Kitabı oxu: «Книга и меч. Записи о доброте и ненависти. Том 2»

Name: Книга и меч. Записи о доброте и ненависти. Том 2
Author: Цзинь Юн
ISBN: 978-5-222-42001-0

Şrift:

Глава 1. Милосердие к товарищу, братство и любовь

有情有义怜难侣无法无天振饥民

В разгар битвы Чжоу Ци отстала от остальных. Цинские войска окружили ее, и ей пришлось бежать, чтобы спастись. В кромешной ночи ее лошадь споткнулась, и Чжоу Ци рухнула на землю, сильно ударившись головой. Она потеряла сознание, а цинские войска, к счастью, не заметили ее в темноте и проскакали мимо.

Чжоу Ци не знала, сколько она была без сознания. Вдруг перед ее глазами возникла яркая вспышка, раздался жуткий звон в ушах, и Чжоу Ци почувствовала холодные капли воды на лице. Она открыла глаза и увидела небо, затянутое грозовыми тучами, – шел проливной дождь. Она вскочила. Кто-то сел рядом с ней, и, испугавшись, Чжоу Ци судорожно схватила меч, намереваясь защищаться. Увидев сидящего возле нее, она ахнула от удивления: это был Сюй Тяньхун.

Сюй Тяньхун воскликнул:

– Госпожа Чжоу, что вы здесь делаете?

Чжоу Ци никогда не нравился Сюй Тяньхун, они постоянно ссорились, но он все же был своим, и на ее глазах сверкнули слезы облегчения. Чжоу Ци не знала, где был ее отец, и поэтому сильно переживала.

– Где мой отец? – спросила она.

Сюй Тяньхун жестом показал ей пригнуться.

– Солдаты, – пояснил он.

Чжоу Ци и Сюй Тяньхун медленно поползли по грязи, оглядываясь по сторонам и опасаясь столкнуться с цинскими солдатами.

К тому моменту уже рассвело. Все еще шел проливной дождь, цинские солдаты хоронили павших в бою товарищей. Они рыли могилы, громко ругаясь.

Спустя некоторое время тела были погребены. Главнокомандующий крикнул:

– Чжан Дэбяо, Ван Шэн! Осмотритесь и убедитесь, не остались ли еще тела!

Двое солдат поднялись на холм. Оглядевшись, они заметили Чжоу Ци и Сюй Тяньхуна.

– Там еще двое! – крикнули солдаты.

В душе Чжоу Ци нарастала ярость к врагу перед неминуемой схваткой, она была готова сейчас же вскочить и броситься в атаку. Сюй Тяньхун схватил ее за руку и сказал:

– Подожди! Пусть они подойдут.

Солдаты подошли к ним с лопатами в руках. Когда они наклонились над ними, Чжоу Ци и Сюй Тяньхун одновременно вонзили свои мечи во врагов. Солдаты рухнули на землю, не издав ни звука.

Главнокомандующий тем временем ждал своих солдат. Время шло, дождь усиливался, солдаты так и не вернулись. Тогда он, браня их от всей души, отправился на разведку.

– Ни звука, я попробую отобрать его лошадь, – сказал Сюй Тяньхун.

Вскоре главнокомандующий наткнулся на тела своих солдат. Он был потрясен и хотел было вызвать подмогу, но Тяньхун тут же выскочил и поразил его мечом. Главнокомандующий успел достать конский хлыст, чтобы отразить удар, но острый меч попросту расколол хлыст. Тяньхун схватил поводья и крикнул:

– Быстро садись в седло!

Чжоу Ци вскочила на лошадь и поскакала, Тяньхун последовал за ней.

Цинские войска бросились в погоню. Вскоре Сюй Тяньхун почувствовал острую боль в плече в том самом месте, где его ранили золотыми иглами. С криком он упал на землю. Чжоу Ци развернула лошадь и направилась к нему. Она помогла ему забраться на лошадь, и они вместе скрылись. Цинские солдаты остались позади.

Когда они проехали достаточное расстояние, Чжоу Ци оглянулась на Сюй Таньхуна. Тот был бледен, как сама смерть, глаза его были плотно закрыты, а дыхание – неглубоким. Сильно перепугавшись, она аккуратно усадила его на лошадь и обхватила его талию руками, чтобы он не упал.

Через некоторое время перед ними раскинулся темный дремучий лес. Среди густых крон деревьев она почувствовала себя спокойнее. Вскоре она продолжила путь пешком, ведя лошадь с Тяньхуном за собой. Так она вышла на поляну в лесу. Сюй Тяньхун все еще был без сознания, она осторожно сняла его с лошади и уложила на траву, после присела рядом, отпустив лошадь пастись.

Вот она, молодая девушка (ей не было и двадцати), сидела здесь, в незнакомом лесу, всхлипывая и плача, пока слезы отчаяния капали на тело Сюй Тяньхуна.

Тяньхун медленно начал приходить в себя, почувствовав капли на лице. Ему показалось, что вновь пошел дождь. Он слегка приоткрыл глаза и увидел перед собой красивое лицо с заплаканными глазами. Вновь почувствовав резкую боль в плече, он застонал.

Чжоу Ци была вне себя от радости, когда Тяньхун очнулся. Она заметила капли слез на уголке его губ. Потянувшись за платком, она вдруг одернула себя.

– Почему ты все еще лежишь? Ты же очнулся.

Сюй Тяньхун замешкался и попытался встать, но Чжоу Ци остановила его:

– Ладно, забудь. Лучше скажи, что нам делать.

– У меня очень сильно болит плечо, я не в состоянии думать о чем-то еще. Ты можешь посмотреть рану?

– Я не хочу на это смотреть.

Чжоу Ци посмотрела на рану краем глаза и сказала:

– Все в порядке, крови нет.

Превозмогая боль, он сел и правой рукой проделал дыру в своей куртке.

– В меня попали три золотые иглы, – сказал он, прищурившись.

Золотые иглы очень тонкие, они проникали достаточно глубоко под кожу. Плечо болело так, словно в него трижды вонзили меч.

– Что нам делать? – спросила Чжоу Ци. – Может, нам поехать в город и найти врача?

– Мы не можем этого сделать, – ответил Тяньхун.

Потом он пояснил:

– После вчерашней битвы обратиться к врачу – все равно что угодить в ловушку. Что нам действительно нужно, так это магнит, чтобы вытащить иглы, но у нас его нет. Могу я попросить тебя надрезать мышцу и вытащить их?

Ночью Чжоу Ци отважно сражалась с врагом, ни разу не потеряв самообладания, но сейчас, когда Тяньхун попросил надрезать ему часть тела, она заколебалась.

– Я не могу терпеть эту боль, – сказал Тяньхун. – Сделай это, ты справишься.

Он оторвал несколько лоскутов своей одежды.

– Что ты делаешь?

Он дал ей ткань и стал объяснять:

– Собери несколько сухих листьев, сожги их дотла. Затем вытащи иголки, прижги рану пеплом от листьев и обмотай плечо повязкой.

Чжоу Ци сделала так, как он сказал. Она сожгла даже слишком много листьев, на что Тяньхун усмехнулся:

– Этого хватит, чтобы прижечь не одну сотню ран!

– Раз я так глупа и не справляюсь, то попробуй сам! – разозлилась Чжоу Ци.

Сюй Тяньхун улыбнулся:

– Признаю, виноват.

– Неужели ты тоже можешь быть виноват? – саркастично усмехнулась она.

Чжоу взяла меч в правую руку, а левой коснулась его раны. Стоило ей притронуться, как она тут же отскочила. Девушка вдруг засмущалась и покраснела до ушей.

– Ты боишься? – решил он.

– Я не боюсь, это просто тебе страшно! Отвернись и не смотри, – воскликнула она с возмущением.

Тяньхун послушно отвернулся. Чжоу Ци плотно прижала кожу вокруг ран, проделанных иглами, затем вонзила кончик ножа в кожу и начала медленно поворачивать его. Из раны полилась кровь. Тяньхун молча стиснул зубы, все его лицо покрылось капельками пота размером с соевые бобы. Она надрезала мышцу до тех пор, пока не показался кончик иглы, затем, крепко зажав иглу пальцами, вытащила.

Лицо Тяньхуна стало бледным, как лист бумаги, но он терпел и даже пытался шутить:

– Жаль, что у этих иголок нет ушек, чтобы вдевать в них нитки. Я бы подарил их тебе для вышивания.

– Я не умею вышивать, – призналась Чжоу Ци. – В прошлом году мама велела мне научиться, но я то иголки ломала, то нитки рвала. Наконец я попросила ее научить меня, и угадай, что она сказала.

– Я с удовольствием помогу тебе? – предположил Сюй.

– А вот и нет! Она сказала, что слишком занята. Уже потом я поняла, что она сама не умела вышивать.

Тяньхун рассмеялся. Пока они говорили, была извлечена еще одна игла.

– Я не хотела учиться, – продолжала Чжоу Ци с улыбкой, – но, когда я узнала, что моя мама не умеет вышивать, я специально попросила ее научить меня. Все же я не смогла ее этим задеть. Сначала она говорила: «Если будешь продолжать так возиться, отец тебя накажет», а потом: «Если ты не научишься вышивать, то в будущем…» – и каждый раз резко обрывала предложение на этом. Оказалось, что так же говорила ей ее мама, что она не сможет выйти замуж.

– Ну и что ты скажешь на это?

– Я ничего тебе не скажу.

Так, за разговором, Чжоу Ци вытащила и третью иглу. Она присыпала рану пеплом, затем перевязала ее тканью. Она не могла не восхищаться в глубине души тем, как Таньхун стойко продолжал улыбаться и разговаривать с ней, несмотря на боль.

«Может, он и невысокого роста, но очень храбрый человек», – подумала она.

– Ты полежи здесь и не двигайся, – сказала она, посмотрев на свои руки в крови. – Я пойду поищу воды.

Чжоу Ци сделала около сотни шагов, осматривая местность, и нашла ручеек. Только что прошел ливень, в ручейке бурлила вода. Она смыла кровь с рук и посмотрела на свое едва уловимое отражение в воде. Лицо ее было грязным и в крови, волосы торчали в разные стороны, а одежда была помятой. Она умылась и пригладила волосы пальцами. Напившись из ручейка, она подумала, что Сюй тоже наверняка захочет попить, поэтому достала из сумки лоскут ткани и намочила его.

Вернувшись и посмотрев на раненого, Чжоу Ци увидела по его лицу, что ему невыносимо больно, хоть он пытался этого не показывать. Внезапно она ощутила сочувствие к этому мужчине. Она велела ему открыть рот и выжала воду из ткани.

– Тебе очень больно? – тихо спросила она.

Тяньхун всегда считал эту безрассудную девушку своим соперником в плане интеллекта, он никогда не делал скидку на пол. Так получилось, что эта девушка, которая была врагом для его друзей, спасла и защитила его. Вся жизнь Тяньхуна состояла из сражений, он погряз в темном мире заговоров и предательств, и никто не говорил с ним с такой теплотой и нежностью в голосе, как Чжоу Ци, никто не заботился о нем так, как она. Он был тронут до глубины души и не мог выразить это чувство. Увидев его изумленное лицо, Чжоу Ци решила, что тот снова сбит с толку.

– Что с тобой?

Вернув самообладание, Тяньхун ответил:

– Все хорошо, спасибо. Уже намного лучше.

Выпив немного воды, он сказал:

– Мы не можем больше здесь оставаться, но и в город идти опасно. Надо найти отдаленную ферму и соврать, что мы брат и сестра.

– Предлагаешь мне называть тебя братом? – усмехнулась она.

– Если ты считаешь, что я слишком стар, то можешь звать меня дядей.

– Ты серьезно думаешь, что кто-то поверит, что ты мой дядя? Я буду звать тебя братом только при посторонних! – воскликнула Чжоу Ци.

Тяньхун засмеялся:

– Хорошо-хорошо. Скажем, что мы столкнулись с войском по пути, нас ограбили и избили.

Согласившись с легендой, Чжоу Ци помогла ему взобраться на лошадь.

Тяньхун предложил:

– Ноги у меня целы. Я могу идти пешком, а ты езжай на лошади.

– Садись! Или ты смотришь на женщин свысока?

Тяньхун улыбнулся и сел на лошадь.

Чжоу Ци и Сюй Тяньхун поехали на северо-запад, он был не так сильно заселен, как юг с множеством полей. Они ехали больше часа, оба устали и хотели есть. Вскоре они заметили дом, из трубы которого шел дым, – кто-то готовил еду. Подойдя к дому, Тяньхун постучал. Вскоре пожилая женщина открыла дверь. Увидев странную одежду незнакомцев, она вопросительно на них посмотрела. Тяньхун рассказал ей придуманную легенду и попросил еды.

– От этих цинских солдат одни проблемы! Как ваша фамилия? – спросила женщина.

– Чжоу, – ответил Тяньхун.

Чжоу Ци взглянула на него, но ничего не сказала. Хозяйка пригласила их внутрь и принесла несколько пшеничных лепешек. Они были заплесневевшими и грубыми, но восхитительными на вкус.

