Kitabı oxu: «Пока полезна»

Важное перед чтением

В книге присутствуют:

токсичные отношения с бывшим партнером;

ревность и попытки контроля;

эмоциональное давление;

оружие и угроза его применения;

опасные для жизни ситуации;

тревожные и эмоционально напряженные сцены;

морально неоднозначные поступки персонажей;

Несмотря на отдельные тяжелые моменты, история не мрачная: в ней много иронии, сарказма, романтического напряжения и попыток Киры сохранить здравый смысл в совершенно нездравых обстоятельствах.

Глава 1

Телефон ожил короткой вибрирующей трелью, проехавшись по столу. Я знала, кто звонит, еще до того, как посмотрела на экран.

Нолан.

Ну конечно. Кто еще мог решить, что мой вечер проходит недостаточно отвратительно? Больше полугода прошло, а он все никак не мог оставить меня в покое. Наверное, боялся, что без его регулярных звонков я забуду, насколько прекрасной стала моя жизнь после развода. Можно было сбросить вызов. Еще лучше, выключить телефон, выбросить его в окно и переехать в другую страну.

Мобильный продолжал дребезжать по столу. Я шумно выдохнула и приняла вызов.

— Привет, Кира, — протянул бывший муж своим излюбленным тоном, мягким и спокойным до тошноты. — Как поживаешь в своем лесном убежище? Все еще наслаждаешься одиночеством или уже начала скучать?

Я закатила глаза и подошла к окну, глядя на яблоневый сад, переливающийся в свете заходящего солнца. Конечно, скучала. Каждый вечер сидела возле телефона, прижимая к груди свадебную фотографию, и молилась, чтобы Нолан снова объяснил, насколько я беспомощная, истеричная и никому, кроме него, не нужная.

— Чего ты хочешь? — Я прислонилась плечом к оконной раме, стараясь удерживать голос ровным. — Только давай без воспоминаний о нашей великой любви. У меня ужин скоро остынет.

Ужина у меня не было, но ему знать об этом совершенно необязательно.

— Какая резкая, — усмехнулся он. — Мы ведь когда-то были близки. У нас есть общее прошлое, Кира, и один нерешенный вопрос. Дом. Мой адвокат считает, что за два года брака я вложил в него деньги и труд, поэтому ты зря решила, будто после развода он автоматически остается только твоим.

Я сильнее сжала телефон.

— Этот дом был моим еще до свадьбы. Ты прожил здесь два года, покрасил стены, поменял пару смесителей и теперь думаешь, что он от этого стал твоим?

Я уже собиралась отвернуться от окна, когда среди редких звезд одна вдруг стала ярче. Сначала я решила, что мне показалось, но голубая точка продолжала увеличиваться, стремительно приближаясь к земле. Я нахмурилась и отстранила телефон от уха, пытаясь лучше рассмотреть происходящее.

— Что за черт…

— Что ты сказала?

— Ничего.

— Ты снова разговариваешь сама с собой? — В голосе бывшего мужа появилась знакомая снисходительность. — Я ведь предупреждал, что жизнь в одиночестве плохо на тебя влияет. Тебе нужен человек рядом, иначе ты окончательно перестанешь отличать разумные мысли от своих фантазий.

— Мне нужен покой, Нолан, и каждый твой звонок только подтверждает это.

— Вернемся к нашему разговору. Все куда серьезнее, чем тебе хочется думать, — продолжил голос в трубке, растягивая слова. — У меня остались чеки за материалы, выписки и подтверждения переводов за весь ремонт. Адвокат уже объяснил, что я могу потребовать учесть эти вложения при разделе имущества и признать за мной часть стоимости дома. Если ты не сможешь выплатить компенсацию, дальше речь пойдет о продаже или о том, кому из нас в итоге оставят дом. Поэтому советую хорошенько подумать, прежде чем снова начнешь упрямиться.

Точка увеличивалась слишком быстро. Теперь я уже различала за голубым свечением темный силуэт, приближающийся с каждой секундой.

— Ты меня вообще слушаешь? — раздражение прорвалось сквозь мягкость Нолана. — Я говорю о серьезных вещах. Думаешь, хороший адвокат, оценщики и месяцы разбирательств обойдутся тебе дешево? Я могу добиваться своего столько, сколько понадобится, а у тебя нет денег, чтобы одновременно платить за суд и выкупать мою долю, если ее признают. В какой-то момент этот дом просто перестанет быть твоим.

— Мне далеко не все равно. Это дом моей семьи, и именно поэтому я не позволю тебе превращать две банки краски в право распоряжаться им.

— Я предлагаю тебе выход, Кира. Вернись ко мне. Мы начнем заново, оставив взаимные обвинения в прошлом, а я отзову все требования по дому. Никаких оценщиков, судов и разговоров о продаже. Дом останется твоим. Тебе стоит поблагодарить меня за такую возможность.

Я перестала дышать, потому что перед глазами вспыхнули его пальцы, намертво сомкнувшиеся на моих запястьях, когда я пыталась уйти из комнаты. Нолан тащил меня обратно, не обращая внимания на просьбы отпустить, а стоило вырваться, хватал снова и толкал так, что я однажды полетела с лестницы.

Прекрасный план.

Вернуться в его квартиру, снова научиться бесшумно ходить по комнатам и заранее угадывать, за что сегодня придется просить прощения.

— Ты совсем рехнулся? Ты угрожаешь мне судом и деньгами, чтобы заставить вернуться? Даже для тебя это звучит слишком нагло!

— Я могу затянуть разбирательство на годы. Ты будешь платить адвокатам, доказывать, что дом принадлежал тебе до брака, а я буду приносить чеки и рассказывать, как повышал его стоимость своими деньгами и работой. Даже если в конце ты выиграешь, сколько от тебя останется к этому моменту?

— Да иди ты…

Я резко оборвала себя, отводя взгляд от окна.

Нет. Этой радости он не получит. Сейчас я закричу, он спокойно выслушает, а потом снова назовет меня истеричкой.

— Ты ничего не получишь, — произнесла я решительнее. — Ни денег, ни меня, ни еще одну возможность распоряжаться моей жизнью. Можешь подавать в суд, нанимать адвокатов и рассказывать всем, какая я неблагодарная бывшая жена. Обратно я все равно не вернусь.

Я почти видела, как он сжимает челюсть, перебирая варианты и выбирая, куда ударить дальше. Он никогда не заканчивал разговор, пока последнее слово оставалось за кем-то другим, поэтому я решительно нажала на кнопку сброса.

Вызов оборвался.

Я опустила телефон и посмотрела на погасший экран, чувствуя, как злость постепенно вытесняет остатки страха. Дом достался мне от родителей еще до свадьбы и был оформлен только на меня. Большой участок уходил до самого леса, а по обе стороны от дома рос старый яблоневый сад, посаженный отцом. Ветки уже сгибались под тяжестью плодов, и через две-три недели можно будет собирать урожай, хотя я понятия не имела, куда потом девать столько яблок.

Может, забросать ими BMW Нолана. Хотя яблоки было жалко.

Пять лет отношений. Почти два года брака. Несколько месяцев ремонта, после которых Нолан внезапно решил, что каждая купленная им банка краски превращает его едва ли не в совладельца моего дома. Особенно если забыть, что все эти годы он спокойно жил здесь, ел купленные мной продукты, а счета за электричество, воду, отопление и интернет почему-то никогда не вызывали у него желания срочно восстановить финансовую справедливость.

Я уже собиралась отойти от окна, когда вспомнила о странной голубой точке в небе, снова присмотрелась, но ничего необычного больше не увидела. Видимо, показалось. Нолан умел расшатывать мне нервы так, что не удивлюсь, если скоро я начну видеть знаки приближающегося апокалипсиса в каждом фонаре.

Неожиданно со стороны леса донесся низкий гул. Сначала он напоминал далекий гром, но быстро становился громче, заставляя стекла едва заметно дрожать. Я снова прижалась к окну, пытаясь разглядеть источник звука среди темных сосен, и через пару секунд увидела над верхушками то самое голубое сияние. За ним проступал огромный темный силуэт, несущийся слишком низко. Он рассекал верхушки деревьев, ломая ветви и срывая хвою, а сосны одна за другой качались под ним.

Я стояла, приросшая к полу, не в силах ни отойти, ни вспомнить, как нормально дышать. Нечто продолжало нестись прямо через мой лес, оставляя за собой полосу сломанных деревьев, и его траектория вела точно в сторону дома.

— Только не сюда, — выдохнула я, сильнее вцепившись в подоконник. — Где угодно. В поле, в болото, на один из складов Нолана. У него их много, одним меньше даже не заметит.

К счастью, если это вообще можно было назвать счастьем, до дома оно не докатилось. Гул постепенно стих, ветви перестали падать, а над лесом поднялось облако пыли, подсвеченное холодным голубым сиянием.

Я схватила телефон, открыла экран и замерла.

Звонить в 911?

И что я скажу диспетчеру? Что в лесу за моим домом только что рухнуло нечто огромное, переломав по дороге несколько сосен? Можно было сразу добавить, что я совершенно трезвая и обычно космические корабли возле дома не наблюдаю. После такого заявления помощь мне точно пришлют. Правда, совсем не ту, на которую я рассчитывала.

Я положила телефон на стол и снова выглянула наружу. Голубой свет постепенно слабел. Можно было закрыть шторы и дождаться утра. Разумная женщина именно так бы и поступила. Я замерла перед дверью, ведущей из кухни на задний двор, и мой взгляд на мгновение упал на нож рядом с разделочной доской. Против того, что только что рухнуло с неба, он выглядел довольно жалко, но выходить с пустыми руками оказалось еще страшнее, поэтому я взяла его.

На крыльце пахло чем-то резким, напоминавшим нагретый металл. Я прислушалась. Со стороны леса шел негромкий механический гул, временами прерываемый щелчками. Дом стоял в стороне от остальных, поэтому помощи ждать не приходилось. Ближайшие соседи жили ниже, возле дороги, и густые деревья скрывали от них дальнюю часть моего участка. Они могли услышать удар, принять его за гром или грузовик на трассе и спокойно продолжить заниматься своими делами.

Повезло им.

Я спустилась с крыльца и пошла мимо яблонь. На земле валялись сорванные листья, несколько плодов упали раньше времени и раскатились по траве. С каждым шагом в сторону леса нож в руке казался все более бесполезным. Сердце билось быстро, во рту пересохло, а внутренний голос уже предлагал развернуться и вернуться домой, пока мое любопытство не обеспечило мне место в какой-нибудь поучительной истории.

Я вошла в лес, осторожно ступая между обломанными ветвями, и замерла.

Какое-то время мой мозг просто отказывался понимать, что находилось передо мной. В развороченной земле лежало нечто, что я раньше видела разве что в фантастических фильмах. Огромное, темное, угловатое, с гладким корпусом, местами покрытым вмятинами и длинными царапинами, оно наполовину ушло в землю, а вокруг него тянулась широкая борозда из вывороченной почвы и переломанных кустов. По его поверхности пробегали тонкие голубые линии, загораясь одна за другой и тут же угасая.

Я стояла и смотрела на эту махину, не мигая, потому что если бы моргнула, то, наверное, надеялась бы увидеть вместо нее что-нибудь более понятное. Трактор. Грузовик. Да хоть гигантскую микроволновку, лишь бы не космический корабль, лежащий посреди моего леса и выглядящий так, будто только что свалился с другой планеты.

— Нет, — тихо произнесла я, качая головой. — Нет-нет, это уже перебор.

Но он никуда не исчез.

Голубоватый свет продолжал скользить по корпусу, из одного темного разлома тянулся пар, а внутри что-то негромко гудело и щелкало. И вот тогда до меня окончательно дошло, что это не галлюцинация.

На мой участок только что рухнул чертов космический корабль!

Вот и состоялся первый контакт человечества с внеземной цивилизацией. Поздравляю, Кира. Ты вошла в историю с кухонным ножом в руке и самой содержательной речью из возможных!

Где-то внутри раздался глухой удар, от которого я вздрогнула и вскинула нож, выставив его перед собой. Сердце сразу набрало такую скорость, что какое-то время я слышала только стук крови в ушах.

Еще один удар пришелся изнутри в боковую часть корпуса.

Я попятилась.

— Ну вот, сейчас оттуда выйдут маленькие зеленые человечки с огромными глазами, — пробормотала я, продолжая отступать. — В лучшем случае сотрут мне память, а в худшем…

Одна из пластин дрогнула, затем сдвинулась в сторону, открывая темный проем. Изнутри вырвался пар, и я отступила еще на несколько шагов, едва не споткнувшись о выступающий корень.

Теперь точно следовало бежать.

В проеме появилось движение. Сначала я увидела большую ладонь, покрытую черным материалом, который плотно облегал пальцы. Затем показалось плечо, и наружу медленно выбрался мужчина. На мгновение я даже почувствовала облегчение. Человек. Просто очень высокий человек, потому что мало ли по земле ходило мужчин ростом под семь футов, с широкими плечами и привычкой выбираться из космических кораблей посреди леса?

Облегчение продержалось ровно до тех пор, пока он не выпрямился во весь рост. Нет, обычные люди так не выглядели.

Он возвышался надо мной почти на две головы, широкоплечий и тяжелый, но двигался при этом удивительно плавно. Темный материал плотно облегал его тело, напоминая одновременно одежду и броню, хотя на нем не было ни застежек, ни швов, ни привычных металлических пластин. Поверхность едва заметно менялась при движении, повторяя напряжение мышц, и от этого казалось, что она была частью его самого.

Я невольно крепче сжала нож.

Человек. Конечно. Самый обычный мужчина, который носил броню и прилетел с неба на светящемся корабле. Он оперся ладонью о край проема и на мгновение замер, тяжело втягивая воздух. Последний луч солнца скользнул по его лицу, и сходство с человеком снова заставило меня усомниться в собственных выводах. Темные волосы растрепались и упали на высокий лоб, резкие скулы отбрасывали глубокие тени, а четкая линия челюсти делала его суровым даже сейчас, когда он едва держался на ногах.

Красивый.

Мысль возникла настолько неуместно, что я так же мысленно отвесила себе пощечину.

Мужчина спрыгнул на землю, но приземлиться уверенно у него не получилось. Он пошатнулся, ухватившись за корпус, и лишь чудом остался стоять. Только тогда я заметила темную полосу на его боку. Кровь стекала по черному материалу медленными густыми каплями и казалась почти черной, хотя внутри временами вспыхивал слабый голубоватый отблеск. От одного взгляда на рану мне стало не по себе, но страх на мгновение отступил, уступив место привычному желанию помочь тому, кому было хуже, чем мне. Это желание слишком часто приносило мне неприятности.

— Вы ранены, — произнесла я, а потом мысленно застонала.

Замечательное наблюдение. Еще можно было сообщить, что его корабль разбился, а сам он оказался в лесу. Вдруг за время полета не успел заметить.

Его глаза остановились на мне, и все нелепые мысли разом исчезли. Они были темными с холодным металлическим блеском, и смотрели так внимательно, будто он разбирал меня на отдельные детали. Рост, вес, оружие в руке, вероятность угрозы.

Я перестала дышать.

— Я живу рядом, — продолжила я, осторожно подняв свободную ладонь. — Могу принести аптечку, воду или вызвать врача.

Его взгляд опустился на нож. Я тоже посмотрела на него и сразу поняла, насколько мое миролюбивое предложение расходилось с тем, что я держала перед собой оружие.

— Это исключительно для моральной поддержки, — пояснила я, хотя сомневалась, что он вообще понимал мои слова.

Мужчина оттолкнулся от корпуса и выпрямился. Движение далось ему тяжело, но он все равно заставил себя стоять ровно. Затем его рука скользнула вдоль бедра и в пальцах появилось оружие. Я даже не заметила, откуда он его достал. Черное, гладкое, оно выглядело как цельный кусок металла, которому зачем-то придали форму, удобную для убийства.

Мое облегчение окончательно испарилось.

— Так, спокойно, — выдохнула я, попятившись. — Я уже поняла, что помощь вам не требуется. Можете считать, что меня здесь вообще не было.

Оружие медленно поднялось, остановившись напротив моей груди.

Вот теперь первый контакт человечества официально можно было считать провальным.

Глава 2

Я медленно подняла обе руки, забыв, что в одной все еще сжимала нож, и тут же поморщилась.

— Давайте спокойно. Я могу уйти и сделаю вид, что ничего не видела.

Я продолжила отступать, нащупывая пяткой свободное место между корнями. Незнакомец шагнул следом.

— Никому не расскажу, — пообещала я, уже не особо понимая, зачем уговаривала существо, которое, вероятно, не знало ни одного моего слова. — Ни полиции, ни военным, ни подруге. Она все равно решит, что я сошла с ума, а мне и без того хватает проблем. Вы спокойно улетите, а я останусь здесь. Все будут довольны.

До сада оставалось несколько шагов. За яблонями уже виднелось крыльцо, и мысль о двери внезапно показалась лучшим планом, который посетил меня за весь вечер. Нужно было успеть добежать, запереться и придумать, что делать дальше. Я не была уверена, что обычный замок остановит мужчину, пережившего крушение космического корабля, но внутри дома у меня хотя бы были стены, мебель и второй выход. Наконец-то в моей голове появилась здравая мысль.

Я развернулась и рванула к дому, сердце билось так быстро, что я почти не слышала его шагов за спиной. Я уже видела дверь и мысленно представляла, как захлопну ее, поверну замок и придвину к ней все, что найду на кухне, как позади раздался глухой удар. Первой мыслью было, что он выстрелил. Я даже задержала дыхание, ожидая боли, но ничего не произошло. Ни вспышки, ни жжения, ни дыры в груди.

