Kitabı oxu: «Любимый злодей. После»

Name: Любимый злодей. После
Author: Д. С. Одесса
ISBN: 978-5-04-245565-0

Д. С. Одесса

Şrift:

D.C. Odesza

Beloved Villain

You can’t stay away from me

Cover design by ZERO Werbeagentur

Дорогие читательницы и читатели,

эта книга в жанре темной романтики не предназначена для несовершеннолетних. Ее сюжет не подойдет тем, кто не способен отличить вымышленный роман от реальности.

В этом романе не воспевается насилие, но присутствуют сцены, содержащие насилие.

Это, безусловно, мрачная, запредельно захватывающая, чертовски горячая и острая история. Так что не ищите здесь милую историю любви для снятия напряжения.

Каждая строчка будет бросать вам вызов. Каждая сцена будет вызывать мурашки по коже и шокировать.

Даже если поначалу все выглядит иначе, в этой дилогии развивается история любви.

Надеюсь, вы внимательно прочитаете мои слова на этой странице, чтобы в дальнейшем не возникло недопонимания, и прошу вас самостоятельно решить, подходит ли вам эта книга.

А сейчас я желаю вам незабываемых впечатлений от чтения. Берегите себя и свой рассудок, потому что некоторые сцены проверят вас на прочность.

Cordialement!¹

♥

Ваша Одесса

P. S. Список триггеров представлен на следующей странице.

Примечание

За исключением некоторых эпизодов, в своих романах я намеренно отказываюсь от использования контрацептивов – но это не означает, что они не важны в реальной жизни! К сожалению, чаще, чем ожидалось, случается так, что читатели путают вымышленный роман с реальностью.

Предупреждение о триггерах

Сталкинг, змеефобия, физическое и психологическое насилие, убийство, жестокое обращение, домашнее насилие, пытки, похищение, оружие, манипуляция, употребление алкоголя и наркотиков, травмы, бондаж, шантаж, неоднозначное согласие, парафилия, смерть, торговля людьми.

Предупреждение о содержании

Пожалуйста, читайте эту книгу только в том случае, если эмоционально к этому готовы.

Если вам тяжело справляться с этими (или другими) темами, вы можете получить круглосуточную, бесплатную и анонимную помощь, позвонив в службу доверия.

Искренне ваша, команда издательства «Еverlove»

Глава 1
Нурия

В темные времена твою душу разъедают сомнения.
Но достаточно лишь короткого проблеска света, чтобы победить их.

Моего лба касается теплое дыхание. Чьи-то пальцы зачесывают прядь волос за ухо. По щеке скользят чужие губы.

– Почти приехали. Просыпайся, – доносятся до меня слова, сказанные звучным мужским голосом.

Я пытаюсь представить, что рядом со мной находится Демон и что это он ласково меня будит. Как бы мне хотелось взять его за руку, обхватить пальцами и притянуть ко рту тыльную сторону его ладони!

– Я знаю, что ты проснулась, Ринора. Садись.

Не хочу. Если я открою глаза, то окажусь лицом к лицу со своими кошмарами. Посмотрю в лицо человеку, который почти каждую ночь преследует меня во снах и подгоняет к пропасти.

Он проводит пальцами по шраму возле моего подбородка. От его прикосновения вспыхивает та же жгучая боль, что и раньше, когда я зажимала руками кровоточащую нижнюю челюсть и думала, что умру. Правда, я точно не знаю, когда это произошло на самом деле. Просто помню ту ужасную боль.

– Ринора! – зовет он уже более настойчиво.

Видимо, бесполезно продолжать притворяться, что я сплю.

Осознав, что моя голова лежит на мужском бедре, я хмурю брови. Причем речь не просто о каком-то мужчине, а о человеке из моих чертовых кошмаров.

Проклятие!

Я резко распахиваю глаза. Не потому, что он так сказал, а потому, что хочу как можно скорее от него отстраниться. Чтобы он не прикасался ко мне без спроса. В конце концов, я до сих пор понятия не имею, кто он такой.

Когда глаза привыкают к свету, я различаю между водительским и пассажирским сиденьем стекло, через которое видна дорога, окаймленная пальмами. Где мы?

Рывком приподнявшись, я обнаруживаю, что нахожусь в шикарном лимузине со светлыми кожаными сиденьями. Оглядевшись вокруг, резко втягиваю в себя воздух. На мне уже не свободная куртка-бомбер и огромные ботинки, которые я украла в поместье Демона, а белое облегающее платье длиной только до середины бедер.

Кто, черт возьми, меня переодел?

– Наконец-то. Хочешь пить?

После того как он насильно усыпил меня уколом снотворного в зале аэропорта, я не собираюсь вообще ничего брать из его рук.

Бросив на него яростный взгляд, качаю головой. В то время как двое его людей в костюмах сидят впереди, он устроился рядом со мной на заднем сиденье – в белых брюках, черной рубашке с закатанными рукавами и дизайнерских солнцезащитных очках с коричневой окантовкой. Небрежно расставив ноги и облокотившись на оконную раму, он внимательно разглядывает меня, как картину.

На мгновение его темные глаза, которые видно даже за линзами солнцезащитных очков, останавливаются на моем декольте.

– Я задал тебе вопрос.

– Как тебя зовут? – задаю я ему встречный вопрос.

Уголки его рта искривляются в циничной улыбке, после чего мужчина облизывает губы и меняет позу. Он тянется к моему подбородку, но я тут же пресекаю это, ударив его по руке.

– Не трогай меня!

– Как грубо… А ведь я уже трогал тебя в местах, которые твой поклонник из «Дюката» даже не видел.

Какого черта? И о каком поклоннике из «Дюката» он говорит? Наверное, о Демоне?

Его ответ приводит меня в замешательство, и он тут же пользуется возможностью, чтобы поймать меня за подбородок. На этот раз более грубо, так что мне не удается вырваться.

– Кто он? Кто обезобразил тебя меткой «Дюката»? – спрашивает он с отвращением, и на сей раз его мрачный взгляд открыто прикован к моему декольте. К тому месту, где меня отметил Демон.

Я крепко обхватываю голое мужское предплечье, пытаясь вывернуться из его хватки. Однако он стискивает меня еще сильнее, из-за чего получается отодвинуться до окна, но не освободиться от него.

– Я первая задала тебе вопрос. Кто ты? – хриплю я, одновременно царапая его руку.

– Ты и правда понятия не имеешь, Ринора? – Не обращая внимания на мое сопротивление, он притягивает мое лицо к себе. – Похоже, падение с обрыва оставило больше следов, чем я думал.

Ему известно о падении?

– Значит, это не сон? – спрашиваю я, обращаясь скорее к самой себе.

– Что ты имеешь в виду?

Он с интересом наклоняет лицо, и его пронизывающий взгляд ищет мои глаза. Этот взгляд, его глаза – они переполнены тьмой, жестокостью и необыкновенной красотой.

Впервые я дольше вглядываюсь в его лицо, внимательно изучая каждую циничную черточку в уголках рта, харизматичный изгиб бровей и зачесанные назад со лба русые волосы, в которых преломляется солнечный свет. Время от времени три пряди спадают на брови, придавая ему слегка небрежный и в то же время запретно привлекательный вид. Он определенно умеет стильно одеваться, ухожен и обаятелен. Чертовски опасная смесь, ведь он, кажется, точно знает, какой эффект производит на собеседника.

Но больше всего меня завораживают его глаза. Теперь, когда человек из моих кошмаров обрел лицо, в сознании замелькали обрывки воспоминаний.

Я вижу эти глаза цвета палисандрового дерева, глядящие на меня сверху вниз, когда он нависает надо мной. Вижу эти глаза, окруженные морщинками недовольства, когда он со злостью бьет кулаком по стене рядом с моей головой. Вижу, как эти глаза снисходительно смотрят на меня, прежде чем он отворачивается, а моя челюсть разрывается от боли. Вижу, как в этих глазах собираются слезы. Слезы гнева, которые предназначались не мне.

Что же произошло? Что, черт возьми, связывает меня с этим человеком? И почему я не могу его вспомнить? Проклятие, я хочу знать, где я с ним познакомилась и почему он называет меня Ринорой. И почему в данный момент я сижу в его машине.

Он единственный, кто может дать ответы на все мои вопросы. Поэтому я беру себя в руки и отвечаю:

– Я имею в виду то, что я угрожала тебе пистолетом, а потом упала спиной вперед со скалы? Это было на самом деле?

Он едва заметно прищуривается, не разрывая зрительного контакта.

– Это был не сон, хотя мне бы этого хотелось.

– Почему я это сделала?

– Если ты сама не знаешь ответа, я не могу тебе его дать, – шепчет он, придвигаясь ближе. Его хватка на моем подбородке чуть ослабевает, когда он опускает свое лицо к моему.

Он лжет. Ответ ему известен, просто он ему не нравится.

– Скажи мне.

– Поцелуй меня, – парирует мужчина и поднимает правую бровь.

Фыркнув, я отворачиваюсь.

– Я могу дать тебе такой ответ, Ринора: три года назад ты целовала меня с удовольствием, причем везде, где бы я ни пожелал, – подначивает он.

Три года назад…

– Но я подожду. Ты через многое прошла за последнее время. – Он без спроса сдвигает ткань моего декольте чуть ниже, чтобы лучше видеть царапины, оставленные Демоном в ложбинке между моими грудями. – Какой бы член «Дюката» это ни сделал, скоро он будет ходить без рук. Никто не имеет права метить мою собственность.

Собственность? Он что, спятил?!

– Я не твоя собственность. – Я с силой скидываю с себя его руки, чтобы он отпустил платье.

– Ты была и остаешься ею. Ты принадлежишь мне, моя дорогая, душа моя! С того дня, как увидел тебя на сцене аукциона, я понял, что ты – моя королева, та самая женщина. Женщина, которую я всегда хотел, с необыкновенными зелено-голубыми глазами, которыми отныне буду восхищаться только я. – Его глаза ищут мой взгляд. – С этим ртом, который будет… – он поглаживает мою нижнюю губу, – целовать только меня и сосать только мой член.

От одной мысли об этом у меня по позвоночнику пробегает холодная дрожь.

– И с этой бархатистой бронзовой кожей, к которой буду прикасаться только я.

– Понятия не имею, что случилось с тобой в детстве, но, по-моему, однажды во время игры ты слишком сильно ударился головой, – огрызаюсь я и снова отталкиваю его руку от себя.

Он опять широко улыбается.

– Будь я проклят, ты – звезда моих очей. Ты – мое сокровище. Как же я соскучился по этому развязному ротику! – Упиваясь самодовольством, он отодвигается от меня, как только лимузин останавливается.

Я с любопытством бросаю взгляд на окно у него за спиной и вижу современное трехэтажное здание с внушительным бассейном. Особняк окружен многометровыми пальмами и цветущими кустами олеандра и гибискуса.

Лимузин паркуется рядом с темными внедорожниками: «Мерседесом» G-класса, черным «Ламборгини» и «Порше Каррера».

Пока я оглядываюсь по сторонам, оценивая масштабы роскоши, до сих пор незнакомый мне мужчина выходит из автомобиля, кладет правую руку на крышу лимузина, сдвигает солнцезащитные очки назад, на волосы, и улыбается мне.

– Ты хотела знать, как меня зовут. Гавриил Орлов-Волков, наследник русской организации «Зетос». Но с этого момента можешь снова называть меня «мой бог», как раньше, когда ты стонала подо мной бесчисленное множество раз.

Я тут же отстегиваю ремень безопасности. Хочется наброситься на этого парня и выцарапать ему глаза, а он смеется и отворачивается от машины.

– Иди к черту! Ни за что! – кричу я в его сторону через открытую дверь, пока он шагает ко входу, где уже ждут его люди. Затем останавливается и оглядывается на меня.

– Ты будешь умолять меня трахнуть тебя раньше, чем можешь себе представить, Ринора.

Внутри закипает гнев. Что за высокомерный, надменный кретин! Без понятия, как можно быть настолько уверенным в себе и самонадеянным, но если этот тип считает, что сумеет подчинить меня, то он определенно просчитался.

– Помогите ей выйти из машины. Живо! – приказывает он своим людям, которые столпились вокруг лимузина, словно толпа зевак.

– Я и сама в состоянии выйти! – рявкаю я на парня с темными, завязанными в хвост волосами, который уже открыл дверцу рядом со мной и пытается поднять меня с сиденья.

– Я поверю в это, если ты выйдешь на счет три. Раз. Два…

Смерив его ядовитым взглядом, я выхожу из машины. За что получаю короткую улыбку от парня передо мной. На вид ему около двадцати. У него зеленые глаза, гладко выбритое лицо, он одет в черную рубашку поло и классические темные брюки.

Когда он пытается взять меня за руку, я отшатываюсь.

Пожалуй, это не самая разумная идея. А возможно, и самый наивный поступок за всю мою жизнь, но я босиком бросаюсь по темной асфальтированной дорожке, ведущей к распахнутым настежь высоким современным воротам.

Территория поместья отгорожена от окружающего мира стенами высотой в несколько метров. Я замечаю установленные на равных отрезках стены видеокамеры. Но еще до того, как добегаю до ворот в конце дорожки из адски раскаленных каменных плит, я вздрагиваю от раздавшегося позади меня выстрела. Пуля попадает в плитку в нескольких метрах от моих ног. Я резко останавливаюсь.

– Следующий выстрел будет точно в цель, Ринора. Будь послушной девочкой и иди ко мне.

Сердце бешено колотится, пока я сверлю взглядом выбитое пулей углубление.

– ИДИ. КО. МНЕ! – громко и властно повторяет Гавриил. Он не кричит, и не кажется, будто он в ярости или не контролирует ситуацию. Потому что он все контролирует. Шансов на побег нет, до свободы далеко, и сбежать прямо сейчас невозможно.

Я смотрю на грунтовую дорогу впереди, вдоль которой растут высокие пальмы и кустарники. За дорогой величественно вздымаются в лазурное небо огромные горы. Я понятия не имею, где мы находимся и в Австралии ли мы вообще. Но когда электрические ворота в нескольких метрах передо мной начинают медленно закрываться, встает выбор: убежать и быть пойманной через несколько минут.

У меня нет ни малейшего шанса сбежать от Гавриила босиком и без машины, да и при попытке я легко могу словить пулю. Возможно, лучше вернуться и ждать благоприятного момента для побега. Очевидно, что однажды мне уже удалось от него ускользнуть.

Судя по всему, за спасение я едва не расплатилась жизнью, но все-таки на несколько лет исчезла из его поля зрения. Почему он не нашел меня раньше? Ведь последние годы я не скрывалась от него намеренно, потому что просто-напросто его не помнила.

Голова разрывается от потока вопросов, на которые нет ответов. Но я твердо уверена в трех вещах.

Во-первых, я убегу, как только настанет удобный момент. А он обязательно настанет!

Во-вторых, мне нужны ответы. Я хочу знать, что произошло три года назад.

В-третьих, Гавриил не сломает меня. Я не его собственность. Никогда ею не была и не буду.

Глава 2
Нурия

На земле монстров существует лишь одна стратегия выживания. Самой стать монстром.

Когда меня тащат в роскошный особняк, я дергаюсь и брыкаюсь между двумя телохранителями, которые крепко держат меня за обе руки.

– Отпустите! – огрызаюсь на них я. – Я могу идти сама!

– Куда вести твою невесту, Гавриил? – игнорирует мои слова парень с завязанными темными волосами, похожий на испанского принца.

Невесту? Что?

Гавриил уже поднялся по ступеням современной мраморной лестницы со стеклянными перилами. Стоя в нескольких метрах перед нами, он шипит что-то брюнетке с челкой и оглядывается через плечо.

– В мою комнату, естественно.

Нет! Нет!

– Я лучше буду сидеть в подвале, чем в твоей комнате! – кричу я ему.