Хозяйка дома тем временем рассказывала о себе. Она была из рода Тан. Однажды ее сын поехал в город продавать дрова и его укусила собака. Ее сын забил эту собаку до смерти. Оказалось, собака принадлежала богатому человеку. Он приказал слугам также до смерти избить ее сына. Пожилая женщина с невесткой впали в глубокий траур, на следующий день невестка повесилась и оставила ее одну. Она плакала, рассказывая Чжоу Ци и Сюй Тяньхуну эту печальную историю.

– Этого богатого человека тоже звали Тан. Его имя Тан Люэ. Он живет в городе, у него самый большой дом.

– А как добраться до города? – спросила Чжоу Ци.

– Сначала нужно идти пять миль отсюда на север, потом перейти склон и двигаться по главной дороге пять миль на восток, и так доберетесь до города. Он называется Вэньгуан, – ответила женщина.

Чжоу Ци встала и сказала:

– Эм… Брат, ты посиди и отдохни, а я пойду прогуляюсь.

Тяньхун понял, что она лгала. По ее лицу было ясно, что она хотела убить этого Тана.

– Я хочу поесть конфет¹. Ты ведь знаешь, что лучше всего есть конфеты на ночь глядя, – тонко намекнул Тяньхун.

Он тоже хотел убить этого бесчестного человека.

– Прошу прощения, – сказал Сюй Тяньхун, – я ранен и не могу продолжать путь. Мы хотели бы переночевать у вас, если это возможно.

– Никаких проблем, вы можете переночевать у меня.

– Мы бесконечно благодарны за то, что вы готовы приютить нас. Одежда моей сестры промокла. Если у вас есть какая-нибудь старая одежда, я был бы признателен, если бы вы одолжили ей.

– От моей невестки осталась кое-какая одежда. Ваша сестра может ее примерить.

Чжоу Ци пошла переодеваться. Когда она вышла, то увидела, что Тяньхун уже спал в комнате сына хозяйки.

Ближе к вечеру Тяньхун начал бессвязно что-то бормотать, Чжоу Ци дотронулась до его лба и обнаружила, что его лихорадило. Она решила, что его раны, должно быть, загноились. Девушка знала, что такое состояние чрезвычайно опасно, и повернулась к хозяйке.

– Здесь поблизости есть врач? – спросила она.

– Да, есть, в Вэньгуане, примерно в десяти километрах к востоку отсюда, – ответила женщина. – Самый способный из них – доктор Цао, но он никогда не выезжает в такие бедные районы, чтобы осмотреть больного.

– Я найду и приведу его! – уверенно сказала Ци. – Только присмотрите, пожалуйста, за моим братом.

– Не беспокойтесь об этом, дорогая, – ответила хозяйка. – Доктор не придет.

Чжоу Ци проигнорировала эти слова, спрятала один нож в седле и на одном дыхании поскакала в город Вэньгуан. Стояла ночь, и, проехав небольшой отель, она услышала запах вина и уже не могла не думать об этом. Она сказала себе: «Сначала уговори доктора помочь ему, а потом уже думай о вине и отдыхе».

Уже наступила ночь, когда Ци вошла в город Вэньгуан. Она спросила прохожего, где живет доктор Цао, а затем поскакала прямо к нему. Ци долго стучала в дверь, прежде чем мужчина наконец открыл ее.

– Уже ночь. Зачем ты так колотишь в дверь? – возмутился мужчина.

Чжоу Ци пришла в ярость от его поведения, но вспомнила, что ей нужна его помощь.

– Я пришла попросить доктора Цао помочь больному, – сказала она сдержанно.

Ци очень торопилась и вскоре не выдержала, вытащив нож.

– Где он? – спросила она.

Мужчина так испугался, что, казалось, потеряет сознание.

– Он пошел к Маленькой Розе, – дрожащим голосом ответил мужчина.

Чжоу Ци угрожающе провела лезвием по своему лицу.

– Что еще за Маленькая Роза?

Мужчина обезумел от страха.

– Ваше превосходительство… Госпожа… Маленькая Роза – проститутка, – сказал он.

– Проститутки – падшие женщины. Зачем он пошел к ней? – спросила Чжоу Ци.

Мужчине хотелось посмеяться над словами бедной девушки, которая была так свирепа и в то же время так наивна в мирских делах, но благоразумно промолчал.

– Она хороший друг нашего хозяина, – ответил он.

– Отведи меня туда!

Мужчина не посмел перечить девушке с ножом в руке.

– Здесь, – сказал мужчина, указывая на дверь, когда они подошли к какому-то дому.

– Постучи и попроси доктора Цао выйти, – твердо сказала Ци.

Мужчина сделал, как она сказала, и дверь открыла хозяйка дома.

– Эта госпожа хочет, чтобы доктор навестил пациента, – сказал мужчина. – Я сказал ей, что мастер занят, но она меня не послушала и заставила прийти сюда.

Хозяйка дома бросила на него презрительный взгляд и хлопнула дверью.

Чжоу Ци бросилась вперед, чтобы остановить ее, но было слишком поздно. Некоторое время она громко колотила в дверь, но оттуда не доносилось ни звука. В ярости она пинком повалила мужчину на землю.

– Проваливай! – крикнула девушка.

Мужчина поднялся и убежал.

Чжоу Ци подождала, пока он исчезнет, затем перепрыгнула через забор во двор дома. Она увидела свет в соседней комнате и бесшумно направилась к нему. Присев на корточки, Ци услышала разговор двух мужчин. Облизав кончик пальца, она намочила небольшой кусочек оконной бумаги и проделала дырку. Через нее Ци увидела двух беседующих мужчин, сидящих на диване. Один был толстым, а другой худым и высоким. Изящная девушка сидела на коленях у худого мужчины. Другой махнул рукой, и девушка встала.

Чжоу Ци была готова крикнуть: «Доктор Цао, выходите!» Она слушала разговор и была ошарашена, когда девушка сказала:

– Сейчас эти два брата будут придумывать новые способы нажить себе неприятности. Вам нужно сделать и парочку добрых дел, иначе ваши дети и внуки родятся без задниц.

– Прекрати нести чушь, – рассмеялся толстый.

Девушка вышла, кокетливо улыбаясь, и заперла за собой дверь.

«А это, видимо, та самая Маленькая Роза. Развратница и бесстыдница! Но в ее словах есть доля правды», – подумала про себя Ци.

Она наблюдала, как полный мужчина достал четыре серебряных слитка и положил их на стол.

– Брат Цао, – сказал он, – здесь двести таэлей серебра. Мы старые приятели по бизнесу, это по старой цене.

– Мастер Тан, – ответил худощавый мужчина, – возьмите эти два пакетика с лекарством и наслаждайтесь. Красный пакетик отдайте девушке, и вскоре она потеряет сознание. Вы сможете сделать с ней все что захотите. Вам не нужно, чтобы я вас чему-нибудь учил в этом деле, не так ли?

Мужчины рассмеялись.

– Этот черный пакет отдайте мужчине, – продолжил Цао. – Скажите ему, что это ускорит выздоровление. Вскоре после того, как он примет содержимое, его раны начнут кровить и он умрет. Будет казаться, что его раны просто вновь вскрылись, и никто не заподозрит вас. Что скажете?

– Очень умно, – ответил толстый.

– Мастер Тан, вы получили и деньги, и девушку. Разве двести таэлей окупают это? – сказал худой.

– У девушки, безусловно, симпатичное личико. Я с трудом сдерживался, даже когда думал, что она мальчик, из-за того, как она была одета. Но в этом мужчине нет ничего особенного, за исключением того, что он с этой девушкой, поэтому я не могу оставить его в живых.

– А как же его флейта? Она сделана из золота, – сказал Цао.

– Ладно, даю еще пятьдесят, – сдался Тан.

Чжоу Ци становилась все яростнее и яростнее, пока слушала. Она распахнула дверь и ворвалась внутрь. Тан издал вопль и нанес удар ногой в запястье Чжоу Ци. Девушка перевернула меч и резко отсекла ему правую ногу, затем вонзила лезвие ему прямо в сердце.

Худой мужчина стоял в стороне, онемев от испуга. Все его тело дрожало, а зубы стучали. Чжоу Ци вытащила свой меч из трупа Тана и вытерла кровь с лезвия об его одежду, затем схватила худощавого мужчину.

– Вы доктор Цао? – крикнула она.

Ноги мужчины подкосились, и он упал на колени.

– Пожалуйста… Госпожа… Пощадите…

– Кому сдалась твоя жалкая жизнь? Вставай.

Чжоу Ци забрала со стола пять слитков и две упаковки лекарств.

– Выходи, – сказала она.

Доктор не знал о ее намерениях и не смел ослушаться. Она велела ему привести свою лошадь, и они вдвоем вскочили в седла и умчались из города.

Менее чем через два часа они добрались до хижины. Чжоу Ци подбежала к Тяньхуну и увидала, что он все еще без сознания. В свете свечей она могла видеть, что лицо его пылало, и это означало, что у него ужасный жар. Она велела доктору Цао подойти.

– Мой, эээ… Брат, он ранен. Вылечи его, – приказала она.

Доктор Цао отметил цвет лица больного, проверил его пульс, снял повязку и осмотрел рану.

– Господин потерял много крови, также у него недостаток опорной ци², – сказал он. – Температура растет.

– Что толку от твоих умозаключений?! Просто вылечи его, иначе этот день станет для тебя последним!

– Тогда мне нужно отправиться в город за лекарствами, без них я не смогу помочь, – сказал доктор Цао.

Тяньхун проснулся и лежал, прислушиваясь к их разговору.

– Ты держишь меня за глупого ребенка? Выписывай рецепт, я сама отправлюсь в город и куплю все необходимое.

– Ладно. В этом нищем доме есть листик с ручкой? – спросил доктор Цао.

В этой хижине действительно не было ни бумаги, ни ручки. Чжоу Ци судорожно прикидывала всевозможные варианты, ведь Тяньхуну срочно требовалось лекарство.

– В нашем случае нельзя медлить. Может, вы позволите мне отправиться за лекарствами? – самодовольно усмехнулся доктор Цао.

– Сестра, – внезапно отозвался Тяньхун, – возьми маленький кусочек хвороста и сожги его до состояния древесного угля, затем дай ему написать на листе грубой бумаги. Если это невозможно, он мог бы написать на куске дерева.

– Какая хорошая идея! – радостно воскликнула Чжоу Ци.

Она подожгла кусок дерева, как сказал Сюй Тяньхун. Хозяйка отыскала листок желтой бумаги, изначально предназначавшийся для сожжения в знак поклонения Будде, и Цао выписал рецепт.

Затем Чжоу Ци нашла веревку и привязала доктора к стулу.

– Если этот сукин сын попробует сбежать, разбудите моего брата. Он тут же его убьет. А я поехала в город за лекарством.

Чжоу Ци поехала в город и нашла аптеку. Денег не хватало, небольшую сумму ей пришлось одолжить.

– Госпожа, вы недоплатили, – сказал торговец.

– Я одолжу у вас это лекарство. Если вам когда-нибудь оно понадобится, я вам его дам.

– Но это лекарство от колотых ран, а я не сражаюсь.

Чжоу Ци сердито воскликнула:

– Правда?

Она достала нож и, взмахнув им, сказала:

– Посмотрим, понадобится ли тебе это лекарство.

Увидев сверкающий нож, лавочник почувствовал, как у него подгибаются колени, и спрятался под стойкой.

Сегодня Чжоу Ци впервые в жизни брала деньги в долг. Она, в отличие от Ло Бин, была из богатой семьи, и это было для нее в диковинку. Начинало светлеть. На улице Чжоу Ци заметила офицеров, патрулирующих улицы. Скорее всего, кто-то обнаружил труп в том доме, где она встретила доктора, и началось расследование убийства. Чжоу Ци спряталась в подворотне, подождала, пока офицеры проедут, и пустила лошадь галопом.

Как только Чжоу Ци вернулась в хижину, она поспешно заварила лекарство, затем налила его в миску и отнесла Тяньхуну. Она потрясла мужчину за плечо, чтобы разбудить, и велела выпить лекарство.

Сюй Тяньхун был тронут, когда увидел покрытое по́том и изнуренное лицо Чжоу Ци и травинки в ее волосах. Он знал, что она была из богатой семьи и ей никогда раньше не приходилось заниматься подобным. Он сел, взял у Ци миску и передал ее Цао.

– Сделайте пару глотков, – сказал он. – Сестра, я хочу, чтобы он первым опробовал это лекарство, вдруг там яд. А ты отдохни пару часов – если с ним ничего не случится, то и я выпью лекарство, – пояснил Тяньхун.

– Ты прав. Если он умрет, ты не станешь это пить, – согласилась Чжоу Ци.

Она поставила лампу рядом с доктором Цао, чтобы следить за цветом его лица.

Доктор Цао усмехнулся:

– Я врач, и мой долг – заботиться о пациентах. Зачем мне ему вредить?

– Я слышала, о чем вы говорили с господином Таном. Вы хотели навредить девушке, одетой как юноша, и парню с золотой флейтой. Или вы собираетесь это отрицать? – спросила Чжоу Ци.

