инвестиций. К примеру, сельское хозяйство в период народных коммун обладало необходимыми материальными условиями, условиями и средствами сбыта, человеческими ресурсами, но не имело мотивационных стимулов. Поэтому нет ничего удивительного в том, что были введены меры по индивидуальной мотивации, изменена роль государства и увеличены объемы производства. Еще пример: в промышленности после 1949 года значительно повысился уровень индустриализации, в частности это коснулось предприятий тяжелой промышленности, а также крупных и средних государственных предприятий. Это означает, что у Китая уже была довольно развитая промышленная база для строительства, а также – что после децентрализации инвестиционной политики появится много возможностей для инвестирования в легкую промышленность²¹. Подобных примеров еще очень много, можно даже сказать, что они на каждом шагу.

Без знания истории социалистической революции и строительства, истории китайской нации понять экономические реформы современного Китая невозможно. Китай – это государство с давней историей, глубоко укоренившиеся традиции и многогранная культура которого составляют богатое историческое наследие, необходимое для перестройки общества. История, словно невидимая рука, направляет современные реформы. Мнения людей по поводу взаимосвязи традиционной культуры с рыночной экономикой и модернизацией расходятся. Тем не менее существование между ними внутренних связей никто не отрицает. Например, китайская традиционная культура опирается на семью, а внедрение системы земледелия в деревнях, базирующейся на семейном подряде, есть не что иное, как новая форма древней семейственности. Кроме того, в течение длительного времени социальное обеспечение, особенно в деревнях, также базировалось на традиционной семейственности, что существенно сократило расходы правительства и предприятий, способствовало увеличению личных сбережений населения и благоприятствовало росту экономики.

Теория – это отражение практики. Стремительное развитие социализма с китайской спецификой и великое возрождение китайской нации должны сопровождаться подъемом и процветанием теории. Неотъемлемыми составляющими этого подъема являются развитие теории китайской экономической науки, развитие систем экономической теории и научного дискурса с китайской спецификой и спецификой современности с учетом истории, культуры, государственного строя и практики Китая. Для развития теоретической системы и научного дискурса необходимо проводить исследования, совершать новые открытия, при этом должно быть точно намечено направление этого развития. Теоретическая поддержка строительства социалистической модернизированной державы и великого возрождения китайской нации должна руководствоваться принципами марксизма, изучать и использовать выдающиеся результаты других стран, следовать интересам Китая и приобщаться к мировому сообществу, укореняться в истории и служить реальной действительности, стремиться к интеграции и взаимодействию, объединению и охвату.

Глава вторая
Политэкономический анализ китайской модели экономики

Что такое «китайская модель»? Существует ли «китайская модель»? В чем смысл «китайской модели»? Эти вопросы особенно волнуют современный мир. Они затрагивают многие сферы жизни: экономику, политику, культуру, общество. В этой главе анализируются особенности и значение китайской экономической модели с точки зрения политической экономии. В первом разделе описана эволюция понимания китайской модели экономики, во втором разделе освещаются ее основные особенности, в третьем анализируются противоречия и выборы, с которыми сталкивается экономическая модель, а в четвертом рассказывается о ее значении, в том числе о ее универсальности и специфичности.

Эволюция понимания китайской модели экономики

Понимание китайской модели экономики непрерывно менялось в процессе социалистического строительства. Еще в конце 50-х годов XX века, когда социалистический строй только начал формироваться, Мао Цзэдун, представлявший первое поколение китайских руководителей, выдвинул идеологию «второго сочетания» марксизма-ленинизма с реальной действительностью Китая и идеологию собственного пути развития в качестве ведущей, а также сделал первые шаги в определении пути китайского социализма. Изучением вопросов строительства социалистической экономики занимался Сунь Ефан и другие ученые. С точки зрения ведущей идеологии и практики направление развития китайской модели экономики, несомненно, сформировалось на основании теории китаизированного марксизма. Существуют разные подходы к пониманию китайской экономической модели, и с начала реализации политики реформ и открытости это понимание прошло три основных этапа.

qqq Парадигмы теории сравнительной экономики: целевая модель реформы экономической системы 80-х годов XX века