Незнакомая женщина у перил, одетая в черное клубное платье длиной до колен, в изумлении смотрит на меня, приоткрыв накрашенные алой помадой губы, как будто не верит своим глазам. Ее темные волосы крупными волнами ниспадают по плечам и доходят ей почти до талии. Это самая красивая женщина, которую я когда-либо видела.

– Можно разместить ее в гостевой комнате, – предлагает она.

Гавриил подходит к женщине, а меня волокут по первым ступенькам. Я пихаюсь локтями, стараясь избавиться от назойливых телохранителей. Но как бы я ни старалась отбиться, ничего не получается. Вместо этого мы только привлекаем еще больше зрителей.

В просторный холл выходит мужчина в поварском фартуке и прочий персонал, который, вероятно, поддерживает порядок в этом доме, чтобы Гавриил мог спокойно похищать людей.

– Твоего мнения никто не спрашивал, Кира. Убирайся, тебе здесь делать нечего, – приказывает Гавриил красавице-брюнетке. Она отступает на шаг, поскольку Гавриил продолжает приближаться к ней. – Ступай к Тимуру!

Кира бросает на меня мимолетный взгляд, затем кивает и исчезает в коридоре галереи.

Тем временем люди Гавриила поднимают меня, чтобы пронести по последним ступеням лестницы. Я с криками извиваюсь и бьюсь в их руках.

– Если вы меня не отпустите, то пожалеете об этом!

Гавриил с широкой бесстрастной ухмылкой останавливается у перил.

– Как же я соскучился по твоему взрывному, колючему нраву.

– Ты перестанешь по нему скучать, когда я выцарапаю тебе глаза, – парирую я, как только меня доставляют на верхнюю площадку лестницы.

– Может, ты и не помнишь, Ринора, но ты пыталась сделать это не один раз. И все безрезультатно, так что в конце концов ты перестала бунтовать.

Небрежным взмахом руки он приказывает своим людям нести меня дальше по проходу.

Он лжет. Я бы никогда не сдалась так быстро! Не собираюсь уступать сейчас и уж точно не стану следовать его указаниям. Никогда!

Мужчины тащат меня по длинному коридору с несколькими темными дверями, потом сворачивают за угол, и мы оказываемся у последней двери в конце коридора.

Гавриил невозмутимо идет за нами, засунув одну руку в карман брюк и не сводя с меня развратного взгляда, который мне совершенно не нравится.

Как только мы оказываемся в незнакомой комнате, люди Гавриила отпускают меня. Пошатываясь, я озираюсь. Это своеобразные апартаменты вдвое больше, чем моя крошечная квартира в Барселоне.

Напротив – окно во всю стену. Рядом с ним – большая темная кровать с балдахином. Заглянув за угол, я обнаруживаю несколько встроенных шкафов, рядом с которыми находится дверь в другое помещение. Передо мной – круглый стол, украшенный фиолетовыми розами и белыми лилиями. Слева от него, перед огромным панорамным окном, откуда открывается вид на горную гряду, поблескивает черный рояль. Позади рояля видна гостиная с громадными светлыми диванами, расположенными вокруг стеклянного камина. За окнами от пола до потолка – большой балкон с пальмами в кадках, шезлонгами и джакузи.

– Поприятнее, чем в подвале, тебе не кажется? – шепчет мне на ухо Гавриил, стоящий у меня за спиной.

Дверь с громким щелчком закрывается. Он обеими руками берет меня за плечи и облизывает правое ухо.

Я тут же вырываюсь из его хватки.

– Лапы прочь!

Он весело смеется, как делает почти каждый раз, когда я ему отказываю. Затем шагает ко мне. Но, вопреки моим ожиданиям, больше не протягивает ко мне руки, а проходит мимо, когда я делаю поспешный шаг в сторону, чтобы увернуться от него.

– Что? – спрашивает он, откровенно забавляясь, прежде чем подойти к вазе с фруктами перед букетом цветов, сорвать с лозы виноградину и отправить ее в рот. – Думаешь, я возьму тебя силой, повалю на кровать и буду трахать до тех пор, пока ты не начнешь кричать?

Он с наслаждением пережевывает виноградину и берет следующую.

Я прикусываю нижнюю губу, глядя, как он бесстыдно озвучивает мои худшие кошмары.

– Так я и думаю, да, – отвечаю я.

Мой похититель опять смеется, после чего направляется к окну.

– Ринора, Ринора, Ринора… На случай, если ты действительно все забыла: я никогда не принуждал тебя к сексу. Ты отдавала мне свое тело добровольно, потому что любишь меня.

Нет. Это ложь. По крайней мере, я не могу в это поверить.

– Если бы я любила тебя, то знала бы об этом, – отзываюсь я. Его вид вызывает во мне какие-то эмоции, да. Но на любовь они не похожи. Скорее на затяжную панику и отчаяние оттого, что меня привезли в это место против моей воли. Могу ли я любить человека, который так со мной поступил? Похитил меня и запер?

Пока он расстегивает пуговицы на рубашке, я пользуюсь возможностью и бросаюсь к двери. Это мой шанс!

Добежав до выхода, поворачиваю хромированную ручку. Но дверь заперта и не открывается. В тот же момент кто-то хватает меня сзади за шею. Гавриил, приближения которого я даже не слышала.

Черт, как же тихо он двигается!

– Ты такая предсказуемая. Неужели всерьез думала, что дверь не заперта? Видимо, не заметила вот это. – Он поворачивает мое лицо вправо, где находится сенсорная панель. У меня мгновенно расширяются глаза. – В прошлом ты неоднократно крала мой ключ. Я извлек урок из своей ошибки. Ты не покинешь комнату, пока я этого не захочу. Замок разблокируется только с помощью отпечатка моего пальца и кода. Не повезло тебе, звезда моих очей.

Нет. ¡Mierda!²

– Тогда мне просто придется придумать другой способ от тебя сбежать, – заявляю я.

– Ну, попробуй. У тебя ничего не получится. В этом здании повсюду глаза и уши. Тут несметное число охранников, камер и систем безопасности. На этот раз тебе не удастся улизнуть, просто смирись с этим.

– Не собираюсь я ни с чем смиряться, – цежу я сквозь стиснутые зубы и судорожно пытаюсь вырваться из его хватки.

Однако Гавриил хватает меня за волосы, весело смеется и прижимает к себе. Так близко, что его твердый член прижимается к моей попе.

– Выпусти пар. Попробуй удрать от меня. Где бы ты ни спряталась, я тебя найду. У тебя нет ни единого шанса. Ни единого шанса против «Зетоса». Никто не уходит от мафии, если я и мои братья этого не хотим. Вот почему, должен признать, твое исчезновение меня очень удивило. Мало кому удалось бы беззаботно жить новой жизнью на протяжении трех лет.

Зашипев, я стараюсь оттолкнуться от двери обеими руками.

– Поверь, мне еще раз это удастся.

– Отличные слова, – шепчет он мне на ухо, отчего я щекой чувствую теплое дыхание. Одновременно его свободная рука пробирается под платье мне между ног. – От такой красивой и гордой женщины. Это именно то, чего мне не хватало. Твоего бунтарства и силы воли. Очень немногие женщины взбунтовались бы в твоем положении.

Его пальцы нащупывают мои трусики и сдвигают их в сторону, хотя я извиваюсь в его объятиях и отклоняю бедра.

– Не надо, – шикаю на него я.

– Почему это? Раньше тебе нравилось, когда я тебя ублажал.

– Имеешь в виду, домогался меня? – исправляю я.

Поглаживая мои половые губы, Гавриил, должно быть, чувствует, что я не испытываю к нему такого же желания, как он ко мне. Он отпускает меня, но поднимает руку, чтобы поднести ее к моему рту.

– Оближи.

Я с готовностью хватаю его за запястье и провожу языком по пальцам. У него вырывается стон, и хватка на моей шее тут же ослабевает. Вот и подходящий момент. На это я и рассчитывала. Я изо всех сил кусаю его за руку, заставляя сердито зарычать. Зубы впиваются в кожу так глубоко, что он яростно дергает рукой, пытаясь освободиться, а я ощущаю вкус крови.

– С ума сошла?! – рычит Гавриил и наконец с сильным рывком отпускает мою шею.

Но лишь затем, чтобы ударить меня головой о дверь. От тупого удара я на мгновение теряю ориентацию в пространстве. Лоб пульсирует болью, зрение затуманивается, слезы обжигают уголки глаз. Но ярость внутри неизмеримо возрастает. Я хочу причинить ему беспредельную боль. Понятия не имею, откуда взялась эта затаенная агрессия: то ли только от удара, то ли от прошлого опыта общения с ним, о котором ему, похоже, известно гораздо больше, чем мне.

Покачиваясь, я оборачиваюсь. Гавриил осматривает свою ладонь, на которой, помимо двух массивных колец с печатками, теперь красуется кровавый укус. В его взгляде, обращенном ко мне, плещется чистая жажда крови.

– Не стоило тебе этого делать.

– Тогда тебе не стоило прикасаться ко мне. Ты ведь скучал по моему бунтарскому нраву, – бросаю я в ответ.

Его ноздри раздуваются, а я лихорадочно размышляю, как от него убежать. Потому что я в тупике. Позади – дверь, впереди – монстр, который уже обдумывает, как будет меня мучить.

Он вновь делает два шага в мою сторону, и я пытаюсь проскользнуть мимо него. К несчастью, Гавриил ловит меня за ткань платья, тянет назад и ставит на колени.

– Мне очень не хочется этого делать, Ринора. Но ты, кажется, совсем потеряла ко мне уважение.

Безусловно, я никогда его и не испытывала.

Враждебно уставившись на него с чертовыми слезами на глазах, я всхлипываю.

– Я никогда не буду тебя уважать. – И не важно, вернутся ко мне воспоминания или нет.

Правый уголок его рта приподнимается в развратной ухмылке, и почему-то создается впечатление, что мой ответ его не разозлил, а обрадовал.

– Расстегни мой ремень, Ринора, – приказывает Гавриил, словно я покорная девочка.

Да он вообще меня слушал? При этом мужчина продолжает давить мне на правое плечо, удерживая на полу.

– Чего ты ждешь? Сама же хотела узнать, что ты забыла. Никто не заставлял тебя кричать так, как я.

Я тяжело сглатываю, глядя на него снизу вверх. Опускаю взгляд от его черной рубашки до белых брюк.

Упрямо качаю головой.

– Если бы ты заставлял меня кричать, я бы помнила, – возражаю я, облизывая мокрые от слез губы.

Это опасная борьба за власть. Хотя внутренний голос твердит, что этот человек меня не убьет, я знаю, что он способен причинить неизмеримую боль. И даже глазом не моргнет, если зайдет так далеко.

Кровоточащей рукой он сжимает мое плечо, а другой расстегивает ремень. Сердце ужасно громко колотится в груди. Я на коленях отползаю в сторону, а он прижимает меня спиной к стене, чтобы я не могла отстраниться.

– Я с радостью покажу тебе, как сильно ты этим наслаждалась. Но сначала хочу, чтобы ты загладила свою вину. Открой рот.

В моей голове с рекордной скоростью проносятся все варианты действий, оставшиеся у меня в данной ситуации.

– Ты же не станешь меня принуждать?

– Я прошу тебя, – глумится Гавриил, расстегивая молнию. – Ты ведь не откажешь мне в просьбе, правда?

Я хватаю его за талию, чтобы оттолкнуть от себя. Однако он ловит меня за подбородок и проводит большим пальцем по шраму.

– Раскрой для меня свои прелестные губки.

Он очерчивает мою нижнюю губу, и тут рукой, которая по-прежнему упирается ему в бедро, я чувствую на ремне брюк что-то металлическое. Не раздумывая, выдергиваю из-за пояса пистолет Гавриила и направляю прямо на его член, которого, к счастью, до сих пор не видно.

– Только если ты готов лишиться своего члена, – парирую я.

Он делает шумный вдох, не выглядя при этом удивленным. Затем отпускает меня и хлопает в ладоши.

– Очень хорошо. Урок усвоен.

– Что? – Он что, издевается?

Он неторопливо, без тени испуга, застегивает брюки, хотя я наставила пистолет на его достоинство. Я медленно поднимаюсь, колени болят.

– Раз ты не готова подчиняться моим приказам, я уверен, что ты не выполнишь и чьи-либо другие. Кстати, магазин «беретты» пуст. Так что можешь оставить ее себе.

Застигнутая врасплох его словами, я опускаю пистолет и вытираю слезы со щек. Осторожно встаю по стене и все это время не выпускаю его из поля зрения. С ним определенно что-то не так.

– Почему?

– Не смотри на меня так. Думаешь, я заставляю тебя делать мне минет, как какую-то проститутку? Я уже говорил, что не собираюсь трахать тебя против твоей воли. Что я от этого выиграю? Ты – женщина, которую я люблю. Женщина, на которой я женюсь и которая подарит мне детей.

Даже не знаю, что хуже: его демонстрация силы несколько секунд назад или планы на будущее в отношении меня.

Прежде чем я успеваю спросить, всерьез ли он, черт возьми, говорит, Гавриил отпирает дверь с помощью сенсорного экрана и берется за ручку все еще кровоточащей ладонью.

– Сделай мне одолжение, любимая, не устраивай в комнатах погром, когда поймешь, что не сможешь сбежать, и взбесишься. – С этими дерзкими словами он оставляет меня и, смеясь, захлопывает за собой дверь.

Я тут же бросаюсь за ним. Но когда пытаюсь открыть дверь, она оказывается запертой. Как сумасшедшая, я дергаю за ручку, но она не поддается.

– Ты чудовище! В следующий раз я тебя пристрелю!

В ответ раздается лишь его громкий, звонкий смех. Вот же мерзкий!..

Глава 3
Демон

Такая одержимость моей розой нездорова, безнравственна и смертельно опасна.
Глупец, который посягнет на мою розу, умрет самой жестокой смертью.
Можешь быть в этом уверен.

– «Зетос»! – рычу я, затягиваясь сигаретой в машине.

Квест непрерывно воспроизводит записи с камер наблюдения на территории аэропорта и в вестибюле, чтобы мы не упустили ни одной важной детали. Мы отследили сигнал мобильного телефона Нурии вплоть до аэропорта Мельбурна, но дальше не обнаружили никаких ее следов. Либо она выбросила свой смартфон, либо, что более вероятно в данном случае, его у нее отобрали.

Квест сидит на пассажирском сиденье с ноутбуком, небрежно закинув ноги на приборную панель, и раз за разом проигрывает видеофрагменты. Я вижу, как Нурия, мой цветочек, активно борется с людьми в костюмах, как ее утаскивают прочь, словно багаж, как она извивается, а потом оседает без сознания. Должно быть, эти свиньи что-то ей вкололи!

Затем они несут тело Нурии к гейту для частных самолетов. Я настолько крепко стискиваю правой рукой руль, что трещат костяшки пальцев.

И пощади их Господь, если она пострадала при похищении!

– Стоп! – командую я Квесту, который ставит видео на паузу ровно в тот момент, когда русоволосый мужчина в белом костюме входит в аэропорт и мельком бросает взгляд на камеру перед собой. – Увеличь. Ну же. Хочу увидеть его чертово лицо.

Хотя я и так догадываюсь…

В животе закипает чистейшая ярость. Мне не обязательно целиком видеть его лицо, все равно закрытое солнечными очками, чтобы понять, кто самолично пожаловал в Австралию, чтобы похитить мой цветок.

Я вырежу тебе все органы один за другим и раздам их на продажу твоим же дилерам. Ты, гнилая мразь, не имеешь права прикасаться к моей женщине!

Квест, жуя жвачку, поворачивается в мою сторону, а Кэмерон наклоняется к нам с заднего сиденья.

– Ни хрена себе. Не ожидал увидеть эту рожу. Что он здесь забыл? Он же почти никогда не появляется на людях и брезгует грязной работой.

Так и есть. Гавриил Орлов-Волков, мой злейший враг, управляет организацией «Зетос» вместе с двумя своими братьями, Адрианом и Тимуром. Обычно он поручает похищения своим людям, а сам при этом не присутствует.

