Kitabı oxu: «Slayer. Титаны американского трэш-метала»

Ferris D.X.

SLAYER 66 & 2/3: A METAL BAND BIOGRAPHY

Text copyright © 2023 D.X. Ferris / 6623 Press, Inc.

Copyright © 2018

© С.Ткачук, перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Вступление

Группа Slayer зарождается во мраке ночи. Вечер пятницы, 1982 год. Буйная вечеринка в неблагополучном районе. Вокалист Том Арайя – самый старший из молодых ребят. Если приедет полиция, ему придется за всех отдуваться. Гитарист Джефф Ханнеман лежит в отключке на ступеньках. Керри Кинг – дома, упражняется на гитаре. Барабанщик Дэйв Ломбардо – на прогулке с девушкой. И так будет продолжаться еще не одно десятилетие. Детали забываются, но легенда еще больше становится тайной.

Лето 1983-го. В газетном объявлении Slayer названы «САМОЙ ТЯЖЕЛОЙ, БЫСТРОЙ И ГРОМКОЙ ГРУППОЙ В СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ». Весьма смелое заявление, но грядущий дебютный полноформатный альбом послужит тому неопровержимым доказательством.

Январь 1984-го. Slayer отправляются на север страны, в район залива Сан-Франциско, штат Калифорния. На сцену они выходят, одетые как вампиры-садомазохисты. Однако домой в Лос-Анджелес возвращаются уже в джинсах.

Апрель 1985-го. В поддержку альбома Hell Awaits, в котором содержатся такие убойные песни, как «Necrophiliac», Slayer едут на гастроли, выступая на разогреве у икон блэк-метала, группы Venom, и дают концерты, все чаще приводящие толпу в кровавое исступление. Позже группа приезжает в Европу. Кажется, что поездка обернется катастрофой, но…

Октябрь 1986-го. Невероятным образом Slayer подписывают контракт с крупным рэп-лейблом Def Jam Records. Под руководством продюсера, менеджера и хип-хоп вундеркинда Рика Рубина они выпускают Reign in Blood, один из ключевых альбомов жанра «трэш-метал».

Декабрь 1986-го. Статус Ломбардо в металлических кругах быстро растет, тем не менее барабанщик уходит из группы. Он в буквальном смысле готов к бою. Но ребята спокойно его отпускают.

Март 1987-го. Ломбардо возвращается.

Август 1988-го. Выступая в поддержку альбома South of Heaven, Slayer разносят Америку в пух и прах, устраивая концерты, которые практически всегда сопровождаются беспорядками. Кинг, который раньше фактически не притрагивался к алкоголю, теперь вместе с Ханнеманом вступает в клуб бухающих гитаристов «Братья алкоголики». Во время тура Кинг блюет на своего коллегу по цеху, а Джефф угорает и считает это невероятно забавным.

Январь 1989-го. После мощного альбома и короткого тура Slayer на год с небольшим исчезают из виду.

Октябрь 1990-го. Группа возвращается, оформляя хет-трик: третий классический альбом подряд – Seasons in the Abyss. Арайя, фронтмен Slayer, закрепляет за собой роль основного голоса группы.

Лето 1991-го. Проходит тур «Битва титанов», где участвуют три коллектива из так называемой «Большой четверки» трэша. Однако конфликтов и насилия за кулисами не происходит.

Август 1992-го. Из-за возникших разногласий Дэйв Ломбардо снова покидает группу. На его место тут же приходит барабанщик Пол Бостаф.

Весна 1995-го. Гитарист Джефф Ханнеман играет через боль. Он не выдерживает сет целиком, регулярно пропускает некоторые песни – и Slayer играют втроем.

Весна 1996-го. Судебный иск, направленный на группу и тексты песен. Где же границы свободы слова?

Май 1996-го. Slayer признают, что корнями уходят в хардкор-панк, и выпускают альбом каверов, вызвав недовольство как среди фанатов, так и авторов песен. Барабанщик Пол Бостаф покидает группу и минует этот непростой период, но почти сразу же возвращается – на его место на короткий срок ребята успевают взять Джона Детти.

В 1997 году в жизни группы практически ничего не происходит – оно и к лучшему.

В 1998 году выходит вызвавший множество противоречий альбом Diabolus in Musica. Да, бывали времена и получше.

В 1999 и 2000 годах Slayer продолжают усердно работать над новым альбомом.

Пластинка God Hates Us All выходит 11 сентября 2001 года (в день теракта в Нью-Йорке), бразды правления крепко держит Керри Кинг.

Декабрь 2001-го. Неожиданным образом группу покидает Бостаф. Ломбардо возвращается в роли особенного гостя, отыграв с группой уже запланированный тур. И остается в Slayer более чем на десять лет.

В 2004 году Ломбардо официально возвращается, и Slayer празднуют это событие, целиком исполняя свой классический опус, Reign in Blood, а также снимая выступление для концертного фильма.

2007-й. Slayer, неоспоримые короли «олдскульного» трэша, выигрывают «Грэмми».

2008-й. Группа забирает еще один «Грэмми».

2009-й. Классический состав Slayer выпускает десятый студийный альбом – World Painted Blood. Дела налаживаются, но в кулуарах назревает хаос и личностные трения.

2010-й. Slayer и группы «Большой четверки» едут в совместный мировой стадионный тур.

2011-й. Ханнеман получает заражение при весьма загадочных обстоятельствах. Гитарист Exodus и легенда трэша Гэри Холт выручает старых друзей и долгое время заменяет одного из основателей Slayer.

2013-й. В Slayer творится настоящий апокалипсис. В третий раз уходит Ломбардо, и на этот раз музыканты расстаются врагами. Затем, 2 мая, умирает Ханнеман, и весь мир металла пребывает в шоке. Slayer постепенно приходят в себя, пригласив на место Ломбардо одного из бывших барабанщиков, Джона Детти, – а затем остаются с Полом Бостафом.

И сага продолжается.

Некоторые детали истории Slayer уже неоднократно были рассказаны, но личностные качества группы и мотивы остаются загадкой. На бритом затылке гитариста Керри Кинга красуется вытатуированное почти живое лицо демона. Глубоко верующий и религиозный вокалист-басист Том Арайя имеет дома целую библиотеку книг о серийных убийцах. Покойный гитарист Джефф Ханнеман – поэт группы и при этом президент «Клуба засранцев и хулиганов». И барабанщик Дэйв Ломбардо, наиболее знаменитый музыкант Slayer, – вечная жертва, чей вклад регулярно игнорируется остальными музыкантами группы (либо так казалось со стороны).

На протяжении 38 лет некоторые события оказались забыты и стали объектами иллюзий, и наиболее важные и интересные эпизоды так и остались нерассказанными. Хочешь узнать ответы на многие вопросы? Садись поудобнее и продолжай читать.

Книга начинается с полезной предыстории, связанной с предметом нашей беседы, а также работой, благодаря которой данное издание стало возможным. Важен контекст.

Но если сразу хочешь почитать о Slayer и металле, открывай главу 3, «Postmortem. Смерть Ханнемана все изменила».

Методика работы над книгой / Использованная литература

Во-первых, для удобства все интервью и цитаты слегка сжаты и отредактированы – как и любое интервью, которое ты читал, но теперь стало модным это указывать.

Во-вторых, как же удалось выпустить достойную подробную книгу о Slayer спустя всего полгода после безвременной кончины Ханнемана? Над проектом я начал работать еще в феврале 2013-го, когда Ломбардо ушел из Slayer. Изначально возникла идея написать короткую электронную книгу и рассмотреть его уход в контексте истории группы. Ломбардо уже дважды покидал Slayer. И казалось, что музыканты группы вечно к нему придирались. Но события развивались настолько стремительно, что мне пришлось пересмотреть свои возможности и объем проекта.

Решение цитировать детали из записи акта о бракоразводном процессе Дэйва Ломбардо далось мне нелегко: его отношения с бывшей супругой стали, несомненно, главным источником напряженных отношений в буйной и беспокойной истории группы. Ломбардо уходил из Slayer трижды, и, как минимум, дважды причина связана с семейным конфликтом – особенно его уход в 1986 году, который навсегда испортил отношения с остальными музыкантами группы. На протяжении десятилетий, когда предстоял выбор между группой и семьей, Дэйв всегда выбирал семью. Что же могло быть важнее женщины, которую Ломбардо ставил выше Slayer?

Некоторые читатели, возможно, раскритикуют мое решение включить столь объемное количество личной информации. В любом случае судебные протоколы не только разъясняют причину развода супругов; они также помогают иначе взглянуть на причину третьего ухода Ломбардо из Slayer и его крайне непростые отношения с группой. Благодаря его публицисту, администратору и юристу, я неоднократно пробовал связаться с Ломбардо, чтобы услышать его комментарии по поводу необоснованных заявлений в судебных материалах. Дэйв не ответил.

Затем, после крайнего срока, который я себе установил, в ноябре 2013-го, Ломбардо все же связался со мной. И согласился обсудить некоторые заявления бывшей супруги. В итоге он не стал комментировать личные доводы, однако неоднократно отказался признавать их подлинность во имя справедливости. По возможности я предоставляю его комментарии (и ответы) из других документов.

Даже когда группа объявила о так называемом «финальном мировом туре», фанаты Slayer по-прежнему задавались вопросом, почему самый именитый и влиятельный барабанщик в истории металла больше не является участником величайшей трэшевой группы. Протоколы судебного заседания проливают свет на некоторые вопросы. И ввиду раздела имущества и требований, утвержденных судом, Дэйв уже после ухода из Slayer был вынужден сделать определенный выбор в творческой карьере. Без этих судебных документов история Slayer была бы неполной.

С декабря 2003-го по 2010-е годы я несколько раз брал интервью у всех музыкантов первого состава Slayer. В поиске более свежих цитат я перерыл многочисленные интервью Slayer в печати, YouTube, на радио и в интернете.

В качестве свидетелей и компаньонов я обратился за помощью к ребятам вроде главного руководителя Metal Blade Брайана Слэгела, бывшего гастрольного менеджера Дага Гудмана, бывшего исполнительного директора Metal Blade Уильяма «Ди-джея Уилла» Хауэлла, звукоинженера Билла Метойера, художника-оформителя обложек Альберта Куэльяра, давнего поклонника Slayer Хоуи Абрамса и других. Все новые исследования и интервью состоялись с марта по ноябрь 2013 года. Интервью с Куртом Брехтом (D.R.I.), Кейтоном Де Пеной (Hirax), Джином Хогланом (Dark Angel, Testament) и Дэном Лилкером (Nuclear Assault) я провел летом 2007-го. Беседа с Майком Мьюиром (Suicidal Tendencies) состоялась в 2008 году. Все цитаты музыкантов использованы в книге в настоящем времени.

Данный проект содержит огромное количество архивного материала. Честно говоря, весьма паршиво писать от первого лица. Но ввиду постоянной карусели и переходов от старых цитат к новому материалу я иногда поясняю, кто что конкретно мне сказал.

Все цитаты я старался использовать в прошедшем времени, а также пробовал различные вариации. И читается гораздо лучше. Доверься мне.

При описании рейтингов и хит-парадов я не стал использовать заглавную «№» в качестве знака номера, чтобы не выглядело глупо.

Последнее время в книгах стало модным минимизировать цитаты. В теории, может быть, экономится место на бумаге. И, возможно, предложения становятся более естественными. Но на практике выглядит убого и вызывает сомнения. Во многих рок-книгах содержатся ссылки на другие ресурсы, но лишь единицы указывают список цитат.

Если не указано иное, все сет-листы являют собой сочетание списков песен с Setlist.fm, краудсорсингового интернет-сайта, где собрана вся информация о концертах и группах. Однако общеизвестно, что данная информация не является надежной, поэтому я обычно предоставляю соответствующий типичный сет-лист того или иного периода, нежели перепечатываю песни с определенного концерта.

Позиции Slayer в хит-параде Billboard взяты из архива одноименного журнала, с сайта Billboard.com

Послушай, мне все равно, чему научил тебя твой учитель русского языка и литературы. Никто не запрещает использовать наречия, если делать это рационально; существует огромная разница между «очень» и «частично/отчасти». Также, когда это уместно, вполне нормально время от времени использовать разговорное выражение или просторечие. Если тебе не нравятся «тире» – лучше прямо сейчас закрой книгу.

Иногда я использую стиль сочинения (метод Кристенсена), где обе части предложения и фразы добавляют детали, понижая в процессе повествования уровень абстракции. Иногда пишу предложения, которые теоретически являются незавершенными. Как, например, это. Ничего подобного у Хемингуэя и Апдайка я не видел. Если тебя такое сбивает с толку – возможно, чтение – это не твое.

Фотографий могло быть куда больше, но они стоят денег, и на просторах интернета и так можно найти тысячи потрясающих фото Slayer – да еще и бесплатно. Но в книге есть несколько фотографий, которые практически никто никогда еще не видел; зато здесь гораздо больше фактов.

Оформление книги выглядит необычным. Так надо.

Немного о себе: я время от времени пишу для сайта Metal Sucks. В книге довольно часто упоминается этот сайт и его журналисты, но, поверь, этому есть вполне разумное объяснение. Еще я писал для журнала Decibel, который считаю наиболее полным источником информации, где авторы не боятся высказывать критическую точку зрения. Потому что так и есть.

В процессе написания и исследования данной книги я внимательно ознакомился и освежил в памяти уже существующую литературу, посвященную Slayer.

Я заново перечитал свою предыдущую книгу «33 1/3 Slayer’s Reign In Blood» (2008), где содержится информация о всех причастных к созданию альбома, а также подробно описывается период, который группа провела на лейбле Def Jam. Книга основана на интервью с музыкантами Slayer, Риком Рубином, Расселом Симмонсом, звукоинженером Энди Уоллесом, художником-иллюстратором обложек альбомов, Ларри Кэрроллом, фотографом Гленом Э. Фридманом, бывшим сотрудником Def Jam Джорджем Дракулиасом и другими свидетелями той эпохи, от бывших работников Def Jam до современных фанатов. В книге присутствует единственная полная информация о Уоллесе. Я ссылаюсь – и считаюсь с его мнением – на него довольно часто, но, по крайней мере, ты хотя бы не переплачиваешь за одни и те же истории. Также я прочитал множество крупных статей о Slayer, опубликованных в различных рок-журналах: материал, посвященный безвременно ушедшему Джеффу Ханнеману (Who’ll Stop the Reign?), историю создания альбома Reign in Blood (1986), а также подробную историю группы, вышедшую на страницах данного журнала в 2006 году. Называется она «Seasons in the Abyss». Это первые публикации, которые хоть немного приоткрывают мистическую завесу тайны, окутавшую группу с конца эры Seasons in the Abyss до 21-го века. История создания альбома Reign In Blood (автор Дж. Беннетт) содержит в себе заявления и комментарии всех четырех музыкантов классического состава. В печатной истории группы есть интервью первого состава Slayer, а также Кэрролла, Пола Бостафа, Джона Детти, Джина Хоглана, Марти Фридмана, Гэри Холта, Билла Метойера, Брайана Слэгела и гитариста Dark Angel Джима Дёркина.

Продуктивный британский рок-писатель Джоел Макайвер написал книгу «Кровавое царствие Slayer» (The Bloody Reign of Slayer), полноценную подробную биографию группы, второе издание вышло в 2010 году. В книге можно найти интервью всех музыкантов группы и архивные материалы из уст тех, кто принял участие в истории Slayer, как всемирно известных, так и совершенно не знакомых. Присутствует множество интервью, где засветился даже бывший представитель лейбла Geffen Records Рон Фейр, но Джоел не погружает читателя в детали деятельности лейбла Def Jam.

Я ссылаюсь на материал из всех вышеперечисленных источников, но минимизировал повторы и пересечение событий. Собери всю коллекцию. Я серьезно, не поленись – найди и прочитай все, что я упомянул.

Также в 2013 году, незадолго до смерти Ханнемана, в журнале Decibel вышел потрясающий материал – история создания альбома South of Heaven (автор Крис Дик). Крис провел интервью с классическим составом Slayer, и, я уверен, у него хватит материала на целую книгу, посвященную этой пластинке.

Спустя несколько месяцев после смерти Джеффа Ханнемана журналист Guitar World Джефф Киттс провел интервью не только с оставшимися музыкантами Slayer, но и с вдовой Ханнемана, Кэтрин, а затем мастерски превратил все это в потрясающую статью «Творец вседержитель»¹ (Reign Maker). В статье присутствует первая реакция на столь безвременную кончину Ханнемана, душераздирающая история знакомства и отношений четы Ханнеманов. В истории Ханнеман предстает таким, каким его мало кто видел и знал (признаюсь, я и сам открыл для себя Джеффа совершенно с другой стороны). Киттс, истинный джентльмен и знаток языка, любезно оказал содействие в работе над этой книгой, вновь связавшись с Кэтрин, чтобы узнать точную дату и место проведения концерта Slayer, на котором она познакомилась с Ханнеманом.

«А если говорить про тех, кто по-настоящему знал Джеффа, – замечает Киттс, – поверь мне, Кэтрин – единственная».

Slayer – Show No Mercy (Джаред Зубрихт) была первой книгой о Slayer. Я не ссылаюсь на нее, потому что она недоступна на английском языке, польского я не знаю, а мой немецкий слабоват. Но я читал рецензии, и они положительные.

На замечательном фанатском сайте Slayerized.com содержится вся информация об истории гастролей группы. В работе над книгой сайт оказался для меня бесценным ресурсом. И пусть он не обладает полноценной информацией – особенно это касается начала 80-х, – сайт остается наиболее подробным документом, связанным с концертной деятельностью Slayer. Он дополнен аннотациями, рисунками, статьями и рецензиями. Разработчик Пол ведет сайт в одиночку с 1997 года, и его работа невероятным образом обогатила данный проект.

Да, да, да, знаю, знаю: в книге содержится множество дополнительной информации, которая не относится напрямую к Slayer или металлу. Может быть, Slayer и является величайшей трэш-бандой современности, но группа уже давно вышла за пределы жанра. Slayer возникли не на пустом месте.

И да, альбом Undisputed Attitude по-прежнему дает прикурить! Смирись с этим!

Феррис, ноябрь 2013-го (с небольшими обновлениями в октябре 2023-го)²

1. Fuckin’ Slayer!

Fuckin’ Slayer!

2. Введение: О чем эта книга

Если хочешь почитать о том, как Slayer дает жару, открывай главу 3.

Прежде чем погрузиться в трэшевое безумие и чад кутежа, позволь сказать пару слов о том, почему Slayer и документ, который ты держишь в руках, имеет такое значение.

В 2008 году увидела свет моя первая книга о Slayer – Reign in Blood – о самой группе и знаковом альбоме. Это часть серии книг 33 1/3. 33 1/3 – коллекция книг о музыке. Каждая написана разным автором и повествует о классическом альбоме, от Beach Boys до Beastie Boys. Slayer принадлежат к этой элитной компании. Джефф Ханнеман и Керри Кинг – это Леннон и Маккартни трэш-метала.

Данная книга продолжает историю Slayer, концентрируясь на периоде Ханнемана и Ломбардо. Это предыстория, продолжение, справочник и обновленное издание.

Slayer были первой полноценной металлической группой в этой серии книг. И правда, разве Reign in Blood – не лучшее начало?

Все, кто работал над Reign in Blood, стали гигантами музыкальной индустрии. Продюсером пластинки выступил Рик Рубин, бывший соруководитель лейбла Columbia Records, поработавший примерно с 10 % групп, введенных в музей и Зал славы рок-н-ролла. Сведением Reign in Blood занимался звукоинженер Энди Уоллес; он же потом сводил пластинку Nirvana Nevermind (1991) и выступил продюсером альбома Джеффа Бакли Grace (1994). Альбом был перевыпущен на мощном хип-хоп лейбле Def Jam Records с одобрения Рассела Симмонса, культурного магната на все времена.

И, разумеется, сам альбом был написан и исполнен музыкантами Slayer, пожалуй, наиболее значимой – если не лучшей – металлической группой современности.

Reign in Blood является ключевым элементом музыкального движения и эволюции. Трэш-альбом, вновь определивший понятие «металл». Было бы неверно утверждать, что он объединил металхэдов и хардкорщиков. Но ни один металлический альбом не сделал столько для того, чтобы стереть границы между двумя разными культурами.

И Reign in Blood остается критерием и эталоном за пределами металла. Как и документальный фильм, моя книга про Reign in Blood рассказывает о том, как создавался альбом. Я обсуждал это со свидетелями той эпохи, от непосредственных участников до художника-оформителя обложки и партнеров по лейблу, занимавшихся продвижением пластинки. И в книге содержатся комментарии фанатов со всего мира.

Область влияния Reign in Blood оказалась обширной и долгой. Отрывок с альбома попал на пластинку группы Public Enemy. Фактически заглавный трек послужил вдохновением для кавера, исполненного Тори Эймос, а она, в свою очередь, стала источником вдохновения для короткой истории Нила Геймана, одного из популярных писателей нашего времени.