На ранних этапах экономических реформ, с одной стороны, практика с каждым днем все больше нуждалась в теории, а с другой, западной ортодоксальной экономической теории и традиционной теории социалистической экономики недоставало теории эволюции системы рыночной экономики. В этих обстоятельствах себя проявила теория сравнительной экономики, ставшая основой для исследований экономической модели. В теоретическом плане научные круги Китая придавали большое значение моделям социалистической экономики, выдвинутым учеными из Советского Союза, стран Восточной Европы и других стран (модели «плановой имитации рынка» Ланге, модели «плановой экономики на базе рыночного механизма» Брюса, модели «свободного рынка в условиях планового регулирования распределения доходов» Ота Шика, модели «координации рынка в условиях макрорегулирования» Корнаи, модели «осуществимого социализма» Ноува). В практическом плане внимание всего мира привлекали самоуправленческий социализм в Югославии, «новый экономический механизм» в Венгрии, «новое мышление» Горбачева и другие модели стран Восточной Азии, Северной Европы, Англии и США. На базе сравнительного изучения отечественные ученые провели глубокие исследования целевой модели реформы экономической системы Китая и достигли выдающихся результатов. Например, Лю Гогуан, Дай Юаньчэнь, Чжан Чжоюань и другие экономисты выдвинули теорию «смены двух моделей» – модели системы и модели развития – и стратегию «координированного проведения реформ по двум направлениям»: реформы предприятий и реформы цен²²; Ли Инин и другие предложили ввести систему акционирования с целью реформирования предприятий²³; У Цзинлянь, Чжоу Сяочуань и другие предложили идею «координации реформ», заключающуюся в осуществлении комплексных и согласованных реформ на базе реформы цен²⁴; Дун Фужэн выдвинул идею, что социалистическая экономика – это смешанная экономика, включающая все самое лучшее²⁵; Вэй Синхуа, Хун Иньсин, Вэй Цзе представили модель функционирования плановой товарной экономики по принципу «государство регулирует рынок, рынок направляет предприятия»²⁶ и так далее. В октябре 1987 года Государственный комитет по реформе экономической системы КНР поручил компетентным экономическим ведомствам, научно-исследовательским учреждениям, высшим учебным заведениям, ученым и специалистам некоторых городов и провинций заняться среднесрочным планированием реформы экономической системы Китая 1988–1995 годов. В результате были подготовлены различные комплексные планы и сводные отчеты, которые отразили системное понимание людей того периода целевой модели реформы экономической системы²⁷.

Для того чтобы правильно заимствовать экономические модели других стран, нам следует опираться на теорию и методологию сравнительной экономики. К тому же их роль в освобождении от оков традиционной теории плановой экономики и поиске целевой модели реформы экономической системы Китая не может быть проигнорирована. Однако методы сравнительной экономики очень ограничены. С одной стороны, сравнительная экономика – теория эмпирическая, а не нормативная: она сравнивает и обобщает экономические системы прошлого и настоящего, но не формирует общую теорию институциональных изменений. С другой стороны, эта теория отвлеченная, а не реальная, потому что она упрощает и схематизирует экономические системы, сложившиеся в разных социальных режимах и разных исторических условиях. Ее недостатки заключаются в том, что в ней отсутствует научное диалектические мышление, что она не понимает историю материалистически; не признает сравнение различных по природе производственных отношений и коренных отличий между экономическими законами разных исторических этапов и социальных режимов; игнорирует глубокие внутренние связи между собственностью на средства производства и конкретными системами управления экономикой, а также механизмы их функционирования; отвлеченно приводит экономические системы, сложившиеся в условиях разных социальных режимов, к моделям централизации, децентрализации власти или сочетания централизации и децентрализации власти и другим моделям или к механизму движущей силы, принятия решений, регулирования и так далее. Все эти упрощенные модели и факторы очень далеки от реальной экономической жизни, поэтому понять сложный процесс и внутреннюю логику экономических реформ и экономического развития Китая не представляется возможным.

qqq Парадигмы теории переходной экономики: постепенные и радикальные реформы 90-х годов XX века

Вслед за переходом высокоцентрализованной плановой экономической системы к рыночной возникла переходная, или транзитивная, экономика. Когда в конце 1980-х-начале 1990-х годов СССР и страны Восточной Европы претерпевали резкие изменения, ученые-представители западной ортодоксальной экономической теории пришли к единому мнению, что для перехода к рыночной экономике необходима реализация радикальных реформ, ядро которых составляют макроэкономическая стабилизация, либерализация цен и приватизация государственных предприятий, и что пропасть невозможно преодолеть в несколько шагов, поэтому успех постепенных реформ невозможен.

Однако практические результаты были неожиданными: экономисты не предполагали, что объемы производства из-за либерализации цен и макростабилизации резко снизятся, «инсайдеры» получат выгоду от приватизации, разрастутся организованная преступность и мафия, распадется большое количество стран. Но самой большой неожиданностью стал успех постепенных экономических реформ в Китае. Это показывает, что знание и понимание переходного периода экономистами мейнстрима остаются ограниченными и формируются по большей части «задним числом»²⁸. Между китайской экономикой, демонстрирующей устойчивый рост, и экономиками СССР и стран Восточной Европы, демонстрирующими устойчивый спад, образовался огромный контраст. Стиглиц по этому поводу говорил: «Различия в успехах и неудачах стран с переходной экономикой столь велики, что это требует объяснения»²⁹. По мере углубления процесса перехода росло одобрение постепенных реформ и критика радикальных, а переходная, или транзитивная, экономика того периода сконцентрировалась на сравнении путей постепенных реформ в Китае и радикальных реформ в СССР и восточноевропейских странах.

В парадигмах теории переходной экономики можно выделить три основных зарубежных подхода.