С тех пор как несколько лет назад Гавриил возглавил организацию, она разрослась, как неконтролируемая раковая опухоль. Помимо наркотиков и оружия, он промышляет торговлей людьми и органами. Я, конечно, и сам нечист на руку, но не участвую в торговле детьми, животными и органами. Организации, торгующие людьми, – это низшие отбросы. Такие же, как «Зетос»!

Его базы разбросаны по всему миру, а основной бизнес ведется из Штатов и России. Постепенно он проникает на территорию конкурентов, поглощает их или просто устраняет. Не сосчитать, сколько раз он пытался выследить меня.

Как и он, я живу изолированно, и мало кто знает меня в лицо как лидера организации «Дюкат». О моем существовании ходит много слухов, но никто, за исключением моего ближайшего окружения, не знает, кто правит «Дюкатом». И я хочу, чтобы так оно и оставалось. С одной стороны, чтобы меня не поймала полиция, а с другой – чтобы враждебные структуры однажды не сбросили меня в реку с оторванной головой.

Более семи лет назад я превратился в призрака, которого все боятся, и наслаждаюсь своим уединением и безопасностью. Гавриил тоже живет замкнуто, однако время от времени проявляет себя. Он любит внимание, посещает мероприятия, престижные казино, экстравагантные яхт-клубы и ведет разгульный образ жизни. Трахается со всеми женщинами, которые соответствуют его стандартам, а затем избавляется от них. Это один из самых разыскиваемых людей в мире. И он сходит со своего трона, чтобы лично подстеречь Нурию в аэропорту?

Как давно он вышел на наш след? Что ему нужно конкретно от нее? Или он узнал, кто я, и похитил Нурию, чтобы отнять у меня самое дорогое? Чтобы выманить меня из тени?

– В любом случае это точно он. – В последний раз затянувшись сигаретой, я выпускаю несколько колец дыма в обивку крыши, а затем выбрасываю окурок в опущенное окно.

– Что ты теперь собираешься делать? – обращается ко мне Кэмерон. – Лекс еще не встал на ноги. Мы не в курсе, куда он увез Нурию. Нас здесь всего четверо. Нам нужен план и больше людей.

Я складываю руки перед лицом, закрываю глаза и откидываюсь на спинку кресла.

– Нам не нужно больше людей. Пока не нужно. Сначала необходимо выяснить, куда он увез мою женщину.

И, клянусь Сатаной, я сдеру с него шкуру, раскрою сверху донизу, если он хоть пальцем ее тронул или сделал ей больно. Сейчас Гавриил считает себя самым могущественным боссом мафии. Вот только он еще не понял, что сильно меня недооценивает. Он видел лишь верхушку айсберга.

И я обещаю тебе, Гавриил Орлов-Волков: я уничтожу твою империю и сровняю ее с землей!

– Значит, Нурия сказала «да»? – спрашивает Кэмерон. – Она выйдет за тебя замуж?

Я криво ухмыляюсь:

– Вроде того.

Сложись все иначе, сегодня я бы летел с Нурией в Бостон, и она сидела бы в моем самолете, а не в самолете Гавриила. Еще чуть-чуть, и она полюбит меня так же сильно, как и я ее. Потому что такой связи, такого неутолимого желания и такой мучительной тоски по ней я не испытывал ни с одной женщиной. Я хочу ее. Навсегда. Она станет моей женой, моей темной королевой, матерью моих детей.

Хотя мне до сих пор не верится, что моя роза сумела обмануть меня и сбежать, я все равно весьма впечатлен. Прежде мало кому удавалось меня провести. Мы просто изумительно дополняем друг друга. Пусть она убегает от меня еще не раз, я с удовольствием буду ловить ее снова и снова.

– Отследи самолет, – инструктирую я Квеста. – Если не справишься сам, обратись за помощью к IT-команде в Бостоне. Кроме того, у нас есть сигнал Энстона. Этот крысеныш тоже замешан в подставе. Мы сегодня же съедем с виллы и уберемся отсюда.

– А как же пропавшие девушки? – вмешивается Кэмерон. – И твои сестры?

– У меня есть нехорошее предчувствие, что ответы мы получим от Гавриила.

Если он дотянулся своими жадными лапищами так далеко, до самой Австралии, значит, и несколько дел о пропавших людях и убийствах тоже на его совести. Я уверен.

Подожди, мой цветочек, я окажусь рядом с тобой быстрее, чем он успеет тебе навредить!

Глава 4
Нурия

Моя жизнь лежит на острие ножа. Один неверный шаг – и я сорвусь в пропасть. Появится ли на этот раз кто-нибудь, кто не даст мне упасть?

Я вяло ковыряюсь вилкой в яичнице и, как и каждый день, проведенный здесь, задаюсь вопросом, как бы все сложилось, если бы я не сбежала от Демона. Я бы уже находилась в Бостоне? Было бы мне лучше с ним? Пытался ли Демон меня найти? Знает ли он, где я?

И почему, черт возьми, почему ко мне не возвращаются воспоминания?!

Вот уже десять дней я заперта в комнате Гавриила. Первые несколько дней он изредка ко мне заглядывал, но уже не приставал, как в первый день. А потом он куда-то уехал. Его подчиненные навещают меня чаще, чем он сам. Но на это я, само собой, не жалуюсь.

Они приносят мне еду три раза в день, убираются, выносят грязное белье и перестилают постель. Каждый раз, когда горничная заходит в комнаты, меня так и подмывает сбежать. Но за дверью всегда, реально всегда, стоят как минимум двое вооруженных людей Гавриила, которые тут же пресекут любую попытку удрать.

Хотя я нахожусь всего лишь на втором этаже, ни одно чертово окно и даже стеклянная дверь на балкон не открываются. В помещениях работает система кондиционирования и вентиляции. Более того, наверняка оконные стекла изолированы, так что никто не услышит моих криков и воплей. А если и услышат, то только люди Гавриила в саду. Поместье расположено в уединенном месте, прямо у моря, на котором я вижу лишь три-пять кораблей в день.

У меня нет ни смартфона, ни ноутбука, ни телефонной связи. Ничего, с помощью чего можно связаться с внешним миром.

И я постепенно начинаю впадать в отчаяние, потому что не представляю, удастся ли мне когда-нибудь вырваться из этого сверкающего ада. Впрочем, однажды у меня уже получилось, значит, получится и еще раз. Нельзя терять надежду.

Вздохнув, вилкой сгребаю яичницу в небольшую горку. Я не хочу оставаться здесь и уж точно не желаю становиться женой Гавриила.

Дверной замок тихонько жужжит. Этот звук уже слишком хорошо мне знаком. Сейчас кто-то войдет в комнату. Возможно, кто-то из персонала, чтобы забрать посуду с завтрака.

– Как поживает моя возлюбленная?

¡Mierda! Только не он.

За последние десять дней Гавриил появлялся всего трижды. Последний раз – семь дней назад, перед тем как уехал по делам и оставил меня в покое.

Я сижу за круглым столом, вокруг которого стоят шесть стульев, в белом атласном халате, поставив правую ногу на мягкое сиденье.

Не поворачиваясь к нему лицом, продолжаю гонять туда-сюда кусочки яичницы вдоль ломтиков багета с авокадо, помидорами, сыром и базиликом. Еще меня ждут йогурт с фруктами, блинчики и кофе. Каждый день мне подают восхитительно приготовленную еду. Вкуснее я еще не ела. И каждый день я к ней почти не притрагиваюсь, опасаясь, что она может быть отравлена.

– Позавчера я заключил лучшую сделку в своей жизни и вернулся из Мексики, – рассказывает Гавриил, как будто мне интересно, что он говорит.

Оказавшись рядом со мной, он вешает пиджак на спинку стула, откидывает со лба пряди волос песочно-русого цвета и смотрит на меня сверху вниз. – Может, мне улыбнутся, поздороваются или поцелуют?

Да что вообще у него в голове? Я поднимаю левую руку и показываю ему средний палец.

– Вижу, тебе не хватало моего внимания.

– Как насчет того, чтобы просто отпустить меня, Гавриил? Я не хочу здесь находиться. Я умираю от скуки и хочу вернуться в Барселону. – Я смотрю на него умоляющим взглядом. Когда он правой рукой тянется к пряди моих волос, я с долей удовлетворения кошусь на полузаживший след от укуса на тыльной стороне его ладони. Свежие шрамы выделяются красноватым цветом.

– Я могу развеять твою скуку, – отвечает он, наклоняясь ко мне и притягивая мое лицо к себе за прядь волос.

– Просто отпусти меня, – снова умоляю я.

– Не могу. – Его глаза пробегают по моему лицу, спускаясь от глаз к губам.

– Почему нет? – продолжаю я.

Взгляд Гавриила, который до этого ловил мой, перемещается на мой завтрак.

– Ты почти ничего не съела. – Он меня игнорирует.

– Скажи, почему ты не можешь меня отпустить?

Он раздраженно хмыкает, отпускает мои волосы и садится на стул возле меня. Затем закатывает рукава рубашки.

– Насколько я слышал, в мое отсутствие ты вела себя хорошо и ничего не разбила. – Он окидывает комнату быстрым взглядом, широко улыбается, после чего берет ломтик багета с авокадо и сыром. – И больше никого не укусила. Весьма неплохо для начала.

Его комнаты находятся под видеонаблюдением. Скорее всего, ему не сообщали эту информацию, а он лично наблюдал за мной.

– Я кусаюсь, только когда меня загоняют в угол.

Гавриил с удовольствием пережевывает мой завтрак.

– Видимо, с ним ты об этом забыла. – Он кивает на слегка распахнутый халат, приоткрывающий часть моего декольте. – Или ты сама захотела, чтобы он вырезал метку на твоей коже?

Теперь его взгляд становится опасным, он снова кусает хлеб и смотрит на меня с вызовом. Ему ненавистна метка «Дюката», что отчетливо видно по напряженным челюстям.

Не реагируя на последние слова, я избегаю его взгляда.

– Почему я не могу уйти? – Раз он постоянно меняет тему, то и я могу.

– Сядь ко мне на колени, и расскажу. – Призывно взмахнув ресницами, Гавриил похлопывает себя по левому бедру.

Гнусная свинья.

Вместо того чтобы сделать то, о чем он просит, я поднимаюсь из-за стола, чтобы отделаться от него.

– Ты куда? – Он хватает меня за руку чуть выше локтя.

– В ванную, где мне не придется терпеть твое присутствие. Когда у тебя следующий рейс? – Жду не дождусь, когда он снова оставит меня в покое и сядет в следующий самолет.

– Через несколько дней. Вместе с тобой.

Что?

– Нет.

– Да. Все подготовлено.

– Что подготовлено? – спрашиваю я и поворачиваюсь к нему.

Гавриил встает и одним шагом преодолевает расстояние между нами.

– Наша свадьба. Вся семья приглашена и не может дождаться, чтобы снова увидеть тебя, звезда моих очей.

Я в ужасе размыкаю губы, но потом качаю головой. Так скоро?

– Нет, я не выйду за тебя замуж.

– Выйдешь. И будешь самой прекрасной невестой рядом со мной, которую когда-либо видел подземный мир. – Он обхватывает меня за шею спереди и целует, не давая мне возможности сопротивляться. Его губы прижимаются к моим, и одновременно Гавриил сдавливает мне горло. Я хриплю ему в рот, вдыхая исходящий от него запах амбры и лимона.

Я отталкиваю его от себя обеими руками, однако он не отпускает мою шею, целуя все более жадно и требовательно, но при этом не чувственно и не нежно. Поскольку отпихнуть его от себя не выходит, отвожу лицо в сторону. Гавриил издает раздраженный стон, затем разжимает пальцы.

– Именно такого поцелуя я жду, когда возвращаюсь из командировки, дорогая невеста.

Не дождется! Я сердито смотрю на него:

– Я тебе не рабыня.

Он дьявольски ухмыляется.

– Кто из «Дюката» вырезал на тебе метку? – спрашивает Гавриил. Видимо, никак не может смириться с тем, что вражеский клан обезобразил меня в его глазах.

– Так я тебе и рассказала, – с улыбкой отвечаю я.

– Еще как расскажешь. Максимум завтра, когда я велю ее удалить.

Я мгновенно меняюсь в лице.

– Нет!

– Да, это клеймо уродует твое прекрасное тело. Неужели ты думаешь, что я женюсь на женщине, на которую наложил лапы кто-то из «Дюката»?

Как это звучит…

– Ответь, ты сама захотела получить метку или тебя заставили?

От удивления я хмурюсь. Просто солги, Нурия.

– Я…

– Этот паршивый ублюдок воспользовался тобой? – перебивает он, прежде чем я успеваю открыть рот.

– Мной никто не пользовался! – заявляю я.

– Правда? Тогда почему отметина у тебя между грудей? Почему не на запястье или плече?

Справедливый вопрос.

– Не держи меня за идиота, Ринора! Итак, ты хотела этого, и он тебя не принуждал?

Не уверена, знал ли Демон, что у нас с его заклятым врагом было общее прошлое. В конце концов, даже я об этом не знала. Впрочем, Демон вообще мало что о себе говорил. Не исключено, что он вырезал метку на моей коже, чтобы просто продемонстрировать свою власть надо мной и вызвать ревность Гавриила.

– Хватит меня так называть. Меня зовут Нурия!

– Больше нет, с тех пор как ты стала моей! – возражает он. – Кто из дюкатовских выродков вырезал на тебе эту метку? – Гавриил опять крепко сдавливает мне горло. – Выкладывай, чтобы я нашел этого подонка, разрубил его на части и засунул ему в рот его собственные отрезанные пальцы!

Я бьюсь в железной хватке и царапаю ему предплечье, чтобы он наконец меня отпустил.

– Скажи мне его имя!

Я снова мотаю головой. Ничего я ему не скажу. Если назову имя Демона – Уайлдер, – он выследит его и убьет. Хотя я давно мечтала избавиться от Демона, я никогда не хотела его смерти. Но чего же я тогда вообще хочу?

Хочу познакомиться с Демоном поближе, узнать о нем больше, ведь какая-то часть моего сердца испытывает к нему магическое влечение. Я не могу точно объяснить, что это такое. Но понимаю, что хочу снова увидеть Демона, вдохнуть его запах, услышать его звучный голос и почувствовать сильное тело.

А Гавриил, насколько я догадываюсь, не знает пощады. Он осуществит свою угрозу. Поэтому ему нельзя знать о Демоне.

– Я не знаю его имени, – вру я. Хотя это не совсем вранье. Мне неизвестно ни как выглядит Демон, ни его полное имя, ни место, где он живет.

– Хочешь, чтобы я поверил, будто ты позволила порезать себя человеку, чьего имени не знаешь? – Гавриил горько и в то же время безрадостно смеется. – Ты лжешь.

– Не лгу, – сдавленно бормочу я, не в силах вздохнуть. – Отпусти… отпусти.

Я упорно смотрю на него, пока по краям моего поля зрения не начинают проступать черные полосы. Резким движением он меня отпускает.

– И даже это ложь.

Прежде чем я успеваю отпрянуть, на меня обрушивается тяжелая пощечина, сбивающая с ног. Пошатнувшись, я падаю на паркетный пол. Гавриил, тяжело дыша, смотрит на меня сверху вниз сверкающими глазами, словно я – самое отвратительное существо, которое он когда-либо видел.

– Позже я покажу тебе, что делаю с предателями, лжецами и шлюхами.

Жадно, с хрипом глотая воздух, я хватаюсь за шею.

– Вставай на ноги! Ну же! Хватит притворяться. Это была всего лишь пощечина.

Всего лишь пощечина?!

В бессилии от гнева и стыда бью кулаками по полу.

– Вставай, я сказал!

Я вздрагиваю от его гневного голоса. Как будто он не задел мою гордость, поднимаюсь, убираю с глаз выбившиеся пряди волос и вытираю злые слезы. Пылая ненавистью, смотрю на него.

– Ну вот.

Да пошел ты!