Тяньхуну было интересно, о чем говорила Чжоу Ци. Он навострил уши и внимательно слушал разговор. Чжоу Ци рассказала хозяйке, что отомстила за гибель ее сына. Узнав, что господин Тан убит, хозяйка расплакалась и поблагодарила Чжоу Ци.

Сюй Тяньхун спросил доктора Цао:

– А кто такие эти девушка, похожая на юношу, и парень с флейтой?

Чжоу Ци достала меч и пригрозила доктору:

– Если не расскажете все, я вас порублю на части!

Доктор Цао пришел в ужас.

– Вчера господин Тан пришел навестить меня и сказал, что два человека попросили разрешения остановиться в его доме. Он сказал, что один был очень тяжело ранен, а другой оказался симпатичным юношей. Сначала он не хотел брать их к себе, но, увидев, насколько необычайно красив юноша, он позволил им остаться на одну ночь. Он заметил, что голос и манеры молодого человека были точь-в-точь как у девушки. Кроме того, он не хотел делить комнату с другим мужчиной, поэтому господин Тан пришел к выводу, что это, должно быть, девочка, одетая как мальчик.

– Значит, он купил у вас яд? – спросила Чжоу Ци.

– Я заслуживаю смерти.

– Кто этот мужчина? – спросил Тяньхун.

– Господин Тан попросил меня осмотреть его. Ему было около двадцати трех-двадцати четырех, он был одет как ученый, и у него были раны от меча и семь или восемь ушибов.

– Что-то серьезное? – спросил Сюй.

– Да, раны серьезные, но это только внешние повреждения. Внутренние органы не пострадали.

Сюй Тяньхун понял, что расспросы бесполезны, и осторожно поднял чашу с лекарством. Но его руки дрожали, и часть лекарства выплеснулась наружу. Чжоу Ци взяла у него посуду и поднесла к его рту. Он выпил лекарство из ее рук и поблагодарил девушку.

«Эти чертовы разбойники точно не брат и сестра. С какой стати брату говорить сестре спасибо?» – подумал доктор Цао.

Выпив лекарство, Сюй Тяньхун заснул и сильно потел, а вечером выпил еще одну чашку. Хотя у Цао Сыпэна дурной характер, врач из него вышел все же хороший, и он смог вылечить пациента. На следующий день Сюй Тяньхун выглядел намного лучше.

Еще через день Сюй Тяньхун мог уже ездить верхом.

– Этот парень с флейтой – Четырнадцатый брат, – сказал он Чжоу Ци. – Не могу понять, зачем ему потребовался ночлег у этого Тана. Теперь, когда ты убила Тана, думаю, им ничего не угрожает. Но я все равно волнуюсь. Давай отправимся туда и посмотрим, что к чему.

– Четырнадцатый брат? – удивилась Чжоу Ци.

– Ты его видела раньше. Юный Глава посылал его за новостями.

– Если бы я знала, что это он, я бы привела его к тебе! – раздосадованно сказала Ци.

– Хм, интересно, а кто эта девушка, похожая на юношу? – задумался Сюй Тяньхун.

В тот вечер Чжоу Ци подарила старой женщине два серебряных слитка, и она приняла их с бурными благословениями и благодарностью. Затем Чжоу Ци подошла к Цао и взмахом клинка отрезала ему правое ухо.

– Я сохраняю твою никчемную жизнь только потому, что ты вылечил моего брата! – крикнула она. – Если я когда-нибудь снова поймаю тебя на чем-то подобном, то воткну меч прямо тебе в сердце.

– Мы снова навестим вас через три месяца и, конечно, заглянем к доктору Цао, – предупредил Сюй.

– Седлай лошадей, мы отправляемся в путь, – сказала Чжоу Ци.

Оба вскочили на своих коней и помчались в сторону города Вэньгуан. Чжоу Ци обратилась к Тяньхуну:

– Ты сказал, что мы вернемся через три месяца, но зачем?

– Я солгал доктору, чтобы он не создавал старушке проблем.

Девушка кивнула, немного проехалась и вновь спросила:

– Почему ты так хитришь с людьми? Мне это совсем не нравится.

Сюй Тяньхун некоторое время молчал, но потом ответил:

– Девушке вроде тебя неведомо, сколько в мире злых людей. Конечно, если речь идет о друзьях, на первом месте стоят добро и справедливость. Но если отнесешься к человеку недостойному со всей душой, останешься в дураках.

– Мой отец говорит, что лучше самому быть обманутым, чем обманывать других.

– Именно это делает его великим человеком, владельцем Поместья Железного Мужества. Он не вступил на нечестный путь, не предал друзей, как хотели того органы власти. Это делает его настоящим человеком, люди всегда будут помнить его поступок и уважать за это.

– Почему бы тебе не поучиться у моего отца?

– Мастер Чжоу по натуре доброжелателен и щедр. Боюсь, такой порочный человек, как я, никогда не смог бы ему подражать.

– Больше всего мне не нравится в тебе этот причудливый хитрый нрав. Отец всегда говорил: относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе.

Что-то кольнуло в душе у Сюй Тяньхуна из-за этих слов девушки, и некоторое время он ехал молча.

– Что такое? Ты снова недоволен? Думаешь, как поиздеваться надо мной? – спросила Чжоу Ци.

Сюй Тяньхун с улыбкой ответил:

– Ни в коем случае, над детьми не смеются, над девушками – тем более!

Чжоу Ци громко рассмеялась:

– Несмотря на хорошее образование, я бы пошла учиться к тому собачьему доктору.

– Что за собачий доктор? Это врач, который лечит собак, или врач, похожий на собаку?

– Врач, который лечит собак!

Они болтали и смеялись всю дорогу, вокруг не было ни души. После стольких страданий Сюй Тяньхун был благодарен Чжоу Ци за эту незамысловатую беседу. Девушка в свою очередь, пережив семейные горести, тоже стремилась находить в разговоре компромиссы, порой смиренно уступая ему. Она тихо произнесла:

– Знаешь, раньше я знала тебя только с плохой стороны, но теперь…

– А теперь?

– Думаю, ты вел себя так нарочно. Зачем ты всегда пытаешься разозлить меня? Я раздражаю тебя, не так ли?

– Первое впечатление обманчиво. У девушки, с которой мне довелось познакомиться, золотое сердце.

– Но сначала ты думал, что я надменная и малодушная, не так ли?

Сюй Тяньхун улыбнулся и ничего не ответил.

Дождавшись наступления темноты, они въехали в Вэньгуан. Они нашли резиденцию Тана и перелезли через стену, чтобы провести расследование. Тяньхун схватил ночного патрульного и, угрожая ему ножом, допросил о местонахождении Юй Юйтуна. Тот сообщил, что двое жильцов скрылись ранним утром после того, как доктор Цао убил мастера Тана. Чжоу Ци сказала:

– Мы догоним их!

Менее чем за день они миновали горы Гаолань, округ Ланьчжоу. Еще спустя два дня Сюй Тяньхун обнаружил на дороге знаки, оставленные Чэнь Цзялуо, в которых говорилось, что все должны встретиться в городском округе провинции Хэнань, Кайфэне. Чжоу Ци была вне себя от счастья, когда услышала, что все живы и невредимы. Она беспокоилась за отца, но теперь наконец смогла расслабиться и выпить немного вина, чтобы отпраздновать это событие. Рана на плече Сюй Тяньхуна к тому времени уже зажила, и его тело полностью восстановилось. Они болтали в дороге, Сюй Тяньхун рассказывал анекдоты о боевом сообществе и подробно объяснял все его табу и правила. Девушка увлеченно слушала.

– Почему ты не рассказывал обо всем этом раньше, вместо того чтобы постоянно ссориться со мной?

В тот день они прибыли в уезд Тунгуань, провинция Шэньси, и искали себе ночлег. Поговаривали, что лучшим местом для привала был старый дом Юэ Лая. Когда они добрались до этого постоялого двора, оказалось, что свободной осталась только одна комната. Сюй Тяньхун вытащил пачку денег и щедро сунул ее служащему, чтобы тот нашел решение и подыскал еще одно помещение. Он очень смутился, долгое время хлопотал в соседней комнате, а вернувшись, сказал:

– Комнаты действительно переполнены. Кем вам приходится эта милая девушка?

– Это моя младшая сестра.

– Раз вы родные брат и сестра, совсем нестрашно заночевать в одной комнате, не правда ли?

Чжоу Ци сердито сказала:

– Скажи ему еще раз…

Прежде чем она закончила, Сюй Тяньхун резко потянул ее за край одежды, предостерегая. Ее рот скривился:

– Ладно, одна комната так одна комната.

Чжоу Ци прошла весь путь рядом с ним и видела, что он вел себя вежливо и действительно был человеком с добрыми намерениями. Однако теперь, внезапно столкнувшись с необходимостью делить с ним комнату, она была смущена. Но перед лицом постороннего пришлось промолчать.

Как только они оказались в комнате, Сюй Тяньхун запер дверь на засов. Лицо Чжоу залилось краской, она уже хотела было возразить, но Сюй Тяньхун поспешно махнул рукой, приказывая не издавать ни звука:

– Ты заметила этого негодяя из организации охраны уезда Чжэньюань?

– Что? – испуганно спросила Чжоу Ци. – Ты имеешь в виду того, кто захватил мастера Вэня и стал причиной смерти моего брата?

– Я видел его только мельком, поэтому не могу быть абсолютно уверен. Я боялся, что он нас увидит, вот почему я втащил нас в комнату. Мы обязательно проверим позже.

Постучался служащий двора, принеся на подносе горячий чай, и спросил, не желают ли они что-нибудь перекусить. Тяньхун сделал заказ и спросил:

– Скажите, несколько человек из организации охраны тоже остановились здесь, не так ли?

– Верно, всякий раз, проезжая через уезд Тунгуань, они останавливаются на нашем скромном постоялом дворе.

Сюй Тяньхун дождался ухода слуги и обратился к Чжоу Ци:

– Этот Тун Чжаохэ – само зло во плоти, настоящий преступник. Покончим с ним сегодня вечером, чтобы отомстить за твоего брата и мастера Вэня.

Чжоу Ци подумала о трагической смерти маленького брата и сожжении Поместья Железного Мужества. Ее охватил гнев. Она вскочила, вытащила из ножен свой меч и уже намеревалась выйти, но Тяньхун изо всех сил начал ее отговаривать:

– Приляг ненадолго, поешь. С наступлением темноты мы немедленно выдвинемся, – с этими словами он сел на скамейку, навалившись грудью на стол, и закрыл глаза, даже не взглянув в сторону девушки.

Чжоу Ци ничего не оставалось, как смирить свой гнев и откинуться на кане. С большим трудом она попыталась вздремнуть. Но как только часы пробили одиннадцать, Ци вскочила и вытащила меч, не в силах больше себя контролировать.

– Идем, – приказала она.

– Их много, и некоторые могут быть хорошими бойцами, – прошептал Сюй Тяньхун. – Давай для начала разработаем план, как выманить этого подлеца, чтобы разобраться с ним наедине.

Чжоу Ци кивнула. Они вышли во двор и осмотрелись. В окне с восточной стороны здания горел свет. Сюй Тяньхун сделал жест, они подкрались ближе. На оконной бумаге, что закрывала комнату, Чжоу Ци нашла щель и заглянула внутрь. Тяньхун достал клинок и встал позади нее, наблюдая за происходящим. Внезапно девушка ударила правой ногой прямо в оконный проем. Тяньхун невольно вздрогнул и преградил ей путь. Чжоу Ци замахнулась на него, но тот увернулся, и девушка потеряла равновесие. Он опустился на колени рядом с ней:

– В чем дело?!

– Быстрее сделай что-нибудь. Там моя мать. Они связали ее!

Сюй Тяньхун опешил и поспешно произнес:

– Возвращайся в комнату, надо это обсудить.

Вернувшись в комнату, Чжоу Ци воскликнула в отчаянии:

– Что тут можно обсуждать? Моя мать в руках этих негодяев!

– Успокойся. Я спасу ее ради тебя. Сколько человек было в комнате?

– Около шести-семи.

Сюй Тяньхун опустил голову, глубоко задумавшись.

– Чего ты боишься? – спросила Чжоу Ци. – Если ты не собираешься мне помогать, я пойду одна.

– Я не боюсь. Я думаю о том, как спасти твою мать и вместе с тем убить того парня. Поймать двух зайцев сразу.

– Сначала спаси мою мать. Забудь о том охраннике!

В этот момент за дверью послышались шаги, Сюй Тяньхун поспешно махнул рукой, подавая сигнал молчать. Кто-то прошел возле двери, бормоча:

– Уже глубокая ночь, а они все пьют и пьют. Черт возьми! Пусть благословенный Будда преподаст этим охранникам урок. Пусть встретятся им в пути грабители и обчистят их по полной!

Сюй Тяньхун узнал по голосу служащего постоялого двора. Вероятно, охранники в поздний час послали его за вином, чему тот был совсем не рад. Внезапно ему в голову пришла идея:

– Где лекарства, которые ты забрала у доктора Цао? Дай мне то, что, по его словам, заставит человека потерять сознание, быстро.