Я медленно обернулась и увидела, что незнакомец лежал посреди сада лицом вниз, раскинув одну руку в траве. Оружие по-прежнему оставалось зажатым в его пальцах, а темная кровь пачкала землю под боком.

— Замечательно, — выдохнула я, прижав ладонь к груди.

Я понятия не имела, радоваться или пугаться еще сильнее. Кажется, рана все-таки оказалась сильнее его желания меня убить. Вот только теперь возникал другой вопрос.

Он потерял сознание или умер?

Так, нет, Кира. Нет-нет-нет.

Я уже знала, что сделаю дальше, и мысленно приказала себе даже не думать об этом. Не подходить. Не проверять дыхание. Не трогать вооруженного незнакомца, который минуту назад собирался прострелить мне грудь.

Ноги, разумеется, решили иначе.

Я осторожно вернулась к нему, хотя каждая здравая мысль продолжала орать, что это худшее решение за весь вечер. Присев на корточки в безопасном, как мне казалось, расстоянии, я вытянула руку и ткнула его пальцем в плечо.

Он лежал лицом вниз и никак не отреагировал.

— Эй, — тихо позвала я. — Только не говори, что умер. Я совершенно не готова объяснять полиции, почему у меня посреди сада лежит мертвый пришелец.

Незнакомец резко вздрогнул. Я отшатнулась так быстро, что едва удержалась и не завалилась на спину. Сердце тут же ударило по ребрам, но мужчина продолжал лежать, даже не пытаясь подняться.

Живой.

Не знала, радоваться этому или срочно бежать, пока он снова не пришел в себя, однако вопрос с трупом временно отпадал.

Оружие все еще оставалось зажатым в его пальцах. Я подползла ближе и осторожно потянула этот черный кусок металлического сплава на себя. Он не сдвинулся. Пришлось по одному разжимать его пальцы, напрягаясь каждый раз, когда они сами снова смыкались на рукояти. Наконец странный предмет оказался у меня в руках. Он был тяжелым, холодным и совершенно не походил ни на одно оружие, которое мне доводилось видеть. Я тут же отбросила его подальше.

— Так, и что теперь?

Полуживой инопланетный мужчина лежал посреди моего яблоневого сада и пачкал своей кровью траву. Если оставить его здесь, он мог умереть, а я потом всю оставшуюся жизнь вспоминала бы, как стояла рядом и ничего не сделала.

— Даже не начинай, — пробормотала я, обращаясь скорее к себе, чем к нему. — Он целился в тебя. Он шел за тобой с оружием. Это вполне уважительная причина вернуться домой и запереть дверь. У нормальных людей к дому прибиваются кошки, собаки или хотя бы раненые птицы. Мне же достался инопланетный боевик с оружием. Мило.

Я снова коснулась его, на этот раз немного сильнее.

Именно тогда во мне начался внутренний спор между моей природной тревожностью и, скажем так, остатками совести.

Тревожность: Он пытался тебя убить! Закопай его поглубже, пока не очнулся!

Совесть: Он без сознания и истекает кровью, ты что, дашь ему просто умереть?

Тревожность: Да!

Совесть: Нет, не дашь.

Я застонала и оглянулась на дом. До него оставалось совсем немного. Там была аптечка, чистые полотенца, вода и все мои скромные познания в медицине, которых едва хватало на порезанный палец, но оставить его истекать кровью я уже не могла.

— Только попробуй очнуться, пока меня не будет, — предупредила я, поднимаясь. — И даже не думай искать свое оружие.

Он, разумеется, ничего не ответил.

Я развернулась и побежала к дому, мысленно ругая себя на каждом шаге. Потому что нормальный человек вызвал бы полицию. Осторожный человек вообще не вышел бы из дома. А Кира, пережившая угрозы бывшего мужа и падение космического корабля, решила провести ночь, спасая существо, которое собиралось ее пристрелить.

Отличный выбор.

Просто образцовый.

Обратно я почти бежала, прижимая аптечку к груди и сжимая телефон в другой руке, стараясь не думать, что за время моего отсутствия он мог прийти в себя и решить закончить начатое. Но мужчина лежал там же.

Сначала нужно было перевернуть его на спину. В теории все звучало просто: упереться руками в плечо и потянуть. На практике выяснилось, что для начала неплохо было бы обладать руками грузчика и спиной штангиста. Перевернуть нежданного гостя получилось только с пятой попытки. Его голова тяжело откинулась в сторону, темные волосы упали на лоб, а лицо осталось неподвижным. Несмотря на размеры, вблизи он выглядел почти человеком. Почти. Холодный оттенок кожи и слишком четкие черты сразу разрушали первое впечатление, но рассматривать его сейчас было некогда.

Я осторожно коснулась темного материала, пытаясь понять, как добраться до повреждения. Ни молнии, ни застежек, ни даже шва. Одежда плотно облегала тело и выглядела так, будто ее отлили прямо на нем. Ножницы не оставили на поверхности даже царапины. Я надавила сильнее, попробовала под другим углом, затем раздраженно отбросила их в траву. Оставалось расширить уже существующий разрыв, что я и сделала, подцепив край пальцами. Рана оказалась глубокой и от ее вида меня замутило.

Я отвернулась, втянула воздух через нос и попыталась вспомнить хоть что-нибудь полезное. Промыть. Убрать грязь. Остановить кровь. Вроде бы именно так поступали в фильмах, а фильмы сейчас оставались единственным медицинским образованием, которым я располагала.

— Так, Кира, соберись, — заговорила я, открывая бутылку с антисептиком, — это просто рана. Очень большая, глубокая и принадлежащая существу, которое может проснуться и сломать тебе шею. Ничего необычного.

Я промыла рану физраствором, затем смочила марлю антисептиком и осторожно обработала кожу вокруг. Каждый раз, когда мужчина глубже вдыхал или шевелил пальцами, я замирала и следила за его лицом. Мне постоянно казалось, что сейчас он откроет глаза, увидит меня рядом, вспомнит про оружие, а дальше мое лечение закончится очень быстро и, вероятно, вместе со мной.

— Ты ведь понимаешь, что я помогаю? Поэтому, когда проснешься, постарайся сначала оценить ситуацию.

Спустя какое-то время я заметила, что вокруг стало совсем темно, а телефон, лежавший рядом, показывал уже половину одиннадцатого. Света экрана не хватало. Пришлось снова бежать в дом за налобным фонарем. Вернувшись, я закрепила его на голове и направила луч на рану. Еще через минуту вокруг меня уже кружили комары. Один сел на щеку. Второй укусил за шею. Третий, особенно наглый, забрался под рукав, пока обе мои руки были заняты марлей.

— Вы серьезно? — Я дернула плечом, пытаясь их стряхнуть. — Вокруг лежит огромный новый источник крови, а выбрали вы меня?

Возможно, инопланетная кровь не входила в их рацион или они просто обладали здравым смыслом, которого мне явно не хватало.

Я прижала сложенное полотенце к ране и надавила. Мужчина глухо застонал, заставив меня замереть. Звук вышел низким, почти рычащим.

— Я знаю, больно, — тихо сказала я, хотя не была уверена, что он слышал. — Мне тоже тяжело. Меня жрут комары, колени уже не разгибаются, а ты весишь столько, что я надорвалась, переворачивая тебя.

Кровь постепенно останавливалась, но края раны оставались слишком широко раскрытыми. Одной повязки явно не хватало. Я достала из аптечки заранее приготовленную иглу с нитью и пару мгновений смотрела на них, собираясь с духом.

Его кожа оказалась плотнее человеческой, игла едва проходила, а пальцы дрожали так сильно, что я несколько раз промахнулась. Несколько раз мне хотелось бросить все. Наложить повязку, вернуться домой и убедить себя, что сделала достаточно. Но стоило посмотреть на его бледное лицо и кровь на моих руках, как я снова бралась за иглу.

Когда последний стежок был готов, я накрыла рану чистой марлей и закрепила ее несколькими широкими полосками пластыря, после чего откинулась на пятки, разминая затекшие пальцы, и только теперь окончательно поняла, насколько нелепо выглядело все происходящее. Где-то посреди леса лежал разбившийся корабль, в моем яблоневом саду лежал раненый пришелец, а я сидела на земле с окровавленными руками и теперь пыталась решить, куда спрятать существо ростом в семь футов. Оставлять его посреди сада было нельзя, а оттащить его к дому я тоже не могла. После того как едва перевернула его на спину, мысль поднять эту тушу и протащить хотя бы тридцать футов выглядела как быстрый способ надорвать спину и присоединиться к нему на траве.

— Мог бы упасть немного ближе к крыльцу, — пробормотала я, оглядывая его с головы до ног. — Или хотя бы весить как нормальный человек.

Я поднялась, придерживаясь за колено, и посмотрела в сторону сарая. Где-то там хранился старый садовый шатер, который отец ставил во время сбора яблок. Под ним складывали ящики, прятались от дождя и пили чай, пока мама ворчала, что половина урожая окажется съедена еще до того, как попадет в дом.

Сборка шатра казалась простой, пока отец занимался ею сам. Теперь же передо мной лежала куча металлических трубок разной длины и выцветшая ткань, а инструкция давно исчезла вместе с моей уверенностью, что я понимаю, что делаю. Я разложила стойки вокруг него и принялась собирать каркас прямо над ним. Шатер был достаточно большим, чтобы полностью скрыть мужчину. Я отошла на несколько шагов и оценила результат.

— Ты ведь просто хотела спокойно пожить, Кира. Уехать подальше от людей, перестать вздрагивать от шагов и наконец просыпаться без мысли, что сегодня снова придется защищаться.

Я ушла от Нолана и после развода сумела убедить себя, что все закончилось, хотя спор из-за дома он упорно оставлял открытым. По крайней мере, здесь я снова чувствовала себя в безопасности и никто больше не мог войти ко мне без разрешения. Но бывший муж снова объявился, а теперь еще в нескольких шагах от меня лежал мужчина, который выглядел достаточно опасным, чтобы одним движением разрушить то хрупкое спокойствие, которое я собирала последние полгода.

— Очень смешно, — прошептала я, устало потерев лицо. — Я так долго пыталась избавиться от одного чудовища, что вселенная решила прислать мне другое. Видимо, решила, что без проблем я начну скучать.

Я просидела у входа в шатер еще несколько минут, прислушиваясь к его дыханию, а потом заставила себя подняться. Найдя оружие под яблоней, отнесла его в сарай, где спрятала в пустой металлический ящик из-под инструментов и наконец отправилась домой. В прихожей я заперла дверь, проверила замок дважды, затем зачем-то придвинула к ней тяжелый стул. Потом вымыла руки, долго оттирая с кожи остатки крови.

К тому моменту, когда я добралась до спальни, часы показывали почти час ночи. Спать хотелось так сильно, что глаза закрывались сами, но стоило лечь, как передо мной снова возникал темный силуэт с оружием в руке.

Я встала и отправилась в кладовую. За коробками с зимней обувью стояла старая бейсбольная бита. С ней я вернулась в спальню и положила ее рядом с собой. Потом подумала и переложила ближе. Еще немного подумала и оставила прямо поверх одеяла, удерживая за рукоять.

— Вот теперь точно безопасно, — прошептала я.

Если пришелец ворвется в спальню, первым делом он, несомненно, испугается женщины в майке, вооруженной спортивным инвентарем прошлого века.

Я закрыла глаза, не надеясь уснуть. В голове один за другим возникали вопросы. Кто он? Откуда прилетел? Почему его корабль потерпел крушение именно здесь? Один ли он был внутри? Что произойдет, когда он очнется?

Каждый раз, начиная проваливаться в сон, я вздрагивала и сильнее сжимала биту. Мне чудился гул корабля, шаги на крыльце и низкое дыхание возле двери. Потом усталость все-таки оказалась сильнее страха, и я уснула, прижав старую биту к груди так, будто она могла защитить не только от вооруженного пришельца, но и от всех остальных проблем моей жизни.

Глава 3

Проснулась я от солнечного света, бившего прямо в лицо.

Какое-то время лежала неподвижно, глядя в потолок, и пыталась вспомнить вчерашний день. Звонок Нолана, прогулка во дворе, падающий шаттл... Я усмехнулась, сама не понимая, почему. Конечно, это был сон. Просто плод моего уставшего, перенапряженного мозга. Никакой инопланетянин не мог упасть прямо на мой участок.

Я повернулась на бок и увидела биту. Ее холодный, деревянный блеск напомнил мне, что я положила ее рядом на случай, если... если что? Моя улыбка угасла, а сердце неприятно екнуло.

— Нет, — прошептала я, резко садясь на кровати. — Нет-нет-нет...

Отбросив одеяло и едва не уронив биту на пол, я босиком подбежала к окну и резко отдернула штору.

Между яблонями стоял шатер.

— Черт.

Значит, не сон.

Я прижалась лбом к прохладному стеклу, всматриваясь в темную ткань. Отсюда невозможно было понять, находился ли он внутри. Шатер не двигался, рядом никого не было, а сад выглядел совершенно спокойно.

Бывает чувство, когда вечером совершаешь что-нибудь совершенно безумное, а утром просыпаешься с ясной головой и понимаешь, что вчерашнюю версию себя следовало связать и запереть в ванной. Вот сейчас была именно такая ситуация.

Я натянула первые попавшиеся штаны, сунула телефон в карман и вышла из спальни. Бита осталась на кровати. Возвращаться за ней я не стала, хотя уже на лестнице начала жалеть об этом решении. На улице было тихо. Солнце уже поднялось над лесом, на траве блестела роса и птицы орали беззаботно, а я медленно кралась к палатке, надеясь, что его там не будет. Эта мысль принесла облегчение, которое тут же сменилось тревогой.

Если ушел, значит, очнулся. А если очнулся, то мог вспомнить обо мне и своем оружии.

Лучше пусть лежит на месте.

Живой?

Я сглотнула.

Ткань шатра едва заметно колыхнулась от ветра, когда я подошла к нему, а изнутри не доносилось ни звука.

— Эй, — тихо позвала я и сразу почувствовала себя глупо.

Ответа не последовало и тогда я медленно откинула полог.

Пришелец лежал в том же положении, в котором я его оставила, с закрытыми глазами и запрокинутой набок головой. Повязка на боку оставалась чистой, кровь больше не проступала, но понять, дышал ли он, я не могла. Пришлось податься ближе и осторожно коснуться пальцами его запястья, надеясь нащупать пульс. Его рука мгновенно ожила, пальцы сомкнулись вокруг моего запястья так резко и крепко, что я не успела даже вдохнуть.

Я дернулась в сторону, но хватка только усилилась. Кожа под его пальцами сразу заныла, и на миг шатер, яблони и утренний свет исчезли. Перед глазами вспыхнула другая рука, знакомая до отвращения. Нолан держал меня точно так же, сжимая запястье всякий раз, когда я пыталась уйти, а потом спокойно объяснял, что я сама заставляю его применять силу.

Воздух застрял где-то в горле.

— Отпусти... — Я вцепилась свободной рукой в его пальцы, пытаясь разжать их по одному. — Отпусти меня!

Лицо мужчины оставалось неподвижным, а пальцы продолжали удерживать меня с такой силой, что внутри уже поднималась знакомая паника, перехватив дыхание и сжав грудь Я потянула сильнее, упираясь коленом в землю, разжала один палец, потом второй, едва не вскрикнув, когда остальные снова сомкнулись. С третьей попытки мне удалось выдернуть руку, и я отшатнулась так резко, что упала прямо у входа в шатер. Сердце рванулось куда-то к горлу.

— Черт... черт, Кира, успокойся.

Я попыталась вдохнуть глубже, но воздух остановился на полпути, не желая заполнять легкие. Сделала еще одну попытку, потом еще, но каждый вдох выходил коротким и рваным, а грудь сдавливало все сильнее.

Таблетки.

Мне нужны были таблетки.

Я рванулась к крыльцу. До двери оставалось всего несколько шагов, я дернула ручку, влетела внутрь, захлопнула дверь и сразу повернула замок. Воздуха по-прежнему не хватало. Каждый вдох застревал в груди, сердце колотилось слишком быстро, а перед глазами начинало темнеть по краям.

— Все нормально, — выдавила я, хотя ничего нормального сейчас не происходило. — Кира, просто дыши.

Я почти бегом пересекла гостиную, взлетела по лестнице и помчалась в ванную на втором этаже. Открыв шкафчик над раковиной, дрожащими руками достала таблетки, которые держала там на случай таких приступов. Блистер едва не выскользнул из пальцев. Пришлось положить его на край раковины, несколько раз глубоко вдохнуть и только потом справиться с упаковкой.

— Какая же ты идиотка, — прошептала я своему отражению.

Поймав таблетку дрожащими пальцами, я тут же отправила ее в рот. Пришлось дважды поднести стакан к крану, потому что в первый раз вода расплескалась по раковине. Дышать постепенно становилось легче, хотя сердце все еще колотилось слишком быстро. Я подняла глаза на отражение и снова увидела красные следы на запястье.

Нужно было сразу звонить военным. Да, конечно. Открыла бы список контактов, нашла номер «Вооруженные силы США» и спокойно сообщила, что у меня в саду лежит инопланетянин, а его корабль разворотил половину леса.

Полиция.

Нужно позвонить в полицию. Набрать девять-один-один, сказать диспетчеру правду и дождаться помощи.

Я вытащила телефон из кармана, но палец замер над экраном.

И что произойдет потом?

Сначала приедет местный шериф. Скорее всего, не один, а с несколькими патрульными машинами, сиренами и оружием. Они оцепят участок, найдут корабль и мужчину под шатром, после чего мое простое утро окончательно закончится. Через несколько часов сюда нагрянут федеральные агенты, военные, ученые и еще десяток людей в костюмах, которые будут задавать вопросы, надеясь поймать меня на лжи.