– Я не против продержать тебя взаперти еще несколько недель, пока ты окончательно не придешь в себя. Но, к сожалению, мои люди спрашивают о тебе и хотят тебя видеть.

– Кто? – откликаюсь я.

– Моя семья, мои друзья, твои подруги.

У меня здесь есть подруги?

– Ты наденешь то, что тебе принесут, и через час выйдешь в сад. А если тебя посетит какая-нибудь глупая идея, то, когда мы снова останемся наедине, пощечиной дело не ограничится, – угрожает Гавриил.

Сволочь!

С яростью уставившись в пол, я прислушиваюсь к его шагам. Свободно вздохнуть удается только тогда, когда этот мерзавец уходит, а вместо него в комнате появляются две служанки.

Если он выпустит меня из комнаты, мои шансы на побег значительно возрастут. А до тех пор, нравится мне это или нет, я вынуждена буду подыгрывать. Каждый раз, когда я сопротивляюсь, противоречу ему или выражаю агрессию, он становится жестче. Я никогда ему не покорюсь, но когда речь идет о моей свободе, готова сделать что угодно. Даже притвориться послушной девочкой, как он хочет.

Глава 5
Нурия

Если человек долго страдал, смерть – это искупление или последнее средство?

Через час я выхожу в сад: на убийственно высоких каблуках, в белом платье от Chanel – возмутительно коротком, всего на два пальца выше попы, – и с собранными в хвост волосами. По дороге я заметила бесчисленное множество вооруженных людей, охраняющих территорию, и внимательно изучила здание. Вилла охраняется как тюрьма строгого режима.

На внешней террасе два телохранителя в темных костюмах стоят у панорамных окон и смотрят в пустоту. С другой стороны, у бассейна, я замечаю Гавриила с двумя мужчинами и четырьмя женщинами. В голове возникает фантазия о том, как я останавливаюсь у него за спиной, перерезаю ему горло и сталкиваю в воду. Заманчивая мысль, но, честно говоря, у меня не хватит смелости. И необходимых инструментов.

Под белым платьем на мне светлое бикини, такое же, как у других девушек возле бассейна. Белое с золотыми аппликациями. Среди женщин я замечаю Киру на шезлонге. Обернувшись и увидев меня, она тут же прекращает наносить на ноги крем для загара и смотрит на меня с робкой улыбкой.

– А вот и звезда моих очей! – восклицает Гавриил. Он сидит в плавках на шезлонге между другими мужчинами и опускает сигару в пепельницу. – Иди к нам.

Он подзывает меня к себе, как собачку.

Я сжимаю правую руку в кулак.

Просто подыгрывай, приказываю я себе. И как можно незаметнее оглядываю сад. У каждого выхода стоят вооруженные до зубов наемники. Повсюду видеокамеры, прикрепленные к фасаду дома или двухметровым стенам. Готова поспорить, что датчики и камеры спрятаны даже в цветущих растениях вокруг огромного бассейна.

Шагая навстречу Гавриилу, я впервые за долгое время вдыхаю свежий воздух. Как только я оказываюсь под пальмами у шезлонгов, Гавриил с покровительственной ухмылкой поднимается. Несмотря на то что меня едва не выворачивает наизнанку, я отвечаю ему улыбкой на улыбку. Он изумленно поднимает правую бровь и с любопытством смотрит на меня.

– Потрясающе выглядишь, дорогая.

Двое из парней, с которыми он что-то обсуждал ранее, теперь смотрят на меня. Гавриил берет мое лицо в ладони и целует меня.

– Ты очень хорошо справляешься, – хвалит он, насильно целуя второй раз.

Когда он неожиданно делает шаг мне за спину и медленно расстегивает молнию на платье, я замираю. Платье сползает на пол, и я переступаю через него, приковывая к себе пристальные взгляды остальных парней. Их глаза сразу останавливаются на символе «Дюката».

– Какого хрена! Как это произошло? – восклицает парень с темной ухоженной бородой и в плавках от Armani, встав с шезлонга и уставившись прямо на мою грудь. При этом он без всякой необходимости указывает на меня бокалом со скотчем.

– Если ты не помнишь, – шепчет мне на ухо Гавриил, – это мой старший брат Тимур. Кира – его нынешняя любовница и твоя лучшая подруга. А вон там – Адриан, мой младший брат.

Как будто мне есть до этого дело. Тимур выглядит старше, сильнее и значительно агрессивнее.

– Как это произошло, Ринора мне говорить не захотела. По ее словам, она даже не знает, как зовут этого дюкатовского урода.

Тимур потягивает свой напиток, а потом со смехом откидывается на спинку кресла.

– Если он ее не трахнул, то все в порядке. – И тут его смех резко обрывается. – Или же трахнул?

Мне моментально вспоминается ночь, когда Демон и трое его друзей привезли меня в свой особняк. Ночь, когда Демон несколько часов подряд брал меня на лепестках роз во всех позах, прежде чем вырезать свой знак на моей коже.

Я быстро опускаю глаза, чтобы никто не смог прочитать ответ по моему лицу.

– Да или нет? – спрашивает Адриан, одетый в свободную черную рубашку и темные плавки.

– Да или нет? – повторяет Гавриил.

Я качаю головой, прекрасно понимая, какие последствия меня могут ждать, если скажу правду.

– Трудно поверить, что он смог устоять перед такой красавицей, не так ли, Тимур? – замечает Гавриил. – Как это случилось, Ринора? Расскажи нам все, чтобы я знал, кого убить первым, когда мы разделаемся с «Дюкатом».

– Как будто тебе это так легко удастся, – хмыкает Адриан, который между тем растянулся на одной из лежанок. Рядом с ним на коленях стоят две женщины и натирают его маслом.

Этим заявлением брат Гавриила пробуждает мой интерес.

– Когда мы их прикончим – это вопрос времени. Все конкуренты рано или поздно сдавались и присоединялись к нам или продавались.

Парень в черной рубашке издает короткий смешок.

– Ты безуспешно обламываешься с «Дюкатом» вот уже пять лет. С ними не так-то просто справиться. Ты даже не в курсе, кто возглавляет их организацию. Этот тип словно призрак.

– Призрак? – переспрашиваю я у Адриана.

Он бросает на меня беглый взгляд, как будто я не имею права к нему обращаться.

– Призрак, да. Никто не знает его в лицо. Никто не знает, как выглядит глава «Дюката» и как его зовут, не говоря уже о том, где он живет.

– Я уже работаю над этим и внедрил людей, которые доберутся до самой верхушки, – сообщает Гавриил. – Я добьюсь цели. Всегда добиваюсь. В конце концов, мне же и Ринору удалось разыскать.

Он проводит костяшками пальцев по моему позвоночнику, затем берет меня за бедра и прижимает попой к своему члену. Я незаметно стискиваю зубы. Пусть уберет лапы.

– Может, подошлем ее к ним? Из нее получилась бы отличная шпионка.

Он что, с ума сошел? Я ни за что не стану шпионить за Демоном. Мне еще жить не надоело. И уж точно я не буду делать это ради Гавриила.

– Из меня плохая лгунья, ты сам недавно так сказал, – откликаюсь я, оглядываясь через плечо.

– Да, действительно. Ты умрешь раньше, чем откроешь рот.

– «Дюкат» настолько ужасен? – с наигранной наивностью спрашиваю я у него. Хочу узнать больше. Нет, мне просто необходимо узнать больше, ведь Демон поделился со мной лишь крохами информации.

– О, дорогая, ты, видимо, забыла не только меня, но и наших врагов.

Вероятно, он имеет в виду своих врагов. Мне хочется закатить глаза оттого, как он выставляет меня перед всеми.

– «Дюкат» – это объединение, существующее в Штатах с 1905 года, которое основали ирландские иммигранты. Имя их преемника никогда не упоминается. Однако в ходе проведенных позже расследований удалось установить личность людей, возглавлявших организацию на разных этапах ее существования. Члены «Дюката» очень хорошо организованы, они торгуют оружием и наркотиками между Северной и Южной Америкой, а частично даже с Европой. У них лучшие контакты с колумбийскими и бразильскими картелями, к которым другие мафиозные структуры не имеют доступа.

В то время как о других организациях какая-то информация все же просачивается, «Дюкат» – как долбаная неприкосновенная секта, к которой не подступиться. Они четко структурированы, осторожны и стратегически грамотно организованы. На них невозможно выйти даже через дилеров, посредников и подкупленных легавых, так как никто не знает имени контактного лица, передающего информацию. Их система продумана до мелочей, она почти непробиваема. Но я уверен… – С этими словами он проводит рукой вверх по моему животу к груди, где находится символ «Дюката». Я вздрагиваю от его прикосновений. – Даже у них есть слабое место.

Пока Гавриил рассказывает мне о «Дюкате», остальные молчат и внимательно слушают. Такое впечатление, что все они заворожены.

– Как выглядел человек, который тебя порезал? Хоть это-то ты знаешь? – не отстает он.

– Он был в маске, – правдиво отвечаю я.

– Конечно, еще бы, – смеется Тимур. – Ты к ним не подберешься. Даже те, кто контактировал с «Дюкатом», не знают абсолютно ничего.

Только сейчас, благодаря словам Тимура, до меня по-настоящему дошло, что Демон носит маску не только для того, чтобы я не могла его узнать. А чтобы я не выдала никаких сведений о нем.

При мысли о его недоверии меня пронзает короткий укол боли. Но, по крайней мере, я знаю, как выглядят его ближайшие друзья: Лекстон, Кэмерон и Квест. Должно быть, он сильно рисковал, знакомя их со мной. Либо он настолько доверяет мне и убежден, что я ничего не раскрою, либо на самом деле не знал, что я невеста Гавриила.

Возможно ли такое? Мог ли Демон действительно упустить какую-то деталь моей жизни?

А может, и имена его союзников ненастоящие. Но даже в этом случае я знаю, как выглядит болтун Лекстон, знаю, что Квест – гений хакерства, а у Кэмерона извращенное чувство юмора.

В этот момент мне ничего не хочется сильнее, чем поговорить с Демоном. Язык обжигает тысяча вопросов. Но выпадет ли мне еще когда-нибудь такой шанс? Найдет ли он меня? И гораздо более важный вопрос: захочет ли он меня искать после побега из его поместья?

– Поживем – увидим. Мои люди – профессионалы, а глава «Дюката» – просто человек. Какая-нибудь шлюха да обведет его вокруг пальца и выудит из него все секреты. В прошлом такое случалось не раз. Как только я выясню, кто глава организации, как только пойму, как в ней все устроено, с кем ведет переговоры их лидер и как его утверждают, мы внедримся к нему и его людям еще до того, как он достигнет кульминации со своей шлюхой, – ехидно смеется Гавриил, в то время как меня начинает мутить.

– Кстати, о кульминации, – вклинивается Тимур, одетый в футболку и черные плавательные шорты, так что мне видны только темные татуировки на его ногах и предплечьях. – Тебя там дожидается одна шлюшка-предательница, которая неоднократно молила об освобождении.

Руки Гавриила к тому моменту обхватили мою грудь, он водит губами по моему правому плечу. Я словно попала в лапы к хищнику, в любой момент готовому сделать мне больно, если я не подчинюсь. Лишь по этой причине я терплю его прикосновения, хотя в действительности мечтаю избить его руками и ногами.

– Точно. Пока рассказывал сказки, совсем забыл об Андорре. Приведите ко мне эту потаскушку, – велит Гавриил своим людям. – Я обещал Риноре незабываемые впечатления, потому что ей было ужасно скучно последние несколько дней.

Насмешку в его голосе трудно не заметить.

Что еще за впечатления?

Когда вскоре после этого раздается бряцание металлических цепей, меня охватывает тревога. Гавриил подводит меня к одному из шезлонгов у бассейна, затем с надменным видом опускается на подушки и усаживает меня к себе на колени. Хотя я бы с удовольствием познакомила его со своими ногтями, мое внимание отвлекается на появившуюся женщину. Ее, словно раненое хищное животное, подгоняют к бассейну трое мужчин. На ней нет абсолютно никакой одежды, она голая, истощенная и выглядит просто жалко.

Ее темные волосы свисают на плечи слипшимися спутанными прядями, и, несмотря на то что день чертовски жаркий, она дрожит всем телом, а взгляд мечется из стороны в сторону, как у сумасшедшей.

От ее ужасного вида я цепенею. И сразу же думаю о Ранье, которую собственный отец запер в потайной комнате, обрекая на смерть. От болезненного воспоминания и открывшегося передо мной зрелища на глазах наворачиваются слезы, а сердце обливается кровью.

– Вот что, моя дорогая, бывает с предателями. В ее случае – с предательницами. Сначала их бросают в лапы моих парней. Если они еще презентабельно выглядят, конечно. Затем неделями морят голодом. Ты все еще предпочитаешь отправиться в подвал вместо моей комнаты?

Я почти не в состоянии пошевелиться у него на коленях, но при этом чувствую, как он играет с золотыми бусинами сбоку у меня на бедре и периодически просовывает пальцы под ткань трусиков бикини.

– Встань на колени, – приказывает девушке телохранитель, сильно пнув ее сзади под колено, прежде чем она успевает среагировать.

Какого черта?..

– Твою мать, какой у Андорры жалкий вид. Нехило вы с ней порезвились, – с весельем в голосе подмечает Тимур.

Ее обнаженное тело покрывают не только грязь и пыль, но и порезы, ожоги и гематомы. Пальцы торчат из-под наручников под странными углами, и в целом кажется, будто правая нога с трудом выдерживает ее вес. Даже стоя на коленях, девушка заваливается на одну сторону, из-за чего телохранителю приходится держать ее за плечо, чтобы она не упала.

– Ну что тут скажешь, поначалу она долго сопротивлялась, пока не облизала все члены, – объясняет парень справа от Андорры, которая раскачивается вперед-назад со склоненной головой.

– Стой смирно, грязная шлюха! – От мощного удара по голове Андорра падает вперед.

У меня внутри что-то обрывается. Даже не хочу представлять, через что ей пришлось пройти. Хотя Гавриил похитил и домогался меня, до сих пор я не осознавала степень его бесчеловечности и жестокости.

– Как долго ее держали в плену? – хочу знать я.

– Двенадцать недель.

Двенадцать недель?! Ей пришлось терпеть пытки так долго? Это же… варварство.

– На мой вкус, могла бы продержаться и подольше, но ребятам она уже кажется непрезентабельной и потасканной.

Во мне закипает чистая ярость. Ей еще можно помочь. Ее еще можно спасти.

– И что ты теперь будешь делать? – тихо говорю я и смотрю на Киру, которая, кажется, в таком же ужасе от этого зрелища, как и я.

Две другие женщины, напротив, уставились на Андорру так, словно ничего другого она и не заслуживает. Несмотря на то что я ни слова не понимаю из их разговора на русском, мне ясно, что обеих забавляет вид Андорры.

Да что с ними не так?

– Убью ее, естественно. Как и всех потаскух-предательниц, которые пытаются обокрасть меня, а потом покинуть «Зетос». Она воровала деньги несколько месяцев, оформила новые документы и собралась выйти из дела. Это было глупо, Андорра. Ты и сама это знаешь.

Андорра не отвечает, кажется, она в полуобморочном состоянии и не в себе.

– В общем, давайте, заканчивайте! Не могу больше смотреть на лицо этой шлюхи. – Гавриил кивает трем мужчинам в черных брюках и рубашках, которые не моргнув глазом достают свои клинки, а затем вонзают их в Андорру.

– …ин-ра! – Я слышу, как отдельные нечеткие слоги срываются с губ Андорры, прежде чем превратиться в крики боли. Она зовет меня. Она знает меня.

Я покрываюсь ледяными мурашками. Внутри все сжимается.

В ужасе зажмурившись, закрываю уши руками, пока Андорра кричит в агонии. Снова и снова.

– Смотри, Ринора! – приказывает мне Гавриил. – Смотри внимательно, ведь то же самое произойдет и с тобой, если ты снова меня ослушаешься, – рычит он мне в ухо, хватая за голову и поднимая мое лицо.