Первый – неоклассическая парадигма. Неоклассики в лице Сакса и других экономистов высоко ценят «Вашингтонский консенсус» и радикальную «шоковую терапию», ядром которых выступают приватизация и либерализация. Они считают, что успех постепенных реформ в Китае – всего лишь исключение, обусловленное благоприятными начальными условиями, как то: структура экономики на базе сельского хозяйства и внутренняя расшатанность традиционной системы планирования. Благодаря этому, по их мнению, опыт китайских реформ не универсален. Они также подчеркивают, что в отсутствие всеобъемлющей приватизации и либерализации китайские постепенные реформы окажутся в трудном положении и столкнутся с целым рядом вызовов и кризисов так называемых «глубинных противоречий»³⁰.

Второй – кейнсианская парадигма. Неокейнсианцы, представителем которых выступает Стиглиц, полагают, что неполная и дорогостоящая информация, несовершенный рынок капитала, несовершенная конкуренция – все это реалии рыночной экономики, а польза неоклассической экономической теории, базирующейся на принципе «невидимой руки» Адама Смита, для переходной экономики и институционального выбора чрезвычайно мала, и постепенные реформы более приемлемы, нежели радикальные³¹. Амсден, Тейлор и другие считают, что для перехода к капитализму нужно следовать принципу «видимой руки», а успех капитализма зависит от наличия системы, способной поддерживать долгосрочные инвестиции и брать на себя риски, и построить такую систему может только государство³².

Третий – эволюционистская парадигма. Бауэр, Норт и другие эволюционисты считают, что общество сложно, человеческий разум ограничен, продвижение реформ возможно только опытными методами. По их мнению, самые успешные реформы могут быть реализованы в странах, которые осуществляют их непрерывно, на протяжении довольно длительного времени, а не выбирают экономические стратегии, разделяющие прошлое и будущее³³. Масахико Аоки и другие считают, что экономическая система представляет собой сложную развивающуюся систему, в которой разные режимы взаимодополняют друг друга, и чем лучше они взаимодополняют друг друга, тем выше расходы на реформы. Аоки также придерживается мнения, что при реализации крупномасштабных экономических реформ, даже если определено общее направление, неопределенными останутся результаты и сам процесс, поэтому постепенные реформы более приемлемы³⁴.

Расхождения в понимании природы и целей преобразований экономики у трех описанных выше теоретических подходов несущественны. С точки зрения этих подходов экономические преобразования составляют переход от социалистической плановой экономики к западной капиталистической рыночной. Различия между ними заключаются в том, что неоклассическая теория выступает за одноэтапные, комплексные радикальные реформы, кейнсианство признает ограниченность рыночной экономики и подтверждает важность вмешательства государства, а эволюционизм раскрывает стихийный характер эволюции капиталистического рынка. К их общим недостаткам можно отнести то, что проблемы рассматриваются по большей части субъективно, не исследуются процесс и история экономических преобразований, капиталистическая рыночная экономика рассматривается как естественно разумная и неустаревающая идеальная система, и при этом сознательно или бессознательно игнорируются фундаментальные различия между постепенными реформами в Китае и радикальными реформами в СССР и Восточной Европе. Следует отметить, что постепенные реформы в Китае направлены на совершенствование базовой социалистической системы хозяйствования, а радикальные реформы в СССР и Восточной Европе ее отрицают. Игнорирование этого коренного различия приведет не только к тому, что сущность китайской экономической модели будет непонятна, но и к тому, что мы существенно отклонимся от курса.

Исследованиями модели перехода экономики Китая также занимаются отечественные ученые, чьи взгляды представлены ниже.

Линь Ифу и другие считают, что основная причина медленного развития Китая до реализации реформ заключалась в приоритетном развитии тяжелой промышленности в рамках стратегии «догнать и перегнать», а ключ к быстрому развитию экономики страны после реализации реформ лежал в традиционной «триединой» системе экономики, позволяющей Китаю максимально использовать свое сравнительное преимущество в виде ресурсов. Вместе с тем гарантией успеха китайских реформ стал выбор низкозатратного, низкорискованного и приносящего немедленную выгоду пути постепенных изменений³⁵.

Фань Ган и другие ученые резюмируют сущность постепенных реформ как «двухколейный переход» и «поступательные изменения», особенно в отношении бурного развития негосударственного сектора экономики³⁶. Чжан Цзюнь считает, что опыт «пограничной реформы», особенностью которой является двухколейная система цен, заключается в том, что государственный сектор за границами плана получает выгоду, реагируя на ценовые сигналы, при этом на изменения и недостатки экономики он реагирует быстрее, чем приватизированный государственный сектор³⁷.

Чжоу Чжэньхуа полагает, что содержание реформы экономической системы Китая определяется структурой институциональной среды или «программой реформ». Такую «программу реформ» можно обобщить следующим образом: динамизация целей рыночно-ориентированных реформ, гибкость набора вариантов стимулирующих реформ, контрактная неполнота институциональных трансакций – все эти аспекты объединяет интеграция реформ и развития³⁸.

Цянь Инъи и другие считают, что успех китайских реформ во многом зависит от традиционной структуры типа М, то есть многоуровневой структуры, характеризующейся наличием горизонтальных связей между районами, которая ослабила административный контроль, усилила рыночную активность и стимулировала развитие негосударственного сектора³⁹.

По мнению Ян Жуйлуна, в процессе перехода к рыночной экономике экономика Китая проходит три фазы: ориентация на предложение, «промежуточная диффузия» и ориентация на спрос, при этом в фазе «промежуточной диффузии» ключевую роль играет местная власть⁴⁰.