Почему я подошла к кораблю? Зачем коснулась пришельца? Почему спрятала оружие? Что он мне сказал? Что я сделала с его раной? Не забрала ли что-нибудь с борта? Не вступила ли с ним в контакт? Не заражена ли я неизвестной инфекцией?

Меня увезут на обследование. Запрут в стерильной комнате, возьмут кровь, просветят всем, чем только можно, и будут наблюдать, пока не убедятся, что я не собираюсь отрастить вторую голову или начать передавать секретные сигналы в космос.

А дом?

Дом окружат лентой. Участок объявят опасной зоной, вытопчут сад тяжелыми ботинками, вырубят деревья, разберут корабль по частям и, возможно, раскопают половину земли, пытаясь найти следы радиации или неизвестных веществ. Меня даже близко не подпустят к месту, которое принадлежало моей семье.

Потом появятся репортеры.

Машины с камерами заполнят дорогу, а возле ворот выстроятся люди с микрофонами. Мое лицо покажут во всех новостях. Соседи внезапно вспомнят, какой странной я всегда была, бывшие одноклассники начнут раздавать интервью, а Нолан первым расскажет, что давно беспокоился о моем психическом состоянии. Потом его адвокат приложит эти записи к спору по дому и попробует представить меня нестабильной женщиной, которой нельзя доверить ни имущество, ни собственные решения. Пока правительство будет изучать корабль, Нолан будет стоять возле моего дома с папкой документов и изображать единственного разумного человека, которому этот дом якобы следует оставить.

Оставаться здесь тоже было нельзя.

Я оттолкнулась от двери и побежала в спальню. Вытащила из шкафа чемодан, бросила его на кровать и распахнула. Несколько секунд просто смотрела внутрь, не представляя, что собиралась делать дальше, а потом начала хватать первые попавшиеся вещи.

Джинсы. Футболки. Нижнее белье. Толстовка. Документы. Все летело в чемодан без всякого порядка. Я выдвигала ящики, вытряхивала содержимое на кровать. Паспорт пригодится. Деньги тоже. Зачем я бросила туда фен, понятия не имела, но вынимать уже не стала.

Бежать.

Нужно было просто уехать до того, как он очнется.

Но куда?

В гостиницу? К Лоре?

Лора?

Я резко выпрямилась.

— Лора!

Со стороны дороги донесся хруст гравия под колесами, а следом коротко просигналила машина. Я замерла посреди спальни, сжимая в руках зарядное устройство, и посмотрела на часы.

Девять утра.

Я совсем забыла, что Лора должна была приехать сегодня за гирляндой. Ее сестра устраивала день рождения сына во дворе, а одолжить мою она попросила еще на прошлой неделе, потому что покупать около сотни футов лампочек ради одного вечера считала преступлением против семейного бюджета.

Машина остановилась возле дома и следом хлопнула водительская дверь.

— Кира! — раздался с улицы знакомый голос.

— Черт.

Я бросила зарядку в чемодан и рванула по лестнице к окну в гостиной. Между деревьями мелькнул силуэт подруги: светлые джинсы, яркая розовая футболка, волосы цвета соломы, собранные в высокий хвост.

Я мигом выбежала в коридор к главному входу, который я вчера подперла стулом.

— Сейчас! — крикнула я в попытках открыть дверь.

— Ты спишь, что ли? Я сама возьму, ладно?

— Лора, стой!

Наконец я распахнула входную дверь, но перед крыльцом никого не было.

Какого черта ее потянуло на задний двор?

Ответ был очевиден. Сарай находился за домом, Лора прекрасно знала, где лежала гирлянда, а ждать, пока я проснусь, никогда не умела. Однажды она самостоятельно залезла ко мне через кухонное окно, потому что решила, что я упала в ванной. Меня в тот момент вообще не было дома.

Я бросилась за ней, едва не поскользнувшись на мокрой траве.

— Лора! Не ходи туда!

Она уже пересекала сад, держа в обеих руках стаканчики с кофе.

— Наконец-то! — Она обернулась на мой голос. — Ты почему на звонки не отвечаешь?

— Я спала. Стой на месте.

— Уже не спишь, — заметила она и продолжила идти. — Я заберу коробку и уеду. Кофе тебе принесла, между прочим. Могла бы проявить немного благодарности.

— Лора, не подходи к шатру!

Она остановилась и медленно повернула голову в сторону темной палатки между яблонями и вот теперь я окончательно поняла, что допустила ошибку. Разумеется, именно после этих слов Лора заинтересовалась шатром окончательно.

— Почему? — Она подошла ближе. — Ты решила устроить пикник?

— Нет.

— Тогда что там?

— Ничего.

Она протянула руку к краю ткани.

— Лора, не надо!

Я рванула вперед, но расстояние между нами оказалось слишком большим. Подруга откинула полог и сначала она просто замерла, а потом стаканчики с кофе выскользнули из ее пальцев и упали в траву. Один раскрылся, расплескав содержимое по ее белым кедам, но она даже не заметила. Глаза Лоры медленно расширились. Она закрыла рот обеими руками, отступила и налетела спиной прямо на меня.

— Кира, — выдохнула она сквозь пальцы. — Кто это?

— Тихо.

— У тебя под палаткой лежит мужчина!

Лора снова посмотрела внутрь, затем резко развернулась ко мне. В ее глазах страх сменился таким искренним возмущением, что я даже не сразу поняла причину.

— Ты завела себе нового ухажера и ничего мне не сказала?

Я моргнула.

— Что?

— Мы вообще-то подруги, Кира! — обиженно заявила она, ткнув пальцем сначала в меня, потом в сторону шатра. — Я рассказываю тебе обо всех своих неудачных свиданиях, а ты прячешь в саду вот это?

— Лора...тише пожалуйста…

— Нет, подожди. — Она снова заглянула под полог, уже гораздо внимательнее. — Как он вообще? Хотя вижу, у вас тут были какие-то ролевые игры. Он такой опасный завоеватель в броне, а ты такая беспомощная, которую нужно захватить?

Я закрыла глаза и ударила себя ладонью по лбу, чувствуя, как щеки мгновенно вспыхнули. Вот что сейчас было хуже: признаться, что под шатром лежал настоящий пришелец, или позволить Лоре поверить, что я провела ночь, участвуя в очень странной любовной игре? Второй вариант хотя бы не заканчивался военными, учеными и оцеплением вокруг дома. Я могла сказать, что это мой новый кавалер, а через несколько дней сообщить, что мы расстались. Лора поверила бы в внезапный роман гораздо охотнее, чем в космический корабль, рухнувший в лесу. Особенно если не станет внимательно рассматривать его повязку или заглядывать в лес.

Я медленно опустила руку и выдавила улыбку.

— Да.

Лора прищурилась.

— Да что?

— Да, это мой... мужчина.

Слова застряли в горле, но я заставила себя продолжить:

— Новый. Очень новый. Настолько новый, что я еще не успела тебе рассказать.

Лора посмотрела на неподвижного незнакомца, потом перевела взгляд на меня. На ее лице медленно появилась улыбка, слишком понимающая и слишком довольная для человека, который еще минуту назад выронил кофе от ужаса.

— Значит, новый мужчина, — протянула она, внимательно разглядывая меня. — Очень новый. Настолько новый, что ты не успела даже написать своей лучшей подруге хотя бы три слова: «Я встретила кого-то». Зато успела привести его домой, раздеть и уложить под шатром.

— Я его не раздевала.

Ответ вылетел слишком быстро, и улыбка Лоры стала шире.

— Вот эта подробность тебя волнует больше всего?

— Меня волнует, что ты стоишь посреди моего сада и придумываешь вещи, которых не было.

— Тогда расскажи, что было. — Она скрестила руки на груди и снова покосилась под полог. — Потому что пока я вижу красавчика в странном костюме и тебя, красную до ушей. Согласись, картина оставляет простор для воображения.

Я почувствовала, как жар поднимается от шеи к щекам, и поспешно отвернулась, делая вид, что меня внезапно заинтересовала пролитый на траву стаканчик кофе.

— Тебя вообще-то ждут на празднике, — напомнила я, стараясь придать голосу побольше уверенности. — Ты приехала за гирляндами, а не для того, чтобы устраивать расследование моей личной жизни. Поэтому сейчас мы спокойно идем к сараю, я отдаю тебе коробку, а ты уезжаешь и делаешь вид, что ничего необычного не увидела.

Я схватила Лору за локоть и потянула за собой, пока она не решила снова заглянуть под полог. Подруга позволила увести себя всего на несколько шагов, но продолжала оглядываться через плечо, явно пытаясь рассмотреть незнакомца получше.

— Он высокий, — заметила она, чуть замедлив шаг. — Где ты такого встретила?

— Мы познакомились случайно.

Технически я не соврала, ведь более случайное знакомство было трудно представить.

Лора вопросительно посмотрела на меня.

— Где именно вы познакомились? Ты же почти никуда не выходишь, кроме магазина и спортивного зала.

— Недалеко от дома, — ответила я и ускорила шаг, надеясь, что сарай внезапно окажется ближе.

— Насколько недалеко?

Я распахнула дверь и принялась переставлять коробки, лишь бы не видеть выражение ее лица.

— Совсем недалеко. Можно сказать, почти рядом.

— В твоем саду?

— Лора.

— Хорошо, можешь не отвечать, — протянула она, прислонившись плечом к дверному косяку. Улыбка на ее лице ясно показывала, что отступать она не собиралась. — Тогда расскажи хотя бы, какой он.

— Большой. Ты сама это заметила.

— Я не о росте, Кира.

Я замерла, удерживая пластиковую коробку с гирляндами, и медленно повернула к ней голову.

— Даже не начинай. Я прекрасно знаю это выражение твоего лица и заранее предупреждаю, что ни одного ответа ты не получишь.

— А что такого? — Лора невинно пожала плечами, хотя в ее глазах уже плясало любопытство. — Ты больше полугода не подпускала к себе ни одного мужчину, отказывалась от всех свиданий и уверяла меня, что тебе прекрасно одной. Потом я приезжаю утром и нахожу у тебя вот это. Разумеется, мне хочется узнать, кто он, откуда появился и каким чудом сумел пробить твою оборону.

— Ничего он не пробивал, и подробностей нет.

Я вытащила коробку, захлопнула дверь сарая и сунула гирлянды ей в руки.

— Здесь две длинные нити, запасные лампочки и удлинитель. Все работает от обычной розетки, я проверяла их прошлой осенью. Забирай, езжай к сестре и украшай двор.

Лора прижала коробку к груди, но с места не сдвинулась.

— Ты серьезно думаешь, что после увиденного я спокойно уеду развешивать лампочки? — спросила она, склонив голову. — Почему твой новый ухажер лежит в этой палатке и не просыпается?

— Потому что... — Я запнулась, лихорадочно перебирая варианты, которые не включали крушение космического корабля и попытку убийства. — Потому что вчерашний вечер оказался тяжелым.

— Настолько тяжелым, что он до сих пор не может прийти в себя? — Лора приподняла брови, а улыбка стала еще шире. — Кира, я даже не знала, что в тебе скрывается столько энергии.

— Хватит улыбаться.

— Я не улыбаюсь. Я просто очень рада, что твоя личная жизнь наконец стала немного интереснее.

Она улыбалась так широко, что еще немного, и у нее начали бы болеть щеки. Я взяла ее за плечи, развернула в сторону дома и подтолкнула вперед.

— Тебе пора, Лора. И я говорю это не потому, что хочу скрыть от тебя какую-то бурную ночь, которой не было. Просто будет лучше, если, когда он очнется, тебя рядом не окажется. Я пока сама не понимаю, в каком состоянии он проснется и как отреагирует на постороннего человека.

Лора перестала сопротивляться и медленно повернула голову ко мне. Улыбка на ее лице дрогнула.

— Почему ты говоришь так, будто он опасен? Если ты действительно нашла какого-то незнакомца и притащила его к дому, то я никуда не уеду, пока не пойму, что с тобой все в порядке.

— Он не любит незнакомых людей.

Я снова подтолкнула ее вперед, но Лора внезапно замерла. Коробка с гирляндами сильнее прижалась к ее груди, взгляд переместился мне за спину, а с лица исчезли и улыбка, и любопытство.

— Что? — спросила я, уже понимая, что не хочу оборачиваться.

— Кира. Боюсь, мы немного опоздали с твоим планом. Он, кажется, уже очнулся.

Я медленно обернулась и увидела, что шатер, который еще мгновение назад стоял совершенно неподвижно, теперь заметно ходил ходуном. Ткань натягивалась изнутри, одна из стенок выпирала наружу, а между краем полога и землей мелькнуло движение. В следующую секунду из-под полога показалась ладонь, которая сомкнулась на металлической стойке. Мужчина пытался подняться, опираясь на нее всем весом, трубка выгнулась, крепление с сухим щелчком вылетело из паза, и весь каркас повело в сторону.

— Нет-нет, только не...

Шатер сложился вокруг него, накрыв темной тканью. Одна стойка упала на землю, другая осталась висеть поперек его спины, а пришелец замер посреди этого разгрома, видимо, пытаясь понять, почему местное укрытие решило на него напасть.

Лора тяжело выдохнула.

— Ух ты, — произнесла она, не отрывая от него глаз. — Теперь я понимаю, почему ты решила никому о нем не рассказывать. Даже немного завидую тебе, подруга. Хотя после того, что он сделал с шатром, я бы заранее убрала из дома все хрупкое.

Было бы чему завидовать. Вчера этот мужчина хотел меня убить, утром едва не сломал запястье, а теперь одним движением уничтожил шатер, который спокойно пережил больше десяти сезонов сбора яблок. Настоящая мечта. Можно сразу знакомить с родителями, если бы я хотела довести их до сердечного приступа.

Я снова подтолкнула ее, стараясь делать это мягко и не выдать, насколько сильно дрожали руки. Незнакомец тем временем отбросил остатки ткани и сделал шаг вперед. Нога у него подогнулась, но он удержался.

Слава богу.

Нет, не слава богу. Он поднялся и мог пойти за нами. Просто замечательно.

— Кира, ты чего так торопишься? — Лора подозрительно покосилась на меня. — Боишься, что я ему понравлюсь? Можешь расслабиться, я не стану отбивать мужчину у лучшей подруги.

Мы быстро обогнули дом. Я чувствовала спиной его взгляд, хотя не была уверена, что он вообще смотрел в нашу сторону. Каждый шаг до машины казался слишком медленным. Хотелось схватить Лору за руку и побежать, но тогда потребовалось бы объяснять, почему я спасаю ее от собственного парня.

Пришлось продолжать улыбаться.

— Я позвоню тебе позже и все расскажу, — пообещала я, открывая заднюю дверь ее машины. — Как познакомились, почему он здесь и что вообще произошло. Ты получишь полную историю, но не сейчас, потому что ему нужно прийти в себя, а мне привести сад в порядок.

— И закончить то, что вы начали? — Лора улыбнулась, передавая мне коробку, чтобы достать ключи. — Ладно, не смотри на меня так. Уже уезжаю.

Я поставила гирлянды на заднее сиденье и захлопнула дверь.

— Хорошо, вечером я жду подробности, — сказала Лора, усаживаясь за руль. — Все подробности, Кира. Особенно те, от которых ты сейчас краснеешь.

— Обязательно.

Я отошла от машины и спрятала руки в карманы, чтобы она не увидела, как они дрожат. Двигатель завелся, колеса зашуршали по гравию, и Лора помахала мне через открытое окно.

Можно было бы сесть рядом и уехать вместе с ней. Можно было… Но я продолжала стоять возле дома, выдавливая улыбку, пока машина не скрылась за поворотом.

Она уехала, а я осталась.

Нужно было спрятаться в доме. Закрыть все двери, задернуть шторы и дать ему время понять, что я не враг. Он увидит повязку, поймет, кто обработал рану, и не станет меня убивать.

Не станет ведь?

Я сорвалась с места, влетела в дом, захлопнула переднюю дверь и повернула замок. Потом накинула цепочку, хотя после того, что он сделал с металлическим каркасом, она выглядела скорее украшением, чем защитой.

— Все нормально, — пробормотала я, прижимаясь спиной к двери. — Он ранен. Едва ходит. Ему совершенно незачем вламываться в дом девушки, которая спасла ему жизнь.

Я прошла через гостиную, стараясь не бежать, хотя ноги сами ускоряли шаг. По дороге проверила окна и задернула шторы, оставив лишь узкие щели. На кухне первым делом убедилась, что задняя дверь заперта, потом осторожно подошла к окну над раковиной и выглянула в сад. Разрушенный шатер лежал между яблонями, но самого пришельца нигде не было.

Я прижалась ближе к стеклу, осматривая участок.

Пусто. Он ушел.

Наверное, вернулся к шаттлу. Сейчас доберется до леса, заберется внутрь и улетит, после чего я смогу вызвать кого-нибудь, кто поможет убрать последствия крушения. Хотя корабль выглядел не слишком способным подняться в воздух, но раз уж он прилетел через космос, наверняка умел самостоятельно чинить себя. Возможно, там имелись запасные двигатели, аварийная система или какая-нибудь инопланетная кнопка с надписью «починить все». Главное, чтобы улетел. Он ведь не станет возвращаться сюда только потому, что я забрала его оружие?

Стук в дверь заставил меня подпрыгнуть. Он оказался неожиданно спокойным. Три ровных удара, без попытки сразу выбить замок. Надо же. Значит, манеры у него все-таки были человеческими.

Я не двинулась с места.

Просто притворюсь, что меня нет дома. Я уехала вместе с Лорой. Он видел машину, видел, как мы шли к ней, и вполне мог решить, что я села внутрь с другой стороны.

Стук повторился, на этот раз громче, но все еще спокойно.