Я моргаю, после чего он заставляет меня открыть глаза и наблюдать, как окровавленное тело Андорры сталкивают в бассейн, словно мусор. Даже если она еще жива, то точно утонет с кандалами на лодыжках и запястьях.

От увиденного зрелища у меня сводит живот, и я не могу сдержать слез. Тихо всхлипывая, мысленно борюсь с желанием вырываться из рук Гавриила, чтобы прыгнуть в бассейн и спасти жизнь Андорре.

Но действительно ли я ее спасу? После всех пыток, которые перенесла, сможет ли она когда-нибудь исцелиться? Да и как мне ее отсюда вытащить? Не ввергну ли я ее тем самым снова в тот же ад?

По моему лицу беспрестанно текут слезы, я всхлипываю, оплакивая смерть незнакомого мне человека. Что бы ни надломилось раньше у меня внутри, сейчас оно разлетается на тысячу осколков. Я не могу дать этому точного определения, но какая-то часть меня навсегда умерла вместе с Андоррой.

В то же время инстинкт бегства становится все сильнее. Я обязательно должна вырваться из этого кошмара! Как можно скорее. Я этого не выдержу. Не вынесу!

На протяжении стольких дней назад я спасалась от своих кошмаров, просто просыпаясь. Сейчас же я боюсь, что из этого кошмара мне не сбежать. Это место – сосредоточение чистой жестокости, отчаяния и пыток.

Глава 6
Нурия

В царстве лжи, опасностей и чудовищ есть только один способ избежать смерти. Самой стать чудовищем.

– Это правда, что ты ничего не помнишь? – спрашивает меня Кира с наступлением вечера, после того как мужчины настолько напились за день, что теперь шумно веселятся в бассейне вместе с другими женщинами.

Кира присела рядом со мной, а я продолжаю смотреть на бассейн, откуда несколько часов назад вытащили безжизненное тело Андорры. Куда они денут ее тело? Похоронят ли ее? Есть ли у нее семья, которая по ней скучает?

– Да, – отвечаю я Кире. – Я практически ничего не помню. Все, что осталось, – это кошмар, который преследует меня последние несколько месяцев, и спутанные воспоминания, которые я не могу связать воедино.

– Что за кошмар? – интересуется она, сделав глоток воды.

– Мне постоянно снится, что я наставляю пистолет на Гавриила, а потом падаю спиной вперед с обрыва. После этого я ничего не помню.

– У меня никогда не было сомнений в том, что ты пережила падение, Ринора. Я знала, что ты выживешь.

Я медленно поворачиваюсь к ней:

– Что ты имеешь в виду?

– Я знала, что ты не умерла, в то время как все остальные считали, что ты не выжила, сорвавшись в пропасть. Когда ты упала, Гавриил совершенно обезумел. Он без конца выкрикивал твое имя, сообщил в береговую охрану и заставил всех искать твое тело в море в радиусе более тридцати миль. Понятия не имею, как ты выжила после падения с двадцатиметрового обрыва, но в глубине души я была уверена: если кто и сможет уцелеть, то это будешь ты. – На вишнево-красных губах Киры появляется теплая улыбка.

На заднем плане под громкую музыку горланят мужчины. Они празднуют заключение сделки между Гавриилом и мексиканской мафией.

– Больше шлюх! Больше денег! Больше вечеринок! – орет Тимур, брат Гавриила, который владеет Кирой.

Да, владеет. Купил ее, если то, что рассказала мне Кира, правда. Точно так же, как меня якобы купил Гавриил на аукционе. Если бы я только знала, как это произошло… Как я попала в лапы беспринципных торговцев людьми?

Объем новой информации выбивает меня из колеи, ведь до недавнего времени я вела абсолютно нормальную жизнь и не вступала в конфликт с законом. И вот теперь я жертва преступников, которые продают людей, как животных. Осознание этого почти выбивает почву у меня из-под ног, и мне становится плохо.

– Что случилось после того, как ты выбралась из моря? – спрашивает Кира.

– Эм… – Я бросаю взгляд на пьяных парней в бассейне, которые отрываются так, будто завтра не наступит, и сбивают горлышко у большой бутылки шампанского. – Я очнулась в больнице, где мне пришлось пролежать несколько недель из-за переломов ребер и ноги. Кроме того, у меня обнаружили сильное сотрясение мозга, разрыв селезенки и другие травмы. С того момента я помню только отдельные фрагменты. Затем я отправилась в Испанию, чтобы встретиться с семьей, но…

– У них побывал Гавриил, – сообщает мне Кира.

Я растерянно смотрю в ее большие темные глаза.

– Мне сказали, что они погибли в автокатастрофе.

Кира качает головой с сочувственным выражением на лице.

– Нет, нет. Гавриил долгое время не мог смириться с твоей смертью. Он зациклился на том, что тебе каким-то образом удалось выжить после падения. Обыскал все больницы в поисках тебя и поехал к тебе на родину, поговорить с твоей семьей. Чтобы исключить вариант, что ты намеренно его бросила и захотела вернуться к семье. А чтобы этого не произошло, если ты действительно выжила после падения, он приказал убить их всех. Мне очень жаль, Ринора. Правда. Он отказывался признавать, что ты его предала, пока…

– Моя семья погибла не в результате несчастного случая? – ошарашенно переспрашиваю я, не понимая остальной части ее слов.

Кира вздыхает, опускает глаза и кладет руку мне на плечо.

– К сожалению, нет. Он убил их. Пусть ты с ними толком и не общалась, он все равно хотел лишить тебя возможности вернуться к ним. Если ты обманула его и инсценировала свою смерть, он решил тебя наказать.

Я с трудом выдавливаю из себя горькую улыбку, а в животе все болезненно сжимается. Этот монстр их убил! Не могу… не могу в это поверить. Если то, что она говорит, правда, Гавриил лишил меня семьи. В груди разрастается глубокая боль.

– Где ты была все это время? – задает следующий вопрос Кира. – Если ты очнулась в больнице, почему Гавриил не нашел тебя? – Она зачесывает прядь волос за ухо.

Можно ли ей на самом деле доверять?

Потому что да, я пришла в себя в больнице, но последнее, что помню, это… как глотаю соленую воду, кашляю и пытаюсь выбраться на поверхность. Затем меня хватают чьи-то руки и вытаскивают из воды. Я лежу на спине, вечернее солнце окрашивает поле зрения в красивый кроваво-оранжевый цвет… Выплевываю воду… Кто-то прижимает свои губы к моим, сильно давит на грудь. Снова и снова.

– Ну же, девчушка, очнись. – Голос пожилого мужчины, которого я никогда раньше не видела.

– Она еще жива? – спрашивает более звонкий голос. Этот мужчина намного моложе. В нос бьет едкий запах рыбы, и я ежусь от холодного морского бриза.

Внезапно комок в горле разжимается, и из меня вырывается целый поток. Горло дерет от соленой воды, глаза горят и не хотят открываться, а сердце колотится, как будто от адреналина. Кроме того, у меня болит каждая часть тела. Особенно сильно мучает пульсирующая боль в правой ноге. Легкие сжимаются, не давая дышать, а голова раскалывается, будто по ней долго били твердым предметом.

– Да. – Старший мужчина смотрит на младшего. – Она жива. Молодец. Ты вернулась. А я-то уже чуть не обделался – боялся, что привезем тебя в гавань только трупом.

– Где… где… я?.. – спрашиваю я по-испански, напрягая разодранные голосовые связки. Даже на то, чтобы пошевелить губами, уходит неимоверное количество сил.

– У мексиканского побережья. Недалеко от Акапулько, если точнее.

До меня не сразу доходит, что по-испански они говорят с легким акцентом, но я все равно хорошо их понимаю.

Акапулько… От этого слова перед моим внутренним взором сразу вспыхивают образы величественного особняка на… обрыве, с которого я упала.

– Мы отвезем тебя в больницу, – решает младший из них.

Ослепленная солнечным светом, со слезящимися глазами, я едва различаю их лица. Вижу лишь силуэты тел, без четких черт лица.

– Нет… Нет… – отказываюсь я и пытаюсь сесть. Но вскрикиваю от пронзившей тело боли.

– Ложись обратно. – Молодой человек с угольно-черными волосами подкладывает мне под затылок свернутое полотенце и убирает пряди волос с моего лица. – Похоже, у тебя несколько переломов и, возможно, внутренние повреждения. Не двигайся, ладно?

Я слабо киваю.

– Хорошо. Почему ты не хочешь, чтобы тебя отвезли в Акапулько? – спрашивает меня пожилой мужчина с усами.

Я ставлю все на карту, хотя не исключено, что они работают на человека, от которого я сбежала.

– Если вы… отвезете ме-меня… в… боль-больницу, мне не… не… не жить. Он найдет… меня.

– Кто? – спрашивает он.

Тяжело сглотнув от першения в горле, я качаю головой.

– Человек, который меня… бьет… от которого я… убежала. Пожалуйста… не в Акапулько. Только не Акапулько… Пожалуйста, не Акапулько…

Вскоре после этого меня куда-то унесло, и сознание отключилось.

Я удивленно открываю глаза. Память возвращается.

– Что случилось? Что с тобой? – спрашивает Кира, вглядываясь в мое лицо.

– Кажется, я вспоминаю.

– Все? – допытывается она.

Я облизываю губы, погрузившись в размышления.

– Нет, только часть.

Затравленно глядя на меня, она тут же закрывает мне рот.

– Послушай. Никому об этом не говори. Никогда не произноси вслух, что к тебе возвращаются воспоминания. Гавриил думает, что ты потеряла память и не знала, кто ты такая. Что ты не собиралась от него убегать. Как бы ни убеждали его остальные, он не допускает других предположений. Так что, если ты действительно сбежала, Ринора, держи все в секрете. Не говори об этом ни слова. Никому не рассказывай, иначе… – Ее взгляд скользнул с открытой террасы к бассейну. – С тобой случится то же самое, что и с Андоррой, или даже что-то похуже.

Около двух часов ночи двое телохранителей отводят меня в комнаты Гавриила. Поскольку сам Гавриил решил отсыпаться после пьянки в одной из гостевых комнат на первом этаже и с трудом ворочал языком, я рада, что мне не придется делить с ним постель.

Как только дверь в комнату закрывается, я включаю настольную лампу на комоде в прихожей, а затем иду в ванную.

Меня никак не покидают мысли об Андорре. Даже после того, как ко мне наконец-то начала возвращаться память. Фрагментарно, но все же. Я постоянно думаю о том, в какой больнице я очнулась. Куда меня отвезли те двое мужчин? Ведь они, похоже, прислушались к моей просьбе и доставили меня в другую гавань, иначе Гавриил сразу бы меня выследил.

Стоя перед раковиной из черного мрамора, я включаю кран, умываюсь и тянусь за полотенцем. А когда откладываю использованное полотенце и поднимаю голову, чтобы посмотреть в зеркало, вижу его. Невозможно. Должно быть, это сон.

На долю секунды позади меня появляется темная фигура в капюшоне. А уже в следующую секунду меня оттаскивают к стене за дверью, и она захлопывается.

Глава 7
Нурия

Умеют ли тени шептать?
Есть ли у тьмы глаза?
Бывает ли у тьмы вкус страха?

В ванной кромешная тьма, потому что я не включила свет. У меня перехватывает дыхание, и я протягиваю руки к лицу в маске.

– Демон. Ты…

– Покажи мне, как сильно ты по мне скучала, цветочек. – Его ладони обхватывают меня за талию, проникают под платье, касаются моего лица так быстро и жадно, словно он не может мной насытиться. Как будто ему нужно снова запомнить каждую частичку моего тела.

– Безумно сильно. Я думала, что больше никогда тебя не увижу.

– Ты больше никогда от меня не избавишься. Я же тебе говорил.

И, прежде чем я успеваю ответить, чувствую, как его губы по-хозяйски прижимаются к моему рту. Не раздумывая, я обвиваю его шею руками и отвечаю на поцелуй. Его присутствие рядом со мной опасно, настоящее самоубийство. Если нас поймают, нам конец. Но этот поцелуй и тот факт, что он здесь, отгоняют все мрачные мысли.

Наши языки жадно кружат друг с другом. Его дыхание смешивается с моим, а затем он поднимает меня и придавливает к стене. В стрессе последних нескольких дней я не осознавала, как сильно мне не хватало его прикосновений. Как сильно я жаждала его.

– Забери меня отсюда, – умоляю я, задыхаясь и откидывая голову назад. Его губы отрываются от моего рта, осыпают поцелуями подбородок, спускаются к шее.

– Ты сбежала от меня. Почему я должен тебя за это вознаграждать? – спрашивает он, посасывая мою шею сбоку, а сразу после этого я чувствую его зубы.

– Я… я раскаиваюсь. Я сбежала, потому что ты хотел отвезти меня в Бостон.

– Там ты была бы в большей безопасности, чем здесь, с Гавриилом Волковым. Поздновато до тебя дошло. Но так, по крайней мере, лучше, чем совсем никак, – поддразнивает он.

– Как ты сюда попал?

– У меня свои способы и средства, моя роза. Ты ведь уже должна была понять, что в этом мире нет преград, которые разделяли бы нас.

Его губы снова встречаются с моими, и последовавший за этим поцелуй набирает такую скорость, что у меня кружится голова. На долю секунды я забываю обо всем вокруг. Забываю, где я, кто держит меня в плену, что может с нами случиться, если нас поймают. Я впитываю дразнящий аромат замши, по которому так соскучилась.

– Твою мать, Нурия. Если не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас, то нам пора остановиться.

– Больше похоже на то, что ты хочешь меня трахнуть, но сдерживаешься, чтобы наказать меня, – заигрываю я с ним.

– Не зазнавайся.

Выходит, я права и знаю его лучше, чем думала.

– Сначала мне нужно узнать, все ли с тобой в порядке. Этот монстр тебя не трогал?

Я не отвечаю.

– Он тебя бьет?

И снова я не могу ответить.

– Он издевается над тобой? Черт, Нурия, ответь мне!

Он бьет раскрытой ладонью по кафельной стене ванной рядом со мной. Я вздрагиваю. Что он сделает, если я признаюсь? Ослепленный гневом, будет мстить, рискуя быть пойманным или застреленным?

Нет. Я не стану подвергать его опасности, но и врать не буду.

– Он хочет избавиться от символа «Дюката».

Демон фыркает:

– Ну и пусть.

– Что? Нет.

– Нет? – удивленно повторяет он. Его голос приобретает звучный вкрадчивый оттенок.

– Ну… я хочу его оставить, – спокойно отвечаю я. – Потому что он…

– Да? – настойчиво тянет Демон. – Напоминает тебе о нашей первой ночи, когда я впервые взял тебя? Когда бесконечное количество раз доводил тебя до крика и сделал своей королевой? Когда ты добровольно отдалась мне и впервые прочувствовала нашу связь так же остро, как и я?

Я прочищаю горло.

– Потому что он красивый.

– Что? – вырывается у него раздраженный стон. – Потому что он красивый?

Кажется, я на мгновение выбила его из колеи, и это меня забавляет.

– Разумеется, не только потому, что он красивый, но и потому, что я его хотела, – признаю я. – Не важно, я точно не хочу его удалять.

– Это важно. Что ты чувствуешь, когда видишь метку?

Знаю, он хочет услышать, что я его люблю, что испытываю к нему чувства, но сейчас я сама не знаю, что чувствую, куда хочу идти, где выход из этого ада.

– Я вижу тебя, когда смотрю на него. Только тебя.

Он насмешливо фыркает:

– Ты никогда не видела моего лица. Почему ты не сняла с меня маску, когда я спал рядом с тобой? У тебя была такая возможность.

– Потому что настанет момент, когда ты добровольно покажешь мне свое лицо, босс организации «Дюкат».

Он тут же обхватывает мое лицо ладонями и затыкает мне рот.