Некоторые ученые описывают особенности китайской переходной экономики исходя из неопределенности целей, несбалансированности процесса и нерадикальности реформ, а также важности стихийных реформ и воздействия традиционной культуры и других аспектов.

Такие взгляды китайских ученых выявили некоторые особенности преобразований китайской экономики и обогатили понимание экономической перестройки⁴¹. Хотя предпочтение отдается именно этим исследованиям и взглядам, они в большинстве своем ограничены, так как направлены на поиск различий между способами реализации реформ на основании одинаковых целей. Во-первых, в них отсутствует диалектическая связь между глубокими исследованиями процесса и целей реформ, а преобразования рассматриваются с точки зрения маркетизации. Во-вторых, отсутствует тесная связь между глубокими исследованиями базовой социалистической системы хозяйствования и новой экономической системы, игнорируется фундаментальная особенность реформы – совершенствование социалистической системы. В-третьих, приводится только абстрактное, бессодержательное понятие рыночной экономики, а конкретное историческое понятие отсутствует⁴². В-четвертых, отсутствует теория экономических преобразований с китайской спецификой, соответствующая режиму и национальным особенностям Китая, преимущественно применяются теоретические подходы западной экономической науки. Таким образом, вышеописанные взгляды не выходят за пределы парадигм западной теории переходной экономики.

qqq Парадигмы политической экономии: основные особенности и общее значение китайской модели экономики XXI века

Начало XXI века для реформы экономической системы в Китае ознаменовалось вступлением в новый этап. «Решение ЦК КПК по некоторым вопросам совершенствования системы рыночной экономики социализма», принятое на III пленуме ЦК КПК XVI созыва, проводившемся в 2003 году, подтвердило, что реформа экономической системы в Китае добилась значительного прогресса в теории и на практике. Впервые была учреждена система социалистической рыночной экономики, а также установлена основная экономическая система совместного развития различных секторов экономики при доминировании общественной собственности; была сформирована многовекторная, многоаспектная и многоуровневая структура расширения внешних связей и открытости⁴³. В 2013 году III пленум ЦК КПК XVIII созыва принял программу всестороннего углубления реформы экономической системы, в которой отмечалось, что его целями являются совершенствование и развитие социалистического строя с китайской спецификой, стимулирование модернизации системы государственного управления, формирование совершенной, научной и эффективной институциональной системы. Таким образом, основные цели экономических преобразований в Китае были достигнуты, а экономические реформы от «разрушительных» 1980-х и «созидательных» 1990-х перешли к этапу «совершенствования и доработки».

После 2007 года исследования основных особенностей и общего значения китайской модели всесторонне углублялись и развивались, и этому процессу способствовали три основных фактора.

Первый: в докладе XVII съезда КПК приводится научное обобщение опыта реализации политики реформ и открытости в Китае, в котором выдвигается важный тезис «Десяти сочетаний» и разъясняются основные особенности китайской модели. В докладе XVIII съезда КПК говорится о том, что необходимо укреплять веру в собственный путь, теории и системы, что понятие китайской модели как основное научное понятие уже введено в систему научного дискурса, а понимание «китайского опыта», «китайского пути» и «китайской модели» достигло нового уровня.

Второй: на тему «китайской модели» пишется много работ, ее исследования перешли из научной плоскости в сферу средств массовой информации⁴⁴, от способов реформирования – к основным системам и моделям развития, из сферы экономики – в политическую, культурную и социальную отрасли, от обобщения опыта – к теоретическому подъему и научным исследованиям. «Китайской модели» стало уделяться беспрецедентно высокое внимание, ее понимание стало непрерывно углубляться.

Третий: последствия ипотечного кризиса в США по-прежнему будоражат мир, масштабы изначального финансового кризиса расширились до экономической, политической, социальной и институциональной сфер. Его глубокий анализ подтолкнул людей к переосмыслению капитализма, и преимущества модели социализма с китайской спецификой стали привлекать внимание.

Сталкиваясь с новыми обстоятельствами и задачами, люди постепенно избавляются от мышления в рамках теории переходной экономики, изучают теорию и опыт «китайской модели» и начинают заменять парадигмы теории переходной экономики парадигмами политической экономии. Марксистская политическая экономика – это наука о связях между производительными силами и надстройкой, об исследовании отношений в общественном производстве, а также о законах экономического движения, и она коренным образом отличается от западного экономического мейнстрима. Диалектический материализм и исторический материализм, составляющие основу мировоззрения и методологии, политическая установка служить интересам пролетариата и широких народных масс, система экономического анализа, базирующаяся на взаимодействии производительных сил и производственных отношений, – эти основные свойства марксистской политической экономии указали направление для строительства социализма и коммунизма в будущем. Расширение применения парадигм марксистской политической экономии характеризуется следующими особенностями.