— Уходи! — крикнула я не выдержав. — Возвращайся к своему шаттлу и улетай туда, откуда прилетел. Я вылечила тебя, зашила рану и даже поставила шатер. На этом мое гостеприимство закончилось. За бинты и швы ты мне ничего не должен, — добавила я, решив, что он мог не понять первую часть. — Считай это подарком от Земли. Очень щедрым и совершенно бесплатным!

Я задержала дыхание, вслушиваясь в каждый шорох, но с крыльца не доносилось ни шагов, ни движения. Возможно, он вообще не понимал моей речи, а может, он уже ушел. Эта мысль едва успела оформиться, когда снаружи раздался короткий треск и следующую секунду дверь вылетела из петель вместе частью рамы. Я вздрогнула всем телом и отступила, пока поясница не уперлась в край кухонного стола.

Чтобы войти, ему пришлось наклонить голову и чуть развернуть плечи. Солнечный свет остался за его спиной, превратив фигуру в темный силуэт, и на мгновение мне показалось, что дверной проем стал меньше лишь потому, что он его заполнил.

Взгляд мужчины прошелся по комнате, задержался на упавшей двери, а затем остановился на мне.

— Ты… кричала на меня? — его голос оказался низким и хриплым, но слова прозвучали отчетливо.

Я моргнула от удивления, потому что он говорил на моем языке.

— Требуешь, чтобы я ушел? — продолжил он, делая шаг через обломки дверной рамы. Его лицо оставалось спокойным, но в неподвижном взгляде проступало холодное недоумение, словно именно мое поведение казалось ему непонятным.

Я открыла рот, однако первые несколько секунд не смогла выдавить ни звука. Из всех вопросов, которые крутились в голове со вчерашнего вечера, этот почему-то оказался самым важным.

— Ты... понимаешь меня?

Бровь мужчины едва заметно приподнялась.

— Очевидно.

Потом его взгляд опустился на мои руки, сжатые у груди, затем вернулся к лицу.

— Еще очевиднее, что ты боишься.

— Тогда тебе должно быть понятно и другое, — выговорила я, заставляя себя разжать сведенные пальцы. — Ты находишься в моем доме без приглашения. Более того, ты только что уничтожил дверь, которую я запирала не для красоты, поэтому развернись и уходи.

Он опустил взгляд на деревянное полотно, лежавшее у его ног, затем снова посмотрел на меня. Ни раскаяния, ни смущения на его лице не появилось.

— Мне нужно мое оружие. Где оно?

Ну конечно. Он пришел не поблагодарить за спасение, не поинтересоваться, кто я и где он оказался, а сразу потребовать предмет, которым вчера пытался меня застрелить. Что ж, по крайней мере, он был последователен.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — ответила я, стараясь держать голос ровным. — Когда я нашла тебя, рядом ничего не было. Возможно, ты потерял его во время падения или оставил в своем шаттле. Возвращайся туда и поищи.

Какое-то время он молча изучал мое лицо, я чувствовала себя так, словно меня уже разобрали на отдельные части и нашли в каждой по признаку моего обмана. Он шагнул ко мне, я тут же отступила, нащупывая ладонью край стола. Сердце снова забилось быстрее, однако на этот раз я не собиралась позволять ему загнать меня в угол без сопротивления. Пальцы наткнулись на рукоять кухонного ножа, оставленного после вчерашнего вечера, и я схватила его, резко выставив перед собой.

— Стой там. Я не знаю, кем ты себя считаешь и как принято вести себя там, откуда ты прилетел, но здесь нельзя выбивать двери, входить в дом и что-то требовать. Сделаешь еще один шаг, и я...

Я замолчала, посмотрев на лезвие, а затем на его грудь, закрытую броней. И что именно я собиралась сделать? Поцарапать материал, который не смогли разрезать ножницы?

Незнакомец тоже посмотрел на нож.

— Ты угрожаешь мне этим?

В его голосе слышалось спокойное недоумение, от которого я разозлилась еще сильнее.

— Пока да. Не советую проверять, насколько хорошо я им владею.

Он снова двинулся вперед.

— Я сказала, стой!

Я крепче сжала рукоять, понимая, что он это заметил, и ненавидя себя за то, что не могла заставить пальцы перестать дрожать. Незнакомец остановился на расстоянии вытянутой руки, слишком близко, чтобы я не могла нормально дышать, но достаточно далеко, чтобы лезвие не касалось его живота. Он возвышался надо мной, полностью перекрывая вид на разрушенный дверной проем. Темные глаза медленно скользнули по моему лицу, задержались на напряженных плечах, затем опустились к ножу.

— Ты не ударишь.

— Не будь так уверен. За последние сутки я сделала много вещей, на которые раньше не считала себя способной. Я вообще-то тебя вылечила, если ты еще не заметил. Мог бы хотя бы спасибо сказать.

Его взгляд на мгновение опустился к повязке, которую я вчера с таким трудом закрепляла, и в выражении лица наконец появилось что-то, похожее на реакцию. Правда, благодарностью там даже не пахло.

— Ты не вылечила меня.

Он подцепил пальцами край повязки и одним движением разорвал бинт, заставив меня невольно дернуться. Ткань упала на пол, открывая бок. Раны не было и я недоуменно уставилась на совершенно целую кожу на которой осталась только тонкая темная линия, больше напоминавшая старый след. Даже нити куда-то исчезли.

Я приблизилась на полшага, забыв про страх, и тут же остановилась, вспомнив, возле кого именно стояла.

— Повреждение было незначительным, — произнес он, глядя на меня сверху. — Мой организм восстановил ткани самостоятельно.

Конечно незначительным. Вчера из этого «незначительного повреждения» кровь текла так, что я извела половину аптечки.

— Ты потерял сознание.

— Из-за атмосферы. Состав вашего воздуха отличается от того, к которому адаптирован мой организм. Здесь выше концентрация кислорода и другое соотношение газов. После выхода из шаттла тело не успело перестроиться.

Сначала я просто смотрела на него, потом на остатки повязки на полу, потом снова на него. То есть рана затянулась сама, а рухнул он не потому, что истекал кровью. Я пол ночи таскала аптечки, ползала вокруг него по траве, сооружала повязку, и чуть не заработала грыжу, пытаясь перевернуть тушу размером с небольшой холодильник, потому что его организм, видите ли, знакомился с кислородом.

— Значит, все это было зря?

Он чуть склонил голову.

— Что именно?

Я едва не задохнулась от возмущения.

— Все! Я тебя переворачивала. Обрабатывала рану. Перевязывала. Притащила этот чертов шатер, чтобы ты ночью не замерз, хотя теперь начинаю подозревать, что ты и мороз спокойно переживешь. Я полночи думала, что спасаю тебе жизнь, а ты, оказывается, просто слишком резко вдохнул земной воздух!

Его бровь снова едва заметно поднялась. Я опустила нож чуть ниже, потому что рука уже начинала уставать, но выпускать его из пальцев пока не собиралась.

Мужчина коротко посмотрел на лезвие.

— Оружие.

Ну конечно.

Мы снова вернулись к самому важному.

— Нет.

На этот раз в его лице что-то изменилось, но совсем немного. Взгляд стал тяжелее, а голова медленно повернулась ко мне, и я неожиданно отчетливо поняла, что его терпение имело предел.

— Ты забрала принадлежащее мне оружие.

— После того как ты направил его на меня.

— Я не выстрелил.

— Потому что упал. Оружие останется у меня, пока я не получу хотя бы какую-нибудь гарантию, что, вернув его, не заработаю дыру в груди в качестве благодарности.

— Ты требуешь от меня гарантий?

— Именно.

Он смотрел на меня так, что в голове совершенно некстати возникло ощущение, что где-то далеко на его родной планете сейчас переворачиваются все правила, по которым этот мужчина привык жить. Кажется, ему вообще редко говорили «нет». Еще реже это делала женщина ростом пять футов четыре дюйма, вооруженная ножом для овощей.

Я видела, как напряжение проходит по его лицу едва заметными волнами. Сначала сжались скулы, потом взгляд опустился на нож, снова поднялся ко мне, а пальцы медленно согнулись у бедра. В нем явно боролись два очень убедительных желания: размазать меня по ближайшей стене за наглость или все-таки узнать, куда я спрятала оружие. Первое, судя по выражению лица, пока уверенно лидировало.

Я сглотнула, но с места не сдвинулась.

— Странное существо, — наконец произнес он и выдохнул, отступая в сторону. — Я пока не собираюсь тебя убивать, поэтому можешь опустить нож.

— Пока?

— Пока полезна. При падении было повреждено оборудование на борту. Для его восстановления мне нужны материалы, которых здесь нет. На вашей планете существуют подходящие аналоги. Ты их достанешь.

Я с недоумением смотрела на него, пытаясь понять, в какой момент из хозяйки дома превратилась в службу доставки для ремонта инопланетного шаттла.

— Если я достану все, что тебе требуется, ты починишь шаттл и улетишь отсюда окончательно?

Он коротко кивнул.

— Ты доставишь необходимые материалы, я восстановлю поврежденные системы и покину эту планету. Мне требуется закончить восстановление оборудования и продолжить путь. Этого ответа достаточно?

Очень хотелось сказать «да», и выставить за дверь, вернее, за то место, где дверь находилась еще несколько минут назад, но одна деталь все еще неприятно царапала.

— А я? — спросила я, подняв подбородок. — Когда перестану быть полезной, что произойдет со мной? Ты получишь материалы, починишь корабль, заберешь оружие, а потом решишь, что женщина, видевшая тебя и шаттл, стала неудобным свидетелем. Мне нужна гарантия, что после нашей маленькой сделки ты просто улетишь, а не закончишь знакомство выстрелом мне в затылок.

— Сейчас ты жива потому, что представляешь ценность. Твоя помощь способна ускорить ремонт. Я не трачу время и силы на убийства, которые ничего мне не дают. После завершения ремонта я заберу оружие, вернусь на корабль и покину вашу планету. Причины причинять тебе вред у меня не будет.

Я молчала, переваривая его слова, и постепенно злость начала уступать место здравому смыслу. Если я действительно была ему нужна, значит это давало мне хоть какое-то преимущество и пользоваться им следовало осторожно. Можно было продолжать спорить, требовать клятв и наслаждаться редким ощущением власти над существом, которое физически превосходило меня во всем. Вот только пушка ему совершенно не требовалась, чтобы переломить мне шею. Или схватить за руку и удерживать, пока я сама не расскажу, куда ее спрятала. Или просто перевернуть дом вверх дном, методично проверяя каждую комнату.

Я опустила нож.

— Хорошо, договорились. Я помогу тебе достать все, что требуется для ремонта, но если ты еще раз выломаешь мне дверь, схватишь меня или решишь, что можешь просто ходить по моему дому и брать все, что захочешь, я позвоню военным и расскажу им, что лежит в моем лесу. Думаю, после этого тебе придется ремонтировать корабль в окружении людей с автоматами, вертолетов и ученых, которые очень захотят узнать, из чего ты сделан.

Он медленно перевел взгляд на разрушенный дверной проем, словно только сейчас вспомнил, что несколько минут назад сам его создал.

— Твое жилище и твое тело останутся неприкосновенными, пока ты выполняешь свою часть соглашения и другие люди не создают угрозы.

Вот даже как. Мое тело останется неприкосновенным. Романтичнее сегодня уже вряд ли прозвучит.

— Отлично. Тогда постарайся запомнить особенно хорошо часть про мое тело. Я помогу с ремонтом, но это не дает тебе права распоряжаться мной вместе с материалами. Если что-то нужно, говоришь словами.

Он еще несколько секунд смотрел на меня, явно проверяя, собираюсь ли я добавить к нашей сделке очередное условие, затем коротко кивнул.

— Я вернусь, когда определю, какие системы повреждены окончательно и что потребуется для их восстановления. После этого ты получишь точный перечень материалов.

С этими словами он развернулся и направился к выходу, вернее, к огромной дыре. Перешагнув через проем, он на мгновение задержался на крыльце, оглядел сад и двинулся к лесу.

Я осталась возле стола, наблюдая за ним. Он шел ровно, только иногда чуть медленнее переносил вес на одну сторону. Между яблонями его фигура выглядела настолько чужеродно, что мозг опять попытался предложить удобную версию про очень реалистичный сон.

— Прекрасно, — пробормотала я. — Просто прекрасное утро. Девять утра, а я уже успела заключить межпланетный договор и наняться снабженцем космического корабля.

Я машинально перевела взгляд на настенные часы и ужаснулась.

— Одиннадцать двадцать шесть?!

Черт.

В одиннадцать у меня был ученик.

Я сорвалась с места, чуть не поскользнулась на куске дверной рамы и побежала в гостиную, одновременно пытаясь вспомнить, где оставила ноутбук. Он обнаружился на журнальном столике под тетрадью с упражнениями, зарядка торчала из розетки возле дивана, а телефон валялся там же, куда я бросила его во время утренней паники.

На экране светились три сообщения.

Влад: Доброе утро. Я уже подключился.

Через пять минут:

Влад: Кира, все в порядке?

И последнее, отправленное две минуты назад:

Влад: Я подожду еще немного.

— Господи, какой терпеливый человек.

Я плюхнулась на диван, открыла ноутбук и несколько раз промахнулась по нужной иконке, потому что пальцы все еще плохо слушались. Камера включилась сразу, и я едва успела пригладить волосы ладонями, увидев собственное изображение в маленьком окошке.

На экране появился Влад, переехавший из России несколько лет назад и теперь готовившийся к языковому экзамену ради работы в немецкой компании. Он сидел за столом в светлой рубашке, перед ним лежала раскрытая тетрадь, а выражение лица было настолько спокойным, что я почувствовала себя еще виноватее.

— Guten Morgen, Vlad. Entschuldige bitte die Verspätung, ich hatte heute Morgen... unerwartete Probleme. (Доброе утро, Влад. Прости, пожалуйста, за опоздание, у меня сегодня утром возникли... неожиданные проблемы.)

Влад улыбнулся.

— Guten Morgen. Kein Problem. Ich dachte schon, du hättest unseren Unterricht vergessen. (Доброе утро. Ничего страшного. Я уже подумал, что ты забыла о нашем занятии.)

— Fast. Aber nur fast.

(Почти. Но только почти.)

Я нашла нужный файл с упражнениями и открыла его, одновременно стараясь не смотреть в сторону уничтоженной двери, которая прекрасно попадала в поле моего зрения.

Влад что-то заметил и нахмурился.

— Ist bei dir alles in Ordnung? Du siehst ein bisschen... müde aus.

(У тебя все в порядке? Ты выглядишь немного... уставшей.)

Я невольно усмехнулась.

Уставшей.

Да.

Именно уставшей.

Сейчас я должна была снова стать Кирой-преподавателем. Спокойной, собранной и желательно пунктуальной, хотя последнее сегодня уже провалила. Человеком, у которого все под контролем и самой большой проблемой на ближайший час оставались немецкие предлоги.

Глава 4

Когда звонок наконец закончился, я закрыла ноутбук и просто сидела перед темным экраном и слушала тишину. Нормальную, домашнюю тишину, которой за последние сутки стало подозрительно мало.

Я потерла лицо ладонями, потянулась и только тогда посмотрела на часы.

13:02

Желудок тут же отозвался неприятной пустотой, словно все это время терпеливо ждал, пока я сама замечу очевидное. Я не завтракала. Организм пережил паническую атаку, переговоры с угрозами и полтора часа немецкого языка, прежде чем вежливо напомнил, что неплохо бы иногда есть.

Я поднялась с дивана, чувствуя, как затекла спина, и направилась на кухню. На ходу уже представляла бутерброд. Большой. С сыром, ветчиной и вообще всем, что найду в холодильнике. Можно даже два. После сегодняшнего утра я заслужила минимум два.

Я вошла в кухню и застыла, потому что прямо посреди комнаты стоял мой звездный «гость». Совершенно бесшумный, неподвижный, настолько неуместный среди светлых шкафов, деревянного стола и полотенца с лимонами, висевшего возле раковины, что я на секунду просто перестала двигаться. Я осталась в дверном проеме, не заходя глубже, и машинально отметила, сколько шагов отделяет меня от гостиной и выхода на улицу.

Пока полезна.

Я слишком хорошо помнила эту фразу, как и то спокойствие, с которым он ее произнес.

Мужчина поднял предмет, который держал в руке. Тонкая черная пластина сначала показалась совершенно гладкой, но стоило ему провести большим пальцем вдоль края, как поверхность засветилась холодным голубым светом. Несколько символов промелькнули слишком быстро, чтобы я успела их рассмотреть, а затем на экране появились строки обычного английского текста. Любопытство все же потянуло меня вперед, однако я остановилась у края стола, оставив его между нами.

— Это перечень того, что мне потребуется. Я исключил компоненты, аналогов которым на этой планете нет, и подобрал материалы с наиболее близкими характеристиками.

— Ты и писать по-английски умеешь? — Я перевела взгляд с текста на него, сохраняя прежнюю дистанцию. — Откуда?

Он опустил планшет и на миг задумался, словно решал, действительно ли стоит тратить время на объяснение того, что для него, скорее всего, было чем-то совершенно обыденным.

— Основные языковые системы вашей цивилизации находятся в базе данных. Мне достаточно подключиться к бортовому компьютеру, выбрать необходимый пакет и провести нейронную синхронизацию. После этого информация становится доступной непосредственно для использования.

— То есть ты просто загрузил английский себе в голову?

— Если тебе удобнее такое определение, да.

Я на мгновение прикрыла глаза, вспоминая четыре года университета. Бесконечные тексты, фонетику, грамматику, бессонные ночи перед сессией и преподавательницу, которая считала неправильное произношение немецкого личным оскорблением. А ему было достаточно просто подключиться к компьютеру.

— И давно Земля находится в вашей базе данных? — спросила я, прежде чем осторожность успела окончательно победить любопытство.

На этом вопросе его пальцы сильнее стиснули край планшета.