Если вкратце, то в книге 33 1/3: Slayer’s Reign in Blood описывается, какое место Slayer – властители вечно изолированного жанра «хеви-метал» – занимает в великой истории рок-н-ролла. Как этот альбом сочинялся, каким образом изменил облик музыки и что все это значит? На эту тему дали свои комментарии полсотни людей.

У музыкантов классического состава Slayer я брал интервью с 2003 по 2010 годы. С 2004-го по 2013-й я общался с их коллегами, помощниками, современниками и последователями. С тех пор как появилась моя книга о Reign in Blood, накопились горы свежего материала – и я прочитал, посмотрел и послушал все, что смог найти. Поэтому будь готов прочитать свежие высказывания тех, кто стал свидетелем истории Slayer во всех уголках планеты. Ты услышишь мнения тех, кто прошел по проторенной дорожке, которую для них проложили знаковые и влиятельные трэш-группы – музыканты вроде Джина Хоглана, Дэна Лилкера, Кейтона Де Пены и многих других. Разумеется, ты прочитаешь и комментарии различных музыкантов Slayer. И, возможно, что немаловажно, разделишь взгляд малоизвестных, но не менее значимых людей, которые помогли сделать из Slayer группу, оказавшую огромное влияние.

По сравнению с книгой о Reign in Blood, эта больше представляет собой биографию группы. Но в меньшей степени издание стремится ответить на следующие вопросы: «Какое место Slayer занимает в истории рок-музыки? Что же печально известный (страдающий отсутствием лидерских качеств) менеджер Sex Pistols Малкольм Макларен имеет общего с карьерой Slayer и публичным образом Керри Кинга?» Может быть, что-то и имеет. И какой ценой приходится управлять коммерческой фирмой и десятилетиями вести прибыльный бизнес? Несколько сравнений лишний раз подчеркивают, насколько удивительна карьера Slayer. Наберись терпения: все взаимосвязано.

Книга 33 1/3: Slayer’s Reign in Blood более понятна случайному читателю. В ней содержится больше деталей о периоде активности лейбла Def Jam и замечательном времени, когда Slayer работали и гастролировали в поддержку альбома Reign in Blood. Если хочешь почитать об обложке или стать свидетелем уморительной истории о том, как рэперы притворялись группой Slayer, – почитай. Если хочешь узнать, что же творилось в голове Ломбардо в те роковые недели до того, как он притащил на репетицию нож и ушел из группы, – эта книга для тебя. В ней содержатся сторонние комментарии о том, благодаря чему у Slayer столь замечательная карьера.

Если хочешь подробно почитать о музыкальной аппаратуре группы – эта книга не поможет. В помощь тебе архив журналов Guitar World и Modern Drummer. В книге и правда есть поверхностная информация всей дискографии Slayer. Будущие «слейтанинские» истории отлично смотрелись бы в книге под каким-нибудь названием вроде «Slayer в студии».

Я не освещаю синглы и миньоны группы; об этом подробно и мастерски написано в книге Джоэла Макайвера.

У ребят из Slayer есть все необходимое, чтобы опубликовать реально стоящие официальные документы. Если они не выглядят как типичная рок-биография, мемуары могли бы послужить подробным рассказом подлинной, покрытой мраком истории Slayer. Даже после откровений внутри лагеря группы и извне, личная жизнь Арайи и Ханнемана по-прежнему покрыта тайной, может быть, даже больше, чем закулисная деятельность Slayer. Было бы здорово увидеть искреннюю и открытую беседу о финансах группы, периодических перерывах в творчестве и удивительно ограниченной гастрольной истории. Но Slayer, несмотря на потрясающие риффы, с трудом можно назвать интересными рассказчиками, особенно когда это касается личной жизни. Жаль, что через эту стену нам не пройти, но какой рок-н-ролл без загадочности и таинственности?

У Керри Кинга есть невероятных размеров сокровищница, полная артефактов Slayer; простые фото из его коллекции могли бы составить охренительную иллюстрированную книгу. Последние десять лет жизни Ханнемана руководство и менеджмент Slayer работали с потрясающим фотографом Эндрю Стюартом. Да и Кевин Эстрада многие годы делал для группы официальные фотографии и снимки. У обоих фотографов накопилось немало материала для целой книги (я попробовал получить лицензию на некоторые поразительные снимки с последнего концерта Ханнемана для своей книги, но группа, видимо, бережет их для официального использования. Я понимаю это, и не терпится увидеть снимки на больших цветных страницах или постерах, желательно во всю стену).

Как бы там ни было, мой взгляд на годы Slayer с Ханнеманом и Ломбардо должен пролить свет на один из самых замечательных рассказов о несгибаемой воле в музыкальном бизнесе.

Когда я писал предыдущую книгу, редкое отличие Slayer от других коллективов заключалось в стабильности и последовательности. После нескольких неприятных конфликтов и расставаний, барабанщик Дэйв Ломбардо все же вернулся в группу. Его возвращение вновь подтвердило существование Slayer в качестве четверки простых скромных калифорнийских парней с удивительно неустойчивыми отношениями в студии, на сцене и за ее пределами.

В мире рока существуют и другие великие группы с богатым наследием. Может быть, подростки и ходят на концерты Rolling Stones, но они уж точно ни с того ни с сего не прерывают свои дела и не кричат: «FUCKIN’ STONES» – так, как это делают оголтелые фанаты Slayer: «FUCKIN’ SLAYER!!» Те, кому двадцать с небольшим, слушают U2, группу, которая старше их самих. Но безумные молодые люди не вырезают на теле слово RED HOT CHILI PEPPERS, как фанат Slayer, желая воздать должное любимой группе. Хочется процитировать давнего покровителя/продюсера Slayer Рика Рубина: «На концертах Slayer можно запросто лишиться рассудка, и ничего удивительного в этом нет!»

Slayer, как никто, являют собой феномен. Как и их фанаты.

«У Slayer нет сезонных фанатов, – замечает радиоведущий KNAC/That Metal Show ди-джей Уилл Хауэлл. – Ты либо с группой, либо – нет. Я не знаю того, кто слушал бы Slayer год, а потом бы перестал».

В метал-сообществе Slayer – не просто иконы. Они – пример для подражания.

«Безусловно, Slayer служат вдохновением для всех металлических групп, – говорит гитарист Testament Эрик Питерсон. – Мы сами берем с них пример: мол, как им это удается?»

Но сегодня Slayer – не тот Slayer, что был раньше. И никогда им не будет. К сожалению, это невозможно. Slayer больше не те, кем были раньше.

Но все же Slayer остаются образцовой и основополагающей хеви-метал группой. А металл сегодня как никогда значим и важен. Жанр утвердил себя в качестве постоянного элемента популярной культуры. И Slayer – исключительные пророки ярости.

Прежде высмеиваемый и игнорируемый, металл подвергался нападкам даже со стороны правительства Соединенных Штатов. Но металл не только выжил. Он вышел победителем.

Металл среди нас. Может быть, сама музыка никогда не проникнет в коллективное сознание представителей этого разобщенного и неустроенного века. Но хеви-метал уже давно пустил корни. Истинный металл. Не тот глэм-метал, звучащий на вечеринках хипстеров. Мы говорим об истинной эстетике хеви-метала.

На момент написания книги «Ходячие мертвецы» стали самым популярным телешоу среди зрителей от 18 до 49 лет (на момент дополнения книги выходит уже десятый сезон сериала). Еженедельная драма рассказывает о зомби-апокалипсисе. В целом только один премьерный выпуск сериала посмотрели свыше 12 миллионов человек. Это все равно что альбом Slayer продается таким же тиражом, как альбом Eagles Hotel California.

А как тебе полюбившаяся всеми драматичная эпичная картина, сериал о средневековье «Игры престола»? Это фильм о рабах власти; некоторые из них облачены в кожу, воины, сражающиеся мечом и щитом. Это и есть настоящий металл! «Стартрек: Возмездие»? Люди с пирсингом в грубоватом прикиде борются и выясняют отношения по всей вселенной. Я бы сказал, это весьма металльно!

Возьми драму CBS «Под куполом». В первые минуты фильма корову разрезает пополам невидимая неведомая сила. Расчленение крупного рогатого скота. По телевизору. Металл.

По телевизору в прайм-тайм показывают четыре сериала о вампирах. Феноменальный сериал «Сумерки» – сага о том, как воюют кланы вампиров и оборотней, и девчонки-подростки в восторге – был создан Мормонкой. Эти мотивы, образы и клише ужастиков существовали задолго до появления металла. Но в предыдущие десятилетия они преследовали андеграунд, бывший далеко от комнат чирлидерш, отсылая к ужастикам, готической литературе и обложкам металлических альбомов. Тема металла проникла в национальное сознание как никогда прежде.

Такое любят взрослые. Любят дети. И любят задроты (в хорошем смысле слова). Как сказали Кевин Смит и Ральф Гарман: «Если бы блокбастер о Супермене “Человек из стали” был музыкальным произведением, это была бы песня Metallica». Мы живем в век, где воображение объединилось с современными технологиями, чтобы подарить нам 40 минут мощного американского мордобоя. Это и есть металл.

По телевизору в прайм-тайм сегодня показывают не меньше четырех фильмов, сюжеты которых основаны на серийных убийцах, не говоря уже об именитых преступниках, для которых убийство – настоящий бизнес, а не хобби. Большинство альбомов Slayer не содержат столь подробные детали о серийных убийцах. Во время первого сезона сериала «Ганнибал» цензоры NBC столкнулись с очевидной критикой, но это не связано с обилием крови. Нормы и практика сегодня уже не те, что раньше.

Это вползающее металлические вторжение – не просто дань моде и погоня за эстетикой.

Если ты не смотришь телевизор и не тратишь кровно заработанные денежки на то, чтобы увидеть фильмы про супергероев на большом экране, может быть, ты следишь за новостями. Америка уже больше десяти лет ведет войну. Первая и Вторая мировые войны длились меньше.

В 2012 году случаи самоубийства в армии превзошли количество убитых на войне. Если верить сводкам Министерства обороны, каждые 17 часов солдат совершал самоубийство. Slayer написали песню, благодаря которой выиграли «Грэмми». Песня о депрессивном феномене в альбоме Christ Illusion, вышедшем в 2006 году, за много лет до того, как эти цифры достигли рекордно высокого уровня.

Массовая откровенная кровавая резня стала суровой реальностью американской жизни. В этом отношении мы лишь догоняем Европу и другие бедные страны.

Это мир Slayer, и мы в нем живем.

Так что подходи поближе и прочти историю королей металла.

Сейчас – самое время!

3. Postmortem³: смерть Ханнемана все изменила

Если ты умрешь и знаешь, что спел свою песню, поделился своим даром… это величайшее достижение, которое я мог бы кому-либо желать… Исполнение свирепой и неистовой музыки – самый правильный и безопасный способ для артиста выплеснуть гнев. Это алхимия. Метаморфоза. Возможность превратить что-то потенциально разрушительное и источник страдания и горя в нечто красивое… Оно вдохновляет, внушает надежду и объединяет.

Речь Фли⁴, посвященная Клиффу Бёртону и металлической музыке в целом на церемонии введения Metallica в Зал славы рок-н-ролла

МАЙ 2013

Умер Джефф Ханнеман.

Черт!

Это недопустимо.

Slayer, которых мы знали, больше нет. Пусть даже группа по-прежнему дает концерты, классический состав Slayer, вписавший себя в историю рок-н-ролла, навеки остался в прошлом.

Барабанщик Дэйв Ломбардо также больше не является участником группы. Он и раньше уходил, но возвращался. Дважды. И Slayer все равно не сдавали позиций. Slayer более-менее оставались Slayer.

И группа вполне может быть приблизительно тем же, чем и была раньше: металлической организацией с внушительным музыкальным каталогом. Slayer Образца II (или III, или IV, смотря как считать) по своим меркам, может быть, даже относительно круты. Но Slayer никогда не будут теми, кем были раньше. Именно поэтому классический состав и считался особенным.

«По сути, – говорит фронтмен и басист Slayer Том Арайя в интервью журналу Guitar World, – Джефф и был группой».

Ханнеман был гитаристом Slayer и одним из основателей. Он умер в четверг, 2 мая 2013 года. В последние годы Ханнеман сочинял не так много, но совершенно точно являлся автором лучших музыкальных произведений Slayer. Первая и последняя песни с эпохального альбома 1986 года Reign in Blood продемонстрировали огромный потенциал жанра, и, боюсь, с тех пор их мало кто превзошел. Да и превзошел ли?

Состав, написавший Reign in Blood, продержался 23 года из 38-летней карьеры группы, пусть и с приличным перерывом в 90-х. Все же удивительно, что эта единая четверка могла похвастаться стабильностью и постоянством. Эти четыре парня справлялись с трудностями лучше и дольше многих других.

Мнения относительно периода после ухода Ломбардо сильно разделяются. И хотя фанаты признают, что неполный состав по-прежнему имеет право на существование, многие могут назвать альбомы Slayer того периода достойными внимания – и не важно, предпочитают они Divine Intervention альбому Diabolus in Musica или что думают по поводу сборника каверов Undisputed Attitude.

Но на сегодняшний день проблема с Ломбардо игнорируется. Даже если когда-нибудь легендарный барабанщик все же (снова) вернется в группу – на постоянной основе, либо в рамках прощального тура, – Ханнеман этого сделать, увы, уже не сможет.

Рубин, давний продюсер Slayer, передал свою речь на бумажке, которую Роберт Трухильо любезно прочитал на церемонии прощания с Ханнеманом: «И пусть он, возможно, был самым тихим участником группы, в музыкальном плане Джефф являлся сердцем и душой коллектива».

Ханнеман придумал группе название. И в начале 80-х группа с именем Slayer («Убийца») вызывала множество вопросов.

Ханнеман не был самым техничным музыкантом в группе; он был чертовски классным гитаристом, но, в отличие от Кинга, не мог сесть, один раз посмотреть, как Дэйв Мастейн нарезает соло, и снять один-в-один. Как сказал Ханнеман: «Раньше я с ума сходил по Стиви Ваю и Джо Сатриани, и остальным шреддерам, и пытался подражать им, реально рос как гитарист. А потом сказал себе, что не считаю себя настолько талантливым, но что еще важнее – мне абсолютно наплевать».

Ханнеман также был вторым лучшим певцом в группе. Нет, он не спел ни на одном альбоме Slayer. Но многие классические песни группы начинались с демо, записанных у Джеффа в комнате, на которых он пел самые первые версии своих текстов. Джефф был фронтменом группы Pap Smear, краткосрочного сайд-проекта с Дэйвом Ломбардо. Если бы Кинг не познакомился с Ханнеманом, Джефф, возможно, прекрасно справился бы с ролью вокалиста в подпольной хардкорной группе вроде Dr. Know.

Благодаря Ханнеману Slayer из героев андеграунда вроде Mercyful Fate или Exodus стали Slayer, группой, выигравшей «Грэмми», каноничной металлической группой, пришедшей по вкусу любителям различных музыкальных направлений.

Панковская эстетика и кредо Ханнемана сильно изменили звучание Slayer в начале карьеры группы. Ханнеман запросто мог прийти на вечеринку с девушкой, а потом бросить ее и уйти на концерт какой-нибудь местной группы и устроить слэм. В интервью Стеффану Чирази из журнала Kerrang! в 1996-м Джефф заявил: «Хардкор был настоящим, честным, безумным и неудержимым, и мне это нравилось». И несмотря на то, что за годы панковское влияние на Slayer сошло на нет, неординарный стиль Ханнемана стал своеобразным фундаментом, который нельзя заменить чем-то другим.

Благодаря Ханнеману песни Slayer звучали мощно и напористо. Панк и хардкор, несмотря на всю свирепость и неистовство, показали самую суть воздействия музыки на слушателя. Будь то металл, полька, панк, фолк или кроссовер, музыка с правильным ритмом и скоростью всегда провоцирует ответную реакцию, и это гораздо больше, чем простое восприятие: это призыв к действию. Если закрыть глаза на «сырость» и примитивность хардкора, этот жанр вполне мог бы найти своего массового слушателя. Кинг, второй главный автор песен, вырос на традиционном хеви-метале вроде Judas Priest и терпеть не мог хардкор. На втором альбоме Slayer, Hell Awaits, присутствуют семиминутные песни о вампирах и демонах.

Но Ханнеман умел подавлять тех, кто ему сопротивлялся. После Hell Awaits он убедил Кинга, что «панк-рок» – это круто. На следующей пластинке, Reign in Blood, уместилось десять песен в 29 минут. Некоторые вполне справедливо считают, что такая изысканность присуща продюсеру Рику Рубину – первоклассному композитору-песеннику, который позже работал с Джонни Кэшем, Red Hot Chili Peppers и другими великими артистами. Но это предположение неверно: музыка для альбома Reign in Blood была написана до того, как Рубин приехал в Калифорнию с целью переманить к себе Slayer.

Без Ханнемана Slayer, может быть, и дальше сочиняли бы шестиминутные эпики о некрофилии. Без его больного сознания и первоклассного таланта у нас бы совершенно точно не было «Angel of Death» (слова и музыка: Ханнеман) и «Raining Blood» (концепция и музыка: Ханнеман, слова: Ханнеман/Кинг).

Ханнеман обладал невероятной интуицией. По большей части он был самоучкой – отсюда его неординарная техника игры. Этот калифорнийский блондин не похож на того, кто внимательно слушал уроки английского. Но свои тексты сочинял, используя тезаурус. Он мог прямо сказать, что группа пишет дерьмовые глупые тексты вроде «я плюнул на твой труп».

Его песни были поэтичными, но не придерживались классической рифмованной схемы. Как писатель, музыкант и профессионал, он делал то, что «заходит», и игнорировал правила. Он приложил руку к сочинению девяти из десяти песен на легендарном альбоме Slayer Reign in Blood (1986).

Ханнеман даже на барабанах играл. Невозможно переоценить вклад Ломбардо, но Ханнеман вставлял наработки барабанных партий, когда сочинял песни в формате демо. (Кинг тоже делает наработки для барабанов.) Незабываемый, мифический тройной глухой стук, который возвещает о «Raining Blood»? Его придумал Ханнеман. Классическое фанковое вступление с тарелками в «Criminally Insane»? Его придумал Ханнеман, а потом попросил Ломбардо оживить и дополнить деталями.

Твои любимые песни Slayer, возможно, рождались в комнате Джеффа. Первые демо для альбома Reign in Blood Ханнеман записал дома, а партии барабанов забил в драм-машину. Немногие металхэды могли похвастаться драм-машиной в 1986 году. Для хип-хопа это было обычным делом. А Ханнеман обожал рэп.

Кинг – типичный металлюга, который из принципа ненавидел рэп в 1980-е, когда жанр пробивался в элиту. Если бы Ханнеман не поручился за Рубина, когда тот приехал на репетицию Slayer, может быть, замкнутая банда единомышленников и не прониклась бы к этому незнакомцу. И может быть, Slayer не подписали бы контракт с Def Jam, которые занимались исключительно хип-хопом. Может быть, им бы пришлось подписать сделку с Capitol, и они бы стали культовыми коллективами вроде Testament или Death Angel.

Звукоинженером Reign in Blood выступил Энди Уоллес, который потом сводил Nevermind, продюсировал альбом Джеффа Баксли Grace и сводил пластинку Guns N’ Roses Chinese Democracy. По словам Уоллеса, Курт Кобейн выбрал его из-за Reign in Blood.

Если бы Slayer не оказались на Def Jam, они бы никогда не связались с Уоллесом. А потом, может быть, альбом Nevermind не стал бы настолько «вылизанным». Да и «альтернативной» революции 1990-х и вовсе могло бы не быть.

Ханнеман написал музыку и текст для «Angel of Death» («Ангел смерти») – наверное, самой скандальной металлической песни нашего времени. «Ангел смерти» стал осуждающим и неодобрительным взглядом на пытки и зверства, совершаемые нацистским хирургом Йозефом Менгеле. Джефф выражал крайне объективное мнение, но в песне есть негативные прилагательные, склоняющие чашу весов не в пользу Slayer: «отвратительные способы осуществления Холокоста» и «тошнотворный Ангел Смерти летит, расправив крылья». Большинство людей практически с первых дней игнорируют эти едва заметные описания, даже когда у них появился материальный стимул этого не делать.

В то время Def Jam был дочерней компанией CBS-Columbia. Испуганные и оскорбленные «Ангелом», CBS отказались выпускать альбом. Вместо этого дистрибуцией диска занялись Geffen Records. И теперь Def Jam должен был CBS еще один альбом. Лейбл Def Jam подписал контракт с группой Public Enemy, которые в апреле 2013 года оказались в Зале славы рок-н-ролла.

Без этой скандальной песни Ханнемана Def Jam мог и не подписывать контракт с Public Enemy. Может быть, PE заключили бы сделку с лейблом вроде Jive/RCA или 4^th & B’way⁵ и Eric B & Rakim⁶; это великие артисты, но они не в Зале славы рок-н-ролла. А в этом и состоит огромная разница. И мы знаем, благодаря кому.