Чжоу Ци не поняла его намерений, но все равно достала упаковку и спросила:

– Что ты собираешься делать?

Сюй Тяньхун ничего не ответил. Он открыл окно и выпрыгнул наружу, Чжоу Ци последовала за ним. Они оказались в коридоре, и мужчина прошептал:

– Пригнись и замри.

Чжоу Ци одолевали сомнения, она не понимала, что задумал Сюй Тяньхун. Какое-то время никакого движения не было. Девушка уже собиралась задать вопрос, но внезапно увидела вспышку света. Это служащий двора возвращался, неся подсвечник и поднос. Сюй Тяньхун поднял с земли камешек и бросил его, сбив огонь. Слуга опешил и принялся браниться:

– Проклятье! Здесь даже нет ветра, а свеча гаснет!

Он поставил поднос и отвернулся, чтобы разжечь пламя. В этот момент Сюй Тяньхун выскочил из укрытия. В мгновение ока он высыпал лекарство в два кувшина с вином, что стояли на подносе, и незаметно ускользнул.

– Подождем снаружи, – прошептал он девушке.

Они обошли вокруг и расположились возле комнаты охранников. Сюй Тяньхун осторожно заглянул в окно и увидел женщину средних лет, сидящую на земле со связанными за спиной руками. Несколько мужчин расположились рядом и оживленно беседовали. Он узнал нескольких: воина с железной пипой Хан Чонга, Цянь Чжэнлуня и Тун Чжаохэ, остальных четверых он видел впервые.

– Раньше люди говорили о Поместье Железного Мужества как о неприступной крепости, говорили, будто у него железные стены, – вещал Тун Чжаохэ своим товарищам. – Но всего одним моим факелом оно было стерто с лица земли. Ха-ха! А Чжоу Чжунъин только топал ногами и рыдал, взывая к небесам!

Чжоу Ци отчетливо слышала эту фразу и теперь была точно уверена, что именно он сжег Поместье. Сюй Тяньхун, испугавшись очередного приступа ярости Чжоу Ци, сжал ее руку.

– Старина Тун, перестань хвастаться, – уныло отвечал Хан Чонг, – я встречался с Чжоу и сомневаюсь, что даже все вместе мы смогли бы одолеть его. Если он когда-нибудь решит отыскать тебя, вряд ли ты будешь так же смеяться!

– Брось! Судьба улыбается нам, иначе как бы жена Чжоу смогла нас найти? Теперь, когда эта женщина под стражей, разве посмеет он угрожать нам?

Как раз в этот момент вошел слуга с вином и едой. Охранники принялись жадно есть и пить. Хан был тих и подавлен, Тун постоянно уговаривал его выпить, говоря:

– Брат Хан, один в поле не воин, ты в окружении своих! Что случится, если ты немного повеселишься с нами? В следующий раз мы сразимся с орденом Красного цветка один на один. Посмотрим, кто одержит верх!

– И с кем ты собираешься сразиться, старина Тун?

– Первым делом я разыщу эту девчонку, дочь Чжоу…

Не успев договорить, он повалился на кан. Воины вздрогнули от испуга, ноги стали ватными, руки не слушались. Они бросились на помощь другу, но один за другим упали наземь без сознания. Ци сразу же прыгнула за Сюем в оконный проем и прокричала: «Мамочка!» Слезы уже текли ручьем из ее глаз. Девушка поспешно перерезала веревку, которой были связаны руки матери. Та потеряла дар речи, увидев любимую дочь.

– Ци, – сказал Тяньхун, приподнимая Туна, – отомсти за своего брата.

Взмахом меча Чжоу Ци мгновенно убила Туна – долг был оплачен. Этот человек всю свою жизнь творил зло, раздувая пламя раздора, никто не знал, сколько невинных людей пострадало от его рук. Но сегодня Сюй Тяньхун и Чжоу Ци наконец остановили его раз и навсегда. Девушка снова подняла свой меч, чтобы убить других охранников, но Тяньхун остановил ее:

– Эти люди не заслуживают смерти, пощади их.

Она кивнула и убрала оружие. Госпожа Чжоу знала характер своей дочери – обычно она делала то, что ей хочется, шла всем наперекор, за исключением, пожалуй, своего отца. Поэтому госпожа Чжоу была удивлена тем, как Чжоу Ци повиновалась Сюй Тяньхуну. Тот обыскал тела охранников и нашел несколько писем, но времени, чтобы рассмотреть их внимательно, не было. Мужчина убрал их за пазуху, сказав:

– Нам нужно вернуться в нашу комнату, собрать вещи и скорее уходить.

Втроем они вернулись в комнату. Сюй Тяньхун собрал сумки и оставил на столе маленький серебряный слиток в качестве платы за комнату и еду. Затем они отправились на конюшню, вывели трех лошадей и умчались на восток. Когда госпожа Чжоу поняла, что ее дочь не только путешествовала с мужчиной, но и делила с ним комнату, подозрения ее усилились. Как и дочь, по натуре она была довольно нетерпеливой.

– Где твой отец? Кто этот человек? Как вышло, что вы вместе? Опять поругалась с отцом, не так ли?

– Ты сама поругалась с отцом, мама. Я представлю вас позже, ладно?

Мать с дочерью разговаривали вспыльчиво, вот-вот мог разразиться спор. Сюй Тяньхун поспешно вступил в диалог и попытался примирить их, на что Чжоу Ци сердито сказала:

– Это все из-за тебя, хочешь сделать еще хуже?

Сюй Тяньхун улыбнулся и отошел в сторону. Мать с дочерью замолчали, каждая думая о своем.

В ту ночь они остановились в фермерском доме и Чжоу Ци наконец рассказала матери обо всем, что произошло. Девушка говорила сбивчиво, и госпожа Чжоу снова и снова горячо переспрашивала. Где-то они плакали, где-то смеялись, одна злилась, а другая ругала дочь за непослушание. Было уже за полночь, когда они заговорили о том, что случилось после их расставания. Убитая горем и разгневанная смертью своего сына, госпожа Чжоу отправилась в Ланьчжоу погостить у родственников. Хотя хозяйка была очень добра и внимательна, сердце Чжоу было не на месте, она не смогла долго сидеть без дела и ушла, не попрощавшись. Добравшись до Тунгуаня, она увидела флаг Пекинской организации охраны уезда Чжэньюань у постоялого двора Юэ Лая. Чжоу вспомнила, что человека, виновного в смерти ее сына, звали Тун. В тот вечер она отправилась на постоялый двор, чтобы проверить это. Подслушав разговоры охранников, она убедилась, что Тун был среди них. Не в силах сдержать свой гнев, она кинулась в бой. Но у охранников было численное превосходство, и госпожа Чжоу была схвачена. Она думала, что осталась совсем одна, и не ожидала, что родная дочь придет ей на помощь. Чжоу Ци разъяснила, что и месть, и ее спасение были планом Сюй Тяньхуна. В душе госпожа Чжоу была ему за это очень благодарна.

Следующий день они провели в дороге. Госпожа Чжоу расспрашивала Тяньхуна о его прошлом и семье.

– Я родом из города Шаосин, провинция Чжэцзян. Когда мне было двенадцать, все члены моей семьи были убиты властями, мне одному удалось сбежать, – сказал Сюй Тяньхун.

– Но за что они так обошлись с твоей семьей?

– Главе нашего города пришлась по вкусу моя старшая сестра. Он потребовал, чтобы она стала его наложницей. Но она уже была обручена с другим, так что, конечно, отец отказал. Тогда владыка Шаосина обвинил его в сговоре с бандитами и посадил его, мать и старшего брата в тюрьму. Сестре было передано послание, которое гласило, что наши родные останутся под стражей до тех пор, пока она не примет предложение. Будущий муж моей сестры отправился убить владыку, но его поймали и забили до смерти стражники. Когда сестра узнала об этом, решила покончить с собой и утопилась в реке. Каковы были шансы у остальных членов семьи на то, что их пощадят, после всего случившегося?

– Ты отомстил? – с яростью в голосе спросила Чжоу Ци.

– Когда я вырос и обучился боевым искусствам, я вернулся, чтобы найти этого подонка. Но его повысили до чиновника и перевели в другую провинцию. Последние несколько лет я всюду искал его, но так и не узнал о его местоположении.

– Как звали этого чиновника? Нельзя это оставить просто так!

– Я знаю лишь, что его фамилия Фанг. Что до имени, я был слишком мал, уже не могу точно вспомнить. Еще помню, что на левой стороне его лица было большое родимое пятно. Я узнаю это лицо с первого взгляда.

Ци вздохнула. Госпожа Чжоу продолжала расспрашивать, не женат ли он. Ее очень интересовало, как за столько лет, проведенных в пути по стране, он не увлекся какой-нибудь барышней.

– Он чересчур хитер, – сказала Чжоу Ци, – девушкам такие не нравятся.

– Взрослая девочка, а продолжаешь говорить гадости! Разве так можно? – пожурила ее госпожа Чжоу.

– Разве ты не хочешь меня за него посватать? – с улыбкой возразила Ци.

Когда той ночью они остановились на постоялом дворе, госпожа Чжоу прямо сказала своей дочери:

– Ты ведь еще девственница, а уже жила в одной комнате с мужчиной! Как ты думаешь, можешь ли ты после этого выйти замуж за кого-нибудь другого?

– Он был ранен, мама. Разве я не должна была ему помочь и остаться рядом? И хотя он хитер и коварен, всегда соблюдал со мной приличия.

– Ты это знаешь, он это знает. Я верю, твой отец тоже бы поверил. Но поверят ли другие? Нет, если только ты не выйдешь за него. Если твой будущий муж когда-нибудь заподозрит тебя, можешь больше не мечтать о добром отношении к себе. Вот в чем трудность, с которой сталкиваемся мы, женщины.

– Что ж, тогда я никогда не выйду замуж!

Женщины перешли на повышенные тона и снова начали перепалку.

– Тсс! Мастер Сюй в соседней комнате, – сказала госпожа Чжоу, – будет очень неловко, если он нас услышит.

– Почему я должна бояться? Я не сделала ничего плохого, мне нечего стыдиться!

На следующее утро, как только мать с дочерью встали с кровати, в дверь постучались. Служащий двора принес письмо, сказав:

– Мастер Сюй просил передать вам это. Он сказал, что у него появились дела, взял лошадь и ускакал ранним утром.

Чжоу Ци выхватила у него письмо и прочла:

«Дорогие Чжоу Ци и госпожа Чжоу! Когда я был ранен, Чжоу Ци спасла мне жизнь, и я очень благодарен ей за это, но хватит разговоров. Теперь вы, мать и дочь, воссоединились и можете отправиться в Кайфэн, идти осталось совсем немного. Мне нужно выехать первым, прошу, не гневайтесь. Я никогда не забуду, как Чжоу Ци спасла мне жизнь, но клянусь никогда никому об этом не рассказывать, будьте спокойны. С уважением, Сюй Тяньхун».

Чжоу Ци закончила читать и на секунду остолбенела. Затем она отбросила письмо и снова легла на кан. Госпожа Чжоу велела ей встать и поесть, но она не обращала на нее никакого внимания. Женщина с тревогой в голосе произнесла:

– Дочь моя, мы не в Поместье Железного Мужества. Зачем ты снова показываешь характер?

Но Чжоу Ци по-прежнему молчала.

– Ты злишься на него, потому что он ушел, не попрощавшись, не так ли?

– Он сделал это ради меня. За что мне винить его?

– Значит, ты винишь меня?

Девушка выпрямилась, повернулась к матери и закрыла лицо руками. А затем тихо и спокойно сказала:

– Он, должно быть, слышал, что ты сказала прошлой ночью. Он боялся, что люди начнут клеветать и я не смогу выйти за кого-нибудь замуж. Поэтому он ушел! Разве в письме не было сказано: «Никогда никому об этом не расскажу»? Выйду я замуж или нет, вот о чем ты беспокоишься? Я не хочу выходить замуж! Никогда!

Пока она говорила, госпожа Чжоу заметила, как по щекам дочери катятся слезы, и поняла, что та была по-настоящему влюблена в Тяньхуна. Ци невольно раскрыла свои чувства, сама до конца не осознавая их.

– Ты моя единственная дочь, – утешала ее госпожа Чжоу, – думаешь, моя душа не болит за тебя? Когда мы доберемся до Кайфэна, я поговорю с твоим отцом и попрошу его обручить тебя с мастером Сюем. Не волнуйся, я обо всем позабочусь.

– Кто сказал, что я хочу выйти за него замуж? – поспешно спросила Ци. – В следующий раз, когда я увижу, что кто-то умирает у меня на глазах, я не буду его спасать, не сделаю навстречу ни единого шага!