Во-первых, стало уделяться больше внимания институциональным особенностям китайской модели. Ван Чжэньчжун и другие используют теорию марксизма в качестве метода анализа двух основных структур – экономической формации и общественной, исследуют вопрос преобразований с двух точек зрения – системы производственных отношений и системы меновых отношений, а процесс экономических трансформаций делят на переход от плановой экономики к рыночной и выбор основной экономической системы⁴⁵. Чэн Эньфу отмечает, что структурное отличие китайской модели от других заключается в «четырехтипной» системе экономического развития, состоящей из системы сосуществования различных прав собственности при доминировании общественной собственности, многофакторной системы распределения на базе труда, многоструктурной рыночной системы, подчиненной государству, и многоаспектной системы расширения внешних связей с опорой на собственные силы⁴⁶.

Во-вторых, стала изучаться внутренняя взаимосвязь китайской модели и социализма с китайской спецификой. По мнению Чэн Эньфу, китайская модель раскрывает сущность социализма⁴⁷. Ху Цзюнь и другие считают, что китайская модель – это путь социализма с китайской спецификой, и ее успех заключается в руководстве Коммунистической партии Китая, доминирующей роли общественной собственности, ведущей роли правительства и эффективном использовании рынка⁴⁸. Цинь Сюань, Сюй Чунвэнь и другие экономисты подчеркивают следующие особенности китайской модели: объединение истин марксизма с реальной действительностью страны, продвижение по собственному пути и построение социализма с китайской спецификой⁴⁹. Лю Гогуан утверждает, что Китай способен спокойно справляться с кризисами, потому как придерживается модели социализма с китайской спецификой⁵⁰.

В-третьих, вызывает интерес масштаб развития китайской модели. После вступления в XXI век стали активно обсуждаться вопросы развития, и зачастую китайская экономическая модель стала приравниваться к модели развития Китая. Основной целью модернизации экономики нового периода стал поиск путей научного развития и изменения модели этого развития. Исследования скорости, качества, структуры, движущей силы и других аспектов развития китайской экономики стали объектом всеобщего внимания. Отечественные и зарубежные ученые сосредоточились на объяснении «чуда» экономического роста в Китае и оценках опыта и значимости китайской модели развития.

В-четвертых, все больший интерес представляет целостная историческая структура китайской модели экономики. Приходит осознание, что понять содержание китайской модели возможно только в контексте органических политических, экономических, культурных, социальных и исторических связей⁵¹; что нельзя разделять связанные друг с другом первый и последующий тридцатилетние периоды развития с момента образования КНР; что не следует отделять современное развитие страны от истории и традиций. Некоторые ученые подчеркивают, что китайская модель фактически представляет собой теоретическую интерпретацию пути шестидесятилетнего успеха КНР и основывается на непрерывности китайской цивилизации⁵².

В-пятых, стало исследоваться влияние китайской модели на мир. По мере все более активного участия Китая в процессах экономической глобализации китайская и мировая экономики постепенно сближаются, а люди стремятся к раскрытию исторической значимости китайской модели, ее глубокого воздействия и роли в изменении мирового порядка⁵³. Стремительное развитие китайской модели экономики заставило людей пересмотреть теорию зависимости. Прогресс китайской экономики открыл путь к успешному самостоятельному развитию, и возможно ли, что страна снова пойдет по темному пути зависимого развития?⁵⁴ Внимание также стало привлекать воздействие китайской модели на направление эволюционных изменений человеческого общества, пути развития развивающихся стран и будущее социализма в мире. Эти пять новых особенностей понимания китайской модели воплотили подходы исторического материализма и марксистской политической экономии к диалектическим связям между производительными силами и производственными отношениями, между экономическим базисом и надстройкой, а также между историей и логикой, теорией и практикой; отразили процесс исторического развития социализма с китайской спецификой. Они также продемонстрировали, что исследования научной общественности китайской модели экономики начали выходить за рамки ограниченного мировоззрения, ценностных предрассудков и шаблонного мышления, присущих западному экономическому мейнстриму; что парадигмы политической экономии постепенно становятся (и непременно станут) ведущим направлением анализа этой модели.

Основные особенности китайской модели экономики

Основные особенности китайской модели экономики базируются на пяти составляющих: основные системы, экономический строй, путь развития, способ преобразований и глобализация. Фактически эти аспекты взаимосвязаны и неотделимы друг от друга, при этом основным системам, в частности основной экономической системе, отводится ключевая роль. Марксистская политическая экономия считает, что экономический базис определяет надстройку, а его ядром выступает основная экономическая система. Под так называемой основной экономической системой подразумевается система собственности на средства производства, которая обусловливает существенные особенности общественных производственных отношений, а также производства, распределения, обмена и даже потребления и других звеньев экономической цепи; устанавливает путь экономического развития общества; по большому счету, определяет политическое устройство, идеологию и другие свойства надстройки. Следовательно, правильно понять сущность китайской модели экономики и ее внутреннюю логику можно, только отталкиваясь от основной экономической системы. Таким образом, можно утверждать, что китайская экономическая модель раскрывает и реализует китайскую основную экономическую систему в процессе реформирования, развития и расширения внешних связей, а ее основные особенности можно сформулировать в следующих пунктах.

qqq Основная экономическая система совместного развития различных секторов экономики при доминировании общественной собственности