Без Ханнемана не было бы «Raining Blood», которая родилась во время одного из его кошмаров. Рик Рубин, Тори Амос, Нил Гейман, Эксл Роуз, Энди Уоллес. Музыка Ханнемана громким эхом отозвалась внутри рок-общества. И далеко за его пределами. Сыграй с Джеффом Ханнеманом в теорию 6 (или 666) рукопожатий и сможешь найти связь почти с кем-угодно (два рукопожатия – Роберт Де Ниро, три – Марио Пьюзо, четыре – Супермен, четыре – Ф. Скотт Фицжеральд).

Ханнеман не любил тусовки и терпеть не мог пиариться. Поэтому был не самым заметным участником группы.

Но без Джеффа Ханнемена не было бы сегодняшних разговоров о Slayer.

Пусть земля ему будет пухом!

4. Агрессивный перфекционист

Идея сколотить Slayer принадлежала Керри Кингу. Этот гитарист мог бы найти себе в жизни и другое применение. Выбор у него, безусловно, был. После альбома Show No Mercy отец Кинга предложил ему работу в профсоюзе в качестве рентгенолога в Hitco, компании, занимающейся изготовлением деталей для самолетов. И учитывая его скрупулезность и внимание к мелочам, Керри бы преуспел. Но в подростковом возрасте Керри Кингу было интересно играть в успешной рок-группе. И он своей цели добился.

Кинг весьма неплохо играл в бейсбол, но талантами своими не воспользовался. Он не раз выступал на олимпиадах по математике, но, когда тригонометрия перешла в математический анализ, Керри оказался бессилен. Еще он получил звание сержанта на обучении по юношеской программе службы подготовки офицеров резерва в Саут-Гейт⁷. Но Керри решил, что ему не по душе суровая военная подготовка, и он ушел. Затем озвучил свои намерения. Кинг хотел играть в группе. Правда, его музыкальный вкус к 1980 году еще не сформировался.

Хеви-метал уже несколько лет парил над Калифорнией, ожидая, когда же его призовут верные адепты. В 1966 году, когда идейный вдохновитель Beach Boys Брайан Уилсон хотел воплотить в музыке стихийный звук огня, он придумал пауэр-аккорд⁸ и убойные ритмы «Mrs. O’Leary’s Cow» (на записи, получившей название «Fire»). Металл проявился в более тяжелой барабанной дроби Джона Денсмора⁹. И можешь не сомневаться: Van Halen никогда не считались металлической группой, но хеви-метал не существовал бы без богоподобных королей гитар и группи (дебют Van Halen находится у Кинга в списке практически идеальных альбомов, наряду с Black Sabbath Sabotage (1975), Judas Priest Stained Class (1978) и первых пластинок Iron Maiden). Когда наступили 80-е, музыканты Slayer приобщились к этой эстетике и атмосфере, и начался естественный процесс.

«Вполне обычная» семья, по словам Кинга, была под надежным контролем, чему он потом и сам научился: мать воспитывала семью из двух дочерей и сына, самого младшего. Кинг-старший (глава семейства) работал в вечернюю смену наблюдателем на заводе по изготовлению деталей для самолетов. И какое-то время подрабатывал шерифом. Офицер Кинг также увлекался музыкой. Он передал сыну свой «стратокастер» Tobacco Sunburst, и Керри был на пути к мечте. Уйдя из службы подготовки офицеров резерва, Кинг принялся отращивать волосы и посвятил себя инструменту. Бывший молодой солдат и спортсмен оказался способным охотником за талантами и бескомпромиссным лидером.

Когда Кингу понадобились братья по оружию, он брал в руки The Recycler, еженедельную газету объявлений, благодаря которой в течение следующих нескольких лет познакомились музыканты Metallica, Guns N’ Roses и Mötley Crüe. Керри пришел по адресу на местную репетиционную базу, где проходило прослушивание в хеви-классическую рок-группу Ledger. Группа Кинга не впечатлила. Но в фойе он заприметил юного талантливого паренька.

Уже выходя с репетиции, Кинг заметил на стойке регистрации парнишку, светловолосого чувака, который кривовато исполнял Def Leppard «Wasted» и композиции AC/DC и Judas Priest – все те песни, которые Кингу нравились.

«А вот это уже интересно», – подумал Кинг.

Играл паренек далеко не идеально. Он играл на гитаре всего два месяца, но Кинг увидел в нем талант и потенциал. Керри остановился и заговорил с незнакомцем. Новобранцем оказался Джефф Ханнеман. Беседа прошла успешно.

Самый младший из пяти детей, Ханнеман рос в семье, где дети предоставлены сами себе. Сестра познакомила его с Black Sabbath. И вскоре он стал подозревать, что музыка – его предназначение. Джефф еще не успел начать петь или играть, но уже понял, что рок-н-ролл манит его. Он не мог сказать почему, но знал, что будет играть в группе. И он пошел этой дорогой.

«Я начал зависать у парня, с которым ходил в школу. У него была гитара, – рассказывал мне Ханнеман. – И я просто стал на ней поигрывать. А потом познакомился с чуваком, и мы собирались сколотить панк-группу. Кажется, мой дядя купил мне электрогитару. А этот парень был настоящим психом. Никогда не занимался на гитаре и вообще ни черта не хотел делать».

Ханнеман взял судьбу в свои руки. Накопил 500 баксов и купил черный Gibson Les Paul (его можно увидеть на первых фотографиях Slayer).

Именно на нем Джефф и нарезал, когда Кинг его услышал и подошел. Ханнеман уже поджемовал с ребятами, которых пришел увидеть Кинг. Те репетиции так ни к чему и не привели. Но когда Джефф заговорил с Кингом, оба почувствовали, как между ними пробежала искра.

«Я понял, что у нас с Кингом гораздо больше общего, – вспоминал Ханнеман. – А он у меня спрашивает: “Хочешь группу сколотить?” Ну, а я че? Дурак что ли? Естественно, согласился!»

«Мы с Джеффом зависали и ходили на концерты, – вспоминал Кинг в шоу Стива Остина “Ледяная глыба”. – Мы видели выступление Metallica в “Вудстоке” в Оринж-Каунти. Просто охренели… Парни делали то же, что и мы, точно так же, как мы того сами хотели… У нас с Джеффом разница в полгода. Но мы были словно одним и тем же человеком».

Ханнеман схватывал на лету. И уже совсем скоро стал вторым соло-гитаристом Slayer. И всю оставшуюся жизнь Ханнеман будет соперничать с Кингом, нарезая вопящие соляки. В 2004 году журнал Guitar World поместил их дуэт на 10-е место в списке 100 величайших хеви-метал-гитаристов современности.

Барабанщик Дэйв Ломбардо также хотел стать рок-звездой. В юности он состоял в армии фанатов KISS. Окончив католическую среднюю школу Пия X, он вместе с Кингом стал ходить на службу подготовки в Саут-Гейт. Пережив неприятный распад своей группы, Ломбардо оказался свободным агентом. Он развозил пиццу по району, чтобы купить навороченную барабанную установку. Дэйв уже слышал о Керри Кинге, местном талантливом пареньке, да еще и с аппаратурой. И вот однажды он увидел Кинга во дворе, припарковался и спросил, не хочет ли тот сколотить группу.

Представив отряд штурмовиков металла, бывший сержант Кинг сказал Ханнеману: «У меня есть ребята. Думаю, можно попробовать».

Разнося пироги по району, Ломбардо часто оказывался в доме семьи Арайя (произносится «АрАЙ-я»). В доме жили семь братьев и сестер, и, разумеется, постоянно заходили гости, в том числе и некоторые музыканты. Том Арайя, средний ребенок, был басистом и певцом. Его кавер-группа (играли песни Top-40) – Tradewinds, которая позже называлась Quits, – репетировала в гараже его семьи.

Гитарист Quits Рассел Дисмьюк подрабатывал репетитором. Ему не хватало терпения изучать ноты. Он просто учил своих учеников играть. Его учеником с «золотой медалью» был Керри Кинг. Дисмьюк начал учить Кинга играть репертуар Quits, предварительно готовя новичка гитаристом в свою группу.

Когда Кингу все еще было 16, Quits дали концерт в Gazzarri’s, помойной дыре на Сансет Стрип, где начинали Van Halen. И теперь, впервые в жизни, чистый как стеклышко Кинг нуждался в поддельных водительских правах.

«Мне удостоверение было нужно не для того, чтобы пить, – объяснял Кинг, – а чтобы играть».

Практически сразу же после того, как Кинг познакомился с Арайей, группа уволила своего вокалиста. Спустя несколько месяцев, когда Кинг решил отправиться в свободное плавание, он пригласил Арайю на прослушивание.

Кинг и ребята всё еще учились в старших классах. Арайя мог купить пиво, да еще и на свои деньги. Ему было 22 года, и он работал пульмонологом. Арайя прошел двухлетнюю программу, получив степень младшего сотрудника, имея небольшой, но солидный опыт в области медицины. Таким образом, Том стал единственным музыкантом Slayer с официальной работой.

Взяв с собой бас, Арайя отправился пешком по улице на встречу с Кингом и его командой в гараж Ломбардо. По словам Кинга, певец был готов сыграть 13 песен хард-роковых групп вроде Montrose, Deep Purple и UFO. Совместный джем стал одной из столь частых сцен в рок-истории: песни звучали превосходно. Ребята сразу же нашли общий язык. И после репетиции музыканты переглянулись и поняли, что у них есть нечто особенное. И вот так, верхом на конях, четыре всадника Slayer отправились в долгий и кровавый путь.

Еще до окончания школы в 1981 году Ханнеман, Кинг и Ломбардо устроили себе пожизненные каникулы. Они еще этого не знали, но буквально в нескольких шагах от них зарождалась металлическая «золотая лихорадка».

5. Шквал металла: знакомство со Slayer

В годы становления музыканты классического состава Slayer представляли собой разношерстную команду, у которой, за исключением длинных волос, было мало что общего. Уже даже после появления интернета об этих парнях по-прежнему было мало информации, детали были неясными – парни из Slayer были не популярными знаменитостями, а таинственными фигурами за кулисами легенды металла. Даже в юности они не распространялись по поводу личной жизни – то ли по причине приватности, то ли из-за излишней скромности.

Гораздо позже, спустя несколько лет карьеры, музыканты Slayer рассказывали увлекательные истории, когда им того хотелось, – но обычно у них нет желания. Ханнеман терпеть не мог интервью. Арайя, похоже, дорожит возможностью четко разграничивать работу и личную жизнь. Чрезмерная открытость и прямолинейность Ломбардо, возможно, стоила ему работы в Slayer. Кинг – наиболее общительный участник группы, и если он с радостью говорит о музыке и спорте, то его личная жизнь скрыта за высоким стальным забором. У группы немало приятелей и друзей в музыкальном бизнесе, но те, кто действительно им близок, – это, как правило, родственники, жены, либо те, кто работает в штате и не имеет ни малейшего желания трепать языком.

Если полноценная история группы когда-нибудь увидит свет, музыкантам Slayer придется-таки ее рассказать. Но вряд ли такое можно ожидать от Кинга и Арайи. Пытаться выудить из ребят подробные истории – дело крайне неблагодарное и досадное; по крайней мере, они не строят из себя важных напыщенных музыкантов, любящих часами рассказывать о себе и возводить себя в ранг великих героев. Как написал журналист Metal Hammer Джон Дьюк в период альбома Seasons in the Abyss: «Slayer, возможно, самая загадочная и непонятная из всех трэш-групп».

Но детали, которые у нас есть, будь то разглашенные, либо недавно отрытые, безусловно, не оставят тебя равнодушным.

ЛИЦО SLAYER: ТОМ АРАЙЯ

Сага Slayer началась 06.06.61 года, когда в городке Винья-дель-Мар, на побережье Чили, родился Арайя. Когда ему было пять, его большая семья перебралась в Америку. И к тому времени одержимый серийными убийцами вокалист уже успел умереть. Когда ему было два или три года, он уронил игрушечную машинку в корыто, согнулся, чтобы достать ее, свалился в корыто и тихо утонул. К счастью, его мокрое маленькое тело вовремя обнаружили и успешно вернули к жизни.

Арайя, зарабатывающий на жизнь тем, что поет тексты вроде «Славься, Сатана!», родом из католической семьи. На склоне лет его родители стали служителями благодатной формы веры.

«Я четко разделяю работу и жизнь, – рассказывал Арайя Крису Эптингу из Noisecreep¹⁰ в 2012 году. – Группа отлично справляется со своей задачей. Многие антирелигиозные песни написал Керри. Не хочу об этом говорить, но иногда он пишет текст и думает: “Ого! Да народ психанет! Отлично! Кто-нибудь реально взбесится!” Нет причины его осуждать. Я не собираюсь первым кидать в него камень. Моя форма католицизма позволяет мне принимать другие точки зрения».

Обычный фанат легко может подумать, что Арайя – главный автор текстов Slayer. Но не в случае с Томом, особенно в годы становления группы. Ему потребовалось некоторое время, но он, безусловно, утвердил себя в качестве одного из главных голосов коллектива.

Вне сцены Том Арайя – наиболее закрытый и таинственный. Внутри контекста группы его инструмент также спрятан в общем миксе.

Арайя вырос в 1960-х, слушая калифорнийское радио. Он не мечтал стать знаменитым, но всегда хотел играть в группе. Будучи ребенком, он держал метлу и играл на воображаемой гитаре под песни Beatles. Затем друзья его сестры принесли домой пластинки Black Sabbath. Тому понравилось, но он по-прежнему питал слабость к музыкантам вроде Пола Саймона, Black Oak Arkansas и Lynyrd Skynyrd, пока Iron Maiden не показали ему, насколько далеко продвинулся и эволюционировал хард-рок.

Впрочем, за всю жизнь Арайя куда чаще слушал Beatles, нежели другие металлические группы. Стоя за микрофоном, особенно в годы становления Slayer, он был адски быстрым певцом. Но когда музыка смолкала – особенно после 1988 года – он обычно производил впечатление веселого расслабленного душевного парня, даже когда со сцены разносил безумную толпу фанатов за то, что те громили концертные площадки и прерывали выступление. Что случалось довольно часто.

«Том всегда был невероятно приятным человеком, – говорит Альберт Куэльяр, друг семьи, автор обложек Slayer Live Undead и Hell Awaits. – Глядя на него, и не подумаешь, что этот парень поет о некрофилии и демонах».

ПУЛЬСИРУЮЩЕЕ СЕРДЦЕ: ДЭЙВ ЛОМБАРДО

Slayer – группа международная. Несмотря на темы текстов, Slayer не сатанисты и уж точно не нацисты. Родившийся на Кубе Ломбардо, так же (как и Арайя), воспитывался в католической семье.

В 1950-е, когда на Кубе пустил корни коммунизм, родители Ломбардо отправили старших братьев и сестер Дэйва учиться в Америку. Сами они собирались перебраться в Штаты спустя некоторое время. После карибского кризиса они остались без средств к существованию. Детей определили в приемную семью в Калифорнии. На Кубе коммунизм уничтожил бизнес Ломбардо-старшего, и сложная финансовая ситуация чуть не привела к разводу. Но когда мать Дэйва забеременела им, они с мужем решили сохранить брак и остаться вместе. Спустя пять лет они перебрались к детям в солнечную Калифорнию.

Старшие братья и сестры Ломбардо помогли ему открыть для себя музыку. Когда Дэйв был совсем еще парнишкой, его старший брат раскладывал несколько картонных коробок, ставил на вертак альбомы Rolling Stones, давал Дэйву в руки карандаши и просил барабанить под музыку. Дэйву понравилось.

Преданный семьянин, гиперактивный барабанщик ведет себя во время разговоров вполне расслабленно, но обладает безграничной способностью накручивать себя по поводу деловых вопросов группы. А бывает, что не может усидеть на одном месте и страдает дефицитом внимания: включая песню в плеере, он вряд ли дослушает ее до конца, не переключив на следующий трек.

В начале карьеры Slayer Ломбардо утвердил себя в качестве наиболее талантливого участника группы. И его ценность как барабанщика в последующие годы лишь росла. Однако несмотря на его талант и известность, ему было суждено стать наименее значимым музыкантом Slayer – пока он был готов это терпеть.

Многие годы Ломбардо довольно часто проигрывал в спорах с Кингом.

КАПИТАН: КЕРРИ КИНГ

Как и остальные музыканты группы, Кинг не интроспективен по отношению к себе или своему творчеству, он охотнее расскажет о перспективах обороны команд по американскому футболу на следующий сезон, за которыми даже не следит. Керри всегда защищает группу от критики со стороны фанатов. Когда Ломбардо уволили, самые преданные и твердолобые поклонники во всем винили Кинга, бригадира Slayer. Но в мире музыки Кинг – дипломат группы. И по-прежнему производит впечатление дружелюбного металлюги-старшеклассника, с которым ты познакомился в школе, и он с радостью выпьет с тобой стаканчик и просветит по поводу любимой музыки.

Несмотря на участие в математической олимпиаде и службу подготовки офицеров резерва, в Slayer Кинг всегда был типичным металлюгой до мозга костей. У него даже хобби соответствующие: он активно разводит змей, а еще готовит собак для выставок. Кинг уже давно является движущей силой Slayer, капитаном и сторонником дисциплины, – хотя терпеть не может навязанный извне порядок, будь то политика или религия.

О религии он говорит с неохотой и с таким же остервенением, какое обычно присутствует у тех, кто перенес многолетние муки в католической школе. Но опыт Кинга с «Благой книгой» ограничивался коротким летним пребыванием в отпускной библейской школе. Керри не помнит христианскую конфессию в церкви. Как видно из песен Slayer вроде «Cult» («Культ»), Кинг – атеист, категорически отрицающий возможность существования Иисуса Христа как исторической фигуры, не говоря уже о божественной.

В плане музыкальной техники Керри, так же как и Ханнеман, самоучка, и у обоих гитаристов присутствует инстинктивная тяга к дьяволу в музыке¹¹. Взгляды Кинга, возможно, покажутся непосредственными. Но его инстинктивная философия соответствует внутреннему взгляду признанных мыслителей. Обрати внимание, как Вольтер¹² интерпретирует фразу философа 17 века Жана Мелье, священника, ставшего атеистом: «Мир не будет свободен до тех пор, пока последний король не будет задушен кишками последнего священника». Вот тебе и текст песни Slayer, датируемый 400 годами назад.

Непокорная философия Кинга воплощает в себе гораздо более объемный тезис атеиста-экзистенциалиста. Посыл группы является антитезой христианской проповеди о братской любви и мире на земле: с точки зрения Slayer, сердце человечества – черное и пропитано насилием и разрушением. Как писал философ Норман О. Браун: «История Человека не является результатом его любви».

В мире Slayer Рай, может быть, и считается фантастической концепцией, но Ад – это реальность. Это не пылающая преисподняя где-то у подножия вселенной. Ад – это то, что происходит, когда власть не знает границ. Как изображено на обложке альбома Reign in Blood, Ад – это Освенцим.

ПРИЗРАК В ЧЕРНОМ: ДЖЕФФ ХАННЕМАН

Отчужденный отшельник Ханнеман был в группе фанатом истории. Его отец германо-американского происхождения во Второй мировой воевал на стороне Америки. Ханнеман-старший принес домой коллекцию нацистских реликвий. Когда маленький Джефф обнаружил памятные сувениры, в нем на всю жизнь проснулся интерес к тому периоду истории.

«Мне нравится все, что связано с войной, потому что я читаю много книг, – рассказывал Ханнеман в интервью журналу Decibel. – Том любит про демонов и войну. И так с первых дней. Время от времени я говорю Керри: “Сколько можно писать про Иисуса? Оставь ты его уже в покое! Я тоже не верю в Бога, но было бы здорово для разнообразия написать о чем-то другом”. Наверное, он то же самое говорит о моих увлечениях».

После смерти Ханнемана Кинг вспоминал: «Когда Slayer впервые выступили в России, кажется, в 1998 году, мы с Джеффом отправились в один из музеев военной техники в Москве. Никогда не забуду, как он ходил, разглядывал танки, оружия и другие экспонаты. Он напоминал счастливого ребенка в рождественское утро. Но это была его стихия, он столько знал об истории Второй мировой, что мог бы преподавать ее в школе».

Несмотря на впечатляющий талант к поэзии и активный интерес к истории, Ханнеман был далеко не академиком. Будучи подростком, он добавил в список своих интересов металл, панк, женщин, наркотики, видеоигры и алкоголь. И после того, как группа завязала с наркотой, Джефф больше никогда не пополнял список. Ханнеман, вероятно, был не единственным парнем в тяжелой музыке, на чьей гитаре одновременно красовались наклейки «Окленд Рейдерс» и Dead Kennedys, но никто другой на ум не приходит.