Глава 2. Храбро сражаться и протянуть руку помощи пострадавшим

奮戈振臂恤饑民

В ту ночь Сюй Тяньхун изучал письма, найденные в одеждах охранников. Внимательно рассмотрев их под светом лампы, Тяньхун обнаружил, что одно из писем было написано Ван Вэйяном, главой Пекинской организации охраны уезда Чжэньюань, и адресовано Хан Чонгу. Он приказывал немедленно доставить в столицу какое-то великое сокровище под охраной его конвоя по правому берегу реки Янцзы. В остальном никакой важной информации там не нашлось. Сюй Тяньхун медленно листал письма, но вдруг из соседней комнаты услышал крики Чжоу Ци и ее матери. Несколько раз они упомянули его имя. Тяньхун очень встревожился, услышав, что репутация Ци могла пострадать из-за его спасения. Каким образом можно избежать позора девушки и поступить достойно? Он решил оставить письмо и уехать ранним утром.

Добравшись до границы провинции Хэнань, он увидел, как речные воды разливаются по берегу, а люди бегут в страхе. Глядя на потоп, Тяньхун тихо охнул и подумал про себя: «Река Хуанхэ – настоящее стихийное бедствие. Должно быть, люди, стоящие у власти, имеют с этих вод много денег, хлебное местечко. Чиновник вступает в должность и начинает обирать местные ресурсы, как только может. Но получают они эти богатства за счет сил и страданий своего народа. Когда хоть кто-нибудь обратит внимание на катастрофы и позаботится об этих людях?»

Тяньхун последовал по секретным указаниям Чэнь Цзялуо в Кайфэн и встретился с воинами в доме лидера местного общества Мэй Лянмина. Его друзья были очень счастливы, увидев Тяньхуна в добром здравии. Мэй Лянмин устроил пиршество в честь его возвращения. К тому времени горбун Чжан Цзинь, Вэй Чуньхуа и помощник Цзялуо Синь Ян уже оправились от своих ран и набрались сил. Ши Шуанъин, отправившийся в район Синьцзян доставить письмо, все еще не вернулся. Близнецы Чанг по-прежнему пытались выяснить, что случилось с Вэнь Тайлаем, а Цзян Сиган отправился исследовать берега реки Хуанхэ. Тяньхун ни словом не обмолвился с Чжоу Чжунъином о его жене и дочери, думая, что они все равно прибудут в течение дня. Он боялся, что, если его будут пристально расспрашивать, будет очень трудно сформулировать ответы. Поэтому он рассказал воинам только о том, что слышал о Юй Юйтуне: что тот был тяжело ранен и странствовал с девушкой, переодетой в мужчину, имени которой он не знал. Какое-то время соратники вели дискуссию о том, кем могла быть эта девушка, но так ни к чему не пришли. Все очень беспокоились за Юй Юйтуна, но знали, что он был умелым воином и в случае чего сможет скрыться от врага.

Утром следующего дня Чжоу Ци пришла в дом Мэй одна. Отец и остальные были вне себя от радости. После того как приветствия закончились, она тихо сказала Тяньхуну:

– Пойдем со мной. Мне нужно тебе кое-что сказать.

Тяньхун сразу заподозрил неладное. Может, эта девушка винит его за то, что он ушел, не попрощавшись, и собирается затеять ссору. Внутри себя он решил: «Как бы она ни ругалась, я ни за что не стану ей перечить». Он медленно шел за ней, пока Ци не остановилась и не прошептала:

– Моя мать отказывается видеться с отцом. Помоги, придумай что-нибудь.

Сюй Тяньхун с облегчением выдохнул и сказал:

– Тогда попроси своего отца съездить навестить ее.

– Она вообще не хочет его видеть. Она неизменно повторяет одно и то же, винит его в смерти брата, называет бессовестным человеком.

Тяньхун долго размышлял и наконец сказал:

– Хорошо, у меня есть идея.

Он спокойно изложил ей свой план.

– Думаешь, это сработает? – спросила Чжоу Ци.

– Определенно. А теперь ступай.

Мужчина подождал, пока она уйдет, немного поболтал с братьями, расспросил Мэй Лянмина о местных живописных местах и, увидев, что время пришло, прошептал Чжоу Чжунъину:

– Мастер Чжоу, говорят, местный ресторан «Сючжуюань», рядом с буддийским храмом, славится лучшим вином в провинции Хэнань. Мы обязаны его попробовать!

Услышав о вине, Чжоу Чжунъин очень воодушевился и с улыбкой сказал:

– Отличная идея! Нужно пригласить всех братьев напиться вдоволь. Я угощаю!

– Знаете, здесь, в провинциальном городе, у стен есть глаза и уши. Не думаю, что идти всей толпой – хорошая мысль. Если пойдем только мы с вами и Юным Главой, что вы на это скажете?

– Верно, хорошо. А ты на удивление внимателен к мелочам.

Договорившись с Чэнь Цзялуо, они втроем отправились к храму. «Сючжуюань» действительно был отличным местечком: тарелки и рюмки чистые, столы убраны. Сюй Тяньхун огляделся и нашел для их компании укромное место. Трое мужчин ели карпов из реки Хуанхэ, пили вино и обсуждали, как это обычно полагается в такой обстановке, политическую ситуацию, цинского императора и его наследников. Вскоре вино ударило им в головы и Цзялуо, стукнув кружкой по столу, поднялся и громко запел песню.

Чжоу Чжанъин и Сюй Тяньхун не знали этой песни, поэтому просто молчали и улыбались. После они втроем выпили еще по пять бокалов вина. Тяньхун поднял свою кружку и произнес:

– Я пью за вас, мастер Чжоу, в честь того, что сегодня вы воссоединились со своей дочерью.

Тот выпил до дна и тяжело вздохнул.

– Кажется, вы совсем не веселы, – продолжил Тяньхун. – Причина тому – сожжение Поместья Железного Мужества?

– Имущество, состояние – это все пустое, всего лишь ничтожный домишко, разве это заслуживает сожаления?

– Вы думаете о покойном сыне?

Чжоу Чжунъин ничего не ответил и снова тяжело вздохнул. Чэнь Цзялуо поднял на Сюя глаза, как бы прося его не напоминать о произошедших событиях, чтобы не тревожить душевное состояние друга. Но Сюй Тяньхун не обратил на это внимания и сказал:

– Тогда ваш сын был маленьким и глупым, раскрыл местонахождение Четвертого брата Тайлая, и вы казнили его за эту провинность. Вы думали о моральных законах мира боевых искусств. Мне очень не по себе от этих мыслей.

– Седьмой брат, пойдем отсюда, – вмешался Чэнь Цзялуо, – я уже достаточно пьян…

Но Тяньхун не останавливался.

– Почему ваша жена сбежала?

– Она обвинила меня в убийстве ребенка. Ах, куда она могла убежать совсем одна? Она любила его больше жизни. Я действительно подвел ее. Но я не хотел убивать собственное дитя, это случилось по неосторожности, в приступе ярости. Как только мы спасем мастера Вэня, я отправлюсь хоть на край света, чтобы найти ее и вернуть обратно. Я уже немолод, в этом мире остались только два близких мне человека: жена и дочь.

Пока он говорил, внезапно занавес в дверном проеме открылся, в комнату вошли госпожа Чжоу и Ци.

– Я слышала, что ты сказал, – сказала госпожа Чжоу, – и рада тому, что ты признаешь свою ошибку. Сейчас я здесь, так что нет необходимости искать меня.

Чжоу был так поражен внезапным появлением своей жены, что на мгновение потерял дар речи.

– Брат Чэнь, это моя мать, – представила Чжоу Ци, – мама, это Юный Глава Чэнь Цзялуо, лидер ордена Красного цветка.

Оба, соблюдая этикет, слегка поклонились друг другу в знак приветствия. Чжоу Ци присела на свободное место и попросила служащего принести еще вина.

– Отец, какое совпадение, – сказала девушка, – я слышала, что здешнее вино очень хорошее, и решила попробовать его. Мама поначалу не хотела идти, мне пришлось силой тащить ее за собой. Кто бы мог подумать, что вы тоже будете здесь?

Впятером они смеялись и пили, говоря о своих чувствах с момента расставания. Видя, что родители воссоединились, Чжоу Ци начала восторженно рассказывать о том, как она с Тяньхуном убили лидера охранников Тун Чжаохэ, отомстив за смерть ее брата и сожжение Поместья. Сюй Тяньхун тайком попытался остановить ее, но она не обратила на его знаки никакого внимания и продолжила:

– Его план был просто замечательным! Когда охранники рухнули без сознания, я прыгнула в окно и спасла маму. Он схватил того подонка, поднял перед моим лицом, и я собственными руками вонзила в предателя меч!

Чжоу Чжунъин и Чэнь Цзялуо подняли тост за Сюй Тяньхуна. Чжоу Чжунъин сказал:

– Мой брат, я тебе бесконечно благодарен за то, что ты спас мою жену и отомстил вместо меня.

Сюй Тяньхун сказал:

– Господин Чжоу, все это – заслуга вашей дочери.

И вдруг Чэнь Цзялуо спросил:

– Как же вы двое пересеклись?

Сюй Тяньхун, пытаясь объяснить, нервничал и путался в словах. Чжоу Ци в этот момент осознала происходящее и в отчаянии подумала: «Упс! Получается… Я только что рассказала про убийство Тун Чжаохэ. Как же нам теперь скрыть все то, что было до?!» От волнения она непреднамеренным движением руки задела палочки для еды, а за ними бокал вина, из-за чего все с грохотом упало на пол. Ее лицо еще больше покрыл румянец.

По ее внешнему виду Чэнь Цзялуо понял, что между этими двумя что-то есть. Он также обратил внимание, что раньше Чжоу Ци никогда не называла Сюй Тяньхуна по имени. Вернувшись в особняк Мэй Лянмина, Чэнь подозвал к себе Сюй Тяньхуна и поинтересовался:

– Седьмой брат, что ты думаешь о Чжоу Ци?

Сюй Тяньхун поспешно ответил:

– Юный Глава, пожалуйста, не рассказывайте никому о том, что юная госпожа Чжоу только что рассказала в ресторане. Она невинна, у нее очень доброе сердце, но люди могут выдумать лишнего и осквернить ее имя. В таком случае пострадают наши взаимоотношения с господином Чжоу.

Чэнь Цзялуо ответил:

– Я тоже считаю, что юная госпожа Чжоу очень хороший человек. Что ты думаешь о том, чтобы я поручился за вас, взял на себя ответственность, чтобы свести вас?

Тяньхун вскочил и сказал:

– Это абсолютно невозможно! Я недостоин ее, я недостаточно хорош…

Чэнь Цзялуо тут же ответил:

– Седьмой брат, прошу тебя – не скромничай. Ты мудрый и смелый мужчина, об этом знают во всех уголках страны. К тому же господин Чжоу тебя уважает, он всегда упоминает тебя с восхищением.

Сюй Тяньхун на мгновение замер, не произнеся ни слова, однако Чэнь Цзялуо продолжал спрашивать:

– Так что же все-таки думаешь?

Сюй Тяньхун ответил:

– Юный Глава, Чжоу Ци меня не любит, так что ничего не выйдет.

– Откуда тебе это знать? – спросил Чэнь Цзялуо.

– Она сама не раз признавалась в том, что терпеть меня не может. Это все из-за моего эксцентричного нрава. Мы спорим и ссоримся с тех пор, как встретились.

Чэнь Цзялуо громко рассмеялся и сказал:

– Так ты уверен?

– Юный Глава, не беспокойтесь. Нет смысла это обсуждать, я не хочу получать отказ.

Как раз в этот момент вошел слуга Мэй Лянмина и сообщил:

– Господин Чэнь, господин Чжоу снаружи, он желает с вами поговорить.

Чэнь Цзялуо улыбнулся, посмотрев на Сюй Тяньхуна, и вышел из комнаты.

– Господин Чжоу, вы попросили позвать меня, что-то случилось? – спросил Чэнь.

– Ничего страшного не произошло, – ответил Чжоу Чжунъин, после чего взял Чэнь Цзялуо за руку, отвел в уединенное место и продолжил: – У меня есть кое-что на уме, и я хочу попросить вас о помощи. Моей маленькой проказнице в этом году исполняется девятнадцать лет. Хоть она и была упрямой с самого детства, по своей природе она очень честный и искренний человек. Все ее недостатки – моя вина, это я решил обучить ее навыкам боевых искусств. Она потратила много лет впустую, и у нее до сих пор нет мужа, опоры, – говорил Чжоу Чжунъин, немного колеблясь, а затем продолжил: – Господина Сюя, Седьмого брата вашего Ордена, уважают во всем мире. Он мудрый, смелый, к тому же у него хороший характер. Старик хочет попросить вас, господин Чэнь, быть сватом и устроить помолвку моей дочери с ним. Но, боюсь, с ее дурным характером… она недостаточно хороша для господина Сюя…

Услышав эту просьбу, Чэнь Цзялуо необычайно обрадовался.

– Предоставьте это дело полностью мне! Ты – гора Тайшань боевого сообщества, господин Чжоу. Для ордена Красного цветка большая честь, что вы готовы отдать свою дочь одному из наших братьев. Я немедленно пойду и позабочусь об этом.