– Будь осторожна в выражениях. Я перенастроил камеры и подслушивающие устройства, но все равно мог пропустить какой-нибудь жучок. – Он никогда ничего не упускает, ничего не оставляет на волю случая и чертовски дальновиден.

– Значит, ты уже в курсе, что Гавриил ищет тебя, внедряется в твою организацию и…

– Я знаю все. Поверь, он уже много лет обламывает зубы. Так что разве только ты меня предашь.

– Не предам. Я ничего ему о тебе не рассказала. Хотя он часто спрашивал меня о метке. Хотел знать, кто ее на мне вырезал, добровольно ли я ее получила и…

– И трахнул ли тебя тот человек. Знаю. Я подслушивал разговоры. – У меня тут же расширяются глаза. – И я горжусь тем, что ты не поддалась и не выдала информацию, которая ему нужна.

– Я не предательница.

– Даже самые преданные люди сдаются под пытками, Нурия. Это не имеет ничего общего с предательством. Он не отстанет. В какой-то момент тебе пришлось бы открыть ему правду. Даже если тебе почти ничего обо мне не известно.

Его пальцы поглаживают мой лоб.

– Ты знал, что я была невестой Гавриила, и поэтому преследовал меня? – напрямую спрашиваю я, пытаясь понять, не было ли все это частью его плана.

Демон резко отстраняется от меня и ставит на ноги.

– Нет. Окрутить тебя, чтобы добраться до Гавриила, не входило в план. Редко когда случаются моменты или ситуации, которые я не предвижу, но это как раз такой эпизод. Хотя это чертовски многое объясняет. – Рык в его голосе трудно не заметить.

– Что именно?

У меня бешено колотится сердце от поцелуя, который я хочу продолжить.

– То, что Монейры наняли тебя в качестве Au-pair³, банду извращенцев, потом мое задание отыскать тебя, твой друг Энстон, пропавшие девочки. Все неожиданно приобретает смысл.

Я хмурюсь в замешательстве, потому что ничего не понимаю. Лично для меня все это не имеет никакого смысла.

– Объясни мне.

– Скоро. Сейчас не время.

Нет, черт возьми. Он снова держит меня в неведении.

Я хватаю его за толстовку, чтобы он не растворился во тьме.

– Сейчас. Расскажи мне сейчас, Демон. Тебя могут поймать в момент побега. Эта наша встреча может стать последней, и у меня не будет шанса все выяснить!

– Какая ты сегодня настойчивая. – Он мрачно смеется, ловит меня за запястья и притягивает ближе к себе. – Ты беспокоишься обо мне?

Я фыркаю. Конечно, беспокоюсь. Не важно, кто он. Мне известно, что Гавриил делает с теми, кто за ним шпионит, предает его или обманывает. Он только сегодня продемонстрировал свою власть во всей ее жестокости.

– Скажи мне, как сильно, – шепчет он мне в рот, прежде чем нежно прикусить мою нижнюю губу и потянуть на себя. – У нас вся ночь впереди. Гавриил пьян. Кроме того, снотворное позаботится о том, чтобы он проспал всю ночь как младенец. Ну так что?

Что? Он чем-то опоил Гавриила? С каждой произнесенной им фразой у меня возникает сотня новых вопросов.

– Ты важен для меня, понимаешь? Это то, что ты хочешь услышать. Но… – Он уже собирается снова прижаться к моим губам, когда я отворачиваю голову в сторону. – Я не люблю тебя. Есть разница.

К моему удивлению, он лишь усмехается в ответ.

– Гавриил прав, ты жалкая лгунья. Тебе не нужно говорить мне, что ты меня любишь, если твое тело подает правильные сигналы.

– Это чушь.

– Чушь, да? – Его руки внезапно скользнули под мое платье и нащупали нижнюю часть бикини. – Я чувствую запах твоего возбуждения с первого поцелуя. Ты готова ко мне. Одно мое слово, и ты отдашь мне свое тело.

Когда его пальцы гладят мою влажную киску, я насмешливо смеюсь.

– Совпадение. Я была в бассейне.

– Не была, – возражает он. – Ни разу.

Значит, он точно знает, чем я занималась весь день.

– Откуда ты это знаешь?

– Покажи мне, как сильно ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, и я скажу тебе. – Он рывком разворачивает нас так, что теперь он прислоняется к стене, и меньше чем через две секунды я стою перед ним на коленях. – Открой рот, загладь свою вину, и я расскажу тебе, как я слежу за тобой.

– Я уже знаю ответ.

– Правда? – повторяет он, беря меня за щеку и проводя большим пальцем по нижней губе. И тут же проводит им между моих губ.

– Насчет камер.

Но в этом здании не должно быть никаких потайных ходов, не так ли? Или снаружи есть какой-нибудь бункер, ведущий внутрь, чтобы его не обнаружили? Ведь как еще Демон мог проникнуть на виллу незамеченным?

Не удостоив меня ответом, он увлажняет большой палец о мой язык.

– Тебе конец, если он найдет тебя здесь, Демон.

– Как и тебе. Я осознаю риск. А ты? Если хочешь, чтобы я ушел, так и скажи.

Нет, черт возьми! Нет, я не хочу, чтобы он уходил. Как бы абсурдно это ни звучало, я испытала облегчение оттого, что он присматривает за мной – как смертоносный ангел-хранитель.

– Я не хочу, чтобы ты уходил, – честно отвечаю я, после чего исполняю желание Демона и, вероятно, вопреки его ожиданиям, тянусь к поясу брюк. Расстегиваю ремень, затем молнию.

– Какая послушная. Мне нравится, когда ты знаешь, чего хочешь.

– Скажи мне, как сильно, – использую я его собственные слова, после чего достаю его огромный член, твердый и эрегированный. И прежде чем он успевает ответить, открываю рот и вбираю его сразу наполовину.

– Твою мать! ¡Corazónmío!⁴

Ну и кто кого теперь контролирует? Пальцами правой руки я сжимаю ствол, который не получается обхватить полностью, а другая рука тем временем проникает под его толстовку. Я чувствую каждый выступающий мускул, бархатистую кожу. Ощущаю дымный, солоноватый вкус его мужского достоинства. Я все глубже погружаю в рот его член, добавляю все больше влаги и с каждой секундой сосу его все быстрее и сильнее.

– Кажется, на этот раз у тебя нет жалоб на твердую землю под коленками, – гортанно стонет он.

Я ненадолго приостанавливаю минет.

– Я приготовила коврик.

Он смеется, но тут же ахает, когда я продолжаю ему отсасывать.

– Быстрее. Возьми его глубже. Ты охренительно идеальна.

Я плотнее сдавливаю губами его стояк, всасываю еще глубже и позволяю ему до конца протолкнуться мне в горло, после чего Демон наматывает мой хвост себе на запястье. Я уже сама готова кончить. Одна мысль о том, что я наконец-то снова почувствую его идеальный член внутри себя, сводит с ума. Никогда раньше не испытывала такого физического влечения к другому мужчине. Никогда так сильно не хотела им обладать.

Демон издает глубокий, хриплый стон, пока я с силой сосу его член, так что он начинает пульсировать.

– На этот раз проглоти, – рычит он. – Всё.

И вот он уже извергается мне в рот с таким звучным горловым рыком, что я сама получаю наслаждение от того, что с ним творю. Его сперма стекает мне в горло. И я глотаю ее всю, до капли. А затем еще облизываю ствол, тщательно вылизываю головку и, задыхаясь, откидываюсь назад.

– Охренительно жадная. Мне нравится. Ты словно создана для меня. – Демон гладит меня по щеке.

Я слышу, как он застегивает брюки. Меня охватывает разочарование, поскольку он явно не намерен возвращать должок. Этот осел все еще пытается меня наказать.

Но, вопреки моим ожиданиям, он опускается передо мной на колени, поднимает за талию и перекидывает через плечо.

– И теперь ты уйдешь? – спрашиваю я его.

– Скажи слова, которые я хочу услышать, и я останусь.

Он сажает меня на тумбу между двумя раковинами. Ему по-прежнему не составляет труда передвигаться в темноте. В отличие от меня. Только маленькая лампочка на полотенцесушителе оттеняет темноту тусклым красным светом. На Демоне толстовка с капюшоном и балаклава, которую он поднял до носа. Под ней я различаю его выразительный подбородок с резкой линией челюсти и трехдневной щетиной.

– Говори.

Я знаю, что он хочет услышать.

– Не могу.

Я не уверена.

– По крайней мере, ты не лжешь.

– Почему ты так сильно меня хочешь? – спрашиваю я, поднимая руку к его лицу.

Демон грозно нависает надо мной, целует, обхватывает мою правую грудь и массирует, пока сосок под тканью бикини не твердеет. Затем он спускает мое платье и посасывает вершинку груди.

– Почему? – снова спрашиваю я и вздыхаю от дьявольского покалывания, которое охватывает меня из-за него. Соски напрягаются, низ живота пульсирует от желания. – Ты можешь заполучить любую. Если ты правда глава «Дю»…

В ту же секунду его губы затыкают мне рот. Язык сливается с моим, пальцы пробираются мне под платье, и я с готовностью раздвигаю ноги. Два пальца с легкостью проникают в меня, и я не сдерживаю стон. На одном из них я чувствую прохладное большое кольцо, которое также погружается в меня.

– Не спрашивай почему, спроси, по какой причине я так долго не мог тебя найти, – томно выдыхает он напротив моих губ, после чего начинает ритмично и так мучительно медленно трахать меня пальцами, что я таю от наслаждения.

Все тело словно наэлектризовано. Он делает все так адски медленно, почти нежно, целуя меня и периодически потирая набухший клитор. Я хнычу ему в рот, поднимаю руку к капюшону и стягиваю его с головы Демона, просовывая пальцы под балаклаву, чтобы ухватиться за его волосы. Он меня не останавливает.

Пальцы Демона кружат по моей жемчужине все быстрее и настойчивее, одновременно растягивая меня. Дрожа всем телом, я ахаю ему в губы.

– Если услышу от тебя стон или крик, прекращу вознаграждение. А если будешь вести себя тихо, буду продолжать, пока ты не нарушишь правило.

– Ужасно несправедливо, – отрывисто выдыхаю я, почти вплотную прижимаясь к его рту, и кусаю его за подбородок. Сразу после этого мое тело содрогается, ноги непрерывно трясутся, и я достигаю первого оргазма, медленно, но так мощно, что хочется громко стонать от страсти.

– Ты очень хорошо справляешься. Я скучал по твоей маленькой киске.

– Трахни меня. Пожалуйста, – умоляю я, пока он наращивает темп, а мое сердце колотится как во время марафона. Я притягиваю его ближе, покорно толкаясь тазом навстречу его ладони, и извиваюсь, когда он делает короткую паузу. – Пожалуйста…

– Только когда ты будешь готова.

– Я уже готова.

Неужели незаметно?

Демон загадочно смеется мне в ухо, прежде чем продолжить ласкать меня пальцами и массировать клитор. Так сильно, что во второй раз я ахаю громче, и киска сокращается. Я уже почти не в состоянии себя контролировать. Он еще больше ускоряется, кладет ладонь мне на горло и толкает назад, к зеркалу. Диспенсеры для мыла и несколько бутылок с грохотом падают, пока он овладевает мной, как хищник, а я опять умоляю его заняться со мной сексом.

– Демон, ну же. Возьми меня… Твою мать! Боже! Проклятие, трахни меня! – кричу я, испытывая оргазм в третий раз, причем настолько сильный, что даже не замечаю, как нарушаю правило. Запрокинув разгоряченное лицо, я выкрикиваю свое удовольствие в потолок ванной, прежде чем Демон закрывает мне рот и движения его пальцев прекращаются.

Нет, нет, нет. Не останавливайся. Это было прекрасно.

Я мотаю головой.

– Продолжай… эй. Продолжай.

Раздается издевательский смех, затем он поглаживает мой клитор, отчего я вздрагиваю.

– Проиграла, цветочек мой. Не скучай по мне слишком сильно. Я наблюдаю за тобой – везде.

И не успеваю я опомниться, как он разворачивается к двери и уходит из ванной. С кружащейся от оргазмов головой, еще не способная ясно мыслить, я выпрямляюсь.

– Демон! – зову его я. Черт, этот ублюдок просто смылся. – Эй!

Соскользнув на шатающихся ногах на кафельный пол, я распахиваю дверь ванной. За ней – чисто убранная спальня и кровать со свежим постельным бельем. Комнаты залиты золотистым светом, но Демона нигде не видно.

Я стягиваю юбку с бедер и спешу к двери. Она заперта.

– Как, черт побери, он сюда попал?

Здесь есть только один вход – этот. Уж я-то точно это знаю, в конце концов, я уже не первый день обыскиваю комнату в поисках пути для побега. Почему у него получается свободно входить и выходить отсюда среди бела дня, чего мне не удалось даже за десять суток?

– Ты еще об этом пожалеешь, – бурчу я. – Я знаю, что ты меня слышишь, – обращаюсь я к воздуху и кручусь на месте. При этом мой взгляд падает на белую розу на прикроватной тумбочке и черную коробку, обвязанную атласным бантом. Я быстро иду к ней. Открыв коробочку, обнаруживаю внутри черную карточку с белыми буквами.

«Для тебя, ¡Corazónmío!»

Внизу, завернутый в бумагу тишью, лежит мобильный телефон. Демон подарил мне смартфон? Дисплей тут же загорается.

«Выругайся еще раз.
Обожаю, когда ты мне угрожаешь, моя роза».

Прищурившись, я набираю ответ. Его сообщения исчезают, как только я нажимаю на кнопку «Отправить». Как работает этот трюк?

«Ты все такой же неуравновешенный, и у тебя явно проблемы с головой».
«Твои раскрасневшиеся щеки заставили меня на мгновение пожалеть о том, что не отшлепал тебя за тот проступок».
«Меня не заводит этот больной фетиш!!!»

И снова как его, так и мои сообщения автоматически удаляются из истории чата. Гениально. Так Гавриил не сможет прочитать переписку, если когда-нибудь обнаружит телефон.

«Ты говоришь это сейчас, после того как проглотила мою сперму, хотя раньше отказывалась это делать?»
Извращенец хренов!

Он прекрасно знает, как меня спровоцировать. Но не то чтобы я тоже не умела его дразнить. Положив мобильник на прикроватную тумбочку, беру розу и нюхаю пышный белый цветок. Аромат сладкий и в то же время фруктовый.

Затем я спускаю платье, позволяя ему медленно соскользнуть по ногам. Дальше тянусь за шею, чтобы развязать бантик бикини.

Провожу бутоном по груди, спускаюсь вниз по животу и поглаживаю царапины между грудями. На дисплее высвечивается:

«Потанцуй для меня. Давай».

Закатив глаза, поднимаю взгляд на камеры. Если он видит, что происходит в комнате, то и охранники Гавриила тоже, разве нет? Меня тошнит от одной мысли об этом.

«А если что-то вдруг пойдет не так и мы погибнем?»

Не проходит и минуты, прежде чем я получаю ответ:

«Не погибнем. Обещаю. Я останусь с тобой и буду следить. Всегда. Ложись спать. У тебя усталый вид. И…»
«И?»
«И начинай опять нормально питаться. Ты похудела».
«У них здесь нет чипсов».
«Буду кормить тебя питательными веществами, если придется».

Не сдержав ухмылку, отправляю ему три эмодзи-баклажана.

«Я знаю».
«И все-таки мне стоило бы вернуться, перекинуть тебя через колено, а потом покормить. Последние несколько дней тебе не хватало моей заботы».
«Тебе стоило бы вернуться и вытащить меня отсюда, Демон».
«Не могу. Сначала мне нужно разобраться с одним делом в доме Гавриила».
«С каким делом?»

Что может быть для него настолько важно, что он готов задержаться в логове врага дольше, чем необходимо?

«Мне известно, что Гавриил как-то причастен к похищению моих сестер. Он может раскрыть мне информацию об их местонахождении».
«Я могу тебе чем-то помочь?»
«Это слишком опасно. Ты помогаешь мне уже тем, что я могу часами смотреть, как ты спишь, и постоянно думать о том, что сделаю с тобой дальше».