Если не обращать внимания на бледную кожу, столкнувшись с его немногословностью и уличным диалектом, вполне можно было бы принять Джеффа за серфера. Еще у него суровые черты лица, и кажется, что он всегда агрессивно настроен. В интервью журналу Kerrang! он поведал о давнем романе, который показал его с деструктивной стороны: «Я встречался с девушкой, она, в отличие от меня, была из очень богатой семьи, поэтому я еще переживал идиотский период классовой зависти, – рассказывал он Стеффану Чирази. – Я взял ее тачку и просто расхреначил в щепки, без какой-либо причины. Я постоянно смотрел на ее тачку и думал: “Черт бы тебя побрал, богатенькая маленькая… – и БАМ!!”»

Машины и танки во многом сформировали личность Джеффа. Подростком он любил угонять тачки, но его дни за рулем были сочтены. После нескольких арестов за вождение в нетрезвом состоянии Джефф решил отдать водительские права, а Кингу с Арайей пришлось долгие годы возить его на репетиции и обратно. Алкоголь был для Ханнемана в приоритете. Возможно, звучит противоречиво, но с годами Джефф все чаще предпочитал тусовкам бутылку.

В начале 80-х, когда металл становился тяжелее, этих четырех непохожих друг на друга амбициозных парней, желающих выступать на сцене, объединяла жажда скорости.

6. Трэш-инкубатор

Штат Калифорния не просто стал местом революции трэш-метала. Он ее проспонсировал на сумму 2,3 миллиарда долларов с помощью проекта, в результате которого непреднамеренно родилась более мощная версия хеви-метала.

Южная Калифорния – место контрастов, солнечный плавильный котел религиозных республиканцев, консервативных бизнесменов, их бунтующих отпрысков, закаленных серферов, угашенных хиппи, воинствующих батраков, нескольких представителей латинской культуры, такого же неоднородного населения черных, людей других национальностей и огромного количества приодетых богачей, которые стекаются туда со всего мира. Учитывая погоду и культуру Калифорнии, это место является благоприятной почвой для суровых возможностей.

В течение 20-го века музыкальная культура значительно отошла от своих корней в мифологии, магии, мистицизме и боевых искусствах. Металл все вернул. Трэш был быстрее любой музыки, существовавшей прежде. Он был тяжелее. Он был громче. Он был мрачнее. По сравнению с любителями вечеринок – группами вроде Mötley Crüe и Quiet Riot – замысловатые трэшевые композиции больше напоминали классическую музыку.

В середине 1980-х Metallica, Slayer, Megadeth и Anthrax определили основные параметры трэш-метала. Эти группы были известны как «Большая четверка» трэша. Они не всегда были самыми экстремальными, но в тот «золотой» век стали самыми успешными представителями жанра. Впоследствии они собирали арены и гастролировали по миру, а также удостоились «платиновых» альбомов. Три группы из «Большой четверки» родом из Калифорнии. На протяжении шестидесяти лет этот штат вкладывал огромные инвестиции в трэш-инкубатор.

Металлическую сцену Южной Калифорнии создавали в начале 1980-х подростки с окраины Лос-Анджелеса и округа Ориндж. Звезды этой сцены еще не могли легально купить себе алкоголь. И до выступлений в клубах они тоже не дотягивали. Поэтому Metallica, Slayer и их кореша трудились дома, где плавили металл, придавая ему новую форму, – в домах Дауни¹³, которые готовились под снос. Местный рабочий класс всеми силами сопротивлялся давно вынашиваемому проекту по прокладке автострады 105.

Проект существовал на чертежной доске с 1947 года. Автострада должна была соединить пригород Норуолк (округа Лос-Анджелес) с Международным аэропортом Лос-Анджелеса. И в конце 1960-х планам суждено было осуществиться. Судя по первым спорным эскизам, должно было быть уничтожено огромное количество малообеспеченных районов. Правительство решило сравнять с землей тысячи домов, квартир и коммерческих предприятий. В 1972 году был подан коллективный иск и разрушений, казалось, удалось избежать. Но в 1979 году состоялся суд. В 1982-м началось строительство автострады. А в 1993-м состоялось официальное открытие трассы. В конечном итоге проект на 2,3 миллиарда долларов – финансируемый штатом и партнерами – вытеснил около 8 000 различных структур почти на 6 400 участках. С момента начала строительства до завершения проекта, затея, в реализации которой участвовало не одно поколение, принесла неожиданные дивиденды и оставила глубокие отметины на металле и панке.

Готовясь к строительству автострады, департамент транспорта штата Калифорнии скупал одну недвижимость за другой. С того момента, как был выписан первый чек на покупку дома, до момента начала сноса, пространство, занимающее расстояние в 27 км зарезервированных под государственные нужды частных участков, станет своеобразной площадкой для заброшенных и непригодных для жилья домов, в которых устраивали вечеринки металхэды и селились панки.

(Эпизод с панками с ирокезами и пустующими домами был экранизирован в фильме «Пригород», малобюджетном кино, снятом Пенелопой Сфирис, выступившей режиссером классического документального фильма о лос-анджелесском панке «Падение западной цивилизации». Позже Сфирис показала глэм-метал в фильме «Падение Западной цивилизации: годы металла», а затем очаровала Америку длинноволосыми бесшабашными выходками в фильме «Мир Уэйна». В саундтреке к фильму «Пригород» есть песня группы D.I. «Richard Hung Himself», которую Slayer потом запишут для альбома каверов Undisputed Attitude.)

Эти районы также объединили группы, ведущие дружескую борьбу за металлический трон.

«Было здорово, – вспоминал Кейтон Де Пена, фронтмен крайне недооцененной трэш-формации Hirax, одного из важнейших клиентов лейбла Metal Blade в годы становления. – Мы были молодыми и безумными и брали от жизни все. Никто нам не указывал, поэтому мы могли делать, что душе угодно, ведь дома все равно подлежали сносу. Однако некоторые ребята жили там практически до тех пор, пока их не выгнали и не попросили переехать, – к примеру, парни из Metallica. Мы у них постоянно зависали. Металл мы слушали 24 часа в сутки, 7 дней в неделю».

До того, как в группу пришел Клифф Бёртон, первым басистом Metallica был Рон Макговни. Родителям Макговни принадлежало четыре дома в Дауни, и они за них держались. Их семья арендовала три дома, стоявших в ряд. И как только стало понятно, что сноса домов не избежать, родители разрешили молодому Рону и его другу Джеймсу Хэтфилду переоборудовать гараж в красно-белое репетиционное помещение. И дом стал местом тусовок Metallica. Из этого района родом все местные оголтелые звезды металла.

До того, как парни из Slayer стали музыкальными звездами, половина состава была завсегдатаями местных тусовок и пьянок. Длинноволосые металлюги с ночи до утра крутили пластинки, нажирались пивом и глушили водку, пока не отрубался последний. Тусовка была разношерстная. Арайя регулярно захаживал, если не сказать, что был одним из «постояльцев».

Несмотря на то, что Slayer тусовались с другими группами, в дружеских отношениях ребята ни с кем не состояли. Ханнеман скорее предпочитал приводить друзей из школы Джордан Хай (Джефф играл в защите. «Я давал прикурить нападающим, чтоб им жизнь медом не казалась», – рассказывал он в интервью журналу Decibel в 2009 году).

«Кто из нас по глупости в молодости не нажирался? – говорит вокалист. – Мы просто делали то же, что и все остальные: страдали херней и строили из себя крутых парней».

Обычно Арайя не считал странным зависать с ребятами, которых он был старше на четыре года. Но время от времени ему приходилось быть крайним.

«Тебе вроде как невдомек, а потом врубаешься: “Твою же мать, да я здесь самый старший – ведь могу и в неприятности влипнуть”», – вспоминал Арайя.

Ханнеман зависал настолько часто, что грозился стать лежачим овощем. Поднимаясь по ступенькам к Макговни, никто бы не удивился, если бы пришлось перешагивать через Ханнемана, валявшегося в отключке. Джефф был в группе королем вечеринок, однако сам «Король» (англ King – король) на них отсутствовал.

«Не припомню, чтобы Керри любил тусоваться, – вспоминал Де Пена. – Он чертовски целеустремленный. В нем течет кровь Slayer, и я уверен, он ложится спать с мыслью о Slayer. Больше всех отрывались Ханнеман и Арайя. О Джеффе Ханнемане и вовсе легенды ходили».

Кинг впервые попробовал алкоголь лишь в 21 год и ни разу в жизни не притронулся к наркотикам. Поскольку он пропускал все вечеринки, даже завсегдатаи тусовки регулярно встречали его на концертах и считали самодовольным и заносчивым. Но наедине с тобой он очень стеснялся и избегал зрительного контакта. Во всяком случае, Керри в тусовке любили не так, как Арайю и Ханнемана.

«Я считал его напыщенным придурком, – вспоминал Де Пена. – Но теперь я его прекрасно понимаю и мне понятно, что он за человек. Он один из тех в нашей музыкальной тусовке, кого я безмерно уважаю».

Также на пьянках и вечеринках отсутствовал барабанщик Дэйв Ломбардо, который уже тогда встречался с будущей женой, Терезой. Она старше его на два года, но ее брат учился с ним в одном классе начальной школы. Тереза привлекла внимание Ломбардо, когда закупалась в магазине K-Mart в городе Кадахи¹⁴, штат Калифорния. Этот округ считался неблагополучным районом Лос-Анджелеса; небольшой и всюду стоянки для трейлеров. Ломбардо работал в универмаге, часто выполняя роль зазывалы возле стойки информации. Дэйв не всегда производил приятное впечатление. Бывало, он приезжал на смену мертвецки уставшим, с енотовидными глазами после грима, в котором выступал прошлым вечером. И вот однажды в магазин вошла Тереза, и он сразу же запал. Почти 30 лет они будут вместе.

За 30 с лишним лет истории Slayer наиболее сильным источником раздражения стало именно постоянное присутствие Терезы. Будущая супруга Ломбардо начала зависать с группой с первых дней их карьеры. Она присутствовала на первом клубном выступлении Slayer. Но не была безмозглой фанаткой или клубной крысой. По мере того, как Slayer все больше славились репутацией дебоширов не только на сцене, но и за ее пределами, чета Ломбардо вела семейный образ жизни. Барабанщик оставался верен своему самому главному фанату.

«Поверь, нам тоже было чем заняться», – вспоминал Дэйв.

7. Знакомство с местной сценой

С первых же дней Ломбардо и Slayer зачастую смотрели в разном направлении. Арайя, Ханнеман и Кинг учились в местных государственных школах. Ломбардо же до перехода в старшие классы ходил в католическую школу.

Свой первый концерт Slayer отыграли на Хэллоуин 1981-го: вечернее выступление на «Битве групп» в парке Саут-Гейт. Дома Ханнеману не хватало внимания, но он сполна получал его на сцене.

«До выхода на сцену я чертовски нервничал, – вспоминал Ханнеман в интервью Рэнди Ховарду для Guitar World. – Но как только мы начали играть, мне понравилось, потому что я любил выделываться. Стоило подняться на сцену, и я испытал невероятный кайф!»

Сет состоял целиком из чужих песен, включая «Rock the Nation» группы Montrose, «Highway Star» группы Deep Purple, и, если Ханнеман правильно вспомнил, еще сыграли «Lights Out» группы UFO.

Когда начинающие музыканты еще не отрывались как рок-звезды, Slayer давали концерты, где получалось: в старших школах, на домашних вечеринках и в переулках за промышленными зданиями, где можно выгрузить аппаратуру и подключить к незаземленной розетке.

В июне 1982-го Slayer сорвали приличный куш, впервые попав на обложку печатного издания. Это была статья в школьной газете Rambler в Саут-Гейт. Там в разделе о новой программе, по которой группам давали возможность сыграть в пятницу в обеденный перерыв, если, разумеется, в школе не планировалось никаких других мероприятий, про Slayer написали непонятную рецензию.

«Мы поначалу никому не нравились, – сказал Кинг. – Но продолжали гнуть свою линию, и многие к нам примкнули».

Спустя год группа доросла до клубных выступлений на «Концертной фабрике» в Коста-Месе и в баре Анахайма в концертном театре «Вудсток» – «золотая середина» для металхэдов из Лос-Анджелеса и округов Оринж. В исписанной граффити квадратной комнате стояли наполненные до краев туалеты, и, по сравнению с легендарным клубом C.B.G.B., там царила ужасная атмосфера. В 1982 году Slayer дали около шести клубных концертов, и все – в Калифорнии.

Чтобы содержать группу, музыканты Slayer работали, экономили на чем могли и воровали. Мини-гольф стал последней работой Кинга, не связанной со Slayer. Начальник велел ему постричься – и Кинг ушел. Позже отец предложит ему работу рентгенологом на фабрике Hitco, но Керри не интересовала работа, если он не сможет находить время для гастролей. На нескольких работах Кинг весьма преуспел в воровстве. Когда Керри был на мели, он, не стесняясь, воровал в зоомагазинах змей.

С течением времени и развитием группы гитаристы применяли свои навыки клептомании, чтобы стащить реквизиты и сделать свои концертные шоу интересными и привлекательными. Музыканты совершали налеты на местные многоквартирные комплексы и выкручивали большие лампы для сценического освещения, а в карманы прятали отвертки, на случай если у ламп есть защитная сетка. Из белых лампочек группа соорудила 2,5-метровую перевернутую пентаграмму, которая располагалась за барабанной установкой Ломбардо, мерцая за его спиной во время выступлений.

Когда Slayer стали регулярно давать концерты, Ломбардо первым начал гнуть свою линию. Он не просто пропускал тусовки и вечеринки.

Находясь в Slayer уже год, Ломбардо вынудил Slayer отменить концерт в зале URWA, бывшем офисе профсоюза по изготовлению резины, который местные коллективы регулярно арендовали для репетиций. Полная энтузиазма молодая группа была вынуждена отказаться от выступления. Расстроенные остальные музыканты Slayer демонстративно опубликовали объявление о том, что группа устроит прослушивание барабанщиков.

Сорванный концерт в URWA оказался единичным случаем, но Кинг будет помнить о нем всегда и не простит выходку Дэйва. Для Кинга невероятно стабильная история Slayer – предмет личной и профессиональной гордости. И те немногие случаи, когда остальные игроки команды вдруг роняли мяч, – были для Кинга словно кость в горле.

Между концертами штаб-квартирой Slayer служил гараж в доме Тома Арайи – середина Хантингтон-Парк между домами родителей Ломбардо и Кинга. Получившее прозвище «Клуб Горизонт», место напоминало опустошенное помещение для двух машин, где имелась звукоизоляция из стекловолокна, множество усилителей, а стены облеплены плакатами рок-групп, и также во всю стену висело зеркало, чтобы ребята видели, как на репетициях они трясут башкой.

«Они – настоящая семья, – говорит Куэльяр. – Очень близки. Родители большие молодцы, что позволили ребятишкам рубить в гараже свой металл».

Чем успешнее и популярнее становилась группа, тем больше времени проводила в гараже. Потом туда и Ханнеман на некоторое время переехал.

«Мы торчали там каждый, мать его, день, – говорил Кинг. – И репетировали. Джефф играл на барабанах, а я играл какой-нибудь рифф, либо наоборот. Вот так мы и придумали множество барабанных партий, хочешь верь, хочешь нет, – не хочу умалить достоинств Дэйва».

В углу висел самодельный плакат, на котором огромными красными буквами на белой простыне было написано SLAYER. Когда парни купили себе побольше аппаратуры, внутрь они заряжали хлопушки. И после отмененного концерта в URWA на подъездной дорожке был целый парад фейерверков.

Уже на следующей совместной встрече возле гаража возник серьезный спор. Далеко не последний.

Ломбардо решил излить душу: он более чем имел право отменить выступление, ведь он заболел. И не мог играть. А если бы сыграл, то слег бы на несколько дней. Ему требовался отдых и покой. Но Кинг решил, что Ломбардо его совсем не понял.

«Чувак, ты, видимо, не врубился, – сказал Кинг Дэйву с резкой деловой интонацией. – Нам нужен барабанщик, который играет, даже когда больной».

Если не буквально, то Ломбардо всегда и был «больным» барабанщиком, а Slayer – «больной» группой. Это качество формировалось постепенно, но у них всегда имелась эта хватка. Выступая по клубам, Slayer утирали нос конкурентам вроде Vermin, Tormentor и Abattoir.

Поначалу, как и Metallica, Slayer удивляли толпу спонтанным исполнением чужих песен. Их выступление состояло из композиций Judas Priest, Deep Purple и UFO. Самым ярким номером первых шоу Slayer было исполнение «мейденовской» «Phantom of the Opera», от которой у всех челюсть отвисала. К началу 1983-го Slayer исполняли исключительно собственный материал.

У Кинга имеется огромный архив Slayer с кассетами первых выступлений, но исполнение каверов никогда не появлялось на распространенных бутлегах. Они считаются для коллекционеров Slayer Святым Граалем.

Тем не менее любопытные фанаты могут попробовать каверы Slayer на вкус. В 2009 году в интернете появилось видео, где Арайя джемует с группой своего брата Джона Bloodcum. Одетый в узкие джинсы и кожаную куртку, Том поет следующие песни: Mötley Crüe «Looks That Kill», AC/DC «Highway to Hell», Quiet Riot «Bang Your Head (Metal Health)», Judas Priest «Breaking the Law», Dio «Rainbow in the Dark» и Scorpions «Blackout».

Музыкальный каталог Slayer начал формироваться быстро. Некоторые песни рождались из первобытной грязи и в процессе меняли название: ранняя версия убойного трека «The Final Command», придуманного под влиянием Новой волны британского хеви-метала, называлась «Blitzkrieg». Поначалу проговая «Kill Again» называлась «Warlock». В первозданной форме в «Crionics» было медленное «чистое» вступление, которое неплохо бы звучало на альбоме группы Lynyrd Skynyrd.

На «грязных» бутлегах сохранились некоторые, ранее неизданные жемчужины. «Night Rider» звучит как ускоренный кавер на какой-нибудь классический рок, где барабанное соло в середине четырехминутного рок-боевика длится аж целых 60 секунд. Средняя часть «Simple Aggression» – это мощный гитарный запил, который демонстрирует любовь Кинга к Van Halen. А в середине «Assassin» есть повторяющийся «роковый» рифф, набирающий скорость, пока песня не начинает напоминать «The Antichrist». С острым как лезвие бритвы риффом, напоминающим Judas Priest, на «The High Priestess» получилось нечто среднее между «Aggressive Perfector» и «The Final Command».

Элементы «Ice Titan» остались в «Crionics» и «Altar of Sacrifice». Этот отрывок является единственным, который не увидел свет перед выходом Show No Mercy, но позже его можно будет послушать в бокс-сете 2004 года Soundtrack to the Apocalypse. В этом сборнике содержится лучший материал с лейбла Def Jam/American, редкие видео, альтернативные версии, бонусные треки и концертные версии. Группа перезаписала «Aggressive Perfector» в период работы над Reign in Blood, и песня стала вторым треком в дискографии Slayer, вышедшим до альбома.

В студии Slayer, как обычно, были не столь продуктивными. Неизданных песен у группы в лучшем случае наберется на миньон.

Пока Slayer сочиняли песни вроде «Aggressive Perfector», ребята решили поработать над внешним видом. Первые выступления они давали в ярких цветастых футболках, с пышной шевелюрой и в узких штанах. На фотографиях с первых концертов Ханнеман позирует в узких красных кожаных штанах и полосатых фиолетово-черных футболках. Кинг носит приталенную черно-красную футболку с бесполезным черным лоскутком на груди.

Во время концертов Ханнеман, Арайя и Кинг вставали в ряд, имитируя Judas Priest, и синхронно трясли башкой, а вокруг глаз была черная подводка, – образ металхэда на все времена. Хореография, енотовидные глаза и лосины продержались недолго. Кинг потом говорил, что Slayer «косили под Скорпов».

На декабрьской афише 1982-го группа предстала во всей красе – в лосинах и с надписью: «Добро пожаловать в кошмар хеви-метала!» Ханнеман выглядит скорее как Билли Айдол, нежели Мэттиас Ябс¹⁵; вдохновленный любимыми панк-музыкантами, он побрил голову, и волосы все еще отрастали.

Яркие шоу Slayer и неистовая музыка привлекли внимание Брайана Слэгела, работника музыкального магазина, который потом стал обозревателем журнала Kerrang! и публицистом фанзина New Heave Metal Revue. В 1980 году он учредил Metal Blade Records – по-прежнему один из главных метал-лейблов. Первым релизом стал сборник Metal Massacre, в который попали группы Avatar, Bitch, Cirith Ungol, Malice и Steeler, а последней в сборнике оказалась «Hit the Lights», первая записанная песня Metallica.

Осенью 1982-го Слэгел пришел в клуб на выступление Bitch (из лейбла Metal Blade). Группу разогрева, Slayer, он никогда прежде не видел, но оказался в полнейшем восторге.

«Живьем они были невероятными, – вспоминал Слэгел. – В них чувствовался определенный напор и магия на сцене. Они были на голову выше всех остальных. Да и песни у них были замечательные».

Придя в себя после услышанного (и увиденного), Слэгел направился за кулисы и переговорил с менеджером группы Стивеном Крейгом. Слэгел рассказал Крейгу о предстоящем издании серии сборника Metal Massacre III.