— Ты задаешь слишком много вопросов для заложницы. Тебе достаточно знать то, что необходимо для выполнения моей задачи.

Я замерла, чувствуя, как желудок неприятно сжимается.

— Для кого?

Он двинулся ко мне, и я сразу отступила, пока поясница не коснулась края столешницы.

— Заложницы.

— Нет, погоди. Какая еще...

Я не успела договорить, как его рука молниеносно перехватила мое запястье, а второй он вынул из-за пояса узкую темную полоску. Что-то холодное обхватило руку чуть выше кисти, раздался тихий щелчок, и прежде чем я сообразила, что произошло, мужчина уже отпустил меня. Я отшатнулась, заметив черный, матовый браслет на моем запястье. Он был шириной примерно в два пальца, без замка, застежки или хотя бы какого-нибудь понятного механизма.

— Что ты... что ты сделал?

Я вцепилась в браслет пальцами и попыталась стащить его, но он даже не сдвинулся. Сердце уже било слишком быстро. Снова что-то на мне... Что-то, что я не могла снять…

— Сними его. Мы договаривались, что ты меня не трогаешь, а ты только что схватил меня и нацепил непонятно что. Снимай.

Он остался на месте, совершенно спокойно наблюдая, как я безуспешно пытаюсь просунуть ноготь под металл.

— Это моя гарантия того, что ты выполнишь свою часть соглашения. Ты уже наверняка рассматривала возможность вызвать сюда ваших военных. Также ты можешь попытаться уехать или передать информацию другому человеку, как только я вернусь к шаттлу. Теперь подобные действия станут для тебя слишком рискованными.

Я перестала дергать браслет и медленно подняла голову.

— Что значит «слишком рискованными»?

Он достал из кармана брюк небольшой предмет, похожий на узкую черную пластину. На ее поверхности светилась единственная точка, и мне сразу перестало нравиться все происходящее еще сильнее.

— Ключ находится у меня. Устройство также связано с этим управляющим модулем. Если ты попытаешься покинуть обозначенную территорию, сообщишь о моем присутствии вооруженным структурам или создашь другую угрозу завершению моей миссии, я смогу остановить тебя дистанционно. Сначала импульс заблокирует мышцы руки, на которой закреплено устройство, и ты потеряешь возможность ею двигать. При повторной активации воздействие распространится на остальное тело.

Я посмотрела на браслет, машинально согнув пальцы, словно проверяя, все еще ли они мне подчиняются.

— Это... электрошокер какой-то?

— Твое определение неточно.

— Мне все равно, как это называется.

Голос все-таки дрогнул, а пальцы второй руки сами сомкнулись вокруг браслета, хотя снять его я все равно не могла.

— Ты только что сообщил, что одной кнопкой можешь сначала отключить мне руку, а потом вообще обездвижить все тело, если решишь, что я куда-то не туда пошла. Мы договорились! Я согласилась тебе помогать, так зачем тебе еще и это?

Он чуть сузил глаза, задержав взгляд на моем запястье.

— Я устранил возможность нарушения соглашения. Ты сохранила мое оружие как гарантию собственной безопасности. Я использовал доступный мне способ получить такую же гарантию с твоей стороны. Разница заключается только в методе.

Я даже рот открыла от возмущения.

— Это не одно и то же.

Пальцы снова потянулись к браслету, но я вовремя заставила себя остановиться, понятия не имея, что именно заставит эту штуку сработать: попытка снять ее, сильное давление или какая-нибудь еще замечательная функция, о которой этот мужчина пока просто забыл упомянуть. Проверять это на себе я точно не собиралась, поэтому медленно опустила руку вдоль тела.

— Сними его, — повторила я уже тише. — Я никуда не собиралась бежать и военных вызывать тоже не собиралась, потому что тогда придется объяснять, почему я скрывала тебя почти сутки. Мне выгодно, чтобы ты починил корабль и улетел. Тебе не нужно держать меня здесь таким способом.

— Нужна. Ты принимаешь решения под воздействием страха и меняешь их слишком быстро. Я не стану зависеть от твоего настроения, когда продолжение моей миссии требует предсказуемости. Ты можешь покидать дом, заниматься своими делами и искать материалы там, где сочтешь нужным, но каждый день должна возвращаться сюда не позднее девяти часов вечера по местному времени. Если к этому моменту устройство зафиксирует, что ты находишься слишком далеко, оно передаст мне сигнал. После первого предупреждения у тебя будет пять минут, чтобы изменить направление и вернуться. Если проигнорируешь его, я сочту это попыткой бегства и вмешаюсь.

Я с минуту смотрела на него, совершенно забыв, как моргать.

— Каждый день к девяти? — Я осторожно подняла руку с браслетом, уже не пытаясь его трогать. — Ты собираешься следить, где я нахожусь, и решать, когда мне возвращаться в собственный дом? У меня есть работа и дела за его пределами. Я помогу тебе, но я не хочу жить, постоянно думая, что опоздание может стоить мне руки.

— Тогда на ближайший месяц тебе придется изменить привычки. Если возникнет реальная причина задержаться, ты предупредишь меня заранее, и я изменю ограничение на этот день. Самовольное нарушение я расценю иначе.

Прекрасно.

Он еще и разрешение мне выдавать будет.

Я отвернулась на секунду, проводя языком по пересохшим губам и пытаясь запихнуть куда-нибудь поглубже желание объяснить ему, что именно я думаю о его правилах.

В груди снова стало тесно.

Нет… Только не сейчас…

Я медленно вдохнула через нос, задержала воздух на пару секунд и так же медленно выпустила.

Спокойнее, Кира.

Еще раз.

Вдох.

Выдох.

Это всего лишь браслет и пока я соблюдаю его правила, он остается просто браслетом.

Даже вполне симпатичный, если забыть маленькую деталь о том, что его владелец мог одним нажатием лишить меня руки. Прекрасный аксессуар. Модно, минималистично и с функцией дистанционного убийства.

Я сглотнула и заставила себя перестать рассматривать устройство, потому что чем дольше смотрела, тем сильнее хотелось сорвать его с кожи, пусть даже вместе с самой кожей.

— Ладно, — выдохнула я, возвращая внимание к пришельцу. — Я поняла правила.

Он наблюдал за мной еще недолго, явно заметив и сбившееся дыхание, и то, как я заставляла себя успокоиться, но комментировать не стал и за это ему неожиданно достался один маленький плюс.

Очень маленький. Почти незаметный среди огромного списка минусов.

Мужчина снова активировал планшет, провел пальцем по экрану и быстро перелистнул несколько окон. Я не особенно всматривалась, пока среди незнакомых символов на секунду не появился уже переведенный английский текст.

REYTAN VEILAR

Два слова задержались в верхней части экрана всего на мгновение, прежде чем он открыл следующий раздел и положил планшет на стол передо мной.

Рейтан Вейлар.

Скорее всего, имя. Хотя с моим нынешним уровнем знаний об инопланетных интерфейсах это с таким же успехом могло означать название программы, должность или предупреждение не трогать руками.

— Перечень расположен в порядке приоритета.

Я подошла ближе к столу и снова пробежала глазами первые строки.

— Вольфрамовый сплав, углеродное волокно, техническая керамика, керамическое покрытие с устойчивостью к температуре... Ты точно уверен, что не можешь починить корабль скотчем? У нас на Земле им обычно ремонтируют все.

Он посмотрел на меня совершенно серьезно.

— Скотч?

Я прикусила губу, решив, что развивать эту тему сейчас точно не стоило, особенно учитывая, что желудок снова напомнил о себе неприятной пустотой. Я еще раз пробежалась взглядом по списку, окончательно убедилась, что через пять минут не вспомню и половины названий, и отошла к небольшому ящику возле холодильника, где хранила всякую кухонную мелочь. Достала блокнот, в который обычно выписывала рецепты и ручку. Несколько минут спустя между рецептом яблочного пирога и соусом для пасты появился список материалов для ремонта космического корабля.

— Хорошо, Рейтан Вейлар, — произнесла я, захлопывая блокнот, — попытаюсь достать то, что смогу и начну с первых пунктов.

Его пальцы, уже потянувшиеся к планшету, на мгновение остановились. Рейтан поднял на меня взгляд, и впервые за все время в его привычной невозмутимости появилась едва заметная трещина.

— Откуда ты знаешь мое имя?

Я кивнула на планшет в его руке.

— Ты сам показал. На пару секунд, перед тем как открыл список.

Его взгляд снова остановился на мне, теперь уже внимательнее прежнего. Кажется, только сейчас пришелец решил добавить к своему представлению обо мне еще один пункт: я была не только полезной, но еще и умела замечать то, что он не собирался показывать.

Рейтан забрал планшет со стола и выключил экран. Мне уже показалось, что на этом разговор закончился, но у выхода он остановился и повернул голову в мою сторону.

— Помни о причине, по которой ты до сих пор жива. Пока ты полезна мне, твоя жизнь имеет ценность. Не заставляй меня пересматривать это решение.

Я молча смотрела ему вслед, а потом медленно выдохнула, только сейчас заметив, насколько сильно напрягала плечи.

Прекрасно.

Один маленький плюс за отсутствие комментариев к моей панике мгновенно утонул где-то под очередной тонной минусов.

Я включила колонку, выбирая первую попавшуюся музыку достаточно громко, чтобы заполнить дом чем-нибудь привычным и хотя бы ненадолго вытеснить из головы пришельца, корабль, браслет и крайне вдохновляющее напоминание о том, что моя жизнь теперь официально измеряется степенью полезности.

Желудок снова требовательно сжался, поэтому я открыла холодильник и некоторое время смотрела внутрь, понимая, что бутерброд туда уже точно не полезет. В итоге вытащила бутылочку питьевого йогурта, закрыла дверцу бедром и вернулась к столу, продолжая мысленно перебирать список.

Всякие провода, контакты и мелкие детали еще можно было попробовать найти в обычных магазинах электроники, а вот дальше список становился заметно веселее. Вольфрамовый сплав, техническая керамика и какие-то покрытия с совершенно неприличной устойчивостью к температуре явно не относились к вещам, которые продают рядом с батарейками и зарядками для телефона.

Я сделала несколько глотков йогурта, взяла телефон и уже собиралась начать поиски, когда музыка оборвалась короткой новостной вставкой.

— В социальных сетях продолжают появляться сообщения о необычном свечении, замеченном вчера вечером в атмосфере Земли. По словам очевидцев, яркий объект или вспышка появилась на несколько секунд, после чего исчезла. При этом ни одна официальная система наблюдения пока не подтвердила прохождение метеорита, спутника или другого известного объекта.

Я замерла с бутылочкой у губ. Вот только этого мне и не хватало.

— Представители нескольких обсерваторий сообщили, что никаких аномалий зарегистрировано не было, однако количество свидетельств продолжает расти. Некоторые очевидцы утверждают, что видели голубое свечение, двигавшееся с большой скоростью. Сейчас журналисты ищут фотографии и видеозаписи, а также людей, которые могли наблюдать явление непосредственно.

Я опустила йогурт на стол и покосилась в сторону сада, за которым недавно исчез Рейтан. Наверняка на его корабле имелось что-то, скрывающее его от радаров или камер, потому что иначе половина планеты сейчас обсуждала бы гигантскую инопланетную махину, падающую с неба, а не просто голубое сияние.

Новостная ведущая продолжала рассказывать о поиске очевидцев, а я машинально провела большим пальцем по холодной бутылочке и почувствовала, как внутри медленно собирается новое беспокойство. Если людей, которые видели его падение, действительно окажется много, рано или поздно кто-нибудь вспомнит направление. Потом появится запись. Потом кто-нибудь начнет искать место падения.

Я закрыла глаза, сделала еще один глоток и тихо простонала себе под нос. Надо было как можно быстрее достать все, что ему требовалось, дождаться, пока он починит свой корабль, и проводить его с Земли с такой искренностью, на какую я вообще была способна. Желательно навсегда.

Я залпом допила йогурт, бросила пустую бутылочку в мусорное ведро и взяла телефон. Открыв браузер, снова посмотрела на первые названия, которые успела записать, и медленно выдохнула. Еще вчера самыми сложными запросами в моей поисковой истории были «как вывести красное вино с белой рубашки», и «почему у яблони желтеют листья».

Похоже, пришло время повышать уровень.

Я коснулась строки поиска и начала вводить первый запрос.

Глава 5

Этой ночью я не спала от слова совсем.

Сначала собиралась уделить поискам час. Максимум два. Быстро разобраться, где продается все из списка, сохранить несколько ссылок и лечь спать с приятным ощущением, что хотя бы одна проблема моей жизни постепенно движется к решению.

В три часа ночи я все еще сидела на диване с ноутбуком на коленях, вокруг лежали исписанные листы, на столе остывала третья кружка кофе, а поисковая история выглядела так, словно моей учетной записью завладел инженер аэрокосмической компании.

С проводами, контактами и коннекторами все оказалось на удивление просто. Пошла в магазин, купила, принесла пришельцу, получила мысленный плюсик за полезность и продолжила жить.

Сложности начались примерно на следующей строчке списка.

Карбид кремния.

Я открыла первый сайт специализированного поставщика, увидела небольшую пластину и даже обрадовалась. Значит, продается. Причем обычному человеку, без документов от корпорации и государственной лицензии.

Потом увидела цену.

— Четыреста пятьдесят восемь долларов?!

Я придвинула ноутбук ближе, надеясь, что пропустила десятичную точку.

Нет. Не пропустила. Причем за эти деньги предлагалась пластина размером примерно пять на пять сантиметров и толщиной четыре миллиметра.

Я взяла блокнот, нашла размеры, которые записала со слов пришельца, и сравнила. Ему требовалась деталь около двадцати сантиметров по длинной стороне и толщиной как минимум восемь миллиметров. Получалось, я нашла материал, который был в несколько раз меньше необходимого и при этом уже стоил почти как половина моего месячного продуктового бюджета.

Я открыла второй вариант.

Спеченный карбид кремния.

Пятьсот пятьдесят долларов.

Я потерла глаза и продолжила искать.

Дальше стало еще сложнее. Нужные размеры встречались редко, а возле подходящих вариантов вместо привычной кнопки с ценой все чаще появлялось что-нибудь вроде «запросить предложение», «связаться с отделом продаж» или «изготавливается по индивидуальному заказу».

С вольфрамовыми сплавами ситуация оказалась похожей. Купить их было можно, и это открытие сначала снова подарило мне надежду. Я нашла небольшие прутки вольфрамово-медного сплава за двести с лишним долларов, другой состав стоил уже больше шестисот, а дальше начинался бесконечный список процентов, плотности, теплопроводности и обозначений, которые для меня выглядели примерно одинаково убедительно.

W72/Cu28.

W80/Cu20.

Mo67/W33.

Я смотрела на них несколько минут, пытаясь понять, какой именно из них нужен существу, прилетевшему на корабле, способном пересекать космос.

Очевидно, выбор на основании принципа «этот дешевле» здесь мог закончиться плохо.

Еще хуже обстояли дела с технической керамикой. Карбид кремния, нитрид кремния, оксид алюминия, стабилизированный диоксид циркония. Одни лучше переносили резкое изменение температуры, другие выдерживали механическую нагрузку, третьи обладали низкой теплопроводностью, и каждый сайт почему-то исходил из предположения, что человек, открывший страницу, уже прекрасно понимает разницу.

Я не понимала вообще ничего.

К четырем утра я научилась уверенно читать слова «коэффициент теплового расширения», но смысла в моей голове от этого больше не стало.

Особенно когда выяснилось, что купить неправильную техническую керамику можно за несколько сотен долларов. Хуже цены была только мысль, что я принесу ему неподходящий материал и окончательно покажу, насколько мало понимаю в том, что он поручил.

Я откинулась на спинку дивана, закрыла глаза и попыталась подсчитать хотя бы приблизительную сумму. Провода, контакты и разъемы выглядели терпимо. Углеволокно тоже можно было найти в небольших количествах без необходимости продавать почку. Но стоило добавить специальную керамику, вольфрамовый сплав, инвар и несколько остальных позиций, как сумма начинала уверенно переваливать за тысячу долларов, причем это был самый оптимистичный вариант, собранный из маленьких заготовок.

Подходящие размеры могли сделать счет гораздо неприятнее.

Я открыла банковское приложение и посмотрела на остаток.

Вернулась к списку.

Снова посмотрела на остаток.

— Нет, дорогой мой, — пробормотала я, обращаясь к пришельцу, которого рядом даже не было. — Если для ремонта твоего звездолета требуется бюджет небольшой космической программы, нам придется отдельно обсудить финансовую сторону нашего сотрудничества.

Потому что одно дело помочь существу, которое рухнуло возле моего дома и совсем другое оплатить его межпланетное путешествие из собственных сбережений.

Я снова открыла вкладку с инваром и некоторое время изучала страницу. Его хотя бы продавали обычные металлотрейдеры, можно было выбрать лист, пластину или заказать резку. Уже неплохо. Правда, подходящие размеры снова требовали уточнения наличия и иногда отдельного запроса цены.

Именно тогда до меня наконец дошла главная проблема. Деньги были только половиной беды. Даже если завтра на моем счету появится десять тысяч долларов, я все равно понятия не имела, что именно покупать.

Пришелец написал названия материалов и несколько характеристик, которые для него наверняка выглядели исчерпывающими. Для человека, способного разобрать неизвестное устройство голыми руками и спорить о свойствах сплавов, возможно, так и было.

Для меня его список выглядел приблизительно как:

Купи металл. Только правильный.

Купи керамику. Очень хорошую.

И еще что-нибудь, выдерживающее температуру, при которой моя духовка давно превратилась бы в воспоминание.

Я закрыла очередную страницу и посмотрела на время.

4:37

За окном уже начинало понемногу светлеть.