Он тут же бросился в комнату, где находился Сюй Тяньхун, и, когда он рассказал о разговоре с Чжоу Чжунъином, сердце Сюй Тяньхуна чуть не выпрыгнуло из груди от радости. Чэнь Цзялуо сказал:

– Седьмой брат, я видел выражение лица господина Чжоу: он точно желает для своей дочери именно такой судьбы, ему просто неудобно говорить об этом тебе. Ты согласен?

Сюй Тяньхун ответил:

– В таком случае почему бы и нет?

Чэнь Цзялуо засмеялся и сказал:

– Я тоже думаю, что нельзя упустить такую возможность. Но есть кое-что еще. Все три сына господина Чжоу мертвы, а младший сын погиб по вине ордена Красного цветка. Похоже, что семейная линия рода Чжоу прервалась. Готов ли ты пойти на уступку и стать не только его зятем, но и его сыном?

Сюй Тяньхун спросил:

– Вы хотите, чтобы я стал членом семьи Чжоу?

Чэнь Цзялуо ответил:

– Да. Фамилия первого из твоих будущих сыновей будет Чжоу, а второго – Сюй. Это было бы небольшим возмещением нашего долга господину Чжоу, а также подарком за его доброту.

Сюй Тяньхун был глубоко тронут тем, что Чжоу Ци спасла ему жизнь, и, вспомнив об этом, он решил уступить и согласился.

Они оба отправились в комнату к Чжоу Чжунъину, а также попросили зайти госпожу Чжоу. Не подозревая о том, что происходит, Чжоу Ци последовала за ними. Как только Чжоу Чжунъин увидел выражение лиц Чэнь Цзялуо и Сюй Тяньхуна, он сразу понял, что вопрос решен, и сказал с улыбкой:

– Дочь, выйди ненадолго, мы должны побеседовать с этими людьми.

– Да вы что, издеваетесь?! Ты что, от меня что-то скрываешь? – возмущенно сказала Чжоу Ци, но все-таки развернулась и вышла.

Чэнь Цзялуо высказал свою идею, чтобы Сюй Тяньхун стал членом семейства Чжоу. Улыбка не сходила с лица госпожи Чжоу, ее муж, Чжоу Чжунъин, тоже сиял от радости и спросил:

– Ты точно готов к такому серьезному шагу?

Сюй Тяньхун опустился на колено и поклонился. Чжоу Чжунъин быстро помог ему подняться и сказал с улыбкой:

– Мы сейчас далеко от дома, с собой у меня нет ничего достойного, чтобы преподнести тебе в качестве подарка. Но позже я научу тебя пользоваться моим особенным оружием. Как вы на это смотрите, Седьмой мастер?

В этот момент госпожа Чжоу, мягко улыбнувшись, сказала:

– Кажется, теперь мы можем звать его не Седьмым мастером, он же почти член семьи.

Чжоу Чжунъин громко рассмеялся. Сюй Тяньхун знал, что боевые навыки господина Чжоу были выдающимися, они прославили его на весь мир. Сюй был необычайно счастлив, так как в один момент получил не только красивую жену, но и мудрого учителя, поэтому он снова поспешно поклонился в знак благодарности.

Как только стало известно об этом событии, все воины с радостью пришли поздравить новую семью. В этот вечер Мэй Лянмин устроил грандиозный банкет в честь празднования, однако Чжоу Ци спряталась, и даже Ло Бин не удалось уговорить ее выйти.

Внезапно вошел Ши Шуанъин и сказал Чэнь Цзялуо:

– Юный Глава, ваше письмо доставлено. Я принес вам ответ от старого героя Му Жуо Луна.

Чэнь Цзялуо взял в руки письмо и сказал:

– Двенадцатый брат, ты проделал огромный путь и так быстро вернулся. Тебе стоит отдохнуть, садись, выпей с нами!

Прежде чем он закончил говорить, в комнату внезапно вбежал Цзян Сиган с криком:

– Желтая река вышла из берегов!

Услышав эту новость, все собрались вокруг Тринадцатого брата, чтобы расспросить о масштабах катастрофы. Цзян Сиган сообщил:

– Река уже прорвалась в семи или восьми местностях. Во многих местах дороги совершенно непроходимы.

Присутствующие были обеспокоены тем, как трудно живется людям вдоль реки. Кроме того, воины-близнецы Чанг все еще не вернулись, чтобы доложить о ситуации с Вэнь Тайлаем. Тогда Чэнь Цзялуо сказал:

– Братья, мы пробыли здесь уже несколько дней. К сожалению, нет новостей от Пятого и Шестого братьев. Условия на предстоящем пути, вероятно, изменились, и я боюсь, что наводнения разрушат наши планы. Как вы думаете, как нам поступить?

Чжан Цзинь крикнул:

– Мы больше не можем ждать! Давайте скорее отправимся в Пекин. Даже если Четвертый брат заточен в Небесной тюрьме, мы все равно вытащим его оттуда!

Вэй Чуньхуа, Ян Чэнси, Цзян Сиган и все остальные члены Ордена согласились и предложили приступать немедленно.

Чэнь Цзялуо переговорил с Чжоу Чжунъином, Ву Чэнем и Чжао Баньшанем, а затем заявил:

– Еще не поздно, отправляемся немедленно!

Поблагодарив Мэй Лянмина за гостеприимство, все герои направились на восток.

По дороге Чэнь Цзялуо открыл и прочитал письмо от Му Жуо Луна. В письме он поблагодарил орден Красного цветка за предупреждение и сообщил, что собрал свое племя и готовится к битве, заявив, что решил сражаться с врагом до конца. Письмо было проникнуто одновременно и героизмом, и трагизмом, так как противник превосходит своей численностью, но все люди племени, будь они молоды или стары, готовы скорее погибнуть в бою, чем сдаться. Из-за трагичности письма Чэнь Цзялуо немного взволновался, и тревога отразилась на его лице.

– Господин Му Жуо Лун больше ничего не хотел сообщить? – спросил Чэнь Ши Шуанъина.

Ши Шуанъин ответил:

– Он спросил о Четвертом брате. Услышав, что мы еще не спасли его, он выразил большое беспокойство.

– Хм… – промычал Чэнь Цзялуо.

Ши Шуанъин снова сказал:

– Люди из их клана питают к нам глубокую дружбу. Когда они узнали, что я посланник Юного Главы, все отнеслись ко мне очень любезно.

Чэнь Цзялуо спросил:

– Ты встречался с семьей господина Му Жуо Луна?

Ши Шуанъин ответил:

– Я видел его жену, сына и двух дочерей. С его старшей дочерью вы уже знакомы. Она спрашивала о вашем здоровье.

Чэнь Цзялуо заколебался и спросил:

– Она сказала еще что-нибудь?

Ши Шуанъин на секунду задумался и ответил:

– Когда я уходил, кажется, Хуо Цинтун хотела мне что-то сказать, но так и не сказала. Она только уточняла подробности спасения нами Четвертого брата.

Чэнь Цзялуо замолчал и задумался, позже запустил руку в мантию и нащупал кинжал, который подарила ему Хуо Цинтун. Лезвие этого кинжала длиной восемь дюймов – сверкающее и ослепляющее, – его рукоять была обвита золотой нитью. Судя по тому, как сильно нить была истерта, кинжал был очень древним. Хуо Цинтун сказала, что в этом кинжале должна быть скрыта великая тайна, передаваемая из поколения в поколение. Чэнь Цзялуо внимательно изучал кинжал в течение последних дней, но не смог найти ничего необычного. Он повернулся и посмотрел назад, на запад: звезды сияли ярко. В этот момент он задумался о том, что в где-то далеко, в пустыне, те же самые звезды сейчас смотрят на Хуо Цинтун.

Всю ночь воины шли и к утру уже были близ реки Хуанхэ, где она вышла из берега. Вода была мутной, волны поднимались высоко и бушевали. Через несколько часов они дошли до местности, где раньше была обширная равнина, но теперь она превратилась в болото. Дома и поля местных жителей были затоплены. Жертвы катастрофы вынуждены были ночевать на высоких холмах, а некоторые оказались на крышах своих домов и на вершинах деревьев. Везде была тишина, лишь иногда раздавались стоны и крики о помощи. Иногда можно было увидеть мертвые тела, плывущие по воде вместе с обломками ящиков, корзин, деревянных досок. Воины обошли поток, держась возвышенной местности. Они остановились заночевать на горе, а на следующий день им пришлось сделать огромный крюк, чтобы направиться на восток, где они увидели опустошенные земли и множество несчастных людей, страдающих от бедствия.

Все это время Чжоу Ци была рядом с Ло Бин, но она больше не могла сдерживаться и поскакала, чтобы догнать Сюй Тяньхуна, вымолвив:

– Ты у нас самый мозговитый. Подумай, как мы можем спасти всех этих людей.

С момента помолвки, в течение двух дней, эти двое не сказали друг другу ни слова, так как были слишком смущены. Но самое первое произнесенное Чжоу Ци предложение ставило перед Сюй Тяньхуном огромную проблему, и он смущенно ответил:

– Это было бы прекрасно, но как мы можем помочь такому количеству жертв?

Чжоу Ци сказала:

– Если бы у меня был ответ на этот вопрос, стала бы я приходить к тебе и спрашивать?

Сюй Тяньхун сказал:

– Завтра я попрошу всех не называть меня больше Воинственным мудрецом, чтобы снова не оказаться в неловком положении.

Чжоу Ци с возмущением сказала:

– Разве кто-то ставит тебя в неловкое положение? Хорошо. Лучше бы я вообще ничего не говорила.

И с этими словами она сделала кислую мину и не произнесла больше ни слова.

Сюй Тяньхун сказал:

– Сестра, теперь мы одна семья, мы не должны больше ссориться.

Чжоу Ци проигнорировала его. Тогда Сюй Тяньхун продолжил:

– Я был неправ, пожалуйста, прости меня. Просто улыбнись.

Чжоу Ци повернула голову, но ее красивое лицо все еще оставалось серьезным. Сюй Тяньхун сказал:

– Ах, ты не хочешь улыбаться. Ты такая застенчивая перед своим новым женихом!

Чжоу Ци больше не могла сдерживаться и рассмеялась и, подняв свой хлыст, с улыбкой сказала:

– Если будешь нести чушь, то отхватишь!

Ло Бин шла позади этих двоих, она беспокоилась за белую лошадь, что она потеряет свою силу после долгого путешествия. Наблюдая, как Чжоу Ци веселилась с Сюй Тяньхуном, Ло Бин еще больше грустила, вспоминая о своем муже.

Когда пришло время отправляться в путь, все собрались в лагере, который находился в большом городе вдоль реки Хуанхэ. В окрестностях города беженцы спасались от бедствий. Ло Бин обменяла свое золото на серебро в ювелирной лавке, чтобы купить зерна и раздать людям. Пострадавшие толпились вокруг, и вскоре все зерно было роздано, но помощь получила только часть людей. Когда воины выезжали из города, многие беженцы следовали за ними, надеясь получить немного еды. Воины были огорчены, что им не удалось помочь всем нуждающимся людям, но их группе нужно было спешно двигаться дальше.

По дороге нескончаемым потоком шли жертвы, в том числе дети и женщины, которые плакали и стонали. Внезапно воины заметили, что к ним навстречу несется всадник. Дорога была очень узкой, но всадник не обращал никакого внимания на окружающих людей и даже сбил на полном скаку бедную женщину с ребенком на руках прямо в воду. Все пришли в ярость. Вэй Чуньхуа выскочил первым, схватил всадника за левую ногу, стащил его с лошади и сильно ударил по лицу так, что мужчина сплюнул изо рта, полного крови, три передних зуба.

Этот человек оказался офицером, он поднялся и выругался:

– Вы бандиты и негодяи! У меня срочное государственное дело, так что я разберусь с вами, когда вернусь!

Когда мужчина стал забираться на лошадь, Чжан Цзинь дернул его за правый бок, снова стащил с лошади и закричал:

– Извини уж, тебе придется немного задержаться. Что еще за срочное государственное дело?

Чэнь Цзялуо сказал:

– Десятый брат, обыщи его, может быть, у него есть что-то при себе.

Чжан Цзинь прочесал по его карманам и нашел конверт, который передал Юному Главе.

Чэнь Цзялуо увидел, что у конверта был опален уголок, а также что к письму прилипло куриное перо. Все это указывало, что письмо было срочным и для доставки необходимо ехать день и ночь без остановки. На конверте было написано: «Сверхсрочное сообщение для главнокомандующего Чжао». Чэнь Цзялуо мгновенно распечатал конверт и извлек письмо.

Увидев, что официальный документ вскрыт, офицер побледнел от ужаса и закричал:

– Это секретный военный документ – вы не боитесь лишиться головы?!

Синь Ян с улыбкой сказал:

– Если кто и будет обезглавлен, то только ты.

Чэнь Цзялуо увидел, что официальный документ был подписан Сунь Кэтуном, неким командиром по транспортировке продовольствия, который докладывал генералу Чжао, что продовольствие и жалованье для армии были доставлены в Ланьфэн, но из-за наводнения доставка может задержаться на несколько дней.

Чэнь Цзялуо передал письмо Сюй Тяньхуну, сказав:

– К нам это не имеет никакого отношения.