Слэгел достал ему копии сборников Metal Massacre. Кинг послушал второсортные группы и подумал: «О, и я так могу!».

Растущая репутация Slayer привлекла к себе внимание других ключевых союзников. 23 апреля 1983 года Slayer познакомились с одним из своих самых преданных фанатов.

В сердце Slayer скрывалась история любви на все времена. Парень, который напишет песню «Necrophiliac», оказался романтиком. Кэтрин Ханнеман, давняя жена Джеффа, вспоминала эту историю в интервью для специального выпуска Guitar World в разговоре с Джеффом Киттсом, опубликовавшим невероятно нежный и трогательный рассказ про жизнь и смерть Ханнемана: «Нам с подружкой надоело каждый выходной мотаться в кино, и мы решили пойти посмотреть, что это за группа такая, Slayer. Они выступали в маленьком клубе Woodstock в Буэна-Парк, – рассказывала Кэтрин. – Они играли с группой Leatherwolf. Я умоляла отца отпустить нас на концерт, зная, что к 10 часам точно не вернусь, и папа меня отпустил. На концерте было от силы человек 15–20, поэтому я встала прямо у сцены со стороны Джеффа. Не успела я оглянуться, как он опустился на колени, схватил меня за волосы и начал страстно целовать. Я, конечно, сразу охренела. Вот так мы и познакомились».

И вместо того, чтобы ударить незнакомца или оттолкнуть, она обняла его, и поцелуй продолжился.

Как только Ханнеман порвал с бывшей девушкой, с Кэтрин он больше не расставался.

8. Show no mercy: нет пощады врагу! В блеске стали мстит кровавый топор… Контракт с Metal Blade

Вышедший на сборнике Metal Massacre III в середине 1983-го трек «Aggressive Perfector» стал первой официальной записью Slayer. И у Слэгела потекли слюни.

Ханнеман с Кингом вместе написали музыку и слова. Своим медленным вступлением аранжировка примитивной версии многим обязана треку Metallica «Hit The Lights».

«Вступление очень похоже на “Hit the Lights”, – замечает Кинг. – Ну так многие делают. Берешь тех, кто оказал на тебя влияние, и делаешь то же, что и они. А на основе этого уже можно выработать свое звучание и фирменный почерк».

Первая песня Slayer ближе к более зрелому звучанию группы – в отличие от первой попытки Metallica, которая напоминала фотографию неуклюжего старшеклассника в школьном выпускном альбоме.

Слэгел хотел большего. На тот момент руководитель Metal Blade имел больше опыта, чем кто-либо в местной тусовке. И он проявил к группе еще больший интерес. Брайан положил глаз на Slayer не только ради финансовой выгоды.

«Он был начальником, – говорит Уильям Хауэлл, работник Metal Blade в период становления лейбла, ныне широко известный как ди-джей Уилл, ведущий радио-шоу KNAC “Подвал”, а также является студийным ди-джеем That Metal Show. – Брайану также нравилась эта музыка и до сих пор нравится – он руководитель, но в душе металхэд».

Слэгел предложил ребятам стать не только их менеджером, но и подписать на свой лейбл – предложение необычное, но не сказать, что беспрецедентное. Парни согласились. Настойчивый и целеустремленный Слэгел неплохо ориентировался в музыкальной индустрии. И имел неплохие связи по всему миру.

«У Брайана было немало контактов, – говорит Хауэлл. – Он умел налаживать связи и извлекать выгоду. Множество различных групп, куча журналов. Это были неотъемлемые составляющие дальнейшей перспективы подписания групп, выпуска альбомов и надежды, что фанаты по достоинству оценят то, что выходит под вывеской Metal Blade. Хорошая предпринимательская жилка».

Slayer и Cлэгел провели вместе два продуктивных года. Группа и менеджер всему учились в процессе; некоторые из них вспоминают то время с бóльшим энтузиазмом и теплом, нежели другие.

Во-первых, для Slayer сделка с Metal Blade стала возможностью заявить о себе, а не просто получить деньги. Слэгел предложил ребятам краткосрочный контракт, но с долгосрочными обязательствами. Арайя помнит, что это был лист бумаги с парой параграфов. Парни подписали и обрекли себя на выпуск нескольких альбомов. Слэгел забрал себе львиную долю издательских прав, самую прибыльную часть контракта на выпуск альбома. И в будущем все мастер-ленты Slayer будут принадлежать лейблу (это обычная практика в музыкальном бизнесе).

«Он не заплатил за записи, но поскольку мы подписали контракт, то, считай, сами ему все и отдали, доверившись нашему менеджеру, – сказал Арайя. – А позже выясняется, что все свои издательские права ты отписал этому парню».

Кинг рассказывает об этом более великодушно.

«Нужно объективно оценивать ситуацию, – говорит он. – Мы хотели стать успешнее. Слэгел предложил группе сделку, которую никто не предлагал, и мы согласились. Я знаю, что Том по сей день расстроен. Но как по мне, Слэгел просто выполнял свою работу, он ведь бизнесмен».

Кинг с Ханнеманом остались со Слэгелом друзьями. После того как Ханнеман подцепил инфекцию и слег, Слэгел один из немногих в музыкальном бизнесе оставался с ним на связи.

«Он ведь парень-то неплохой, – говорил Ханнеман о Слэгеле. – Он как мы: он тогда был молодым, не особо понимал, что делает. Брайан говорит, что контракты разрабатывал его юрист. Мы понятия не имели, что делаем, поэтому взяли да и подписали. Брайан до сих пор получает авторский гонорар за песни, которые сочинили мы с Керри и Томом. Слэгел получает половину. И конечно, это раздражает, потому что он эти песни не писал».

В 1983 году Slayer сыграли в два раза больше концертов по сравнению с 1982-м. Песни исполняли уже на 100 % свои, и они были – за исключением «Crionics» – беспощадными, если верить документу: собственноручно написанному сет-листу с выступления 6 июля в клубе «Трубадур»:

EVIL

AGGRESSIVE

CRIONICS

FINAL COMMAND

ANTICHRIST

BLACK MAGIC

DIE BY THE SWORD

FIGHT TILL DEATH

SHOW NO FUCKIN MERCY

К тому времени, как Metal Massacre III появился на улицах, Slayer уже переросли эту небрежную запись. Живьем они могли составить приличную конкуренцию. На афише того периода Slayer указаны как «САМАЯ ТЯЖЕЛАЯ, БЫСТРАЯ И ГРОМКАЯ ГРУППА В СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ!» (публицист Headbanger Боб Налбандян говорит, что фраза появилась как рекламная афиша Metallica в журнале BAM¹⁶)

К концу лета 1983-го 35-минутные выступления Slayer стали выглядеть как профессиональное шоу. Брат Тома, Джон, который потом станет одним из основных техников группы, был заявлен как один из концертных звукарей. В списке благодарностей в первом альбоме Slayer менеджер Стивен Крейг был указан как «освещение и спецэффекты». Он всему учился во время выступлений.

К этому времени Slayer перестали косить под Scorpions. Теперь группа выходила на сцену в заклепках, кожаных напульсниках и жилетках в стиле Judas Priest. При любой возможности ребята использовали дым и пиротехнику. В августе они почти каждую неделю по три раза выступали в клубе «Вудсток».

На видео с концерта 12 августа в зале гаснет свет и звучит вступление со зловещей музыкой, напоминающее что-то среднее между «Mr. Crowley» Оззи Осборна и «In the Beginning» Mötley Crüe, с каким-то стенанием, записанным задом наперед. Когда включается естественное освещение, Арайя выходит на сцену и тут же кричит: «НАМ СКАЗАЛИ, СЕГОДНЯ НЕЛЬЗЯ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ОГОНЬ! ХОТИТЕ ОГНЯ, РЕБЯТА? ВЫ ЕГО ПОЛУЧИТЕ!».

Окутанная красным дымом группа стремительно переходит к «Evil Has No Boundaries», в тумане мерцает гигантская перевернутая пентаграмма. Очень быстро пиротехника заканчивается.

По сравнению с более поздним сценическим образом, здесь Арайя весьма энергичен и заводит толпу с первых же секунд. Фронтмен заведен и активно двигается, носясь за Ханнеманом по сцене справа, забирается на барабанный подиум и вверх поднимает кулак, словно отдавая команду!

«МЫ – SLAYER! – рычит он после исполнения «Evil». – И вам от нас не убежать! Ибо Ад не знает границ!»

Через песню вокалист продолжает лаконично и так же мощно представлять следующую композицию: «МЫ – SLAYER! И НЕ БУДЕТ НИКАКОЙ ПОЩАДЫ ЧЕРТОВУ ВРАГУ!»

Вскоре эти песни Slayer подарят миру на пластинке. Осенью того года, с приближением праздников, ребята засели в студии.

На тот момент Slayer собирали неплохую аудиторию, что хорошо: даже подписав контракт с Metal Blade, денег ребята пока еще не увидели. На самом деле поначалу Slayer еще глубже погрязли в долговой яме.

Отец Кинга и Том Арайя, единственный участник группы с оплачиваемой работой, дали Slayer денег на запись дебютного альбома Show No Mercy. Slayer записывали пластинку в студии Track Records в Голливуде, а звукоинженером выступил Билл Метойер (W.A.S.P., Armored Saint, Lizzy Borden). Продюсерами альбома выступили сами музыканты Slayer, взяв на себя ответственность за форму и содержание песен. Слэгел потребовал, чтобы его указали исполнительным продюсером.

«В плане музыки с группой вроде Slayer я прежде никогда не работал, – вспоминает Метойер. – Они были самой быстрой группой, которую я записывал. Будучи звукоинженером, работая с таким быстрым коллективом, сложнее всего добиться качественного звучания! Когда группа играет медленнее, легче заставить каждый инструмент звучать отчетливее. Slayer были чересчур быстрыми, и оказалось непросто передать их звучание на пластинке. Но хорошо, что в конечном результате помнят, как правило, сами песни, а не звучание альбома».

Когда группа записывала дебютный альбом, большинство присутствующих не имели студийного опыта, поэтому Slayer полагались на Слэгела. А Слэгел, все еще новичок, сам не имел ни тактики, ни плана. Во время записи барабанных партий неопытная команда столкнулась с фундаментальными проблемами: звук тарелок сливался с другими микрофонами. Слэгел нашел решение: он предложил записать барабанные партии без тарелок, а потом их добавить.

Джин Хоглан – будущий барабанщик Dark Angel/Death/Dethklok/Anthrax/Testament и универсальный профессионал своего дела, икона тяжелой музыки – был в то время барабанным техником Ломбардо. Он вспоминает, как Ломбардо дубасил по барабанам, а во время ударов по тарелкам просто ударял в воздух. Наверное, это напоминало игру без одной руки, но Дэйв прекрасно справился.

«В психологическом плане это непросто, – вспоминал Хоглан. – Добро пожаловать, вот ваш первый альбом – только на барабанах придется играть в боксерских перчатках. Дэйв был веселым парнем, но я уверен, что к концу первого трека ему было уже не до смеха».

Позже Арайя назовет столь необычную идею Слэгела «невероятно глупой». Однако нужный результат был достигнут.

В плане авторства песен Ханнеман и Кинг внесли почти равный вклад. Вместе они написали текст для четырех песен. Еще четыре Ханнеман сочинил сам, а два других принадлежат перу Кинга.

Вместе они придумали музыку для шести песен, две песни Ханнеман написал сам, а еще две – Кинг.

Дебют Slayer начинается с мощной атаки риффов, напоминающих звук перфоратора, а также звучат пронзительно визжащие гитарные запилы. Глубоким демоническим голосом Арайя возвещает о том, что молодая группа сильнее самого Люцифера, и приглашает слушателей познакомиться со Slayer и выполнить миссию: «Пробиваем себе путь сквозь границы Ада / Сегодня нас никто не остановит».

Сатанинский залп на пластинке продолжается в песне «The Antichrist» («Антихрист») – невероятно смелое и провокационное название по тем временам. По-прежнему играя на установке с одной бочкой, Ломбардо исполняет математический рифф. Гитарная работа более интересная и авантюрная, но берет начало в той же «Crionics», явно придуманной под влиянием Iron Maiden, – небрежная попытка уйти в коммерцию, которую Арайя потом возненавидел («The Final Command» звучит как переписанная «мейденовская» «Transylvania»).

«Я всегда был огромным фанатом Judas Priest, – рассказал Кинг. – А в тот период, вероятно, еще и Iron Maiden. И так продолжалось вплоть до альбома The Number of the Beast (1982) – это был последний, который мне реально понравился. В остальных, ну есть там неплохие песни… Думаю, в первом альбоме Slayer слышно влияние Maiden. В песне “Сrionics” присутствует “мейденовский” рифф. Но это ведь наша первая пластинка, и я считаю, это нормально – подражать своим кумирам. Однако могу точно сказать, что после первого альбома мы стали все придумывать сами».

Славя мощь Сатаны, да еще и подчеркивая это гитарными выкрутасами в стиле барокко, группа скорее напоминала более «вылизанную» версию Venom. Реверберация звучит как прошлый век, но «Die by the Sword» по-прежнему регулярно исполняется на концертах, а песней «Metalstorm» Slayer открывали свои выступления в туре 2007 года спустя почти 25 лет. Десять песен пролетают чуть больше чем за полчаса.

Сегодня трудно представить, насколько зловеще выглядела обложка альбома. Крейг, ныне работающий с «платиновыми» артистами, сделал снимки группы и придумал логотип из мечей, собранных в пентаграмму.

Иллюстрация для обложки альбома представляла собой картину размером 3 × 3, автором которой стал Лоуренс Р. Рид, также известный как Ларри Рудзевски, бывший морской пехотинец, который потом стал оформлять космические пейзажи и посмертные портреты Джона Уэйна¹⁷. Рид был отцом Кевина Рида, друга группы, который в альбоме Show No Mercy числится дорожником Slayer (В 2010 году уже пожилой Рид предостерегает читателей: «Восстаньте! Восстаньте! Против зла на Земле. И заберите нашу Землю у сил Зла!»)

Оригинал обложки затерялся в огромном архиве Slayer, как и несколько предметов с обложки альбома. Теоретически это коллекционный экземпляр, но шедевром его назвать трудно. Уверен, в своих школьных тетрадках по алгебре многие хэдбенгеры делали куда более впечатляющие рисунки. На обложке изображена человекоподобная фигура с пылающей козлиной мордой, раздвоенными копытами и металлическими усеянными заклепками напульсниками; в руках у этого персонажа средневековый меч, которым он защищает логотип группы – пентаграмму. И пусть сегодня все это выглядит ужасно примитивно, тогда это было нереально круто – впрочем, как и музыка.

В 2001 году Кинг рассказал в интервью журналу Metal Hammer, что с теплотой вспоминал дебютный альбом группы: «Я тут недавно слушал Show No Mercy, и, знаешь, звучит отлично!»

Нельзя с ним не согласиться! Show No Mercy тут же стал ориентиром.

В 1987 году Дон Кай поместит альбом на 18-е место в списке «Трэш-метал альбомов современности» в специальном выпуске журнала Creem Close-Up: Thrash Metal. Он написал: «Пусть Show No Mercy примитивный и простецкий по сравнению с последующими альбомами Slayer, но пластинка по-прежнему производит яркое впечатление и на момент выхода была экстремальной».

Ничто на музыкальной сцене Южной Калифорнии не могло составить конкуренцию этому альбому. Казалось, Slayer обрели свой уголок Бездны (в Преисподней).

«Мы любили их за то, что никто никогда не поймет эту группу, – вспоминал Хоглан. – Ведь никакого хеви-метала не было. Был слащавый рок. В Лос-Анджелесе господствовал глэм-рок, и большинство считало его хеви-металом. Mötley Crüe выпустили альбомчик, и Quiet Riot только-только выпустили Metal Health. Фанаты считали: “Slayer – это круто, потому что этих ребят все равно никогда никто не услышит, они слишком тяжелые. Они тяжелее Motörhead и Venom, а народ тупой”. У Metallica был собственный стиль, да и Megadeth отличались от остальных. Но никто не был настолько зловещим и брутальным, как Slayer».

9. Подработка на стороне: Керри Кинг в Megadeth

Имея один альбом за могучими плечами, музыканты Slayer изучали обстановку – вместе и по отдельности. Кинга занесло черт знает куда.

В конце 1983-го и в начале 1984-го Кинг нашел время, чтобы пройти интенсивное обучение у опытного мастера металла.

В конце 1983 года Кинг был удостоен чести, когда ему позвонил Дэйв Мастейн, затмивший всех гитарист Metallica, которого те бесцеремонно выперли из группы. Metallica и Мастейн добились славы на музыкальной сцене района залива Сан-Франциско (Северная Калифорния), но все они родом из Лос-Анджелеса.

Когда парни из Metallica заключили сделку на выпуск альбома, они уволили Мастейна и, приехав на Восточное побережье, отправили его домой на автобусе. Вернувшись на Западное побережье, Дэйв сколотил Megadeth и приступил к кровной мести, желая разгромить бывших коллег.

«Я имел честь лицезреть Мастейна в Metallica, и в годы становления он был безупречным и неприкосновенным гитаристом, – вспоминал Кинг. – Да там и смотреть-то больше не на кого было».

Некоторое время Мастейн и правда не имел себе равных. Кинг был поражен умением Дэйва нарезать соло и при этом даже не смотреть на гриф.

Мастейн и Кинг оба играли на гитарах фирмы B. C. Rich. Мастейн сказал своему представителю B. C. Rich, что в его новую группу требуется ритм-гитарист. А тот свел фронтмена с Кингом, подающим надежды перспективным молодым талантливым парнишкой.

«Я был польщен», – говорил Кинг.

Кинг – не из тех, кто будет просто так кого-то боготворить: увидел прекрасную возможность чему-то научиться – и стал шабашить в новой группе.

Мастейн и его команда техников строили многоуровневую фанерную сцену и красили в черный – все это происходило дома у Кинга, при родителях. Мама готовила ужин, а отец отдыхал в кресле и смотрел телевизор.

«Было весело, и Керри был сама невинность, – вспоминал Мастейн в интервью 2001 года журналу Guitar One. – Папаша у него был полицейским, и я, помню, пришел к ним домой, а его отец всех называл “придурками”, потому что это был один из эпитетов в Ведомстве шерифа округа Лос-Анджелес: у тебя нет имени, ты просто “придурок”, пока не докажут твою невиновность, а потом ты просто становишься “придурком, сэр”».

В начале 1984-го Megadeth готовились проехаться восемь часов на север, в Сан-Франциско. Кинг помог Дэйву глубоко воткнуть флаг Megadeth на территории Metallica: он сыграл первые три концерта Megadeth (15, 18 и 19 февраля 1984-го). Остальные музыканты вышли на сцену с голым торсом, но Кинг, имевший на груди густую растительность, прикрыл живот кожаным нарядом.

«Керри – один из величайших ритм-гитаристов, с которыми мне довелось поиграть, – говорит басист Megadeth Дэвид Эллефсон. – Мы надеялись, что он останется в группе. Особенно потому, что он пришел и пару раз увидел, как Дэйв играет риффы, а потом Керри берет гитару и играет партию и соло нота в ноту. Керри прекрасно понимал эту музыку. Думаю, он был классным композитором и умел сочинять песни. В нем это было».

Свой первый концерт Megadeth отыграли в пятницу, 17 февраля, в клубе Беркли Ruthie’s Inn, который вскоре станет легендарной кузницей местной сцены района залива Сан-Франциско. В составе был Мастейн на вокале и соло-гитаре; давний басист Эллефсон на басу и бэк-вокале; Ли Рауш на барабанах; и Кинг на ритм-гитаре. В таком составе Megadeth дадут еще четыре концерта: один – 19 февраля, в клубе The Stone в Сан-Франциско. Затем за неделю устроят в апреле три зажигательных штурма: в Keystone (Беркли), Keystone (Пало Альто) и The Stone.

Megadeth в зарождающемся трэш-метал движении представляли собой некую точку ускорения. Эллефсон чуть позже объяснял на своей страничке в социальной сети: «Однажды нам на почтовый ящик пришло письмо от фаната, адресованное Дэйву, в котором автор умолял: “Надеюсь, ваша новая группа быстрее, чем Metallica” и БУУМ!! Вот и все… игра окончена! В тот вечер на репетиции мы невероятным образом ускорили темп (как минимум, 20–40 ударов в минуту!)».

Megadeth с первой же секунды играли быстро и неистово. Посмотри их видео на YouTube с тех концертов. Не поверишь, что толпа просто зажигалась от их выступлений. В Megadeth Кинг играл риффы в стиле Metallica, в тех ранних версиях, которые Мастейн написал еще до прихода в Metallica. Первый сет также состоял из зародышевых треков Megadeth:

Hook in Mouth (инструментал)

Burnt Offerings (Set the World Afire)

Chosen Ones

Skull Beneath the Skin

Looking Down the Cross

Last Rites/Loved to Deth

Next Victim (My Last Words)

Quicksand (Into the Lungs of Hell)

Bad Omen

Devil’s Island (гитарное соло включало джем «Jump in the Fire»)

Mechanix / бас-соло

Rattlehead

В течение последующих лет пути Megadeth и Slayer не раз пересекались. Эллефсон вспоминает, что Slayer были ярыми тусовщиками, но до местных ребят, которые заправлялись кокаином и метамфетамином, им было далеко. Slayer не теряли бдительности, особенно Кинг. По дороге в Сан-Франциско у него разболелась голова, но пить аспирин он отказался.