На столе лежали три листа с заметками. Возле нескольких позиций я поставила вопросительные знаки, возле карбида кремния написала крупное «ДОРОГО», а возле вольфрамового сплава после получаса поисков появилось гораздо более содержательное:

КАКОЙ ИМЕННО, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ?

Я медленно потерла лицо ладонями.

Мне срочно нужен был человек, который разбирался во всем этом лучше меня. Причем желательно человек, которому можно задать вопросы, не объясняя, что конечным заказчиком является семифутовый пришелец с разбитым шаттлом в моем лесу.

Я посмотрела на часы.

4:46

Нужно было хотя бы немного поспать. Поэтому я закрыла ноутбук, поднялась в спальню и легла на кровать даже не расправляя ее.

Через минуту открыла глаза.

Потом снова закрыла.

Перед внутренним взглядом всплыл список материалов.

Вольфрам.

Инвар.

Карбид кремния.

Нитрид кремния.

Господи…

Я перевернулась на другой бок и наконец уснула.

Звук настойчивой телефонной трели выдернул меня из сна. Не открывая глаз, я нащупала телефон рядом с подушкой, едва не столкнула его на пол и только после этого приподнялась на локте. На экране во все тридцать два зуба улыбалась Лора.

В памяти тут же всплыло вчерашнее обещание ей позвонить. Разумеется, до звонка дело так и не дошло. Я провела ладонью по лицу, попыталась пригладить волосы, хотя совершенно непонятно зачем, и приняла вызов.

— Если ты собираешься ругаться, предупреждаю сразу, что у меня болит голова, я еще не пила кофе и в таком состоянии не несу юридической ответственности за свои ответы.

— Доброе утро и тебе, пропавшая женщина, — голос подруги звучал подозрительно бодро. — Ты вчера торжественно пообещала перезвонить, после чего исчезла, не ответила ни на одно сообщение и оставила меня наедине с огромным количеством вопросов. Я уже начала думать, что твой таинственный красавчик оказался маньяком и закопал тебя под яблоней.

Я свесила ноги с кровати и поморщилась. Если бы она только знала, насколько близко подошла к теме маньяков и яблонь.

— Живая я. Просто вечер слегка затянулся.

— «Вечер затянулся», — повторила Лора с таким удовольствием, что я мгновенно поняла, куда она ведет. — Все интереснее и интереснее. Значит, мужчина все-таки остался?

— Лора.

— Что Лора? Я задаю совершенно нормальный вопрос. Вчера утром ты практически вытолкала меня из дома, потом обещала все объяснить и пропала до утра. Какие выводы мне еще делать?

Я поднялась с кровати, на ходу натянула лежавшую на спинке кресла кофту и вышла из спальни, прижимая телефон плечом к уху. Голова была тяжелой, волосы наверняка торчали во все стороны, а организм настойчиво требовал кофе и чего-нибудь съедобного, поэтому я решила, что разговор с подругой вполне можно пережить по дороге на кухню.

— Например, можно сделать вывод, что у человека бывают дела, не связанные с сексом, — пробормотала я, начиная спускаться по лестнице и придерживаясь рукой за перила. — Удивительная концепция, понимаю, но попробуй принять ее хотя бы теоретически. Иногда мужчина может находиться возле женщины несколько часов и при этом никто никого не раздевает, не соблазняет и вообще занимается совершенно другими проблемами.

Лора рассмеялась так довольно, что я уже пожалела о последней фразе.

— То есть секса не было? — уточнила она с подчеркнутой серьезностью. — Совсем? Даже маленького, случайного?

— Даже маленького случайного, Лора, — я едва не хмыкнула, проходя через гостиную и направляясь к кухне, потирая висок свободной рукой.

— Ладно, — слишком легко согласилась она, и именно это должно было меня насторожить. — Тогда ответь на чисто теоретический вопрос. Учитывая его рост, плечи и вообще все то прекрасное, что природа решила собрать в одном экземпляре, у него там тоже все настолько же внушительно?

— Я не видела его член, Лора! — выпалила я заходя на кухню, и только тогда заметила движение возле задней двери. — Понятия не имею, какого он размера.

Последние слова я произнесла уже заметно тише, потому, что возле двери стоял Рейтан. Точнее, возле того, что еще вчера представляло собой напоминание о его великолепных манерах, а сейчас снова почти походило на нормальную дверь. Мужчина удерживал деревянное полотно одной рукой, а второй работал каким-то тонким темным инструментом, которого я раньше не видела. На полу возле его ног лежали еще несколько незнакомых приспособлений, видимо принесенных с шаттла.

Рейтан медленно поднял голову и наши взгляды встретились. Я замерла посреди кухни с телефоном у уха, чувствуя, как щеки начинают предательски нагреваться.

— Кира? — голос подруги снова раздался в трубке. — Ты чего замолчала?

Я продолжала смотреть на Рейтана, а он на меня, и по его совершенно спокойному лицу невозможно было понять, сколько именно из разговора он успел услышать.

— Ничего, — пробормотала я, резко развернулась на пятках, решив, что утренний кофе вполне может подождать еще минут десять.

Я уже сделала несколько шагов обратно в сторону коридора, когда Лора, разумеется, решила, что степень моего унижения пока недостаточна.

— Подожди, а как его вообще зовут? Ты вчера так ничего и не сказала.

Вот сейчас я назову его имя вслух, Рейтан прекрасно это услышит и окончательно решит, что весь предыдущий разговор был именно о нем.

— Что? Лора, тебя плохо слышно, — я быстро вошла в ванную на первом этаже, включила воду и поднесла телефон ближе к крану, старательно изображая внезапные проблемы со связью. — Алло? Ты там? Что-то вообще пропадаешь, ничего не разбираю.

— Кира, не притворяйся, я прекрасно...

Шум воды стал громче.

— Совсем не слышу. Перезвоню позже!

— Даже не смей класть...

Я завершила вызов и положила телефон на край раковины, некоторое время глядя на собственное отражение с таким выражением, словно только что провела блестящую операцию по спасению репутации. С кухни по-прежнему доносился негромкий металлический звук, сообщавший, что Рейтан продолжает чинить дверь, поэтому зубы пришлось чистить особенно тщательно, растягивая процесс настолько, насколько позволяло состояние эмали.

Когда я наконец сполоснула рот и снова прислушалась, ничего принципиально не изменилось: металл тихо звякнул о металл, потом что-то щелкнуло, а через миг звук повторился. Рейтан явно никуда не собирался, а значит, утренний кофе вместе с завтраком временно отменялись, перспектива варить кофе у него за спиной совершенно меня не вдохновляла.

Забрав телефон, я вышла через переднюю дверь, решив, что яблони давно пора полить, а завтрак вполне переживет еще полчаса. Обогнув дом, достала из сарая шланг и направилась в сад, чувствуя себя гораздо спокойнее, когда между мной и Рейтаном оказалась хотя бы одна капитальная стена.

Я нажала на курок, и из насадки с шипением вырвалась широкая струя, тут же рассыпавшаяся веером по сухой земле, и вместе с этим в голове снова всплыл вчерашний список деталей для шаттла.

Так, Кира, сейчас он закончит с дверью и выйдет. К кораблю ему все равно придется идти через задний двор, поэтому ты спокойно остановишь его и скажешь, что поиск деталей входит в твою помощь, а финансирование космических путешествий в нее почему-то не входит.

Я перевела струю воды к следующему дереву, мысленно подбирая формулировку попроще.

«Рейтан, я нашла часть материалов, но стоят они больше двух тысяч долларов, поэтому платить придется тебе».

Я направила струю воды под следующую яблоню и еще раз мысленно повторила заготовленную фразу, стараясь придать ей тот уверенный тон, который прекрасно получался, пока Рейтан находился где-то внутри дома.

За спиной едва слышно хрустнула ветка, и я резко обернулась, дернув рукой вместе со шлангом. Струя воды ушла в сторону, окатив траву, а сердце неприятно подскочило, потому что всего в нескольких шагах от меня уже стоял Рейтан.

Я так и застыла со шлангом в руках, пытаясь понять, каким образом существо его размеров умудрилось выйти из дома, и приблизиться ко мне практически бесшумно.

Отлично, Кира. Вот он. Говори про деньги.

Я перехватила поливочный пистолет поудобнее, стараясь не показать, насколько меня выбило его внезапное появление, однако вся речь, которую я так уверенно репетировала последние несколько минут, внезапно превратилась в набор отдельных слов, среди которых особенно настойчиво вертелись «две тысячи триста» и «сам плати».

Рейтан перевел взгляд на воду, растекавшуюся по траве, затем снова посмотрел на меня.

— Сутки почти прошли, и за это время ты ни разу не покинула территорию своего жилища для поиска материалов. Твое бездействие увеличивает срок ремонта.

Я едва сдержалась от возмущения. Вот ведь наглое инопланетное создание.

— Я искала, — ответила я, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно. — Для этого не обязательно выходить из дома. У нас есть Интернет. Большую часть ночи я провела там. Я не бездействовала.

Я отвела взгляд первой и снова направила воду к корням яблони, потому что продолжать смотреть на Рейтана снизу вверх оказалось слишком неуютно, особенно когда он стоял так близко и совершенно спокойно занимал собой половину моего поля зрения.

— Если ты пришел спросить о материалах, я действительно занималась ими ночью. Я нашла несколько вариантов, сравнила размеры и цены, но там слишком много марок и характеристик, в которых я не разбираюсь. По крайней мере, теперь я примерно представляю, во что обойдется твой ремонт.

— Что ты выяснила?

— То, что я смогла найти, стоит около двух тысяч трехсот долларов. Возможно, даже больше, потому что часть материалов придется искать отдельно или делать под заказ. Я немного помедлила, прежде чем продолжить. — Поэтому мне нужно понять, как мы решим вопрос с оплатой. Я не могу просто потратить такую сумму сама.

— Это часть твоей задачи.

— Почему моей?

— Ты согласилась обеспечить меня необходимыми материалами, а значит, способ их получения находится в зоне твоей ответственности.

Пальцы сами крепче сжались на курке, а взгляд на мгновение опустился на струю воды, продолжавшую спокойно литься под яблоню. Желание чуть повернуть запястье и проверить, насколько невозмутимым Рейтан останется после хорошей порции холодной воды, оказалось настолько отчетливым, что мне пришлось сознательно удержать руку на месте. Я все еще прекрасно понимала с кем именно спорю.

— Я согласилась искать материалы, — произнесла я осторожнее, чем хотелось. — Но я не говорила, что смогу оплатить их из собственного кармана. Для меня две с лишним тысячи долларов — очень большая сумма.

Он слегка нахмурился, явно воспринимая мою реакцию как очередную странность местных порядков.

— Если приобретение требует оплаты, ты должна решить этот вопрос.

Я снова посмотрела на поливочный пистоле в своей руке и медленно вдохнула, подавляя уже второе за последние полминуты желание изменить направление струи.

— У меня нет свободных двух тысяч трехсот долларов, — произнесла я медленнее, следя за его лицом. — Есть деньги на счета, дом, продукты и остальные расходы, но если я потрачу их на твой корабль, потом мне будет не что жить. Я могу искать материалы, сравнивать варианты и договариваться с продавцами, но оплатить все сама не смогу.

Рейтан с минуту смотрел на меня, явно обдумывая услышанное, после чего перевел взгляд на воду, уже успевшую превратить землю возле яблони в темную влажную кашу.

— Тогда найди другой способ получить материалы.

Первым ответом было предложить ему ограбить магазин, продать мою почку или лично объяснить кассиру, почему инопланетянам положены скидки, но чувство самосохранения все-таки успело вмешаться раньше языка.

— Другого способа я пока не знаю. Здесь такие материалы просто так не отдают.

— Я не знаю ваших способов обмена.

— За них придется платить, — пояснила я, уже без прежнего желания читать ему лекцию о земной экономике. — Можно искать дешевле, покупать использованные компоненты, просить скидку, но совсем без денег, скорее всего, не получится.

Он слегка повернул голову, задержав на мне внимательный взгляд, и мне снова пришлось напомнить себе, что передо мной человек только внешне. Многие вещи, которые казались мне очевидными, для него действительно могли ничего не значить, хотя это совершенно не отменяло того факта, что две тысячи триста долларов каким-то образом продолжали оставаться моей проблемой исключительно в его представлении.

— Ты располагаешь этими деньгами?

— Я только что объяснила, что свободных денег у меня нет.

— Я спросил другое.

Я нахмурилась, уже понимая, к чему он ведет.

— Если ты спрашиваешь, лежит ли у меня на счете сумма больше двух тысяч трехсот долларов, то да, лежит. Но это не значит, что ими можно оплатить твой ремонт, потому что через несколько дней придут счета, потом нужно покупать продукты, заправлять машину и вообще продолжать жить после того, как ты наконец улетишь.

— Значит, необходимые средства у тебя есть.

Я медленно подняла шланг на несколько сантиметров, после чего тут же направила струю обратно к яблоне. Спокойно, Кира. Он инопланетянин. Возможно, на его планете утопить человека из садового шланга считается объявлением войны.

— Деньги у меня есть, но это мои деньги, и я уже объяснила, на что они нужны. Я согласилась помочь тебе найти детали, а не остаться без средств на жизнь ради ремонта корабля, который вообще-то принадлежит тебе.

Рейтан смотрел на меня пару мгновений почти не меняясь в лице, и от этого спокойствия раздражение начало понемногу уступать место прежней настороженности.

— Твоя ценность для меня определяется тем, насколько эффективно ты способна выполнить поставленную задачу. Если ты окажешься бесполезна, причина сохранять наше соглашение исчезнет вместе с необходимостью учитывать твои условия.

Холод неприятно прошел между лопаток, заставив меня наконец перекрыть воду в шланге. Нужно заставить себя думать о решении, а не о том, что именно он собирается сделать, когда окончательно запишет меня в бесполезные.

— Тебе обязательно нужны новые детали? — спросила я, немного помедлив. — Я вчера искала максимально подходящие варианты в магазинах, поэтому и получилась такая сумма, но существуют бэушные комплектующие, цена может оказаться ниже.

— Использованные компоненты допустимы, если их характеристики соответствуют требованиям. Найди другие варианты, я проверю, какие из них можно использовать.

Я тихо вздохнула, уже мысленно прощаясь с нормальным завтраком и спокойным утром.

— Хорошо, я поищу еще.

Рейтан ничего не ответил и вдруг протянул руку в мою сторону. Движение было обычным, даже неторопливым, но тело отреагировало раньше, чем я успела понять, что он делает. Я резко отступила, вскинула поливочный пистолет между нами и в тот же момент стиснула курок.

Широкая струя ударила Рейтану прямо в грудь, расплескалась по плечам и за несколько секунд успела добраться до лица, прежде чем я наконец разжала пальцы. Он замер, а я так и осталась стоять с вытянутой рукой, наблюдая, как по его шее стекают тонкие дорожки воды, несколько мокрых прядей выбиваются у виска, а с подбородка одна за другой падают крупные капли.

Рейтан медленно моргнул, смахивая воду с ресниц, и посмотрел на меня.

— Я подумала, что ты... — начала я и замолчала, потому что сама не знала, как закончить это предложение так, чтобы оно прозвучало хоть немного в мою пользу. Рейтан ничего не сказал. Его рука, которую я и приняла за начало чего-то опасного, все еще оставалась поднятой, но теперь он перевел взгляд мне за плечо, медленно продолжил движение и сорвал с ветки яблоко, висевшее буквально в нескольких сантиметрах от моей головы.

Мне понадобилось пару мгновений, чтобы посмотреть сначала на плод в его ладони, потом на него и наконец понять, что он просто хотел сорвать яблоко. Лицо мгновенно обдало жаром, а облегчение настолько быстро смешалось со стыдом и запоздалым ужасом, что я уже не могла решить, от чего хочется исчезнуть сильнее. Рейтан провел ладонью по мокрому лицу, откинул назад прилипшую ко лбу прядь и снова посмотрел на меня тем своим тяжелым, совершенно нечитаемым взглядом. Ни злости, ни раздражения я в нем не увидела, но почему-то именно это окончательно добило остатки самообладания.

— Я не специально, — выдохнула я и тут же поняла, насколько бессмысленно это прозвучало, учитывая, что поливочный пистолет подняла сама и курок тоже нажала вполне собственными пальцами. — То есть я, конечно, сделала это сама, просто подумала... Неважно. Я лучше пойду.

Я развернулась раньше, чем он успел что-нибудь ответить, и направилась к дому настолько быстро, насколько еще можно было назвать это ходьбой. Через несколько шагов остаток достоинства окончательно сдался, и я почти побежала, бросив шланг прямо в траве и ни разу не обернувшись, хотя ощущение его взгляда между лопаток сопровождало меня до самого крыльца. Только оказавшись на кухне, я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и несколько секунд просто дышала, пытаясь осознать масштаб собственного идиотизма.

Я осторожно выглянула через окно. Рейтан все еще стоял возле яблони, мокрый с головы почти до пояса и с тем самым яблоком в руке. Он смотрел в сторону дома, потом опустил взгляд на собственную одежду, стряхнул воду с предплечья и совершенно спокойно направился к лесу.

Я отошла от окна и достала телефон. После нашего разговора необходимость найти детали дешевле перестала быть просто вопросом экономии, а после моего блестящего выступления со шлангом появилось еще одно очень сильное желание в следующий раз встретить Рейтана с каким-нибудь результатом, а не с очередным объяснением, почему ничего не получилось. Вчера я сознательно избегала привлечения третьего человека, потому что понятия не имела, как Рейтан отреагирует, узнав, что его список видел кто-то еще, однако самостоятельно разбираться в специфических материалах, искать места, где их можно достать дешевле, и одновременно угадывать предел его терпения становилось все сложнее.