Усмехнувшись, я подхватываю пижаму с пуфика у изножья кровати и надеваю верхнюю часть. В этот момент раздается стук в дверь. Услышав жужжание, я резко перестаю хихикать. Неужели он передумал и вернулся?

Однако в комнату входит не человек в черной маске, а Тимур.

Черт! У меня сердце уходит в пятки, и я прячу телефон под сложенными пижамными штанами. Если он его увидит, мне конец.

– Что?.. – спрашиваю я, пока Тимур пожирает меня взглядом сверху донизу.

– Я долго ждал этого момента, шлюшка! – В бездонных черных глазах вспыхивает неприкрытая жажда, и он приближается ко мне.

Нет!

Глава 8
Нурия

С каждой встречей мое сердце бьется все сильнее.
Я чувствую притяжение в каждом прикосновении.
С каждым поцелуем ты крадешь еще одну частичку меня.

– Чего ты ждал? – спрашиваю я, стараясь держать его на расстоянии. Какого черта в эту комнату может спокойно заходить и выходить кто угодно, кроме меня?

– Похоже, ты действительно неслабо повредила голову при падении, раз даже не помнишь о нашей договоренности.

Озадаченная его словами, которые мне совершенно ни о чем не говорят, я хмурюсь и незаметно отступаю к прикроватной тумбочке. Пока мы идем, Тимур расстегивает пуговицы все еще влажной черной рубашки. Когда он стаскивает ее с широких плеч, под ней обнаруживаются самые брутальные и пугающие татуировки, которые я когда-либо видела. Демон, напоминающий адскую рептилию с острыми зубами, откусывает голову человеку. Прямо рядом с ним красуется надпись кириллицей: «Кровожадность». На правой руке – кисть скелета, а демон на животе обвивает обнаженное женское тело змеиным хвостом, и непомерно большой демонический язык исчезает между ее ног.

Мерзость. Это отвратительно и показывает полное презрение к женщинам.

Но… Я умею читать по-русски? Должно быть, в голове вдруг щелкнул какой-то переключатель, и подсознание взяло верх.

Я быстро прячу за спину пижамные штаны, скрывающие новый телефон, и сую их на прикроватную тумбочку. Взгляд Тимура переходит с моих голых ног на белые трусики-бикини, а затем на наполовину застегнутый верх пижамы.

– О какой еще договоренности? – задаю вопрос я, оглядываясь по сторонам в поисках пути к бегству. Слева от меня – темные современные встроенные шкафы, чуть дальше – проход в ванную. Справа – роскошная кровать, через которую мне придется перепрыгнуть, чтобы создать барьер между собой и Тимуром.

Но в любом случае долго бегать от него мне не удастся. Так или иначе, он меня поймает, так как я не могу ускользнуть ни на балкон, ни в коридор. Проклятие, я в ловушке.

Я незаметно нащупываю ящик тумбочки.

– Что я буду трахать тебя, когда моего брата нет рядом. А взамен прослежу, чтобы он не трогал твою семью.

– Это вряд ли, – гордо отвечаю я и делаю глубокий вдох. – Моя семья мертва. Кира сказала мне, что Гавриил убил их.

– А почему я должен был его останавливать, если ты сбежала?

– Я не… сбежала, – твердо заявляю я, мрачно глядя на него. Уголки рта Тимура под ухоженной бородой искривляются в злобную ухмылку. – Я упала со скалы.

– Ну конечно, – презрительно фыркает он. – Ты сбежала, шлюшка. Даже если до моего младшего брата не дошло, что ты дважды его обманула, я знаю, что именно в этом и заключался твой план. Обзавестись новыми документами, регулярно вносить деньги на счет за границей, а потом исчезнуть. Не знаю, может, ты слишком сильно ударилась о воду и ничего не помнишь, но я буду рад тебе в этом помочь.

И прежде чем я успеваю задать еще какой-нибудь вопрос, он делает четыре больших шага в мою сторону. Я тут же достаю пистолет Гавриила и направляю его в лицо Тимура.

– Подойдешь слишком близко, и я тебя пристрелю! – угрожаю я, а у самой чертовски трясется рука. Я поддерживаю ее левой, чтобы остановить явную дрожь. – Не приближайся!

Тимур замирает на месте, выпячивает подбородок и смотрит на меня сверху вниз. Он чертовски высокий. Чуть выше Демона, а сложен гораздо крупнее и мощнее. Если он схватит меня, то переломает все кости. Против этого Геркулеса у меня не будет ни единого шанса.

– Оружие Гавриила? Откуда оно у тебя? Ты что, украла его у моего брата?

– Не имеет значения.

– Имеет, мать твою. Еще как имеет, шлюшка. Потому что, если ты его украла… – Он стискивает дуло пистолета, словно знает, что он не заряжен. – Будут последствия. Я сам позабочусь о твоем наказании. О… – весело смеется он, когда я нажимаю на курок, а выстрела не происходит. – Не заряжен.

Как только он меня раскусил, я быстро отпускаю пистолет и пытаюсь удрать через кровать.

Но Тимур сильно бьет меня рукояткой по голове, отчего я на мгновение теряю ориентацию в пространстве. В глазах двоится. Чужие руки хватают меня за плечи, бросают спиной на кровать и стаскивают нижнюю часть бикини, пока я моргаю, уставившись в потолок, и сражаюсь с адской головной болью.

Не теряй сознание. Сопротивляйся! Если ничего не предпримешь, то станешь легкой добычей!

– Не надо, – с трудом ворочая языком, выговариваю я, прежде чем увидеть Тимура над собой, а затем слышу глухой удар и наблюдаю, как он закатывает глаза и его массивное тело приземляется на меня сверху.

Боже! Он практически раздавил меня своим весом.

– Стоит всего на секунду оставить тебя одну, моя маленькая роза, и на тебя сразу набрасывается половина моих конкурентов.

Мощным пинком Демон сталкивает с меня бессознательного Тимура. Тот перекатывается через кровать и падает на пол головой вперед.

– Где ты был? – спрашиваю я его чуть ли не с упреком.

– Курил и был занят тем, что отправлял грязные фотки своей женщине.

Я сурово смотрю на лицо в маске, когда он протягивает мне руку.

– Меня даже заводит, что они на тебя западают. Неужели ты так быстро по мне соскучилась?

Вот же наглый засранец!

– Очень смешно! Я не хочу, чтобы меня изнасиловали, потому что тебе забавно на это смотреть.

Синие глаза мгновенно сужаются до маленьких щелочек.

– Такого я не говорил. – Я упираюсь в его твердую грудь. – Ни один член в мире не поимеет тебя против твоей воли. Даю тебе слово.

– Ты не можешь всегда быть рядом. Сейчас все едва не зашло слишком далеко, потому что ты… – Я принюхиваюсь к нему. – Курил.

– Извини, нужно было прийти в себя после чертовски хорошего минета от моей избранницы.

Пусть мне и не видно его ухмылки, но лукавый темный блеск отражается в глубоких синих глазах, которые меня буквально завораживают.

– Нет, тебе нужно было прийти в себя, чтобы не трахнуть меня, потому что до этого ты еле сдержался.

– Кто знает? – выдыхает он прямо перед моим лицом, так что наши носы оказываются всего в нескольких миллиметрах друг от друга.

– Как ты попал в комнату?

Его пальцы в перчатках пробегают по моему лицу, касаясь того места, удар по которому ненадолго отправил меня в бессознательное состояние.

– Сильно болит? За это сукин сын истечет кровью! – Последнее предложение он буквально прорычал, как смертельную угрозу. Прежде мягкий взгляд Демона уступает место убийственному блеску, когда он оглядывается на Тимура и достает нож.

Я тут же хватаю его за руку, в которой он держит нож.

– Все нормально.

– Нормально? – мрачно повторяет он. – У тебя рассечение, черт побери.

Я нащупываю шишку на лбу слева. А когда подношу пальцы к глазам, то вижу кровь. Много крови. Внезапно рукой, сжимающей нож, Демон закатывает свою черную маску к носу, но лишь затем, чтобы облизать мои пальцы. В полной растерянности от этого весьма странного жеста я наблюдаю за ним, а затем отдергиваю руку.

– Это… выглядит маньячно.

Он мрачно смеется, после чего целует меня в лоб и за плечи усаживает на кровать.

– Подожди здесь. Это не займет много времени.

– Что ты собираешься делать?

– Избавлюсь от него, конечно же. Я чертовски долго ждал этого момента.

Он не может говорить всерьез? Если он убьет Тимура, нам конец.

– Демон. – Я тут же выпрямляюсь, с запозданием замечая, как возвращается головокружение, и мне становится совсем дурно. – Де-ем…

Я несколько раз моргаю, борясь с темнотой, которая, словно пелена, расстилается перед глазами. Все вокруг вращается, словно на разогнавшейся карусели, с которой я не в силах слезть.

– Ш-ш-ш, – шепчет мне на правое ухо мужской голос. Руки мягко подталкивают меня за плечи обратно в кровать. – Закрой глаза, отдыхай. А с остальным я разберусь, моя роза.

С чем – остальным? Не убивай его. Это слишком рискованно…

У меня не хватает сил. Поэтому не успев запротестовать, я снова опускаюсь на мягкие подушки и проваливаюсь в глубокий сон.

* * *

Стук в дверь вырывает меня из сна. Я хватаю ртом воздух, как утопающая, потом открываю глаза, и меня ослепляет яркий свет. Боже! Где я, черт возьми?.. Уже день?

– Доброе ут… – раздается голос Гавриила, но вдруг он давится последней частью предложения. – Что за хрень?..

Пока до меня доходит, что я проспала несколько часов, в течение которых Демон, вероятно, тоже находился в комнате, я просто смотрю на Гавриила. Он в сером костюме, явно сшитом на заказ, и белоснежной рубашке, за спиной – два его охранника.

Гавриил уставился на меня широко раскрытыми от ужаса глазами. Опустив взгляд, я понимаю, что лежу без одежды и…

Задираю голову. Мои запястья прикованы к кровати наручниками. Один взгляд в сторону, и я обнаруживаю Тимура, тоже лежащего голым в постели.

Твою мать! Как это произошло?

– Что здесь происходит? Тимур! – Гавриил направляется на другую сторону кровати, чтобы встряхнуть проснувшегося брата. – Эй, ты, ублюдок! Просыпайся! Почему ты в моей постели? С моей невестой!

Все еще ошарашенная и оцепеневшая от сильного удара по голове, я наблюдаю за Гавриилом, который теперь поворачивает лицо брата кверху. И то, что я узнаю, заставляет меня на мгновение забыть о дыхании. Лицо Тимура посинело, на губах застыла пена, глаза выглядят тусклыми и неподвижными.

– Он… он мертв? – спрашиваю я, потрясенная этим зрелищем.

Гавриил тоже выглядит ошеломленным. Он становится белым как простыня и качает головой, как будто все это иллюзия. Затем он смотрит на прикроватную тумбочку, где лежит какой-то белый порошок. Он цепляет его кончиком пальца и пробует на язык и потом с отвращением сплевывает.

– Наркотик. Он нюхал его? Но… Тимур! – Он продолжает трясти своего брата.

– Делтон, Рэйв, зовите медиков. Немедленно! – кричит он двум мужчинам, наблюдающим за сценой.

Глубоко шокированная, я тяжело сглатываю. Потому что на тысячу процентов уверена, что до того, как я отключилась, Тимур был без сознания. Когда бы он успел нанюхаться? Или он очнулся, приковал меня к кровати, надругался надо мной, пока я спала, а уже потом перепутал препараты?

Нет, нет… Никогда. Демон бы такого не допустил. Демон собирался разобраться с ситуацией. Но тогда какого черта я лежу голая и скованная наручниками к кровати рядом с Тимуром? О чем он только думал?

– Освободи меня… пожалуйста! – Я дергаю наручники, поскольку не хочу и дальше лежать возле мертвеца.

Гавриил не реагирует на мою просьбу. Он словно не в себе и без остановки твердит брату, что тот не должен умирать, что скоро приедет врач и все будет в порядке.

Судя по виду Тимура, ничего не будет в порядке. Он мертв, причем, возможно, уже несколько часов. Лежа рядом с трупом, я продолжаю натягивать наручники, которые врезаются мне в запястья.

– Снимите с меня наручники.

Один из телохранителей подходит к кровати и ищет ключи на тумбочке с моей стороны. Одновременно в комнату входит врач, а за ним еще два фельдшера, которым требуется всего секунда, чтобы оценить разыгравшуюся перед ними сцену.

– Сюда! Он умирает! – гневно кричит Гавриил.

«Он уже мертв», – думаю я, пока телохранитель с темными волосами и в тонированных солнцезащитных очках отстегивает наручники.

– Кто-то должен осмотреть и ее. У нее на голове кровь, – замечает он хриплым голосом.

Как только мне освобождают запястья, я выпрямляюсь – надо как можно быстрее добраться до ванной. Потому что содержимое желудка рвется наружу. В воздухе витает тяжелый неприятный запах, и мысль о том, что мне пришлось не один час пролежать рядом с голым покойником, вызывает отвращения и панику.

Я успеваю добежать до туалета, и, как только открываю крышку унитаза, меня рвет. Из-за того, что я уже несколько часов ничего не ела, меня тошнит только желчью и остатками ужина. Неожиданно кто-то придерживает мне волосы, пока я продолжаю кашлять и отплевываться.

– Все хорошо? – спрашивает охранник спокойным, почти дружелюбным голосом.

Я киваю, так как мне неловко, что он видит меня обнаженной и скорчившейся от рвоты над унитазом.

– Нормально, – отвечаю я осипшим голосом. Только пусть не прикасается ко мне. Я быстро выворачиваюсь из его рук. – Не трогай.

Он извиняющимся жестом поднимает обе руки:

– Я не хотел тебя задеть. Просто пытался помочь.

В этом доме нет людей с сердцем и чистой душой, а таких, кто помогает другим, тем более.

– Мне поможет, если ты выйдешь из ванной, – говорю я.

Слава богу, он выполняет мою просьбу и уходит, после чего я смываю воду в унитазе, накидываю халат и иду к раковине чистить зубы. При этом я то и дело поглядываю на зеркало и в итоге вижу, как на заднем плане врачу ничего не остается, кроме как констатировать смерть Тимура.

– Нет! – в панике вопит Гавриил. – Нет. Вы ошибаетесь! А ну-ка, вы, мешки с дерьмом, выполняйте свою работу как следует, или я пущу ваши туши на корм рыбам! Старайтесь на полную!

Я судорожно втягиваю воздух. Гавриил бушует от отчаяния, гнева, ярости и паники. Видно, что у него совсем сдали нервы и он не знает, что делать. Отвернувшись от разыгравшейся сцены, я смотрю на свое отражение в зеркале. На левой стороне лба, на несколько сантиметров ниже линии роста волос, виднеется большая рваная рана. За несколько часов кровотечение остановилось, но повреждение все равно выглядит кошмарно. Засохшая кровь прилипла к прядям волос и частично испачкала левую щеку.

– Мне необходимо вас осмотреть, – внезапно слышу я позади себя и вздрагиваю.

В ванную заходит фельдшер лет двадцати пяти и включает свет, отчего я болезненно щурюсь. Снова кружится голова. В комнате по-прежнему ругается Гавриил, осыпая проклятиями докторов и своих людей.

– Я в порядке, – обращаюсь я к медику, который неожиданно светит фонариком мне в глаза, чтобы проверить реакцию зрачков.

– У вас болит голова? Головокружение есть?

Я киваю, потому что и то, и другое – правда.

– Как была получена травма?

Врать я не собираюсь.

– Меня ударили по голове пистолетом. Вскоре после этого я потеряла сознание от удара и… в общем… очнулась на кровати рядом с ним… – Мой взгляд устремляется к открытой двери ванной, где стоит Гавриил. – Рядом с Тимуром Волковым.