«Мы делали это ради телок и пива. А я не пил», – вспоминает Кинг в замечательном документальном фильме Murder in the Front Row.

Как известно, парни из Megadeth ни в чем себе не отказывали, но Кинг не лез со своими советами.

«Он не говорил нам: “Вы курите травку, ненавижу вас”, – вспоминал Эллефсон. – Керри был сосредоточен исключительно на музыке».

По воспоминаниям Эллефсона, Кинг был тихим спокойным парнем из полноценной семьи.

«Но очевидно, – замечает басист, – что в его головушке копошились извращенные и чокнутые мысли, идеально подходившие для Slayer».

В документальном фильме Get Thrashed, одной из полноценных хроник металлического движения, Мастейн хвалится, что оказал влияние на три трэш-группы из «Большой четверки». Ершистый и дерзкий Мастейн утверждал, что Кинг перенял его технику игры, но Кинг говорил, что ожидал от пребывания в Megadeth нечто другого.

«Не знаю, есть ли в моем стиле что-то от Мастейна, – сказал Кинг. – Я понял, что в Slayer хочу быть больше, чем находиться с ним в одной группе».

Кинг еще вернется в район залива со Slayer, но уже полностью преданный своей группе – и только ей.

10. Haunting the chapel: полезный урок для Ломбардо

«Когда группа пришла в студию записывать Haunting the Chapel, помню, я услышал, как Керри с Джеффом обсуждают рифф одной из песен, – вспоминает звукоинженер Билл Метойер, записавший весь предыдущий материал Slayer. – Они сказали: “Он быстрый, но не такой быстрый, как у Metallica”. Каждый раз, когда парни из Slayer приходили в студию, они стремились превзойти предыдущие записи в скорости и тяжести. Думаю, Haunting the Chapel этой цели достиг».

На миньоне Haunting the Chapel группа прибавила в каждом аспекте, но главный прорыв случился у Ломбардо. Он все еще многому учился. В течение следующих трех лет он уверенно будет превращаться из крутого барабанщика в бога перкуссий.

«Можно было поспорить, что этот чувак изобрел барабанную технику в современном металле, – писал Эксл Розенберг из Metal Sucks в 2012 году. – То, что Дэйв по прошествии тридцати лет все также востребован и значим, – это настоящее чудо».

Барабанить Ломбардо учился у великих. Одним из его кумиров был Джинджер Бейкер из группы Cream. Митч Митчелл (The Jimi Hendrix Experience) и Джон Бонэм (Led Zeppelin) научили Дэйва, как подчинить себе инструмент и звучать по-своему.

«У этих парней я научился, как играть с динамикой и эмоциями, а не просто колошматить по барабанам, – рассказывал Ломбардо в интервью сайту Geeks of Doom в 2011 году. – Они были потрясающими, восхитительными музыкантами. Они сделали немалый вклад в звучание своей группы. Мне нравятся барабанщики, которые вносят свою лепту, а не просто выполняют роль хронометра. Здесь требуется стиль и отличительная особенность, чтобы музыка преображалась при помощи барабанов».

Если брать современных коллег, то на Ломбардо в свое время оказала влияние группа D.R.I. (Dirty Rotten Imbeciles), которая позже станет клиентом Metal Blade. D.R.I. – одна из самых быстрых групп периода трэш-метала. В свой дебютный альбом в стиле хардкор-панк Dirty Rotten EP (1982) ребята умудрились впихнуть 22 песни общей длительностью 18 минут. Парни из D.R.I. увидели живое выступление Slayer в Техасе. Когда эти панки перебрались в Калифорнию, то обнаружили, что вращаются в одних и тех же кругах с металхэдами. И когда был готов их второй альбом, Metal Blade урвал группу для своего импринта¹⁸ Death Records.

«С парнями из Slayer я познакомился на концерте, организованном Metal Blade, и там присутствовали другие группы с лейбла, – вспоминал вокалист D.R.I. Курт Брехт. – Помню, их барабанщик Дэйв Ломбардо прошел мимо меня по лестнице за кулисами и сказал: “Чувак, вы играете с лютой скоростью. Как вам это удается?” – как будто они искали какие-то советы и приемы. А мы-то как раз считали, что быстро играют они».

Короли трэш-метала стали зависать и разговаривать на профессиональные темы. Барабанщик D.R.I. Феликс Гриффин и Ломбардо сразу же нашли общий язык. Большинство музыкантов не решатся признаться, кто оказал на них влияние, но Ломбардо всегда с радостью рассказывал о влиянии Гриффина. В то время Ломбардо играл более свободно и хаотично, колошматя по всей ударной установке; Гриффин, напротив, полностью концентрировался на силе удара. Оба барабанщика могли выжать максимум, играя на самой примитивной установке.

«Парни из D.R.I. опережали всех на один шаг, – говорил Ломбардо. – Их барабанщик Феликс… Я успевал сделать 210 ударов в минуту: ты либо играешь такой бит, как Slayer, либо играешь еще быстрее, добавив больше ударов. Феликс делал то же самое, только 170 ударов в минуту, но это было нечто совершенное другое. Он одновременно стучал в бочку и малый барабан – и по тарелке-тарелке-тарелке. Это почти то же самое, что бластбит, но сыгранный немного иначе. Феликс играл грайндкорный бит на одной бочке, когда этой техники еще в помине не было. Услышав такое, я подумал: “Ого! Наконец-то хоть кто-то делает что-то другое”. Здесь гораздо больше, тут совершенно другой ритм».

У фронтмена Metallica Джеймса Хэтфилда были записи Misfits, и в старшей школе он щеголял в «панковских темных очках». Дэйв Мастейн знал о Sex Pistols. Но в отличие от своих калифорнийских коллег по «Большой четверке» Slayer находились непосредственно на передовой вместе с хардкор-группами, беря у них уроки и обучая своих неопрятных потрепанных коллег по андеграунду.

К 1983 году Ломбардо громил свою ударную установку с одной бочкой, как будто у него четыре руки. Между Show No Mercy и Hell Awaits его установка, как и техника игры, претерпела изменения. Почти сразу же после дебюта Slayer на миньоне Haunting the Chapel обрели свое фирменное звучание.

К тому времени в Metal Blade работало около десяти человек, от секретаря в приемной до штатного продюсера/звукоинженера Метойера. Хауэлл, завсегдатай тусовки и обменщик кассетами, договорился о рекламе на радио и нашел агента по подбору артистов.

«Миньон они записали, чтобы потянуть время, – вспоминал Хауэлл. – Мол, давайте выпустим что-нибудь, чтобы не сбавлять оборотов. Мини-альбомы было сварганить проще простого. И если у группы недостаточно материала для полноценной пластинки, они выпускали миньоны, чем удовлетворяли фанатов. Это была очень умная стратегия со стороны Брайана. Группы выпускали какой-нибудь продукт, и стоило это дешевле, чем полноценный альбом».

Барабанщик Ломбардо выжимал из установки с одной бочкой максимум возможностей, и теперь его энергия требовала новых решений. С некоторой помощью Дэйв стал играть на двух бочках. Ему также нравились различные джазовые музыканты, известные своей игрой на двух бочках.

«Несколько барабанщиков играли на двух бочках, но я хотел играть на бочках по-другому, – сказал Ломбардо. – Помню, услышал, как Фил “Скотина” Тейлор из Motörhead играет песню “Overkill” с концертного альбома No Sleep Till Hammersmith, и понял, что тяжести можно добиться и таким способом».

Несмотря на талант Дэйва, переход на две бочки потребовал некоторое время, усилий и помощи. Роуди и юный специалист по барабанам Джин Хоглан дал несколько советов.

«Он сказал, что у него проблемы с левой ногой, – вспоминал Хоглан. – А я ему объяснил, что, когда у меня были проблемы с левой ногой, я просто смотрел на нее, концентрировался, чтобы убедиться, что стучу ей вместе с ударом правой рукой или левой – не важно. В общем, главное – не сбиваться с ритма и сохранять темп».

Две бочки Ломбардо здорово звучат в нарастающей «Captor of Sin». Резкий пилообразный рифф в шестиминутной «Chemical Warfare» звучит так, будто Ханнеман с Кингом играют его запачканной кровью колючей проволокой. В четырехминутном заглавном треке звучит рифф, напоминающий циркулярную пилу. И в середине песни начинается непонятная какофония и музыкальный хаос. Ломбардо не числился автором, но отметился фирменным почерком на всей пластинке.

И снова Haunting the Chapel был написан дуэтом Ханнеман / Кинг, они отметились как авторы музыки и текстов.

Когда группа приехала в студию, готовясь к записи, Метойер не был знаком с музыкальным материалом. Но с момента записи первого альбома студийная смекалка и сообразительность Slayer выросли в разы. Ни один инструментальный трек не требовал больше двух дублей. Затем писали вокал.

Метойер установил микрофоны и настроил микшерный пульт, подготовив для записи вокала. Он попросил Тома проверить звук. Арайя решил сделать это в самом начале заглавного трека. Первые строчки до сих пор считаются фактически кратким пересказом половины песен Slayer: «Святой крест / Символ лжи / Наводит страх на жизнь рожденных христиан».

Метройер нажал на паузу.

– Что ты сейчас сказал? – спросил он Арайю.

Тот повторил строчку.

«Я воспитывался в католической семье, – рассказывает Метойер. – И тогда я впервые осознал, что тексты Slayer противоречат всему, чему меня учили. И подумал, что гореть мне за такое в аду!»

Тексты постепенно двигаются в направлении того кинематографического великолепия, которое будет украшать обложку альбома Reign in Blood. Заглавный трек описывает апокалиптическое решающее сражение между Добром и Злом: «Мрачные приспешники Сатаны ликуют в экстазе / Уничтожение церкви / Мы сожжем крест».

Slayer регулярно исполняют эту песню на концертах.

«Миньон Haunting the Chapel по-прежнему дает жару!» – сказал Кинг в интервью журналу Metal Hammer в 2001 году.

В роли продюсеров указаны сами музыканты. Три песни, 13-минутный миньон – в этом вся суть Slayer: грех, ересь, похоть, жестокие военные действия, богохульство, слабоумная жизнь после смерти и ужасающая смерть в больших и малых масштабах. На миньоне Slayer больше не напоминают Venom и не пытаются строить из себя Гленна Типтона или К. К. Даунинга. Slayer плавят настоящий трэш-метал.

«Haunting the Chapel был интересным поворотным моментом, – вспоминал Хоглан. – Группа, напоминающая по музыке Iron Maiden и Metallica, стала чем-то совершенно другим и уникальным».

Когда Метойер начал работать со Slayer, ему было 23 года – чуть старше музыкантов, но все равно из одного поколения. Его работа с группой вывела тяжелую музыку на совершенно новый уровень, но он говорит, что делал лишь то, что от него требовали.

«Когда мы записывали “Aggressive Perfector” и Show No Mercy, я не помню, чтобы кто-нибудь называл это “трэш-металом”, – вспоминает Метойер. – Для меня это все было металлом. Мне кажется, когда находишься в эпицентре событий, вряд ли осознаешь происходящее. Я понятия не имел, что эта музыка станет новым поджанром хеви-метала. Я знал лишь, что эту музыку начали играть Black Sabbath. Группы вроде Venom и Metallica вывели ее на другой уровень. И каждый раз, когда я заходил в студию со Slayer, они стремились стать быстрее и вывести эту музыку на доселе неведомый уровень».

И уникальный припанкованный сверхчеловеческий синтез различных стилей, которыми вдохновлялся Ломбардо, будет как ничто другое доводить толпу до исступления.

11. Слэм и Серклпит

В 1984 году Slayer предприняли первые шаги к мировому господству. Начали с родной Калифорнии. В течение года они избавились от ранних влияний, стали придумывать свои правила и продолжили обретать культовый статус. К июню 1984-го, когда вышел Haunting the Chapel, Slayer уже совершили революцию в металлической культуре. Ради концерта Slayer фанаты рисковали жизнью и здоровьем.

«Еще одной группой, которая давала такие же неистовые концерты, была Metallica, – вспоминал Де Пена. – Slayer, вероятно, могли похвастаться оголтелой публикой. Их фанаты – преданные до мозга костей. Они заядлые и бескомпромиссные. Здесь, в Калифорнии, постоянно случаются пожары. И будь ты фанатом Slayer, ты бы проехал сквозь пожар, лишь бы попасть на их концерт».

В конце 1983-го Slayer в плане хореографии, внешнего вида и музыки брали пример с Judas Priest. Но ближе к концу года британские пионеры блэк-метала Venom также оказывали ключевое влияние в плане моды. Ощущая давление при постоянной конкуренции с бесконечными глэмерскими лос-анджелесскими группами, Slayer добавили в свои шоу театрализованный элемент.

Музыканты Slayer стали мазать лица черно-белой краской, кося под мертвецов. Как не вспомнить скандально-известное промофото, где одетый в кожу Ханнеман замер над телом своей девушки Кэтрин, у музыкантов мертвенно-бледные лица, черная подводка для глаз, и они выглядят словно вампиры, изо рта которых стекает бутафорская кровь, заливая эбонитовое бюстье прелестной блондинки. Однако блэковый образ продлился недолго.

(Снимок сделал фотограф Рик Смит, сотрудник фанзина Headbanger, который в конце 80-х вновь обратился в христианство и сжег весь свой каталог фотографий Slayer.)

В первые девять месяцев 1984 года Slayer отыграли десяток концертов в Лос-Анджелесе и около двадцати – в активно развивающемся районе залива Сан-Франциско и Центральной Калифорнии.

«Они фактически стали группой из Северной Калифорнии, – вспоминал бывший гастрольный менеджер Slayer Даг Гудман. – Фотокнига “Убийство в первом ряду”¹⁹ для меня – это школьный выпускной альбом нашей металлической сцены. И эти фотки нельзя было сделать в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе, потому что – не в обиду Anthrax, Overkill и группам из Лос-Анджелеса будет сказано – те группы не создали отдельную музыкальную сцену. В 1984 году Slayer буквально жили в Северной Калифорнии. Мы были оголтелыми фанатами металла».

В январе 1984-го Slayer совершили паломничество на север штата в район залива Сан-Франциско, идя дорожкой, которую проложили парни из Metallica. На противоположном конце штата Slayer обзавелись множеством новых друзей, коллег и партнеров по музыкальному бизнесу.

В отличие от «сладкого» и гламурного Лос-Анджелеса, в районе залива было больше представителей рабочего класса, а местные ребята не были настолько одержимы внешним видом. В Бэй-Эриа²⁰ была всего лишь небольшая кучка глэмерских групп, в отличие от рок-сцен, находящихся в пределах досягаемости Голливуда.

«Следует отметить, что, приехав в Бэй-Эриа, Slayer добились огромных успехов, – говорит Уилл Хауэлл. – В отличие от Лос-Анджелеса, местные трэшеры оказали им теплый прием. С этим не поспоришь. Обмениваясь кассетами, я обнаружил, что из района залива родом множество хеви-, трэш-, и панк-групп. Концертные площадки относились к этой музыке с большим пониманием, чего не скажешь про Лос-Анджелес».

Возле клуба Keystone в Беркли ребята из Slayer познакомились с Гудманом, который в следующие пару лет прокатит их по всему миру. Проявив себя в Slayer, он потом станет гастрольным менеджером, работая с D.R.I., A Flock of Seagulls, Ингви Мальмстином, Cannibal Corpse, Ben Folds Five, Smashing Pumpkins, Jane’s Addiction, Beck и Green Day, когда те собирали арены. В клубе Keystone Гудман был всего лишь студентом колледжа, да еще и не местным. Ему пришлось проехать 160 км, чтобы увидеть Slayer, и он не собирался проворонить билет, поэтому стоял и ждал, когда откроются кассы. Гудман регулярно приезжал в Бэй-Эриа и погружался в дружное сообщество металхэдов, но Slayer обещали нечто более грубое и опасное, нежели любая другая группа в тусовке.

«Никто не делал ничего подобного, – объясняет Гудман. – Metallica и Exodus были похожи, но Slayer были другими. Такие группы считались особенными, и Slayer не стали исключением. В некотором роде Slayer были даже тяжелее. Они были уникальны. Их сатанизм был такой же формой развлечения, как и фильмы ужасов, – дьяволу они не поклонялись. Они просто были классными. Чересчур тяжелыми и быстрыми. В них присутствовал элемент театральности, мне нравились их тексты и забавные истории между песнями. У Slayer все аспекты были непрерывно связаны друг с другом».

Если бы в кассу была очередь, Гудман все равно стоял бы первым. Но в то время никаких очередей на Slayer не существовало.

И вот Гудман сидел в одиночестве перед клубом и чего-то ждал. Он прислонился к стене, как вдруг увидел: Slayer и Savage Grace подъехали на раздолбанном фургоне, за которым катился трейлер U-Haul. Когда патлатые парни вышли из машины, Гудман тут же их узнал. Он был ничем не занят, поэтому помог ребятам разгрузить аппаратуру и занести в клуб. Благодарный Стивен Крейг сделал Гудману вписку. Глядя на Дага, все подумали, что он местный, поэтому спросили, где можно вкусно поесть. Гудман показал, где можно купить еды, и они все вместе перекусили. Тогда он еще этого не знал, но в тот вечер Даг приобрел себе билет на бесплатную многолетнюю поездку со Slayer.

Местная публика приняла Slayer хорошо, но им не понравился один элемент во внешнем виде музыкантов. Большинство местных команд выступали в уличной одежде, может быть, вешали на пояс ремень из пулеметной ленты. Всякое дерьмо вроде макияжа и грима, возможно, прокатывало в Лос-Анджелесе, сказали они. Но местные трэшеры решили, что парни из Slayer выглядят зловеще и без нелепого маскарада.

«Если мне память не изменяет, Энди Андерсен [фронтмен Attitude Adjustment] крикнул им, чтобы они пошли и умылись. Могу ошибаться, но он там точно был, – говорит Гудман. – Фактически местные пояснили им: “Вы с этим дерьмом на лице похожи на пидоров и тупых позеров”. Типа вы классные парни, мы вас любим, нам нравится ваша группа, но выглядите вы глупо».

И уже перед следующим выступлением у Slayer состоялся в раздевалке судьбоносный разговор. Вопрос был один: надо ли наносить грим?

Кинг знал, что местным грим не нравится, поэтому предложил в Северной Калифорнии не краситься. Их и так прекрасно приняли, так зачем все портить? В Южной Калифорнии к гриму относились с уважением, рассуждал Кинг, поэтому на домашних концертах можно выходить в гриме.

Ханнеман с ним не согласился.

«Джефф сказал: “Ни хера! Либо мы в гриме, либо нет”, – вспоминает Гудман. – Он был не против грима. Просто хотел определенности. Джефф считал, раз уж ты решил – делай! Он не собирался подстраиваться под ситуацию. Джефф хотел делать то, что считал нужным, и ему было насрать. Он как бы размышлял: “Они все могут идти на хер. Но если мы выйдем без грима здесь, значит, его не будет нигде”».

Гудман объясняет: «В те дни, как мне казалось, парни из Slayer часто поступали так, как хотел Керри, потому что никто не хотел с ним спорить. Всем по большому счету было плевать. Остальные музыканты не имели своего мнения, и, если Керри хотел сделать так, все говорили: “Ладно, давай так и поступим”. Но время от времени кто-нибудь из них занимал твердую позицию и стоял на своем».

На второе выступление в Бэй-Эриа Slayer вышли без грима. И больше никогда его не наносили. Но оставили кожаные напульсники и жилетки – до поры до времени.

Отказавшись от грима, группа заменила его одним из каноничных метал-артефактов той эпохи. От клубов до арен напульсники и пояса были стандартными предметами одежды и моды того времени среди метал-сцены. У некоторых были закругленные заклепки, чаще всего серебряного цвета на более дешевом металле. Некоторые усеивали себя короткими остроконечными «пирамидками». Но Кинг решил всех превзойти.

Он смастерил собственный экстремальный напульсник, навесив на него 250 девятисантиметровых гвоздей от запястья до локтя, и все это из кожи. Сегодня старые жилетки Slayer и длинные волосы могут выглядеть подозрительно, но напульсник по-прежнему придает группе элемент опасности. (Позже Кинг от руки смастерил несколько копий и продавал через свою компанию одежды и аксессуаров KFK Industries, сокращенно от «Kerry Fucking King».)

В тот месяц Slayer регулярно разносили район залива в щепки. Они сыграли в клубе Ruthie’s Inn в Беркли и Real Rock Club в Окленде. Позже они вернулись, отыграв три вечера в Беркли и Сан-Франциско, затем вернулись в Keystone, после чего прошли выступления в клубе The Stone и Ruthie’s Inn.