После образования Китайской Народной Республики посредством преобразований была создана социалистическая система, базирующаяся на общественной собственности. Реализация политики реформ и открытости была ознаменована установлением экономической системы, которая соответствует начальной стадии социализма и при которой совместно развиваются различные секторы экономики и доминирует общественная собственность. К основным составляющим этой системы можно отнести следующие: неуклонное укрепление и развитие сектора общественной собственности; постоянное стимулирование, поддержка и управление развитием сектора необщественной собственности; обеспечение равной защиты прав собственности; формирование новой структуры системы развития различных секторов экономики на базе справедливой конкуренции и взаимостимулирования; реформирование государственных предприятий, формирование современной системы предприятий и механизма управления ими, отвечающего требованиям рыночной экономики; оптимизация состава и структуры государственного сектора экономики, укрепление его жизнеспособности, господства и влияния; долгосрочная стабилизация и непрерывное совершенствование двухуровневого механизма управления в деревнях на основе системы семейного подряда, сочетающего централизацию и децентрализацию; создание современной системы прав собственности, определение их принадлежности и границ, обеспечение должной защиты и свободного движения; развитие различных форм собственности на базе современной системы прав собственности. Исходя из вышеизложенного, результаты реформы систем собственности и прав собственности следующие: ощутимые практические достижения и колоссальные теоретические инновации, китаизация научного социализма на базе китайской действительности и особенностей эпохи, оживление сектора общественной собственности и стимулирование совместного развития различных секторов экономики. Как показывает опыт Китая, мнение о том, что общественная собственность обречена на неэффективность и конфликт с рыночной экономикой, совершенно необоснованно. Доминирующая роль системы общественной собственности определила социалистическую природу рыночной экономики, а также способствовала продолжительному, устойчивому и гармоничному развитию экономики и достижению всеобщего благосостояния. Совместное развитие различных секторов экономики способствовало раскрытию роли различных факторов производства и повышению активности всех отраслей. Создание основной экономической системы на начальной стадии социализма заложило прочный фундамент развития социализма с китайской спецификой. Сегодня совокупная мощь Китая сравнительно велика, он занимает важное место на международной арене, способен поддерживать устойчивое развитие в условиях жесткой международной конкуренции и сохранять базовую социальную стабильность при проведении коренных преобразований. Китай выдержал радикальные изменения, которые произошли в СССР и Восточной Европе в конце XX века, а также азиатский финансовый кризис, кризис 2008 года и другие потрясения, и это неразрывно связано с использованием основной экономической системы.

qqq Система социалистической рыночной экономики как сочетание рыночной экономики с базовой социалистической системой хозяйствования

Целью реформы экономической системы Китая является создание системы социалистической рыночной экономики. Это новый тип рыночной экономики, соединенный с базовой социалистической системой хозяйствования. Успех китайских экономических реформ обусловлен формированием нового типа гармоничных и взаимостимулирующих отношений между базовой социалистической системой, в особенности системой общественной собственности, и рыночной экономикой. В рамках этой взаимосвязи базовая социалистическая система приобрела новый смысл и наполнилась жизненной силой, а рыночная экономика обогатилась новыми особенностями и отразила требования базовой социалистической системы.

В контексте практического опыта Китая сочетание базовой социалистической системы хозяйствования и рыночной экономики было достигнуто с помощью таких мер, как: создание нового типа и новой системы социалистической собственности, адаптированной к рыночной экономике; стимулирование совместного развития различных секторов экономики; поддержание доминирующей роли общественной собственности; раскрытие ведущей роли государственного сектора экономики; углубление реформирования государственных предприятий; создание системы распределения доходов на базе распределения по труду; формирование единой, открытой, конкурентной и упорядоченной современной рыночной системы; введение здоровой системы планомерного макрорегулирования на основе рынка; установление системы социального обеспечения; внедрение системы управления «обществом нового типа», адаптированной к рыночной экономике; формирование внутренне и внешне связанной, взаимовыгодной, безопасной и высокоэффективной экономической системы открытого типа; усиление способности партии и правительства управлять социалистической рыночной экономикой. Можно сказать, что в органическом сочетании базовой социалистической системы хозяйствования и рыночной экономики заключаются цель, сущность, специфика и опыт китайских экономических реформ. С точки зрения особенностей функционирования экономики система рыночной экономики Китая, формирование которой началось с момента реализации политики реформ и открытости, – это система рыночной экономики крупной державы, основу которой составляет рыночное регулирование, доминанту – государственное регулирование, цель – экономическое развитие, предпосылку – институциональные преобразования. Это ведущая модель рыночной экономики Китая, органически сочетающая плановое и рыночное регулирование, централизацию и децентрализацию власти, прямое и непрямое регулирование, управление предложением и спросом, краткосрочные и долгосрочные цели, общий баланс и структурную оптимизацию. Такая система существенно отличается от систем рыночной экономики развитых капиталистических стран, а также других развивающихся стран и стран с переходной экономикой. Опыт Китая подтверждает, что сильное вмешательство государства – необходимый фактор модернизации в развивающихся странах, а такие либералистические подходы, как «большой рынок – маленькое правительство» и «чем меньше, тем лучше», совершенно ненадежны.