– Понятно, – отвечает фельдшер.

– Зато мне ничего не понятно! Что случилось, Ринора? Почему мой брат лежит рядом с тобой – голый и мертвый?

Медик осторожно берет меня за подбородок, поворачивает лицо, чтобы повнимательнее изучить рану, и ощупывает кожу вокруг нее.

– Твой брат пришел в комнату ночью и набросился на меня. Чтобы защититься, я направила на него твой пистолет. Сам знаешь, он не заряжен. В ярости Тимур выхватил его у меня из рук и так сильно ударил меня по голове, что я потеряла сознание. Не знаю… – Нахмурившись и уставившись в пол, я уклоняюсь от убийственного взгляда Гавриила. – Я не знаю, что произошло потом. Я очнулась, только когда пришел ты.

– Все это не может быть правдой! – тихо бормочет он. – Все это, черт возьми, не может быть правдой. То есть ты хочешь сказать, что мой брат набросился на тебя, когда ты была без сознания?

– Откуда мне знать? – неуверенно шепчу я.

– Рану нужно обработать, промыть и наложить швы, – прерывает нас фельдшер. – Будет лучше, если я позабочусь об этом до того, как в нее попадет инфекция.

– Погодите-ка, – вмешивается Гавриил.

Он решительно хватает меня за правое плечо и тащит обратно к раковине. Я испуганно прищуриваю глаза. Каждый раз, когда этот мужчина смотрит на меня с такой яростью, я знаю, что он уже себя не контролирует и сейчас я получу пощечину или удар кулаком.

– Когда мой брат появился в комнате?

– Это было… – Тяжело сглотнув, я обвожу взглядом толпящихся вокруг телохранителей и медиков. – Чуть позже двух часов ночи. Он домогался меня и… Гавриил, клянусь тебе собственной жизнью. – В попытке успокоить его, я беру лицо Гавриила в ладони. – Я ничего ему не делала. Да и как бы мне это удалось? Я была прикована к кровати, беззащитна и полностью в его власти.

– Если позволите, я выскажу свою первоначальную оценку, – вступает в разговор главный врач. – Ваш брат умер от передозировки, которую вызвал сам. Должно быть, он перепутал вещества. Я не обнаружил на его теле никаких внешних признаков насилия. По моему мнению, это либо самоубийство, либо случайная передозировка.

Пока доктор озвучивает диагноз, Гавриил мрачно смотрит мне в глаза. У него ходят желваки, затем он зажмуривается.

– Самоубийство исключено. Тимур никогда бы не ушел из жизни по собственной воле.

Нет, нахальный, жестокий и презирающий женщин насильник точно не стал бы этого делать. Потому что произошло убийство. И мне это кристально ясно. Демон прикончил его, причем искусным способом, маскирующим коварное убийство.

От этой мысли у меня волосы на затылке встают дыбом. Даже представлять не хочу, как он устраивал свой спектакль, пока я валялась без сознания. Как он раздевал меня, приковывал наручниками к кровати и каким-то образом заставлял Тимура принять героин. Кроме того, он раздел его, а потом положил в кровать вместе со мной.

По телу резко пробегает давящий холод. От света все еще жжет глаза, а от долгого нахождения на ногах снова начинает кружиться голова.

Я поспешно хватаюсь за умывальник за спиной, пока колени не подкосились.

– Вероятно, у нее тяжелое сотрясение мозга, и ей требуется срочное лечение, – еще раз предупреждает фельдшер, прежде чем чьи-то руки подхватывают меня под мышки, чтобы я не упала.

– Ладно. Окажите ей необходимую помощь. Ответы я получил, – бормочет Гавриил.

А вот в этом я не была бы так уверена. Сузив глаза, незаметно поднимаю на него взгляд.

– Делтон, помоги медику отнести мою невесту в медпункт, пока она не заблевала всю ванную или опять себе что-нибудь не отбила. Не хочу видеть на ее теле синяки, через четыре дня у нас свадьба. – Гавриил вдруг обхватывает мой подбородок. – Я придумаю, как скрыть эту уродливую рану, чтобы ты по-прежнему выглядела прекрасно, когда я возьму тебя в жены.

Тяжело дыша, я опускаю веки – меня совершенно не волнует, как я буду выглядеть на свадьбе с этим ублюдком. Я скорее умру, чем выйду за него замуж. И Демон не позволит делу зайти так далеко.

Жаль, что Гавриила не напугала рваная рана и что для него это не повод отложить свадьбу на месяц. Тогда у меня появилось бы больше времени, чтобы составить план побега.

Глава 9
Демон

Каждый раз, когда ты думаешь, что ты одна, я рядом с тобой.
Я не принц, которого ты заслуживаешь.
Я демон, который защищает тебя своими острыми когтями.

Наблюдать за тем, как обрабатывают раны моего цветочка, – сущая пытка. Но фельдшер отлично справляется со своей работой. А уж я-то в этом разбираюсь, ведь у меня на теле больше шрамов, чем можно сосчитать, и в прошлом мне часто приходилось латать себя самостоятельно.

Скоро шрам на лбу моей прекрасной женщины заживет, а я позабочусь о том, чтобы воспоминания об этой ночи прекратили ее волновать.

Наблюдая за медицинскими процедурами Нурии на мерцающем экране мобильного телефона, я кручу нож между пальцами и представляю, что мог бы сделать с Гавриилом с его помощью.

Вспоминая его истерику, я не могу удержаться от ухмылки. Этот глупец даже не подозревает, что кто-то проник в его помпезный дом. Кто-то, получивший доступ во все комнаты и следящий за каждым его шагом, словно паук из паутины.

Никогда прежде мне не удавалось так близко подобраться к Гавриилу Волкову и его гнусным братьям. В последние годы мне не удавалось вычислить их местонахождение. Однако, так как я следил за Энстоном еще в Барселоне, а затем в Австралии, потому что ни на секунду не доверял этому парню, его GPS-сигнал в конце концов привел нас прямо к гнезду «Зетос».

Большое тебе спасибо, Энстон.

Или, скорее, Уэсли Купер. Потому что именно так на самом деле зовут этого ублюдка. Наверняка он прошел долгий путь в роли мошенника, афериста и вора, чтобы его приняли в «Зетос». Что ж, скоро он тоже получит возможность понаблюдать за ростом растений прямо из-под земли – как только я уничтожу всех «Зетос» по очереди.

С одним братом покончено. Осталось только двое.

Несмотря на нежелание ставить Нурию в такую ситуацию, в конечном счете у меня не осталось другого выбора. Если бы я не приковал ее к кровати и не раздел, Гавриил очень быстро начал бы подозревать, что это она убила его брата. А я не хотел так рисковать. Потому что в таком случае она оказалась бы мертвой в моих объятиях быстрее, чем успела бы сказать: «Да, я выйду за тебя замуж, Уайлдер».

Лучше пусть она четыре часа пролежит рядом с этим вонючим гадом, чем Гавриил накажет ее и бросит на растерзание своим людям, как поступил с той бедняжкой, которую вчера столкнул в бассейн в саду.

Всю их поганую свору нужно истребить. Ненавижу этих бессовестных отморозков, которые упиваются страданиями и болью других!

Поверь, Гавриил, не за горами тот день, когда я буду упиваться твоими страданиями. Я уже заставил тебя пережить одну потерю, а ты так и не заметил приближения невидимого клинка своего врага. Наблюдать, как тебя переполняют боль и отчаяние, – чистейшее удовольствие.

Следующим будет Адриан.

– Следующие семь дней вам необходим отдых и постельный режим, мисс. Никаких перенапряжений, спорта и долгих прогулок, – объясняет ей медик, рядом с которым к тому моменту появился врач «Скорой помощи». Все они работают на «Зетос» и наняты исключительно для того, чтобы быстро оказывать помощь членам семьи и их приспешникам после стрельбы или нападений.

– Понятно, – слабо отвечает моя роза. – Я постараюсь.

Нет, тебе не придется, мой цветок. Это сделаю я. И прослежу, чтобы ни один мужчина в этом доме больше и пальцем к тебе не притрагивался, если дорожит своей жизнью!

Нурия, конечно, волнуется из-за свадьбы, которая состоится через четыре дня. Но я этого не допущу. Единственный мужчина, за которого она выйдет замуж, – это я.

Обработав рану, доктор помогает ей слезть с кушетки.

Вернувшись в кровать, которую за это время успели перестелить, она ложится, а я непринужденно прислоняюсь к стене рядом с пристройкой. И с аппетитом откусываю от яблока, которое достал из кармана пиджака, прежде чем с улыбкой напечатать сообщение своей королеве. Потому что горизонт снова чист. Охранники «Зетоса» опять заняли свой пост у двери, врач спустился на первый этаж. Смартфон вибрирует.

Нурия совершенно одна. Прижимает ко лбу холодный компресс и хмурится. Люблю, когда у нее не сразу получается оценить ситуацию. Она наклоняется к прикроватной тумбочке и выдвигает ящик. Безрезультатно ощупывает его пальцами, пока наконец не обнаруживает на дне мой подарок. Чтобы Гавриил не нашел телефон, я приклеил его скотчем к нижней стороне ящика.

После первого «Прекрасно выглядишь, цветочек мой», я пишу ей: «Как ты себя чувствуешь?»

Я чертовски хорошо ее изучил и знаю, что она в любой момент может взорваться, как бочка с порохом.

Пальцы Нурии проворно двигаются над дисплеем, затем у меня на экране высвечивается сообщение:

«А как я должна себя чувствовать, после того как полночи пролежала рядом с покойником? О чем, черт тебя побери, ты только думал?»

Она продолжает писать. Кажется, сейчас будет весело. Ухмыльнувшись одним уголком рта, я еще раз кусаю яблоко и наблюдаю, как она яростно печатает. Охренительно сексуально.

«А ты вообще думал?! Хотя почему я вообще спрашиваю. Ты наверняка повредился мозгами, когда упал со стола сразу после рождения!»

Сколько креатива в этой симпатичной головке! Забавляясь, я приподнимаю брови.

«Ничего не хочешь мне сказать, вместо того чтобы просто сидеть онлайн и читать мои сообщения?»

Я отправляю ей смеющийся смайлик. И этого оказывается достаточно, чтобы она опять застучала пальцами по клавиатуре как сумасшедшая.

«И это все, Демон?!»
«Серьезно? Тебе и в такой ситуации весело?»

Само собой, мне весело. Благодаря программе Квеста и ее, и мои сообщения мгновенно стираются. Пусть пишет сколько угодно, пока не натрет мозоли на своих тоненьких пальчиках, пусть присылает мне хоть целые романы – ни один из них не проживет дольше десяти секунд.

«Снова разбушевалась, моя роза? Подумай о своем здоровье. Тебе стоило бы поспать и не волноваться».
«Если я усну, то в следующий раз, возможно, проснусь рядом с тремя трупами, потому что тебя это веселит. Нет!»

Представив себе такое, я не сдерживаю смех. А у нее есть чувство юмора, как и этот неукротимый темперамент. Мне мгновенно вспоминается тот момент в переулке за ночным клубом, когда она попыталась швырнуть в меня крышкой от мусорного бака.

«Единственный, кто в следующий раз будет лежать рядом с тобой, когда ты проснешься, – это я. Причем мой член будет глубоко в тебе, а твои губы будут выкрикивать грязные ругательства».

Едва отправив сообщение, я вижу на дисплее, как Нурия бьет себя ладонью по лбу и шипит, так как явно забыла про рану. Маленькая недотепа. Тем не менее она улыбается.

«Как только ты уснешь, я спихну тебя с кровати!»
«Интересно, как ты это сделаешь, если наши тела будут переплетены, после того как я возьму тебя в пяти разных позах?»

От удивления ее брови взлетают на лоб, а я тем временем кручу в ладони красное яблоко и снова в него вгрызаюсь. Насыщенный фруктовый сок тает на языке. Языке, который еще вчера целовал ее губы и ощущал на них мой собственный вкус.

«Извращенная свинья!»
«Да ладно тебе. Прошлой ночью ты не раз хотела, чтобы я тебя трахнул, и даже умоляла меня об этом. А теперь я вдруг извращенная свинья?»

Она шуршит одеялом, кладет мобильник на прикроватную тумбочку и качает головой, однако тут же передумывает и снова тянется к телефону, чтобы ответить.

«Мы здесь не ради забавы. Нас в любой момент могут убить».
«Я в курсе».
«Тем не менее, несмотря на обстоятельства, за которые отчасти ответственна ты, нам придется устроиться здесь поудобнее, сердце мое. Тебе так не кажется?»

Нурия опускает голову, сползает ниже в постели и поднимает глаза к потолку.

«А ты не можешь просто незаметно вывести меня из этого дома?: («

Я проглатываю мякоть яблока.

Мог бы. Но не хочу. Пока, по крайней мере.

Попасть сюда, к своему заклятому врагу, – это шанс, которого я ждал чертовски долго. Я не уйду из этого поместья, пока не будут убиты люди Гавриила и это здание не превратится в руины. Я хочу, чтобы он горел в аду за то, что мне причинил. Но сначала хочу получить ответы, хочу знать, где мои сестры. А это мне удастся, только если я тщательно обшарю здание и территорию и найду «черную записную книжку», в которой он педантично записывает все свои сделки и оборот товаров с указанием даты и объема поставок. Если есть хоть малейшая надежда, что Иден и Саммер еще живы, я найду их и верну домой.

«Не могу. Пока не могу. Наше немедленное исчезновение не вписывается в мой план».
«А в чем заключается твой план?»

Она в ожидании смотрит на экран смартфона, сжимает его обеими руками и прекрасно видит, что я в сети. Нервно покусывает нижнюю губу.

«Расскажи мне. Введи в курс дела».

Я бы хотел ей довериться, рассказать все, что у меня на уме, но слишком велик риск, что Нурия проболтается или ей насильно развяжут язык. Даже если она пообещает никому не рассказывать, пытки и шантаж могут заставить ее это сделать вопреки ее воле. И нет, я не собираюсь терпеть поражение или получать очередной удар в спину от «Зетоса», потому что Нурию используют как средство давления на меня.

«Расскажу. Скоро. Все-таки в данный момент ты хочешь оторвать мне голову за инцидент сегодня ночью. Или уже передумала?»

Очень скоро. Теперь ты мне слишком дорога, чтобы подвергать себя опасности. И хотя ты, возможно, не осознаешь этого, прошлой ночью я предотвратил опасность, которая могла бы стоить тебе твоей маленькой хорошенькой головки.

Тимур повел бы себя с ней бессовестно, использовал бы ее, продолжал шантажировать и причинять ей боль. Против него у нее не было шансов. Лучше даже не представлять, что раньше эта обезьяна уже добилась от нее покорности посредством шантажа.

«Нет, не хочу. Единственное, чего я хочу, – это чтобы ты посвятил меня в свои планы».

Этого не будет. В ближайшее время точно.

«Загляни еще раз в ящик тумбочки. Кажется, ты там кое-что не заметила».

С этими словами я выхожу из чата, как только мое сообщение автоматически стирается.

Моя цель – придумать, как заполучить записную книжку.

Самолет Лекстона должен скоро приземлиться в Новой Зеландии. Ему потребуется некоторое время, чтобы встать на ноги, но он все равно нужен мне здесь. Как и другие мои люди. Неужели это судьба, что именно Нурия привела меня в логово врага? Если так, то я не упущу свой шанс и нанесу этим исчадиям ада такой удар, которого они точно не ожидают.

1.Искренне ваша (фр.). – Здесь и далее примечания переводчика.

2.Дерьмо! (исп.)

3.Au-pair – международная программа культурно-языкового обмена для молодых людей, которая позволяет учить язык за границей. При этом проживание и выплату карманных денег для участника обеспечивает гостевая семья, а участник помогает принимающей стороне с уходом за детьми и по договоренности выполняет легкую работу по дому, параллельно посещая языковые курсы.

4.Сердце мое! (исп.)

Pulsuz fraqment bitdi.