Metallica были настолько популярны в разрастающейся местной музыкальной тусовке Сан-Франциско, что и вовсе туда переехали. Парни из Slayer также скорешились с местными, но никогда не рассматривали вариант переезда.

«У Metallica получилось, но лично я не представляю, чтобы я переехал только потому, что здесь более преданная и оголтелая тусовка и музыкальная сцена, – объяснил Кинг. – Я могу прокатиться 7–8 часов и провести там выходные. Приехать, зависнуть с местными на несколько дней, а потом вернуться домой… Metallica… чувак, они вообще-то из Южной Калифорнии. Мне этот факт вечно не дает покоя. “О, да они из Сан-Франциско”. А я отвечаю: “А вот и нет. Я с ними выступал в клубе “Вудсток”, когда они жили еще в Норуолке”».

45-минутные выступления «группы из Лос-Анджелеса» произвели на местную публику чертовски мощное впечатление. Во время первого концерта в Keystone до выхода на сцену группа включила четырехминутное интро с жуткой музыкой, напоминавшей основной мотив из фильма «Хэллоуин» авторства Джона Карпентера. Во мраке Арайя вышел на сцену и тут же завел публику: «Ну что, ребята?! Хотите услышать хеви-мать его-метал? Отлично! Давайте устроим безумство и хаос!»

Несколько минут спустя – хотя в темноте казалось, что прошла целая вечность – группа появилась в кругу света, стремительно перейдя к «Evil Has No Boundaries», устроив угар. Одетые в кожу, внебрачные сыновья Judas Priest готовы были явить металл новому поколению. Арайя весь концерт был в ударе и орал высокие ноты точно так же, как на первых пластинках.

В конце «The Antichrist» при помощи вышибалы на сцену из первого ряда пролез резвый хэдбенгер. Одетый в джинсы, хулиган резко развернулся на 180 градусов и сиганул в толпу.

Трэшеры, стоявшие в первых рядах, получившие коленом по голове, потом привыкли к такому поведению на концертах. Прыжки со сцены быстро стали обязательным правилом, и появился новый феномен. В вышеупомянутой потрясающей книге Харальда Оймена и Брайана Лью запечатлены фотографии еще нескольких патлатых ребят, прыгающих со сцены в клубе Ruthie’s Inn в Беркли, – было это в конце января 1984 года. Пока Slayer вырабатывали собственное уникальное звучание, их живые выступления заставили многих по-новому взглянуть на метал-шоу. Когда в сете появился новый материал, фанаты стали реагировать по-разному.

Фанаты металла вроде Ханнемана уже натыкались на вечеринках на хардкорные группы вроде TSOL, покупали их пластинки и ходили на панковские концерты, где и открыли для себя новый вид танца – слэм.

«Дэйв с Джеффом угорали по панку, а я его терпеть не мог, – рассказал Кинг в интервью журналу Guitar World в 1995 году. – Думаю, именно благодаря этим влияниям Slayer такой, какой есть: они слушали панк, а я фанател от Judas Priest. Я в панк не въезжал, потому что мне нравились вокалисты вроде Роба Хэлфорда, и я не переваривал лающий панковский вокал… А теперь я в группе главный по панку».

Слэм и прыжки со сцены для панков были вчерашним днем, но панковская энергетика по-прежнему была для многих металхэдов чем-то новым. Большинство металхэдов в лучшем случае считали хардкорщиков своими шизанутыми двоюродными братьями, дальними родственниками, но уж точно не братьями по местной подпольной сцене. Однако мош здорово взболтал этот плавильный котел.

Вдохновившись панками или беря пример с Ломбардо, первые фанаты смешанных стилей привнесли слэм на выступления Slayer. На метал-концертах танцпол у самой сцены традиционно был заполнен неистово трясущимися головами, волосы летали вверх-вниз, а кулаки разрезали воздух. Когда Ломбардо выбивал 200 ударов в минуту, на концерте Slayer становилось так весело и угарно, что трясти башкой было недостаточно. В Южной Калифорнии Slayer повергли местную публику в шок.

«Могу тебе сказать, какой была первая песня, когда начали прыгать со сцены и устроили слэм и серклпит, – вспоминал Хоглан. – Было это во время исполнения “Necrophiliac”. Кажется, играли они где-то в Саут-Гейт или, может быть, Помоне²¹. Было это году в 1984-м. И Том такой: “Мы сегодня впервые играем эту песню. Называется она «Некрофил»”. И он выдал свою тираду о том, что личинки хрустят на зубах».

«Чувак запрыгивает на сцену, потом спрыгивает с нее, начинается слэм, и толпа даже не знала, как реагировать, – говорил Хоглан. – Публика пребывала в полнейшем шоке и недоумении. Мол, какого черта он творит? И остальные хотели отпиздить его за то, что он в них врезается и толкается. А я до этого был на всех концертах Slayer, Dark Angel, Hirax, Abattoir и Bloodlust, но никто еще не рисковал устраивать слэм».

(Насколько я смог распознать, премьера песни «Necrophiliac» состоялась на концерте в клубе Madame Wong’s в Лос-Анджелесе 2 марта 1984 года; Хоглан передал этот запрос ребятам, чтобы выяснить. Сейчас он катается с мастер-классом по игре на барабанах, на котором также отвечает на вопросы публики. Если увидишь его – спроси.)

С января по июнь 1984-го Slayer дали около 30 концертов по всей Калифорнии. Слэм и мошпит распространились по всему «Золотому штату»²², как лесные пожары. В те месяцы прыжки со сцены, удары кулаками, слэм и серклпит стали неотъемлемой частью металлических концертов. Два мира столкнулись и соединились в конце того года, когда Slayer отыграли на одной сцене с Suicidal Tendencies.

Теоретически Suicidal были хардкор-группой, но сам коллектив находился в эпицентре самостоятельной музыкальной сцены в Южной Калифорнии, которую панковская тусовка ненавидела, пока Suicidal не стали неоспоримыми королями кроссовера. Несмотря на то, что Slayer и Suicidal Tendencies не оказали друг на друга большого влияния, их знакомство стало значимым событием.

Ханнеман стал лучшим другом Рокки Джорджа, чернокожего гитариста Suicidal, который постоянно носил бейсболку «Питтсбург Пайрэтс²³». Выросший на джазе, Джордж учился играть в нетрадиционном стиле Ханнемана. Они тут же стали напарниками и близкими коллегами.

В 1984 году Джордж примкнул к Ханнеману и Ломбардо в Pap Smear, панковском сайд-проекте. Группа записала демо, к которому Ханнеман сочинил песни и сам же спел. Slayer потом перезаписали две композиции – «Can’t Stand You» и «Ddamm (шутливая отсылка к Mothers Against Drunk Drivers²⁴) – для альбома панк-каверов Undisputed Attitude (1996). «DDAMM» – образцовый хардкор-джем о плохих парнях, ведущих буйный и беспечный образ жизни, но песни стали исполняться группой Slayer.

В 1986 году, когда Slayer подписали контракт с Def Jam, проект Pap Smear все еще функционировал. Рик Рубин, проводник группы в более именитый мир рока, увидел в мальчишках потенциал, пусть и к разрушению. Рубин, вечный новичок в истории рока, настоятельно рекомендовал Ханнеману и Ломбардо распустить Pap Smear, потому что дополнительные проекты, как правило, могут вызвать поломки на основной станции. Ребята его послушали.

(Ломбардо – единственный участник первой нечестивой четверки с более-менее настоящей музыкальной карьерой помимо Slayer; Арайя писал акустический материал, но так его и не выпустил. В 1992 году он принял гостевое участие в классическом гранжевом альбоме Alice in Chains Dirt. В 2000 году Том цитировал строчки из песни Slayer «Criminally Insane» в дуэте с Максом Кавалерой в треке Soulfly «Terrorist». А еще Том в 2002 году записал кавер на песню Black Flag вместе с Rollins Band. Кинг, как и Джеймс Хэтфилд из Metallica, в последующие годы принял участие в целой серии гостевых записей: он записал соло в песне Pantera «Goddamn Electric», «We’re All About» (Sum 41), «Witchkrieg» (Witchery) и треке Роба Зомби «Dead Girl Superstar». В 1987 году Кинг вместе с будущим басистом Metallica Джейсоном Ньюстедом приняли гостевое участие во время выступления Sacred Reich в Mason Jar Club (Финикс), чем помогли заменить больного Фила Ринда. Ханнеман записал лишь демо Pap Smear.)

Рубин вышел на Slayer через Suicidal Tendencies.

Арайя засветился в классическом клипе Suicidal «Institutionalized» в 1983 году, появившись в кадре на 35 секунде, где он толкает вокалиста Майка Мьюира, когда тот читает свой монолог (Кинг также появляется в этом клипе: во время концертной сцены патлатый тип в футболке с изображением пентаграммы стоит в первом ряду, но Рокки Джордж говорит, что Керри появляется ближе к концу клипа).

Одним из режиссеров этого клипа выступил продюсер альбома, Глен Э. Фридман. Фридман, также известный фотограф, позже сделает легендарные снимки Beastie Boys, Fugazi, Public Enemy и Slayer. В 1986 году, когда продюсер Рубин приземлится в Лос-Анджелесе в поисках ребят из Slayer, Фридман отвезет его к Тому в гараж.

На некоторое время Slayer и Suicidal Tendencies сосуществовали на одних и тех же сценах. В августе 1984-го состоялся четырехдневный местный фестиваль в парке Акватик в Беркли, и в один из дней прошел «день тяжелого рока», который прозвали «День в грязи», где в одной программе выступили Slayer, Suicidal Tendencies, Exodus и другие.

«Мы были хедлайнерами, – вспоминал Мьюир. – Обычно никто не питал любви к панку. Но многие пришедшие относились более снисходительно и, видимо, никогда не слушали панк, который им реально понравился. Мы вывели все это на новый уровень, и многие увидели и приняли эту музыку».

Спустя месяц Suicidal открывали концерт в клубе Country в Резеде, что в долине Сан-Фернандо, и Мьюир представил хедлайнеров как «Suicidal Slayer». Они были одним из немногих разогревающих коллективов, которым оголтелая публика Slayer оказала теплый прием.

«Если на тебе сатанинские побрякушки, ты не можешь относиться к Suicidal с предубеждением, – вспоминает Мьюир. – Думаю, помогло, что мы первыми стали играть соляки, и это запомнилось. И я слышал, как многие говорили: “Чувак, я раньше панк как-то не очень, но это потому, что я всего этого не слышал. А когда увидел и услышал Suicidal, то понял, чем вы, парни, занимаетесь”».

Также стоит сказать о контрасте отношений между группами и их фанатами. Suicidal были своими в тусовке и банде. Slayer же существовали в собственном мире.

«Suicidal Tendencies никогда не были одни, с ними была толпа, – вспоминал Де Пена. – Парням из Slayer это было не нужно. У них и так были на голову отбитые фанаты. Прошла молва, и все их сразу полюбили. А те, кто их ненавидел, все равно были сосунками и тряпками, поэтому всем было плевать».

Казалось, Slayer появлялись на сцене из ниоткуда, приводили публику в адское исступление, а потом также незаметно проваливались в преисподнюю. Концерт Slayer был единственным местом, где с большой долей вероятности можно было увидеть всех четверых участников вместе. Они даже не пили в барах перед концертами. Выступления были для них исключительно работой. И музыканты Slayer никогда не пытались быть более общительными, чем того требовали обстоятельства.

«Мы не любили ни с кем зависать, – сказал Арайя. – Мы с Джеффом раньше часто тусовались вместе. Да и Джефф с Керри тоже».

Кинг говорил, что никогда не рассматривал клубы как возможность с кем-то пообщаться или обзавестись знакомствами и связями: «Ты выходишь на сцену, заводишь толпу – и до свидания, ребята!»

В период эволюции нового жанра и музыкального движения понятия какого-либо жанра не существовало, и любой желающий мог называть свою музыку как угодно – не было никаких правил. Все называли группы Suicidal Tendencies и Black Flag позднего периода «новым металлом». В панк-журнале Maximumrocknroll известный художник Metallica Пасхэд назвал одноименный дебютный альбом Suicidal «молниеносным грубым метал-трэшем».

Произошло резкое радикальное изменение по сравнению с тем, что было всего несколько лет назад, когда панки плевать хотели на металл и лишь единицы слушали оба жанра.

«Не помню, чтобы кто-либо смешивал эти два стиля, – вспоминает вокалист D.R.I. Курт Брехт, – [в 1982, 1983], когда мы начали давать концерты в Сан-Франциско, клуб The Stone находился буквально через дорогу от Mabuhay Gardens. И мы стояли на одной стороне улицы в очереди на панк-концерт, а напротив нас стояла очередь, скажем, на Metallica. А это прямо напротив Бродвея. И вот эти две толпы швырялись друг в друга всем, что попадало под руку. С нашей стороны не было ни одного патлатого, а с их стороны – ни одного панка. Было жесткое разделение. И к 1986 или 1987 оба лагеря объединились».

Добавляет Дэн Лилкер: «Было бы тяжело говорить о трэш-метале как о полноценной единице, не упомянув влияние хардкора».

Слияние панк-сцены с метал-сценой породило движение «кроссовер», из которого появились новые перспективные группы вроде Cryptic Slaughter и Crumbsuckers, а также претерпевшие смену состава хардкор-формации вроде D.R.I. и Dr. Know. Но эпичные гитарные запилы Slayer все прояснили: существовала огромная разница между попытками косить под металл (уничижительное понятие, которое применялось к панк-группам, сбавлявшим скорость и использовавшим типичные элементы хеви-метала вроде соло) и быть металлом.

К 1985 году мошпитами и слэмом уже вряд ли можно было кого-то удивить. На концерте Venom/Slayer/Exodus в голливудском «Палладиуме» – вместимостью почти 4 000 человек – образовались целых три внезапных серклпита, и уже никто этому не удивился.

Мош устраивали не только на концертах Slayer. Megadeth и Metallica также могли похвастаться мощными интенсивными выступлениями, но они никогда не гастролировали с именитыми хардкор-группами и не играли перед оголтелой публикой, всегда готовой к слэму. Возможно, концерты Slayer могли быть непредсказуемыми, но фанаты всегда знали, что будет царить полнейший хаос, и группа никогда их не разочаровывала.

12. Live undead: живые мертвецы и «живой» звук

Вместе со звучанием Slayer росла и публика. К середине 1984-го группа уже пробивалась в клубы вместимостью 1000+ и концертные залы вроде Mountaneers в Сиэтле (также известный как Norway Center).

В октябре 1984-го Slayer поехали на гастроли. Семеро техников/роуди влезли в бронзовый «Камаро» Тома, а аппаратуру закинули в грузовик U-Haul, ехавший сзади. И вся эта компашка тряслась, колеся по всей стране и за ее пределами. В машине была сама группа, Даг Гудман, светотехник Кевин Рид и универсальный техник Джон Арайя (в последующие годы Арайя-младший станет превосходным гитарным техником Ханнемана, а в конце 1990-х даже поработает с Лу Ридом²⁵). 21-летний Гудман смог поехать, потому что на работе (в продуктовом магазине) ему оплатили две недели отпуска.

Барабанщик тоже взял своеобразный перерыв.

«В ночь перед первым туром Slayer он подарил мне кольцо, – вспоминала Тереза в документах по бракоразводному процессу с Ломбардо, – а уже на следующий день переспал с какой-то незнакомкой и разбил мне сердце. Истец [Дэйв Ломбардо] пообещал, что этого больше не повторится, а сам все равно время от времени ходил налево».

(Ломбардо отказался комментировать заявление Терезы, но пояснил: «Читая эти необоснованные обвинения, можно с уверенностью сказать лишь одно: Мы в разводе. И точка».)

Сперва группа двинула на Западное побережье, остановившись в клубе Сан-Франциско The Stone. В Портленде Slayer должны были удостоиться чести выступить на разогреве у Mercyful Fate на их первом концерте в США в клубе «Звездная ночь». К сожалению, аппаратура датчан застряла на таможне. Концерт перенесли на два дня, и Mercyful Fate отыграли без Slayer. Однако калифорнийская группа все равно доехала до города, сделав парочку фотографий.

Поскольку выступление перенесли, Mercyful Fate все равно зашли в музыкальный магазин. Ребята из Slayer заскочили на минутку и сфоткались, не сдерживая улыбок рядом со своими кумирами. И Кинг уже успел завести себе в городе нескольких друзей по переписке, с которыми обменивался кассетами, – их он и планировал увидеть.

«Мы остановились в Портленде, чтобы раздать подросткам автографы и сфоткаться», – вспоминал Гудман.

Первый настоящий тур Slayer – да и сама жизнь – чуть не закончился в Монтане, по дороге в Канаду. Во мраке ночи дом-фургон несся с бешеной скоростью по шоссе. Керри сел за руль и поставил демозапись альбома Exodus Bonded By Blood. Несясь по шоссе со скоростью маршевого полета, «Камаро» наехал на кусок ледяной корки и машину развернуло: она несколько раз покрутилась, после чего остановилась на обочине дороги, застряв в гравии.

Парни вышли из машины и поинтересовались, все ли живы. Том наступил на лед и грохнулся. Все засмеялись, временно развеяв напряжение. Ребята были в порядке. А еще они оказались в затруднительном положении. Пока машина вращалась, их грузовик U-Haul продолжал катиться по дороге, и они даже не подозревали, что буквально за спиной вот-вот произойдет катастрофа.

Проезжающий мимо водитель грузовика остановился, чтобы помочь молодым ребятам, попавшим в трудное положение. Без цепи или буксира его машина не могла сдвинуть «Камаро» с промерзлого грунта. Добрые люди исчезли во мраке, обещая вернуться с эвакуатором.

Разочарованная, уставшая и замерзшая, дружная команда Slayer продолжала толкать машину, пока та не сорвалась с места. Как только машина снова оказалась на дороге, ребята поняли – дело дрянь: застряв во мраке Монтаны, где вокруг ни одного дорожного знака, они понятия не имели, в какую сторону ехать. Они изучили шоссе. Поскольку они проехались по льду, никаких следов от заноса видно не было. Никто не мог понять, с какой стороны они приехали или куда нужно ехать. Проведя неудачную судебную экспертизу, парни все же выбрали направление. Оно оказалось верным. Они были живы-здоровы и очутились рядом с канадской границей, где их ждала Марушка.

Беда обошла стороной, и неподготовленная труппа неуклюже прошла таможню, въехав на территорию Великого белого севера.

Первыми концертами Slayer за границей стали три шоу в Виннипеге. Площадка называлась Wellington’s – клуб в подвале подозрительного отеля, где сдавались номера с почасовой оплатой.

Когда «Слейтаниский» караван въехал в Виннипег, они опоздали и потеряли счет времени. Музыканты Slayer думали, что выступают три вечера, с понедельника по среду. Но приехав, они узнали, что должны были дать на один концерт больше, однако не успели.

Персонал клуба остался недоволен, но такая несогласованность и недопонимание частенько случались в эпоху, когда еще не было мобильных телефонов, интернета, телефакса или телефонных карточек. Группа выгрузила аппаратуру, откатив ее в подвал. Неся чехол от барабана, Гудман неуклюже подписался на пожизненную работу. Спускаясь по ступенькам, он уронил коробку, и она с лязгом упала в проходе.

«Либо Том, либо Керри, – вспоминал Гудман. – Кто-то из музыкантов поднимает барабан, смотрит на меня снизу и говорит: “А почему бы нам самим не нести аппаратуру, а ты пойди да выясни, кто нам будет платить?”».

И так у Slayer появился гид; учитывая отсутствие опыта, Гудман отказывается называть себя «гастрольным менеджером» на данном этапе своей карьеры.

Ребята установили аппаратуру, но на площадке возникли сложности с уникальной логистикой: стриптизерши из подвала каждый час сменяли тех, которые тусовались на втором этаже. Внизу же девушки танцевали на крошечной сцене, размером с два барабанных подиума.

Slayer выгрузили аппаратуру в почти пустой клуб, где присутствовала всего парочка пьяных посетителей и танцовщиц. В течение недели публика росла и доходила до 50 человек за вечер. Но не все из них приходили на Slayer или посмотреть на девиц. В начале рабочей недели в Манитобе²⁶ местные развлекались как только могли.

На втором этаже, в отеле, было еще больше развлечений. Оставались ли посетители и их гости на час или всю ночь, они связывались с Марушкой, пожилой женщиной, которая ударяла по часам в приемной. Прошло несколько дней, и она прониклась к ребятам из Slayer симпатией. Пожилая женщина потом показала им номер, вытатуированный на запястье, который ей сделали в нацистском концлагере. В одном из прессов альбома Hell Awaits был фотомонтаж, где Ханнеман показывает на табельные часы. Пожилая табельщица увековечена в конце списка благодарностей во вкладке альбома Hell Awaits, где присутствует непонятная фраза: «Марушка, мы тебя не забыли!!!».