Сюй Тяньхун посмотрел на него, сияя от радости, и сказал:

– Юный Глава, это настоящее сокровище, которое попало прямо к нам в руки. С помощью этого письма мы сможем помочь пострадавшим от наводнения и спасти жизни многих людей.

Тяньхун спрыгнул с лошади, подошел к офицеру, разорвал письмо на куски и спросил с улыбкой:

– Что ты теперь будешь делать? Отправишься к генералу Чжао или вернешься в Ланьфэн? Разве потеря военного документа не является тяжким преступлением? На твоем месте я бы уже бежал куда подальше.

Офицер был поражен и разгневан, он не мог вымолвить ни слова, осознавая, что Тяньхун прав. Ему ничего не оставалось, как снять форму и бросить ее в воду, смешавшись с толпой пострадавших.

Чэнь Цзялуо понял, что имел в виду Сюй Тяньхун, и сказал:

– Грабеж продовольствия и помощь жертвам стихийного бедствия действительно убивает двух зайцев одним выстрелом. Проблема в том, что такая доставка для армии, должно быть, хорошо охраняется, а нас слишком мало. У тебя есть какие-нибудь идеи, Седьмой брат?

Сюй Тяньхун прошептал ему на ухо несколько слов, после чего Чэнь Цзялуо, кивнув в знак согласия, сказал:

– Хорошо, так и поступим.

Чэнь дал команду воинам замаскироваться и разойтись, чтобы распустить слух.

Утром следующего дня десятки тысяч жертв внезапно хлынули в город Ланьфэн, вызвав тем самым хаос. Когда окружной судья Ван Дао увидел, что ситуация чрезвычайная, он приказал своим офицерам арестовать нескольких беженцев и допросить их. Все они сказали, что слышали, что в этот день в городе будет раздача денег и продовольствия на гуманитарную помощь. Ван Дао немедленно приказал запереть городские ворота, но к тому времени огромная толпа беженцев уже собралась внутри, а еще больше – снаружи. Ван послал кого-то объявить толпе, что раздачи помощи не будет, но толпа продолжала расти.

Видя, что собирается все больше и больше беженцев, Ван Дао запаниковал, поэтому он отправился в храм Каменного Будды в восточной части города, чтобы встретиться с командиром Сунь Кэтуном, который находился в этот момент в храме. Ван Дао попросил выделить часть войск, чтобы подавить беспорядки в городе. Сунь Кэтун сказал:

– У меня есть приказ от генерала Чжао. Любая оплошность, неважно, насколько незначительная, до того, как эти запасы поступят в Великую армию, будет караться смертной казнью. Дело не в том, что я не хотел бы помочь, просто дело слишком серьезное. Пожалуйста, простите меня, господин Ван.

Ван Дао умолял его снова и снова, но Сунь Кэтун все же отказался. Ван Дао ничего не оставалось, как сдаться. Вернувшись на улицы, он увидел, что беженцы повсюду подняли шум.

Когда солнце уже заходило за горизонт, внезапно практически одновременно начался пожар в уездной управе, тюрьме и нескольких крупных торговых зданиях на улице. Ван Дао торопливо приказал своим подопечным потушить огонь. Посреди этого хаоса к нему подбежал сбитый с толку офицер и поспешил доложить:

– Командир, плохие новости! Западные ворота открыты для пострадавших от наводнения, и десятки тысяч людей хлынули в город.

Ван Дао был в отчаянии и, не зная, что делать, торопливо закричал:

– Приготовьте лошадей!

Он отправился в западную часть города на разведку. Ему удалось проехать не более половины квартала, так как улицы были уже перекрыты пострадавшими, дальше продвинуться он не мог. Из толпы доносились крики:

– Зерно и серебро раздают в храме Каменного Будды на восточной стороне города, давайте все пойдем туда!

Ван Дао пришел в ярость и закричал:

– Поймайте этого наглеца, который распространяет слухи!

Два офицера схватили жертву, но ему удалось отбиться и сбить одного из них с ног, после чего он выкрикнул:

– Мы хотим есть, это что, преступление?!

Ван Дао понял, что путь небезопасен, поэтому развернул лошадь и направился к южным воротам. По дороге он столкнулся с другой группой беженцев, направлявшихся ему навстречу. Он думал, что сможет найти убежище только у командира Суня. Пробираясь вперед, он увидел, что солдаты, патрулирующие город, разбегаются во все стороны, а также заметил даоса с длинным мечом, толстяка, размахивающего железным кнутом, горбуна с булавой, и крупного мужчину, держащего железное весло, – все они неслись к нему.

Ван Дао смешался с группой солдат и, поторапливая свою лошадь, направился в храм Каменного Будды. Ворота храма были уже наглухо закрыты, но стражники узнали его, поэтому открыли ворота и впустили Ван Дао. В то время снаружи храма было множество беженцев, они окружили его со всех сторон. Некоторые из них кричали:

– Правительство выделило деньги и продовольствие для помощи, но жадные псы-чиновники все разворовали! Мы хотим еды и денег! Еды и денег! Еды и денег!

Все беженцы кричали в унисон, и звук был настолько громким, что потрясал стены. Ван Дао неудержимо дрожал и повторял:

– Мятеж! Бунт!

Для военного чиновника командир Сунь был довольно храбрым человеком. Он приказал своим солдатам поставить лестницу рядом со стеной и взобрался наверх.

– Мирные граждане, быстро покидайте город и не верьте слухам, – крикнул он. – Если вы не уйдете, мы будем вынуждены обстрелять вас.

Два офицера повели группу лучников на вершину стены, и из толпы донесся рев неповиновения.

Сунь Кэтун крикнул:

– Огонь!

Вылетела стая стрел, и сразу же на землю повалились более десяти митингующих. Толпа в панике развернулась и разбежалась. Все топтали друг друга, были слышны крики женщин и детей, царил ужасающий хаос.

Сунь громко рассмеялся. Его смех прервали брошенные в него два камня: от одного ему удалось увернуться, но другой попал ему прямо в щеку. Он почувствовал острую боль и протянул руку, чтоб коснуться больного места, как вдруг обнаружил, что его рука покрыта кровью.

– Огонь! Огонь! – приказал он в ярости.

Лучники выпустили еще одну партию стрел, и еще одна дюжина в толпе была поражена.

Среди криков жертв вдруг раздался грохот, и внезапно двое высоких худых мужчин бросились вверх по стене, схватили нескольких лучников и повалили их на землю. Обиженные и рассерженные тем, что по ним стреляли и многих ранили, беженцы бросились избивать лучников, а некоторые женщины даже кусали их.

Герои ордена Красного цветка уже давно смешались в толпе с пострадавшими. Сюй Тяньхун изначально намеревался позволить офицерам продемонстрировать свою силу, чтобы подогреть гнев жертв, а затем вломиться в храм. Но внезапно увидев, как воины-близнецы Чанг запрыгнули на стену, все герои обрадовались их возвращению.

Ло Бин, взяв в руки два ножа, тоже прыгнула на стену и приблизилась к Чангу Хэчжи со словами:

– Пятый брат, ты видел Четвертого брата? Как он?

Чанг Хэчжи был очень удивлен, увидев Ло Бин, и сказал:

– Эй, Четвертая невестка, ты тоже здесь? Четвертый брат в безопасности, не волнуйся.

Ло Бин, услышав эти слова, оживилась и, на мгновение потеряв контроль над собой от чувства облегчения, оперлась о стену руками, опустив голову.

Чжан Цзинь и Синь Ян бросились к ней, спросив:

– Что с тобой? Тебя ранили?!

Ло Бин улыбнулась и ответила:

– Все в порядке, Пятый брат видел моего мужа.

Посмотрев на стену, они увидели, что Вэй Чуньхуа, Ян Чэнси, Чжоу Ци и Мэн Цзяньсюн уже пробились наверх и вели ожесточенный бой с офицерами и солдатами. Через некоторое время ворота храма открылись, и Цзян Сиган и Мэн Цзяньсюн выбежали из храма, подзывая беженцев с криками:

– Заходите все, заходите и забирайте свою еду!

Вся толпа ринулась внутрь. Офицеры и солдаты внутри храма сначала взялись за оружие и начали безрассудно убивать, но потом они увидели, что людей становится все больше и больше, а вместе с ними наступает группа опытных бойцов. Несколько офицеров были убиты, что вызвало панику среди солдат. Несмотря на то, что у них было больше оружия и солдат, они не осмеливались подходить слишком близко к толпе.

Сунь Кэтун размахивал большим ножом и сражался вместе с несколькими своими солдатами на вершине стены, начиная постепенно отступать. Внезапно он почувствовал порыв ветра позади себя и острую боль в спине. Как только он ослабил хватку, его нож со звоном упал на землю, а руки оказались связанными за спиной. В этот момент он почувствовал, как холодок пробежал по его шее, и кто-то крикнул ему прямо в ухо:

– Ты, ублюдок, прикажи офицерам и солдатам бросить оружие и покинуть храм.

Сунь Кэтун на мгновение заколебался, а затем почувствовал, что нож медленно рассекает его кожу. У него не было другого выбора, кроме как громко отдать команду. Офицеры и солдаты увидели, что командир попал в плен к человеку, похожему на привидение. Но так как их командир отдал приказ, они побросали свое оружие и покинули храм. Все беженцы начали аплодировать.

Чэнь Цзялуо вошел в главный зал храма и увидел алтарь, наполненный мешками с продовольствием и серебром.

Ши Шуанъин подозвал окружного судью Ван Дао, чтобы тот выслушал его. Чэнь Цзялуо улыбнулся и сказал:

– Вы судья округа?

Ван Дао дрожащим голосом сказал:

– Да… Я… Ваше Высочество…

Чэнь Цзялуо усмехнулся и сказал:

– Вы полагаете, я похож на человека, в чьих жилах течет голубая кровь?

Ван Дао сказал:

– Извините, должно быть, я ошибся, можно ли узнать ваше имя?

Чэнь Цзялуо слегка улыбнулся и не ответил на его вопрос, вместо этого он спросил:

– Вы прошли обе императорские аккредитации, чтобы получить вашу должность?

Ван Дао ответил:

– Нет, прошу, не надо.

Чэнь Цзялуо сказал:

– Почему бы и нет? Поскольку вы занимаете эту должность, вы должны быть вооружены знаниями. Позвольте мне прочитать вам небольшое стихотворение. Если вы сможете его продолжить, я сохраню вам жизнь. Если же нет… Хах, пеняйте на себя.

Услышав слова воинов ордена Красного цветка, беженцы успокоились, что деньги и еда скоро будут розданы. Они также узнали, что окружной судья был схвачен, а Глава Ордена проверяет его знания, и всем стало любопытно. Они собрались вокруг Ван Дао, на него были направлены тысячи пар глаз.

Чэнь Цзялуо сказал:

– Слушайте внимательно. Стихотворение звучит так:

«Ожидая чистоты реки, сколько жизней пройдет!
Но легко ли достичь чистоты реки?
Легко ли достичь чистоты должностных лиц?»

Ван Дао сильно вспотел и чувствовал себя неловко. Хотя у него и был некоторый зародыш таланта, он давным-давно утек, как и воды Хуанхэ. После недолгого размышления он сказал:

– Господин, это двустишие слишком сложное. Я… я не могу сформулировать.

Чэнь Цзялуо ответил:

– Ничего страшного. Давайте я спрошу простыми словами: что сделать проще – очистить Хуанхэ или правительство от жадных чиновников?

К Ван Дао внезапно вернулся дар речи, он сказал:

– Я думаю, что, когда все чиновники в мире станут поступать по совести, воды Хуанхэ тоже очистятся.

Чэнь Цзялуо громко засмеялся и сказал:

– Хорошо сказано! Я оставлю вас в живых. Быстро соберите офицеров и отдайте приказ раздать деньги и продовольствие пострадавшим. А вы, командир, тоже можете помочь.

Сунь Кэтун и Ван Дао оказались в затруднительном положении. Раздача военных припасов уже считалась смертным преступлением, но как они могли не раздать их среди местных жителей, если они получили такой приказ? Если они не выполнят приказ, то рискуют потерять жизнь на месте. В такой ситуации им не оставалось ничего другого, как распорядиться своими войсками, чтобы распределить военные припасы среди людей, пострадавших от бедствия. Жители, получившие помощь, громко аплодировали и благодарили героев ордена Красного цветка, а также не упускали случая поддразнить Сунь Кэтуна и Ван Дао. Этим же двоим оставалось просто пропускать издевки мимо ушей.

Чэнь Цзялуо сказал:

– Послушайте, братья и сестры, если власти пошлют людей для допросов, вы можете сказать, что командир и окружной судья лично осуществляли раздачу продовольствия.

Толпа одобрительно закричала:

– Именно так все и было!

Герои наблюдали за раздачей со стороны до поздней ночи, пока все запасы не закончились. Сюй Тяньхун крикнул:

– Друзья, возьмите это оружие и спрячьте его. Если власти поймут, что произошло, – ничего страшного, но если они потребуют вернуть деньги и продовольствие после нашего ухода, то мы сразимся с ними.