Я нашла номер Влада и нажала вызов, все еще время от времени косясь в сторону окна, словно ожидала увидеть там насквозь мокрого Рейтана, решившего вернуться и все-таки выяснить, зачем именно я устроила ему незапланированный душ. Влад ответил через несколько гудков.

— Кира? — в его голосе сначала прозвучало удивление, быстро сменившееся явной радостью. — Привет. Не ожидал тебя услышать. Ты насчет занятия? Хочешь перенести?

— Нет, занятие остается, — я прошла к столу и села, положив телефон рядом на громкую связь. Сердце наконец начало успокаиваться, хотя перед глазами все еще слишком отчетливо стоял мокрый Рейтан с яблоком в руке. — Я звоню по личному вопросу. Немного странному, поэтому мне очень понадобится твое профессиональное мнение и желательно без лишних вопросов хотя бы первые пять минут.

Влад тихо усмехнулся, но расспрашивать сразу не стал и только попросил объяснить, что случилось. Я на секунду прикрыла глаза, подбирая версию, в которой не существовало ни инопланетянина, ни разбитого шаттла, ни того факта, что потенциального заказчика я только что облила водой из садового шланга.

— Влад, ты ведь работаешь с материалами и комплектующими для авиационной промышленности?

Глава 6

Я была зла.

На Рейтана прежде всего, потому что именно он с совершенно невозмутимым лицом сообщил мне, что способ получения материалов является моей проблемой, а потом еще достаточно прозрачно напомнил, что степень моей полезности напрямую влияет на продолжительность моей жизни. На себя тоже, потому что вместо того, чтобы отправить его вместе с этим списком куда-нибудь подальше, я действительно нашла решение.

Решение по имени Влад.

Мой ученик оказался именно тем человеком, которого мне не хватало последние сутки. Он понимал названия из списка Рейтана, и каким-то чудом знал, где можно достать часть всего этого значительно дешевле, чем на сайтах, которые я открывала ночью. Формально соглашение с Рейтаном я даже не нарушила, хотя сама мысль об этом все равно неприятно зудела где-то на заднем плане. Я не рассказала Владу для чего конкретно нужны детали, ограничившись историей о знакомом, которому требовались редкие материалы для частного технического проекта. Звучало подозрительно, но Влад работал в компании по ремонту авиационной техники и, к моему огромному облегчению, не стал вытаскивать из меня подробности, которые я все равно не могла ему дать.

Зато список Рейтана он понял значительно лучше меня.

Влад объяснил, что часть необходимых материалов можно попытаться достать через списанные заготовки, остатки производства или знакомых поставщиков, причем некоторые позиции обойдутся в несколько раз дешевле магазинных цен. А под конец разговора нашел пластину вольфрамово-медного сплава нужной толщины и попросил уточнить, подойдет ли соотношение восемьдесят к двадцати, а если нет, то какой процент меди допустим и насколько критична плотность материала.

Именно поэтому теперь я шла к шаттлу с телефоном в кармане и заметкой, которую перечитала уже раз десять.

W80/Cu20. Уточнить допустимый процент меди, минимальную плотность и отклонение по толщине.

Шаттл показался между деревьями раньше, чем я ожидала, и я невольно замедлила шаг. Даже сейчас было трудно представить, что Рейтан управлял этой здоровенной штуковиной в одиночку. Хотя кто вообще сказал, что он прилетел один? Эта мысль пришла так неожиданно, что я остановилась на секунду, глядя на темный борт внимательнее. На корабле вполне мог находиться кто-то еще, просто Рейтан не счел нужным мне об этом сообщать, а я почему-то с самого начала решила, что раз встретила только его, значит, он был единственным пассажиром.

Рейтана возле шаттла не было.

Я подошла к входу, но темная поверхность двери оставалась совершенно неподвижной. Никакой ручки, кнопки или понятного места, куда можно постучать. Подождав еще немного, я обошла шаттл с другой стороны и окончательно убедилась, что его здесь нет. Возможно, он ушел искать что-нибудь в лесу.

Я уже достала телефон, собираясь проверить время, когда с противоположной стороны корабля донесся мужской голос.

— Да чтоб меня...

Я просто стояла на месте, чувствуя, как раздражение мгновенно сменяется тревогой, а затем осторожно двинулась вдоль корпуса и выглянула из-за его края.

Возле нескольких сломанных деревьев находился мужчина лет пятидесяти, крепкий, широкоплечий, в выцветшей охотничьей куртке и высоких ботинках, покрытых грязью почти до щиколоток. Через плечо у него висело ружье, а в вытянутой руке находился телефон, которым он снимал сначала поврежденные деревья, потом след на земле и наконец сам шаттл.

Первым желанием было отойти обратно и позволить Рейтану самому разбираться со своим незваным гостем, но потом я вспомнила, как именно Рейтан мог решать проблемы.

— Эй! — окликнула я мужчину, прежде чем успела передумать.

Он резко обернулся, едва не выронив телефон, а свободная рука дернулась к ремню ружья.

— Господи, девушка, нельзя так подкрадываться, — произнес он раздраженно, быстро оглядывая меня и снова переводя внимание на шаттл. — Вы откуда вообще здесь взялись?

Хороший вопрос, учитывая, что примерно то же самое я хотела спросить у него.

— Это частная территория, и вам здесь находиться нельзя, — заявила я с таким видом, словно сама имела полное юридическое право выставлять людей из этой части леса, хотя граница моего участка заканчивалась немного раньше. — Здесь произошла авария во время испытаний оборудования, сейчас специалисты занимаются последствиями, поэтому лучше просто вернитесь туда, откуда пришли, и не подходите ближе.

Мужчина посмотрел сначала на меня, затем на огромный темный объект и медленно приподнял брови.

— Испытаний какого оборудования? Потому что я живу отсюда в нескольких милях, хожу по этому лесу много лет и могу совершенно точно сказать, что ничего похожего на обычное оборудование раньше не видел.

— Экспериментального, — ответила я, решив, что чем меньше деталей, тем сложнее в них запутаться. — Частный проект, информацию о котором я не могу разглашать, так что вы действительно сделаете всем большое одолжение, если просто уйдете и не будете ничего снимать.

Именно после слов «не будете ничего снимать» мужчина снова поднял телефон.

— По новостям рассказывали о каком-то свете в небе, — заметил он уже с явным интересом, переводя камеру на корпус шаттла. — Говорили, что ищут очевидцев, а теперь я нахожу это посреди леса. Вы хотите сказать, что все это случайное совпадение?

— Я хочу сказать, что выкладывать видео в интернет сейчас точно не лучшая идея, потому что вы понятия не имеете, что именно снимаете и насколько безопасно вообще здесь находиться.

Сказано было неудачно, потому что в следующую секунду мужчина посмотрел на меня внимательнее.

— А вы, значит, имеете?

Я уже собиралась придумать очередную ложь, когда его взгляд внезапно сместился куда-то мне за плечо, а лицо изменилось настолько резко, что мне даже не понадобилось оборачиваться, чтобы понять причину.

Рейтан вышел из леса спокойно, в той же темной одежде, которая издали могла сойти за необычную рабочую форму, если очень захотеть себя убедить. Проблема заключалась в его росте, телосложении и манере двигаться, потому что рядом с шаттлом все человеческие объяснения начинали рассыпаться слишком быстро.

Мужчина перевел взгляд на меня, потом снова на приближавшегося Рейтана и отступил на несколько шагов.

— Кто он такой?

— Один из тех самых специалистов, о которых я говорила, — быстро ответила я очень надеясь, что Рейтан сможет поддержать мою не особенно убедительную легенду. — Поэтому сейчас вы убираете телефон, разворачиваетесь и спокойно уходите, а мы все делаем вид, что этой встречи не было.

Рейтан подошел ближе, внимательно оценивая незнакомца. Мужчина тоже оценивал его. Только выводы ему явно не понравились.

Он сорвал ружье с плеча так быстро, что я поняла происходящее лишь тогда, когда ствол оказался направлен прямо в грудь Рейтана.

— Не подходи, — голос мужчины сразу стал жестче, а палец лег возле спускового крючка. — Останься там и держи руки так, чтобы я их видел. И ты тоже, девушка, отойди в сторону.

У меня внутри все похолодело.

— Послушайте меня, пожалуйста, никто здесь не собирается на вас нападать, но направлять оружие сейчас очень плохая идея, поэтому просто опустите ружье и уйдите. Телефон можете оставить себе, если так спокойнее.

На какое-то время мне даже показалось, что все действительно можно закончить словами, но потом мужчина перевел взгляд на шаттл, задержался на нем всего на мгновение, а Рейтан, видимо решив, что его внимание отвлечено, сделал один шаг вперед.

Выстрел расколол тишину настолько резко, что я инстинктивно пригнулась, закрывая голову руками. В ушах зазвенело, а когда я подняла взгляд, то увидела Рейтана на том же месте. Пуля попала ему в верхнюю часть груди ближе к плечу, оставив небольшое повреждение на темной ткани, однако крови не было, а сам он лишь опустил голову, проверяя, что именно произошло.

Следующие несколько секунд я запомнила очень плохо.

Рейтан двигался слишком быстро. Еще мгновение назад между ним и мужчиной оставалось несколько метров, а потом он уже находился рядом, одной рукой уведя ствол ружья в сторону, а второй перехватив запястье. Ружье оказалось на земле раньше, чем охотник успел снова нажать на спуск, но вместо того, чтобы отступить, мужчина попытался ударить Рейтана свободной рукой.

Наверное, это было обычной реакцией человека, которого только что обезоружили, но для Рейтана она оказалась просто очередным сопротивлением. Он перехватил предплечье и сделал короткое движение. Раздался сухой хруст, который я услышала слишком отчетливо. Мужчина закричал и упал на колени, прижав поврежденную руку к груди, а Рейтан даже не изменился в лице, словно еще мгновение назад не сломал человеку кость, а просто разобрал мешавший ему механизм.

— Господи... — выдохнула я, наконец заставляя себя подойти ближе, хотя каждая часть тела сейчас очень убедительно советовала держаться от него как можно дальше.

Рейтан тем временем наклонился, поднял упавший телефон и посмотрел на экран. С моего места прекрасно было видно, что запись все еще шла. Его пальцы сомкнулись вокруг корпуса и телефон хрустнул. Рейтан сжал руку еще сильнее, превращая устройство в искореженный кусок пластика и металла, после чего бросил остатки рядом с мужчиной.

— Ты псих ненормальный! — прохрипел тот, пытаясь подняться и одновременно придерживая руку. — Я полицию вызову, я вас обоих...

Рейтан шагнул к нему и я сразу поняла, что он собирается сделать. Мужчина был ранен и больше не представлял для него физической угрозы, однако проблема для Рейтана никуда не исчезла, потому что человек увидел шаттл, запомнил место и теперь мог привести сюда других.

— Рейтан, остановись, — произнесла я уже громче, заходя ему сбоку и стараясь не оказываться прямо между ними. — Он больше ничего тебе не сделает, оружия у него нет, телефон ты уничтожил, поэтому на этом все заканчивается.

Пришелец перевел взгляд на меня, и по его лицу я сразу поняла, что наша оценка ситуации отличается принципиально.

— Он обнаружил шаттл, зафиксировал его на устройство и может сообщить другим людям, — произнес он ровно, затем посмотрел на мужчину так, словно обсуждал не человека, а неисправный элемент конструкции. — Пока он способен передать информацию, угроза остается.

Мужчина побледнел и я тоже.

— Если под устранением угрозы ты сейчас понимаешь то, что мне кажется, даже не думай, — я подошла еще ближе, стараясь говорить спокойно, хотя собственный голос уже начинал выдавать напряжение. — Посмотри на него. У него наверняка есть семья, знакомые, машина где-то неподалеку, люди знают, что он ходит в этот лес. Если человек внезапно не вернется домой, его начнут искать, потом найдут машину, прочешут маршрут и рано или поздно придут сюда. Вместо одного свидетеля ты получишь полицию, спасателей, поисковые группы и столько внимания, сколько твой корабль точно не переживет.

Рейтан чуть повернул голову, обдумывая услышанное, однако взгляд от мужчины не отвел.

— Он может привести их сюда сам, поэтому вероятность обнаружения остается высокой.

— Может, но человек со странной историей про неизвестный объект в лесу совсем не то же самое, что пропавший человек, которого ищут десятки людей. Особенно если доказательств у него больше нет, — я указала на разбитый телефон, после чего повернулась к охотнику. — Вы ведь ничего не собираетесь рассказывать, правда? Потому что сейчас отличный момент внезапно решить, что вы видели обычное экспериментальное оборудование и совершенно не хотите возвращаться сюда еще раз.

Мужчина закивал так быстро, что я даже удивилась, как у него не заболела шея.

— Ничего я не видел, слышите? Вообще ничего. Какая-то машина, испытания, мне плевать, только уберите его от меня, и я сюда больше никогда не приду.

Рейтан опустил взгляд на ружье, поднял его и осмотрел, после чего обеими руками взялся за ствол. Металл тихо скрипнул и согнулся так легко, что мужчина у его ног перестал даже дышать.

Я тоже смотрела на испорченное ружье.

Нет. К такому привыкнуть было невозможно.

— Ты уйдешь отсюда и больше не вернешься, — произнес Рейтан, бросив оружие на землю рядом с владельцем. — Если приведешь других людей или попытаешься снова приблизиться, я узнаю об этом, и следующая встреча закончится иначе. Сейчас она убедила меня, что твое исчезновение создаст больше проблем, чем твое возвращение домой, поэтому не заставляй меня пересматривать этот вывод.

Охотник кое-как поднялся, побледнев от боли, подобрал остатки телефона и согнутое ружье здоровой рукой, после чего пошел в сторону леса, несколько раз едва не споткнувшись о корни. Через пару минут между деревьями уже не осталось ничего, кроме шороха веток, постепенно растворившегося в обычных звуках леса.

Только после этого я поняла, насколько сильно у меня дрожат руки. Холод медленно прошел по спине, и я машинально потерла ладони о шорты, пытаясь унять дрожь.

Рейтан сделал шаг ко мне, и одного его движения оказалось достаточно, чтобы тело отреагировало раньше мыслей. Я отступила, резко втянув воздух, а в следующую секунду уже развернулась и побежала со всех ног. Я вообще не понимала, куда именно собираюсь добраться, лишь бы увеличить расстояние между нами. Ветки хлестали по голым рукам, подошвы скользили по сухой земле, дыхание сбилось, а в голове одна за другой вспыхивали мысли, которые я слишком долго отталкивала, потому что признать их означало признать и собственную глупость.

Я не хотела больше ему помогать. Он не заслуживал моей помощи.

Я не просила его падать в мой лес, не просила надевать на меня этот браслет и уж точно не соглашалась становиться соучастницей в чем-то, где убийство считалось приемлемым способом решения проблемы.

Я прибавила шаг, хотя уже чувствовала, как начинает колоть в боку и только где-то на краю сознания мелькнула совершенно разумная мысль, от которой стало еще страшнее.

Глупо убегать от того, кто все равно догонит.

За спиной хрустнула ветка и я даже не успела обернуться. Тяжелые шаги приблизились настолько быстро, что расстояние, которое я отчаянно набирала последние секунды, исчезло почти мгновенно, и сердце ударило в ребра с такой силой, что стало больно. Я дернулась в сторону между деревьями, надеясь заставить его изменить направление, но услышала короткий резкий звук за спиной, после чего огромная тень накрыла меня сверху.

Я вскрикнула, когда его рука перехватила меня поперек тела, ноги потеряли опору, и мы вместе рухнули на землю. Спина ударилась о влажную траву, воздух вышибло из легких, а сверху навалился его вес, прижимая меня так надежно, что я не могла даже нормально повернуться. Я инстинктивно ударила ладонями ему в грудь, попыталась вывернуться, толкнуть, освободить хотя бы одну ногу, но все это выглядело настолько бесполезно, что паника поднялась еще выше.

Он действительно мог поймать меня когда угодно.

Я увидела его лицо совсем близко, неподвижное и сосредоточенное, почувствовала пальцы на своем запястье и отчаянно дернулась еще раз, уже понимая, что силой ничего не добьюсь.

А потом моргнула.

Рейтан стоял передо мной в нескольких шагах. Никто меня не держал. Под спиной не было земли, грудь не сдавливало его тело, а мои ладони по-прежнему были прижаты к собственным бедрам, потому что я только что вытерла их о шорты, пытаясь унять дрожь.

Он сделал всего один шаг, а все остальное успело произойти исключительно у меня в голове.

Мне понадобилось несколько вдохов, чтобы заставить сердце немного замедлиться. Перед глазами все еще стояла картинка, в которой он догонял меня, и хуже всего было то, что она не казалась фантазией. Теперь я знала, что если действительно побегу, скорее всего, именно так все и закончится.

Я медленно разжала пальцы, давая себе еще несколько секунд, чтобы окончательно вернуться в реальность, а потом подняла глаза на Рейтана.

— Мне нужно уточнить один момент, — произнесла я, стараясь говорить ровно, хотя голос все равно прозвучал тише обычного. — это насчет вольфрамово-медного сплава. Если это W80/Cu20, допустимо ли отклонение по содержанию меди и какая минимальная плотность тебе нужна?

Глава 7

Следующая неделя прошла странно.

Внешне моя жизнь почти вернулась в привычное русло, я проводила занятия, ездила по магазинам, созванивалась с Владом и часами разбиралась в характеристиках материалов, но где-то на заднем плане все время оставался тот лес, выстрел и сухой хруст сломанной кости, который память почему-то воспроизводила особенно отчетливо каждый раз, когда я слишком долго позволяла себе не думать о Рейтане.