qqq Путь научного развития, движимый индустриализацией нового типа и системными инновациями

Развитие – это приоритетная задача Коммунистической партии Китая, ведущей страну к процветанию. Самой выдающейся особенностью китайской модели является «чудо» экономического роста, темпы которого оставались неизменно на уровне 10 % на протяжении более тридцати лет. Но как Китаю удалось этого добиться? Отечественные и зарубежные ученые приводят разные объяснения этого явления: широкий рыночный спрос, стабильная политическая обстановка, высокие нормы сбережений и капиталовложений, низкая себестоимость трудовых ресурсов, эффективность государственного вмешательства, маркетизация экономики, внешняя торговля и использование иностранного капитала, развитие технологий, преобразование дуалистической структуры и так далее. Фактически движущую силу устойчивого стремительного роста китайской экономики составляют индустриализация нового типа и системные инновации. Взаимостимулирование индустриализации и информатизации, а также комплексное обновление экономической и социальной систем, с одной стороны, дали толчок непрерывному росту вложений капитала, трудовых и других ресурсов расширению спроса, а с другой стороны, содействовали постоянному повышению эффективности распределения ресурсов и продолжительному углублению экономических инноваций. В этом и заключается структурный и трансформационный рост экономики, стимулируемый структурными изменениями, техническим прогрессом и системными инновациями.

Индустриализация нового типа и системные инновации – основные факторы экономического прогресса – остаются неизменными сравнительно давно, что позволяет поддерживать устойчивый рост экономики Китая. В этом и есть секрет китайского «экономического чуда». К выдающимся достижениям китайской модели экономики относятся: опора на реальную действительность Китая, поиск и формирование теорий, стратегий и путей развития с китайской спецификой. (Например: научный подход к развитию, стратегии «трех шагов» и всестороннего построения общества средней зажиточности, путь индустриализации нового типа с китайской спецификой, модернизаций сельского хозяйства с китайской спецификой, самостоятельных инноваций с китайской спецификой, урбанизации с китайской спецификой, регионального развития с китайской спецификой и другие, воплотившие путь развития экономики, соответствующий требованиям научного развития). Эти достижения отразили объективные требования социализма с китайской спецификой к экономическому развитию и открыли еще более широкие перспективы для последнего.

qqq Стратегия независимого расширения внешних связей

С введения политики реформ и открытости в качестве основной государственной политики Китай совершил исторический переход от учреждения особых экономических зон к открытию прибрежных, приграничных и внутренних районов и последующему вступлению в ВТО, переход от стратегии «привлечения зарубежного» к стремительному «выходу за границу», а также от закрытости и полузакрытости к всесторонней открытости. Китайская модель открытости внешнему миру характеризуется следующими особенностями.

Прежде всего, она подразумевает единое планирование внутренней и международной обстановок, реализацию взаимовыгодной стратегии открытости, сочетание стратегий «привлечения зарубежного» и «выхода за границу», полное использование внутреннего и внешнего рынков, оптимизацию распределения ресурсов, расширение возможностей развития, стимулирование реформ и развития посредством расширения внешних связей.

Двойственность экономической глобализации выражается в двух тенденциях развития. С одной стороны, экономическая глобализация стимулирует рациональное распределение мировых ресурсов и развитие производительных сил всех стран и, следовательно, приносит пользу всем народам; с другой стороны, она расширяет капиталистические экономические отношения до глобальных масштабов, еще больше усиливает неравномерность распределения мировых ресурсов и экономического развития, стимулирует дальнейшее увеличение разрыва в экономическом развитии между Севером и Югом, усугубляет поляризацию богатства и бедности, приводит к ухудшению экологической обстановки. Из этих двух тенденций глобализации мы выбираем и развиваем первую, и это вторая особенность китайской модели политики.

Наконец, политика реформ и открытости сочетает активное участие в экономической глобализации и независимость. В ходе реализации политики открытости внешнему миру необходимо опираться на собственные силы, заимствовать инновации извне и продвигать собственные, использовать как иностранный капитал, так и собственный, отстаивать государственный суверенитет и экономическую безопасность, предотвращать и устранять международные угрозы, поддерживать государственный контроль над ключевыми отраслями и сферами. Необходимо стимулировать самостоятельные инновации, прикладывать усилия для строительства инновационного государства, формировать в условиях экономической глобализации новые преимущества в мировом экономическом сотрудничестве и конкуренции.

qqq Постепенные преобразования, целью которых является создание социалистической рыночной экономики

В конце 1980-х-начале 1990-х годов сформировались два пути перехода традиционной плановой экономики к рыночной экономике: путь радикальных реформ, по которому шли СССР и Восточная Европа, и китайский путь постепенных реформ. Успех китайских экономических реформ заключается не только в том, что они показали миру, что социализм и рыночная экономика могут сочетаться, но и в том, что они позволили найти способ реформирования с китайской спецификой. Ниже приведены основные особенности китайского пути постепенных реформ.

1) Сочетание принципов «сверху вниз» и «снизу вверх», использование творческой инициативы низовых единиц в процессе внедрения системных инноваций.