Слушая слова героев Ордена, сильные мужчины подбирали и собирали оружие, выброшенное солдатами, с земли. Когда офицеры и солдаты увидели, насколько силен был народ, а также то, что их командир попал в руки врага, они не осмелились сопротивляться.

Чэнь Цзялуо сказал:

– Большое дело уже сделано, братья, пойдемте со мной!

Встав, герои схватили Сунь Кэтуна, а затем покинули храм Каменного Будды. Под благодарные возгласы толпы они сели на лошадей, чтобы покинуть город. Проехав более десяти миль, Чэнь Цзялуо столкнул Сунь Кэтуна с лошади и сказал:

– Спасибо за еду и серебро, командир! До встречи в будущем, и не забудьте послать сообщение, если снова будете перевозить продовольствие и деньги.

Чэнь Цзялуо поклонился, засмеялся и быстро исчез под облаком пыли в группе своих братьев.

Покинув город, Чэнь Цзялуо спросил братьев Чанг:

– Вы получили какую-нибудь информацию о Четвертом брате?

Чанг Хэчжи сказал:

– Я видел отметку, оставленную Четырнадцатым братом, которая говорила, что Четвертый брат был отправлен в Ханчжоу.

Чэнь Цзялуо был потрясен и с удивлением спросил:

– Почему его отправляют в Ханчжоу? Почему не в Пекин? Разве император не хочет допросить его лично?

Чанг Бочжи сказал:

– Мы тоже находим это странным. Но Четырнадцатый брат всегда действовал очень разумно, так что он, должно быть, знает, что делает.

Чэнь Цзялуо предложил всем спешиться и обсудить ситуацию. Сюй Тяньхун сказал:

– Поскольку Четвертого брата отправляют в Ханчжоу, мы должны отправиться на юг и попытаться спасти его. Ханчжоу – наша территория, а влияние правительства там не такое, как в Пекине. Тем не менее мы должны отправить кого-то в Пекин для сбора информации на случай чего.

Чэнь Цзялуо посмотрел на Ши Шуанъина и сказал:

– Двенадцатый брат, могу ли я снова поручить это дело тебе?

Ши Шуанъин ответил:

– Хорошо.

После обсуждения Ши Шуанъин отправился на север, а остальные – на юг.

Чэнь Цзялуо спросил у братьев Чанг о состоянии Юй Юйтуна. Воины-близнецы ответили, что они не в курсе, так как, увидев знак, немедленно поспешили вернуться и сообщить. Когда они проезжали мимо города Ланьфэн, они увидели большое скопление людей и последовали за беженцами в храм Каменного Будды, чтобы посмотреть, что происходит, но попали под обстрел со стороны солдат и начали бой, а затем обнаружили, что все остальные тоже оказались в этом месте.

Когда все узнали о судьбе Вэнь Тайлая и Юй Юйтуна, несмотря на то, что Вэнь Тайлай все еще находился в плену, герои почувствовали облегчение. Они были очень счастливы и горды собой, когда обсуждали операцию по похищению продовольствия и спасению пострадавших людей.

Чжоу Ци с улыбкой сказала:

– Если у армии на западе есть продовольствие, то Хуо Цинтун обязательно одержит победу и поступит, как мы.

Ву Чэнь улыбнулся и добавил:

– Она хороша не только в бою, у нее хорошая карма. Мы все будем поддерживать ее, чтобы она одержала победу и чтобы все были счастливы.

Глава 3. Услаждающая слух мелодия

第一三回琴韻朗朗聞雁落

Менее чем через сутки герои прибыли в городской округ в провинции Цзянсу, Сюйчжоу. Во главе провинции стоял член ордена Красного цветка. Он устроил воинам теплый прием, и, отдохнув, они продолжили путь. Где бы они ни оказывались, везде были люди Ордена. Герои решили путешествовать, сохраняя анонимность. Вскоре они прибыли в столицу китайской провинции Чжэцзян, Ханчжоу, и остановились в доме у Ма Шаньцзюнья, главы этой провинции. Его поместье находилось у подножия Одинокой горы, там открывался чудесный вид на озера и горы.

Ма Шаньцзюнь успешно торговал шелком и имел два крупных предприятия. Ему было около пятидесяти. В свое время он познакомился с Вэй Чуньхуа, и тот привел его в орден Красного цветка. Видимо, тот оценил его нрав и воинственную натуру. Ма Шаньцзюнь предстал перед героями в шелковом цветастом халате и черной шерстяной накидке. Он производил впечатление очень богатого человека, с детства привыкшего к роскоши. Многие могли бы принять его за мягкого чиновника, но внешность обманчива: Ма был очень храбрым бойцом. Вечером на приветственном ужине герои рассказали ему о своих намерениях спасти мастера Вэня.

– Я немедленно отправлю людей выяснить, в какой тюрьме находится мастер Вэнь, и тогда мы сможем обдумать план действий, – сказал Ма.

Он приказал своему сыну Мао отправить кого-нибудь на разведку.

На следующее утро сын сообщил, что его люди осторожно расспрашивали о Вэне во всех тюрьмах и военных штабах в этом районе, но не смогли найти его следа.

Чэнь Цзялуо созвал всех на собрание, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Ма Шаньцзюнь сказал:

– У нас везде есть свои люди. Если бы он находился в общественной тюрьме, мы бы об этом уже знали. Есть опасения, что власти прячут его.

– Сначала нужно выяснить, где держат мастера Вэня, – сказал Чэнь. – Господин Ма, прошу, продолжайте отправлять людей на разведку. Сегодня же я попрошу даосского мастера, Пятого брата и Шестого брата отправиться в губернаторский ямэнь³. Но главное сейчас – не поднимать шум, никто не должен знать, что мы делаем, поэтому о боях не может быть и речи.

Даосский мастер и братья Чанг отправились в путь в полночь и вернулись четыре часа спустя. Они сообщили, что ямэнь тщательно охраняется по меньшей мере тысячей солдат с факелами на страже. Несколько патрульных офицеров являлись офицерами второго и третьего ранга, они были в красных фуражках. Лазутчики долго ждали, но войска ни на йоту не ослабили бдительности, и у них не было другого выбора, кроме как вернуться.

– Последние несколько дней вокруг Ханчжоу патрулируют особенно строго, – сказал Ма. – Офицеры ямэня проверили все игорные притоны и бордели, многие были арестованы без веской на то причины. Может ли это быть как-то связано с мастером Вэнем?

– Не могу сказать наверняка. Может, приехал приближенный императора, и поэтому чиновники стали устраивать показательные аресты? Им ведь нужно продемонстрировать, что они усердно работают, – предположил Сюй.

– Я ничего не слышал о приезде приближенных императора, – возразил Ма.

На следующий день Чжоу Ци попросила родителей сводить ее посмотреть знаменитое озеро Сиху⁴. Господин Чжоу согласился и попросил Сюя сопровождать их.

Сюй потерял своих родителей, когда был совсем маленьким, и с тех пор одиночество стало ему верным другом. То, что господин Чжоу и его жена вдруг стали относиться к нему как к сыну, а также то, что у него появилась такая прелестная невеста, очень радовало его. Он был очень счастлив, и братья не могли этого не замечать.

Чэнь также отправился на прогулку к озеру вместе с Синь Яном. Они немного погуляли, потом сели вдвоем на мосту и стали смотреть на глубины озера и горы. Бамбуковые и древесные заросли на склонах холмов были темными и густыми, мириады листьев ярко блестели. Воздух был влажным и затянутым дымкой, а красивые горные вершины окутаны облаками. В юности Чэнь несколько раз бывал на озере Сиху, но тогда не смог оценить его красоту.

Он думал про себя: «Юань Чжунлан⁵, впервые увидев озеро Сиху, сравнил его с первой встречей Цао Чжи⁶ со своей возлюбленной. Поэт тогда сказал: „Эти горы прекрасны так же, как ее лик, цветы яркие и мягкие, как ее щеки. Эта красота опьяняла и будоражила“».

Только сегодня Чэнь осознал красоту гор и воды, цветов и деревьев. Он полдня наслаждался красотой природы. Вскоре Чэнь заметил экипаж, направлявшийся к храму Прибежища Души, в пятистах футах над ними.

– Давай поднимемся туда, – сказал он Синь Яну.

Прямой дороги на вершину не было, но благодаря навыкам кунг-фу они быстро достигли вершины. Они смотрели в небо, наслаждаясь тишиной и уединением леса.

Вдруг они увидели двух крупных мужчин в синих халатах, идущих им навстречу. Проходя мимо, эти двое оценивающе посмотрели на Чэня и Синь Яна.

– Учитель, они мастера кунг-фу, – прошептал Синь Ян.

Навстречу им вышли еще двое мужчин, одетых точно так же. Они обсуждали красоту пейзажа и, судя по их акценту, были маньчжурами. Всю дорогу по тропинке Чэнь и Синь Ян то и дело встречали бойцов в синих одеждах, всего их было, наверное, тридцать или сорок, и все они смотрели на Чэня с удивлением.

У Синь Яна закружилась голова при виде такого количества умелых бойцов. Чэню стало любопытно.

– Может быть, какое-то тайное общество или школа боевых искусств проводит здесь собрание? – предположил Чэнь.

– Но Ханчжоу – территория ордена Красного цветка. Если бы здесь проводили собрания, нас бы поставили в известность, – сказал Синь Ян.

«И почему они так странно смотрят на нас?» – подумал Синь Ян.

Вскоре они повернули, и до них донеслись звуки лютни. Кто-то играл на этом музыкальном инструменте и пел песню. Голос незнакомца был мягким и приятным, шум водопада ничуть не портил мелодию, а только дополнял.

«Да пребудет мир на небесах и на земле,
Да будет благо и удача на протяжении четырех царствований!
Народ ждет, чтобы поприветствовать императора,
Знамена процветания и вина развеваются в каждой деревне,
Стоит императорским слугам лишь показаться!»

«Эти стихи неплохо звучат и явно льстят императору», – подумал Чэнь.

Они направились в сторону, откуда доносилась музыка. Мужчина, одетый как чиновник, играл на лютне. На вид ему было около сорока. Рядом с ним стояли два сильных бойца, одетых в синие халаты, один из них – сгорбившийся старик.

Чэнь внимательно рассматривал музыканта. Все в его облике, осанке и манере поведения казалось ему знакомым. И чем дольше Чэнь смотрел на него, тем сильнее осознавал, что знал этого человека.

Музыкант и его компания настороженно смотрели на Чэня и Синь Яна. Мужчина сыграл еще одну мелодию и отложил лютню.

Чэнь поаплодировал.

– Я впервые слышу эту музыку. Вы сами ее написали?

– Да, я ее сочинил недавно. Что скажете? – спросил он.

– Блестяще! Строчка «Знамена процветания и вина развеваются в каждой деревне» особо запала мне в душу, – ответил Чэнь.

Мужчина был в восторге от такой реакции на свое произведение.

– Вы запомнили целую строчку. Я польщен. Пожалуйста, подойдите и присядьте рядом.

Чэнь воздержался от комментария, что песня уж слишком восхваляет императора. Он подошел, поклонился и присел. Мужчина внимательно смотрел на Чэня, изучая его.

– Поднимаясь на вершину, мы встретили много людей, и все они смотрели на меня с удивлением. Теперь вы смотрите на меня точно так же. У меня что-то с лицом? – сказал Чэнь.

Мужчина рассмеялся.

– У меня есть друг, и вы с ним очень похожи. Все, кто ходит тут, мои люди, и, думаю, они просто были немного озадачены.

– Так вот оно что! Но также меня не покидает ощущение, что мы с вами знакомы. Мне кажется, что мы уже где-то встречались, но не могу вспомнить, – сказал Чэнь.

1.糖 [táng] «Тан» в переводе с китайского означает «сахар, конфета». Говоря «я хочу поесть конфет», персонаж намекает, что тоже хотел бы разобраться с господином Таном.

2.В китайской медицине под термином «ци» понимается жизненная сила и энергия, которая наполняет и поддерживает организм. «Опорная ци» – это общий термин, включающий в себя все типы ци, а также кровь. По сути своей понятие отражает резистентность к патогенным факторам. Термин «опорная ци» используется в связи или в противоположность термину «патогенный фактор».

3.衙門 [yámén] ямэнь – учреждение в дореволюционном Китае: место для приема посетителей, а также судейский зал, тюрьма, казначейство и оружейный склад.

4.西湖 [xīhú] досл. «западное озеро» – озеро Сиху (г. Ханчжоу, провинция Чжэцзян).

5.袁中郎 [yuánzhōngláng] Юань Чжунлан (1568–1610) – китайский писатель, который создал одно из самых известных произведений, посвященных цветам, – «Книгу цветов», – где подробно описал флористические представления китайцев того времени, дал советы по размещению цветов в доме и в саду, рассказал о сочетании различных видов.

6.曹植 [cáozhí] Цао Чжи (192–232) – древнекитайский поэт, один из наиболее известных поэтов своего времени. Автор знаменитой оды «Фея реки Ло» («Ло шэнь фу»).

Pulsuz fraqment bitdi.