После истории с охотником я старалась без необходимости к шаттлу не ходить, хотя полностью избегать Рейтана не получалось. Он по-прежнему нуждался в деталях, Влад находил новые варианты, а я оставалась единственным человеком, способным передать вопросы от одного другому, не объясняя ни одному из них всей картины происходящего.

Сам Рейтан почти все это время проводил внутри шаттла, и меня такое положение дел вполне устраивало. Когда требовалось очередное уточнение, я приходила к нему с телефоном или блокнотом, оставалась снаружи и старалась закончить разговор как можно быстрее.

Особенно неприятно ощущался браслет. Снять его так и не получилось, хотя за прошедшие дни я успела попробовать все безопасные способы, которые пришли в голову, начиная с тонкой отвертки и заканчивая совершенно бесполезной попыткой найти на гладкой поверхности намек на защелку. Каждый раз, когда взгляд цеплялся за черный обруч, в памяти всплывал Рейтан, стоявший возле дома перед моей первой поездкой в город и наблюдавший за мной так внимательно, что желание захлопнуть дверь машины и уехать куда-нибудь на другой конец страны становилось почти физическим.

— Если я увижу, что ты удаляешься на расстояние, которое не требуется для выполнения задачи, либо ты не вернешься к назначенному сроку, я расценю это как попытку нарушить соглашение.

Он перевел взгляд на браслет, а затем снова на меня, оставив дальнейшие выводы полностью на мое воображение. И к сожалению, воображение у меня работало прекрасно.

Я сжала руль бордовой Kia Rio крепче и перестроилась в правый ряд, стараясь выбросить воспоминание из головы. За спиной валялась коробка с покупками, а рядом на пассажирском сиденье лежал раскрытый блокнот, где я заранее выписала все, что теоретически можно было найти в обычном магазине электроники. Часть списка уже была перечеркнута, возле нескольких пунктов стояли вопросительные знаки, а рядом с одним особенно непонятным названием я вчера в раздражении написала: «Спросить у пришельца, чего он вообще хочет от человеческой цивилизации».

Я убавила музыку, когда спокойный голос ведущего сменился коротким прогнозом.

— …а уже в ночь с двенадцатого на тринадцатое августа жители смогут наблюдать пик Персеид, одного из самых ярких метеорных потоков года. При ясной погоде лучше всего смотреть на небо после полуночи, подальше от городских огней, где за час можно будет увидеть несколько десятков метеоров...

Я скользнула взглядом по голубому небу за лобовым стеклом, отметила услышанное где-то на самом краю сознания и снова переключилась на дорогу. До звездопада оставалось три недели, а у меня сейчас имелось слишком много вполне земных проблем, чтобы всерьез думать о том, что будет происходить над головой после полуночи.

На ближайшем светофоре загорелся красный, и я остановилась, снова заметив браслет на запястье. Чем дольше я смотрела на него, тем сильнее поднималось раздражение, которое в последние дни периодически накатывало совершенно внезапно. Мне хотелось просто нажать на педаль газа и уехать подальше от всей этой ненормальной истории. Было даже интересно, насколько далеко мне удастся уехать прежде, чем браслет отреагирует и действительно ли он вообще способен что-нибудь сделать со мной.

Может, Рейтан просто запугивал меня. Может устройство было обычным маяком. А может, я проеду еще двадцать километров, и моя рука внезапно перестанет существовать.

Я уже повернула в сторону дома, когда телефон завибрировал в кармане и на экране высветилось имя Влада. Остановившись на парковочном месте, я нажала «принять вызов» и откинулась на спинку сиденья.

— Я еще раз посмотрел часть твоего списка и даже кое с кем поговорил, но у меня возникла одна проблема, — Влад ненадолго замолчал, видимо подбирая слова. — Я понимаю, что у тебя какой-то проект и ты по определенным причинам не хочешь рассказывать подробности, но мне хотя бы примерно нужно понимать, для чего тебе все это. Некоторые позиции можно заменить довольно легко, а с другими выбор зависит от того, где именно они будут использоваться и вообще, что от них требуется.

Проведя пальцем по краю браслета, я посмотрела в сторону леса.

— Я не могу тебе сказать, потому что проект не мой, — ответила после короткой паузы, стараясь оставить в голосе ровно столько неловкости, сколько позволяла ситуация. — Мне дали список характеристик и попросили найти максимально близкие варианты, а подробности владелец проекта предпочитает держать при себе. Я понимаю, насколько это неудобно, поэтому мне нужно знать, что из написанного вообще реально найти, а что можно сразу вычеркивать.

— Вот поэтому я и спрашиваю, — Влад вздохнул, но раздражения в голосе не появилось. — Ладно, тогда будем работать с тем, что есть. Я договорился насчет нескольких списанных компонентов и материалов, которые остались после замены оборудования, но сразу предупреждаю, что у части ресурс почти выработан, поэтому тащить тебе все подряд никакого смысла нет.

— Но что-то все-таки есть?

— Есть, — подтвердил он. — Уже точно нашлись несколько позиций, которые могут тебе подойти, причем за них либо попросят совсем немного, либо вообще отдадут как ненужные остатки, если оформление позволит. Я еще должен посмотреть состояние и уточнить размеры, поэтому пока ничего не обещаю окончательно, но часть твоего списка, скорее всего, закроем.

Я откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза, позволив себе коротко выдохнуть. Вот и чудо. Правда, пока без подарочной упаковки.

— Спасибо, Влад. — Я усмехнулась, уже берясь за ручку двери. Если что-нибудь узнаешь, напиши мне.

Мы попрощались, и я убрала телефон в карман брюк, после чего вышла из машины и открыла заднюю дверь. Коробка с покупками выглядела вполне безобидно ровно до того момента, пока я не попыталась поднять ее, сразу почувствовав, как вес неприятно потянул руки вниз. Я прижала ее к груди и огляделась, ожидая обнаружить Рейтана где-нибудь возле дома или на краю леса, но двор оказался пустым.

Можно было оставить коробку дома. В конце концов, детали нужны ему, ноги у него есть. Пусть сам придет, заберет и заодно порадуется, что его бесполезная землянка каким-то чудом привезла хоть что-то из его списка. С этой совершенно разумной мыслью я простояла секунд пять, а потом ноги, конечно же, понесли меня в сторону леса. Потому что мало ли выяснится, что в мои обязанности входит еще и доставка прямо до двери, а выяснять это после его прошлого предупреждения мне почему-то совсем не хотелось.

Возле корабля Рейтана тоже не оказалось, поэтому я обошла корпус, заглянула туда, где раньше несколько раз видела его за работой, и остановилась только тогда, когда изнутри донесся негромкий равномерный гул, перемежающийся металлическими щелчками.

— Рейтан? — позвала я, остановившись возле открытого входа и прислушиваясь.

Ответа не последовало, хотя где-то в глубине шаттла продолжало что-то работать, поэтому через время я позвала его еще раз, уже громче, но в ответ была тишина.

Я посмотрела на коробку в руках, затем на затянутое серыми тучами небо и почувствовала, как внутри снова поднимается раздражение вперемешку с тревогой. Оставлять детали без присмотра казалось слишком рискованно. Дождь мог начаться, что-нибудь могло пропасть или повредиться, а объяснять потом пришельцу, почему я спокойно бросила его вещи, мне совершенно не хотелось.

Выбора, похоже, опять не было.

Я задержалась у входа еще на пару секунд, мысленно спросив себя, действительно ли несколько проводов и деталей стоят того, чтобы добровольно лезть в инопланетный корабль, после чего осторожно переступила внутрь.

Снаружи шаттл казался довольно компактным, однако внутри оказался значительно просторнее, чем я ожидала. Центральный проход уходил вперед, расширяясь ближе к середине корпуса и расходясь к нескольким отдельным отсекам, а темные стены плавно переходили в потолок, повторяя изгиб корпуса. Вдоль пола тянулись тонкие полосы холодного света, становившиеся ярче, когда я проходила рядом, и от этого возникало неприятное ощущение, что корабль замечает каждый мой шаг.

На одной из стен виднелась широкая поверхность с множеством мерцающих символов, в соседнем отсеке стояло большое кресло с высокой спинкой и сложной системой креплений, а дальше располагались встроенные в стены конструкции, похожие на шкафы без ручек. Я замечала все это только краем глаза, продолжая идти на металлический звук и постоянно прислушиваясь, потому что чем дальше оставался выход, тем сильнее хотелось наконец найти хозяина корабля, вручить ему коробку и уйти.

Постукивание стало отчетливее, к нему добавился короткий треск, поэтому я свернула в очередной отсек и наконец увидела Рейтана.

Он стоял ко мне спиной, склонившись над большим устройством, занимавшим почти половину рабочей поверхности, которая выходила прямо из стены. Перед ним лежала массивная деталь с множеством тонких пластин, проводников и полупрозрачных элементов, внутри которых время от времени пробегал слабый голубоватый свет. Одной рукой Рейтан удерживал корпус устройства, а второй медленно проводил над ним небольшим инструментом, издававшим тихий треск, и в воздухе чувствовался слабый запах нагретого металла.

Я перехватила коробку поудобнее и негромко кашлянула.

Инструмент в его руке мгновенно остановился. Рейтан выпрямился и обернулся настолько быстро, что я невольно крепче прижала коробку к груди, а он уже смотрел прямо на меня. В первое мгновение его взгляд задержался на моем лице, затем опустился к тому, что я держала, после чего в его позе появилось едва заметное напряжение.

Он сместился на полшага в сторону, полностью заслонив собой устройство. Судя по всему, внутрь я действительно заходить не должна была.

— Я звала тебя, — произнесла я, приподнимая коробку, чтобы сразу объяснить причину своего появления. — Дважды. Ты не ответил, вход был открыт, а оставлять это снаружи я не стала, потому что если бы что-нибудь намокло, испортилось или пропало, виноватой в итоге наверняка оказалась бы я.

Рейтан продолжал смотреть на меня с той же настороженной оценкой, от которой плечи сами напряглись сильнее. Желание оставить коробку там, где стою, и выйти становилось все убедительнее с каждой секундой.

Я протянула ее немного вперед.

— Вот часть того, что ты просил.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, и мне все сильнее казалось, что я оказалась там, где мое присутствие совершенно точно не приветствовалось.

Взгляд сам собой скользнул к краю устройства, которое все еще виднелось из-за его спины, и Рейтан тут же сместился еще немного, окончательно закрывая его собой. Но в следующий момент я уже смотрела совсем не на устройство. Чуть дальше в стене виднелась ниша с продолговатой конструкцией под полупрозрачной крышкой. Сначала я приняла ее за очередную часть корабля, но холодный голубоватый свет внутри скользнул по чему-то слишком знакомому.

Я перестала дышать, потому что под прозрачной крышкой лежала женщина.

Несколько секунд я просто смотрела на нее, забыв и про коробку, и про Рейтана, стоявшего совсем рядом. Женщина выглядела почти человеком, примерно настолько же, насколько он сам показался мне человеком в первые секунды нашей встречи, только кожа под голубым светом казалась белой, а абсолютная неподвижность заставляла невольно искать признаки дыхания. Ее руки лежали вдоль тела, темные волосы рассыпались возле головы, по краю капсулы медленно двигались незнакомые символы, а возле плеча равномерно мигала маленькая голубая точка.

Значит, Рейтан все-таки прилетел не один.

Он посмотрел сначала на меня, затем проследил направление моего взгляда, потом наши глаза снова встретились. На его лице ничего не изменилось, но уже через секунду он протянул руку к панели возле стены и коснулся одного из символов. Прозрачная крышка капсулы сразу потемнела, голубоватый свет исчез, а женщина скрылась за гладкой черной поверхностью, будто ее там и не было.

— Я поняла, — произнесла я уже тише. — Заходить сюда мне не стоило. Я просто хотела передать это, чтобы ты не решил, что я полдня ездила неизвестно где и вернулась с пустыми руками, поэтому оставлю коробку здесь и пойду.

Присев, я поставила ее возле стены и выпрямилась. Взгляд снова невольно метнулся к боковой нише, хотя теперь вместо лица женщины там была только гладкая темная поверхность капсулы.

— Не переживай, я ничего трогать не собираюсь, можешь дальше заниматься своими сверхсекретными космическими делами.

Я развернулась к выходу, уже решив, что экскурсии по шаттлу на сегодня вполне достаточно, однако пройти успела всего пару шагов.

— Кира.

По его тону совершенно невозможно было понять, собирался он поблагодарить меня за покупки или сообщить, что за самовольное проникновение на инопланетный корабль предусмотрено что-нибудь неприятное, поэтому повернулась я уже без особого энтузиазма. И только где-то на самом краю сознания мелькнула запоздалая мысль, что я вообще-то не помнила, когда успела назвать ему свое имя и откуда он его узнал. В любой другой день этот вопрос наверняка заставил бы меня остановиться и потребовать объяснений, но сейчас после женщины в капсуле, и собственного желания как можно скорее выбраться наружу меня это почему-то совершенно не волновало. Одной загадкой больше, одной меньше, мой запас удивления рядом с Рейтаном все равно давно перестал работать нормально.

Рейтан сделал шаг ко мне и в тесном отсеке расстояние между нами резко сократилось. Сердце сразу забилось быстрее, заставив меня стиснуть пальцы, хотя разум прекрасно понимал, что пока он ничего не сделал. Организм, воспитанный последними годами жизни с Ноланом, такими тонкостями обычно не интересовался, ему хватало мужчины, который сокращал расстояние и оказывался слишком близко, чтобы мгновенно приготовиться к худшему.

Где-то над головой раздался короткий сигнал, от которого я вздрогнула, а следом по отсеку прошел спокойный женский голос, ровный и совершенно лишенный эмоций. Он произнес несколько фраз на незнакомом языке, после чего последняя фраза повторилась дважды.

Я подняла голову, пытаясь понять, откуда именно шел звук.

— Что она сказала?

— Система зафиксировала резкое увеличение частоты твоего сердцебиения, мышечного напряжения и других показателей, соответствующих реакции страха. Параметры продолжают расти.

Я посмотрела на него, потом на потолок и снова на его лицо, чувствуя, как внутри все неприятно сжимается уже от самого факта, что корабль только что сообщил ему то, что я предпочла бы скрыть. Я потерла запястье с браслетом, ненавидя эту черную полоску уже за одно то, что она позволяла его системе знать обо мне больше, чем я собиралась показывать.

Рейтан проследил за движением моей руки.

— Почему?

— Что почему?

— Почему ты боишься меня сейчас?

Вот уж действительно загадка века.

Я сглотнула и отступила еще немного.

— Потому что, судя по твоей реакции, мне вообще не следовало сюда заходить, — ответила я, стараясь удержать голос ровным. — Я увидела то, что ты явно не собирался мне показывать, а теперь ты почему-то подходишь все ближе вместо того, чтобы просто дать мне уйти.

Его лицо даже не изменилось.

— У меня не было причины причинять тебе вред.

Я посмотрела на него затуманенным взглядом, с трудом удерживая лицо в фокусе, и уже хотела ответить, что отсутствие причины сегодня совершенно не гарантирует ее отсутствия через минуту, когда сердце ударило еще быстрее. Над головой снова раздался сигнал, а женский голос повторил несколько коротких фраз уже настойчивее, чем раньше.

Я слишком хорошо знала, что будет происходить дальше.

Страх начнет превращаться в то состояние, которое последние полгода приходило слишком часто, заставляя тело переставать слушаться, дыхание сбиваться, ладони холодеть, а мысли сводиться к одному желанию оказаться там, где никто не подойдет ближе, не перекроет выход и не протянет руку.

Только не здесь и уж точно не рядом с ним.

— Мне нужно уйти.

Я сделала шаг к выходу, Рейтан двинулся следом. Внутри все сжалось еще сильнее.

— Стой. Твои показатели продолжают ухудшаться.

Я резко качнула головой и отступила, поднимая ладонь между нами.

— Не подходи. Просто останься там.

Он остановился, но продолжал смотреть, и даже этого хватало, чтобы мне хотелось увеличить расстояние еще сильнее.

Женский голос снова заговорил над нами, теперь быстрее, а где-то сбоку вспыхнула тонкая полоса света. Я уже не слышала отдельных звуков, потому что собственный пульс бился в ушах гораздо громче, а воздуха внезапно стало мало, словно стены шаттла за несколько секунд успели придвинуться ближе.

Нужно выйти. Добраться до дома, закрыть дверь, найти таблетки и дождаться, когда все пройдет.

Я развернулась и пошла по проходу настолько быстро, насколько позволяли ослабевшие ноги, переходя на легкий бег. За спиной раздались тяжелые шаги, а затем Рейтан снова произнес мое имя, но я даже не обернулась.

Впервые с момента его появления мне было совершенно все равно, что он прикажет, что подумает и что сделает, если я его ослушаюсь.

Я просто хотела оказаться как можно дальше от него.

Следующие пару часов я вздрагивала буквально от каждого звука. Ветка царапнула окно кухни, и я резко обернулась, уронив ложку в раковину; где-то возле сарая что-то грохнуло, заставив меня подойти к окну и несколько секунд вглядываться в темнеющий двор; когда холодильник неожиданно включился за спиной, я едва не выругалась вслух, а потом еще минуту злилась на себя за то, что теперь собственный дом умудрялся пугать меня не хуже леса.

Рейтан не появлялся и это почему-то не успокаивало.

Наоборот, с каждой минутой воображение услужливо подбрасывало новые варианты того, чем он сейчас занят. Может, перебирал принесенные мною детали и обнаружил, что половина не подходит. Может, решил, что я неправильно поняла его требования. Может, наконец закончил с женщиной в капсуле и теперь собирался прийти выяснять, зачем я полезла туда, куда меня никто не приглашал. А может, сидел у себя в шаттле, прекрасно видел через браслет, что я нахожусь дома, и вообще не думал обо мне, пока я сама превращала каждый скрип половиц в приближающиеся шаги пришельца.