2) «Двухколейный переход», наращивание темпов, переход к рыночной экономике посредством постепенного расширения спектра рыночного регулирования в условиях прироста ресурсов и в сочетании с планированием.

3) Всесторонняя координация, разделение отраслей, предприятий и районов в рамках принципа учета интересов всей страны; комплексное преобразование экономической системы на основе принципа «от единичного к общему».

4) Учет реформ, развития и стабильности; интеграция интенсивности реформ, темпов развития, степени социальной устойчивости; стимулирование реформ и развития в условиях социальной стабильности; содействие социальной стабильности посредством реформ и развития.

5) Поэтапное, постепенное и планомерное движение вперед: сначала – проведение испытаний, затем – внедрение опыта; непрерывное регулирование и совершенствование конкретных целей реформ и конкретных идей.

Цель определяет способ, способ основывается на цели. Выбор способа реформирования без учета характера и целей реформ недопустим. Применение постепенных реформ в китайской экономике главным образом обусловлено специфической целью реформ – созданием социалистической рыночной экономики.

Во-первых, социалистическая рыночная экономика представляет собой рыночную экономику в сочетании с базовой социалистической системой хозяйствования. Цель реформ заключается не в коренном отрицании базовой социалистической системы, а в устранении недостатков традиционной системы плановой экономики и оживлению базовой социалистической системы. Такой фундаментальный характер китайских экономических реформ предопределил их умеренность и постепенность. Новая и старая системы не являются диаметрально противоположными: напротив, между ними четко прослеживается преемственность, процесс их замены состоит из целого ряда конкретных этапов, промежуточных звеньев и промежуточных форм.

Во-вторых, сейчас Китай находится на начальной стадии социализма, и развитие рыночных механизмов ограничивается не только социальным строем, но и уровнем экономического развития. Маркетизация смешалась с индустриализацией, а модели системы, в свою очередь, смешались с моделями развития, так как в течение относительно длительного времени они были ограничены неравным разделением труда, структурной примитивностью, несвободным распространением информации, хрупкостью базовой инфраструктуры, большим разрывом между городом и деревней и другими факторами. Из этого следует, что процесс формирования и развития рыночной экономики будет неизбежно длительным, а подходящими реформами могут быть только постепенные.

В-третьих, социалистическая рыночная экономика – это своего рода рыночная экономика нового типа, ее конкретное содержание и форма реализации не являются априорными и постоянными, они постоянно изменяются и развиваются, поэтому характеризуются некоторой неопределенностью. Цель реформ, заключающаяся в создании социалистической рыночной экономики, выражена не совсем четко: в реальности достижение этой цели представляет собой длительный процесс поиска пути перехода от плановой экономики и товарного хозяйства к социалистической рыночной экономике. Установление такой системы – не конечная цель реформ, так как необходимо постоянно ее совершенствовать. Таким образом, основное отличие китайских постепенных реформ от радикальных реформ СССР и Восточной Европы заключается не в способе и форме маркетизации, а в цели и характере реформ. Янош Корнаи резюмировал, что разница между постепенными и радикальными реформами – не в способе и скорости преобразований и не в их умеренности или радикальности, а в том, что в конечном счете они из себя представляют: реформы или так называемую «революцию»⁵⁵. Задача экономических реформ Китая – совершенствование социалистической системы, а целью радикальных реформ СССР и Восточной Европы был отказ от социалистической системы.

Описанные выше особенности китайской модели экономики взаимосвязаны и представляют собой органичное целое. Китайская экономическая модель, с точки зрения основных систем, является системой совместного развития различных секторов экономики при доминировании социалистической общественной собственности; в экономическом плане система воплощается в виде социалистической модели рыночной экономики, а в политическом – в виде стратегии самостоятельного расширения внешних связей. Все эти аспекты объединяет одно: строительство социалистической экономики с китайской спецификой. Социализм с китайской спецификой – это основа и ядро китайской экономической модели, для развития которой необходимо формирования и совершенствование теории и практики социалистической экономики с китайской спецификой.

Для понимания основных особенностей китайской модели экономики также необходимо обратить внимание на следующие несколько аспектов. Во-первых, в основе китайской экономической модели лежит опыт социалистической революции и строительства, осуществлявшихся в течение тридцати лет после образования КНР. Исторические предпосылки, сложившиеся в этот период времени, определили ее суть и структуру, а последующие тридцать лет реализации политики реформ и открытости сформировали основное содержание и границы этой модели. Во-вторых, ядро китайской модели составляет основная экономическая система, присущая начальной стадии социализма и направленная на стимулирование маркетизации, индустриализации, открытости внешнему миру и развитие социализма с китайской спецификой. В-третьих, китайская экономическая модель характеризуется относительной стабильностью и в то же время динамичностью, так как непрерывно изменяется и развивается; к тому же на разных этапах, в разных отраслях и районах форма ее выражения различна. В-четвертых, китайская модель, с одной стороны, воплощает универсальный закон социально-экономического развития и специфику эпохи, а с другой – национальные особенности и базовую социалистическую систему: это новая модель экономики, характеризующаяся всеобщностью и единичностью.