Концерты открывала местная группа Sinister Witch. Хардкорщики из Сан-Франциско Verbal Abuse были в городе; обе группы уже не раз пересекались, и Slayer взяли их себе на разогрев перед третьим шоу. Позже Slayer даже запишут несколько каверов Verbal Abuse.

В ноябре Slayer выступили в легендарном клубе Нью-Йорка L’Amour (ок. 1500 человек), а также отыграли в The Flint и Ukrainian Hall (Мичиган). В первую неделю ноября в перерывах между выступлениями в Филадельфии и Балтиморе Slayer застали концерт Loudness в клубе L’Amour. Некоторые музыканты Slayer вместе с местными фанатами поехали на автобусе, чтобы не пропустить выступление Mercyful Fate. Между шоу в Нью-Йорке Slayer в начале ноября 1984-го записали концертный альбом Live Undead.

(Обычно везде указано, что альбом вышел в ноябре 1984 года, даже на сайте Metal Blade, правда, сам диск вышел лишь в марте 1985-го. В сборнике The Best of Metal Blade Volume 1 указано, что альбом вышел в ноябре 1984-го. И Гудман отчетливо помнит, что было это в начале ноября 1984-го в Нью-Йорке.)

В данных говорится, что Live Undead записан в «городе Нью-Йорке» во время тура в поддержку альбома Show No Mercy, но место не указано. Первый концерт Slayer в Нью-Йорке состоялся на Хэллоуин 1984-го, в театре Valley Stream. Live Undead был записан во время небольшого рекламного мероприятия в Tiki Reording в Глен-Ков²⁷, в студии на северном берегу Лонг-Айленда²⁸, где встретить группу и увидеть их выступление собрался десяток победителей баскетбольного турнира. Лейбл подготовил список посетителей и планировал всех упомянуть в благодарностях к альбому, но идея так и не была реализована.

Слушая Live Undead, складывается ощущение, что Slayer просто жгут напалмом в набитом до отказа клубе. В полноценной биографии авторства Макайвера звукоинженер Билл Метойер намекает, что шум публики преувеличен – вероятно, чтобы устранить недостаток во время записи с мастер-ленты. В 23-минутный миньон впихнули 7 песен.

К тому времени, как Live Undead увидел свет, звук Slayer совершил очередной квантовый скачок: в сентябре группа записала второй студийный альбом Hell Awaits. Но сейчас они первым делом гастролировали в поддержку дебютного альбома, убийственного миньона и нового концертного диска. Концерты были скорее более расширенной версией Live Undead, где также можно было услышать песни с Hell Awaits:

1. Hell Awaits

2. Aggressive Perfector

3. Metalstorm/Face the Slayer

4. Necrophiliac

5. Crionics

6. The Final Command

7. Captor of Sin

8. Chemical Warfare

9. Fight Till Death

10. The Antichrist

11. Black Magic

12. Die by the Sword

На бис:

13. Evil Has No Boundaries

14. Haunting the Chapel

15. Show No Mercy

В декабре Slayer отыграли несколько концертов в Техасе, затем вернулись в L’Amour на два вечера, после чего дали новогоднее шоу в Ruthie’s Inn в Беркли – городе, в котором почти ровно год назад выступали в роли подающей надежды новой группы.

Live Undead считается определяющей пластинкой того периода. На «живом» миньоне звук Slayer обретает зловещую харизму. Как и ранняя музыка Slayer, обложка альбома не лишена художественных прегрешений, однако художник Альберт Куэльяр выдал грубую классику.

Альберт принял активное участие в популярной выставке в Музее современного искусства, шоу 2009 года, которое считалось вторым по значимости после Пикассо и Матисса. Широкопрофильный деятель искусства сотрудничал с Тимом Бёртоном, превратив эскизы голливудского режиссера в неподвластные гравитации трехмерные скульптуры. Первую совместную работу с Бёртоном Куэльяр выполнил будучи безымянным художником-постановщиком в фильме «Эд Вуд» (1994). В последующие годы Куэльяр пополнил послужной список, работая с другими калифорнийскими артистами, включая Sublime и Dr. Dre. Он был художником по костюмам в клипе Sir Mix-A-Lot «Baby Got Back». За десять лет до этого танцевального клипа он пробился в мир рока благодаря Slayer.

Куэльяр был знаком с семьей Арайи со школы Честера Уильяма Нимица, а в средней школе он был на два года младше Тома. Когда Том окончил школу, Куэльяр связался с Джоном, младшим братом Тома. Куэльяр стал регулярно тусоваться в доме их семьи. Поскольку Куэльяр был смуглым и с длинными темными волосами, его часто по ошибке принимали за очередного сына в семье Арайи. Некоторое время Альберт работал в обувном отделе магазина K-Mart в Кудахи, где и подружился с Ломбардо.

После школы Куэльяр женился и устроился на работу. Он хотел быть художником и знал, что лучше довольствоваться любыми предложениями. Когда Slayer потребовался художник-оформитель, Куэльяр работал в магазине товаров для творчества. Он не был металхэдом, но ему казалось, что именно в Slayer его талант раскроется по-настоящему.

Сперва Куэльяр оформил для группы приглашение на рождественскую вечеринку в 1982 году, которую устраивал Чарли Рокер, молодой преданный фанат из Саут-Гейт, на перекрестке Либерти-стрит и Сан-Мигель Авеню, рядом с домами Арайи, Кинга и Ломбардо. Размноженная на желтой бумаге оригинального формата иллюстрация выглядела круто, но с распространением возникли проблемы. Полиция приехала и прикрыла эту шумную лавочку еще до того, как Slayer вышли на сцену.

Спустя год Джон Арайя рассказал Куэльяру, что группе его брата требуется художник для оформления обложки. Куэльяр оказался в выгодном положении. Он не только бывал в доме Арайи и ужинал с ним за одним столом. Он не только работал с Ломбардо. У него имелся еще один безупречный козырь: он вместе с Томом ходил на уроки рисования к одному и тому же учителю. Джон потом показывал старшему брату рисунки Куэльяра, и Том, по словам Джона, «подсел».

Куэльяр сделал наброски жутких картинок и просил Джона передать их группе. Увиденное ребятам понравилось. Вернувшись домой с гастролей, музыканты назначили Куэльяру встречу.

Художник хотел произвести впечатление, поэтому купил альбом для зарисовок в твердом переплете размером 28 x 35 см, с пустыми белыми страницами. Такие книги были редкостью, поэтому Альберт не сомневался, что его примут за профессионала. На первых страницах он сделал несколько карандашных набросков, надеясь убедить группу в выборе нового направления.

Куэльяр знал, что Тому нравятся его работы. С Дэйвом Альберт прекрасно ладил. Но этого было недостаточно. Отправляясь на встречу, Куэльяр преследовал лишь одну цель: убедить того, кто принимал в группе решения. И на тот момент этим человеком был Ханнеман. Куэльяр вспоминал: «Джефф был у них главным».

Начинающий художник принес в дом Арайи блокнот в твердом переплете и несколько инструментов для рисования. Куэльяр сидел в гараже и наблюдал, как группа репетирует. Взмокшие парни закончили играть, после чего все снова собрались на кухне.

Сидя за столом, музыканты высказали Куэльяру свои пожелания. А он показал свои наработки: он решил, что классические образы а-ля Микеланджело будут неплохим началом: а позже можно добавить демоническое освещение или жутковатые детали. Парни из Slayer этого не хотели.

Куэльяр пытался нарисовать ребятам логотип Slayer, изобразив меч с заглавной буквой S в виде рукоятки. Им не понравилось. У Альберта был припасен запасной вариант: пентаграмма из мечей – трехмерное изображение логотипа, повернутого набок. Но даже тогда ребята – особенно Джефф – были твердо убеждены, какой образ им требуется: логотип должен соответствовать.

У группы уже было название, Live Undead, и требовалась соответствующая обложка. В итоге концепцию и оформление предложила сама группа: Slayer хотели кладбище. И перевернутые кресты. А еще зомби. Проект Live Undead («Живые мертвецы») задумывался как 12-дюймовый винил с картинкой. Ханнеман взял маркер и набросал образ, пришедший ему на ум. На циферблате он нарисовал человечков: себя – на месте девятки слева, Ломбардо – на самом верху, Кинга – справа, а Тома Арайю – внизу вместо шестерки.

Они прикинули, что слово «Live» в Live Undead можно сделать трафаретными заглавными буквами, что было общепринятой практикой на обложках метал-альбомов. Но группа отказалась от этого варианта до того, как Куэльяр успел закончить эскиз.

Работа над обложкой альбома займет время, но первая встреча музыкантов с художником закончилась рождением еще одного канонического образа Slayer. После диаграммы у Ханнемана родилась еще одна идея.

Глубокомысленный и спокойный, Ханнеман заявил: «Хочу череп в немецком шлеме. А сбоку чтобы было написано “Wehrmacht”».

Куэльяр сразу же подумал об антологии комиксов компании DC «Ужасные рассказы о войне», где были сверхъестественные истории времен Второй мировой. Ежемесячно страницы комиксов украшали вурдалаки, мутанты и оборотни в нацистском облачении. Он схематично изобразил три варианта безумного черепа в боевом шлеме Третьего рейха, украшенном пентаграммой Slayer.

Ханнеману понравилось. Куэльяр изобразил более четкий – но все равно схематичный – рисунок черепа в профиль, с левой стороны, и разрешил Ханнеману оставить страницу себе. Куэльяр решил, что еще появится шанс доработать. Но лишь спустя год художник увидел свой рисунок на листовке фан-клуба внутри конверта Hell Awaits и удивился, что изображение осталось точно таким же (в будущем другие художники создали для атрибутики группы более детализированные версии «Слэйтанинского» черепа).

К концу встречи музыканты и иллюстратор достигли согласия и сошлись во мнениях. Куэльяра взяли.

Работая в небольшой студии у себя дома в городе Алхамбра, Куэльяр сделал карандашом черновой набросок обложки Live Undead. На первом эскизе присутствовал монструозный зомби с широко открытой пастью, он сутулится во мраке ночи, кости обнажены, а второй зомби вылезает из открытого склепа у него за спиной.

Альберт поразмыслил над предложенной идеей и решил, что с темнотой возникнут проблемы: как можно ночью в кромешной тьме увидеть какие-то образы? Но ему пришло в голову интересное решение: кладбище будет освещать полная луна. Куэльяр дорисовал ребра и гниющую плоть, а сзади вырастали крылья сумерек.

После чего Куэльяр показал рисунок группе. Получилось динамично и амбициозно, но ребята хотели видеть не просто каких-то зомби. Парни хотели, чтобы этими зомби на обложке были они сами. Группа принесла на встречу несколько концертных фотографий, на которых музыканты запечатлены в сценической одежде, после чего Куэльяр вернулся к работе.

На следующих набросках Куэльяр добавил этой шайке нежити деталей: кожаные костюмы, татуировку на правой руке Арайи, длинные волосы, налаченные настолько, что с легкостью переживут их плоть.

Спустя пару встреч у Куэльяра наконец получилось. На нарисованной карандашом и ручкой финальной иллюстрации Live Undead музыканты группы изображены в образе зомби, по-видимому, погребенных и восставших в своей сценической одежде, играющих концерт в полночь на туманном кладбище под полной луной. Красный логотип SLAYER и кровавая надпись LIVE UNDEAD были добавлены уже на конверт пластинки, чтобы буквы не перекрывали изображение. Получилось зловеще и впечатляюще.

В 2011 году художник, блогер и историк метал-искусства Деннис Дред признался, что вдохновлялся работами Куэльяра: ключевые элементы обложки основаны на рисунках Берни Райтсона, иллюстратора ужастиков, известного оформлением графического фикшн-журнала Heavy Metal, первой серии комиксов компании DC «Болотная тварь» и обложки альбома Meat Loaf Dead Ringer.

Вот что говорит Дред про зомби Арайи: «Куэльяр весьма консервативно срисовал центральный образ у самого мастера ужасов [Берни] Райтсона! Этот рисунок впервые появился в 1969 году в пародии на ужастик под названием Ghastly Horror Comix, но он был перепечатан и стал более доступным в коллекции Райтсона 1980 года “Мутанты”. Это идеальный прототип зомби. Сам Райтсон, когда в конце 1960-х оформлял иллюстрации для подпольного фанзина, подражал великому художнику комиксов Грэму “Жуткому” Ингелсу».

Также на обложке присутствует едва волочащий ноги зомби Ханнеман с гитарой в руках и напоминает Эдди из Iron Maiden. Кинг стоит, нарезает соло, позади него – надгробный камень с пентаграммой Slayer.

Дред также замечает, что образ барабанщика похож на иллюстрации из комиксов «Мутанты»: силуэт длинноволосого человека-зверя, стоящего на краю бездны и бьющего кулаками в небо. Куэльяр оставил торс, убрал ноги, скопировал очертания и подрисовал барабанные палочки. Затем детально изобразил разлагающегося живого мертвеца Ломбардо. Торс усопшего Ломбардо витает в тумане, и сила тьмы удерживает его в воздухе. Барабанщику свой образ зомби не понравился.

«Ему совершенно не понравилось, – вспоминал Куэльяр. – Он считал, что слишком ярко выражен скелет, – одни кости».

В отличие от Ханнемана у барабанщика не было права голоса, поэтому он не мог забраковать рисунок и попросить переделать. Куэльяр добавил мышцы, но иллюстрацию уже отправили в печать, и образ Ломбардо оказался самым неприметным на обложке.

Позже Куэльяр принял участие в работе над клипом Melvins «Bar-X The Rocking M». Фронтмен Базз Осборн, давний коллега Ломбардо по группе Fantômas, снова собрал художника и барабанщика на одной орбите. Работая со Slayer, Альберту со стороны удалось увидеть отношения между Ломбардо и остальными музыкантами группы.

«Я, честно говоря, не заметил ничего особенного в их модели отношений, но уход Дэйва, безусловно, говорит о многом, – рассказывает Куэльяр. – Ломбардо показался мне более дружелюбным, чем Ханнеман и Кинг, но когда надеваешь жилетку K-Mart, ощущается некое товарищество. У меня все время складывалось впечатление, что ребята помыкают Дэйвом – по сравнению с другим, вторым чуваком».

Куэльяр открыто признается, что смоделировал обложку альбома Live Undead на основе образов Райтона. Альберт был его фанатом, и в коллекции Куэльяра имелись комиксы Райтона. Но Куэльяр замечает, что не просто бездумно сделал копию: идея нарисовать фон принадлежала исключительно ему, не говоря уже о деталях, связанных с позами музыкантов на обложке.

«Мне было 19 лет, – объясняет Куэльяр. – Я посещал занятия по истории искусства. И если посмотреть на работы Ренуара²⁹ и этих художников, они использовали похожие позы и образы. Я могу пролистать книгу по истории искусства и показать тебе художников, которые делали то же самое – “Божество реки”. Это скульптура третьего века. А потом смотришь на картину “Суд Париса”, которая была написана в 1520 году, и она очень похожа. Либо стоит посмотреть на картину Эдуарда Мане “Завтрак на траве” – там точно такие же позы. Я подметил эти влияния. И решил: все художники подражают великим. Я не пытаюсь оправдать свое невежество или неопытность на тот момент, но… достаточно знаю о плагиате; в моем случае это скорее дань уважения.

«Будь я немного опытнее, возможно, я бы сделал иной выбор, – продолжает Куэльяр. – Но, к сожалению, имеем то, что имеем. Есть книга под названием Fucked Up + Photocopied, где фактически берут чужие работы и делают чуть ли не под копирку. Тогда многие работали по образцу».

Если Альберт правильно помнит, то за обложку ему заплатили 600 долларов. Для независимого лейбла и художника-новичка – весьма солидная и престижная сумма в 1980-х.

«Я еще столько не зарабатывал, поэтому грех жаловаться, и я испытывал удовлетворение от того, что моя работа напечатана, – говорит Куэльяр. – Я был невероятно рад. Во-первых, потому что появилась возможность оформить обложку, а во‑вторых, еще и потому, что это винил с картинкой. Для меня это огромное достижение».

В то время Куэльяр был женат на консервативной христианке. И она была не в восторге от его работы. Но от денег не отказалась.

Куэльяр вспоминал: «Я хотел, чтобы мне выписали чек на 666 $. Посмотрел бы, обналичит она чек или нет».

Slayer также остались довольны результатом. Через год, когда группе снова понадобится иллюстрация на обложку, Куэльяр вернется.

Как бы там ни было, первый концертник Slayer передает неудержимую всесокрушающую мощь гораздо лучше, чем слабозвучащий двойной концертный альбом Decade of Aggression (1991). Живое исполнение песен превзошло студийные версии. И альбом стал веской причиной приобрести билет на концерты Slayer.

Для фанатов по всему миру, которым еще не довелось увидеть Slayer на сцене, Live Undead представлял некий основной шаблон того, каким должен быть концерт Slayer: монологи Арайи между песнями. Вокалист постепенно стал известен тем, что отмачивал шутки прямо со сцены. Бывший пульмонолог из католической семьи теперь был ведущим жутких церемоний и ужастиков вроде Хранителя склепа. Фанаты запомнили его хохмы между песнями, цитировали их и выкрикивали на концертах. Многие из его реплик оставались неизменными до середины 90-х.

Как и на Live Undead, перед песней «Die By the Sword» Арайя провозглашал: «Некоторые говорят: что написано пером, то не вырубишь топором. На хер перо! Ведь от топора можно умерееееть». Иногда на концертах фанаты палили, как Арайя путал слова и говорил: «На хер топор, потому что можно умереть от… – блядь, в смысле, на хер перо, потому что можно умереть от топораааа».

А позже перед песней «Necrophiliac» Арайя величал в пикантных подробностях о радости пожилых женщин.

«Просто обожаааааю лизать старухам, – говорил Арайя на полном серьезе. – Слышно, как между зубов хрустят личинки».

С годами, особенно начиная с 1988-го, сценические шутки вокалиста стали мягче.

«Я считал необычным придумать то, что будет бесить остальных, сказать что-нибудь зловещее и демоническое, – объяснял Арайя. – Раньше я вещал демонические рассказы, а теперь говорю: “Спасибо вам большое. Мы написали про это песню; называется она вот так…”. Сейчас все стало как-то практичнее и спокойнее. Ко мне подходят и пересказывают мои цитаты из 1980-х: “Вот ты сказанул! Круто было!”».

Кинг сохранил за собой право накладывать запрет на подобные хохмы, если они мешали темпу концерта.

За 1984 год Slayer отыграли 60 шоу по всей Северной Америке. Группа постепенно становилась известной, как и ее пластинки. И по всей стране на Slayer стали обращать внимание. Первые релизы Slayer пользовались уважением, были популярны и оказывали влияние.

В Сан-Франциско будущий фронтмен High on Fire Мэтт Пайк купил Haunting the Chapel, потому что у группы с названием Slayer (убийца) не может быть плохой музыки. И он оказался прав.

Во Флориде Haunting the Chapel вдохновил одного скромного паренька, сделавшего металл еще более экстремальным. Лидер и фронтмен Death Чак Шульдинер расскажет Деннису Гульбе с лейбла Sentinel Steel, что этот миньон изменил его жизнь: «Это была одна из самых первых пластинок, указавшая мне путь».

В штате Огайо юный Брайан Уорнер – который позже добьется славы и известности под сценическим именем Мэрилин Мэнсон и поедет в 2007 году в тур со Slayer – купил винил с картинкой Live Undead в музыкальном магазине Quonset Hut, когда еще ходил в христианскую школу. Как только мальчик принес пластинку домой, иллюстрация группы в образе зомби напугала Мэнсона настолько, что мама даже пыталась вернуть альбом в магазин.

«Я не большой любитель тяжелой музыки», – рассказывал Мэнсон в интервью Дэну Епштейну для журнала Revolver, повторяя фразу, которая постоянно слетает с языка у тех, кто даже не знаком с творчеством Slayer: «Для меня существует Slayer, и только Slayer».

А дома в Калифорнии самые первые преданные фанаты Slayer формировали целую армию единомышленников. Даже самые заядлые фанаты удивились энтузиазму первой группировки «Слэйтанинского вермахта» – фан-клуба Slayer, в названии которого содержалась отсылка к имени группы: Slayer и «сатанинский», а также намек на Вермахт, армию Третьего рейха.

Группировка Вермахт стала распространять слухи для пущей легендарности. К примеру, пошла молва о том, что S.L.A.Y.E.R. – это тайная аббревиатура и означает Satan Laughs As You Eternally Rot («Сатана смеется, а ты вечно гниешь»). Этот акроним превратился в официальную легенду настолько, что даже оказался в буклете альбома Divine Intervention (1994).

«Любая группа – это всего лишь группа, – говорит Хоглан. – Даже The Beatles. Думаю, многим фанатам миф о Slayer зашел больше, чем сама музыка. Все они задавались вопросом: “Кто же играет самую тяжелую музыку на планете? Мне понравится, и я пойду на концерт, буду настоящим мутантом и буду во всю глотку орать: Slayyyerrr!”» Им нравится рвать на себе футболки. Кроме Slayer для них никто больше не существовал».